– А силовые структуры? – спросил Игорь. – Например, ваша организация. Чего можно ждать от них?
– На таком уровне они не будут самостоятельными игроками, что не исключает их использование отдельными высокопоставленными чиновниками, тем же президентом. А услугами отдельных чиновников из этих ведомств могут воспользоваться и те, кому это по карману. В нашей системе такое встречается редко, а в полиции – сплошь и рядом. В случае если у вас не будет надёжной крыши, надо быстрее делать ноги.
– Спасибо за оптимистичный прогноз, – вздохнула Ольга. – Всегда мечтала о бурной молодости. Кажется, мечты начинают сбываться.
– А вы не хороните себя раньше времени, – возразил Сажин. – Всё может сложиться в вашу пользу. Только нужно быть готовым и к тому, что могут настучать по голове. Думаете, наверху у многих спокойная и безоблачная жизнь? Такое бывает только в виде исключения.
– Выяснила всё, что хотела? – спросил Игорь. – Вот и хорошо. Объявили наш поезд, так что пошли на посадку.
Они сели в вагон, дождались отправления поезда и после чая с «Наполеоном» разошлись по своим полкам.
– Помоги забраться, – попросила Ольга, чувствуя тошноту. – Последний кусочек торта был лишним. Наверное, пора с этим заканчивать.
– Не нужно было столько есть, – проворчал Игорь, подсаживая её на верхнюю полку. – Мало того что плотно ужинали, так ещё и этот торт. Со стороны майора это чистой воды провокация. Наверное, он это сделал для того, чтобы ты лежала на полке и переваривала свой торт до самой Москвы, а не искала приключений на пятую точку, слоняясь по вагону. И не вздумай сейчас заснуть.
Игорь запер дверь купе и улёгся сам. Спать было рано, к тому же не давали покоя слова Сажина. Если бы не Ольга, он никогда не ввязался бы в эту авантюру. Его устраивали жизнь в родном городе и работа на заводе, но он видел, что и эта Ольга из породы тех, у кого, как говорят, шило в заднице, и такая спокойная и размеренная жизнь не для неё. Игорь долго думал о том, что их может ожидать в Москве, пока незаметно для себя не заснул.
Прибыли рано утром. Вчера Сажин позвонил Рогожину, поэтому их встречали, как и в прошлый раз.
– Передаю вас с рук на руки, – на прощанье сказал Игорь Васильевич. – Я с вами не поеду, быстрее доберусь на метро. Удачи вам! Номера ваших телефонов у меня есть, так что как-нибудь позвоню. Ну и вы меня не забывайте, буду рад вас видеть.
Водитель погрузил в багажник саквояжи, и машина влилась в поток других таких же, медленно ползущих по широким московским улицам. Привезли их в тот же дом, где ночевали в прошлый приезд.
– Вот мы и дома! – сказал Игорь, когда они остались одни в спальной. – Ты как, малыш?
– Страшно! – Она прижалась к мужу. – Я представляла это как-то по-другому.
– «Обратного пути у жизни просто нет...» – напел Игорь слова популярной песни. – Не бойся, как-нибудь прорвёмся.
– Глупенький! – Она взъерошила ему волосы. – Я не за себя, я за тебя боюсь, хоть это может обидеть. С тобой надо что-то делать.
– А что со мной можно сделать? – удивился он. – Ну да, ни разу не супермен, но физически хорошо развит и кое-что умею. Попросим у Рогожина ствол...
– Боюсь, что от ствола будет мало толку. Мне нужно порыться в памяти Занги. Она была у себя в племени внучкой шамана. Это я примерно перевела на русский язык. Фактически он был сильным магом. Занга мало общалась с дедом и не изучала магию, кроме кое-каких мелочей, известных всем женщинам, вроде предохранения от зачатия. Но она многое видела и слышала, и если я пороюсь в памяти, может, найду что-нибудь полезное для тебя. Твоя жена на Земле тоже не была магом.
– Хочешь и меня сделать магом?
