Из-за этих грабежей к нашему обозу пристал барон Венецкий с родственницей и двумя воинами. Когда въехали в густой лес, нарвались на засаду. Мятежники перекрыли дорогу и бросились на обоз с двух сторон.
– И такой лучник, как ты, их не побил? – ехидно спросил воевода.
– Их было около пятидесяти, – ответил Глеб. – Я начал стрелять по напавшим с одной стороны и получил по голове от пращника. Отцов шлем спас, но я ничего не видел, поэтому на ощупь ушёл оттуда в лес, свалился в какую-то яму и потерял сознание. Когда очнулся и выбрался на дорогу, там лежали мёртвые обозники и воины барона. Подобрал оброненный лук и отправился искать разбойничий лагерь. Когда нашёл, дождался, пока они накачаются вином, а после всех побил стрелами. В плену у них были барон и его племянница, которым я помог добраться до замка.
– И племянницу не тронули? – спросил Трифон.
– А то не твоё дело, воевода! – отрезал юноша. – Ты спросил, откуда деньги, я и отвечаю. Часть срезал с поясов побитых мятежников, а остальное получил от барона за взятые в лагере лошадей и оружие. Барон ещё добавил от себя, так что я и после покупки грамоты не остался без денег.
– А товар? – спросил князь. – Неужто так и бросили?
– Барон потом отправил людей, – нехотя ответил Глеб. – Но он в своём праве, поэтому Вышате ничего не вернут.
– Ну хорошо, – сказал князь. – Ты у нас теперь благородный, мечом владеешь получше моего воеводы, да ещё при деньгах. А для чего пришёл? Проситься на службу?
– Подарок я тебе хочу сделать, князь, – улыбнулся юноша, – а со службой ещё не решил. Тебе нужен огненный бой эльфов?
– А ты, Трифон, говорил, что чудес не бывает, – нарушил тишину голос мага. – Рассказывай по порядку, юноша, так интересней.
– Да, говори, мы слушаем! – подтвердил князь.
Глеб коротко рассказал о том, как узнал о замыслах эльфов, и о предложении мага. Заодно сказал пару слов о спасении эльфа. Его никто не прерывал до тех пор, пока он не закончил рассказа о пиратах.
– Так вот почему завязалась драка у норвегов! – сказал Трифон.
– Королю пришлось разбираться со своими князьями, – добавил маг. – Если бы он не отдал их головы эльфам, наказание было бы гораздо суровее!
Дальше Глеба слушали молча, пока он не рассказал о бегстве из порта Корины.
– Ты женился на эльфе и захватил у них корабль! – потрясённо сказал князь. – Куда всё делось?
– Жена и друзья остались в Берёзовке, – ответил юноша. – Наш экипаж тоже пока там, а корабль оставили в селении у первых порогов. Я представился там твоим человеком и сказал, что корабль тоже твой. Они не под тобой и не платят дань, но за помощью, когда припечёт, шлют. Вот я и сказал, что если с кораблём и с тем, что на нём осталось, что-нибудь случится, они не помощи дождутся, а чего-нибудь худшего! Не могли мы увезти всё. Взяли только две пушки и несколько бочонков пороха, а там этих пушек два десятка, да и пороха изрядно. Да, ещё взяли немного ядер и картечи.
О том железе, которое раздобыли в мастерских, он предпочёл умолчать.
– Что ещё привёз? – спросил словно подслушавший его мысли воевода.
– Много всего, – ответил Глеб. – Брал товары не на продажу, а для себя и на подарки. Одарил не только родню, но и всю деревню. Мужики слезли с печей и второй день всем миром ставят мне хоромы не хуже боярских. До морозов должны успеть.
– Барахло припёр, а огненный бой оставил, – неодобрительно сказал Трифон.
– Пушки побоятся тронуть, – возразил юноша, – и князь их быстро доставит своими людьми. А моё барахло всё растащили бы, да и никто за ним в зиму не попёрся бы через волоки на триста верст. Я князю и так много дал и ничего не потребовал взамен. И учтите, что пушки очень тяжелы: больше четырёх один струг не потянет.
