– Это лучший друг моего брата и очень хороший юноша!
– Какой он юноша! – пренебрежительно сказала её соседка. – Мальчишка!
– Пусть мальчишка, – согласилась Алина, – но всё равно хороший. Ни к чему над ним издеваться!
После еды он опять вышел из трапезной следом за Грасом и направился к себе, рассчитывая заняться выданной книгой, но с этим пришлось повременить.
«Колин! – донёсся до него голос Сенты. – Сейчас такое было! Нас чуть не выгнали из особняка!»
«Кто мог это сделать?» – не понял он.
«Приехали граф и графиня Ургель. Граф увидел нас и расшумелся, мол, в моём доме посторонние! Кто разрешил и всё такое. Хорошо, что с ним были только двое слуг и вскоре приехал ваш Робер. Он заявил графу, что особняк давно не его, а законно передан в собственность Клоду, и что если граф не уймётся, то его выбросят вон. Вот графине Робер обрадовался и сказал, что её эти слова не касаются. Но она ответила, что уедет вместе с мужем. Они сегодня переночуют, а завтра граф отправится к канцлеру. Он хочет узнать, как быстро отвоюют провинцию. Ты там не рядом с канцлером?»
«Канцлер где-то на третьем этаже, а мы на втором, – ответил Колин. – И долго они собираются у вас жить? Ничего не имею против Гретты, но от её мужа могут быть неприятности. Если он узнает о графе Беккель, мигом его о вас известит, так что ты предупреди Софи, чтобы не сболтнула».
«Вряд ли он совершит такую низость...» – неуверенно сказал она.
«Сколько тебе нужно встретить мерзавцев с графским титулом, чтобы научиться думать? – рассердился Колин. – Этот Ойген узнал, что Клода ищет стража, и сразу послал своего человека в магистрат!»
«У графа много золота в императорском банке. Графиня сказала, что они обязательно что-нибудь снимут или купят. Граф тоже сказал, что не будет унижаться и здесь жить, после того как узнал, что его бывшая жена стала герцогиней».
«Крис как чувствовал, что может появиться отец! – сказал Колин. – Это мой друг, который сейчас живёт у матери. Вряд ли Ойген пойдёт завтра требовать, чтобы его вернули, но это ещё впереди! Ему не столько нужен сын, сколько в радость сделать гадость бывшей жене. Ничего, за неё заступится герцог Клаус. Было у него двадцать дуэлей, будет и двадцать первая. Граф не трус, а герцог мастер клинка, поэтому я не сомневаюсь в исходе дуэли. А Гретта не пропадёт с титулом и золотом. У неё к нему не любовь, а долг, вот от этого долга и освободят!»
«Граф очень силён, а в поединках случается всякое, – возразила девушка. – Вдовой может остаться и Мануэла. Да и зачем эта дуэль? Ургели от нас уйдут, а ты сам говорил, что твой друг через месяц станет самостоятельным. Если его заберут у матери, недолго может пожить с отцом».
«Я беспокоюсь не о Крисе, а о вас. Я говорил с главным магом о вашем графе, так он запретил мне связываться с этим семейством. Сказал, чтобы вы сидели тихо и никуда не высовывались. Если бы Клод был здесь, мне было бы куда спокойнее. Он и сильнее меня, и с ним больше считаются, а я для всех только мальчишка из Вирены. Пока не усыновят, обхожусь без титула, чтобы не смеялись. Но я не оставлю вас без помощи!»
«Шевалье Робер сказал, что поговорит в своей службе насчёт места для моего отца и нашего друга. Этой службы здесь все боятся».
«Граф не испугается, – возразил Колин. – Вы делаете ошибку! Я же сказал, что, если нет денег, отдам свои! Они мне сейчас не нужны. Пусть ваши мужчины сидят в особняке и охраняют вас вместе с наёмниками. Вы только закончили трудное путешествие, неужели нельзя посидеть дома и отдохнуть? Ну куда они рвутся? Передай мои слова отцу и Роберу!»