– Или магом, или как-то увеличить твои физические возможности. Да и мне не помешает посмотреть, что она знает и умеет. Жаль, что я не занялась этим раньше, посчитала, что в жизни бедного кочевого племени не может быть ничего интересного. Этот вывод сделала та половина моей личности, которая принадлежит Занге, а вторая половина ей поверила.
Через час после того как они позавтракали, приехал Рогожин.
– Пришло время с вами определиться, – сказал он Славиным. – Ваш пациент здоров, лечившие его врачи в растерянности. Считайте, что вы прошли испытание. Я только что разговаривал с Сажиным, и он в подробностях описал вашу эпопею с чеченцами. Зря вы, Ольга Александровна, не просветили меня по поводу своей способности отнимать жизнь.
– Можно без отчества, – сказала Ольга. – Не сказала потому, что сама не была в этом уверена и не хочу предлагать такие услуги.
– Я не собираюсь делать из вас киллера, это вопрос доверия. Такая способность может пригодиться вам самой и стать неприятным сюрпризом для ваших недоброжелателей. Я постараюсь вас прикрыть, но всякое может случиться, так что не стоит об этом ни с кем говорить. Знаю я, знают Яковенко и Сажин, и больше никто не должен знать. Теперь о работе. Я прикреплю к вам человека, задачей которого будет обеспечение вашей безопасности и организация встреч с выбранными мной клиентами. За вами только лечение. Сажин подал хорошую идею. Завтра вас отвезут в Российскую ассоциацию народной медицины. Они проведут испытания способностей и выдадут документы на право лечебной практики. Будете у нас целителем России. Я им за это заплачу. Вопрос о вас, Игорь. Чем думаете заняться?
– Мы с женой об этот говорили и решили, что мне пока лучше находиться при ней. Это создаст для Ольги позитивный настрой, ускоряющий лечение. К тому же у неё есть планы по улучшению организма человека с помощью магии. Пока это только намерение, и она не знает, получится что-нибудь или нет. Но если получится, это может пригодиться и вам. Со мной Ольге легче работать. У неё нет опыта в этом деле, а мне магия сильно не навредит. Если что-то пойдёт не так, будет нетрудно восстановить.
– Любовь? – спросил Рогожин.
– Да, это чувство даёт чуть ли не мгновенное исцеление.
– Дело не в сексе, – сказала Ольга. – Говорю для того, чтобы задавить в зародыше глупые мысли, если они вдруг возникнут. Секс только увеличивает выброс энергии, лечит моё отношение. И не только лечит, но и немного омолаживает. Но это путь только для одного человека, и это место рядом со мной уже занято.
– Не беспокойтесь, – усмехнулся Рогожин. – Я не претендую на ваше сердце, только на лечебные услуги. Игорь, вы занимались чем-нибудь зубодробильным?
– Занимался, только недолго. С год ходил на бокс и, как показала жизнь, не зря.
– А стреляете как?
– Как офицер запаса несколько раз стрелял из автомата на сборах. Но если нужно, то не вижу проблем: зрение у меня хорошее, нужно только немного потренироваться. Если вы спрашиваете об Ольге, то она сама может защитить себя и окружающих. Обучена рукопашному бою и умеет обращаться со стрелковым оружием. А если учесть её скорость...
