– По рукам! Когда идти-то?
– Да прямо сейчас и иди, мы будем ждать.
– И не жалко денег? – насмешливо спросила Ольга.
– Немного, – ответил Виктор. – Ничего, я возьму их с отца как компенсацию за причинённый моральный ущерб!
– А ущерб причинила я? Интересно чем?
– Очень хочется затащить вас в постель, а нельзя, – признался он. – А это стресс и удар по здоровью. Сейчас прибежит наш Кирилл, так что пора идти готовить нож. Между прочим, очень интересный тип. Последняя клиническая стадия игрока. Проигрывал все деньги, которыми до недавнего времени обильно снабжал папаша. Погорел на жадности. Маман оставила в прихожей сумку с золотыми побрякушками, а он спёр их и продал по дешёвке из-за того, что не было денег на игру. Отец выдрал и перекрыл финансирование, да толку-то. Его надо было драть лет десять назад. Звонит, пойду открою.
Ольга ожидала увидеть здоровенного парня, а появился высокий худощавый юноша, интеллигентный облик которого усиливали очки в роговой оправе.
– И это целитель? – показал он пальцем. – Ты что гонишь? Разыграл, да? Да я вас сейчас обоих поставлю раком, сначала её, а потом и тебя! Где баксы?
– Виктор, принесите обещанный нож. Я вижу, что этот милый мальчик хочет, чтобы я не только поцарапала ему ладонь, но и отхватила его поганый язык! Я у вас задержалась, а моё время ценится очень дорого. Вы уже созрели для операции, если не нуждаетесь в моих услугах. А вот и нож! Он чистый?
Увидев в её руке большой столовый нож, Кирилл заколебался.
– Я передумал, – сказал он, пятясь к дверям в прихожую. – Вы здесь все психи, доверять таким...
– Я ухожу, – сказала Ольга. – Сеанс уже провела, и ты к завтрашнему утру должен быть почти здоров. Простата и после этого будет какое-то время уменьшаться. Держи свой нож.
Кирилл, разозлённый тем, что остался без денег, и осмелевший, когда Ольга лишилась ножа, схватил её за руку. Что он хотел сделать, осталось неизвестным: сильная пощёчина отбросила юношу в комнату, а Ольга обула сапоги, набросила на плечи пальто и вышла на лестничную площадку.
– У меня большое желание побыстрее разделаться с вашим списком, – сказала она дожидавшемуся возле подъезда Рыбину. – У вас есть клиенты, к которым можно поехать без согласования?
– Есть один, – ответил Виталий, – но и ему нужно звонить.
– Вот и позвоните, а я пошла в машину.
– Договорился, – сообщил Ольге Рыбин, сев в салон «форда». – Геннадий, давай на Арбат, возьми карточку с адресом. Едем к отцу одного из замов председателя следственного комитета.
– Почему-то у вас в списке одни замы, – поддела его Ольга, – ни одного первого лица.
– Список составлял не я, – пожал он плечами, – а Рогожину лучше знать, с кем иметь дело. Я думаю, что заместитель может выполнить работу не хуже своего шефа, а амбиций не в пример меньше. О клиенте рассказывать? Он сам в прошлом работал в Главном военном следственном управлении той же организации, где сейчас работает сын. В восемьдесят восьмом году по какой-то надобности отправили в Афганистан, где ему не повезло. Попал в переделку, в результате чего получил с десяток пулевых и осколочных ранений, был неоднократно оперирован и в строй уже не вернулся. А лет десять назад его состояние заметно ухудшилось, и с тех пор почти не вылезает из госпиталей. Ему только шестьдесят семь лет, но по внешнему виду можно накинуть ещё десять.
– Как его зовут? Он и сейчас в госпитале?
– Нет, сейчас он в своей квартире. Зовут Александром Владимировичем, а жену – Елена Викторовна. Можете не рассчитывать на тёплый приём. Приглашение целителя – это инициатива их сына, его родители в вас не верят, а когда увидят лично...
– Спасибо за предупреждение, Виталий, – поблагодарила Ольга. – Мне не привыкать, но буду иметь в виду.
Встретили действительно без восторга.
– Ты к кому, девочка? – спросил через коммуникатор домофона женский голос. – И эти молодые люди, они с тобой?
– Я к Александру Владимировичу, Елена Викторовна, – ответила Ольга, уступая место перед видеокамерой Рыбину.
