Он подчинил себе коменданта королевской тюрьмы и вместе с ним и маозом спустился в её подземелье. Анджея через два дня должны были казнить, поэтому он согласился отдать часть своей памяти.
– Теперь понятно, – с облегчением сказала графиня. – Вы подцепили какие-то воспоминания брата...
– Вы спешите, – покачал головой юноша. – Если бы дело обстояло так, мы сейчас не разговаривали бы. Ваш паршивец-брат сделал вид, что согласен с предложением мага, а потом вмешался и испортил ему всю магию. Вместо нужных маозу знаний была переписана вся память Анджея за первые семнадцать лет его жизни. Он бы полностью перебрался в эту голову, но магу удалось остановить запись.
– Что значит «перебрался»? – не поняла Кассия.
– Может быть, вы не знаете, но память не копируется, а переносится из одной головы в другую. Поэтому трудно найти тех, кто на такое согласится. Стали бы мы иначе идти к смертнику! Потеряв свою личность, ваш брат стал идиотом. Он не мог разговаривать, связно мыслить и пользоваться той памятью, которая осталась. Он даже не осознавал, для чего его ведут на эшафот.
– Для него так было легче, – сказала она.
– Для него – может быть, – согласился Глеб, – но не для меня. Я потерял управление телом и в каком-то зелёном тумане встретился с вашим зелёным братцем. Он не захотел уходить из моей головы, поэтому, чтобы не погибнуть, мне пришлось с ним слиться. В результате я получил его знания и навыки за семнадцать лет, а также привычки и привязанности. Теперь у меня прибавились две любимые сёстры и ещё одна мать, правда, к отцу с братом нет никаких родственных чувств. Понятно, что его знаниям уже двадцать лет, и я не знаю, что с семьёй сейчас. Хотел выяснить, но помешала погоня за... баронессой.
– Кто она вам? – зачарованно глядя на юношу, спросила Касия.
– Была невестой, – ответил он. – Если бы не нападение разбитых мятежников, мы бы через два дня стали мужем и женой.
– Почему же вы сказали князю...
– Кому нужна правда? – сказал он, пожав плечами. – Я опозорил бы её перед всеми. Любовь этим не вернёшь, а мстить той, которую недавно любил... Я никогда так не сделал бы. Я вижу, что вы мне не верите. Поверите, если я расскажу то, что мог знать только он? Он ведь был вашим любимым братом, с которым вы советовались и которому доверяли тайны. Могу вспомнить серёжки, которые вы без спроса взяли у матери и потеряли. Из-за этой пропажи выпороли Лидию, а вы лежали в кровати и плакали. Служанку было жалко, а признаваться – страшно. Могу вспомнить сына конюха...
– Довольно! – прервала она его. – Я верю, что в вас есть часть брата. Вы хотите войти в семью?
– Я не идиот, – ответил Глеб. – Я и открылся-то только вам. Мама в такое не поверит, а Мартина может проболтаться. В ней никогда ничего не держалось. Об отце и брате вообще не говорю.
– Мамы нет уже три года, – сказала Касия, – а сестре говорить не стоит, в этом ты прав. Я могу чем-то помочь?
– Мне нужно как-то удрать, иначе скоро окажусь в постели княжны, а потом мою продырявленную во многих местах шкуру выставят на всеобщее обозрение. Если я как-то переживу недовольство князя, то прикончат на дуэли. Сейчас все поклонники Клары спорят о том, кому меня вызывать первому. Никто из них не примет в расчёт, что я ей нужен только на ночь, а она мне вообще не нужна.
– Я могу вывести тебя отсюда, – предложила Кассия. – При мне тебе не посмеют делать вызовы. А что дальше? Ты хочешь уехать из Юрлова?
– Уехать придётся, – ответил Глеб. – И дело даже не в поклонниках княжны. Но сначала мне нужно поговорить с кем-нибудь из тех, кто близок к королю или канцлеру. Есть у вас такие знакомства?
