Коррекция - Йеллоустоун

– А это что? – с недоумением спросил Игорь, показывая рукой на молнию. – Это должно соединяться?
        – Темнота! – сказал Алексей. – Это такой замок, а закрывается вот так.
        – Зачем ты носишь метатель? Из-за меня?
        – А как определил? – спросил Алексей. – В них маячки, или как-то по-другому?
        – Неважно. Ты мне не ответил.
        – Хочешь – верь, хочешь – нет, но ты совершенно ни при чём. Я не просил тестя, сам принёс и приказал носить. А ваш метатель раза в три легче моего штатного ствола, так что это нетрудно. Есть у тебя ко мне вопросы?
        – Как насчёт того, чтобы потренировать наших людей?
        – У меня нет возражений, но сотрудничество предполагает доверие. И потом я ведь смогу подтянуть ваших людей только самую малость. Для того чтобы добиться чего-то большего, я должен так их гонять, как в своё время гоняли меня. Будет у вас кто-нибудь так рвать жилы? Ладно, я вижу, что ты мне не поверил. Вряд ли твоё начальство более легковерное, поэтому разговор о сотрудничестве считаю зряшным. Вы останетесь на обед?
        – В другое время остались бы, – сказал Игорь, вставая с кресла, – но сейчас я на службе, а начальство ждёт запись, поэтому мы уедем.
        – Пойдём к женщинам, – вздохнул Алексей. – Надеюсь, что они наговорились. И не забудь куртку.
        Надеялся он зря. Светлана была огорчена тем, что нужно уезжать, но отказалась от предложения остаться и уехать потом на одной из машин Лидии.
        – И чем всё закончилось? – спросила жена, когда гости уехали.
        – Ожидаемо закончилось, – мрачно ответил Алексей. – Для него мой рассказ – это бред. Его начальство проявит ещё больше недоверия, а из-за тебя меня не оставят в покое.
        – Почему из-за меня? – не поняла Лидия.
        – Потому что ты теперь моя жена. Не понимаешь? Твой отец – один из капитанов здешней промышленности, а ты единственная наследница и не рвёшься вникать в его дела и что-то решать. Что из этого следует? Если с твоим отцом случится что-нибудь нехорошее, ты с радостью переложишь управление его империей на мои широкие плечи, а это большая сила и огромная власть. Можно доверить её такому подозрительному типу, как я? Я на месте господ из ГБ не доверил бы. Поэтому они или наплюют на возможное недовольство твоего отца и расправятся со мной открыто, или устроят несчастный случай. Второе сделают не прямо сейчас, а через какое-то время, чтобы не связали с ними.
        – И что ты думаешь делать?
        – Прежде всего, не болтать здесь о своих планах. Наш Игорь мог оставить сюрприз, который передаёт куда-нибудь всё сказанное. Нужно позвонить отцу, чтобы прислал специалистов для проверки дома.
        – Тогда оденемся и выйдем на улицу, – предложила жена. – Дождя нет, а далеко уходить не станем. Оружие у тебя с собой? Тогда пошли за куртками.
        Дождя действительно не было, но дул сильный холодный ветер, и тёмные осенние облака скользили по небу с пугающей быстротой. Было сыро, холодно и неуютно.
        – Я уже говорила, что не люблю осень? – сказала жена и подняла воротник куртки. – Всегда легко переносила жару, а вот холод терпеть не могу. Давай выйдем за ворота и немного пройдём вдоль дороги, заодно и поговорим.
        Они вышли через калитку, отказались от охраны и, взявшись за руки, пошли по пустой дороге.
        – Теперь говори, что придумал, – попросила Лида, – а то я сойду с ума от беспокойства.
        – В голову приходит только мысль спрятаться где-нибудь подальше от столицы. Судя по тому, что я узнал, территория России контролируется слабо. Много сил сосредоточено на Дальнем Востоке и на европейской границе, а ГБ охраняет реакторы, арсеналы, стратегические продовольственные склады и правительство. Полиция занята большими городами и транспортом, а предприятия используют наёмную охрану. Поэтому с помощью твоего отца можно неплохо устроиться, и хрен кто найдёт. В этом плане есть только один крупный недостаток: ты очень быстро заскучаешь. Смотри, кто-то едет. Давай сойдём с дороги.
