Они поужинали, хорошо выспались и позавтракали, тоже не выходя из комнаты. Когда рассчитались с хозяином, спустились на первый этаж и вышли из трактира. Сложности начались в конюшне и опять из-за Любимчика. Когда подошли к её дверям, Колин увидел, что конюх вручает повод его коня какому-то офицеру.
– Эй вы! – разозлившись, окликнул его мальчик. – Руки прочь от моего коня! А ты какое имеешь право отдавать чужую собственность?
– Сейчас все права у них, – ответил конюх, показав рукой на офицера. – Что я могу сделать?
– Зато я могу! – закричал Колин и подчинил корва.
– Быстро седлай остальных лошадей! – достав из сумки пистоль, приказал конюху Крис. – И выведи лошадь этого офицера! Шевелись, если хочешь жить!
Через пять минут они вчетвером ехали к южным воротам города. Они охранялись корвами, но офицер что-то сказал, и их пропустили. Тракт за городом был пустым, не увидели даже обычных для этого времени крестьянских возов.
– Скоро начнётся голод, – сказал Крис. – У крестьян всё гребут для армии, а в город нет подвоза. Ещё несколько дней – и горожане побегут. Ты молодец, что не убил этого офицера. Я думал, не выдержишь.
– Я вспомнил, как убил одного, когда так же хотели забрать коня. Потом пришлось удирать и прятаться у вас. Сейчас могло обернуться хуже. Демон! Хоть действительно меняй коня на другого!
– Ну и поменяйся с этим офицером. Его конь хуже твоего жеребца, но тоже хороший.
– Любимчик – мой друг и подарок отца, – ответил Колин. – Кроме шпаги и золота, это всё, что у меня осталось от дома. Но шпагу скоро придётся менять на взрослую, а золото не может быть памятью.
– Хорошо, что на тракте никого нет, – сказала Луиза. – Спроси у этого офицера, где их армия. Может, он что-нибудь знает.
Мальчик задал вопрос и с горем пополам разобрал ответ.
– Армию, которая создавалась под Дежманом, выбили из лагерей, – сказал он девушке. – Она понесла большие потери, но до конца не разгромлена. Уцелевшие отошли по тракту к Брадбеку и там остановились. Войско Аделрика заняло Дежман и его окрестности, но дальше не пошло. Он считает, что до города нам ничего не угрожает, но дальше не проедем. У каждого офицера есть бумага, в которой указано, где он служит и на что имеет право. Если он повезёт нас дальше Дежмана, бумагу проверят и поймут, что он должен быть в другом месте, а после этого всех арестуют.
– Значит, лес, – вздохнул Крис.
– Нечего вздыхать, – сказала Луиза. – Мы и так проедем по тракту большую часть пути. Подумаешь, несколько дней ночевать в лесу. Плохо, что из-за коня рано уехали и не купили одеяла.
Клод со своими друзьями добирался от Закса до Дежмана четыре дня, а они потратили на это только два. За время пути неоднократно встречали воинские обозы и отряды солдат, но к ним никто не цеплялся.
Неприятность случилась в трактире, стоявшем в десяти лигах от города. Они решили, что после ночёвки отпустят офицера и съедут с тракта. В эти планы вмешалась судьба в лице подвыпившего сортийца. Он видел, как их заселяли, и был сражён красотой Луизы. Бравый северянин тут же решил переспать с объектом вспыхнувшей страсти. Недолго думая, он подошёл к их офицеру и предложил хорошо заплатить за его красотку. Когда его проигнорировали, северянин не стал хвататься за шпагу, а обратился за помощью к подвыпившей компании соотечественников. Сделал он это не из-за трусости, а из-за того, что Аделрик вешал за дуэли во время войны, причём не только своих, но и союзников. Любовь – дело приятное, но не стоит того, чтобы из-за неё повесили. Проще набить морду несговорчивому офицеру, а это, как известно, легче делать толпой.