– Всё это хорошо, но я спрашиваю по другой причине. Мне нужно, чтобы вы смогли защитить хотя бы себя и Ольга не отвлекалась на вас в критической ситуации. Поэтому походите в один клуб, где с вами позанимаются специалисты. Ниндзя из вас не сделают, но вколотят несколько действенных приёмов и научат профессионально обращаться с пистолетом. Теперь по вашей клиентуре. Начнёте с моего отца. Ему около восьмидесяти. Старик довольно крепкий, но в последнее время начал жаловаться на здоровье, а врачи разводят руками и ссылаются на возраст. Они суетятся и отрабатывают те деньги, которые я им плачу, вот только толку от этого – кот наплакал. Потом выберем время, и займётесь мной. Болезней у меня нет, но ведь вы обеспечиваете полное оздоровление? Значит, если проклюнулась какая-нибудь гадость, вы её уберёте. В первую очередь надо позаботиться о гардеробе. После поездки в ассоциацию этих экстрасенсов вас обоих отвезут в ателье. Закажете себе за мой счёт по два наряда. Считайте это спецодеждой. Теперь поговорим о том, что наше сотрудничество даст лично вам. Я помню ваши пожелания и предлагаю следующее. Вы пользуетесь этой квартирой, по адресу которой вас пропишут. Через год, если мы ещё будем сотрудничать, получите её в собственность. К вам прикреплены машина с шофёром и охранник, который будет работать в квартире и на выезде. В случае возникновения какой-либо угрозы охрану усилим. Я оплачиваю ваше жильё и прислугу и ежемесячно плачу триста тысяч рублей. Это немного, но оплату увеличим. Вы высказывали желание пожениться при достижении Ольгой шестнадцати лет. Не вижу никаких сложностей. Если будут пожелания, обращайтесь ко мне или к тому человеку, с которым будете работать. Вот визитка с номерами телефонов. Да, на начальное обзаведение вам выделена сумма в пятьсот тысяч. Вот, пожалуй, и всё. Вопросы?
– Пусть уберут камеру и микрофоны из спальни! – потребовала Ольга.
– Микрофон вы вынесли сами, а камера там выключена. Хорошо, я распоряжусь. Но микрофон в гостиной останется. Это необходимо для вашей безопасности. Что-то ещё?
– Мне тоже не помешает ствол. Что-нибудь вроде ПСМ или лучше один из американских карманных пистолетов скрытого ношения. Сможете достать и оформить разрешение?
– А вы ничего себе не отстрелите?
– Мою стрелковую подготовку нетрудно проверить.
– Мы собираемся сотрудничать честно, – сказал Игорь, – но может случиться так, что вы не сможете нас защитить и придётся пускаться в бега. Поэтому после свадьбы желательно оформить загранпаспорта. Мы сделали бы это и сами, но у меня вторая форма допуска.
– Может случиться и такое, – согласился Рогожин. – И мне понятно ваше решение подстраховаться. Но вы наивный человек, Игорь. Если на вас начнётся охота, то кто же выпустит за границу? Об этом мы ещё поговорим. Думаю, что поможет ваш первый клиент. Он сделает паспорта на другую фамилию и внесёт их в нужные базы данных, а я открою на имена в паспортах два счёта в Америкэн Экспресс и положу туда не очень большие суммы в валюте. Если мы решили все вопросы, сейчас поедем к моему отцу, там и пообедаем. У него за городом коттедж, так что добираться будем больше часа.
Они оделись и спустились во двор, где у подъезда стоял автомобиль Рогожина.
– Это что за зверь? – спросила Ольга. – Вы ездите в этом сундуке?
– А чем он вам не нравится? «Роллс-Ройс» заводской сборки. Садитесь быстрее, выстудите салон.
Они сели на задние сидения, а телохранитель занял одно из передних.
– Поехали, Виктор, – скомандовал Рогожин водителю. – Давай к отцу. И подними перегородку.
Почти бесшумно заработал двигатель, и с еле слышным шелестом поднялась стеклянная перегородка, отделившая пассажирский салон от водителя и охранника. В дороге почти не разговаривали.
– Хочу предупредить об отце, – сказал Рогожин, незадолго до того как приехали на место. – Он закончил свою карьеру первым секретарём обкома партии и членом ЦК и очень любит поговорить о политике. Постарайтесь с ним не спорить, а то старик заведётся, и мы не уедем до вечера.
Отец олигарха жил в большом двухэтажном особняке, окружённом высоким глухим забором со спиралью Бруно поверху.
– Не очень эстетично, да и отец недоволен, – сказал Рогожин, заметив, какой взгляд бросила Ольга на колючку, – зато мне спокойно. Как видите, дом стоит на отшибе и поблизости нет соседей.