– Мы по поручению вашего сына, – объяснил Виталий. – Дело касается лечения Александра Владимировича, вы должны быть в курсе.
Несколько минут домофон молчал. Очевидно, хозяйка решала, стоит ли с ними разговаривать. Затем последовал вопрос:
– Кто из вас целитель?
– Это я, – ответила Ольга, снова заняв место перед камерой.
– Вам, дорогая, нужно не лечить людей, а учиться в школе.
– С вашего позволения, я сама буду решать, что для меня лучше, тем более что недавно закончила школу. Если вам плевать на здоровье мужа и мнение сына, то мы поедем к кому-нибудь другому. Я слишком ценю своё время, чтобы стоять на морозе под вашими дверьми и заниматься уговорами. Болеет ваш муж, а я не испытываю недостатка в клиентах. Поехали, ребята!
– Подождите! Можете проходить, но только вы. Остальных я не пущу в квартиру.
– Подождите меня в машине, – сказала Ольга парням. – Думаю, что мне потребуется минут сорок.
Клиент оказался немного вежливее своей супруги, которая всё время пребывания Ольги в их квартире сидела рядом, не сводя с девушки подозрительного взгляда.
– А как вы лечите? – с любопытством спросил старо выглядевший для своего возраста хозяин.
Он лежал на большом диване в гостиной, прикрытый тёплым пледом, и приподнялся на подушках при появлении Ольги.
– А я не лечу, – улыбнулась ему девушка, – я исцеляю. И не нужно смотреть с такой подозрительностью, Елена Викторовна. Я не собираюсь красть ваших украшений и не прикарманю манто из прихожей, а деньги за лечение платятся только по результату, который вы будете определять сами. Мы не брали у вашего сына аванса. Подумайте сами, какая для меня выгода в том, чтобы морочить вам головы?
– И что вы будете делать?
– Не беспокойтесь, я не стану размахивать руками у вас перед носом, жечь волосы и бормотать заумные слова, просто посижу рядом с вами с полчаса. Исцеляет моё присутствие.
– И многих уже исцелили?
– Частным образом десятка полтора больных. Но все были из тех, от кого отказались врачи, и стали здоровыми людьми. Недавно лечила сразу много больных в лечебном центре, но пока не знаю результатов. Обещали позвонить, но пока молчат.
– А что за центр?
– Случайно, не знаете профессора Горского?
– Знаю, и не случайно. Так вы у него работали?
– Да, у него. Кстати, если вы не против, я ему позвоню и постараюсь узнать результаты. – Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. – Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Вы мне не звоните, так я решила побеспокоить сама. Неужели нет результатов?
– Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трёх палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого наблюдается слабость, но уже можно выписывать. Естественно, что мы тщательно их обследуем, сейчас как раз этим заняты.
– А последняя палата?
– Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но сохранились остаточные следы заболеваний. Но таких больных мы легко вылечим сами. Когда вы к нам собираетесь?
– Раскручусь со своими клиентами, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?
– Дня через два всё подготовим.
– Я позвоню, до свидания.
– И вы хотите, чтобы мы поверили в то, что ваш разговор не инсценировка? – презрительно спросила Елена Викторовна.
– Лена, перестань! – прикрикнул на жену Александр Владимирович. – Это точно говорил Горский, я узнал голос.
– Значит, он тоже участвует в этих махинациях!
– Вас я не буду лечить даже по просьбе шефа, – обратилась к ней Ольга. – Если я вам не хамлю, это не значит, что приятно вас слушать. А от моего отношения зависит и результат лечения. Я не смогу вылечить неприятных мне людей, скорее, неосознанно причиню им вред.
– Как-нибудь переживу! – фыркнула хозяйка, но отодвинувшись от Ольги.
Все в молчании провели оставшееся время лечения. Напоследок Ольга сухо попрощалась и под бдительным присмотром Елены Викторовны покинула негостеприимную квартиру.
– У вас в списке есть старики? – спросила она Виталия. – Нет? И слава богу! Эти меня сегодня достали, особенно хозяйка. Надо будет предупредить Рогожина, чтобы не брал заказ на её лечение. Поехали за Игорем. Пока доберёмся, он должен освободиться.
– Значит, у тебя получилось массовое лечение, – сказал Игорь, когда она уже дома рассказала о разговоре с Горским. – С одной стороны, это меня радует, с другой – вызывает беспокойство.
– А из-за чего беспокойство? – не поняла Ольга.
