– Посмотрим, – сказала Ольга. – Может, так и сделаю. Сначала нужно разобраться с теми, кто держит нас за горло, и перекрыть путь дорам.
– И долго будете перекрывать? – спросила Лена. – Они, наверное, давно набрали новые кадры и расползаются по Земле как тараканы.
– У нас ограниченные возможности, – ответила Ольга. – Нужно изготовить десять тысяч спутников, и развесить их на разных орбитах, чтобы не было разрывов в защите. Субари говорил, что этим займёмся не раньше чем через три месяца. Ты не сказала, почему так рано пришла.
– Ой, мамочка! – воскликнула Лена. – Я сказала Валере, что только поменяю пальто, а сама с тобой заболталась! Всё, побежала, а ты больше не реви!
– Постараюсь, – улыбнулась Ольга. – А ты не бегай, а то запаришься и в плаще.
– Я должен вам сообщить, что через три дня наша авиация нанесёт удары по армии Сирии, – сказал крепкий мордастый американец, одетый, как и большинство здесь, в камуфляж. – Сухопутной поддержки не ждите, вы должны справиться сами. Но оружием поможем.
– Наконец-то! – радостно воскликнул высокий смуглый араб. – Европейцы будут в этом участвовать?
– В этом будет участвовать Израиль, – сказал американец, – но вашим бойцам необязательно об этом знать. Вы передадите это известие другим?
– Не беспокойтесь, мистер Паркер. Я передам членам национального совета то, что вы мне сообщили. Вам удалось склонить турок к сотрудничеству?
– Они поддержат вас артиллерией, – сказал американец. – А солдат от них не ждите. Деньги для оплаты наёмников перечислены на ваши счета.
– Благодарю, – поклонился араб. – Мы не подведём!
В шесть часов утра восьмого апреля в Дамаске были включены сирены воздушной тревоги. После того, как находившаяся в районе Кипра авианосная группа «Джорджа Буша» в составе одиннадцати кораблей двинулась к берегам Сирии, были приняты дополнительные меры по защите горожан, но оставалась надежда, что это только очередная демонстрация силы. Этим надеждам не суждено было сбыться. В этот день удар по республике нанесли не только сорок пять истребителей-штурмовиков «Хорнет» американского авианосца. Почти одновременно с этим налётом с севера последовал удар группы американских самолётов с базы Инджирлик в Турции. Через час после налётов американской авиации по позициям сирийской армии нанесла удары авиация Израиля. Сто вторая эскадрилья штурмовиков, сопровождаемая истребителями шестьдесят девятой эскадрильи, поднялись с авиабазы Хацерим и, подавив ещё действующие средства противовоздушной обороны, выполнили боевое задание, не понеся потерь. Одновременно с этим налётом армейские части были обстреляны артиллерией Турции. Понеся большие потери, армия не смогла сдержать наступления антиправительственных сил и вынуждена была отступить, оставив несколько городов, в которых радикальные исламисты тут же устроили массовую резню христиан. В течение последующих двух дней продолжались тяжёлые бои, и американская авиация трижды наносила ракетно-бомбовые удары как по позициям армии, так и по городам, в первую очередь по Дамаску. А потом последовало заявление правительства России, в котором сообщалось, что с согласия руководства Сирийской Арабской Республики в её воздушном пространстве запрещается появление любых летательных аппаратов. Обеспечение этого решения берёт на себя Россия. Все виды воздушного транспорта вне зависимости от их назначения и государственной принадлежности будут немедленно уничтожаться. Через два часа последовал новый налёт на Дамаск самолётов с «Георга Буша».
– Пойдёте двумя звеньями, – сказал майору Фомину полковник Суботин. – Уничтожать всё, что поднимется над землёй. Главное, не подбейте кого-нибудь за границами Сирии. Стержней для плазмы хватит на сутки полёта, а потом вас сменят. Всё ясно? Тогда идите готовиться, старт через полчаса.
