А ещё он профессор, все титулы и регалии которого долго перечислять. Ты пришёл проведать меня или утешить Катю? Если первое, то садись, а если второе, то в этом пока нет необходимости.
– Может, разденешься, Виктор? – предложила хозяйка и увела в прихожую так и не пришедшего в себя врача.
– Ребята, честное слово, мы тут ни при чём, – сказал хозяин. – Но вы не беспокойтесь, о вашем лечении от нас никто не узнает. Возьмите мою визитку. На ней номера домашних телефонов, может, когда и пригодятся.
Следующие два часа они провели в компании профессора Конева, который беседовал с воскресшим товарищем и не обратил внимания на молодую пару. Из-за волнения профессор не заметил, что съел половину заварных пирожных, поставленных хозяйкой для гостей. Ольга с возмущением смотрела, как он ест одно пирожное за другим, а потом набралась смелости и отобрала оставшиеся. К условленному времени приехала машина, и они стали прощаться.
– Позвольте, Оленька, я на прощание вас поцелую! – сказал Олег Николаевич. – Надеюсь, что Игорь не будет ревновать, а Катя простит. Помните, ребята, что я вам говорил.
– Я и сама их расцелую! – сказала Екатерина Сергеевна. – Заходите к нам в любое время, вам всегда будут здесь рады!
Майор Сажин оказался невысоким крепким мужчиной лет сорока, в котором с виду не было ничего военного.
– Игорь Васильевич, – представился он, протягивая Игорю руку для пожатия.
– Вот чёрт! – не выдержала Ольга. – Никогда не думала, что твоё имя так распространено. – Вы меня извините, товарищ майор, но в последнее время вокруг слишком много Игорей. Если я произнесу это имя, вы отреагируете оба. Может, на время поездки будем звать вас дядей? Хотя бы я.
– Не имею ничего против, племянница, – улыбнулся Игорь Васильевич. – Твой друг наедине может называть так же, а вот на людях не советую. Хоть ему и не дашь больше двадцати пяти, но всё равно возраст неподходящий.
– Ты заметно помолодел, – сказала Ольга Игорю. – Билеты у вас с собой, дядя? Тогда поехали.
Славины оставили шофёру чемодан и сели в машину, а Сажин забрал свою спортивную сумку в салон. Против ожидания на вокзал приехали быстро, и пришлось ждать объявления на посадку. Майор показал проводнице удостоверение и четыре билета в одно купе и предупредил, что не потерпит подселений. Она пожала плечами и посторонилась, пропуская их в вагон.
– Чур, я на верхней полке! – застолбила себе место Ольга.
– Вам сколько лет? – засмеялся майор. – Ведёте себя как девчонка.
– А так и надо, – заявила девушка. – Пусть все считают меня девчонкой, а я буду беззастенчиво этим пользоваться! Выйдите на несколько минут, я переоденусь.
Мужчины вышли в коридор, где им пришлось жаться к окну, пропуская пассажиров. Через две минуты Ольга приоткрыла дверь и позвала их в купе.
– Не вовремя затеяла переодевание, – недовольно сказал Игорь. – Надо было подождать, пока разместятся пассажиры. Мы только всем мешали.
– Ну извини, не подумала. – Ольга надела спортивный костюм, натянула на ноги тёплые шерстяные носки и теперь, довольная, лежала на верхней полке. – С детства люблю ездить на верхних полках, даже ругалась с сестрой из-за того, кому лезть наверх.
– Это в вас играет детство, – сказал майор. – Взрослые женщины предпочитают нижние полки. Ну что хорошего может быть наверху?
– Романтика? – предположил Игорь. – Или риск сверзиться ночью с полки вниз головой? Хорошо, что стали делать ограждения.
– Ну вас, приземлённые вы люди! Я не буду выходить, отвернусь, а вы переодевайтесь.