– Увеличивается твоя коммерческая ценность, – объяснил он. – Одно дело, когда в день исцеляются один-два пациента, и совсем другое, когда их толпа. Ты занималась с памятью Занги?
– Сегодня были такие клиенты, что не получилось отвлечься. Ничего, я сейчас попробую продвинуться дальше. Не волнуйся, я буду очень осторожной.
Уже привычно войдя в медитацию, она быстро пробежала внутренним взглядом по телу и вернулась к муладхаре. Теперь столб огня поднимался вверх без усилий с её стороны, переходя от чакры к чакре, которые при этом усиливали свечение и скорость вращения вихрей. Дойдя до вишуддхи, девушка осторожно потянула огненную нить дальше. Когда кундалини была у основания черепа, Ольга внезапно потеряла над ней контроль. Страх ударил по нервам, но почему-то не прервал медитацию, и она по-прежнему могла наблюдать, как огненное свечение поднялось к затылку, залив всё вокруг ярким фиолетовым светом. Чуть выше переносицы возникло и начало усиливаться ощущение вращающегося бура, который без боли проникал в голову. Последнее, что запомнила, прежде чем мгла затопила сознание, было отвратительное ощущение того, что кто-то запустил руку в голову и начал медленно перемешивать её содержимое.
Когда Ольга пришла в сознание, увидела рядом с собой ярко-розовое лицо Игоря. В его глазах плескался ужас, а губы шевелились, но она не слышала слов.
– Помоги подняться, – попросила девушка и почувствовала, как его руки подхватили её и уложили на кровать.
Теперь она смогла увидеть всего Игоря. Он продолжал что-то говорить, почему-то голый, и при этом светился насыщенным розовым светом. Внезапно на Ольгу обрушилась волна звуков. Орали за окнами воробьи, что-то кричал ей в уши муж, а на кухне Сергей рассказывал Анне не совсем приличный анекдот.
– Можно потише? – поморщилась она. – Так громко орёшь, что я не пойму ни слова.
Он послушно понизил голос, и хотя по-прежнему говорил очень громко, но слова уже можно было разобрать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо чувствую, только рубашка опять вся мокрая. Если поможешь сменить, буду чувствовать ещё лучше. И говори тише: уши болят вас слушать. Ты почему ходишь голый? Вроде нежарко.
– Я одет. – Он помог ей приподняться и стянул мокрую рубашку. – Полежи пока под одеялом, я достану сухую. Я говорю совсем тихо, это у тебя почему-то обострённое восприятие. Ты больше часа была без сознания, я чуть не сошёл с ума от страха.
– Интересно, а я почему-то вижу тебя голым и розовым, как слон из мультика.
Ольга пристальней всмотрелась и невольно вскрикнула из-за того, что Игорь лишился кожи. Вспомнив, что читала о чём-то подобном, она принялась экспериментировать, меняя глубину просмотра. Когда перед ней остался двигающийся скелет, стало страшно и само вернулось нормальное восприятие.
– Мне удалось открыть третий глаз, – сообщила она Игорю, подняв руки, чтобы ему было удобнее одевать на неё рубашку. – С ним многое связывают, и кое-что у меня уже появилось. Теперь я всех вижу насквозь и могу любого раздеть – мечта прыщавых подростков! А ещё почему-то резко обострился слух, хотя я не помню, чтобы о таком читала. Сначала это прямо оглушало, а теперь уже могу выделить нужные звуки и сосредоточиться на них. Слушай, а Анна замужем?
– Не знаю, как-то не интересовался. А что?
– Я слышу её разговор с Сергеем. Сначала он травил анекдоты, а потом поинтересовался, когда она даст ему в следующий раз. Вот и думаю, свободна она или нет?
– А тебе не всё равно? Анна взрослая женщина и может решать сама. Скорее всего, она не замужем. Принца поблизости нет, а жизнь проходит, вот она и удовлетворяется Сергеем. Ты можешь не слушать их разговор?
– Могу, а что?
– Вот и не слушай, это непорядочно. Тренируй свой слух на птичках.
– Осторожно! – Ольга спрыгнула с кровати и успела подхватить стакан с водой, который муж сбил со столика, повернувшись на её крик.
Некоторое время они смотрели друг на друга, пытаясь осознать то, чему стали свидетелями.
– Тоже третий глаз? – спросил Игорь.
