– Если не убьют, то не зря, – возразил Колин. – Насмотрелся я, как здесь относятся к нашим. Быть шевалье лучше, чем герцогом, тебя, по крайней мере, признают. А если бы сюда приехал отец, кто бы его признал? Скажешь, не так? Неужели ты с этим не сталкивался?
– Говорят редко, а думают через одного, – сказал Клод. – Горожанам я понравился из-за одной выходки и того, что обо мне рассказывали, поэтому они и мой брак посчитали очередной выходкой и приняли нормально. А в высшем дворянстве многие кривят морды. Повезло, что мне симпатизирует сам император, а то таких было бы большинство.
– А как к этому относится Хельга? Ей это тяжело пережить?
– Легче, чем я думал. Она и раньше была очень необычной девушкой, а после опалы родственников и смерти...
– Какой смерти? – спросил Колин, пристав от волнения со стула. – Этот жгут силы между вами... Неужели ты её оживил?
– Хельга моя мара, как и мать Луизы, но я поднял её служением, поэтому любовь у неё настоящая. И я люблю её больше жизни!
– И Луизу любил? – спросил мальчик. – Или нет?
– Я её и сейчас люблю, – признался Клод. – Так горько знать, что она из-за меня страдает!
– Ты какой-то ненормальный, – Колин покрутил пальцем у виска. – Большинству хватает одной девушки, а тебе, как южанину, этого мало! Вот было бы весело, если бы к тебе явилась Сента!
– Я не признавался ей в любви и не обещал ничего, кроме помощи, – возразил юноша, – так что пусть появляется. Ты что-нибудь о ней слышал?
– Откуда я мог слышать? У них баронство недалеко от столицы, а мы намного северней. Я едва успел удрать из нашего герцогства. Помнишь Игоря с Сергеем? Они из-за этого со мной не ушли. Куда, говорят, переться через полмира? Король открыл нашу школу, так они в неё подались.
– Интересно, выжил кто-нибудь из наших учителей? – сказал Клод. – Последнее сражение было очень кровопролитным.
– Может, и выжили, – вздохнул Колин. – Мне было не до школы. Была цель – добраться до тебя. Добрался, и что дальше?
– Если хочешь, сведу с главным магом, – предложил Клод. – Сил у тебя меньше, чем у меня, но нет сложностей с управлением. Тебе глупо учиться в школе, а вот под его началом... Смотри, ещё станешь его преемником.
– Много радости им стать, если империю растянут на части, – хмуро сказал мальчик. – У отца служил один пришелец. Силы в нём было мало, но отец держал не за магию, а за ум. Он у себя был учёным. Знаешь, что он говорил?
– Откуда мне знать, говори уже, если начал.
– Нет ничего вечного, и империи, как люди, рождаются, стареют и умирают. Он считал, что этой империи пришла пора умирать. В каждом народе есть то, что скрепляет его и делает одним целым. Он называл это элитой. Вот когда эти самые лучшие люди начинают беситься от жира, перестают нормально соображать и делают не то, что нужно, а то, что хочется, империя начинает разваливаться под ударами сильных врагов.
– А что он ещё говорил?
– Сказал, что Аделрик – это меньшее из зол. Если он всё завоюет, то в конечном итоге установится порядок, который может оказаться лучше нынешнего. Вера и обычаи почти одинаковые, поэтому слияние пройдёт безболезненно. Вот если нас завоюют южане, будет плохо, потому что придётся менять жизнь, а не у всех это получится. Хотя ты смог бы жениться несколько раз.
– Хватит говорить о моей любви! – рассердился Клод. – И без тебя тошно!
– Эх, было бы мне на три года больше! – мечтательно сказал мальчик.
– Влюбился в Луизу?
– Это она сказала, что можно влюбиться в такого, как я, – отвернувшись, сказал Колин. – Если она умрёт, попробую оживить. Не сейчас, а через три года.