До прихода проводницы мужчины успели переодеться, разложить вещи и поговорить о том, что предстояло сделать дома. Она пришла минут через десять, после отправления поезда, забрала контрольные талоны и обещала принести постели. Минут через пятнадцать проводница опять постучала в купе, отдала им три комплекта постельных принадлежностей и спросила, будут ли они пить чай.
– Непременно! – сказала ей Ольга. – Какая же поездка без чая?
Она слезла со своей полки и сообщила Игорю, что пойдёт в туалет.
– Нужно освободить место для чая.
– Тебя проводить?
– Думаю, что не заблужусь и без тебя.
Поезд уже выбрался за город и набрал ход. Их вагон был предпоследним и его заметно болтало. Слегка покачиваясь, Ольга направилась в сторону ближайшего туалета. Дверь в предпоследнее купе была открыта, и, когда девушка проходила мимо, она увидела в нём четверых мужчин. Сделав свои дела, она вышла из туалета и сразу же столкнулась с двумя из них.
– Девушка куда-то торопится? – с заметным акцентом спросил преградивший проход парень. – У нас к вам предложение. В нашем купе чисто мужская компания, а это очень скучно. Мы предлагаем вам скрасить нам дорогу. Клянусь чем угодно, вы не пожалеете. Узнаете, что такое настоящие мужчины, получите массу удовольствия и сотню баксов в придачу.
– Не интересует, – ответила она. – Кадрите других тёлок, у меня свой парень.
– Зияд, девушка попалась непонятливая, – сказал другой. – У тебя парень из русских? Что в таком может привлекать девушку?
– Ничего, Руслан, она просто не понимает своего счастья. Скоро поймёт, а её парню мы тоже дадим сто баксов, будет довольный. А начнёт скандалить, может и пострадать. Ты же этого не хочешь?
Ольгу скрутило от ненависти, но она усилием воли загнала её вглубь и улыбнулась парням.
– Значит, даёте две сотни баксов?
– Раз обещали, то точно дадим!
Для верности её взяли за руку, завели в купе и заперли дверь на замок. Кроме тех, кто встретил у туалета, здесь были пожилой бородатый мужик и парнишка лет шестнадцати.
– Согласилась? – спросил пожилой. – Вот и молодец. – Не бойся, заплатим мы тебе, как обещали. У нас без обмана.
– Значит, настоящие мужчины? – сказала она, освобождая ненависть. – Вонючие, волосатые и с крутыми яйцами? Ну, джигиты, сами напросились!
Такого Ольга ещё не испытывала. Ненависть вытягивала из мужчин жизненные силы, наполняя энергией тело. Время послушно замедлило ход, и она без труда уклонялась от своих жертв. Первым упал молодой, потом тот, который держал дверь в коридоре – и в купе стало просторней. Дольше других продержался пожилой, и даже успел достать из сумки пистолет, но сил выстрелить уже не хватило.
– Алмаз убар,* – прохрипел он и затих.
(* ведьма – чеченский яз.).
Несколько минут Ольга приходила в себя, потом осмотрела тела: живых среди них не было. Она нагнулась над пожилым и осмотрела содержимое карманов пиджака. В одном лежал паспорт на имя Магамеда Масаева, в другом – две пачки денег. Положив пачку с отечественными купюрами обратно, она приватизировала доллары. Потом настал черёд сумок и чемоданов, которые Ольга быстро осмотрела. В одной из сумок нашла целлофановые пакеты, наполненные белым порошком. Приоткрыв дверь купе, она услышала только скрип сцепок и перестук колёс. В коридоре никого не увидела и быстро выскользнула из купе, прикрыв за собой дверь. Теперь можно было не спешить и обдумать, что сказать майору. Пока дошла до своего купе, поняла, что ему нужно выложить всё. Трупы обнаружат, и если полиция притащит сюда собаку... Одним словом, без его помощи будет трудно.
– Что-то случилось? – спросил Игорь. – Или большая очередь в туалет?