– Наверное. Я о таком точно где-то читала. Предвидение событий в малые промежутки времени. Я увидела, как ты смахнул этот стакан за пару мгновений до того, как начал движение. Только в моём видении он разлетелся вдребезги.
– Надевай халат, и пойдём ужинать, а потом будешь изучать новые возможности. Только давай без медитаций, я и так сегодня напереживался на год вперёд. Ты сказала Виталию насчёт завтрашнего дня? Я имею в виду выходной.
– Сказала, но могла и не говорить. Рогожин сам ему сказал, что нам хватит бракосочетания и встречи с Рощиным. Загс у нас в четырнадцать, а когда встреча?
– Я обговорил день, о времени не договаривались.
– У тебя на карточке его телефон, вот и позвони сейчас. Договаривайся на четыре часа, должны успеть. Если не будет возражать, тогда я позвоню Виталию. Ой, Игорь, я, кажется, вижу твою ауру! Только она почему-то чёрно-белая!
– А на что она похожа? – с любопытством спросил он.
– Трудно сказать. Клубится возле головы и плеч что-то вроде облака, и в нём есть светлые и тёмные участки.
– Похоже, что твой третий глаз открывается постепенно. Не расстраивайся, может, со временем появятся и цвета.
Он как в воду глядел. Проснувшись утром, Ольга увидела над головой Игоря ауру, в которой были в основном розовый, жёлтый и оранжевый цвета. По краям, где она была не такая яркая, можно было заметить зелёное свечение. Всё его тело тоже светилось слабым розовым светом. Встретившись позже на кухне с Сергеем и Анной, Ольга обнаружила, что их ауры формой и цветами отличаются от ауры Игоря, а тела вообще не светились.
«Разобраться бы в том, что всё это означает, – подумала она. – Неужели он светится из-за того, что я постоянно вливаю столько энергии? А по цветам ауры я что-то встречала, но тогда это было ненужно, и пропустила. Надо будет найти».
Она похвасталась Игорю новым успехом и спросила, чем он думает занять утро.
– До загса пять часов. Может, куда-нибудь сходим?
– Неохота идти из-за погоды. Может, научишь меня медитировать? Глядишь, и у меня что-нибудь откроется. Тогда уже я буду бегать за тобой по комнате и рвать на тебе рубашку с воплями, что мне надо.
– Да прямо сейчас и иди, мы будем ждать.
– И не жалко денег? – насмешливо спросила Ольга.
– Немного, – ответил Виктор. – Ничего, я возьму их с отца как компенсацию за причинённый моральный ущерб!
– А ущерб причинила я? Интересно чем?
– Очень хочется затащить вас в постель, а нельзя, – признался он. – А это стресс и удар по здоровью. Сейчас прибежит наш Кирилл, так что пора идти готовить нож. Между прочим, очень интересный тип. Последняя клиническая стадия игрока. Проигрывал все деньги, которыми до недавнего времени обильно снабжал папаша. Погорел на жадности. Маман оставила в прихожей сумку с золотыми побрякушками, а он спёр их и продал по дешёвке из-за того, что не было денег на игру. Отец выдрал и перекрыл финансирование, да толку-то. Его надо было драть лет десять назад. Звонит, пойду открою.
Ольга ожидала увидеть здоровенного парня, а появился высокий худощавый юноша, интеллигентный облик которого усиливали очки в роговой оправе.
– И это целитель? – показал он пальцем. – Ты что гонишь? Разыграл, да? Да я вас сейчас обоих поставлю раком, сначала её, а потом и тебя! Где баксы?
– Виктор, принесите обещанный нож. Я вижу, что этот милый мальчик хочет, чтобы я не только поцарапала ему ладонь, но и отхватила его поганый язык! Я у вас задержалась, а моё время ценится очень дорого. Вы уже созрели для операции, если не нуждаетесь в моих услугах. А вот и нож! Он чистый?
Увидев в её руке большой столовый нож, Кирилл заколебался.
– Я передумал, – сказал он, пятясь к дверям в прихожую. – Вы здесь все психи, доверять таким...
– Я ухожу, – сказала Ольга. – Сеанс уже провела, и ты к завтрашнему утру должен быть почти здоров. Простата и после этого будет какое-то время уменьшаться. Держи свой нож.
Кирилл, разозлённый тем, что остался без денег, и осмелевший, когда Ольга лишилась ножа, схватил её за руку. Что он хотел сделать, осталось неизвестным: сильная пощёчина отбросила юношу в комнату, а Ольга обула сапоги, набросила на плечи пальто и вышла на лестничную площадку.