– Это настоящая работа! – радовался Брагин. – Вломим американцам!
– Думаешь, они полетят? – спросил одевавший скафандр Дворников.
– Уверен. Плевать они хотели на наши предупреждения. Даже если не собирались делать боевые вылеты, сейчас сделают из принципа. Как это так? Какая-то Россия смеет что-то запрещать Америке!
– Вы смотрите, – предупредил их Фомин. – Мы будем болтаться на восьмидесяти км, а у крейсеров и эсминцев авианосной группы есть ЗРК RIM-161. Если будете щёлкать клювом, они легко вас достанут. Поэтому ты, Николай, не отвлекайся на самолёты, а больше следи за кораблями, другой опасности там для нас нет.
Надевших скафандры лётчиков автобусом доставили к перехватчикам. С помощью наземного персонала заняли места в машинах и провели предстартовую проверку оборудования. Сообщив в ЦУП о готовности, пилоты начали выводить машины на взлётно-посадочную полосу. Первым стартовал Фомин. При старте за перехватчиком образовывался расширяющийся факел плазмы такой яркости, что смотреть на него можно было только через очки с большим затемнением. В скафандре для этого был предусмотрен специальный фильтр. Одна за другой шесть машин после короткого разбега уходили в небо и почти мгновенно исчезали за горизонтом.
– Это первый боевой вылет, – сказал генерал полковнику Суботину.
– Вы правы, Игорь Юрьевич, – ответил тот. – Уничтожение спутников – это не бой, а сейчас будем драться с шансами получить в ответ. Только вряд ли американцы реализуют эти шансы. Слишком хорошую дали технику, да и ребят выбирали из лучших. Я не ожидаю потерь, а вот их противникам не поздоровится. Я не сомневаюсь в том, что на наше предупреждение наплюют. В Израиле не полезут, будут смотреть, что получится у покровителей. Там народ умнее. Раз мы угрожаем, значит, за этими угрозами что-то есть. Вот они и посмотрят со стороны.
– Отправили? – спросил подошедший к ним Кулаков. – Теперь сверлите в кителях дырки под ордена. Вы у нас надежда нации. Самолёты – это только начало, вам придётся наносить удары по боевикам. После понесённых потерь сирийцы сами не справятся. А мы завтра запустим ещё одну надежду, точнее две.
– Станции? – спросил генерал. – Но они вроде не готовы.
– Приходится спешить, – сказал Кулаков. – Всё решится в ближайшие дни. Прежняя система отношений между государствами рухнула, и сейчас должна возникнуть новая. А чтобы всё не закончилось общей свалкой, нужно по максимуму показать силу. Успели, и то не до конца, подготовить только две станции. Вот их и повесим над Америкой. Рабочего тела для плазмы хватит на удержание их в нужных районах на несколько дней, а потом, если мы их там оставим, будете доставлять стержни своими машинами. Наверное, пора перестать называть их перехватчиками. Боевые космолёты – это будет правильней. А Европа подождёт станции ещё несколько дней. И так наши инженеры будут на месте доделывать мелкие огрехи. Надеюсь, что их тоже чем-нибудь наградят.
– Поедем в ЦУП, – сказал генерал. – Через двадцать минут они прибудут в район патрулирования. Американцы должны заметить наши машины на подлёте. Интересно, как они будут реагировать.
Командующий авианосной группой кораблей адмирал Гарви Симмонс получил приказ нанести авиационный удар по Дамаску, и сообщение о том, что к границам Сирии со скоростью две мили в секунду приближаются шесть космических объектов, никак не повлияло на его решимость выполнить этот приказ.
– Это наверняка те машины русских, которыми они сбивали наши спутники, – сказал ему капитан Дерик Рассел.
– Передайте на корабли сопровождения приказ готовиться к отражению ракетной угрозы, – сказал адмирал. – Доложили в центр об этих целях? Ну и прекрасно. Если оттуда что-нибудь будет, немедленно сообщите.
