«Не заглядывать вглубь себя, – повторила про себя Ольга слова шамана. – А вот хрен тебе, дед!»
Утром Ольга была непривычно задумчива и немногословна.
– Что-то случилось? – забеспокоился Игорь. – Ты явно не в своей тарелке!
– Видела интересный сон, – отозвалась она. – Наверное, это часть воспоминаний Занги. У них в племенах был матриархат, который держался на магической силе жриц. Потом из-за нашествия соседей жрицам пришлось делиться знаниями с мужчинами, иначе племенам было не выстоять. Так закончилась эпоха матриархата. После победы над врагом мужчины перебили жриц и больше не давали в руки женщин такой силы, как магия. Они даже убивали тех девочек, в ком от рождения был сильный дар. Хотели убить и меня, но дед не позволил. Он был самым сильным шаманом Круга племён и боялся, что такая практика приведёт к полному исчезновению магии в людях степи. Его убили незадолго до того, как меня украли сакты.
– И что ценное для тебя в этом сне?
– Самое ценное – это то, что в наследственной памяти Занги спят знания поколений шаманов нашего рода!
– Наследственная память в генах, а сакты поменяли тебе геном.
– А вот и нет! В генах только наследственная память тела. То, о чём говорил дед, скрыто в субстанции, которую мы называем духом или душой. И дед запретил мне под страхом смерти заглядывать в себя. А что такое взгляд в себя, если не медитация? Сегодня же нужно поездить по книжным магазинам и поискать кое-какую литературу, а заодно купить комп. Я узнала у Анны, что в нашей квартире есть интернет. Что у нас на сегодня, кроме ателье?
– Рыбин говорил о стрелковом клубе, да и очередного клиента наверняка подбросят. Моему тренеру рано звонить, сделаю это завтра. Так что, если не захочешь в театр, то у нас должно быть время.
– Рано нам с тобой ходить по театрам, хоть и хочется. Мне не терпится стать сильнее и заняться тобой. Пошли завтракать. Аня уже всё приготовила, и Виталий скоро начнёт названивать.
– Я не смог разобраться в этой записи, – сказал пожилой мужчина, с коротко стриженными седыми волосами и перевёл взгляд с застывшего на экране кадра на собеседника, которым был тренер, проверявший бойцовские навыки Игоря.
– Я тоже не разобрал, – согласился тот, – пока не пустил запись с пониженной частой кадров. Мы часто ведём скоростную съёмку, чтобы в подробностях разбирать схватки. И этот случай не был исключением.
– И во сколько же раз пришлось замедлить?
– Я замедлил в три раза. Надо бы замедлить больше, но тогда теряется непрерывность движений. У нас для неё слишком низкая частота съёмки.
– Однако! – удивился седой. – Запускай ещё раз.
Они просмотрели, как одетая в трико девушка танцевала на татами завораживающий сложностью и грацией танец, выбивая дух из окружавших её спортсменов.
– Я смотрел раз десять, – признался тренер. – Есть в её движениях что-то завораживающее, одновременно жуткое и красивое.
– Как в танце кобры, – хмыкнул седой. – Неужели они?
– Не похоже, – покачал головой тренер. – Они так глупо не подставляются. Ведут себя у нас достаточно свободно, но в то же время и осторожно, а если попадают под наблюдение, сразу же исчезают. А эта, судя по всему, не собирается исчезать.
– А почему она полезла учить твоих парней?
– Так учить и полезла. Возмутило, что ребята перестарались, демонстрируя её парню своё превосходство.
– А парня прислал Рогожин? Значит, и она в его команде. Крепкий орешек, такого не так легко зацепить. При большом желании можно достать любого, но попробуем в этом случае действовать гибко. Нужно понаблюдать за ней и её парнем. Чем занимаются, их связи. Может, мы будем для них лучшим вариантом, чем уральский олигарх. Какое у тебя осталось впечатление?