– Вот что, ребята, – сказала Ольга, не обращая внимания на удивлённого таким обращением майора. – Меня затащила к себе в купе одна компания, так что на сегодняшний день мы имеем четыре трупа. По-моему, это чеченцы. У одного был ствол, но он не успел выстрелить. Я не сильно там наследила, но если полиция приведёт собаку, то будет плохо. У них в сумке куча белого порошка в пакетах. Почти наверняка это наркотики. Подберите челюсть, Игорь Васильевич, когда раскрутим это дело, обещаю вам рассказать о себе всё.
– Какое купе? – спросил майор.
– Предпоследнее в том конце вагона.
– Посидите здесь, я скоро приду.
– Я же предлагал тебя проводить! – сказал Игорь, когда вышел Сажин. – Трудно было?
– Трудно было удержаться и не порвать их в клочья прямо в коридоре, – призналась Ольга. – Я никогда ни на кого так не злилась. Я ведь никого не тронула. Уворачивалась от их лап, пока не выкачала силы вместе с жизнью. Во мне сейчас столько энергии, что могу вылечить несколько таких больных, как Олег Николаевич. И ещё я немного прибарахлилась.
Она вытащила заткнутую за пояс штанов пачку заокеанских купюр и бросила Игорю.
– Здесь тысяч двадцать баксов. Я думаю, что они пригодятся, не зря же я жгла нервные клетки! Спрячь куда-нибудь, пока нет майора. Там осталось много денег, я взяла только валюту.
Игорь приподнял полку и положил деньги в чемодан, после чего обнял Ольгу и прижал к себе.
– Не скажешь, что в тебе такого? Ни на минуту нельзя оставить одну, сразу нарвёшься на неприятности.
– Так уж и на минуту! – улыбнулась она. – Это не я такая, милый, это жизнь в нашей стране сорвалась с катушек. Раньше красивая женщина могла нормально жить, не рискуя вляпаться в дерьмо на каждом шагу. Даже у меня в таком возрасте почти не было проблем.
Появившийся майор закрыл дверь купе и сел на своё место.
– Всё так, как вы говорили, – сказал он. – Только я почему-то не увидел ран или других следов ударов. Как вы их... успокоили?
– Я выпила из них жизнь. Я не питаюсь кровью, но если кто-то вызовет сильную ненависть, то лучше ему оказаться где-нибудь подальше, иначе моё тело вытянет у них то, что можно назвать жизненной силой. Я уже говорила, что позже всё объясню.
– Сейчас схожу к проводнице и расскажу, что пассажиры восьмого купе приставали к моей подопечной, но она вырвалась и убежала, а я отправился разбираться и нашёл четыре тела без признаков жизни. Пусть вызывает полицию. Скоро Рязань, так что наверняка там к нам загрузят группу оперативников. Вы были правы: у них в сумках наркотики, похоже, что это героин. У старшего по возрасту большая сумма денег и пистолет Стечкина. Вы сделали богатый подарок линейщикам. Единственная проблема в том, что после обследования тел возникнут вопросы в части способа их умерщвления. Сейчас я вас от всего отмажу, да и дальше вряд ли станут цепляться, но не забудьте о своём обещании. Я человек любопытный.
В Рязани в вагон вошли работники линейного ОВД со служебной собакой. Пока поезд шёл до Мичуринска, они работали в восьмом купе и опрашивали пассажиров. Собака не оправдала возложенных на неё надежд. Она почувствовала, что Ольга была в купе, но, вместо того чтобы облаять девушку, подползла к ней, умильно повизгивая и доброжелательно помахивая хвостом, чем вогнала в ступор своего проводника.
– Если бы я была уверена, что магия сработает, я вам не открылась бы, – откровенно сказала Ольга майору в своём купе, где собрались после дачи показаний. – Фактически я обошлась и без вашей помощи.
– Это вам так кажется, – усмехнулся он. – Мне пришлось помахать удостоверением. К нам у полиции уже не такое трепетное отношение, как раньше, но пока уважают. В этом деле у них много неясностей, а началось всё с вас. Если бы не я, могли снять с поезда для дальнейшей работы. Да и что это меняет?