Разошлись в обе стороны створки ворот, и машина въехала в ухоженный сад. Их встретил охранник с кобурой поверх полушубка.
– Застегните пальто, Ольга, – посоветовал Рогожин. – На улице минус десять и ветер. Пойдёмте в дом. Здравствуй, Виталий.
– Здравствуйте, Валерий Сергеевич, – поздоровался парень. – У нас всё нормально, отец вас ждёт.
В небольшом холле был ещё один вооружённый охранник, который принял у них верхнюю одежду.
– Идите сюда! – позвал Рогожин Славиных. – Берите тапочки и переобувайтесь. Старик мёрзнет, так что в доме тепло. Он живёт на втором этаже, а первый у нас для прислуги и охраны.
Отец олигарха поджидал их в большой гостиной. Это был худощавый старик среднего роста, с остатками седых волос на висках и морщинистым лицом.
– Здравствуй, Валера! – поздоровался он с сыном. – Представишь наших гостей?
– Здравствуй, папа! – Рогожин подошёл к отцу и, наклонившись, поцеловал в щёку. – Сегодня я привёз к тебе целителя.
– Этот молодой человек? А девочка – его дочь?
– Целитель – это девушка, и она старше, чем кажется. Зови Ольгой. А молодой человек её муж. Можешь тоже звать по имени – Игорем.
– Молода она для жены, – с сомнением посмотрел на Ольгу старик, – а как целитель излечит разве что от импотенции, так мне это уже ни к чему.
– Вот это и есть объект приложения ваших усилий, Ольга, – усмехнулся олигарх. – Сергей Павлович Рогожин, прошу любить и жаловать! Папа, Нина не уехала? Очень хорошо, тогда мы позже попьём чай. Есть у тебя торт или пирожные? Вот и славно, а то среди нас присутствует страшная сладкоежка.
– Сажин заложил? – спросила Ольга. – Он сам любит вкусно поесть, только всё идёт в жир, потому и вынужден воздерживаться!
– И чем же вы исцеляете, девушка? – с иронией спросил Сергей Павлович.
– Этого я не могу сказать, – ответила Ольга, – потому что не знаю сама. Вам нужно терпеть моё общество часа три, и желательно, чтобы я была к вам поближе.
– Раздеваться не надо? Берите второе кресло и садитесь рядом, только по возможности не трогайте руками. Сын говорил, что я в прошлом партократ? Ну и как вы это воспринимаете? Наверное, такие молодые, как вы, уже и не помнят, как жилось при Советской власти?
– Когда Горбачёв затеял перестройку, мне было три года, что я могу помнить? – ответил Игорь. – Но родители рассказывали достаточно, чтобы понять, что не всё было так плохо, как пытаются представить сейчас.
– Вот! – наставил на сына указательный палец Сергей Павлович. – Это единственно верный подход! Если не знаешь сам, слушай тех, кто знает и при этом не соврёт! Спасибо, что привёз умного человека, с которым можно поговорить. Наши средства массовой информации хорошо поработали. У большинства людей старшего возраста образ крупного партийного работника ассоциируется с Брежневым и его окружением, а у молодых в голову заложили одну мысль о том, что раньше решительно всё было плохо! Я не принадлежу к тем идиотам, которые восхваляют всё прежнее и ругают нынешнее, но и не могу принять огульного охаивания дела всей моей жизни! Вы, Игорь, что-нибудь заканчивали?
– Инженер, окончил машиностроительный.
– Я тоже! – обрадовался старик. – Только работал по специальности три года, а потом выдвинули на партийную работу, и дальше уже только там. Я не верю тому, что жена Лёньки скупала за копейки алмазы, но пусть даже не врут! Но мы с женой за всю жизнь ничего для себя не урвали! Снабжение, конечно, было получше, чем у других, да и возможностей для отдыха больше, но воровством не занимался. Даже тогда, когда всё стало валиться, я только помог сыну встать на ноги.