– Трудно сказать, мы ведь почти не общались. Но она сидела возле площадки и разговаривала с человеком Рогожина. Фразы строит не как девчонка, а как женщина лет тридцати, лексика тоже мало соответствует той, которая у большинства девиц её возраста. Мне поначалу показалось, что она старше, чем выглядит, пока не попёрлась на татами. В ней словно сидят два человека. То умная и рассудительная, то желающая блеснуть и плюющая на последствия. Я ведь предупредил, что будем снимать.
– И как она отреагировала?
– Распустила волосы, – хмыкнул тренер. – Снимайте, говорит, так будет сексуальней.
– Действительно, сексуально. Может быть, это не сами «туристы», а кто-то из их отпрысков, вырвавшийся из-под опеки родителей оторваться в нашем мире?
– Ты сам в такое веришь?
– Не очень, но откуда-то она взялась. Я дам задание покопать по прежнему месту жительства этого парня. У тебя есть на него данные?
– Когда выписывали членский билет, он заполнил все графы в анкете, так что у нас есть адрес.
– Ольга, может, хватит? – сказал Рыбин. – Вы уже вычистили книги по йоге и эзотерике в трёх магазинах. Скоро в багажнике не останется свободного места! И нам уже пора ехать в ателье.
– Ладно, – сжалилась она над своим менеджером. – На несколько дней хватит этих книг. Поехали в ателье, а потом купим комп.
В ателье всё было готово. Прекрасно сшитая одежда сидела на обоих идеально и не требовала правки.
– К этому платью нужны другие туфли, – сказала Ольге модельер, которая разрабатывала большинство образцов для этого ателье. – Они у вас повседневные и не подойдут к вечернему платью. Посмотрите, я советую эти.
Она показала клиентке альбом с набором фотографий модельной обуви.
– Вы можете выбрать то, что понравится, а мы приобретём и доставим ваш заказ на дом. Это не наш профиль, скорее, сопутствующие услуги.
– Так и сделаю, – решила Ольга. – Только и моему родственнику тоже нужно заказать обувь к вечернему костюму. Доставлять на дом нет смысла. Я оставлю номер мобильного. Когда выполните заказ, позвоните, мы приедем и расплатимся.
– Одежду получили, теперь едем за компьютером, – подвёл итог Игорь. – Куда посоветуете?
– Да в любой магазин, который ими торгует, – пожал плечами Виталий. – Их сейчас как грязи чуть ли не на каждом углу. Вы хотите покупать ноутбук или стационарный?
– Купим ноутбук и хорошую офисную модель стационарного, – решил Игорь. – Не будем с Ольгой мешать друг другу.
– Ты же не хотел покупать ноут, – спросила Ольга, когда они на несколько минут остались в машине одни. – Передумал?
– Решил, что при нашей жизни неплохо иметь и его. Помимо прочего, это неплохое средство связи.
Пока затаривались коробками с электроникой, подошло время ехать в клуб.
В стрелковом клубе их встретил один из административных работников, который сразу же повёл в тир.
– Там сейчас тренер, который будет с вами заниматься, – объяснил он Игорю. – Ваше обучение уже оплачено, так что можете в любой момент приступать к тренировкам. Сейчас Ромашин вас проверит и определится с оружием.
В большом помещении тира, поделённом перегородками на секции, было прохладно, и Ольга пожалела о том, что оставила пальто в вестибюле. Пахло сгоревшим порохом, хотя, пока они шли к нужной секции, никто не стрелял. Ромашин оказался симпатичным мужчиной лет тридцати.
– Олег, – представился он им. – Можете величать Игоревичем, а можно и просто по имени – не обижусь.
– Тогда и меня зовите Игорем, а эту симпатягу – Ольгой.
– Жаль, Ольга, что не вас отправили на учёбу, – сказал Олег, откровенно любуясь девушкой. – Хотите пострелять?