Офицер снял для себя отдельную комнату, а беглецов опять поселили в одну. Им подали ужин в комнату, а офицер на свою беду спустился есть в трапезную. Здесь его и нашли четыре северянина. После оскорблений в ход пошли кулаки. Промашка вышла из-за магии Колина. Подчинённый ею офицер должен был защищать своих подопечных даже ценой собственной жизни. Он не испугался виселицы и сразу понял, что не отобьётся кулаками. В результате двое его противников получили удары кинжалом в грудь, а в третьего он вонзил шпагу. На этом везение защитника Луизы закончилось, и он упал с простреленной головой. Засунув за пояс разряженный пистоль, уцелевший влюблённый бросился к комнате, где его ждало блаженство. Двух мальчишек он не принял в расчёт.
После второго притока Лада стала в два раза шире, а течение опять замедлилось. По берегам по-прежнему стоял густой лес, но деревья были помельче.
– Скоро закончится корм для лошадей, – хмуро сказал Кай, – а мы до сих пор не видели ни одного луга. Что ты говорил о забое, Дитер? Может, начнём с твоего коня?
– Подождите, барон, – отозвался мужик. – Я видел, как в одной из деревень кормили скот травой из реки. Дайте мне в помощь гребцов, и мы сплаваем на лодке у берега и пошарим по дну. Надёргаем траву, и пусть кони её жрут. А не захотят – отправятся на мясо.
Кай отнёсся к этой идее скептически, но, к его удивлению, лошади с аппетитом съели всё, что перед ними вывалил Дитер.
– Там много этой травы, – сказал он спутникам. – Если у лошадей не прихватит животы, нам не понадобится овёс. Только нужно побольше набрать и высушить впрок на случай непогоды.
Делать было нечего, поэтому многие с охотой занялись заготовкой кормов, завалив травой плот, на котором плыли Дитер с Катериной и все лошади. После этого хорошая погода держалась три дня, а потом на небо начали наползать тучи и задул ветер.
– Ветер усиливается! – сказал Каю Артур. – Нас сносит. Барон, я предлагаю пристать к берегу и переждать непогоду. Смотрите, какие волны! Я думаю, что скоро пойдёт дождь.
Дождь начался, когда они подплыли к берегу. Сначала падали редкие крупные капли, а потом полило как из ведра. Навес не пропускал воду, но в такой ветер от него было мало проку, да и в домики через бойницы задувало воду.
– Надо было тебе портить стены! – ругал отец Сенту. – Какой толк от крыши, если приходится мокнуть?
К вечеру небо очистилось и стих ветер, поэтому набрали дрова и стянули плоты в воду.
– Интересно, проплыли половину пути? – орудуя шестом, спросил Кай у Артура.
– Наверное, – неуверенно ответил шевалье. – Я ведь читал об этой реке в детстве, а о карте только слышал. В любом случае у нас всего вдосталь, так что доплывём.
– Через месяц закончится лето, – возразил Кай, – а нам ещё добираться по побережью до столицы. Река уходит далеко на восток, а это значит, что потом придётся идти сотни лиг на запад.
– В империи много кораблей, а два первых месяца осени теплее, чем наше лето. Вот потом начинаются шторма и мало кто плавает. Но мы успеем к этому времени.
На следующий день увидели стоявший на якоре корабль.
– Одномачтовый и не очень большой, но вместительный, – сказал Артур. – Наверное, купец. Будем знакомиться или проплывём мимо?
– Гребём к ним, – решил Кай. – Хоть узнаем, сколько плыть и что будет ниже по течению.
Их увидели, и на палубе началась суета. Люди хватали оружие, готовясь к возможной драке. Чтобы её не случилось, причалили за сотню шагов от корабля. Говорить пошли Хартмут с Артуром. Порывалась пойти и Сента, но барон не позволил. Оба шевалье вернулись через полчаса.
– Как я и думал, это купцы, – сказал Артур. – Оказывается, здесь живут люди, которые промышляют охотой. Они добывают за зиму много пушнины, а остальное покупают у купцов. Один из них сейчас ведёт торг.