        Они перебрались через бордюр и отошли от шоссе, после чего Алексей достал из кобуры метатель и переложил его в карман куртки. Трёхместный электромобиль, похожий на такси, но без его раскраски, ехал на небольшой скорости и, поравнявшись с ними, остановился.
        – Госпожа Лидия! – крикнул выглянувший из машины мужчина. – Я приехал по вашему заказу.
        – Всё в порядке, Алексей, – сказала жена. – Это приехали монеты. Пошли заберём.
        Водитель не стал их ждать, покинул салон и пошёл навстречу.
        – Привёз, Николай? – спросила Лида. – Много?
        – Всё, как вы заказывали! – почтительно сказал мужчина, передавая ей небольшой пакет. – Отобрал сто пятьдесят монет общим весом в кило двести. Треть из них червонцы, остальные взяты самые разные. Соверены, кроны разных стран, франки, монеты Ватикана, многих я сам не знаю, отбирал по внешнему виду. Большинство в хорошем состоянии, но есть и старые, даже пара статеров.
        – Сколько я тебе должна?
        – Восемьдесят тысяч, госпожа Лидия!
        – Я не ослышалась? – спросила жена, делая вид, что хочет вернуть пакет.
        – Семьдесят! – поправился мужчина. – Мне самому платить из этих денег, да и срочность...
        – Ладно, – согласилась она. – Лёша, подержи пакет. Деньги я перевела, можешь проверить.
        – Всё в порядке, – сверившись по коммуникатору, сказал Николай. – Благодарю! Больше ничего не нужно? Тогда разрешите проститься!
        – А почему так дёшево? – спросил Алексей, когда продавец развернул машину и умчался.
        – Золото почти никому не нужно, – объяснила жена. – В небольших количествах идёт на украшения, а больше никуда. Раньше применялось в электронике, но с тех пор, как открыли проводящие пластики, их повсюду и используют. А монеты давно никто не коллекционирует. Да и не своё он продал, а стащил в хранилище. Пусть радуется, что получил столько денег на халяву! Теперь у нас есть и монеты, а украшения я ношу с собой. Вот они у нас дорогие и не из-за золота, а из-за алмазов. А ещё...
        Она замолчала, потрясённо глядя вокруг. Исчезли пожухлая трава и чахлые кусты с облетевшей листвой, а вместо серой мерзости над головой раскинулось ослепительно-голубое небо. Они по-прежнему стояли на шоссе, но у него не было бордюров и сам асфальт оставлял желать лучшего. По обеим сторонам дороги стеной стоял зеленый летний лес.
        – С прибытием! – сказал муж. – Быстро снимаем куртки, пока не вспотели. Сейчас их скатаем и стянем моим ремнём. Попали не в тот сезон, но жалко выбрасывать. В крайнем случае продадим. Ты у меня молодец! На нас будут оглядываться, но если бы не твоя идея о смене одежды, было бы гораздо хуже. Теперь нужно определиться с местом и временем.
        – Разве это не твоё время? – спросила она, протягивая ему куртку.
        – А я знаю? Меня опять куда-то забросили, на этот раз вместе с тобой. Пока могу сказать, что не было взрыва и на дороге хреновый асфальт. Такого и в моё время было много. Положение у нас с тобой интересное: ни денег, ни документов. Стоит в лесу празднично одетая пара с набитыми золотом и бриллиантами карманами, летом с двумя зимними куртками в руках. Надо подумать, куда мне тебя деть и что говорить людям. Давай не ждать транспорт, а пойдём своим ходом. Ты сможешь идти на таких каблуках? Держись за мою руку, будет легче. И немного помолчи, мне нужно подумать.
       

       Глава 6

       
       
        – Смотри, бабочка!
        – Ты что, никогда не видела бабочек?