– Когда мы вдвоём, можешь обращаться на ты или по имени, – сказала графиня. – Знакомств у меня много, но о них можно поговорить потом. Княжна уже прыгает от нетерпения и сейчас примчится сюда. Давай мы уедем ко мне и без спешки решим все дела. С такого бала можно уходить не прощаясь, а недовольство Клары я переживу. Только я планировала отъезд на более позднее время, поэтому здесь нет ни моей кареты, ни слуг.
– У меня здесь эльф, а возле дворца должен ждать друг с экипажем...
– Потом пошлём эльфу слугу с запиской, – нетерпеливо сказала Кассия. – Можем и твоих друзей поселить в моём дворце. Решай быстрее, она уже идёт сюда!
– Вашу руку, графиня, – приглашая на танец, громко сказал Глеб и добавил, понизив голос: – В танце подходим к дверям и убегаем. Княжна и её поклонники не увидят нас из-за танцующих.
– А ты прекрасно танцуешь! – похвалила его Касия. – Наш танец и побег наверняка припишут тому, что я увела тебя у Клары для ночных забав. Всё, выбрались.
Они прервали танец у самых дверей и не спеша вышли из зала. За дверью не было слуг, поэтому через анфиладу малых залов почти бежали. В прихожую уже вошли неторопливо и с достоинством и точно так же спустились по лестнице парадного подъезда.
– До выхода из парка я с тобой дойду, – сказала Касия, – но идти по площади на моих каблуках...
– Обопрись на мою руку, – предложил он. – Друг должен ждать возле дворца, поэтому тебе не придётся никуда выходить.
Когда они подошли к воротам, командовавший стражей офицер пришёл в изумление.
– Как же так! – вытаращив на них глаза, спросил он. – Без экипажа и без охраны! Графиня, вы только скажите, какая нужна помощь! Может, послать гонца в ваш дворец?
– Ничего страшного не случилось, – успокоила она офицера. – Вместо стражи у меня шевалье, а экипаж сейчас подъедет.
Ворота были открыты, и Глеб вышел на площадь, где сразу же увидел стоявший неподалёку экипаж с кучером и магом. Махнув им рукой в сторону ворот, он вернулся к Касии. Через несколько минут сели в экипаж, и графиня сказала кучеру, куда ехать.
– Всё-таки не утерпели, – недовольно сказал юноше Корн. – На кучера можете не обращать внимания, он ничего не услышит.
– Так вы тот самый маг, – догадалась Касия. – Кого-то вы мне напоминаете... Не могу вспомнить!
– Не нужно вам меня вспоминать, – с нажимом сказал он. – Для всех я сейчас Корн Кучинский. Вы поверили Глебу?
– Пришлось поверить, – ответила Касия. – Он знает то, что знал только Анджей, а брат не стал бы этим ни с кем делиться.
– Что скажете о нас мужу? – спросил Корн. – Или его сейчас нет в Юрлове?
– Муж умер три года назад, а сын в столице.
– Почему вы так рано ушли? У вас неприятности?
Глеб, не вдаваясь в подробности, рассказал сначала о разговоре с Дарьей, а потом о дочери князя.
– Нужно срочно уезжать, – сделал вывод маг, – и желательно не в столицу, а в какую-нибудь дыру. Через месяц о вас никто не вспомнит, разве что княжна подстроит при случае какую-нибудь гадость. Праздник вы ей испортили. И дело не в постельных забавах: она найдёт, кем вас заменить. Вы оскорбили княжну, нарушили своё слово и сделали её неудачный флирт темой для пересудов. Женщины такое не прощают.
– Помните наш разговор об эльфах? – сказал Глеб. – С любовью у меня ничего не вышло, а службу я себе теперь найду, поэтому могу съездить с вами за море. Только вначале я хотел бы поговорить с кем-нибудь из тех, кто не может не знать, готовится ли война с нашими княжествами или это только ваши домыслы. Извините, Корн, но я должен в этом убедиться.
– Вы мне не объясните, о чём разговор? – спросила Касия. – А то я вас слушаю и не понимаю.