– Вы правы, – со вздохом сказала Ольга. – Ничего это не меняет, обещание я выполню. Только хочу предупредить, что в вашем молчании заинтересованы не только мы с Игорем, но и Рогожин. Если бы не ваши с ним отношения, ничего бы вы от меня не услышали. Мы не уснём, пока не высадится полиция, так что сейчас всё и расскажу.
Всё она, естественно, не рассказала, но выложила майору больше половины своей короткой биографии.
– Вижу, что вы не поверили, – закончив свою исповедь, сказала Ольга. – У вас есть с собой оружие?
– Не то чтобы совсем не поверил, – ответил Сажин, – только вы говорите бредовые вещи. Хотя четыре трупа без признаков насильственной смерти – это весомый аргумент. А оружие, конечно, есть.
– Оно у вас на предохранителе? Вот и хорошо. Попробуйте достать.
Майор привычным движением запустил руку под пиджак и выхватил из наплечной кобуры пистолет.
– АПС, – сказала сидевшая на противоположной лавке Ольга, подбрасывая в руке его табельное оружие. – Хороший ствол, у чеченцев был такой же. Дадите пострелять?
Игорь Васильевич ничего не ответил, ошеломленно рассматривая свою пустую руку.
– Как это у тебя получилось? – спросил Игорь. – Ты и раньше могла двигаться очень быстро, но не настолько.
– В первый раз получилось в купе чеченцев, – сказала Ольга. – Время будто замерло, давая мне возможность легко от них уворачиваться. Видимо, это стало возможно из-за сильной энергетической подпитки. Возьмите свою пушку, дядя.
– А в оружии откуда разбираешься? Ты же никогда не брала его в руки.
– Ну почему же не брала? – Ольга сделала вид, что обиделась. – Сам же водил меня в тир. Помнишь, как я стреляла из воздушки? А если без шуток, то ты плохо слушал свою бывшую жену. Она должна была рассказать о моих боевых возможностях.
– Что-то такое было о телохранителе и разных стилях боя.
– Мне вложили в голову много знаний. Только всё, кроме рукопашного боя, давали в теории. Я могу стрелять из любого стрелкового оружия, хотя не сделала ни одного выстрела, и умею управлять автотранспортом, но ни разу не сидела за рулём, а из правил дорожного движения знаю только то, что нельзя ехать на красный свет. Ну и дальше в том же духе. Ну что, Игорь Васильевич, поможете бедной и беззащитной инопланетянке или заложите руководству сразу по возвращении?
– Не собираюсь я вас закладывать, – буркнул Сажин, пряча пистолет. – Вы ни в чём не виноваты. Кроме того, вы мне симпатичны и я сильно обязан Рогожину.
– Через пятнадцать минут Мичуринск, – сказал Игорь. – Сейчас выгрузится полиция и мы сможем укладываться.
Полицейские действительно сошли в Мичуринске, забрав с собой трупы и вещи погибших, но для чего-то оставили в злосчастном купе двух сотрудников.
– Вот чёрт! – выругалась Ольга. – Надо же было так задержаться со сном!
– Ничего, – успокоил Игорь. – Прибываем в двенадцать с копейками, так что успеешь выспаться.
– При чём здесь это? Я проголодалась. Знаешь, как трудно заснуть на голодный желудок?
– Съешь пирожок с яблоками, инопланетянка, – предложил Сажин, доставая из сумки небольшой кулёк. – Жена положила в дорогу.
– Спасибо, товарищ майор, правильная у вас жена. И пирожки вкусные печёт, жаль только, что маленькие. Разожгла аппетит...
– Возьми ещё один, но это последний. Наедаться на ночь вреднее, чем лечь голодной. Всё, давайте спать. Игорь, запри, пожалуйста, дверь.
Утром проснулись поздно, поэтому не стали нормально завтракать, обошлись чаем и пирожками Сажина, которые Игорь Васильевич разделил по-братски.