– У меня большое желание побыстрее разделаться с вашим списком, – сказала она дожидавшемуся возле подъезда Рыбину. – У вас есть клиенты, к которым можно поехать без согласования?
– Есть один, – ответил Виталий, – но и ему нужно звонить.
– Вот и позвоните, а я пошла в машину.
– Договорился, – сообщил Ольге Рыбин, сев в салон «форда». – Геннадий, давай на Арбат, возьми карточку с адресом. Едем к отцу одного из замов председателя следственного комитета.
– Почему-то у вас в списке одни замы, – поддела его Ольга, – ни одного первого лица.
– Список составлял не я, – пожал он плечами, – а Рогожину лучше знать, с кем иметь дело. Я думаю, что заместитель может выполнить работу не хуже своего шефа, а амбиций не в пример меньше. О клиенте рассказывать? Он сам в прошлом работал в Главном военном следственном управлении той же организации, где сейчас работает сын. В восемьдесят восьмом году по какой-то надобности отправили в Афганистан, где ему не повезло. Попал в переделку, в результате чего получил с десяток пулевых и осколочных ранений, был неоднократно оперирован и в строй уже не вернулся. А лет десять назад его состояние заметно ухудшилось, и с тех пор почти не вылезает из госпиталей. Ему только шестьдесят семь лет, но по внешнему виду можно накинуть ещё десять.
– Как его зовут? Он и сейчас в госпитале?
– Нет, сейчас он в своей квартире. Зовут Александром Владимировичем, а жену – Елена Викторовна. Можете не рассчитывать на тёплый приём. Приглашение целителя – это инициатива их сына, его родители в вас не верят, а когда увидят лично...
– Спасибо за предупреждение, Виталий, – поблагодарила Ольга. – Мне не привыкать, но буду иметь в виду.
Встретили действительно без восторга.
– Ты к кому, девочка? – спросил через коммуникатор домофона женский голос. – И эти молодые люди, они с тобой?
– Я к Александру Владимировичу, Елена Викторовна, – ответила Ольга, уступая место перед видеокамерой Рыбину.
– Мы по поручению вашего сына, – объяснил Виталий. – Дело касается лечения Александра Владимировича, вы должны быть в курсе.
Несколько минут домофон молчал. Очевидно, хозяйка решала, стоит ли с ними разговаривать. Затем последовал вопрос:
– Кто из вас целитель?
– Это я, – ответила Ольга, снова заняв место перед камерой.
– Вам, дорогая, нужно не лечить людей, а учиться в школе.
– С вашего позволения, я сама буду решать, что для меня лучше, тем более что недавно закончила школу. Если вам плевать на здоровье мужа и мнение сына, то мы поедем к кому-нибудь другому. Я слишком ценю своё время, чтобы стоять на морозе под вашими дверьми и заниматься уговорами. Болеет ваш муж, а я не испытываю недостатка в клиентах. Поехали, ребята!
– Подождите! Можете проходить, но только вы. Остальных я не пущу в квартиру.
– Подождите меня в машине, – сказала Ольга парням. – Думаю, что мне потребуется минут сорок.
Клиент оказался немного вежливее своей супруги, которая всё время пребывания Ольги в их квартире сидела рядом, не сводя с девушки подозрительного взгляда.
– А как вы лечите? – с любопытством спросил старо выглядевший для своего возраста хозяин.
Он лежал на большом диване в гостиной, прикрытый тёплым пледом, и приподнялся на подушках при появлении Ольги.
– А я не лечу, – улыбнулась ему девушка, – я исцеляю. И не нужно смотреть с такой подозрительностью, Елена Викторовна. Я не собираюсь красть ваших украшений и не прикарманю манто из прихожей, а деньги за лечение платятся только по результату, который вы будете определять сами. Мы не брали у вашего сына аванса. Подумайте сами, какая для меня выгода в том, чтобы морочить вам головы?
– И что вы будете делать?
– Не беспокойтесь, я не стану размахивать руками у вас перед носом, жечь волосы и бормотать заумные слова, просто посижу рядом с вами с полчаса. Исцеляет моё присутствие.
– И многих уже исцелили?
– Частным образом десятка полтора больных. Но все были из тех, от кого отказались врачи, и стали здоровыми людьми. Недавно лечила сразу много больных в лечебном центре, но пока не знаю результатов. Обещали позвонить, но пока молчат.