– А кто-то говорил, что я ненормальный! – засмеялся Клод. – Правильно говорят, что любовь оглупляет, даже в твоём возрасте. Ты не о Луизе думай, а о том, что будешь делать дальше. Я могу предложить на выбор школу или главного мага. Если так рвёшься во взрослую жизнь, можно устроиться к кому-нибудь магом, а самому продолжать учиться.
– Я подумаю. Кстати, у меня с собой десять книг из библиотеки Луизы. Если хочешь, можешь почитать, но потом их нужно вернуть.
– Почитаю. У меня из той же библиотеки в три раза больше книг, и я не собираюсь никому их возвращать. Мануэла имела на них право и отдала мне. И ты тоже не спеши, а то заявится в столицу Ойген...
– Боюсь, что не заявится, – сказал Колин. – Что ты на меня так смотришь? Мне он не нравится, переживаю из-за графини. Когда она желала тебе счастья, словно прощалась. Если не удалось уговорить мужа уйти, значит, её уже нет на свете.
– И почему Гретта не ушла с вами! – расстроенно сказал Клод.
– Потому, что по-настоящему благородная женщина. Она сказала, что разделит судьбу мужа. Это у неё не любовь, а долг и благодарность. По-моему, он такого не стоит. Слушай, Клод, ты ведь завтра отдыхаешь?
– Завтра и послезавтра. А что?
– Помоги мне увидеть Луизу и Криса. А потом я хотел бы побывать на море. Осталось несколько дней лета... Можно и их взять с собой.
– Сошёл с ума? Тебя я могу отправить со слугой к Мануэле, а она организует вам море, но мне с вами делать нечего!
– И долго ты будешь бегать от Луизы?
– Вот что, грамотей, – рассердился Клод, – давай ты не будешь лезть в мою жизнь! Может, я с ней и встречусь, но чем позже это произойдёт, тем лучше для всех! Это как рана, которая должна переболеть и зарубцеваться, а ты предлагаешь запустить в неё пальцы и растравливать!
– Ну хорошо, пусть будет слуга, – согласился мальчик. – Главное – это друзья и море. Слушай, Клод, а что это у вас за мальчишка? На слугу не похож. В первый раз вижу, чтобы в десять лет читали книгу по этикету.
– Это пришелец, которого мы подобрали в дороге, – сказал Клод. – Он очень болезненно воспринял потерю семьи и хотел уморить себя голодом, но Робер отговорил и усыновил. Ему скоро идти в школу магии.
– Я ещё не видел такого маленького пришельца. Давай я возьму его с собой? Они обычно молчат о своём мире, может, этот расскажет?
– Бери, если уговоришь, – пожал плечами юноша. – Ему не повезло, когда мы ходили на море, так что не удивлюсь, если откажется. Скоро вернётся с работы его отец, тогда поужинаем и я вас познакомлю. Утром позавтракаете и поедете в гости.
– Я с ним и сам познакомлюсь, – отмахнулся Колин, – а ты отдыхай. Видно же, что вам нужно поспать не два часа, а двадцать.
Он вышел из своей комнаты и направился к дверям той, в которой жил пришелец. На стук послышался чей-то неразборчивый возглас.
– К тебе можно? – приоткрыв дверь, по-имперски спросил он. – Привет, меня зовут Колин. Я, как и Клод, из Вирены. Мы вместе учились в столичной школе магии.
– Герцог, что ли? – недоверчиво спросил мальчишка. – Барон не говорил о других.
– От моего титула здесь никакого толку, только повод для насмешек. А что тебя так удивило?
– Не похож ты на герцога, поэтому и удивляюсь, – объяснил мальчишка. – Когда принимали в школу, я на них насмотрелся. Меня звать Кириллом.
– Мне Клод сказал, что ты пришелец. Если тебе неприятно говорить о своём мире, скажи сразу.
– Поначалу я не мог говорить о нём без слёз, а сейчас привык. Не говорить привык, потому что никому не интересно слушать, а думать без слёз. Ты вчера с кем приехал? Это была не дочь нашей графини? Она очень на неё похожа. И мальчик был постарше тебя.