«Не шуми, я передам, – ласково сказала Сента. – Не волнуйся, мы будем осторожными. Как дела у тебя?»
«Познакомился с сестрой Клода. Замечательная девушка!»
«Его сестра не может быть другой. Знаешь, я, наверное, скоро выйду замуж».
«За лейтенанта? Он мне понравился и тебя любит».
«Он мне тоже нравится, но любовь ли это?»
«Это ты решай сама! Я в своей любви запутался».
– Ни к чему не прикасайтесь! – рявкнул Дерб, заставив всех вздрогнуть. – Пища отравлена! Где подавальщик?
Сопровождавшие их в поездке воины выхватили пистоли и бросились к кухне. Одному из подавальщиков скрутили руки, но второго, который им прислуживал, найти не удалось. Отравленной оказалась только их еда, в тарелках у тех посетителей, которые не убежали после появления демона, яда не было.
– Хотели отравить только нас! – хмуро сказал Рейнер Шанк. – Отравитель уже далеко, и нам его не догнать. Вы всегда проверяете пищу, Дерб?
– Нетрудно догадаться, что южане попытаются нас остановить, – ответил демон. – О нашей поездке знали многие, и я не верю в то, что среди них все неподкупные. Во дворце я такими проверками не занимался, а теперь думаю, что не помешает проверяться и там. Не всем из ваших правителей нравится, что я служу императору, а мне хочется вернуться домой и воспользоваться заработанным здесь золотом. Вряд ли этот приём используют ещё раз, но можете не беспокоиться о еде.
Прибежал бледный трактирщик, который рассыпался в извинениях, и тут же его слуги убрали отравленные блюда и заменили их другими.
– Всё в порядке, – сказал Дерб, – можем есть.
– Как ты её проверил? – спросил Клод. – Мне показали одно заклинание, но при его применении появляется цветной пар, а я не заметил твоей проверки.
– Потом покажу. Давайте быстрее закончим с обедом. Судя по карте, нам сегодня ещё ехать и ехать. До Шандара тридцать лиг.
Шандар был последним городом на их пути, дальше можно было встретить лишь несколько небольших селений. Возле него заканчивался тракт, а к Зарским горам шла обычная грунтовая дорога. Почва там была каменистая, а дожди в этой части империи даже зимой шли редко, поэтому такая дорога вполне устраивала немногочисленных купцов и военных, а больше по ней никто не ездил.
– Почему ты так плохо ешь? – спросил Клод жену.
– Расхотелось, – ответила Хельга.
– Не нужно над ним трястись, – сказал ей Дерб. – Ваш муж создан для неприятностей. Других они свели бы в могилу, а для него это только эпизоды долгой жизни. Смотрите на всё проще. Пока живём, нужно радоваться жизни, а наша смерть доставит огорчение другим.
– Оптимистичное замечание, – хмыкнул Рейнер. – Хотите сказать, что баронесса отравилась бы вместе с нами, поэтому у неё не было бы повода для переживаний?
– Хочу сказать, генерал, что в жизни много поводов для огорчения, но веселей и дольше живут те, кто не обращает на них внимания. У нас неприятная поездка, в которой может случиться много всякого, и если переживать из-за каждого пустяка...
– Спасибо, Дерб, вы меня успокоили, – улыбнулась Хельга, – но я действительно не хочу есть.
– Ну если уже поели, продолжим путь, – сказал Рейнер. – Гарш!
– Слушаю, господин генерал! – крикнул сержант.
– Говорите тише, – поморщился Рейнер. – Необязательно орать о моём звании на весь трактир. Я хотел сказать, что наши враги вряд ли ограничатся неудачным отравлением, поэтому скажите своим солдатам, чтобы не расслаблялись.
Сегодняшний день был седьмым с начала путешествия. До этого оно протекало скучно и однообразно. Единственным развлечением было наблюдение за тем, как на демона реагируют встречные, особенно посетители трактиров, в которых доводилось останавливаться. В первые дни, когда останавливались на ночлег, после ужина собирались вместе и долго беседовали, но сейчас этим занимались только генерал с демоном, а их молодые спутники предпочитали уделять внимание друг другу.