– Зачем в империи много меха при их жаре? – спросила Карин.
– Кто знает? – пожал плечами Артур. – Зимой у них не холодно, но нет и жары. Империя большая, наверное, не везде в ней тепло. Мне не понравились эти купцы. Вооружены до зубов и вид у них разбойный. Нетрудно догадаться, что мы плывём не с пустыми руками. Как бы в их головы не пришла мысль заставить нас делиться. Место дикое...
– Если нападут, делиться будут они! – сказала Сента. – Нам не помешает корабль. Могли бы доплыть на нём до столицы.
– Тебе бы только драться! – проворчал отец. – Что за девушка! Их там больше десятка, а у нас женщины и дети. Нельзя нам затевать драку.
– Кораблём не так легко управлять, – добавил Артур.
– Подумаешь! – пренебрежительно сказала девушка. – Одна мачта и три паруса с верёвками. Какие вы мужчины, если не сможете с ними управиться? Река широкая и плыть долго, поэтому научиться будет нетрудно.
– Что они сказали? – спросил Кай, не обращая больше внимания на воинственность дочери. – Сколько ещё плыть?
– Сказали, что нашим ходом плыть дней десять, – ответил Хартмут, – а по берегу до столицы примерно пятьсот лиг. Можно плыть вдоль него на корабле или двигаться по приморскому тракту. Горы там есть, но невысокие, и в них проложена дорога. Мы, когда разговаривали, старались представиться простаками, поэтому и вы, если сюда придут, ведите себя так же. Эти купцы держатся заносчиво и самоуверенно. Местных не считают людьми, и к дикарям с верховьев реки будет такое же отношение. Я тоже не хочу драки, но если нападут, корабль нужно отобрать. Если этого не сделать и дать уплыть, они такое расскажут, что нам не будет ходу в империю. Предлагаю вынести наше оружие, не для драки, а чтобы отбить охоту драться у них.
– Симон, выноси оружие, – приказал юноше Кай. – Пистоли засунем за пояса, а мушкеты составим в пирамиды. Сента, помоги ему. Эрна, марш к матери! Женщинам лучше уйти на дальний плот. Тебя, дочь, это не касается.
– Я для него уже не женщина, – пробурчала девушка, составляя вместе три мушкета.
– Вы сами виноваты, – сказал ей Симон. – Красивы и женственны, а ведёте себя так, как посмеет вести не всякий мужчина! Вас хочется защитить, а вам это не надобно.
– Защищать нужно слабых, шевалье, – сказала ему Сента, – а я не чувствую себя такой. Но я не перестала быть женщиной!
– А как с этим сообразуется желание лишить жизни бедных купцов? – спросил он. – Из-за какого-то корабля...
– Я не собиралась нападать первой, – возразила она, – а бедных купцов не бывает, особенно здесь. Слышали, что сказал Артур? У всех разбойные морды и куча оружия. Посмотрите, по-моему, эти «бедные» идут сюда.
По кромке берега в сторону плотов двигались трое. Первым шёл широкоплечий мужчина в кожаной безрукавке с такой волосатой грудью, что поначалу Сента приняла его волосы за мех. Он был босиком, а штаны поддерживал широкий пояс, на котором покачивалась короткая сабля. За этим же поясом виднелись два пистоля. Вторым шёл высокий худощавый мужчина, тоже вооружённый саблей и пистолями. На одном плече он нёс небольшой бочонок. Третьим был невысокий толстяк, у которого, помимо пистолей и кинжала, был ещё мушкет.
– Приветствую отважных путешественников! – издали закричал волосатый. – Вы меня понимаете?
– Вас понимают только дворяне, которые изучали ваш язык, – ответил ему на имперском Кай. – Я тоже приветствую вас как старший здесь!
– Мне достаточно дворян, – засмеялся волосатый. – Позвольте представиться! Я купец Нил Бродбек, а это мои спутники! Мы решили вас навестить и в знак уважения подарить этот бочонок имперского вина.