– Может, подождать? – спросил контр-адмирал Джозеф Брукс. – Им нужно время для принятия решений.
– Вы сами верите в то, что командование отменит приказ? – сказал Симмонс. – Лично я – нет. А раз так, ни к чему и затягивать. Если у русских хватит наглости напасть на наших ребят, для них найдутся ракеты. Полсотни миль – это для них не высота. Заодно посмотрим, на что способны русские. Сколько у нас времени?
– Половина самолётов стоит в очереди на старт, – сказал Брукс. – Готовность – пятнадцать минут. После первого вылета поднимаем на полётную палубу остальные машины. Я думаю, использовать только один старт. Вторая ударная группа вылетит через сорок минут.
– Начинаем, – сказал Симмонс. – Да поможет нам бог!
– Вся Америка в шоке, – сказала Ольга. – Вы работали, а я почти весь день провела за компьютером.
– Можно подумать, что у нас на работе нет компов, – насмешливо сказал Нор. – Сервер не блокирует новостные каналы, и мы относимся с пониманием. Сами туда заглядываем по нескольку раз в день.
– А некоторые оттуда вообще не вылезают, – засмеялся приехавший вместе с Нором отец. – Не буду называть имён...
– За несколько секунд американцы лишились всей группы в три десятка машин, – сказала Ольга. – А получасовой обстрел ракетами наших космолётов не дал никакого результата, только зря их потратили. Вторую группу они не выпустили.
– Это семечки, скоро взвоют по-настоящему, – пообещал Нор. – Открою тебе страшную тайну: запуск станций состоится не завтра, а уже сегодня. Решили не рисковать. А недоделанное, закончат в космосе. Там осталась мелочёвка, так что справятся. Ты смотрела другие новости?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду вывоз наших туристов из Турции, – объяснил Нор. – Я так и думал, что тебя не заинтересует подобная мелочь.
– А что по туристам? – заинтересовался Егор. – Я тоже не видел.
– В Турцию отправили три борта, чтобы забрать тех придурков, которые не слушаются советов Ростуризма, – сказал Нор. – Наверное, им объяснили почему. И даже после этого улетели не все. Ну что же, значит, скоро сработает естественный отбор, и на планете станет меньше дураков.
– Думаешь, нанесут удары по артиллерии турок? – спросил Егор. – Так они вроде прекратили обстрелы.
– Не сегодня-завтра Асад договорится с нашим президентом о прямой военной помощи, – сказал Нор. – После таких потерь их армия не удержится без нашей поддержки. И нужно будет помогать, иначе не стоило вмешиваться. Солдат мы туда не пошлём, но космолёты могут не только сбивать авиацию и спутники. Они могут как минимум уничтожить всю тяжёлую боевую технику противников режима. Но я думаю, что ими можно уничтожать и войсковые соединения. Представьте, что может наделать пушка, непрерывно стреляющая сгустками плазмы с температурой под тридцать тысяч градусов с интервалом в полсекунды! А таких пушек на каждом космолёте по четыре! И огонь можно вести часами. Мы сами слабо представляем возможности тех монстров, которых выпустили в свет. Вот теперь их и увидим, а заодно покажем всему миру. А мир, где это будет происходить, по преимуществу исламский. И уничтожать будут исламских фундаменталистов, то есть самых агрессивных представителей ислама. Ислам очень неоднороден, они и между собой постоянно цапаются, но сейчас в арабских странах будет не меньше воплей, чем в Америке. Всю эту гнусь пестовали Саудиты, турки и Катар, да и в других станах хватает их сторонников, например, в Ираке. Так что для придурков, которые не захотели прерывать свой отпуск в Турции, он станет последним. Фанатиков там процентов десять, но на них хватит с головой.
– А когда старт? – спросила Ольга.