– Потерпи, – сказал Игорь недовольной жене. – Через час прибываем, а до дома рукой подать, там уже и позавтракаем.
– Может, разденешься, Виктор? – предложила хозяйка и увела в прихожую так и не пришедшего в себя врача.
– Ребята, честное слово, мы тут ни при чём, – сказал хозяин. – Но вы не беспокойтесь, о вашем лечении от нас никто не узнает. Возьмите мою визитку. На ней номера домашних телефонов, может, когда и пригодятся.
Следующие два часа они провели в компании профессора Конева, который беседовал с воскресшим товарищем и не обратил внимания на молодую пару. Из-за волнения профессор не заметил, что съел половину заварных пирожных, поставленных хозяйкой для гостей. Ольга с возмущением смотрела, как он ест одно пирожное за другим, а потом набралась смелости и отобрала оставшиеся. К условленному времени приехала машина, и они стали прощаться.
– Позвольте, Оленька, я на прощание вас поцелую! – сказал Олег Николаевич. – Надеюсь, что Игорь не будет ревновать, а Катя простит. Помните, ребята, что я вам говорил.
– Я и сама их расцелую! – сказала Екатерина Сергеевна. – Заходите к нам в любое время, вам всегда будут здесь рады!
Майор Сажин оказался невысоким крепким мужчиной лет сорока, в котором с виду не было ничего военного.
– Игорь Васильевич, – представился он, протягивая Игорю руку для пожатия.
– Вот чёрт! – не выдержала Ольга. – Никогда не думала, что твоё имя так распространено. – Вы меня извините, товарищ майор, но в последнее время вокруг слишком много Игорей. Если я произнесу это имя, вы отреагируете оба. Может, на время поездки будем звать вас дядей? Хотя бы я.
– Не имею ничего против, племянница, – улыбнулся Игорь Васильевич. – Твой друг наедине может называть так же, а вот на людях не советую. Хоть ему и не дашь больше двадцати пяти, но всё равно возраст неподходящий.
– Ты заметно помолодел, – сказала Ольга Игорю. – Билеты у вас с собой, дядя? Тогда поехали.
Славины оставили шофёру чемодан и сели в машину, а Сажин забрал свою спортивную сумку в салон. Против ожидания на вокзал приехали быстро, и пришлось ждать объявления на посадку. Майор показал проводнице удостоверение и четыре билета в одно купе и предупредил, что не потерпит подселений. Она пожала плечами и посторонилась, пропуская их в вагон.
– Чур, я на верхней полке! – застолбила себе место Ольга.
– Вам сколько лет? – засмеялся майор. – Ведёте себя как девчонка.
– А так и надо, – заявила девушка. – Пусть все считают меня девчонкой, а я буду беззастенчиво этим пользоваться! Выйдите на несколько минут, я переоденусь.
Мужчины вышли в коридор, где им пришлось жаться к окну, пропуская пассажиров. Через две минуты Ольга приоткрыла дверь и позвала их в купе.
– Не вовремя затеяла переодевание, – недовольно сказал Игорь. – Надо было подождать, пока разместятся пассажиры. Мы только всем мешали.
– Ну извини, не подумала. – Ольга надела спортивный костюм, натянула на ноги тёплые шерстяные носки и теперь, довольная, лежала на верхней полке. – С детства люблю ездить на верхних полках, даже ругалась с сестрой из-за того, кому лезть наверх.
– Это в вас играет детство, – сказал майор. – Взрослые женщины предпочитают нижние полки. Ну что хорошего может быть наверху?
– Романтика? – предположил Игорь. – Или риск сверзиться ночью с полки вниз головой? Хорошо, что стали делать ограждения.
– Ну вас, приземлённые вы люди! Я не буду выходить, отвернусь, а вы переодевайтесь.
До прихода проводницы мужчины успели переодеться, разложить вещи и поговорить о том, что предстояло сделать дома. Она пришла минут через десять, после отправления поезда, забрала контрольные талоны и обещала принести постели. Минут через пятнадцать проводница опять постучала в купе, отдала им три комплекта постельных принадлежностей и спросила, будут ли они пить чай.