– Сейчас наши женщины приготовят мясо, и мы выпьем это вино вместе с вами! – сказал Кай.
– Благодарю, – поклонился купец. – Но мы не можем ждать и недавно ели. Так что наш подарок выпьете сами.
Он дал знак, и высокий с облегчением поставил свою ношу на песок.
– Надеюсь увидеть вас у нас в гостях, – на прощание сказал купец. – Хотел предложить вместе доплыть до побережья, но ваши плоты – слишком тихоходный транспорт.
Перед тем как уйти, он с сожалением посмотрел на Сенту. То же самое сделали и его спутники.
– Они считают нас идиотами? – в недоумении сказал Кай. – Кто же будет пить их вино? Видели, как они смотрели на мою дочь?
– Местные выпили бы, – сказал Артур. – Понятно, что вино отравлено. Этот волосатый нас уже похоронил, поэтому так посмотрел на красивую девушку. Остаётся решить, как теперь поступить. Просто уйти не получится: они легко догонят плоты и расстреляют нас с корабля. Я на их месте не отпустил бы. И дело даже не в жадности. Если мы не стали пить вино и удрали, значит, раскусили их хитрость и можем предъявить этот бочонок в магистрате приморского города. Наверняка за этой компанией числятся тёмные делишки, так что нам могут и поверить.
– У тебя остался тот флакон? – спросила Сента.
– И как ты хочешь их травить? – спросил Кай. – Мне ничего не приходит в голову.
– Когда мы были на корабле, видели бочку с водой, – вспомнил Хартмут. – Возле неё стоит кружка, которой эту воду черпают. В такую жару пьют много и часто.
– Почему не пить прямо из реки? – удивился один из дружинников.
– Этот корабль плавает и по морю, – сказал Артур, – а из него не больно попьёшь солёную воду, отсюда и бочка. Тебе легко наклониться и зачерпнуть рукой воду, а им проще один раз налить в бочку и пить из кружки. Борта-то высокие! Но нас больше не пустят на корабль.
– Дай свой флакон, – сказала Сента. – Я хоть и слабый, но маг, а в том, что хочу сделать, не нужно большой силы. Только я сяду на берегу, а вы не подходите.
– Не хочешь сказать, что задумала? – спросил Кай.
– Сейчас сами увидите, – улыбнулась она. – Где твоё зелье?
Барон принёс флакон и отдал дочери, которая взяла чашку и вылила в неё всё зелье. После этого девушка отошла от плотов к лесу, села на песок и создала зов. Пришлось подождать минут десять, пока рядом с ней приземлился здоровенный ворон. Подчиняясь приказу, он быстро выпил часть зелья, после чего упал на песок, задёргался и сдох. Девушка взяла мёртвую птицу и влила ей в клюв остатки жидкости. Ещё одно заклинание – и превратившийся в зомби ворон взмахнул крыльями и полетел в сторону корабля.
Когда Клод убил, а потом оживил своих воронов, он сделал ошибку. Надо было сначала их подчинить, а потом убивать, тогда контроль сохранялся и после оживления. Он этого не сделал, из-за чего не смог подчинить себе мёртвых птиц.
– И что он сделает? – спросил Кай, когда дочь вернулась к плотам.
– Отрыгнёт всё, что выпил, в их бочку, – ответила она. – Ему не нужно на неё садиться, сделает на лету. Хватит ли зелья?
– Я потратил на тридцать корвов десятую часть флакона, – сказал Кай. – Правда, в бутылках было не больше двух вёдер вина... Но вряд ли бочка полна до краёв.
– Может случиться так, что отравятся не все, – заметил Хартмут. – Кто-то уйдёт к охотникам или куда-нибудь ещё. Если останутся один-два человека, они не смогут управлять кораблём, но это и не нужно. Вытравят якорь и уплывут по течению. Доплывут или нет, но мы лишимся корабля. Предлагаю держать лодки наготове и, если попытаются уплыть, догнать корабль и захватить!