– Да, это её дети. Слушай, завтра я еду к ним в гости, а потом, наверное, поедем на море. Не хочешь поехать со мной?
– Конечно, хочу! – обрадовался Кирилл. – Все работают, и им некогда, а мне приходится сидеть дома и учить этикет. Меня от него уже тошнит!
– А почему сам не сбегал на море? – удивился Колин. – Я спросил у конюха, так он сказал, что оно близко.
– Ага, я у него тоже спрашивал и вернулся с вот таким фингалом. Потом ходил вместе с Клодом и Хельгой. Искупались – класс! На Клода наехала толпа каких-то типов, так он изобразил им рыбу в две кареты длиной и загнал всех в море. А когда шли обратно, нарвались на матросов. Меня один схватил, так я его укусил и получил в другой глаз.
– А не проще было ударить магией? – спросил Колин. – У тебя её хватит на десять матросов.
– Сейчас Джед научил, – ответил Кирилл, – так я поджарю три такие компании. По Кодексу любой ребёнок может защищаться магией, конечно, не в обычных детских драках, а когда есть опасность для жизни. Правда, за огонь может влететь, но я знаю много других заклинаний. Ты сейчас не занят? Расскажи, как вы сюда добирались, а потом могу рассказать я. У нас в путешествии чего только не было, наверное, и у вас было что-нибудь интересное.
До ужина Колин проболтал с новым приятелем, а когда поели, взял у Клода книги по магии и занялся чтением.
На следующий день, позавтракав, мальчики надели самую лучшую одежду и в карете отправились во дворец герцогов Радгер. Дворец принадлежал отцу Клауса, но он и раньше подолгу в нём жил, и сейчас поселился вместе с женой после непродолжительного проживания в своём имении. Теперь к ним добавились дети Мануэлы. Доехали минут за двадцать, после чего отпустили карету и направились к воротам. Привратник пропустил и указал на один из трёх парадных подъездов:
– Поднимитесь на второй этаж и свернёте налево. Комнаты в этой части дворца заняты семьёй герцога Клауса. Там же и дети его жены.
Руководствуясь этими указаниями, дошли до подъезда, по широкой каменной лестнице поднялись на второй этаж и повернули за угол. Никого не увидев, подошли к первой же двери. Колин хотел постучать, но услышал голос Луизы и обострил магией слух.
– Нехорошо подслушивать, – сказал Кирилл, делая то же самое.
– И долго ты намерена заламывать руки? – донёсся до них голос Мануэлы.
– Мама, как он мог? – крикнула Луиза. – Он же меня любил!
– Он тебя и сейчас любит, ну и что?
– Какая же эта любовь, если он взял в жёны другую?
– Обычная мужская любовь. Не знала, что мужчины могут любить двух сразу? Значит, узнала сейчас.
– Но почему она?
– А ты подумай головой. Юноша любит двух девушек. Одна рядом с ним и готова разделить его судьбу, какой бы она ни была, а вторая на краю земли, и союз с ней обставлен условиями, которые он может не выполнить. И почему он должен ждать годы, не зная, сможет с тобой соединиться или нет? Только потому, что ты была первой?
– Я хотела разделить его судьбу, но вы с отцом помешали!
– Ты хотела разделить с ним кровать, а не судьбу! Ты, моя дорогая, ничем не отличаешься от меня, какой я была в твои годы. Такие все женщины Тибур. Ослепительная красота, жажда любви и преклонения и большие требования к своему избраннику. Не вскидывайся, а слушай, что тебе говорят. Обычно вначале появляется жажда любви, а остальное приходит позже. И если бы Клод не обеспечил все твои запросы, очень скоро не осталось бы ни любви, ни счастья! А у него сейчас будет такая жизнь, что никто не скажет, как долго она продлится. Думаешь, много мужчин, согласных умереть, не оставив потомства? А Хельга родит ему детей. Она для него и жена, и мара, и защитница в поездках. Мне тебя жаль, но ты, как и остальные женщины нашей семьи, должна выбирать мужчину не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а по расчёту.