– Я позже объясню, – пообещал Глеб. – Предложение принять у себя моих друзей остаётся в силе?
– Мог бы и не спрашивать, – ответила она. – Если я что-то обещаю, это всегда выполняется.
– Мне не стоит возвращаться на постоялый двор, – сказал Глеб магу. – Отвезёте нас, а потом вам нужно вернуться, дождаться эльфа и убедить его воспользоваться гостеприимством графини. Я думаю, что вдвоём вы перевезёте к ней наши вещи и пригоните коней.
До дворца графов Лазович ехали недолго. Возвращение хозяйки в наёмном экипаже вызвало переполох.
– Вы поступили легкомысленно, госпожа! – выговаривал графине пожилой, но ещё крепкий мужчина, который командовал стражей. – Если решили уехать раньше, можно было послать к нам гонца. Охрана князя оказала бы вам такую любезность.
– В следующий раз так и сделаю, – согласилась Касия, – а сейчас запомните, что этот шевалье мой гость. Этот господин, – она показала рукой на мага, – тоже будет пользоваться моим гостеприимством. Сейчас он съездит за вещами и лошадьми и вернётся. Возможно, с ним приедет эльф. Скажите Влодеку, чтобы приготовил для них комнаты. Меня пока не беспокоить.
Она опёрлась на руку Глеба и повела его на второй этаж, где располагалась господская половина дворца. Заведя юношу в свою гостиную, она с облегчением сбросила туфли и села на один из двух диванов.
– Тебе не нужны свои комнаты, – сказала она, лукаво посмотрев на юношу. – Догадываешься, почему? Уже сегодня весь город будет болтать о том, что графиня Лазович отбила молодого шевалье у дочери князя Кучинского. Всем понятно, чем мы с тобой будем заниматься, поэтому не будем их разочаровывать. Ты лишил меня праздника и княжеского застолья, поэтому я должна хоть что-то получить взамен. Я не воспринимаю тебя как брата, хоть в твоей памяти есть его воспоминания. Ты не он, а я не та пятнадцатилетняя девчонка, которую ты помнишь его памятью. Я немного старовата, но ты уж потерпи. У меня не было ни одного маоза, вот сейчас тебя и попробую. Я не кричу, как некоторые, но всё равно пойдём в спальню, там удобней.
Он молча последовал за графиней в большую спальню, помог ей освободиться от платья и разделся сам. Её слова не вызвали желания, желание вызвала она сама. До этого у Глеба были только молоденькие девушки, сейчас он слился с сильной и красивой женщиной, при одном взгляде на которую...
– Да, – сказала она, подойдя к нему вплотную, – такого богатства у меня тоже не было. Даже страшно. Будь со мной осторожней, ладно?
Сначала он был осторожен, но потом они убедились, что это лишнее.
– С мужем я никогда не кричала, а с тобой меня, наверное, слышали слуги, – сказала Касия, когда схлынуло безумство и они отдыхали, лёжа в обнимку. – Извини, но я тебя покусала. Здесь и здесь. Глеб, маозы все такие или только ты один?
– Не знаю, – улыбнулся он. – Это ты проверяй сама.
– Расскажи, что вы задумали, – попросила она. – Ты что-то говорил о войне?
Юноша коротко пересказал разговор с Корном о планах эльфов в отношении восточных княжеств.
– И теперь ты хочешь убедиться в том, что это не выдумки, – задумчиво сказала она. – Кажется, я знаю, кто тебе нужен. Ладно, это будет завтра, а сегодня ты уделишь мне внимание. Всё было замечательно, но мне мало одного раза.
Был у них и второй раз, и третий, а потом полностью вымотанный Глеб заснул. Заснула и графиня, обняв своего молодого любовника. Ужин они пропустили, но хозяйка приказала не беспокоить, поэтому всё съели сами повара.