Так и сделали, но эта предосторожность оказалось излишней.
– Эй вы! – разозлившись, окликнул его мальчик. – Руки прочь от моего коня! А ты какое имеешь право отдавать чужую собственность?
– Сейчас все права у них, – ответил конюх, показав рукой на офицера. – Что я могу сделать?
– Зато я могу! – закричал Колин и подчинил корва.
– Быстро седлай остальных лошадей! – достав из сумки пистоль, приказал конюху Крис. – И выведи лошадь этого офицера! Шевелись, если хочешь жить!
Через пять минут они вчетвером ехали к южным воротам города. Они охранялись корвами, но офицер что-то сказал, и их пропустили. Тракт за городом был пустым, не увидели даже обычных для этого времени крестьянских возов.
– Скоро начнётся голод, – сказал Крис. – У крестьян всё гребут для армии, а в город нет подвоза. Ещё несколько дней – и горожане побегут. Ты молодец, что не убил этого офицера. Я думал, не выдержишь.
– Я вспомнил, как убил одного, когда так же хотели забрать коня. Потом пришлось удирать и прятаться у вас. Сейчас могло обернуться хуже. Демон! Хоть действительно меняй коня на другого!
– Ну и поменяйся с этим офицером. Его конь хуже твоего жеребца, но тоже хороший.
– Любимчик – мой друг и подарок отца, – ответил Колин. – Кроме шпаги и золота, это всё, что у меня осталось от дома. Но шпагу скоро придётся менять на взрослую, а золото не может быть памятью.
– Хорошо, что на тракте никого нет, – сказала Луиза. – Спроси у этого офицера, где их армия. Может, он что-нибудь знает.
Мальчик задал вопрос и с горем пополам разобрал ответ.
– Армию, которая создавалась под Дежманом, выбили из лагерей, – сказал он девушке. – Она понесла большие потери, но до конца не разгромлена. Уцелевшие отошли по тракту к Брадбеку и там остановились. Войско Аделрика заняло Дежман и его окрестности, но дальше не пошло. Он считает, что до города нам ничего не угрожает, но дальше не проедем. У каждого офицера есть бумага, в которой указано, где он служит и на что имеет право. Если он повезёт нас дальше Дежмана, бумагу проверят и поймут, что он должен быть в другом месте, а после этого всех арестуют.
– Значит, лес, – вздохнул Крис.
– Нечего вздыхать, – сказала Луиза. – Мы и так проедем по тракту большую часть пути. Подумаешь, несколько дней ночевать в лесу. Плохо, что из-за коня рано уехали и не купили одеяла.
Клод со своими друзьями добирался от Закса до Дежмана четыре дня, а они потратили на это только два. За время пути неоднократно встречали воинские обозы и отряды солдат, но к ним никто не цеплялся.
Неприятность случилась в трактире, стоявшем в десяти лигах от города. Они решили, что после ночёвки отпустят офицера и съедут с тракта. В эти планы вмешалась судьба в лице подвыпившего сортийца. Он видел, как их заселяли, и был сражён красотой Луизы. Бравый северянин тут же решил переспать с объектом вспыхнувшей страсти. Недолго думая, он подошёл к их офицеру и предложил хорошо заплатить за его красотку. Когда его проигнорировали, северянин не стал хвататься за шпагу, а обратился за помощью к подвыпившей компании соотечественников. Сделал он это не из-за трусости, а из-за того, что Аделрик вешал за дуэли во время войны, причём не только своих, но и союзников. Любовь – дело приятное, но не стоит того, чтобы из-за неё повесили. Проще набить морду несговорчивому офицеру, а это, как известно, легче делать толпой.