– Ты сама говорила, что любила отца!
– Любила. И чем эта любовь для меня закончилась? Фамильным склепом!
– Он мог жениться на мне, а ездить с ней!
– Даже так? Тяжёлый случай. Вот что, моя дорогая, успокойся и послушай, что я тебе скажу. Знаешь, чем отличается один мужчина от другого? Молчишь? Различий много, но для тебя важно одно – сможет ли избранник дать тебе счастье. А под счастьем я понимаю не только вопли в кровати. Такое счастье можно получить без свадьбы на приёме в любой из ниш. Успех в обществе, богатство и власть – это основное, остальное к нему прилагается.
– Неужели ты так думаешь?
– Какая для тебя разница, что я думаю! Важно, что будешь думать ты! И не сейчас, а через пять лет или даже раньше. А Хельга думает иначе. Для неё тоже важен успех, но если у Клода ничего не получится, она смирится и не будет портить ему жизнь. А ты будешь. Вспомни, как ты вела себя с окружающими, как ими вертела. Это кровь, и никуда ты не денешься от своей природы. Скоро начнём ходить на приёмы и подберём для тебя кого-нибудь подходящего.
– Я лучше пойду в нишу!
– Можно начать и так, – согласилась мать. – Тебе это не помешает. Но лучше сделать по-моему. Подумай над тем, что я тебе сказала. Я никогда не желала тебе зла.
– Давай отойдём, а то она сейчас выйдет! – сказал Колин и, видя, что приятель медлит, потянул его за руку.
Когда Мануэла открыла дверь, они вышли из-за угла и направились к ней.
– Кирилл? – удивилась герцогиня. – Откуда ты взялся и кто это с тобой?
– Это герцог, который путешествовал с вашими детьми, – ответил мальчик. – Он хотел их навестить, а я присоединился за компанию. У него есть идея – отправиться на море. Он там никогда не был, а уже конец лета. Я был, но с удовольствием съезжу ещё.
– Так это ты, – сказала Мануэла, ласково глядя на Колина. – Не обижаешься на меня за фамильярность? Ты спас жизни моим детям и привёз их сюда. После этого я не могу относиться к тебе как к постороннему человеку!
– Да я не против... – смутился он.
– Ну раз не против, давайте, отведу вас к Крису, а потом поговорю с дочерью. Даже если откажется с вами ехать, поедете со слугами и охраной.
Герцогиня отвела их к нужной двери и постучала.
– Забирай гостей, – сказала она приоткрывшему дверь сыну. – Займи их, а немного позже поедете на море купаться. Надо было подумать об этом самой.
– Колин! – радостно заорал Крис. – Здорово, что ты приехал! А кто это с тобой? Кажется, я его где-то видел. Проходите в гостиную.
– Этот мальчик живёт в особняке вместе с Клодом, – объяснил Колин. – Скоро у него начнутся занятия в школе магии, поэтому уже не искупаешься. Вот мы и подумали...
– Правильно подумали, – перебил его Крис. – Я море никогда в жизни не видел, да и сестра купалась только в реке. Может, отвлечётся от своей любви, а то она может рехнуться от терзаний. Не думал, что Клод её разлюбит.
– Он и не разлюбил. Говорит, что любит, и тоже терзается.
– Ну и глупо. Влюблённые все какие-то ненормальные. Ладно, пусть с этим разбираются сами, у нас с тобой есть дело поважней. Лафрей не приходил?
– Лафрей? А почему он должен прийти? – удивился Колин.
– Ты то умный, то тупой! – рассердился Крис. – Ты меня чем слушал? Я говорил, что лафреи привязываются к настойке и не могут без неё жить?
– Ну говорил.