– Где те, которые привёз? – спросил князь.
– Пушки и порох спрятали в сарае у отца, – ответил Глеб. – К ним нужны станки. Эльф с мужиками до завтра должен сделать. Лучше бы тебе, князь, прислать за ними свои подводы из тех, что покрепче. Мы намаялись, пока довезли до деревни.
– Что скажешь по тем, кто с тобой приплыл? – спросил Трифон.
– Маг будет жить со мной, – сказал Глеб. – Он назвался простаком Корном Кучинским, а о том, что бывший маг короля пшеков, я узнал уже позже и не от него.
– С тобой барон Кирилл Карговский? – удивился маг.
– Может, он и барон, – пожал плечами юноша, – но на дворянство не претендует, хотя явно из благородных. Ему это стало безразлично после смерти сына. Когда мы сманивали эльфа, я говорил о службе князю, но он сначала хочет поговорить...
– Поговорим, – кивнул князь. – Кто у тебя ещё?
– Чёрные орки не хотят уходить от мага, – сказал Глеб, – а двух бывших душегубов может взять воевода.
– Вот спасибо! – с сарказмом сказал Трифон. – Для чего мне твои душегубы? Повесить?
– Они вдвоём без шума вырезали караул из десяти эльфов! – возразил юноша. – Но если они не нужны князю, я оставлю себе.
– А тебе они для чего? – прищурившись, спросил маг.
– Дружина мне не нужна, а верные люди пригодятся, – ответил Глеб. – А не захотят служить мне, пусть устраиваются сами. Денег я им дал много.
– Много привёз золота? – спросил Трифон.
– Когда это золота было много? – улыбнулся Глеб. – На первое время хватит, а потом придётся кому-нибудь служить или затевать своё дело.
– Где бумага о дворянстве? – спросил князь.
– Вот она, – юноша достал сложенный вдвое лист бумаги и протянул князю.
– Глеб Березовский, – прочитал князь. – Мужики не ржали?
– Они относятся со всем уважением, – сказал Глеб, пряча отданную князем бумагу.
– Завтра к вам приедут, – пообещал князь, – а сейчас можешь идти.
Юноша низко поклонился князю и коротко кивнул остальным, после чего повернулся и ушёл.
– Что скажете? – спросил князь. – Начнём с тебя, Трифон.
– В дружину взять можно, – нехотя сказал воевода, – но я не брал бы. Может, он вернулся хорошим бойцом, но стал не по годам нагл и заносчив! Это не понравится старшим в дружине. Как бы чего не вышло. Предлагаю завтра забрать у него не только огненный бой, а вообще всё, что он привёз, кроме барахла. Если много золота, заставим делиться! Тебе оно не помешает.
– Что молчишь? – обратился князь к магу. – Трифон дело говорит?
– Глупость он говорит, – вздохнул Иван. – С тем, что Глебу не место в дружине, я согласен, а остальное...
– А ты дело говори, а не лайся! – вспылил воевода. – Больно много стал умничать после своей учёбы у бошей!
– Скажу дело, – кивнул маг. – То, что ты счёл наглостью, только уверенность сильного и много знающего человека! Наверное, этот мальчишка и раньше был не так прост, иначе за него не ухватился бы бывший королевский маг. Вы его не знаете, а я наслышан, да и самому доводилось встречаться. Он ведь был у короля пшеков не только магом, но и первым советником. Это очень умный, расчётливый и предусмотрительный человек. Он вовремя понял, во что может вылиться неприязнь эльфов к магам и сумел избежать участи многих из них. Судя по словам Глеба, он какое-то время скрывался у сына, а потом решил бежать на юг. После гибели сына ухватился за последнее, что ему осталось, – месть! Отомстить своему королю было не трудно, но бессмысленно, вот он и решил побольнее ударить главных виновников. Глеб сказал, что в его голову попала память какого-то графа, и говорил уклончиво. Я думаю, что этой памяти в нём немало и это была не случайность, а расчёт мага. И граф, наверное, был необычный.