Офицер снял для себя отдельную комнату, а беглецов опять поселили в одну. Им подали ужин в комнату, а офицер на свою беду спустился есть в трапезную. Здесь его и нашли четыре северянина. После оскорблений в ход пошли кулаки. Промашка вышла из-за магии Колина. Подчинённый ею офицер должен был защищать своих подопечных даже ценой собственной жизни. Он не испугался виселицы и сразу понял, что не отобьётся кулаками. В результате двое его противников получили удары кинжалом в грудь, а в третьего он вонзил шпагу. На этом везение защитника Луизы закончилось, и он упал с простреленной головой. Засунув за пояс разряженный пистоль, уцелевший влюблённый бросился к комнате, где его ждало блаженство. Двух мальчишек он не принял в расчёт.
Глава 5
После второго притока Лада стала в два раза шире, а течение опять замедлилось. По берегам по-прежнему стоял густой лес, но деревья были помельче.
– Скоро закончится корм для лошадей, – хмуро сказал Кай, – а мы до сих пор не видели ни одного луга. Что ты говорил о забое, Дитер? Может, начнём с твоего коня?
– Подождите, барон, – отозвался мужик. – Я видел, как в одной из деревень кормили скот травой из реки. Дайте мне в помощь гребцов, и мы сплаваем на лодке у берега и пошарим по дну. Надёргаем траву, и пусть кони её жрут. А не захотят – отправятся на мясо.
Кай отнёсся к этой идее скептически, но, к его удивлению, лошади с аппетитом съели всё, что перед ними вывалил Дитер.
– Там много этой травы, – сказал он спутникам. – Если у лошадей не прихватит животы, нам не понадобится овёс. Только нужно побольше набрать и высушить впрок на случай непогоды.
Делать было нечего, поэтому многие с охотой занялись заготовкой кормов, завалив травой плот, на котором плыли Дитер с Катериной и все лошади. После этого хорошая погода держалась три дня, а потом на небо начали наползать тучи и задул ветер.
– Ветер усиливается! – сказал Каю Артур. – Нас сносит. Барон, я предлагаю пристать к берегу и переждать непогоду. Смотрите, какие волны! Я думаю, что скоро пойдёт дождь.
Дождь начался, когда они подплыли к берегу. Сначала падали редкие крупные капли, а потом полило как из ведра. Навес не пропускал воду, но в такой ветер от него было мало проку, да и в домики через бойницы задувало воду.
– Надо было тебе портить стены! – ругал отец Сенту. – Какой толк от крыши, если приходится мокнуть?
К вечеру небо очистилось и стих ветер, поэтому набрали дрова и стянули плоты в воду.
– Интересно, проплыли половину пути? – орудуя шестом, спросил Кай у Артура.
– Наверное, – неуверенно ответил шевалье. – Я ведь читал об этой реке в детстве, а о карте только слышал. В любом случае у нас всего вдосталь, так что доплывём.
– Через месяц закончится лето, – возразил Кай, – а нам ещё добираться по побережью до столицы. Река уходит далеко на восток, а это значит, что потом придётся идти сотни лиг на запад.
– В империи много кораблей, а два первых месяца осени теплее, чем наше лето. Вот потом начинаются шторма и мало кто плавает. Но мы успеем к этому времени.
На следующий день увидели стоявший на якоре корабль.
– Одномачтовый и не очень большой, но вместительный, – сказал Артур. – Наверное, купец. Будем знакомиться или проплывём мимо?
– Гребём к ним, – решил Кай. – Хоть узнаем, сколько плыть и что будет ниже по течению.
Их увидели, и на палубе началась суета. Люди хватали оружие, готовясь к возможной драке. Чтобы её не случилось, причалили за сотню шагов от корабля. Говорить пошли Хартмут с Артуром. Порывалась пойти и Сента, но барон не позволил. Оба шевалье вернулись через полчаса.
– Как я и думал, это купцы, – сказал Артур. – Оказывается, здесь живут люди, которые промышляют охотой. Они добывают за зиму много пушнины, а остальное покупают у купцов. Один из них сейчас ведёт торг.
– Зачем в империи много меха при их жаре? – спросила Карин.