– Я это говорил без всяких «ну»! И тот, который выпил у нас бутылку, тоже придёт за зельем. И когда это случится, оно должно у тебя быть! Я хотел отдать тебе вторую бутылку, но забыл из-за воплей сестры.
– Говорят редко, а думают через одного, – сказал Клод. – Горожанам я понравился из-за одной выходки и того, что обо мне рассказывали, поэтому они и мой брак посчитали очередной выходкой и приняли нормально. А в высшем дворянстве многие кривят морды. Повезло, что мне симпатизирует сам император, а то таких было бы большинство.
– А как к этому относится Хельга? Ей это тяжело пережить?
– Легче, чем я думал. Она и раньше была очень необычной девушкой, а после опалы родственников и смерти...
– Какой смерти? – спросил Колин, пристав от волнения со стула. – Этот жгут силы между вами... Неужели ты её оживил?
– Хельга моя мара, как и мать Луизы, но я поднял её служением, поэтому любовь у неё настоящая. И я люблю её больше жизни!
– И Луизу любил? – спросил мальчик. – Или нет?
– Я её и сейчас люблю, – признался Клод. – Так горько знать, что она из-за меня страдает!
– Ты какой-то ненормальный, – Колин покрутил пальцем у виска. – Большинству хватает одной девушки, а тебе, как южанину, этого мало! Вот было бы весело, если бы к тебе явилась Сента!
– Я не признавался ей в любви и не обещал ничего, кроме помощи, – возразил юноша, – так что пусть появляется. Ты что-нибудь о ней слышал?
– Откуда я мог слышать? У них баронство недалеко от столицы, а мы намного северней. Я едва успел удрать из нашего герцогства. Помнишь Игоря с Сергеем? Они из-за этого со мной не ушли. Куда, говорят, переться через полмира? Король открыл нашу школу, так они в неё подались.
– Интересно, выжил кто-нибудь из наших учителей? – сказал Клод. – Последнее сражение было очень кровопролитным.
– Может, и выжили, – вздохнул Колин. – Мне было не до школы. Была цель – добраться до тебя. Добрался, и что дальше?
– Если хочешь, сведу с главным магом, – предложил Клод. – Сил у тебя меньше, чем у меня, но нет сложностей с управлением. Тебе глупо учиться в школе, а вот под его началом... Смотри, ещё станешь его преемником.
– Много радости им стать, если империю растянут на части, – хмуро сказал мальчик. – У отца служил один пришелец. Силы в нём было мало, но отец держал не за магию, а за ум. Он у себя был учёным. Знаешь, что он говорил?
– Откуда мне знать, говори уже, если начал.
– Нет ничего вечного, и империи, как люди, рождаются, стареют и умирают. Он считал, что этой империи пришла пора умирать. В каждом народе есть то, что скрепляет его и делает одним целым. Он называл это элитой. Вот когда эти самые лучшие люди начинают беситься от жира, перестают нормально соображать и делают не то, что нужно, а то, что хочется, империя начинает разваливаться под ударами сильных врагов.
– А что он ещё говорил?
– Сказал, что Аделрик – это меньшее из зол. Если он всё завоюет, то в конечном итоге установится порядок, который может оказаться лучше нынешнего. Вера и обычаи почти одинаковые, поэтому слияние пройдёт безболезненно. Вот если нас завоюют южане, будет плохо, потому что придётся менять жизнь, а не у всех это получится. Хотя ты смог бы жениться несколько раз.
– Хватит говорить о моей любви! – рассердился Клод. – И без тебя тошно!
– Эх, было бы мне на три года больше! – мечтательно сказал мальчик.
– Влюбился в Луизу?
– Это она сказала, что можно влюбиться в такого, как я, – отвернувшись, сказал Колин. – Если она умрёт, попробую оживить. Не сейчас, а через три года.
– А кто-то говорил, что я ненормальный! – засмеялся Клод. – Правильно говорят, что любовь оглупляет, даже в твоём возрасте. Ты не о Луизе думай, а о том, что будешь делать дальше. Я могу предложить на выбор школу или главного мага. Если так рвёшься во взрослую жизнь, можно устроиться к кому-нибудь магом, а самому продолжать учиться.