        – Наверное, видела, когда была маленькой, но уже не помню, – Лида радостно проводила взглядом порхающего махаона. – Слушай, а птиц сколько чирикает! А что это гудит?
        – Пчёлы это гудят, – ответил недовольный Алексей, которому восторги жены мешали сосредоточиться. – Видишь на лугу цветы? А пчёлы собирают с них нектар.
        – Ой! Это ведь стрекоза? – Лида побежала за большущей стрекозой, но первый же шаг с дороги оказался последним: длинные «шпильки» туфель проткнули дёрн, и Алексей едва успел подхватить упавшую жену.
        – Тебе сколько лет? – рассердился он. – А если бы разбила голову об асфальт? Даже простое растяжение добавит проблем, а их и без того достаточно! Просил же вести себя тихо! Тебе в таких туфлях только скакать козой!
        – Извини, не буду больше мешать. Скажи, ты уже что-нибудь надумал? Может, нам послушать ваше радио? Давай я попробую поискать нужные станции коммуникатором?
        – Не знал, что они могут работать как радиоприёмник, – сказал Алексей. – Тогда уйдём с дороги. Держи куртки.
        Жена взяла стянутые ремнём куртки, а он подхватил её на руки и отнёс на полсотни шагов от дороги.
        – В траву не садись, запачкаешь платье, – предупредил муж Лиду и поставил её на ноги возле берёзы. – Придерживайся за дерево. Неважно мы одеты для прогулок на природе, а твои туфли – это вообще мрак. Но босиком не пустишь: кожа на пятках как у младенца.
        – А зачем ушли с дороги? – спросила она.
        – На случай, если кто-нибудь проедет. Очень уж необычный у тебя приёмник. Постоим здесь и попробуем хоть что-нибудь узнать.
        Минуты три коммуникатор издавал только слабый шум, но потом попалась первая станция, за ней вторая...
        – Это что-то американское, – сказал Алексей. – Уже можно слушать, но качество паршивое. Ищи передачи на русском. Всё, останови!
        Минут десять они слушали найденную станцию, потом перешли на другую, а напоследок попалась станция с хорошим качеством на французском. Он неплохо знал этот язык, поэтому послушал и её.
        – Выключай, – сказал он Лиде. – Не стоит сажать батарею. Ты поняла, в какое время нас занесло?
        – Сорок восьмой год?
        – Четвёртое июля сорок восьмого года, – подтвердил Алексей. – Жив Сталин, а я рожусь только через год. Тот, кто отправил нас в это время, – он показал рукой в небо, – ничего не делает просто так. Значит, нам нужно было попасть именно сюда. Знать бы ещё для чего. Но об этом подумаем потом, а сейчас тебя нужно куда-то пристроить.
        – Да, ты об этом уже говорил. А зачем меня куда-то пристраивать? Лёш, неси меня опять на дорогу, всё равно по ней редко ездят. А то проваливаются каблуки и очень неудобно стоять.
        – Давай объясню, – сказал Алексей, после того как перебрались на дорогу. – Нам нужно обзавестись документами. Без них в этом времени долго не погуляем. Первая же проверка – и всё! Дело это непростое, но решаемое при условии, что есть деньги.
        – Через твою службу?
        – В мою службу лучше не соваться: сразу повяжут. И доказать свои слова будет не легче, чем у вас.
        – А описание реактора?
        – Нужно дожить до того времени, когда его построят, и желательно не в камере. А если не заинтересовать серьёзных людей, мои микрофиши по науке могут попасть не к тому, к кому нужно. Объявят галиматьёй и сунут куда-нибудь на хранение. Паспорта закажем у преступников. Что сделала круглые глаза? Знаю я одну группу, которая довольно долго изготавливала паспорта и другие документы на вполне приличном уровне. Начали с подделки чужих паспортов сразу после войны, а повязали их только в начале восьмидесятых. Всё упирается в деньги, их потребуется много и не только для покупки документов. Нужно оплачивать жильё и на что-то жить.
        – Продашь монеты коллекционерам?