– На таком уровне они не будут самостоятельными игроками, что не исключает их использование отдельными высокопоставленными чиновниками, тем же президентом. А услугами отдельных чиновников из этих ведомств могут воспользоваться и те, кому это по карману. В нашей системе такое встречается редко, а в полиции – сплошь и рядом. В случае если у вас не будет надёжной крыши, надо быстрее делать ноги.
– Спасибо за оптимистичный прогноз, – вздохнула Ольга. – Всегда мечтала о бурной молодости. Кажется, мечты начинают сбываться.
– А вы не хороните себя раньше времени, – возразил Сажин. – Всё может сложиться в вашу пользу. Только нужно быть готовым и к тому, что могут настучать по голове. Думаете, наверху у многих спокойная и безоблачная жизнь? Такое бывает только в виде исключения.
– Выяснила всё, что хотела? – спросил Игорь. – Вот и хорошо. Объявили наш поезд, так что пошли на посадку.
Они сели в вагон, дождались отправления поезда и после чая с «Наполеоном» разошлись по своим полкам.
– Помоги забраться, – попросила Ольга, чувствуя тошноту. – Последний кусочек торта был лишним. Наверное, пора с этим заканчивать.
– Не нужно было столько есть, – проворчал Игорь, подсаживая её на верхнюю полку. – Мало того что плотно ужинали, так ещё и этот торт. Со стороны майора это чистой воды провокация. Наверное, он это сделал для того, чтобы ты лежала на полке и переваривала свой торт до самой Москвы, а не искала приключений на пятую точку, слоняясь по вагону. И не вздумай сейчас заснуть.
Игорь запер дверь купе и улёгся сам. Спать было рано, к тому же не давали покоя слова Сажина. Если бы не Ольга, он никогда не ввязался бы в эту авантюру. Его устраивали жизнь в родном городе и работа на заводе, но он видел, что и эта Ольга из породы тех, у кого, как говорят, шило в заднице, и такая спокойная и размеренная жизнь не для неё. Игорь долго думал о том, что их может ожидать в Москве, пока незаметно для себя не заснул.
Прибыли рано утром. Вчера Сажин позвонил Рогожину, поэтому их встречали, как и в прошлый раз.
– Передаю вас с рук на руки, – на прощанье сказал Игорь Васильевич. – Я с вами не поеду, быстрее доберусь на метро. Удачи вам! Номера ваших телефонов у меня есть, так что как-нибудь позвоню. Ну и вы меня не забывайте, буду рад вас видеть.
Водитель погрузил в багажник саквояжи, и машина влилась в поток других таких же, медленно ползущих по широким московским улицам. Привезли их в тот же дом, где ночевали в прошлый приезд.
– Вот мы и дома! – сказал Игорь, когда они остались одни в спальной. – Ты как, малыш?
– Страшно! – Она прижалась к мужу. – Я представляла это как-то по-другому.
– «Обратного пути у жизни просто нет...» – напел Игорь слова популярной песни. – Не бойся, как-нибудь прорвёмся.
– Глупенький! – Она взъерошила ему волосы. – Я не за себя, я за тебя боюсь, хоть это может обидеть. С тобой надо что-то делать.
– А что со мной можно сделать? – удивился он. – Ну да, ни разу не супермен, но физически хорошо развит и кое-что умею. Попросим у Рогожина ствол...
– Боюсь, что от ствола будет мало толку. Мне нужно порыться в памяти Занги. Она была у себя в племени внучкой шамана. Это я примерно перевела на русский язык. Фактически он был сильным магом. Занга мало общалась с дедом и не изучала магию, кроме кое-каких мелочей, известных всем женщинам, вроде предохранения от зачатия. Но она многое видела и слышала, и если я пороюсь в памяти, может, найду что-нибудь полезное для тебя. Твоя жена на Земле тоже не была магом.
– Хочешь и меня сделать магом?