– Я подумаю. Кстати, у меня с собой десять книг из библиотеки Луизы. Если хочешь, можешь почитать, но потом их нужно вернуть.
– Почитаю. У меня из той же библиотеки в три раза больше книг, и я не собираюсь никому их возвращать. Мануэла имела на них право и отдала мне. И ты тоже не спеши, а то заявится в столицу Ойген...
– Боюсь, что не заявится, – сказал Колин. – Что ты на меня так смотришь? Мне он не нравится, переживаю из-за графини. Когда она желала тебе счастья, словно прощалась. Если не удалось уговорить мужа уйти, значит, её уже нет на свете.
– И почему Гретта не ушла с вами! – расстроенно сказал Клод.
– Потому, что по-настоящему благородная женщина. Она сказала, что разделит судьбу мужа. Это у неё не любовь, а долг и благодарность. По-моему, он такого не стоит. Слушай, Клод, ты ведь завтра отдыхаешь?
– Завтра и послезавтра. А что?
– Помоги мне увидеть Луизу и Криса. А потом я хотел бы побывать на море. Осталось несколько дней лета... Можно и их взять с собой.
– Сошёл с ума? Тебя я могу отправить со слугой к Мануэле, а она организует вам море, но мне с вами делать нечего!
– И долго ты будешь бегать от Луизы?
– Вот что, грамотей, – рассердился Клод, – давай ты не будешь лезть в мою жизнь! Может, я с ней и встречусь, но чем позже это произойдёт, тем лучше для всех! Это как рана, которая должна переболеть и зарубцеваться, а ты предлагаешь запустить в неё пальцы и растравливать!
– Ну хорошо, пусть будет слуга, – согласился мальчик. – Главное – это друзья и море. Слушай, Клод, а что это у вас за мальчишка? На слугу не похож. В первый раз вижу, чтобы в десять лет читали книгу по этикету.
– Это пришелец, которого мы подобрали в дороге, – сказал Клод. – Он очень болезненно воспринял потерю семьи и хотел уморить себя голодом, но Робер отговорил и усыновил. Ему скоро идти в школу магии.
– Я ещё не видел такого маленького пришельца. Давай я возьму его с собой? Они обычно молчат о своём мире, может, этот расскажет?
– Бери, если уговоришь, – пожал плечами юноша. – Ему не повезло, когда мы ходили на море, так что не удивлюсь, если откажется. Скоро вернётся с работы его отец, тогда поужинаем и я вас познакомлю. Утром позавтракаете и поедете в гости.
– Я с ним и сам познакомлюсь, – отмахнулся Колин, – а ты отдыхай. Видно же, что вам нужно поспать не два часа, а двадцать.
Он вышел из своей комнаты и направился к дверям той, в которой жил пришелец. На стук послышался чей-то неразборчивый возглас.
– К тебе можно? – приоткрыв дверь, по-имперски спросил он. – Привет, меня зовут Колин. Я, как и Клод, из Вирены. Мы вместе учились в столичной школе магии.
– Герцог, что ли? – недоверчиво спросил мальчишка. – Барон не говорил о других.
– От моего титула здесь никакого толку, только повод для насмешек. А что тебя так удивило?
– Не похож ты на герцога, поэтому и удивляюсь, – объяснил мальчишка. – Когда принимали в школу, я на них насмотрелся. Меня звать Кириллом.
– Мне Клод сказал, что ты пришелец. Если тебе неприятно говорить о своём мире, скажи сразу.
– Поначалу я не мог говорить о нём без слёз, а сейчас привык. Не говорить привык, потому что никому не интересно слушать, а думать без слёз. Ты вчера с кем приехал? Это была не дочь нашей графини? Она очень на неё похожа. И мальчик был постарше тебя.
– Да, это её дети. Слушай, завтра я еду к ним в гости, а потом, наверное, поедем на море. Не хочешь поехать со мной?