– Непременно! – сказала ей Ольга. – Какая же поездка без чая?
Она слезла со своей полки и сообщила Игорю, что пойдёт в туалет.
– Нужно освободить место для чая.
– Тебя проводить?
– Думаю, что не заблужусь и без тебя.
Поезд уже выбрался за город и набрал ход. Их вагон был предпоследним и его заметно болтало. Слегка покачиваясь, Ольга направилась в сторону ближайшего туалета. Дверь в предпоследнее купе была открыта, и, когда девушка проходила мимо, она увидела в нём четверых мужчин. Сделав свои дела, она вышла из туалета и сразу же столкнулась с двумя из них.
– Девушка куда-то торопится? – с заметным акцентом спросил преградивший проход парень. – У нас к вам предложение. В нашем купе чисто мужская компания, а это очень скучно. Мы предлагаем вам скрасить нам дорогу. Клянусь чем угодно, вы не пожалеете. Узнаете, что такое настоящие мужчины, получите массу удовольствия и сотню баксов в придачу.
– Не интересует, – ответила она. – Кадрите других тёлок, у меня свой парень.
– Зияд, девушка попалась непонятливая, – сказал другой. – У тебя парень из русских? Что в таком может привлекать девушку?
– Ничего, Руслан, она просто не понимает своего счастья. Скоро поймёт, а её парню мы тоже дадим сто баксов, будет довольный. А начнёт скандалить, может и пострадать. Ты же этого не хочешь?
Ольгу скрутило от ненависти, но она усилием воли загнала её вглубь и улыбнулась парням.
– Значит, даёте две сотни баксов?
– Раз обещали, то точно дадим!
Для верности её взяли за руку, завели в купе и заперли дверь на замок. Кроме тех, кто встретил у туалета, здесь были пожилой бородатый мужик и парнишка лет шестнадцати.
– Согласилась? – спросил пожилой. – Вот и молодец. – Не бойся, заплатим мы тебе, как обещали. У нас без обмана.
– Значит, настоящие мужчины? – сказала она, освобождая ненависть. – Вонючие, волосатые и с крутыми яйцами? Ну, джигиты, сами напросились!
Такого Ольга ещё не испытывала. Ненависть вытягивала из мужчин жизненные силы, наполняя энергией тело. Время послушно замедлило ход, и она без труда уклонялась от своих жертв. Первым упал молодой, потом тот, который держал дверь в коридоре – и в купе стало просторней. Дольше других продержался пожилой, и даже успел достать из сумки пистолет, но сил выстрелить уже не хватило.
– Алмаз убар,* – прохрипел он и затих.
(* ведьма – чеченский яз.).
Несколько минут Ольга приходила в себя, потом осмотрела тела: живых среди них не было. Она нагнулась над пожилым и осмотрела содержимое карманов пиджака. В одном лежал паспорт на имя Магамеда Масаева, в другом – две пачки денег. Положив пачку с отечественными купюрами обратно, она приватизировала доллары. Потом настал черёд сумок и чемоданов, которые Ольга быстро осмотрела. В одной из сумок нашла целлофановые пакеты, наполненные белым порошком. Приоткрыв дверь купе, она услышала только скрип сцепок и перестук колёс. В коридоре никого не увидела и быстро выскользнула из купе, прикрыв за собой дверь. Теперь можно было не спешить и обдумать, что сказать майору. Пока дошла до своего купе, поняла, что ему нужно выложить всё. Трупы обнаружат, и если полиция притащит сюда собаку... Одним словом, без его помощи будет трудно.
– Что-то случилось? – спросил Игорь. – Или большая очередь в туалет?