– Похолодало, – поёжился Рейнер, когда шли за лошадьми, – а будет ещё холоднее, особенно по ночам. А у нас в Шандаре последняя ночёвка под крышей.
– Согреть магией? – предложил Клод. – Мне самому тепло, но если вы мёрзните...
– Только не вы, – отказался генерал. – Вы уже разогревали мне курицу.
– Это разные заклинания, – ухмыльнулся Дерб, садясь на огромного коня, – но если вы побаиваетесь его магии, давайте согрею я. Этого довольно?
– Да, спасибо, – поблагодарил Рейнер. – Теперь тепло, даже жарко. Едем, господа.
Пять часов двигались рысью по пустынной холмистой местности. Там, где холмы заслоняли обзор, вперёд пускали солдат сержанта. Это замедляло продвижение, но до города успели добраться до темноты. Даже издали Шандар отличался от виденных Клодом городов империи. И дело было не в окружавшей город стене, а в десятке возвышавшихся над ней тонких высоких башен.
– Для чего они? – спросил юноша у генерала.
– Не знаю, – ответил тот. – Шандар когда-то был городом южан. Неподалёку есть заброшенные рудники, в которых они добывали медь. Сейчас в городе мало кто живёт. Если бы не его значение для армии, наверное, жителей не было бы совсем.
Городские ворота охранялись десятком солдат, а за пол-лиги до них путешественников проверил кавалерийский разъезд.
– Почему в домах нет окон? – сказал Клод, когда ехали по улице.
– Это только снаружи, – объяснил услышавший сержант. – Внутри они есть. Я уже бывал здесь два раза, поэтому с вами и послали. Сейчас будет площадь, а на ней большой трактир. Он здесь единственный.
Город производил впечатление заброшенного. Во многих местах валялся мусор, а на улицах воняло мочой. Прохожие встречались редко, и это были одни солдаты. В стоявших на круглой площади домах впервые увидели окна, по большей части без стёкол.
– Грязь, вонь и песок, – сказал Дерб. – Как они только здесь живут!
– Сейчас и солдат немного, – сказал сержант. – Наверное, их погнали на юг. А других жителей почти нет, кто здесь будет заниматься уборкой! Вот это трактир, а конюшня у хозяина за воротами.
Он спешился и принялся стучать ногой в створки запертых ворот. Через несколько минут их открыл слуга и принял лошадей. Вход в трактир тоже был с внутреннего двора. Когда у трактирщика прошёл испуг при виде демона, он выразил радость появлению клиентов и сам повёл их в комнаты.
– Уже шесть дней никого не было, – пожаловался он генералу. – Ведомство канцлера доплачивает, иначе давно уехал бы, но даже за казённый счёт скучно сидеть без дела! И слуги без работы разленились! Но я вас поселю в те комнаты, где у нас убрано, а через полчаса приготовим прекрасный ужин! Вам не нужны девушки? Господину демону не предлагаю!
– А почему? – поинтересовался Дерб. – Может, мне нужно больше других?
– Так ведь они от испуга помрут, – объяснил хозяин. – Мне от этого убыток, а вам какая радость с мёртвыми-то?
– Мне ваши девицы ни к чему, – сказал ему Рейнер, – а у господина мага с собой жена. Так что вашим девушкам сегодня не повезло. Хотя можете спросить нашего сержанта. Если девицы недорого берут, может быть, согласятся наши солдаты.
Комнаты оказались без изысков, но просторными и чистыми, а с ужином трактирщик не наврал: мясо таяло во рту, а овощи потушили так вкусно, что их в основном и ели. Вот хлеб оказался чёрствым.
– Ничего не могу поделать, – развёл руками хозяин. – Если его сейчас печь, выйдет задержка. На завтрак испечём свежий, а пока только такой...