– Точно не знаю, – ответил Нор. – Должен состояться ближе к вечеру, через два-три часа. Чтобы не бегать к компу, можешь включить по телевизору любой новостной канал. У нас, кстати, тоже не все будут кричать «ура». Сегодня были сборища?
– После вчерашнего разгона и арестов других митингов не было, – сказала Ольга. – По крайней мере, я таких сообщений не встречала. Давайте сегодня раньше поужинаем, чтобы потом не отвлекаться на еду.
– А матери ещё нет? – спросил Егор.
– Звонила, что задержится, – ответила Ольга. – В центре опять что-то открыли и стоят на ушах, а она, хоть и администратор, вынуждена стоять вместе со всеми. Вы не думали, во что выльется наш центр? Собрали вместе шестьсот гениев, дали инопланетные знания и без ограничений финансируем их любопытство. Все проблемы доров разгрызли за месяц с небольшим и пекут открытия как блины. И под руками опытное производство, которое может сделать почти всё. Я уже начала побаиваться. Не зря доры ограничивали у себя предельную оптимизацию. Придумает какой-нибудь умник что-нибудь такое, после чего не нужно будет и атомной войны.
– Их контролирует Субари, – неуверенно сказал Егор.
– Он среди них главный сумасшедший, – возразила Ольга. – Нор, давай сделаем тебя учёным? Что тебе стоит освоить программу трёх-четырех вузов? Гением в чём-то одном не станешь, но сможешь разобраться с большинством тем, а мне будет спокойней.
– Посмотрим. Жизнь впереди большая. Пока мне хватает и моей работы. Ты, кажется, предлагала ужинать? Кто готовил ужин, ты или домработница?
– Домработница, – ответила Ольга. – Я завтра приготовлю, а сейчас разложу по тарелкам. Всё ещё горячее.
После ужина отец ушёл к себе, предупредив, чтобы сказали, когда начнут объявлять о запусках, а Ольга включила телевизор, забралась на диван и позвала Нора:
– Мало того что я жила без тебя, когда работала в министерстве, так и теперь почти не вижу. Иди ко мне: будем общаться.
– Можно подумать, что это я тебя туда выгнал, – сказал он, устраиваясь на диване. – От твоей затеи один плюс – новая внешность.
– Я действительно тебе больше нравлюсь? – спросила Ольга. – Или говоришь, чтобы меня не расстраивать?
– Для меня в тебе внешность давно не главное, – сказал Нор, – но лицо, которое ты слепила, постоянно притягивает взгляд. В нём есть что-то такое, что трудно объяснить словами. Ты почти всё время сидишь дома, поэтому не можешь оценить этой магии. Выйди на улицу и пройдись в людном месте. Можешь для чистоты эксперимента надеть что-нибудь мешковатое, чтобы не было видно фигуру. Зуб даю, что все мужчины, вне зависимости от возраста, будут провожать тебя глазами. У тебя раньше было очень красивое лицо, но я видел похожие, хотя бы у Вики или Ленки. А вот такого, как сейчас, ни у кого не помню. Тебя из-за одного лица выберут в президенты.
– Ты думаешь, что это здравая идея?
– А почему нет? Вот перекроем лазейки дорам и расскажем людям правду. Когда за спиной корпорация, этого можно не бояться. Все узнают, какой опасности избежали благодаря тебе. И корпорация возникла и стала такой тоже из-за тебя. Очень скоро она перевернёт всю жизнь в лучшую сторону. А если у тебя ещё получится с клиниками... Имея любовь народа и деньги корпорации, можно многого добиться. А магия... Наверное, кого-то она испугает, но остальные, наоборот, поставят тебе в заслугу. Такого президента хрен кто-нибудь облапошит! Загибай пальцы. Красивая – раз, умная – два, сильный маг – это три, спасла страну и сделала её независимой – четыре, беспокоишься о здоровье людей и оплачиваешь его из своего кармана – пять, единственная миллиардерша, которая не уворовала миллиарды, – шесть, ну и корпорация – это семь.