– Не откажусь, – сказала она. – А какие стволы у вас есть?
– У нас много чего есть. Хотите АПС?
– А импортного ничего нет? Например, девяносто второй беретты?
– Есть беретта, только сможете ли вы из неё стрелять? Там толстая рукоятка.
– Давайте попробуем, если вам не жалко патронов.
– А что мне их жалеть? – засмеялся Олег. – За обучение вашего друга заплачено, так что на боеприпасах можно не экономить. Подождите несколько минут, я принесу пистолет. Пожалуй, беретта хорошо подойдёт Игорю. О скрытом ношении разговора не было, а в остальном очень хороший пистолет, многим нравится.
Отсутствовал он минут пять, после чего появился с небольшой кожаной сумкой, из которой вынул два пистолета, несколько снаряжённых магазинов и патроны в пачках.
– Смотрите, Ольга, как снаряжать и производить выстрел из этой пушки, – сказал Олег, беря в одну руку пистолет, а в другую – магазин.
– Я знаю. – Ольга неуловимо быстрым движением взяла из рук оторопевшего тренера оружие, вставила магазин и заслала патрон в патронник. Держа пистолет стволом вверх, она подняла флажок предохранителя и подошла к столу.
– Взведите курок, тогда первый выстрел будет легче, – сказал тренер, который успел к ней подойти. Он поначалу испугался, но увидел, что девушка уверенно и правильно обращается с оружием, и отложил на будущее всё, что хотел ей высказать.
– Спасибо, – поблагодарила Ольга, – я выстрелю и так.
Никто не заметил, как она прицеливалась, но, когда в пистолете опустела обойма, результат оказался впечатляющий.
– Шесть десяток, пять девяток и четыре восьмёрки, – сказал Олег, опустив бинокль. – Десятки определил методом исключения, в центре вся мишень изорвана в клочья. Для пистолета с двадцати пяти метров результаты более чем хорошие. Где учились стрелять?
– Мне только показывали, как это делается, – призналась Ольга. – Я в первый раз на огневом рубеже. А учили родители.
Естественно, Олег ей не поверил. Игорь расстрелял пять магазинов, руководствуясь его пояснениями и замечаниями.
– Ну что же, – подвёл итог тренер, – результат у вас скромнее, чем у Ольги, – по последней стрельбе семьдесят пять очков. Думаю, что вам достаточно ежедневно приезжать к нам в течение недели, чтобы уверенно выбивать хотя бы сотню. Будем тренироваться на быстрое извлечение из кобуры?
– Погоняйте его получше, Олег, – попросила Ольга. – Игорю грозит нешуточная опасность, и его обучение – это не блажь, а необходимость. Пусть он в самом конце постреляет и по движущимся мишеням.
– Не думал, Ольга, что вы снайпер, – сказал Виталий, когда шли к машине. – Рогожин хотел проверить и вас. Вы ведь просили ствол? Так что я не вижу оснований его не давать, кроме возраста. По закону можно только с восемнадцати и только гладкоствольное для охоты. Это для частного пользования. Для служебного можно и нарезное, но опять-таки не в шестнадцать лет.
– Вот ведь гадство! – расстроилась Ольга. – Ну как можно полноценно жить в шестнадцать лет?
– Конечно, что за жизнь без ствола в кармане! – пошутил Виталий. – Не расстраивайтесь, возможно, с этой проблемой поможет разобраться наш новый клиент. Он один из высших должностных лиц центрального аппарата МВД, а они могут легально дать ствол нужному человеку, не оглядываясь на возраст. Наверняка для этого оставлены лазейки. Лечить нужно не его самого, а внука. Ему пятнадцать лет, а уже инвалид. Только, Ольга... – Виталий замялся, – есть серьёзные сомнения в том, что его удастся вылечить. У подростка гемофилия, а это заболевание связано с отсутствием одного гена.