После ужина разошлись по своим комнатам. Дерб почему-то не завел очередную беседу с генералом, а сотворил своим попутчикам светляки и ушёл к себе. Шеферы заперли двери, разделись и легли в кровать.
– Не сейчас, – сказала Хельга начавшему её ласкать Клоду. – Мы плотно поели. Обними меня, и полежим просто так.
– Испугалась? – спросил он.
– Страшно! – призналась жена. – Почему-то не было мыслей о собственной смерти. Подумала, что умрёшь ты и я останусь совсем одна! Я не дура и не меньше других боюсь смерти. В рай попаду или в ад, но это будет не жизнь. Поэтому за себя тоже испугалась, но уже потом. Мужчинам трудно понять, что такое одиночество, а тебе это труднее, чем другим.
– Почему мне? – не понял он.
– У тебя была замечательная семья. Тебя любил отец и продолжает любить сестра. Ты постоянно окружён друзьями, которые готовы поделиться с тобой последним и рискнуть ради тебя жизнью. У меня всё было не так. Отец любил маленькую, а когда повзрослела, от его любви ничего не осталось. Я до сих пор не понимаю, почему так случилось. Я была уверена в любви матери, а она встретила меня как чужую! Сестра любит, хотя в её любви наверняка есть расчёт. Не знаю, как у вас в Вирене, но у нас женщины для мужчин – это в первую очередь средство для продления рода. С девочками никто не возится, и очень редко интересуются, хотят ли они выйти замуж за подобранного роднёй жениха. Любовь для дворянок редкость. Если она есть, то уже к мужу, а не к жениху. А у нас ещё была такая семья, что недовольство отца сразу сделало меня чужой для всех родственников. Женщине тяжело одной, даже если у неё есть богатство и знатность. Даже твоя Мануэла, имея всё это и поддержку влиятельной родни, при первой возможности поспешила выйти замуж, спрятавшись от мира за широкой спиной герцога Клауса. Мы слабы и беззащитны, когда рядом нет мужчины. Моя возня с оружием от слабости, а не от силы! Я начиталась любовных романов, не поняв по молодости лет, что в книгах описана не жизнь, а мечта. Знаешь, сколько я её искала? Но не повезло и не попался такой, как ты. К тебе тянутся женщины, и я не оказалась исключением. Сейчас я счастлива, только живу со страхом, что это счастье окажется недолговечным. Мужчинам в нас нужно многое, но в первую очередь они ценят красоту, поэтому я так испугалась приезду Луизы. Я красива, пока не посмотришь на неё, а ты её ещё любишь!
– Уже нет. Сам не заметил, как ушло то чувство. Вот если бы она появилась в самом начале, я выбрал бы её. И из-за данного мной слова, и из-за красоты. А потом я прикипел к тебе. Это тоже произошло не сразу, но теперь ты можешь не бояться: мне не нужна ни одна женщина, кроме тебя. Трудно объяснить словами, но ты для меня – это всё! Я точно так же больше испугался за твою жизнь, чем за свою.
– Как ты думаешь, эта поездка будет опасной?
– Кто это может сказать? У нас ещё три дня пути, а потом займёмся армией. Мы пока встретили двух курьеров, и оба говорили, что боевые действия не ведутся. Хорошо если их и не будет, потому что трудно в чём-нибудь разобраться во время боёв.
– Ты куда полез?
– Хельга, я не могу долго лежать с тобой в обнимку просто так!
– А ещё не хотел, чтобы я с тобой ехала, – переворачиваясь на спину, сказала она. – Лежал бы сейчас с трактирной девчонкой!
– Мануэла говорила, что нельзя с дворянками, а к этим не ревнуют.
– Я ревную ко всем! Только я или никого!
Трактирщик не соврал, и на утро у них были свежий хлеб и замечательный завтрак. У него купили продукты в дорогу. Первый день после отъезда из Шандара прошёл спокойно, а на второй на них напали. Как всегда, когда дорога начала петлять среди холмов, вперёд пустили сержанта и его солдат.