– И долго будете перекрывать? – спросила Лена. – Они, наверное, давно набрали новые кадры и расползаются по Земле как тараканы.
– У нас ограниченные возможности, – ответила Ольга. – Нужно изготовить десять тысяч спутников, и развесить их на разных орбитах, чтобы не было разрывов в защите. Субари говорил, что этим займёмся не раньше чем через три месяца. Ты не сказала, почему так рано пришла.
– Ой, мамочка! – воскликнула Лена. – Я сказала Валере, что только поменяю пальто, а сама с тобой заболталась! Всё, побежала, а ты больше не реви!
– Постараюсь, – улыбнулась Ольга. – А ты не бегай, а то запаришься и в плаще.
– Я должен вам сообщить, что через три дня наша авиация нанесёт удары по армии Сирии, – сказал крепкий мордастый американец, одетый, как и большинство здесь, в камуфляж. – Сухопутной поддержки не ждите, вы должны справиться сами. Но оружием поможем.
– Наконец-то! – радостно воскликнул высокий смуглый араб. – Европейцы будут в этом участвовать?
– В этом будет участвовать Израиль, – сказал американец, – но вашим бойцам необязательно об этом знать. Вы передадите это известие другим?
– Не беспокойтесь, мистер Паркер. Я передам членам национального совета то, что вы мне сообщили. Вам удалось склонить турок к сотрудничеству?
– Они поддержат вас артиллерией, – сказал американец. – А солдат от них не ждите. Деньги для оплаты наёмников перечислены на ваши счета.
– Благодарю, – поклонился араб. – Мы не подведём!
Глава 20
В шесть часов утра восьмого апреля в Дамаске были включены сирены воздушной тревоги. После того, как находившаяся в районе Кипра авианосная группа «Джорджа Буша» в составе одиннадцати кораблей двинулась к берегам Сирии, были приняты дополнительные меры по защите горожан, но оставалась надежда, что это только очередная демонстрация силы. Этим надеждам не суждено было сбыться. В этот день удар по республике нанесли не только сорок пять истребителей-штурмовиков «Хорнет» американского авианосца. Почти одновременно с этим налётом с севера последовал удар группы американских самолётов с базы Инджирлик в Турции. Через час после налётов американской авиации по позициям сирийской армии нанесла удары авиация Израиля. Сто вторая эскадрилья штурмовиков, сопровождаемая истребителями шестьдесят девятой эскадрильи, поднялись с авиабазы Хацерим и, подавив ещё действующие средства противовоздушной обороны, выполнили боевое задание, не понеся потерь. Одновременно с этим налётом армейские части были обстреляны артиллерией Турции. Понеся большие потери, армия не смогла сдержать наступления антиправительственных сил и вынуждена была отступить, оставив несколько городов, в которых радикальные исламисты тут же устроили массовую резню христиан. В течение последующих двух дней продолжались тяжёлые бои, и американская авиация трижды наносила ракетно-бомбовые удары как по позициям армии, так и по городам, в первую очередь по Дамаску. А потом последовало заявление правительства России, в котором сообщалось, что с согласия руководства Сирийской Арабской Республики в её воздушном пространстве запрещается появление любых летательных аппаратов. Обеспечение этого решения берёт на себя Россия. Все виды воздушного транспорта вне зависимости от их назначения и государственной принадлежности будут немедленно уничтожаться. Через два часа последовал новый налёт на Дамаск самолётов с «Георга Буша».
– Пойдёте двумя звеньями, – сказал майору Фомину полковник Суботин. – Уничтожать всё, что поднимется над землёй. Главное, не подбейте кого-нибудь за границами Сирии. Стержней для плазмы хватит на сутки полёта, а потом вас сменят. Всё ясно? Тогда идите готовиться, старт через полчаса.
– Это настоящая работа! – радовался Брагин. – Вломим американцам!