– Или магом, или как-то увеличить твои физические возможности. Да и мне не помешает посмотреть, что она знает и умеет. Жаль, что я не занялась этим раньше, посчитала, что в жизни бедного кочевого племени не может быть ничего интересного. Этот вывод сделала та половина моей личности, которая принадлежит Занге, а вторая половина ей поверила.
Глава 8
Через час после того как они позавтракали, приехал Рогожин.
– Пришло время с вами определиться, – сказал он Славиным. – Ваш пациент здоров, лечившие его врачи в растерянности. Считайте, что вы прошли испытание. Я только что разговаривал с Сажиным, и он в подробностях описал вашу эпопею с чеченцами. Зря вы, Ольга Александровна, не просветили меня по поводу своей способности отнимать жизнь.
– Можно без отчества, – сказала Ольга. – Не сказала потому, что сама не была в этом уверена и не хочу предлагать такие услуги.
– Я не собираюсь делать из вас киллера, это вопрос доверия. Такая способность может пригодиться вам самой и стать неприятным сюрпризом для ваших недоброжелателей. Я постараюсь вас прикрыть, но всякое может случиться, так что не стоит об этом ни с кем говорить. Знаю я, знают Яковенко и Сажин, и больше никто не должен знать. Теперь о работе. Я прикреплю к вам человека, задачей которого будет обеспечение вашей безопасности и организация встреч с выбранными мной клиентами. За вами только лечение. Сажин подал хорошую идею. Завтра вас отвезут в Российскую ассоциацию народной медицины. Они проведут испытания способностей и выдадут документы на право лечебной практики. Будете у нас целителем России. Я им за это заплачу. Вопрос о вас, Игорь. Чем думаете заняться?
– Мы с женой об этот говорили и решили, что мне пока лучше находиться при ней. Это создаст для Ольги позитивный настрой, ускоряющий лечение. К тому же у неё есть планы по улучшению организма человека с помощью магии. Пока это только намерение, и она не знает, получится что-нибудь или нет. Но если получится, это может пригодиться и вам. Со мной Ольге легче работать. У неё нет опыта в этом деле, а мне магия сильно не навредит. Если что-то пойдёт не так, будет нетрудно восстановить.
– Любовь? – спросил Рогожин.
– Да, это чувство даёт чуть ли не мгновенное исцеление.
– Дело не в сексе, – сказала Ольга. – Говорю для того, чтобы задавить в зародыше глупые мысли, если они вдруг возникнут. Секс только увеличивает выброс энергии, лечит моё отношение. И не только лечит, но и немного омолаживает. Но это путь только для одного человека, и это место рядом со мной уже занято.
– Не беспокойтесь, – усмехнулся Рогожин. – Я не претендую на ваше сердце, только на лечебные услуги. Игорь, вы занимались чем-нибудь зубодробильным?
– Занимался, только недолго. С год ходил на бокс и, как показала жизнь, не зря.
– А стреляете как?
– Как офицер запаса несколько раз стрелял из автомата на сборах. Но если нужно, то не вижу проблем: зрение у меня хорошее, нужно только немного потренироваться. Если вы спрашиваете об Ольге, то она сама может защитить себя и окружающих. Обучена рукопашному бою и умеет обращаться со стрелковым оружием. А если учесть её скорость...