– В чём оно проявляется? – спросила Ольга. – Я что-то о нём слышала, но уже не помню.
– Плохо свёртывается кровь, – пояснил Виталий. – Он почти не может ходить из-за постоянных кровоизлияний в суставах и плохо владеет руками. Лечение сводится к введению препаратов из донорской крови. Случай тяжёлый, так что...
– Поедем, – решила Ольга. – Мне самой интересно, получится или нет. Только вначале давайте где-нибудь пообедаем.
– И это врач? – Сидевший напротив Ольги пожилой мужчина в форме генерала полиции не скрывал недоверчивого отношения к гостям. – Я был лучшего мнения о Рогожине.
– Вы правы, – сказала Ольга, – я не имею отношения к медикам. Я целитель. Чувствуете разницу? Они пытаются лечить, я исцеляю. Могу показать документы на право заниматься практикой. Хоть сейчас и не советское время, но абы кому их не выдают. Я уже исцеляла больных, от которых отказались ваши врачи. Пациентов с генетическими заболеваниями пока не было, так что не могу вам ничего обещать. Но кто мешает попробовать? Что вы теряете?
– Действительно, мне нечего терять. Только вы не думаете о том, как на вас отреагирует парень, у которого никогда не будет девушки, тем более такой, как вы?
– А если я помогу? Если у него в жизни будет хоть что-то ещё, кроме бесконечных уколов и сочувственных взглядов? Да и сколько той жизни у таких, как он? А моя внешность... Можете завязать ему глаза, на лечение это не повлияет.
– Пойдёмте, – он поднялся из-за стола. – Но только вы, остальные пусть ждут здесь. Сколько вам нужно времени?
– Часа два-три, точно не скажу.
Они вошли в комнату, где на кровати спал клиент. Большое сводчатое окно было задёрнуто гардинами, пропускавшими очень мало света, и комната тонула в полумраке.
– Слава богу, мальчик спит, – тихо сказал генерал. – Он сейчас часто и подолгу спит. Если не будете шуметь, может, и не проснётся. Вам ведь не нужно, чтобы он бодрствовал?
Ольга отрицательно покачала головой и села на стул возле спящего подростка. Как всегда в случаях, когда не надо было общаться с больным, она привычно погрузилась в память Занги и вышла из неё от прикосновения чьей-то руки. Рядом стояла женщина лет сорока, которая с недоумением смотрела на девушку.
– Вы пришли сюда спать? – не сдерживая голос, спросила она, тут же разбудив её клиента. – И вам платят за такую работу?
– Я не спала, а занималась медитацией, – спокойно ответила Ольга. – И мне платите не вы, вы лишь рассчитываетесь с моим работодателем в тех случаях, когда есть результат. Нет результата – нет и денег.
Она повернулась к подростку, который не полностью отошёл ото сна и смотрел на неё, как верующий на явление девы Марии.
– Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь изменения по сравнению с тем, что было до сна?
– А ты кто? – спросил он. – И что делаешь в моей комнате?
– Я целитель, и меня привёл твой дед. Это понятно? Тогда, может, ты ответишь на мой вопрос?
– Вроде ничего не чувствую, – неуверенно ответил он. – Перед сном сильно болело колено, сейчас не болит. И на левой руке появилась гематома.
– Посмотри на руку, есть гематома?
– Нет, – мотнул он головой, – исчезла. А ты, мама, почему так рано пришла с работы?
– Какое там рано, уже пятый час, – ответила мать подростка. – Исчезновение гематомы не может считаться показателем успеха вашего лечения! Она могла пройти и сама!
– Я не тяну с вас деньги и не намерена торговаться! – отрезала Ольга. – Не хотите, чтобы вашего сына лечили? И ради бога, мне это и подавно не нужно, тем более что случай сложный и придётся повозиться. Только со своим отцом, или кем он вам приходится, разбирайтесь сами. Сколько времени у тебя рассасываются такие гематомы, если ничего не предпринимать? – спросила она подростка.