– Думаешь, они полетят? – спросил одевавший скафандр Дворников.
– Уверен. Плевать они хотели на наши предупреждения. Даже если не собирались делать боевые вылеты, сейчас сделают из принципа. Как это так? Какая-то Россия смеет что-то запрещать Америке!
– Вы смотрите, – предупредил их Фомин. – Мы будем болтаться на восьмидесяти км, а у крейсеров и эсминцев авианосной группы есть ЗРК RIM-161. Если будете щёлкать клювом, они легко вас достанут. Поэтому ты, Николай, не отвлекайся на самолёты, а больше следи за кораблями, другой опасности там для нас нет.
Надевших скафандры лётчиков автобусом доставили к перехватчикам. С помощью наземного персонала заняли места в машинах и провели предстартовую проверку оборудования. Сообщив в ЦУП о готовности, пилоты начали выводить машины на взлётно-посадочную полосу. Первым стартовал Фомин. При старте за перехватчиком образовывался расширяющийся факел плазмы такой яркости, что смотреть на него можно было только через очки с большим затемнением. В скафандре для этого был предусмотрен специальный фильтр. Одна за другой шесть машин после короткого разбега уходили в небо и почти мгновенно исчезали за горизонтом.
– Это первый боевой вылет, – сказал генерал полковнику Суботину.
– Вы правы, Игорь Юрьевич, – ответил тот. – Уничтожение спутников – это не бой, а сейчас будем драться с шансами получить в ответ. Только вряд ли американцы реализуют эти шансы. Слишком хорошую дали технику, да и ребят выбирали из лучших. Я не ожидаю потерь, а вот их противникам не поздоровится. Я не сомневаюсь в том, что на наше предупреждение наплюют. В Израиле не полезут, будут смотреть, что получится у покровителей. Там народ умнее. Раз мы угрожаем, значит, за этими угрозами что-то есть. Вот они и посмотрят со стороны.
– Отправили? – спросил подошедший к ним Кулаков. – Теперь сверлите в кителях дырки под ордена. Вы у нас надежда нации. Самолёты – это только начало, вам придётся наносить удары по боевикам. После понесённых потерь сирийцы сами не справятся. А мы завтра запустим ещё одну надежду, точнее две.
– Станции? – спросил генерал. – Но они вроде не готовы.
– Приходится спешить, – сказал Кулаков. – Всё решится в ближайшие дни. Прежняя система отношений между государствами рухнула, и сейчас должна возникнуть новая. А чтобы всё не закончилось общей свалкой, нужно по максимуму показать силу. Успели, и то не до конца, подготовить только две станции. Вот их и повесим над Америкой. Рабочего тела для плазмы хватит на удержание их в нужных районах на несколько дней, а потом, если мы их там оставим, будете доставлять стержни своими машинами. Наверное, пора перестать называть их перехватчиками. Боевые космолёты – это будет правильней. А Европа подождёт станции ещё несколько дней. И так наши инженеры будут на месте доделывать мелкие огрехи. Надеюсь, что их тоже чем-нибудь наградят.
– Поедем в ЦУП, – сказал генерал. – Через двадцать минут они прибудут в район патрулирования. Американцы должны заметить наши машины на подлёте. Интересно, как они будут реагировать.
Командующий авианосной группой кораблей адмирал Гарви Симмонс получил приказ нанести авиационный удар по Дамаску, и сообщение о том, что к границам Сирии со скоростью две мили в секунду приближаются шесть космических объектов, никак не повлияло на его решимость выполнить этот приказ.
– Это наверняка те машины русских, которыми они сбивали наши спутники, – сказал ему капитан Дерик Рассел.
– Передайте на корабли сопровождения приказ готовиться к отражению ракетной угрозы, – сказал адмирал. – Доложили в центр об этих целях? Ну и прекрасно. Если оттуда что-нибудь будет, немедленно сообщите.