– Какой он юноша! – пренебрежительно сказала её соседка. – Мальчишка!
– Пусть мальчишка, – согласилась Алина, – но всё равно хороший. Ни к чему над ним издеваться!
После еды он опять вышел из трапезной следом за Грасом и направился к себе, рассчитывая заняться выданной книгой, но с этим пришлось повременить.
«Колин! – донёсся до него голос Сенты. – Сейчас такое было! Нас чуть не выгнали из особняка!»
«Кто мог это сделать?» – не понял он.
«Приехали граф и графиня Ургель. Граф увидел нас и расшумелся, мол, в моём доме посторонние! Кто разрешил и всё такое. Хорошо, что с ним были только двое слуг и вскоре приехал ваш Робер. Он заявил графу, что особняк давно не его, а законно передан в собственность Клоду, и что если граф не уймётся, то его выбросят вон. Вот графине Робер обрадовался и сказал, что её эти слова не касаются. Но она ответила, что уедет вместе с мужем. Они сегодня переночуют, а завтра граф отправится к канцлеру. Он хочет узнать, как быстро отвоюют провинцию. Ты там не рядом с канцлером?»
«Канцлер где-то на третьем этаже, а мы на втором, – ответил Колин. – И долго они собираются у вас жить? Ничего не имею против Гретты, но от её мужа могут быть неприятности. Если он узнает о графе Беккель, мигом его о вас известит, так что ты предупреди Софи, чтобы не сболтнула».
«Вряд ли он совершит такую низость...» – неуверенно сказал она.
«Сколько тебе нужно встретить мерзавцев с графским титулом, чтобы научиться думать? – рассердился Колин. – Этот Ойген узнал, что Клода ищет стража, и сразу послал своего человека в магистрат!»
«У графа много золота в императорском банке. Графиня сказала, что они обязательно что-нибудь снимут или купят. Граф тоже сказал, что не будет унижаться и здесь жить, после того как узнал, что его бывшая жена стала герцогиней».
«Крис как чувствовал, что может появиться отец! – сказал Колин. – Это мой друг, который сейчас живёт у матери. Вряд ли Ойген пойдёт завтра требовать, чтобы его вернули, но это ещё впереди! Ему не столько нужен сын, сколько в радость сделать гадость бывшей жене. Ничего, за неё заступится герцог Клаус. Было у него двадцать дуэлей, будет и двадцать первая. Граф не трус, а герцог мастер клинка, поэтому я не сомневаюсь в исходе дуэли. А Гретта не пропадёт с титулом и золотом. У неё к нему не любовь, а долг, вот от этого долга и освободят!»
«Граф очень силён, а в поединках случается всякое, – возразила девушка. – Вдовой может остаться и Мануэла. Да и зачем эта дуэль? Ургели от нас уйдут, а ты сам говорил, что твой друг через месяц станет самостоятельным. Если его заберут у матери, недолго может пожить с отцом».
«Я беспокоюсь не о Крисе, а о вас. Я говорил с главным магом о вашем графе, так он запретил мне связываться с этим семейством. Сказал, чтобы вы сидели тихо и никуда не высовывались. Если бы Клод был здесь, мне было бы куда спокойнее. Он и сильнее меня, и с ним больше считаются, а я для всех только мальчишка из Вирены. Пока не усыновят, обхожусь без титула, чтобы не смеялись. Но я не оставлю вас без помощи!»
«Шевалье Робер сказал, что поговорит в своей службе насчёт места для моего отца и нашего друга. Этой службы здесь все боятся».
«Граф не испугается, – возразил Колин. – Вы делаете ошибку! Я же сказал, что, если нет денег, отдам свои! Они мне сейчас не нужны. Пусть ваши мужчины сидят в особняке и охраняют вас вместе с наёмниками. Вы только закончили трудное путешествие, неужели нельзя посидеть дома и отдохнуть? Ну куда они рвутся? Передай мои слова отцу и Роберу!»