Утром Ольга была непривычно задумчива и немногословна.
– Что-то случилось? – забеспокоился Игорь. – Ты явно не в своей тарелке!
– Видела интересный сон, – отозвалась она. – Наверное, это часть воспоминаний Занги. У них в племенах был матриархат, который держался на магической силе жриц. Потом из-за нашествия соседей жрицам пришлось делиться знаниями с мужчинами, иначе племенам было не выстоять. Так закончилась эпоха матриархата. После победы над врагом мужчины перебили жриц и больше не давали в руки женщин такой силы, как магия. Они даже убивали тех девочек, в ком от рождения был сильный дар. Хотели убить и меня, но дед не позволил. Он был самым сильным шаманом Круга племён и боялся, что такая практика приведёт к полному исчезновению магии в людях степи. Его убили незадолго до того, как меня украли сакты.
– И что ценное для тебя в этом сне?
– Самое ценное – это то, что в наследственной памяти Занги спят знания поколений шаманов нашего рода!
– Наследственная память в генах, а сакты поменяли тебе геном.
– А вот и нет! В генах только наследственная память тела. То, о чём говорил дед, скрыто в субстанции, которую мы называем духом или душой. И дед запретил мне под страхом смерти заглядывать в себя. А что такое взгляд в себя, если не медитация? Сегодня же нужно поездить по книжным магазинам и поискать кое-какую литературу, а заодно купить комп. Я узнала у Анны, что в нашей квартире есть интернет. Что у нас на сегодня, кроме ателье?
– Рыбин говорил о стрелковом клубе, да и очередного клиента наверняка подбросят. Моему тренеру рано звонить, сделаю это завтра. Так что, если не захочешь в театр, то у нас должно быть время.
– Рано нам с тобой ходить по театрам, хоть и хочется. Мне не терпится стать сильнее и заняться тобой. Пошли завтракать. Аня уже всё приготовила, и Виталий скоро начнёт названивать.
– Я не смог разобраться в этой записи, – сказал пожилой мужчина, с коротко стриженными седыми волосами и перевёл взгляд с застывшего на экране кадра на собеседника, которым был тренер, проверявший бойцовские навыки Игоря.
– Я тоже не разобрал, – согласился тот, – пока не пустил запись с пониженной частой кадров. Мы часто ведём скоростную съёмку, чтобы в подробностях разбирать схватки. И этот случай не был исключением.
– И во сколько же раз пришлось замедлить?
– Я замедлил в три раза. Надо бы замедлить больше, но тогда теряется непрерывность движений. У нас для неё слишком низкая частота съёмки.
– Однако! – удивился седой. – Запускай ещё раз.
Они просмотрели, как одетая в трико девушка танцевала на татами завораживающий сложностью и грацией танец, выбивая дух из окружавших её спортсменов.
– Я смотрел раз десять, – признался тренер. – Есть в её движениях что-то завораживающее, одновременно жуткое и красивое.
– Как в танце кобры, – хмыкнул седой. – Неужели они?
– Не похоже, – покачал головой тренер. – Они так глупо не подставляются. Ведут себя у нас достаточно свободно, но в то же время и осторожно, а если попадают под наблюдение, сразу же исчезают. А эта, судя по всему, не собирается исчезать.
– А почему она полезла учить твоих парней?
– Так учить и полезла. Возмутило, что ребята перестарались, демонстрируя её парню своё превосходство.
– А парня прислал Рогожин? Значит, и она в его команде. Крепкий орешек, такого не так легко зацепить. При большом желании можно достать любого, но попробуем в этом случае действовать гибко. Нужно понаблюдать за ней и её парнем. Чем занимаются, их связи. Может, мы будем для них лучшим вариантом, чем уральский олигарх. Какое у тебя осталось впечатление?