– Может, подождать? – спросил контр-адмирал Джозеф Брукс. – Им нужно время для принятия решений.
– Вы сами верите в то, что командование отменит приказ? – сказал Симмонс. – Лично я – нет. А раз так, ни к чему и затягивать. Если у русских хватит наглости напасть на наших ребят, для них найдутся ракеты. Полсотни миль – это для них не высота. Заодно посмотрим, на что способны русские. Сколько у нас времени?
– Половина самолётов стоит в очереди на старт, – сказал Брукс. – Готовность – пятнадцать минут. После первого вылета поднимаем на полётную палубу остальные машины. Я думаю, использовать только один старт. Вторая ударная группа вылетит через сорок минут.
– Начинаем, – сказал Симмонс. – Да поможет нам бог!
– Вся Америка в шоке, – сказала Ольга. – Вы работали, а я почти весь день провела за компьютером.
– Можно подумать, что у нас на работе нет компов, – насмешливо сказал Нор. – Сервер не блокирует новостные каналы, и мы относимся с пониманием. Сами туда заглядываем по нескольку раз в день.
– А некоторые оттуда вообще не вылезают, – засмеялся приехавший вместе с Нором отец. – Не буду называть имён...
– За несколько секунд американцы лишились всей группы в три десятка машин, – сказала Ольга. – А получасовой обстрел ракетами наших космолётов не дал никакого результата, только зря их потратили. Вторую группу они не выпустили.
– Это семечки, скоро взвоют по-настоящему, – пообещал Нор. – Открою тебе страшную тайну: запуск станций состоится не завтра, а уже сегодня. Решили не рисковать. А недоделанное, закончат в космосе. Там осталась мелочёвка, так что справятся. Ты смотрела другие новости?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду вывоз наших туристов из Турции, – объяснил Нор. – Я так и думал, что тебя не заинтересует подобная мелочь.
– А что по туристам? – заинтересовался Егор. – Я тоже не видел.
– В Турцию отправили три борта, чтобы забрать тех придурков, которые не слушаются советов Ростуризма, – сказал Нор. – Наверное, им объяснили почему. И даже после этого улетели не все. Ну что же, значит, скоро сработает естественный отбор, и на планете станет меньше дураков.
– Думаешь, нанесут удары по артиллерии турок? – спросил Егор. – Так они вроде прекратили обстрелы.
– Не сегодня-завтра Асад договорится с нашим президентом о прямой военной помощи, – сказал Нор. – После таких потерь их армия не удержится без нашей поддержки. И нужно будет помогать, иначе не стоило вмешиваться. Солдат мы туда не пошлём, но космолёты могут не только сбивать авиацию и спутники. Они могут как минимум уничтожить всю тяжёлую боевую технику противников режима. Но я думаю, что ими можно уничтожать и войсковые соединения. Представьте, что может наделать пушка, непрерывно стреляющая сгустками плазмы с температурой под тридцать тысяч градусов с интервалом в полсекунды! А таких пушек на каждом космолёте по четыре! И огонь можно вести часами. Мы сами слабо представляем возможности тех монстров, которых выпустили в свет. Вот теперь их и увидим, а заодно покажем всему миру. А мир, где это будет происходить, по преимуществу исламский. И уничтожать будут исламских фундаменталистов, то есть самых агрессивных представителей ислама. Ислам очень неоднороден, они и между собой постоянно цапаются, но сейчас в арабских странах будет не меньше воплей, чем в Америке. Всю эту гнусь пестовали Саудиты, турки и Катар, да и в других станах хватает их сторонников, например, в Ираке. Так что для придурков, которые не захотели прерывать свой отпуск в Турции, он станет последним. Фанатиков там процентов десять, но на них хватит с головой.
– А когда старт? – спросила Ольга.