– Почему ты так думаешь? – заинтересовался князь.
– Потому что не так много графов, которых приговаривает к смерти королевский суд. Захваченных мятежников обычно кончают на месте.
– Может, это уже вообще не он, – сказал Трифон. – Как такому доверять?
– Молодой дворянин, который мастерски владеет любым оружием и имеет рекомендацию, легко найдёт очень выгодную службу у любого из князей, а то и у короля, – возразил маг. – Через несколько лет он мог стать капитаном дружины! А парень вместо этого уплывает за море и, рискуя своей головой, добывает для нашего князя такой подарок! Стал бы этим заниматься какой-то граф? Конечно, Глеба мог бы заставить маг, но я не нашёл в его голове принуждения. Возможно, этот юноша нас спас, а ты предлагаешь его обобрать!
– Забрали бы только часть, – буркнул смущённый Трифон.
– Есть и ещё одна опасность, – продолжил Иван. – Посмотрят его спутники на то, как мы обошлись с человеком, который сделал так много для княжества, и решат, что лучше держаться от нас подальше. Мага ещё можно отпустить, хоть и жалко, а эльф...
– А ты у нас для чего? – перебил его воевода.
– Есть разница, работают на тебя с охотой или по принуждению, – возразил маг. – Особенно это касается тех, кто работает не руками, а головой. И ещё одно... У эльфа уже копались в голове. Я вам говорил, что маг короля очень предусмотрительный человек. Он мог предусмотреть и нашу неблагодарность. Эльф обязательно о ней узнает, а вторичное принуждение может ввергнуть его в безумие. Тогда он будет для нас потерян.
– Этих... пушек много! – сердито сказал Трифон. – То, что нужно для них, тоже есть. Теперь мы и сами сможем разобраться!
– Ты сначала разберись, – насмешливо сказал маг, – а потом твори что хочешь! Вам привезли оружие с одного маленького корабля, а у эльфов их сотни! И порох рано или поздно закончится. И что тогда? И учтите, что это оружие нам поможет только в том случае, если эльфы не узнают о том, что оно у нас есть. Тогда и они придут к нам с малыми силами. А если узнают, бросят такие силы, что мы умоемся кровью!
– И что предлагаешь? – спросил до того молчавший князь.
– Надо поговорить со спутниками Глеба и послушать, что они скажут. Естественно, с магом буду говорить я. Самого Глеба я ввёл бы в твой ближний круг, пусть и не сразу. Узнаем их ближе, ознакомимся с тем, что они привезли, потом будет видно. И нужно быстрее отправлять воинов к кораблю. Сам корабль я попробовал бы сохранить.
– А если тебе покопаться в головах этих душегубов? – предложил воевода.
– Покопаюсь, – согласился Иван, – но на многое не рассчитывай. Кирилл Карговский наверняка дал им знания нашего языка и подчистил память, поэтому ничего интересного они не расскажут. Оцени их как воинов, а я проверю правдивость. Если подойдут, определяй в дружину. Нам нужно её увеличивать, а хорошие воины на ветках не растут.
– Не будем спешить, – решил князь. – Может, от них будет больше пользы без крайних мер. Если твои лазутчики, Трифон, вернутся ни с чем, мы можем послать вместо них этого Глеба. Воинов отправишь завтра. Прежде кто-нибудь из них съездит в Берёзовку и посмотрит, что нужно забрать на корабле. Как вернётся, пусть берут струги, запас еды и какие-нибудь подарки для старейшины селения на волоке. Припугнуть полезно, но и задобрить не помешает. Присмотрят за кораблём, может, он нам ещё сгодится. Если не найдёте корабля или на нём не окажется огненного боя, жгите селение! До весны волок не нужен, а там опять набегут мужики.