– Трудно сказать, мы ведь почти не общались. Но она сидела возле площадки и разговаривала с человеком Рогожина. Фразы строит не как девчонка, а как женщина лет тридцати, лексика тоже мало соответствует той, которая у большинства девиц её возраста. Мне поначалу показалось, что она старше, чем выглядит, пока не попёрлась на татами. В ней словно сидят два человека. То умная и рассудительная, то желающая блеснуть и плюющая на последствия. Я ведь предупредил, что будем снимать.
– И как она отреагировала?
– Распустила волосы, – хмыкнул тренер. – Снимайте, говорит, так будет сексуальней.
– Действительно, сексуально. Может быть, это не сами «туристы», а кто-то из их отпрысков, вырвавшийся из-под опеки родителей оторваться в нашем мире?
– Ты сам в такое веришь?
– Не очень, но откуда-то она взялась. Я дам задание покопать по прежнему месту жительства этого парня. У тебя есть на него данные?
– Когда выписывали членский билет, он заполнил все графы в анкете, так что у нас есть адрес.
– Ольга, может, хватит? – сказал Рыбин. – Вы уже вычистили книги по йоге и эзотерике в трёх магазинах. Скоро в багажнике не останется свободного места! И нам уже пора ехать в ателье.
– Ладно, – сжалилась она над своим менеджером. – На несколько дней хватит этих книг. Поехали в ателье, а потом купим комп.
В ателье всё было готово. Прекрасно сшитая одежда сидела на обоих идеально и не требовала правки.
– К этому платью нужны другие туфли, – сказала Ольге модельер, которая разрабатывала большинство образцов для этого ателье. – Они у вас повседневные и не подойдут к вечернему платью. Посмотрите, я советую эти.
Она показала клиентке альбом с набором фотографий модельной обуви.
– Вы можете выбрать то, что понравится, а мы приобретём и доставим ваш заказ на дом. Это не наш профиль, скорее, сопутствующие услуги.
– Так и сделаю, – решила Ольга. – Только и моему родственнику тоже нужно заказать обувь к вечернему костюму. Доставлять на дом нет смысла. Я оставлю номер мобильного. Когда выполните заказ, позвоните, мы приедем и расплатимся.
– Одежду получили, теперь едем за компьютером, – подвёл итог Игорь. – Куда посоветуете?
– Да в любой магазин, который ими торгует, – пожал плечами Виталий. – Их сейчас как грязи чуть ли не на каждом углу. Вы хотите покупать ноутбук или стационарный?
– Купим ноутбук и хорошую офисную модель стационарного, – решил Игорь. – Не будем с Ольгой мешать друг другу.
– Ты же не хотел покупать ноут, – спросила Ольга, когда они на несколько минут остались в машине одни. – Передумал?
– Решил, что при нашей жизни неплохо иметь и его. Помимо прочего, это неплохое средство связи.
Пока затаривались коробками с электроникой, подошло время ехать в клуб.
Глава 11
В стрелковом клубе их встретил один из административных работников, который сразу же повёл в тир.
– Там сейчас тренер, который будет с вами заниматься, – объяснил он Игорю. – Ваше обучение уже оплачено, так что можете в любой момент приступать к тренировкам. Сейчас Ромашин вас проверит и определится с оружием.
В большом помещении тира, поделённом перегородками на секции, было прохладно, и Ольга пожалела о том, что оставила пальто в вестибюле. Пахло сгоревшим порохом, хотя, пока они шли к нужной секции, никто не стрелял. Ромашин оказался симпатичным мужчиной лет тридцати.
– Олег, – представился он им. – Можете величать Игоревичем, а можно и просто по имени – не обижусь.
– Тогда и меня зовите Игорем, а эту симпатягу – Ольгой.
– Жаль, Ольга, что не вас отправили на учёбу, – сказал Олег, откровенно любуясь девушкой. – Хотите пострелять?
– Не откажусь, – сказала она. – А какие стволы у вас есть?