– Всё это хорошо, но я спрашиваю по другой причине. Мне нужно, чтобы вы смогли защитить хотя бы себя и Ольга не отвлекалась на вас в критической ситуации. Поэтому походите в один клуб, где с вами позанимаются специалисты. Ниндзя из вас не сделают, но вколотят несколько действенных приёмов и научат профессионально обращаться с пистолетом. Теперь по вашей клиентуре. Начнёте с моего отца. Ему около восьмидесяти. Старик довольно крепкий, но в последнее время начал жаловаться на здоровье, а врачи разводят руками и ссылаются на возраст. Они суетятся и отрабатывают те деньги, которые я им плачу, вот только толку от этого – кот наплакал. Потом выберем время, и займётесь мной. Болезней у меня нет, но ведь вы обеспечиваете полное оздоровление? Значит, если проклюнулась какая-нибудь гадость, вы её уберёте. В первую очередь надо позаботиться о гардеробе. После поездки в ассоциацию этих экстрасенсов вас обоих отвезут в ателье. Закажете себе за мой счёт по два наряда. Считайте это спецодеждой. Теперь поговорим о том, что наше сотрудничество даст лично вам. Я помню ваши пожелания и предлагаю следующее. Вы пользуетесь этой квартирой, по адресу которой вас пропишут. Через год, если мы ещё будем сотрудничать, получите её в собственность. К вам прикреплены машина с шофёром и охранник, который будет работать в квартире и на выезде. В случае возникновения какой-либо угрозы охрану усилим. Я оплачиваю ваше жильё и прислугу и ежемесячно плачу триста тысяч рублей. Это немного, но оплату увеличим. Вы высказывали желание пожениться при достижении Ольгой шестнадцати лет. Не вижу никаких сложностей. Если будут пожелания, обращайтесь ко мне или к тому человеку, с которым будете работать. Вот визитка с номерами телефонов. Да, на начальное обзаведение вам выделена сумма в пятьсот тысяч. Вот, пожалуй, и всё. Вопросы?
– Пусть уберут камеру и микрофоны из спальни! – потребовала Ольга.
– Микрофон вы вынесли сами, а камера там выключена. Хорошо, я распоряжусь. Но микрофон в гостиной останется. Это необходимо для вашей безопасности. Что-то ещё?
– Мне тоже не помешает ствол. Что-нибудь вроде ПСМ или лучше один из американских карманных пистолетов скрытого ношения. Сможете достать и оформить разрешение?
– А вы ничего себе не отстрелите?
– Мою стрелковую подготовку нетрудно проверить.
– Мы собираемся сотрудничать честно, – сказал Игорь, – но может случиться так, что вы не сможете нас защитить и придётся пускаться в бега. Поэтому после свадьбы желательно оформить загранпаспорта. Мы сделали бы это и сами, но у меня вторая форма допуска.
– Может случиться и такое, – согласился Рогожин. – И мне понятно ваше решение подстраховаться. Но вы наивный человек, Игорь. Если на вас начнётся охота, то кто же выпустит за границу? Об этом мы ещё поговорим. Думаю, что поможет ваш первый клиент. Он сделает паспорта на другую фамилию и внесёт их в нужные базы данных, а я открою на имена в паспортах два счёта в Америкэн Экспресс и положу туда не очень большие суммы в валюте. Если мы решили все вопросы, сейчас поедем к моему отцу, там и пообедаем. У него за городом коттедж, так что добираться будем больше часа.
Они оделись и спустились во двор, где у подъезда стоял автомобиль Рогожина.
– Это что за зверь? – спросила Ольга. – Вы ездите в этом сундуке?
– А чем он вам не нравится? «Роллс-Ройс» заводской сборки. Садитесь быстрее, выстудите салон.
Они сели на задние сидения, а телохранитель занял одно из передних.
– Поехали, Виктор, – скомандовал Рогожин водителю. – Давай к отцу. И подними перегородку.
Почти бесшумно заработал двигатель, и с еле слышным шелестом поднялась стеклянная перегородка, отделившая пассажирский салон от водителя и охранника. В дороге почти не разговаривали.
– Хочу предупредить об отце, – сказал Рогожин, незадолго до того как приехали на место. – Он закончил свою карьеру первым секретарём обкома партии и членом ЦК и очень любит поговорить о политике. Постарайтесь с ним не спорить, а то старик заведётся, и мы не уедем до вечера.
Отец олигарха жил в большом двухэтажном особняке, окружённом высоким глухим забором со спиралью Бруно поверху.
– Не очень эстетично, да и отец недоволен, – сказал Рогожин, заметив, какой взгляд бросила Ольга на колючку, – зато мне спокойно. Как видите, дом стоит на отшибе и поблизости нет соседей.