– Точно не знаю, – ответил Нор. – Должен состояться ближе к вечеру, через два-три часа. Чтобы не бегать к компу, можешь включить по телевизору любой новостной канал. У нас, кстати, тоже не все будут кричать «ура». Сегодня были сборища?
– После вчерашнего разгона и арестов других митингов не было, – сказала Ольга. – По крайней мере, я таких сообщений не встречала. Давайте сегодня раньше поужинаем, чтобы потом не отвлекаться на еду.
– А матери ещё нет? – спросил Егор.
– Звонила, что задержится, – ответила Ольга. – В центре опять что-то открыли и стоят на ушах, а она, хоть и администратор, вынуждена стоять вместе со всеми. Вы не думали, во что выльется наш центр? Собрали вместе шестьсот гениев, дали инопланетные знания и без ограничений финансируем их любопытство. Все проблемы доров разгрызли за месяц с небольшим и пекут открытия как блины. И под руками опытное производство, которое может сделать почти всё. Я уже начала побаиваться. Не зря доры ограничивали у себя предельную оптимизацию. Придумает какой-нибудь умник что-нибудь такое, после чего не нужно будет и атомной войны.
– Их контролирует Субари, – неуверенно сказал Егор.
– Он среди них главный сумасшедший, – возразила Ольга. – Нор, давай сделаем тебя учёным? Что тебе стоит освоить программу трёх-четырех вузов? Гением в чём-то одном не станешь, но сможешь разобраться с большинством тем, а мне будет спокойней.
– Посмотрим. Жизнь впереди большая. Пока мне хватает и моей работы. Ты, кажется, предлагала ужинать? Кто готовил ужин, ты или домработница?
– Домработница, – ответила Ольга. – Я завтра приготовлю, а сейчас разложу по тарелкам. Всё ещё горячее.
После ужина отец ушёл к себе, предупредив, чтобы сказали, когда начнут объявлять о запусках, а Ольга включила телевизор, забралась на диван и позвала Нора:
– Мало того что я жила без тебя, когда работала в министерстве, так и теперь почти не вижу. Иди ко мне: будем общаться.
– Можно подумать, что это я тебя туда выгнал, – сказал он, устраиваясь на диване. – От твоей затеи один плюс – новая внешность.
– Я действительно тебе больше нравлюсь? – спросила Ольга. – Или говоришь, чтобы меня не расстраивать?
– Для меня в тебе внешность давно не главное, – сказал Нор, – но лицо, которое ты слепила, постоянно притягивает взгляд. В нём есть что-то такое, что трудно объяснить словами. Ты почти всё время сидишь дома, поэтому не можешь оценить этой магии. Выйди на улицу и пройдись в людном месте. Можешь для чистоты эксперимента надеть что-нибудь мешковатое, чтобы не было видно фигуру. Зуб даю, что все мужчины, вне зависимости от возраста, будут провожать тебя глазами. У тебя раньше было очень красивое лицо, но я видел похожие, хотя бы у Вики или Ленки. А вот такого, как сейчас, ни у кого не помню. Тебя из-за одного лица выберут в президенты.
– Ты думаешь, что это здравая идея?
– А почему нет? Вот перекроем лазейки дорам и расскажем людям правду. Когда за спиной корпорация, этого можно не бояться. Все узнают, какой опасности избежали благодаря тебе. И корпорация возникла и стала такой тоже из-за тебя. Очень скоро она перевернёт всю жизнь в лучшую сторону. А если у тебя ещё получится с клиниками... Имея любовь народа и деньги корпорации, можно многого добиться. А магия... Наверное, кого-то она испугает, но остальные, наоборот, поставят тебе в заслугу. Такого президента хрен кто-нибудь облапошит! Загибай пальцы. Красивая – раз, умная – два, сильный маг – это три, спасла страну и сделала её независимой – четыре, беспокоишься о здоровье людей и оплачиваешь его из своего кармана – пять, единственная миллиардерша, которая не уворовала миллиарды, – шесть, ну и корпорация – это семь.