Утром первым проснулся Глеб. Он повернул голову и долго смотрел на умиротворённое лицо Касии. Ещё одна женщина, которая позволила ему себя любить. Поначалу он воспринимал её не как женщину, а как сестру, хотя между ними не было никакого родства, а от той девочки, которую Глеб помнил памятью Анджея, остались только глаза. Но когда он сливался с Касией, она их закрывала. Юноша слегка пошевелился, и этого оказалось достаточно, чтобы она проснулась.
– Давно не спишь? – спросила Касия. – А почему не разбудил меня? Приятно, когда на меня так смотрит мужчина, тем более такой молодой, но мы можем найти занятие приятнее!
Она сбросила одеяло и села в кровати.
– Ну как я тебе? Глеб, скажи, что ты меня любишь. Я понимаю, что через десять лет стану старухой, а ты только войдёшь в силу, поэтому даже не подумаю тебя удержать, как бы мне этого ни хотелось, но соврать-то можно? Знаешь, как приятно, когда тебе такое говорят? Молчишь... Но я тебе хоть нравлюсь?
– А то ты сама не видишь, – с улыбкой ответил он. – Ты только встала, и он сделал то же самое.
– Вижу! – засмеялась она и стащила с него одеяло. – Глеб, а что тебе во мне больше нравится?
– Груди, – не задумываясь, ответил он. – У тех, с кем я был, они не маленькие, но не сравнить с твоими. Они такие, что даже рукой не закроешь. Молодые, упругие и соски вон как торчат!
– Знал бы ты, как с ними тяжело, – вздохнула она, – но я рада, что тебе нравится. У меня был один ребёнок, но и его выкармливала не я. Муж запретил и нанял кормилицу. Поцелуй их, возьми в рот, это так приятно.
Она забралась сверху, впустила его в себя и наклонилась, чтобы ему было удобней. Долго они любовью не занимались.
– Хватит, – придя в себя, сказала Касия. – Ты устал и голоден. Не хочется вставать, но мы пропустили ужин и можем из-за меня пропустить завтрак.
– Рано, – посмотрев в окно, сказал юноша. – Кася, расскажи о своей жизни. Я ведь ничего о тебе не знаю, помню только девчонкой.
– Не было в ней ничего хорошего, – вздохнула она. – Ты знаешь, что из всех детей отец больше внимания уделял Вацлаву, а остальные шли к нему довеском. Как же, ведь он наследник! Мы ни в чём не нуждались, но любила нас только мать. Как только мне исполнилось шестнадцать, сразу же выдали замуж. Выдали бы и раньше, но отец не мог никого найти мне в мужья. Не так просто найти знатного жениха, чтобы не было урона чести и при этом не потратиться. Мартине ещё повезло: ей достался молодой муж, а мой был старше на двадцать пять лет! У него уже была жена, от которой родились три девочки. За полгода до нашей свадьбы она как-то странно умерла. Пообедала, а потом начались боли в животе. Никому другому от еды худо не было, а она в тот же день скончалась. Нужно ли говорить, что муж меня не любил? Ему была нужна не я, а наследник. Он даже меня не ласкал, забирался сверху и делал своё дело. Стыдно о таком говорить, но я знала, когда он придёт, и перед этим сама себя ласкала, чтобы не было так больно и противно. Конечно, я не выдержала и завела себе любовника. Был здесь один молодой офицер. С ним я почувствовала себя женщиной. Но то ли муж сам о нём узнал, то ли доложили доброхоты, но через два месяца офицер бесследно исчез. Больше я уже не рисковала с кем-то сближаться. Когда муж умер, я радовалась. Грех, конечно, но я сбегала в храм, покаялась и внесла пожертвование. Его нет уже три года, но почему-то нет и любви. У меня были мужчины, но с ними ничего не сложилось. Я уже начала думать, что со мной что-то не так. Такая вот невесёлая история. С сыном у меня нет любви, и это тоже из-за мужа. Он в свите принца и пока несамостоятельный, но вечно это не продлится. Сейчас я управляю графством и его доходами, но скоро это право перейдёт к нему. Вряд ли он выгонит мать, но я подготовилась ко всему. Купила небольшое имение и положила крупные суммы в гоблинский банк. Всё это на моё имя, поэтому бедствовать не буду. Встаём, пора идти на завтрак.