Пока князь решал его судьбу, Глеб почти добрался до деревни. Вечерами было уже холодно, поэтому он пожалел, что надел сверху не тулуп, а меховую безрукавку, которая продувалась при быстрой езде. Во дворе отцовского дома его встретил брат и взял повод коня.
– Иди греться, – сказал Устин. – Разве можно так легко одеваться, да ещё конному!
Когда родные узнали о его благородстве, поначалу оробели, но длилось это недолго.
– Ещё раз поклонитесь в пояс, сразу же съеду к кому-нибудь из соседей! – сказал злой Глеб. – Они пусть гнутся, а чтобы от вас я этого никогда больше не видел!
Поэтому отец с братом общались с ним уважительно, но без лишнего почтения. Сестру он пока видел только один раз. Она примчалась из дома своего мужа, повисла у него на шее, была познакомлена с женой и спутниками, а после ушла обратно в сопровождении одного из орков, который с трудом нёс подарки. Наведался к нему и отец Дарьи.
– Куда дел дочь? – спросил Аксен, недоверчиво глядя на Глеба.
Пришлось подробно обо всём рассказать. Известие о том, что его дочь теперь баронесса у бошей, поразило мужика. Видимо, он в это так до конца и не поверил, потому что не спешил хвастаться.
Ткани и многое другое, что с большим трудом довезли до деревни, раздали в первый же день, оставив себе лишь небольшую часть. В это время работы у мужиков почти не было, поэтому собрались всем миром и решили построить своему благородному и щедрому односельчанину палаты не хуже боярских. Многие поехали с подводами в лес за брёвнами, другие начали расчищать место и готовить кирпичи для печей. Нашлись и сухие доски для настилки полов. Когда за постройку дома берутся сто крепких умелых мужчин и делают это в охотку, дом ставится в считанные дни. Пока же орков и бывших душегубов разобрали по домам соседи, а с Глебом жили только маг и Джон с Клэр. Отцу с братом пришлось потесниться, но это было ненадолго.
– Ну как съездили? – спросил юношу сидевший в горнице Корн. – Наверное, князь вам пока ничего не сказал? При вашем разговоре кто-нибудь присутствовал?
– Были воевода и маг князя, – ответил Глеб. – Князь сказал, что завтра заберёт пушки, а с эльфом поговорит позже. О вас он пока промолчал.
– Так и должно быть, – кивнул маг. – Вы вывалили на него новости, которые нужно обдумать, а уже потом принимать какие-то решения. А со мной нет никакой срочности, если случится такой разговор, то в присутствии его мага. Никто из правителей так не рискует, а если такие есть, то они долго не правят. Как к вам отнеслись ближние князя? Если мне не изменяет память, князю Василию должно быть немногим больше двадцати. Такие молодые князья часто попадают под влияние своих более старших советников.
– Маг отнёсся доброжелательно, а воеводу возмутило, как я себя веду. Вы советовали держаться независимо, а он счёл это наглостью, поэтому потом задавал каверзные вопросы.
– Маг у князя не менялся? Значит, я его видел. Мне он тогда понравился. А с воеводой надо объясниться. Не дело, если он будет против вас настроен.
– Попробую, – пообещал Глеб. – А где Венди?
– Убежала к вашей сестре, – улыбнулся Корн. – Она сразу стала здесь своей, а вот о жене Джона этого не скажешь. Её всё пугает, поэтому мужу приходится успокаивать. Он знает только одно средство от всех семейных неприятностей, поэтому они опять заперлись в спальне.
– Уже приехал? – спросил вошедший в горницу отец. – Смеркается, поэтому бросили работы. Через три дня закончим дом, потом его нужно сушить. Затопим печи, и всё быстро высохнет. Только учти, сын, что не будет никакого украшательства. Домина получится большая и тёплая, но роспись нужно делать по теплу, а резчика у нас сейчас нет. С тех пор как умер старый Курьян, резьбу заказываем у соседей.
– И такой лучник, как ты, их не побил? – ехидно спросил воевода.