– А что за центр?
– Случайно, не знаете профессора Горского?
– Знаю, и не случайно. Так вы у него работали?
– Да, у него. Кстати, если вы не против, я ему позвоню и постараюсь узнать результаты. – Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. – Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Вы мне не звоните, так я решила побеспокоить сама. Неужели нет результатов?
– Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трёх палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого наблюдается слабость, но уже можно выписывать. Естественно, что мы тщательно их обследуем, сейчас как раз этим заняты.
– А последняя палата?
– Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но сохранились остаточные следы заболеваний. Но таких больных мы легко вылечим сами. Когда вы к нам собираетесь?
– Раскручусь со своими клиентами, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?
– Дня через два всё подготовим.
– Я позвоню, до свидания.
– И вы хотите, чтобы мы поверили в то, что ваш разговор не инсценировка? – презрительно спросила Елена Викторовна.
– Лена, перестань! – прикрикнул на жену Александр Владимирович. – Это точно говорил Горский, я узнал голос.
– Значит, он тоже участвует в этих махинациях!
– Вас я не буду лечить даже по просьбе шефа, – обратилась к ней Ольга. – Если я вам не хамлю, это не значит, что приятно вас слушать. А от моего отношения зависит и результат лечения. Я не смогу вылечить неприятных мне людей, скорее, неосознанно причиню им вред.
– Как-нибудь переживу! – фыркнула хозяйка, но отодвинувшись от Ольги.
Все в молчании провели оставшееся время лечения. Напоследок Ольга сухо попрощалась и под бдительным присмотром Елены Викторовны покинула негостеприимную квартиру.
– У вас в списке есть старики? – спросила она Виталия. – Нет? И слава богу! Эти меня сегодня достали, особенно хозяйка. Надо будет предупредить Рогожина, чтобы не брал заказ на её лечение. Поехали за Игорем. Пока доберёмся, он должен освободиться.
– Значит, у тебя получилось массовое лечение, – сказал Игорь, когда она уже дома рассказала о разговоре с Горским. – С одной стороны, это меня радует, с другой – вызывает беспокойство.
– А из-за чего беспокойство? – не поняла Ольга.
– Увеличивается твоя коммерческая ценность, – объяснил он. – Одно дело, когда в день исцеляются один-два пациента, и совсем другое, когда их толпа. Ты занималась с памятью Занги?
– Сегодня были такие клиенты, что не получилось отвлечься. Ничего, я сейчас попробую продвинуться дальше. Не волнуйся, я буду очень осторожной.
Уже привычно войдя в медитацию, она быстро пробежала внутренним взглядом по телу и вернулась к муладхаре. Теперь столб огня поднимался вверх без усилий с её стороны, переходя от чакры к чакре, которые при этом усиливали свечение и скорость вращения вихрей. Дойдя до вишуддхи, девушка осторожно потянула огненную нить дальше. Когда кундалини была у основания черепа, Ольга внезапно потеряла над ней контроль. Страх ударил по нервам, но почему-то не прервал медитацию, и она по-прежнему могла наблюдать, как огненное свечение поднялось к затылку, залив всё вокруг ярким фиолетовым светом. Чуть выше переносицы возникло и начало усиливаться ощущение вращающегося бура, который без боли проникал в голову. Последнее, что запомнила, прежде чем мгла затопила сознание, было отвратительное ощущение того, что кто-то запустил руку в голову и начал медленно перемешивать её содержимое.
Когда Ольга пришла в сознание, увидела рядом с собой ярко-розовое лицо Игоря. В его глазах плескался ужас, а губы шевелились, но она не слышала слов.
– Помоги подняться, – попросила девушка и почувствовала, как его руки подхватили её и уложили на кровать.
Теперь она смогла увидеть всего Игоря. Он продолжал что-то говорить, почему-то голый, и при этом светился насыщенным розовым светом. Внезапно на Ольгу обрушилась волна звуков. Орали за окнами воробьи, что-то кричал ей в уши муж, а на кухне Сергей рассказывал Анне не совсем приличный анекдот.
– Можно потише? – поморщилась она. – Так громко орёшь, что я не пойму ни слова.
Он послушно понизил голос, и хотя по-прежнему говорил очень громко, но слова уже можно было разобрать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо чувствую, только рубашка опять вся мокрая. Если поможешь сменить, буду чувствовать ещё лучше. И говори тише: уши болят вас слушать. Ты почему ходишь голый? Вроде нежарко.