– Теперь понятно, – с облегчением сказала графиня. – Вы подцепили какие-то воспоминания брата...
– Вы спешите, – покачал головой юноша. – Если бы дело обстояло так, мы сейчас не разговаривали бы. Ваш паршивец-брат сделал вид, что согласен с предложением мага, а потом вмешался и испортил ему всю магию. Вместо нужных маозу знаний была переписана вся память Анджея за первые семнадцать лет его жизни. Он бы полностью перебрался в эту голову, но магу удалось остановить запись.
– Что значит «перебрался»? – не поняла Кассия.
– Может быть, вы не знаете, но память не копируется, а переносится из одной головы в другую. Поэтому трудно найти тех, кто на такое согласится. Стали бы мы иначе идти к смертнику! Потеряв свою личность, ваш брат стал идиотом. Он не мог разговаривать, связно мыслить и пользоваться той памятью, которая осталась. Он даже не осознавал, для чего его ведут на эшафот.
– Для него так было легче, – сказала она.
– Для него – может быть, – согласился Глеб, – но не для меня. Я потерял управление телом и в каком-то зелёном тумане встретился с вашим зелёным братцем. Он не захотел уходить из моей головы, поэтому, чтобы не погибнуть, мне пришлось с ним слиться. В результате я получил его знания и навыки за семнадцать лет, а также привычки и привязанности. Теперь у меня прибавились две любимые сёстры и ещё одна мать, правда, к отцу с братом нет никаких родственных чувств. Понятно, что его знаниям уже двадцать лет, и я не знаю, что с семьёй сейчас. Хотел выяснить, но помешала погоня за... баронессой.
– Кто она вам? – зачарованно глядя на юношу, спросила Касия.
– Была невестой, – ответил он. – Если бы не нападение разбитых мятежников, мы бы через два дня стали мужем и женой.
– Почему же вы сказали князю...
– Кому нужна правда? – сказал он, пожав плечами. – Я опозорил бы её перед всеми. Любовь этим не вернёшь, а мстить той, которую недавно любил... Я никогда так не сделал бы. Я вижу, что вы мне не верите. Поверите, если я расскажу то, что мог знать только он? Он ведь был вашим любимым братом, с которым вы советовались и которому доверяли тайны. Могу вспомнить серёжки, которые вы без спроса взяли у матери и потеряли. Из-за этой пропажи выпороли Лидию, а вы лежали в кровати и плакали. Служанку было жалко, а признаваться – страшно. Могу вспомнить сына конюха...
– Довольно! – прервала она его. – Я верю, что в вас есть часть брата. Вы хотите войти в семью?
– Я не идиот, – ответил Глеб. – Я и открылся-то только вам. Мама в такое не поверит, а Мартина может проболтаться. В ней никогда ничего не держалось. Об отце и брате вообще не говорю.
– Мамы нет уже три года, – сказала Касия, – а сестре говорить не стоит, в этом ты прав. Я могу чем-то помочь?
– Мне нужно как-то удрать, иначе скоро окажусь в постели княжны, а потом мою продырявленную во многих местах шкуру выставят на всеобщее обозрение. Если я как-то переживу недовольство князя, то прикончат на дуэли. Сейчас все поклонники Клары спорят о том, кому меня вызывать первому. Никто из них не примет в расчёт, что я ей нужен только на ночь, а она мне вообще не нужна.
– Я могу вывести тебя отсюда, – предложила Кассия. – При мне тебе не посмеют делать вызовы. А что дальше? Ты хочешь уехать из Юрлова?
– Уехать придётся, – ответил Глеб. – И дело даже не в поклонниках княжны. Но сначала мне нужно поговорить с кем-нибудь из тех, кто близок к королю или канцлеру. Есть у вас такие знакомства?