– Конечно, хочу! – обрадовался Кирилл. – Все работают, и им некогда, а мне приходится сидеть дома и учить этикет. Меня от него уже тошнит!
– А почему сам не сбегал на море? – удивился Колин. – Я спросил у конюха, так он сказал, что оно близко.
– Ага, я у него тоже спрашивал и вернулся с вот таким фингалом. Потом ходил вместе с Клодом и Хельгой. Искупались – класс! На Клода наехала толпа каких-то типов, так он изобразил им рыбу в две кареты длиной и загнал всех в море. А когда шли обратно, нарвались на матросов. Меня один схватил, так я его укусил и получил в другой глаз.
– А не проще было ударить магией? – спросил Колин. – У тебя её хватит на десять матросов.
– Сейчас Джед научил, – ответил Кирилл, – так я поджарю три такие компании. По Кодексу любой ребёнок может защищаться магией, конечно, не в обычных детских драках, а когда есть опасность для жизни. Правда, за огонь может влететь, но я знаю много других заклинаний. Ты сейчас не занят? Расскажи, как вы сюда добирались, а потом могу рассказать я. У нас в путешествии чего только не было, наверное, и у вас было что-нибудь интересное.
До ужина Колин проболтал с новым приятелем, а когда поели, взял у Клода книги по магии и занялся чтением.
На следующий день, позавтракав, мальчики надели самую лучшую одежду и в карете отправились во дворец герцогов Радгер. Дворец принадлежал отцу Клауса, но он и раньше подолгу в нём жил, и сейчас поселился вместе с женой после непродолжительного проживания в своём имении. Теперь к ним добавились дети Мануэлы. Доехали минут за двадцать, после чего отпустили карету и направились к воротам. Привратник пропустил и указал на один из трёх парадных подъездов:
– Поднимитесь на второй этаж и свернёте налево. Комнаты в этой части дворца заняты семьёй герцога Клауса. Там же и дети его жены.
Руководствуясь этими указаниями, дошли до подъезда, по широкой каменной лестнице поднялись на второй этаж и повернули за угол. Никого не увидев, подошли к первой же двери. Колин хотел постучать, но услышал голос Луизы и обострил магией слух.
– Нехорошо подслушивать, – сказал Кирилл, делая то же самое.
– И долго ты намерена заламывать руки? – донёсся до них голос Мануэлы.
– Мама, как он мог? – крикнула Луиза. – Он же меня любил!
– Он тебя и сейчас любит, ну и что?
– Какая же эта любовь, если он взял в жёны другую?
– Обычная мужская любовь. Не знала, что мужчины могут любить двух сразу? Значит, узнала сейчас.
– Но почему она?
– А ты подумай головой. Юноша любит двух девушек. Одна рядом с ним и готова разделить его судьбу, какой бы она ни была, а вторая на краю земли, и союз с ней обставлен условиями, которые он может не выполнить. И почему он должен ждать годы, не зная, сможет с тобой соединиться или нет? Только потому, что ты была первой?
– Я хотела разделить его судьбу, но вы с отцом помешали!
– Ты хотела разделить с ним кровать, а не судьбу! Ты, моя дорогая, ничем не отличаешься от меня, какой я была в твои годы. Такие все женщины Тибур. Ослепительная красота, жажда любви и преклонения и большие требования к своему избраннику. Не вскидывайся, а слушай, что тебе говорят. Обычно вначале появляется жажда любви, а остальное приходит позже. И если бы Клод не обеспечил все твои запросы, очень скоро не осталось бы ни любви, ни счастья! А у него сейчас будет такая жизнь, что никто не скажет, как долго она продлится. Думаешь, много мужчин, согласных умереть, не оставив потомства? А Хельга родит ему детей. Она для него и жена, и мара, и защитница в поездках. Мне тебя жаль, но ты, как и остальные женщины нашей семьи, должна выбирать мужчину не из-за внезапно вспыхнувшей страсти, а по расчёту.