Разошлись в обе стороны створки ворот, и машина въехала в ухоженный сад. Их встретил охранник с кобурой поверх полушубка.
– Застегните пальто, Ольга, – посоветовал Рогожин. – На улице минус десять и ветер. Пойдёмте в дом. Здравствуй, Виталий.
– Здравствуйте, Валерий Сергеевич, – поздоровался парень. – У нас всё нормально, отец вас ждёт.
В небольшом холле был ещё один вооружённый охранник, который принял у них верхнюю одежду.
– Идите сюда! – позвал Рогожин Славиных. – Берите тапочки и переобувайтесь. Старик мёрзнет, так что в доме тепло. Он живёт на втором этаже, а первый у нас для прислуги и охраны.
Отец олигарха поджидал их в большой гостиной. Это был худощавый старик среднего роста, с остатками седых волос на висках и морщинистым лицом.
– Здравствуй, Валера! – поздоровался он с сыном. – Представишь наших гостей?
– Здравствуй, папа! – Рогожин подошёл к отцу и, наклонившись, поцеловал в щёку. – Сегодня я привёз к тебе целителя.
– Этот молодой человек? А девочка – его дочь?
– Целитель – это девушка, и она старше, чем кажется. Зови Ольгой. А молодой человек её муж. Можешь тоже звать по имени – Игорем.
– Молода она для жены, – с сомнением посмотрел на Ольгу старик, – а как целитель излечит разве что от импотенции, так мне это уже ни к чему.
– Вот это и есть объект приложения ваших усилий, Ольга, – усмехнулся олигарх. – Сергей Павлович Рогожин, прошу любить и жаловать! Папа, Нина не уехала? Очень хорошо, тогда мы позже попьём чай. Есть у тебя торт или пирожные? Вот и славно, а то среди нас присутствует страшная сладкоежка.
– Сажин заложил? – спросила Ольга. – Он сам любит вкусно поесть, только всё идёт в жир, потому и вынужден воздерживаться!
– И чем же вы исцеляете, девушка? – с иронией спросил Сергей Павлович.
– Этого я не могу сказать, – ответила Ольга, – потому что не знаю сама. Вам нужно терпеть моё общество часа три, и желательно, чтобы я была к вам поближе.
– Раздеваться не надо? Берите второе кресло и садитесь рядом, только по возможности не трогайте руками. Сын говорил, что я в прошлом партократ? Ну и как вы это воспринимаете? Наверное, такие молодые, как вы, уже и не помнят, как жилось при Советской власти?
– Когда Горбачёв затеял перестройку, мне было три года, что я могу помнить? – ответил Игорь. – Но родители рассказывали достаточно, чтобы понять, что не всё было так плохо, как пытаются представить сейчас.
– Вот! – наставил на сына указательный палец Сергей Павлович. – Это единственно верный подход! Если не знаешь сам, слушай тех, кто знает и при этом не соврёт! Спасибо, что привёз умного человека, с которым можно поговорить. Наши средства массовой информации хорошо поработали. У большинства людей старшего возраста образ крупного партийного работника ассоциируется с Брежневым и его окружением, а у молодых в голову заложили одну мысль о том, что раньше решительно всё было плохо! Я не принадлежу к тем идиотам, которые восхваляют всё прежнее и ругают нынешнее, но и не могу принять огульного охаивания дела всей моей жизни! Вы, Игорь, что-нибудь заканчивали?
– Инженер, окончил машиностроительный.
– Я тоже! – обрадовался старик. – Только работал по специальности три года, а потом выдвинули на партийную работу, и дальше уже только там. Я не верю тому, что жена Лёньки скупала за копейки алмазы, но пусть даже не врут! Но мы с женой за всю жизнь ничего для себя не урвали! Снабжение, конечно, было получше, чем у других, да и возможностей для отдыха больше, но воровством не занимался. Даже тогда, когда всё стало валиться, я только помог сыну встать на ноги.