– Когда мы вдвоём, можешь обращаться на ты или по имени, – сказала графиня. – Знакомств у меня много, но о них можно поговорить потом. Княжна уже прыгает от нетерпения и сейчас примчится сюда. Давай мы уедем ко мне и без спешки решим все дела. С такого бала можно уходить не прощаясь, а недовольство Клары я переживу. Только я планировала отъезд на более позднее время, поэтому здесь нет ни моей кареты, ни слуг.
– У меня здесь эльф, а возле дворца должен ждать друг с экипажем...
– Потом пошлём эльфу слугу с запиской, – нетерпеливо сказала Кассия. – Можем и твоих друзей поселить в моём дворце. Решай быстрее, она уже идёт сюда!
– Вашу руку, графиня, – приглашая на танец, громко сказал Глеб и добавил, понизив голос: – В танце подходим к дверям и убегаем. Княжна и её поклонники не увидят нас из-за танцующих.
Глава 8
– А ты прекрасно танцуешь! – похвалила его Касия. – Наш танец и побег наверняка припишут тому, что я увела тебя у Клары для ночных забав. Всё, выбрались.
Они прервали танец у самых дверей и не спеша вышли из зала. За дверью не было слуг, поэтому через анфиладу малых залов почти бежали. В прихожую уже вошли неторопливо и с достоинством и точно так же спустились по лестнице парадного подъезда.
– До выхода из парка я с тобой дойду, – сказала Касия, – но идти по площади на моих каблуках...
– Обопрись на мою руку, – предложил он. – Друг должен ждать возле дворца, поэтому тебе не придётся никуда выходить.
Когда они подошли к воротам, командовавший стражей офицер пришёл в изумление.
– Как же так! – вытаращив на них глаза, спросил он. – Без экипажа и без охраны! Графиня, вы только скажите, какая нужна помощь! Может, послать гонца в ваш дворец?
– Ничего страшного не случилось, – успокоила она офицера. – Вместо стражи у меня шевалье, а экипаж сейчас подъедет.
Ворота были открыты, и Глеб вышел на площадь, где сразу же увидел стоявший неподалёку экипаж с кучером и магом. Махнув им рукой в сторону ворот, он вернулся к Касии. Через несколько минут сели в экипаж, и графиня сказала кучеру, куда ехать.
– Всё-таки не утерпели, – недовольно сказал юноше Корн. – На кучера можете не обращать внимания, он ничего не услышит.
– Так вы тот самый маг, – догадалась Касия. – Кого-то вы мне напоминаете... Не могу вспомнить!
– Не нужно вам меня вспоминать, – с нажимом сказал он. – Для всех я сейчас Корн Кучинский. Вы поверили Глебу?
– Пришлось поверить, – ответила Касия. – Он знает то, что знал только Анджей, а брат не стал бы этим ни с кем делиться.
– Что скажете о нас мужу? – спросил Корн. – Или его сейчас нет в Юрлове?
– Муж умер три года назад, а сын в столице.
– Почему вы так рано ушли? У вас неприятности?
Глеб, не вдаваясь в подробности, рассказал сначала о разговоре с Дарьей, а потом о дочери князя.
– Нужно срочно уезжать, – сделал вывод маг, – и желательно не в столицу, а в какую-нибудь дыру. Через месяц о вас никто не вспомнит, разве что княжна подстроит при случае какую-нибудь гадость. Праздник вы ей испортили. И дело не в постельных забавах: она найдёт, кем вас заменить. Вы оскорбили княжну, нарушили своё слово и сделали её неудачный флирт темой для пересудов. Женщины такое не прощают.
– Помните наш разговор об эльфах? – сказал Глеб. – С любовью у меня ничего не вышло, а службу я себе теперь найду, поэтому могу съездить с вами за море. Только вначале я хотел бы поговорить с кем-нибудь из тех, кто не может не знать, готовится ли война с нашими княжествами или это только ваши домыслы. Извините, Корн, но я должен в этом убедиться.
– Вы мне не объясните, о чём разговор? – спросила Касия. – А то я вас слушаю и не понимаю.
– Я позже объясню, – пообещал Глеб. – Предложение принять у себя моих друзей остаётся в силе?