– Вот что, ребята, – сказала Ольга, не обращая внимания на удивлённого таким обращением майора. – Меня затащила к себе в купе одна компания, так что на сегодняшний день мы имеем четыре трупа. По-моему, это чеченцы. У одного был ствол, но он не успел выстрелить. Я не сильно там наследила, но если полиция приведёт собаку, то будет плохо. У них в сумке куча белого порошка в пакетах. Почти наверняка это наркотики. Подберите челюсть, Игорь Васильевич, когда раскрутим это дело, обещаю вам рассказать о себе всё.
– Какое купе? – спросил майор.
– Предпоследнее в том конце вагона.
– Посидите здесь, я скоро приду.
– Я же предлагал тебя проводить! – сказал Игорь, когда вышел Сажин. – Трудно было?
– Трудно было удержаться и не порвать их в клочья прямо в коридоре, – призналась Ольга. – Я никогда ни на кого так не злилась. Я ведь никого не тронула. Уворачивалась от их лап, пока не выкачала силы вместе с жизнью. Во мне сейчас столько энергии, что могу вылечить несколько таких больных, как Олег Николаевич. И ещё я немного прибарахлилась.
Она вытащила заткнутую за пояс штанов пачку заокеанских купюр и бросила Игорю.
– Здесь тысяч двадцать баксов. Я думаю, что они пригодятся, не зря же я жгла нервные клетки! Спрячь куда-нибудь, пока нет майора. Там осталось много денег, я взяла только валюту.
Игорь приподнял полку и положил деньги в чемодан, после чего обнял Ольгу и прижал к себе.
– Не скажешь, что в тебе такого? Ни на минуту нельзя оставить одну, сразу нарвёшься на неприятности.
– Так уж и на минуту! – улыбнулась она. – Это не я такая, милый, это жизнь в нашей стране сорвалась с катушек. Раньше красивая женщина могла нормально жить, не рискуя вляпаться в дерьмо на каждом шагу. Даже у меня в таком возрасте почти не было проблем.
Появившийся майор закрыл дверь купе и сел на своё место.
– Всё так, как вы говорили, – сказал он. – Только я почему-то не увидел ран или других следов ударов. Как вы их... успокоили?
– Я выпила из них жизнь. Я не питаюсь кровью, но если кто-то вызовет сильную ненависть, то лучше ему оказаться где-нибудь подальше, иначе моё тело вытянет у них то, что можно назвать жизненной силой. Я уже говорила, что позже всё объясню.
– Сейчас схожу к проводнице и расскажу, что пассажиры восьмого купе приставали к моей подопечной, но она вырвалась и убежала, а я отправился разбираться и нашёл четыре тела без признаков жизни. Пусть вызывает полицию. Скоро Рязань, так что наверняка там к нам загрузят группу оперативников. Вы были правы: у них в сумках наркотики, похоже, что это героин. У старшего по возрасту большая сумма денег и пистолет Стечкина. Вы сделали богатый подарок линейщикам. Единственная проблема в том, что после обследования тел возникнут вопросы в части способа их умерщвления. Сейчас я вас от всего отмажу, да и дальше вряд ли станут цепляться, но не забудьте о своём обещании. Я человек любопытный.
Глава 7
В Рязани в вагон вошли работники линейного ОВД со служебной собакой. Пока поезд шёл до Мичуринска, они работали в восьмом купе и опрашивали пассажиров. Собака не оправдала возложенных на неё надежд. Она почувствовала, что Ольга была в купе, но, вместо того чтобы облаять девушку, подползла к ней, умильно повизгивая и доброжелательно помахивая хвостом, чем вогнала в ступор своего проводника.
– Если бы я была уверена, что магия сработает, я вам не открылась бы, – откровенно сказала Ольга майору в своём купе, где собрались после дачи показаний. – Фактически я обошлась и без вашей помощи.
– Это вам так кажется, – усмехнулся он. – Мне пришлось помахать удостоверением. К нам у полиции уже не такое трепетное отношение, как раньше, но пока уважают. В этом деле у них много неясностей, а началось всё с вас. Если бы не я, могли снять с поезда для дальнейшей работы. Да и что это меняет?