        – Коллекционеры будут запасным вариантом. После войны народ жил бедно, и большинству было не до коллекций. Наверное, были и среди них богатенькие, но на их поиски нужно время. Я ведь рассчитывал на восьмидесятые годы, а по этому времени только кое-что запомнил с учёбы. Есть в Москве преступная группа – большие любители золота, валюты и драгоценностей. Им можно продать царские червонцы, и пару серёжек с алмазами. На первое время денег должно хватить. Но публика это опасная, а я пойду не по наводке, а сам по себе, поэтому принять могут по-разному. И зачем ты мне там нужна? Чтобы я за тебя трясся? Я, если что, дам дёру, а как далеко ты сможешь бежать на этих каблуках?
        – И куда ты хочешь меня деть?
        – Я думаю, что мы где-то под Москвой. Вряд ли тот, кто нами играет, забросит к чёрту на кулички, поэтому сейчас поищем съезд с дороги и пойдём искать деревню. Договорюсь с кем-нибудь о тебе на несколько дней и буду добираться до Москвы.
        – А если мы от неё далеко?
        – А вот это будет плохо! Без денег и документов мы далеко не уедем. Не хотелось бы опускаться до банальной уголовщины. Но давай пока об этом не думать. Найдём деревню и всё выясним. Судя по пустынному шоссе, сегодня воскресенье. Сейчас часов десять...
        – Наверное, больше, – посмотрела на солнце Лида. – Смотри, вон там отходит дорога! Только на ней почему-то нет асфальта.
        – Хорошо, что не пришлось долго искать, – одобрил Алексей.
        – А как я пойду по ней на каблуках?
        – Нормально пойдёшь. Дождей давно не было, и дорога твёрдая как камень. Главное – следи, чтобы каблук не угодил в какую-нибудь трещину. Поломаешь свою шпильку, а мне потом нести тебя на закорках. Представляю, как на нас отреагируют в деревне. Мужики в костюмах вроде моего не появлялись там со дня её основания, а такие женщины, как ты, сродни космическим пришельцам. Не устала?
        – Если бы не упражнения, ты меня уже нёс бы, – ответила Лида, – а так ещё немного пройду. Эх, были бы туфли без каблуков!
        К счастью, долго идти не пришлось. Минут двадцать дорога шла по лесной просеке, но потом лес закончился и пошли поля. Дорога взобралась на невысокий холм, а с него спустилась прямо к деревне, недалеко от которой протекала небольшая речка. Дома стояли в линию вдоль дороги, а за ними до самой реки шли огороды. На дороге не было никого, кроме игравших в мяч мальчишек.
        – Точно воскресенье, – сказал Алексей. – В полях никого, да и здесь не видно, чтобы кто-то надрывал пуп. Ребята, а что это у вас так безлюдно?
        Мальчишки, к которым обратился Алексей, оставили свой мяч и несмело приблизились.
        – Так ведь обед, дяденька! – ответил самый старший на вид.
        – А участковый у вас живёт или бывает наездами?
        – Дядька Степан здесь живёт, – сказал тот же малец. – Ездит он к соседям на лисапеде. Считайте отсюда пятую хату.
        – А Москва далеко от вашей деревни?
        – Далеко! – вздохнул мальчишка. – На телеге не доедешь, только на машине.
        Поблагодарив ребят, пошли к указанному дому. С его хозяином столкнулись возле калитки. Парень чуть старше двадцати лет в непривычной для Алексея милицейской форме вёл велосипед. Увидев Самохиных, он прислонил свой транспорт к дереву, одёрнул гимнастёрку и решительно направился к ним.
        – Майор второго управления МГБ Вербицкий, – назвал себя Алексей. – Вы здешний участковый? Предъявите документы!
        Младший лейтенант в замешательстве остановился, потом поспешно расстегнул карман гимнастёрки, вынул из него удостоверение и протянул Алексею.
        – Участковый уполномоченный Степан Махров, товарищ майор!
        – Возьмите, лейтенант, – вернул ему документ Алексей. – Вы должны всех здесь знать.