– Мог бы и не спрашивать, – ответила она. – Если я что-то обещаю, это всегда выполняется.
– Мне не стоит возвращаться на постоялый двор, – сказал Глеб магу. – Отвезёте нас, а потом вам нужно вернуться, дождаться эльфа и убедить его воспользоваться гостеприимством графини. Я думаю, что вдвоём вы перевезёте к ней наши вещи и пригоните коней.
До дворца графов Лазович ехали недолго. Возвращение хозяйки в наёмном экипаже вызвало переполох.
– Вы поступили легкомысленно, госпожа! – выговаривал графине пожилой, но ещё крепкий мужчина, который командовал стражей. – Если решили уехать раньше, можно было послать к нам гонца. Охрана князя оказала бы вам такую любезность.
– В следующий раз так и сделаю, – согласилась Касия, – а сейчас запомните, что этот шевалье мой гость. Этот господин, – она показала рукой на мага, – тоже будет пользоваться моим гостеприимством. Сейчас он съездит за вещами и лошадьми и вернётся. Возможно, с ним приедет эльф. Скажите Влодеку, чтобы приготовил для них комнаты. Меня пока не беспокоить.
Она опёрлась на руку Глеба и повела его на второй этаж, где располагалась господская половина дворца. Заведя юношу в свою гостиную, она с облегчением сбросила туфли и села на один из двух диванов.
– Тебе не нужны свои комнаты, – сказала она, лукаво посмотрев на юношу. – Догадываешься, почему? Уже сегодня весь город будет болтать о том, что графиня Лазович отбила молодого шевалье у дочери князя Кучинского. Всем понятно, чем мы с тобой будем заниматься, поэтому не будем их разочаровывать. Ты лишил меня праздника и княжеского застолья, поэтому я должна хоть что-то получить взамен. Я не воспринимаю тебя как брата, хоть в твоей памяти есть его воспоминания. Ты не он, а я не та пятнадцатилетняя девчонка, которую ты помнишь его памятью. Я немного старовата, но ты уж потерпи. У меня не было ни одного маоза, вот сейчас тебя и попробую. Я не кричу, как некоторые, но всё равно пойдём в спальню, там удобней.
Он молча последовал за графиней в большую спальню, помог ей освободиться от платья и разделся сам. Её слова не вызвали желания, желание вызвала она сама. До этого у Глеба были только молоденькие девушки, сейчас он слился с сильной и красивой женщиной, при одном взгляде на которую...
– Да, – сказала она, подойдя к нему вплотную, – такого богатства у меня тоже не было. Даже страшно. Будь со мной осторожней, ладно?
Сначала он был осторожен, но потом они убедились, что это лишнее.
– С мужем я никогда не кричала, а с тобой меня, наверное, слышали слуги, – сказала Касия, когда схлынуло безумство и они отдыхали, лёжа в обнимку. – Извини, но я тебя покусала. Здесь и здесь. Глеб, маозы все такие или только ты один?
– Не знаю, – улыбнулся он. – Это ты проверяй сама.
– Расскажи, что вы задумали, – попросила она. – Ты что-то говорил о войне?
Юноша коротко пересказал разговор с Корном о планах эльфов в отношении восточных княжеств.
– И теперь ты хочешь убедиться в том, что это не выдумки, – задумчиво сказала она. – Кажется, я знаю, кто тебе нужен. Ладно, это будет завтра, а сегодня ты уделишь мне внимание. Всё было замечательно, но мне мало одного раза.
Был у них и второй раз, и третий, а потом полностью вымотанный Глеб заснул. Заснула и графиня, обняв своего молодого любовника. Ужин они пропустили, но хозяйка приказала не беспокоить, поэтому всё съели сами повара.
Утром первым проснулся Глеб. Он повернул голову и долго смотрел на умиротворённое лицо Касии. Ещё одна женщина, которая позволила ему себя любить. Поначалу он воспринимал её не как женщину, а как сестру, хотя между ними не было никакого родства, а от той девочки, которую Глеб помнил памятью Анджея, остались только глаза. Но когда он сливался с Касией, она их закрывала. Юноша слегка пошевелился, и этого оказалось достаточно, чтобы она проснулась.