– Вы правы, – со вздохом сказала Ольга. – Ничего это не меняет, обещание я выполню. Только хочу предупредить, что в вашем молчании заинтересованы не только мы с Игорем, но и Рогожин. Если бы не ваши с ним отношения, ничего бы вы от меня не услышали. Мы не уснём, пока не высадится полиция, так что сейчас всё и расскажу.
Всё она, естественно, не рассказала, но выложила майору больше половины своей короткой биографии.
– Вижу, что вы не поверили, – закончив свою исповедь, сказала Ольга. – У вас есть с собой оружие?
– Не то чтобы совсем не поверил, – ответил Сажин, – только вы говорите бредовые вещи. Хотя четыре трупа без признаков насильственной смерти – это весомый аргумент. А оружие, конечно, есть.
– Оно у вас на предохранителе? Вот и хорошо. Попробуйте достать.
Майор привычным движением запустил руку под пиджак и выхватил из наплечной кобуры пистолет.
– АПС, – сказала сидевшая на противоположной лавке Ольга, подбрасывая в руке его табельное оружие. – Хороший ствол, у чеченцев был такой же. Дадите пострелять?
Игорь Васильевич ничего не ответил, ошеломленно рассматривая свою пустую руку.
– Как это у тебя получилось? – спросил Игорь. – Ты и раньше могла двигаться очень быстро, но не настолько.
– В первый раз получилось в купе чеченцев, – сказала Ольга. – Время будто замерло, давая мне возможность легко от них уворачиваться. Видимо, это стало возможно из-за сильной энергетической подпитки. Возьмите свою пушку, дядя.
– А в оружии откуда разбираешься? Ты же никогда не брала его в руки.
– Ну почему же не брала? – Ольга сделала вид, что обиделась. – Сам же водил меня в тир. Помнишь, как я стреляла из воздушки? А если без шуток, то ты плохо слушал свою бывшую жену. Она должна была рассказать о моих боевых возможностях.
– Что-то такое было о телохранителе и разных стилях боя.
– Мне вложили в голову много знаний. Только всё, кроме рукопашного боя, давали в теории. Я могу стрелять из любого стрелкового оружия, хотя не сделала ни одного выстрела, и умею управлять автотранспортом, но ни разу не сидела за рулём, а из правил дорожного движения знаю только то, что нельзя ехать на красный свет. Ну и дальше в том же духе. Ну что, Игорь Васильевич, поможете бедной и беззащитной инопланетянке или заложите руководству сразу по возвращении?
– Не собираюсь я вас закладывать, – буркнул Сажин, пряча пистолет. – Вы ни в чём не виноваты. Кроме того, вы мне симпатичны и я сильно обязан Рогожину.
– Через пятнадцать минут Мичуринск, – сказал Игорь. – Сейчас выгрузится полиция и мы сможем укладываться.
Полицейские действительно сошли в Мичуринске, забрав с собой трупы и вещи погибших, но для чего-то оставили в злосчастном купе двух сотрудников.
– Вот чёрт! – выругалась Ольга. – Надо же было так задержаться со сном!
– Ничего, – успокоил Игорь. – Прибываем в двенадцать с копейками, так что успеешь выспаться.
– При чём здесь это? Я проголодалась. Знаешь, как трудно заснуть на голодный желудок?
– Съешь пирожок с яблоками, инопланетянка, – предложил Сажин, доставая из сумки небольшой кулёк. – Жена положила в дорогу.
– Спасибо, товарищ майор, правильная у вас жена. И пирожки вкусные печёт, жаль только, что маленькие. Разожгла аппетит...
– Возьми ещё один, но это последний. Наедаться на ночь вреднее, чем лечь голодной. Всё, давайте спать. Игорь, запри, пожалуйста, дверь.
Утром проснулись поздно, поэтому не стали нормально завтракать, обошлись чаем и пирожками Сажина, которые Игорь Васильевич разделил по-братски.
– Потерпи, – сказал Игорь недовольной жене. – Через час прибываем, а до дома рукой подать, там уже и позавтракаем.