– Ты сама говорила, что любила отца!
– Любила. И чем эта любовь для меня закончилась? Фамильным склепом!
– Он мог жениться на мне, а ездить с ней!
– Даже так? Тяжёлый случай. Вот что, моя дорогая, успокойся и послушай, что я тебе скажу. Знаешь, чем отличается один мужчина от другого? Молчишь? Различий много, но для тебя важно одно – сможет ли избранник дать тебе счастье. А под счастьем я понимаю не только вопли в кровати. Такое счастье можно получить без свадьбы на приёме в любой из ниш. Успех в обществе, богатство и власть – это основное, остальное к нему прилагается.
– Неужели ты так думаешь?
– Какая для тебя разница, что я думаю! Важно, что будешь думать ты! И не сейчас, а через пять лет или даже раньше. А Хельга думает иначе. Для неё тоже важен успех, но если у Клода ничего не получится, она смирится и не будет портить ему жизнь. А ты будешь. Вспомни, как ты вела себя с окружающими, как ими вертела. Это кровь, и никуда ты не денешься от своей природы. Скоро начнём ходить на приёмы и подберём для тебя кого-нибудь подходящего.
– Я лучше пойду в нишу!
– Можно начать и так, – согласилась мать. – Тебе это не помешает. Но лучше сделать по-моему. Подумай над тем, что я тебе сказала. Я никогда не желала тебе зла.
– Давай отойдём, а то она сейчас выйдет! – сказал Колин и, видя, что приятель медлит, потянул его за руку.
Когда Мануэла открыла дверь, они вышли из-за угла и направились к ней.
– Кирилл? – удивилась герцогиня. – Откуда ты взялся и кто это с тобой?
– Это герцог, который путешествовал с вашими детьми, – ответил мальчик. – Он хотел их навестить, а я присоединился за компанию. У него есть идея – отправиться на море. Он там никогда не был, а уже конец лета. Я был, но с удовольствием съезжу ещё.
– Так это ты, – сказала Мануэла, ласково глядя на Колина. – Не обижаешься на меня за фамильярность? Ты спас жизни моим детям и привёз их сюда. После этого я не могу относиться к тебе как к постороннему человеку!
– Да я не против... – смутился он.
– Ну раз не против, давайте, отведу вас к Крису, а потом поговорю с дочерью. Даже если откажется с вами ехать, поедете со слугами и охраной.
Герцогиня отвела их к нужной двери и постучала.
– Забирай гостей, – сказала она приоткрывшему дверь сыну. – Займи их, а немного позже поедете на море купаться. Надо было подумать об этом самой.
– Колин! – радостно заорал Крис. – Здорово, что ты приехал! А кто это с тобой? Кажется, я его где-то видел. Проходите в гостиную.
– Этот мальчик живёт в особняке вместе с Клодом, – объяснил Колин. – Скоро у него начнутся занятия в школе магии, поэтому уже не искупаешься. Вот мы и подумали...
– Правильно подумали, – перебил его Крис. – Я море никогда в жизни не видел, да и сестра купалась только в реке. Может, отвлечётся от своей любви, а то она может рехнуться от терзаний. Не думал, что Клод её разлюбит.
– Он и не разлюбил. Говорит, что любит, и тоже терзается.
– Ну и глупо. Влюблённые все какие-то ненормальные. Ладно, пусть с этим разбираются сами, у нас с тобой есть дело поважней. Лафрей не приходил?
– Лафрей? А почему он должен прийти? – удивился Колин.
– Ты то умный, то тупой! – рассердился Крис. – Ты меня чем слушал? Я говорил, что лафреи привязываются к настойке и не могут без неё жить?
– Ну говорил.
– Я это говорил без всяких «ну»! И тот, который выпил у нас бутылку, тоже придёт за зельем. И когда это случится, оно должно у тебя быть! Я хотел отдать тебе вторую бутылку, но забыл из-за воплей сестры.