– Давно не спишь? – спросила Касия. – А почему не разбудил меня? Приятно, когда на меня так смотрит мужчина, тем более такой молодой, но мы можем найти занятие приятнее!
Она сбросила одеяло и села в кровати.
– Ну как я тебе? Глеб, скажи, что ты меня любишь. Я понимаю, что через десять лет стану старухой, а ты только войдёшь в силу, поэтому даже не подумаю тебя удержать, как бы мне этого ни хотелось, но соврать-то можно? Знаешь, как приятно, когда тебе такое говорят? Молчишь... Но я тебе хоть нравлюсь?
– А то ты сама не видишь, – с улыбкой ответил он. – Ты только встала, и он сделал то же самое.
– Вижу! – засмеялась она и стащила с него одеяло. – Глеб, а что тебе во мне больше нравится?
– Груди, – не задумываясь, ответил он. – У тех, с кем я был, они не маленькие, но не сравнить с твоими. Они такие, что даже рукой не закроешь. Молодые, упругие и соски вон как торчат!
– Знал бы ты, как с ними тяжело, – вздохнула она, – но я рада, что тебе нравится. У меня был один ребёнок, но и его выкармливала не я. Муж запретил и нанял кормилицу. Поцелуй их, возьми в рот, это так приятно.
Она забралась сверху, впустила его в себя и наклонилась, чтобы ему было удобней. Долго они любовью не занимались.
– Хватит, – придя в себя, сказала Касия. – Ты устал и голоден. Не хочется вставать, но мы пропустили ужин и можем из-за меня пропустить завтрак.
– Рано, – посмотрев в окно, сказал юноша. – Кася, расскажи о своей жизни. Я ведь ничего о тебе не знаю, помню только девчонкой.
– Не было в ней ничего хорошего, – вздохнула она. – Ты знаешь, что из всех детей отец больше внимания уделял Вацлаву, а остальные шли к нему довеском. Как же, ведь он наследник! Мы ни в чём не нуждались, но любила нас только мать. Как только мне исполнилось шестнадцать, сразу же выдали замуж. Выдали бы и раньше, но отец не мог никого найти мне в мужья. Не так просто найти знатного жениха, чтобы не было урона чести и при этом не потратиться. Мартине ещё повезло: ей достался молодой муж, а мой был старше на двадцать пять лет! У него уже была жена, от которой родились три девочки. За полгода до нашей свадьбы она как-то странно умерла. Пообедала, а потом начались боли в животе. Никому другому от еды худо не было, а она в тот же день скончалась. Нужно ли говорить, что муж меня не любил? Ему была нужна не я, а наследник. Он даже меня не ласкал, забирался сверху и делал своё дело. Стыдно о таком говорить, но я знала, когда он придёт, и перед этим сама себя ласкала, чтобы не было так больно и противно. Конечно, я не выдержала и завела себе любовника. Был здесь один молодой офицер. С ним я почувствовала себя женщиной. Но то ли муж сам о нём узнал, то ли доложили доброхоты, но через два месяца офицер бесследно исчез. Больше я уже не рисковала с кем-то сближаться. Когда муж умер, я радовалась. Грех, конечно, но я сбегала в храм, покаялась и внесла пожертвование. Его нет уже три года, но почему-то нет и любви. У меня были мужчины, но с ними ничего не сложилось. Я уже начала думать, что со мной что-то не так. Такая вот невесёлая история. С сыном у меня нет любви, и это тоже из-за мужа. Он в свите принца и пока несамостоятельный, но вечно это не продлится. Сейчас я управляю графством и его доходами, но скоро это право перейдёт к нему. Вряд ли он выгонит мать, но я подготовилась ко всему. Купила небольшое имение и положила крупные суммы в гоблинский банк. Всё это на моё имя, поэтому бедствовать не буду. Встаём, пора идти на завтрак.