– Кто знает? – пожал плечами Артур. – Зимой у них не холодно, но нет и жары. Империя большая, наверное, не везде в ней тепло. Мне не понравились эти купцы. Вооружены до зубов и вид у них разбойный. Нетрудно догадаться, что мы плывём не с пустыми руками. Как бы в их головы не пришла мысль заставить нас делиться. Место дикое...
– Если нападут, делиться будут они! – сказала Сента. – Нам не помешает корабль. Могли бы доплыть на нём до столицы.
– Тебе бы только драться! – проворчал отец. – Что за девушка! Их там больше десятка, а у нас женщины и дети. Нельзя нам затевать драку.
– Кораблём не так легко управлять, – добавил Артур.
– Подумаешь! – пренебрежительно сказала девушка. – Одна мачта и три паруса с верёвками. Какие вы мужчины, если не сможете с ними управиться? Река широкая и плыть долго, поэтому научиться будет нетрудно.
– Что они сказали? – спросил Кай, не обращая больше внимания на воинственность дочери. – Сколько ещё плыть?
– Сказали, что нашим ходом плыть дней десять, – ответил Хартмут, – а по берегу до столицы примерно пятьсот лиг. Можно плыть вдоль него на корабле или двигаться по приморскому тракту. Горы там есть, но невысокие, и в них проложена дорога. Мы, когда разговаривали, старались представиться простаками, поэтому и вы, если сюда придут, ведите себя так же. Эти купцы держатся заносчиво и самоуверенно. Местных не считают людьми, и к дикарям с верховьев реки будет такое же отношение. Я тоже не хочу драки, но если нападут, корабль нужно отобрать. Если этого не сделать и дать уплыть, они такое расскажут, что нам не будет ходу в империю. Предлагаю вынести наше оружие, не для драки, а чтобы отбить охоту драться у них.
– Симон, выноси оружие, – приказал юноше Кай. – Пистоли засунем за пояса, а мушкеты составим в пирамиды. Сента, помоги ему. Эрна, марш к матери! Женщинам лучше уйти на дальний плот. Тебя, дочь, это не касается.
– Я для него уже не женщина, – пробурчала девушка, составляя вместе три мушкета.
– Вы сами виноваты, – сказал ей Симон. – Красивы и женственны, а ведёте себя так, как посмеет вести не всякий мужчина! Вас хочется защитить, а вам это не надобно.
– Защищать нужно слабых, шевалье, – сказала ему Сента, – а я не чувствую себя такой. Но я не перестала быть женщиной!
– А как с этим сообразуется желание лишить жизни бедных купцов? – спросил он. – Из-за какого-то корабля...
– Я не собиралась нападать первой, – возразила она, – а бедных купцов не бывает, особенно здесь. Слышали, что сказал Артур? У всех разбойные морды и куча оружия. Посмотрите, по-моему, эти «бедные» идут сюда.
По кромке берега в сторону плотов двигались трое. Первым шёл широкоплечий мужчина в кожаной безрукавке с такой волосатой грудью, что поначалу Сента приняла его волосы за мех. Он был босиком, а штаны поддерживал широкий пояс, на котором покачивалась короткая сабля. За этим же поясом виднелись два пистоля. Вторым шёл высокий худощавый мужчина, тоже вооружённый саблей и пистолями. На одном плече он нёс небольшой бочонок. Третьим был невысокий толстяк, у которого, помимо пистолей и кинжала, был ещё мушкет.
– Приветствую отважных путешественников! – издали закричал волосатый. – Вы меня понимаете?
– Вас понимают только дворяне, которые изучали ваш язык, – ответил ему на имперском Кай. – Я тоже приветствую вас как старший здесь!
– Мне достаточно дворян, – засмеялся волосатый. – Позвольте представиться! Я купец Нил Бродбек, а это мои спутники! Мы решили вас навестить и в знак уважения подарить этот бочонок имперского вина.
– Сейчас наши женщины приготовят мясо, и мы выпьем это вино вместе с вами! – сказал Кай.