«Не шуми, я передам, – ласково сказала Сента. – Не волнуйся, мы будем осторожными. Как дела у тебя?»
«Познакомился с сестрой Клода. Замечательная девушка!»
«Его сестра не может быть другой. Знаешь, я, наверное, скоро выйду замуж».
«За лейтенанта? Он мне понравился и тебя любит».
«Он мне тоже нравится, но любовь ли это?»
«Это ты решай сама! Я в своей любви запутался».
Глава 11
– Ни к чему не прикасайтесь! – рявкнул Дерб, заставив всех вздрогнуть. – Пища отравлена! Где подавальщик?
Сопровождавшие их в поездке воины выхватили пистоли и бросились к кухне. Одному из подавальщиков скрутили руки, но второго, который им прислуживал, найти не удалось. Отравленной оказалась только их еда, в тарелках у тех посетителей, которые не убежали после появления демона, яда не было.
– Хотели отравить только нас! – хмуро сказал Рейнер Шанк. – Отравитель уже далеко, и нам его не догнать. Вы всегда проверяете пищу, Дерб?
– Нетрудно догадаться, что южане попытаются нас остановить, – ответил демон. – О нашей поездке знали многие, и я не верю в то, что среди них все неподкупные. Во дворце я такими проверками не занимался, а теперь думаю, что не помешает проверяться и там. Не всем из ваших правителей нравится, что я служу императору, а мне хочется вернуться домой и воспользоваться заработанным здесь золотом. Вряд ли этот приём используют ещё раз, но можете не беспокоиться о еде.
Прибежал бледный трактирщик, который рассыпался в извинениях, и тут же его слуги убрали отравленные блюда и заменили их другими.
– Всё в порядке, – сказал Дерб, – можем есть.
– Как ты её проверил? – спросил Клод. – Мне показали одно заклинание, но при его применении появляется цветной пар, а я не заметил твоей проверки.
– Потом покажу. Давайте быстрее закончим с обедом. Судя по карте, нам сегодня ещё ехать и ехать. До Шандара тридцать лиг.
Шандар был последним городом на их пути, дальше можно было встретить лишь несколько небольших селений. Возле него заканчивался тракт, а к Зарским горам шла обычная грунтовая дорога. Почва там была каменистая, а дожди в этой части империи даже зимой шли редко, поэтому такая дорога вполне устраивала немногочисленных купцов и военных, а больше по ней никто не ездил.
– Почему ты так плохо ешь? – спросил Клод жену.
– Расхотелось, – ответила Хельга.
– Не нужно над ним трястись, – сказал ей Дерб. – Ваш муж создан для неприятностей. Других они свели бы в могилу, а для него это только эпизоды долгой жизни. Смотрите на всё проще. Пока живём, нужно радоваться жизни, а наша смерть доставит огорчение другим.
– Оптимистичное замечание, – хмыкнул Рейнер. – Хотите сказать, что баронесса отравилась бы вместе с нами, поэтому у неё не было бы повода для переживаний?
– Хочу сказать, генерал, что в жизни много поводов для огорчения, но веселей и дольше живут те, кто не обращает на них внимания. У нас неприятная поездка, в которой может случиться много всякого, и если переживать из-за каждого пустяка...
– Спасибо, Дерб, вы меня успокоили, – улыбнулась Хельга, – но я действительно не хочу есть.
– Ну если уже поели, продолжим путь, – сказал Рейнер. – Гарш!
– Слушаю, господин генерал! – крикнул сержант.
– Говорите тише, – поморщился Рейнер. – Необязательно орать о моём звании на весь трактир. Я хотел сказать, что наши враги вряд ли ограничатся неудачным отравлением, поэтому скажите своим солдатам, чтобы не расслаблялись.
Сегодняшний день был седьмым с начала путешествия. До этого оно протекало скучно и однообразно. Единственным развлечением было наблюдение за тем, как на демона реагируют встречные, особенно посетители трактиров, в которых доводилось останавливаться. В первые дни, когда останавливались на ночлег, после ужина собирались вместе и долго беседовали, но сейчас этим занимались только генерал с демоном, а их молодые спутники предпочитали уделять внимание друг другу.