– У нас много чего есть. Хотите АПС?
– А импортного ничего нет? Например, девяносто второй беретты?
– Есть беретта, только сможете ли вы из неё стрелять? Там толстая рукоятка.
– Давайте попробуем, если вам не жалко патронов.
– А что мне их жалеть? – засмеялся Олег. – За обучение вашего друга заплачено, так что на боеприпасах можно не экономить. Подождите несколько минут, я принесу пистолет. Пожалуй, беретта хорошо подойдёт Игорю. О скрытом ношении разговора не было, а в остальном очень хороший пистолет, многим нравится.
Отсутствовал он минут пять, после чего появился с небольшой кожаной сумкой, из которой вынул два пистолета, несколько снаряжённых магазинов и патроны в пачках.
– Смотрите, Ольга, как снаряжать и производить выстрел из этой пушки, – сказал Олег, беря в одну руку пистолет, а в другую – магазин.
– Я знаю. – Ольга неуловимо быстрым движением взяла из рук оторопевшего тренера оружие, вставила магазин и заслала патрон в патронник. Держа пистолет стволом вверх, она подняла флажок предохранителя и подошла к столу.
– Взведите курок, тогда первый выстрел будет легче, – сказал тренер, который успел к ней подойти. Он поначалу испугался, но увидел, что девушка уверенно и правильно обращается с оружием, и отложил на будущее всё, что хотел ей высказать.
– Спасибо, – поблагодарила Ольга, – я выстрелю и так.
Никто не заметил, как она прицеливалась, но, когда в пистолете опустела обойма, результат оказался впечатляющий.
– Шесть десяток, пять девяток и четыре восьмёрки, – сказал Олег, опустив бинокль. – Десятки определил методом исключения, в центре вся мишень изорвана в клочья. Для пистолета с двадцати пяти метров результаты более чем хорошие. Где учились стрелять?
– Мне только показывали, как это делается, – призналась Ольга. – Я в первый раз на огневом рубеже. А учили родители.
Естественно, Олег ей не поверил. Игорь расстрелял пять магазинов, руководствуясь его пояснениями и замечаниями.
– Ну что же, – подвёл итог тренер, – результат у вас скромнее, чем у Ольги, – по последней стрельбе семьдесят пять очков. Думаю, что вам достаточно ежедневно приезжать к нам в течение недели, чтобы уверенно выбивать хотя бы сотню. Будем тренироваться на быстрое извлечение из кобуры?
– Погоняйте его получше, Олег, – попросила Ольга. – Игорю грозит нешуточная опасность, и его обучение – это не блажь, а необходимость. Пусть он в самом конце постреляет и по движущимся мишеням.
– Не думал, Ольга, что вы снайпер, – сказал Виталий, когда шли к машине. – Рогожин хотел проверить и вас. Вы ведь просили ствол? Так что я не вижу оснований его не давать, кроме возраста. По закону можно только с восемнадцати и только гладкоствольное для охоты. Это для частного пользования. Для служебного можно и нарезное, но опять-таки не в шестнадцать лет.
– Вот ведь гадство! – расстроилась Ольга. – Ну как можно полноценно жить в шестнадцать лет?
– Конечно, что за жизнь без ствола в кармане! – пошутил Виталий. – Не расстраивайтесь, возможно, с этой проблемой поможет разобраться наш новый клиент. Он один из высших должностных лиц центрального аппарата МВД, а они могут легально дать ствол нужному человеку, не оглядываясь на возраст. Наверняка для этого оставлены лазейки. Лечить нужно не его самого, а внука. Ему пятнадцать лет, а уже инвалид. Только, Ольга... – Виталий замялся, – есть серьёзные сомнения в том, что его удастся вылечить. У подростка гемофилия, а это заболевание связано с отсутствием одного гена.
– В чём оно проявляется? – спросила Ольга. – Я что-то о нём слышала, но уже не помню.