– Благодарю, – поклонился купец. – Но мы не можем ждать и недавно ели. Так что наш подарок выпьете сами.
Он дал знак, и высокий с облегчением поставил свою ношу на песок.
– Надеюсь увидеть вас у нас в гостях, – на прощание сказал купец. – Хотел предложить вместе доплыть до побережья, но ваши плоты – слишком тихоходный транспорт.
Перед тем как уйти, он с сожалением посмотрел на Сенту. То же самое сделали и его спутники.
– Они считают нас идиотами? – в недоумении сказал Кай. – Кто же будет пить их вино? Видели, как они смотрели на мою дочь?
– Местные выпили бы, – сказал Артур. – Понятно, что вино отравлено. Этот волосатый нас уже похоронил, поэтому так посмотрел на красивую девушку. Остаётся решить, как теперь поступить. Просто уйти не получится: они легко догонят плоты и расстреляют нас с корабля. Я на их месте не отпустил бы. И дело даже не в жадности. Если мы не стали пить вино и удрали, значит, раскусили их хитрость и можем предъявить этот бочонок в магистрате приморского города. Наверняка за этой компанией числятся тёмные делишки, так что нам могут и поверить.
– У тебя остался тот флакон? – спросила Сента.
– И как ты хочешь их травить? – спросил Кай. – Мне ничего не приходит в голову.
– Когда мы были на корабле, видели бочку с водой, – вспомнил Хартмут. – Возле неё стоит кружка, которой эту воду черпают. В такую жару пьют много и часто.
– Почему не пить прямо из реки? – удивился один из дружинников.
– Этот корабль плавает и по морю, – сказал Артур, – а из него не больно попьёшь солёную воду, отсюда и бочка. Тебе легко наклониться и зачерпнуть рукой воду, а им проще один раз налить в бочку и пить из кружки. Борта-то высокие! Но нас больше не пустят на корабль.
– Дай свой флакон, – сказала Сента. – Я хоть и слабый, но маг, а в том, что хочу сделать, не нужно большой силы. Только я сяду на берегу, а вы не подходите.
– Не хочешь сказать, что задумала? – спросил Кай.
– Сейчас сами увидите, – улыбнулась она. – Где твоё зелье?
Барон принёс флакон и отдал дочери, которая взяла чашку и вылила в неё всё зелье. После этого девушка отошла от плотов к лесу, села на песок и создала зов. Пришлось подождать минут десять, пока рядом с ней приземлился здоровенный ворон. Подчиняясь приказу, он быстро выпил часть зелья, после чего упал на песок, задёргался и сдох. Девушка взяла мёртвую птицу и влила ей в клюв остатки жидкости. Ещё одно заклинание – и превратившийся в зомби ворон взмахнул крыльями и полетел в сторону корабля.
Когда Клод убил, а потом оживил своих воронов, он сделал ошибку. Надо было сначала их подчинить, а потом убивать, тогда контроль сохранялся и после оживления. Он этого не сделал, из-за чего не смог подчинить себе мёртвых птиц.
– И что он сделает? – спросил Кай, когда дочь вернулась к плотам.
– Отрыгнёт всё, что выпил, в их бочку, – ответила она. – Ему не нужно на неё садиться, сделает на лету. Хватит ли зелья?
– Я потратил на тридцать корвов десятую часть флакона, – сказал Кай. – Правда, в бутылках было не больше двух вёдер вина... Но вряд ли бочка полна до краёв.
– Может случиться так, что отравятся не все, – заметил Хартмут. – Кто-то уйдёт к охотникам или куда-нибудь ещё. Если останутся один-два человека, они не смогут управлять кораблём, но это и не нужно. Вытравят якорь и уплывут по течению. Доплывут или нет, но мы лишимся корабля. Предлагаю держать лодки наготове и, если попытаются уплыть, догнать корабль и захватить!
Так и сделали, но эта предосторожность оказалось излишней.