– Похолодало, – поёжился Рейнер, когда шли за лошадьми, – а будет ещё холоднее, особенно по ночам. А у нас в Шандаре последняя ночёвка под крышей.
– Согреть магией? – предложил Клод. – Мне самому тепло, но если вы мёрзните...
– Только не вы, – отказался генерал. – Вы уже разогревали мне курицу.
– Это разные заклинания, – ухмыльнулся Дерб, садясь на огромного коня, – но если вы побаиваетесь его магии, давайте согрею я. Этого довольно?
– Да, спасибо, – поблагодарил Рейнер. – Теперь тепло, даже жарко. Едем, господа.
Пять часов двигались рысью по пустынной холмистой местности. Там, где холмы заслоняли обзор, вперёд пускали солдат сержанта. Это замедляло продвижение, но до города успели добраться до темноты. Даже издали Шандар отличался от виденных Клодом городов империи. И дело было не в окружавшей город стене, а в десятке возвышавшихся над ней тонких высоких башен.
– Для чего они? – спросил юноша у генерала.
– Не знаю, – ответил тот. – Шандар когда-то был городом южан. Неподалёку есть заброшенные рудники, в которых они добывали медь. Сейчас в городе мало кто живёт. Если бы не его значение для армии, наверное, жителей не было бы совсем.
Городские ворота охранялись десятком солдат, а за пол-лиги до них путешественников проверил кавалерийский разъезд.
– Почему в домах нет окон? – сказал Клод, когда ехали по улице.
– Это только снаружи, – объяснил услышавший сержант. – Внутри они есть. Я уже бывал здесь два раза, поэтому с вами и послали. Сейчас будет площадь, а на ней большой трактир. Он здесь единственный.
Город производил впечатление заброшенного. Во многих местах валялся мусор, а на улицах воняло мочой. Прохожие встречались редко, и это были одни солдаты. В стоявших на круглой площади домах впервые увидели окна, по большей части без стёкол.
– Грязь, вонь и песок, – сказал Дерб. – Как они только здесь живут!
– Сейчас и солдат немного, – сказал сержант. – Наверное, их погнали на юг. А других жителей почти нет, кто здесь будет заниматься уборкой! Вот это трактир, а конюшня у хозяина за воротами.
Он спешился и принялся стучать ногой в створки запертых ворот. Через несколько минут их открыл слуга и принял лошадей. Вход в трактир тоже был с внутреннего двора. Когда у трактирщика прошёл испуг при виде демона, он выразил радость появлению клиентов и сам повёл их в комнаты.
– Уже шесть дней никого не было, – пожаловался он генералу. – Ведомство канцлера доплачивает, иначе давно уехал бы, но даже за казённый счёт скучно сидеть без дела! И слуги без работы разленились! Но я вас поселю в те комнаты, где у нас убрано, а через полчаса приготовим прекрасный ужин! Вам не нужны девушки? Господину демону не предлагаю!
– А почему? – поинтересовался Дерб. – Может, мне нужно больше других?
– Так ведь они от испуга помрут, – объяснил хозяин. – Мне от этого убыток, а вам какая радость с мёртвыми-то?
– Мне ваши девицы ни к чему, – сказал ему Рейнер, – а у господина мага с собой жена. Так что вашим девушкам сегодня не повезло. Хотя можете спросить нашего сержанта. Если девицы недорого берут, может быть, согласятся наши солдаты.
Комнаты оказались без изысков, но просторными и чистыми, а с ужином трактирщик не наврал: мясо таяло во рту, а овощи потушили так вкусно, что их в основном и ели. Вот хлеб оказался чёрствым.
– Ничего не могу поделать, – развёл руками хозяин. – Если его сейчас печь, выйдет задержка. На завтрак испечём свежий, а пока только такой...