– Я одет. – Он помог ей приподняться и стянул мокрую рубашку. – Полежи пока под одеялом, я достану сухую. Я говорю совсем тихо, это у тебя почему-то обострённое восприятие. Ты больше часа была без сознания, я чуть не сошёл с ума от страха.
– Интересно, а я почему-то вижу тебя голым и розовым, как слон из мультика.
Ольга пристальней всмотрелась и невольно вскрикнула из-за того, что Игорь лишился кожи. Вспомнив, что читала о чём-то подобном, она принялась экспериментировать, меняя глубину просмотра. Когда перед ней остался двигающийся скелет, стало страшно и само вернулось нормальное восприятие.
– Мне удалось открыть третий глаз, – сообщила она Игорю, подняв руки, чтобы ему было удобнее одевать на неё рубашку. – С ним многое связывают, и кое-что у меня уже появилось. Теперь я всех вижу насквозь и могу любого раздеть – мечта прыщавых подростков! А ещё почему-то резко обострился слух, хотя я не помню, чтобы о таком читала. Сначала это прямо оглушало, а теперь уже могу выделить нужные звуки и сосредоточиться на них. Слушай, а Анна замужем?
– Не знаю, как-то не интересовался. А что?
– Я слышу её разговор с Сергеем. Сначала он травил анекдоты, а потом поинтересовался, когда она даст ему в следующий раз. Вот и думаю, свободна она или нет?
– А тебе не всё равно? Анна взрослая женщина и может решать сама. Скорее всего, она не замужем. Принца поблизости нет, а жизнь проходит, вот она и удовлетворяется Сергеем. Ты можешь не слушать их разговор?
– Могу, а что?
– Вот и не слушай, это непорядочно. Тренируй свой слух на птичках.
– Осторожно! – Ольга спрыгнула с кровати и успела подхватить стакан с водой, который муж сбил со столика, повернувшись на её крик.
Некоторое время они смотрели друг на друга, пытаясь осознать то, чему стали свидетелями.
– Тоже третий глаз? – спросил Игорь.
– Наверное. Я о таком точно где-то читала. Предвидение событий в малые промежутки времени. Я увидела, как ты смахнул этот стакан за пару мгновений до того, как начал движение. Только в моём видении он разлетелся вдребезги.
– Надевай халат, и пойдём ужинать, а потом будешь изучать новые возможности. Только давай без медитаций, я и так сегодня напереживался на год вперёд. Ты сказала Виталию насчёт завтрашнего дня? Я имею в виду выходной.
– Сказала, но могла и не говорить. Рогожин сам ему сказал, что нам хватит бракосочетания и встречи с Рощиным. Загс у нас в четырнадцать, а когда встреча?
– Я обговорил день, о времени не договаривались.
– У тебя на карточке его телефон, вот и позвони сейчас. Договаривайся на четыре часа, должны успеть. Если не будет возражать, тогда я позвоню Виталию. Ой, Игорь, я, кажется, вижу твою ауру! Только она почему-то чёрно-белая!
– А на что она похожа? – с любопытством спросил он.
– Трудно сказать. Клубится возле головы и плеч что-то вроде облака, и в нём есть светлые и тёмные участки.
– Похоже, что твой третий глаз открывается постепенно. Не расстраивайся, может, со временем появятся и цвета.
Он как в воду глядел. Проснувшись утром, Ольга увидела над головой Игоря ауру, в которой были в основном розовый, жёлтый и оранжевый цвета. По краям, где она была не такая яркая, можно было заметить зелёное свечение. Всё его тело тоже светилось слабым розовым светом. Встретившись позже на кухне с Сергеем и Анной, Ольга обнаружила, что их ауры формой и цветами отличаются от ауры Игоря, а тела вообще не светились.
«Разобраться бы в том, что всё это означает, – подумала она. – Неужели он светится из-за того, что я постоянно вливаю столько энергии? А по цветам ауры я что-то встречала, но тогда это было ненужно, и пропустила. Надо будет найти».
Она похвасталась Игорю новым успехом и спросила, чем он думает занять утро.
– До загса пять часов. Может, куда-нибудь сходим?
– Неохота идти из-за погоды. Может, научишь меня медитировать? Глядишь, и у меня что-нибудь откроется. Тогда уже я буду бегать за тобой по комнате и рвать на тебе рубашку с воплями, что мне надо.