– Плохо свёртывается кровь, – пояснил Виталий. – Он почти не может ходить из-за постоянных кровоизлияний в суставах и плохо владеет руками. Лечение сводится к введению препаратов из донорской крови. Случай тяжёлый, так что...
– Поедем, – решила Ольга. – Мне самой интересно, получится или нет. Только вначале давайте где-нибудь пообедаем.
– И это врач? – Сидевший напротив Ольги пожилой мужчина в форме генерала полиции не скрывал недоверчивого отношения к гостям. – Я был лучшего мнения о Рогожине.
– Вы правы, – сказала Ольга, – я не имею отношения к медикам. Я целитель. Чувствуете разницу? Они пытаются лечить, я исцеляю. Могу показать документы на право заниматься практикой. Хоть сейчас и не советское время, но абы кому их не выдают. Я уже исцеляла больных, от которых отказались ваши врачи. Пациентов с генетическими заболеваниями пока не было, так что не могу вам ничего обещать. Но кто мешает попробовать? Что вы теряете?
– Действительно, мне нечего терять. Только вы не думаете о том, как на вас отреагирует парень, у которого никогда не будет девушки, тем более такой, как вы?
– А если я помогу? Если у него в жизни будет хоть что-то ещё, кроме бесконечных уколов и сочувственных взглядов? Да и сколько той жизни у таких, как он? А моя внешность... Можете завязать ему глаза, на лечение это не повлияет.
– Пойдёмте, – он поднялся из-за стола. – Но только вы, остальные пусть ждут здесь. Сколько вам нужно времени?
– Часа два-три, точно не скажу.
Они вошли в комнату, где на кровати спал клиент. Большое сводчатое окно было задёрнуто гардинами, пропускавшими очень мало света, и комната тонула в полумраке.
– Слава богу, мальчик спит, – тихо сказал генерал. – Он сейчас часто и подолгу спит. Если не будете шуметь, может, и не проснётся. Вам ведь не нужно, чтобы он бодрствовал?
Ольга отрицательно покачала головой и села на стул возле спящего подростка. Как всегда в случаях, когда не надо было общаться с больным, она привычно погрузилась в память Занги и вышла из неё от прикосновения чьей-то руки. Рядом стояла женщина лет сорока, которая с недоумением смотрела на девушку.
– Вы пришли сюда спать? – не сдерживая голос, спросила она, тут же разбудив её клиента. – И вам платят за такую работу?
– Я не спала, а занималась медитацией, – спокойно ответила Ольга. – И мне платите не вы, вы лишь рассчитываетесь с моим работодателем в тех случаях, когда есть результат. Нет результата – нет и денег.
Она повернулась к подростку, который не полностью отошёл ото сна и смотрел на неё, как верующий на явление девы Марии.
– Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь изменения по сравнению с тем, что было до сна?
– А ты кто? – спросил он. – И что делаешь в моей комнате?
– Я целитель, и меня привёл твой дед. Это понятно? Тогда, может, ты ответишь на мой вопрос?
– Вроде ничего не чувствую, – неуверенно ответил он. – Перед сном сильно болело колено, сейчас не болит. И на левой руке появилась гематома.
– Посмотри на руку, есть гематома?
– Нет, – мотнул он головой, – исчезла. А ты, мама, почему так рано пришла с работы?
– Какое там рано, уже пятый час, – ответила мать подростка. – Исчезновение гематомы не может считаться показателем успеха вашего лечения! Она могла пройти и сама!
– Я не тяну с вас деньги и не намерена торговаться! – отрезала Ольга. – Не хотите, чтобы вашего сына лечили? И ради бога, мне это и подавно не нужно, тем более что случай сложный и придётся повозиться. Только со своим отцом, или кем он вам приходится, разбирайтесь сами. Сколько времени у тебя рассасываются такие гематомы, если ничего не предпринимать? – спросила она подростка.