После ужина разошлись по своим комнатам. Дерб почему-то не завел очередную беседу с генералом, а сотворил своим попутчикам светляки и ушёл к себе. Шеферы заперли двери, разделись и легли в кровать.
– Не сейчас, – сказала Хельга начавшему её ласкать Клоду. – Мы плотно поели. Обними меня, и полежим просто так.
– Испугалась? – спросил он.
– Страшно! – призналась жена. – Почему-то не было мыслей о собственной смерти. Подумала, что умрёшь ты и я останусь совсем одна! Я не дура и не меньше других боюсь смерти. В рай попаду или в ад, но это будет не жизнь. Поэтому за себя тоже испугалась, но уже потом. Мужчинам трудно понять, что такое одиночество, а тебе это труднее, чем другим.
– Почему мне? – не понял он.
– У тебя была замечательная семья. Тебя любил отец и продолжает любить сестра. Ты постоянно окружён друзьями, которые готовы поделиться с тобой последним и рискнуть ради тебя жизнью. У меня всё было не так. Отец любил маленькую, а когда повзрослела, от его любви ничего не осталось. Я до сих пор не понимаю, почему так случилось. Я была уверена в любви матери, а она встретила меня как чужую! Сестра любит, хотя в её любви наверняка есть расчёт. Не знаю, как у вас в Вирене, но у нас женщины для мужчин – это в первую очередь средство для продления рода. С девочками никто не возится, и очень редко интересуются, хотят ли они выйти замуж за подобранного роднёй жениха. Любовь для дворянок редкость. Если она есть, то уже к мужу, а не к жениху. А у нас ещё была такая семья, что недовольство отца сразу сделало меня чужой для всех родственников. Женщине тяжело одной, даже если у неё есть богатство и знатность. Даже твоя Мануэла, имея всё это и поддержку влиятельной родни, при первой возможности поспешила выйти замуж, спрятавшись от мира за широкой спиной герцога Клауса. Мы слабы и беззащитны, когда рядом нет мужчины. Моя возня с оружием от слабости, а не от силы! Я начиталась любовных романов, не поняв по молодости лет, что в книгах описана не жизнь, а мечта. Знаешь, сколько я её искала? Но не повезло и не попался такой, как ты. К тебе тянутся женщины, и я не оказалась исключением. Сейчас я счастлива, только живу со страхом, что это счастье окажется недолговечным. Мужчинам в нас нужно многое, но в первую очередь они ценят красоту, поэтому я так испугалась приезду Луизы. Я красива, пока не посмотришь на неё, а ты её ещё любишь!
– Уже нет. Сам не заметил, как ушло то чувство. Вот если бы она появилась в самом начале, я выбрал бы её. И из-за данного мной слова, и из-за красоты. А потом я прикипел к тебе. Это тоже произошло не сразу, но теперь ты можешь не бояться: мне не нужна ни одна женщина, кроме тебя. Трудно объяснить словами, но ты для меня – это всё! Я точно так же больше испугался за твою жизнь, чем за свою.
– Как ты думаешь, эта поездка будет опасной?
– Кто это может сказать? У нас ещё три дня пути, а потом займёмся армией. Мы пока встретили двух курьеров, и оба говорили, что боевые действия не ведутся. Хорошо если их и не будет, потому что трудно в чём-нибудь разобраться во время боёв.
– Ты куда полез?
– Хельга, я не могу долго лежать с тобой в обнимку просто так!
– А ещё не хотел, чтобы я с тобой ехала, – переворачиваясь на спину, сказала она. – Лежал бы сейчас с трактирной девчонкой!
– Мануэла говорила, что нельзя с дворянками, а к этим не ревнуют.
– Я ревную ко всем! Только я или никого!
Трактирщик не соврал, и на утро у них были свежий хлеб и замечательный завтрак. У него купили продукты в дорогу. Первый день после отъезда из Шандара прошёл спокойно, а на второй на них напали. Как всегда, когда дорога начала петлять среди холмов, вперёд пустили сержанта и его солдат.