– Их было около пятидесяти, – ответил Глеб. – Я начал стрелять по напавшим с одной стороны и получил по голове от пращника. Отцов шлем спас, но я ничего не видел, поэтому на ощупь ушёл оттуда в лес, свалился в какую-то яму и потерял сознание. Когда очнулся и выбрался на дорогу, там лежали мёртвые обозники и воины барона. Подобрал оброненный лук и отправился искать разбойничий лагерь. Когда нашёл, дождался, пока они накачаются вином, а после всех побил стрелами. В плену у них были барон и его племянница, которым я помог добраться до замка.
– И племянницу не тронули? – спросил Трифон.
– А то не твоё дело, воевода! – отрезал юноша. – Ты спросил, откуда деньги, я и отвечаю. Часть срезал с поясов побитых мятежников, а остальное получил от барона за взятые в лагере лошадей и оружие. Барон ещё добавил от себя, так что я и после покупки грамоты не остался без денег.
– А товар? – спросил князь. – Неужто так и бросили?
– Барон потом отправил людей, – нехотя ответил Глеб. – Но он в своём праве, поэтому Вышате ничего не вернут.
– Ну хорошо, – сказал князь. – Ты у нас теперь благородный, мечом владеешь получше моего воеводы, да ещё при деньгах. А для чего пришёл? Проситься на службу?
– Подарок я тебе хочу сделать, князь, – улыбнулся юноша, – а со службой ещё не решил. Тебе нужен огненный бой эльфов?
– А ты, Трифон, говорил, что чудес не бывает, – нарушил тишину голос мага. – Рассказывай по порядку, юноша, так интересней.
– Да, говори, мы слушаем! – подтвердил князь.
Глеб коротко рассказал о том, как узнал о замыслах эльфов, и о предложении мага. Заодно сказал пару слов о спасении эльфа. Его никто не прерывал до тех пор, пока он не закончил рассказа о пиратах.
– Так вот почему завязалась драка у норвегов! – сказал Трифон.
– Королю пришлось разбираться со своими князьями, – добавил маг. – Если бы он не отдал их головы эльфам, наказание было бы гораздо суровее!
Дальше Глеба слушали молча, пока он не рассказал о бегстве из порта Корины.
– Ты женился на эльфе и захватил у них корабль! – потрясённо сказал князь. – Куда всё делось?
– Жена и друзья остались в Берёзовке, – ответил юноша. – Наш экипаж тоже пока там, а корабль оставили в селении у первых порогов. Я представился там твоим человеком и сказал, что корабль тоже твой. Они не под тобой и не платят дань, но за помощью, когда припечёт, шлют. Вот я и сказал, что если с кораблём и с тем, что на нём осталось, что-нибудь случится, они не помощи дождутся, а чего-нибудь худшего! Не могли мы увезти всё. Взяли только две пушки и несколько бочонков пороха, а там этих пушек два десятка, да и пороха изрядно. Да, ещё взяли немного ядер и картечи.
О том железе, которое раздобыли в мастерских, он предпочёл умолчать.
– Что ещё привёз? – спросил словно подслушавший его мысли воевода.
– Много всего, – ответил Глеб. – Брал товары не на продажу, а для себя и на подарки. Одарил не только родню, но и всю деревню. Мужики слезли с печей и второй день всем миром ставят мне хоромы не хуже боярских. До морозов должны успеть.
– Барахло припёр, а огненный бой оставил, – неодобрительно сказал Трифон.
– Пушки побоятся тронуть, – возразил юноша, – и князь их быстро доставит своими людьми. А моё барахло всё растащили бы, да и никто за ним в зиму не попёрся бы через волоки на триста верст. Я князю и так много дал и ничего не потребовал взамен. И учтите, что пушки очень тяжелы: больше четырёх один струг не потянет.
– Где те, которые привёз? – спросил князь.
– Пушки и порох спрятали в сарае у отца, – ответил Глеб. – К ним нужны станки. Эльф с мужиками до завтра должен сделать. Лучше бы тебе, князь, прислать за ними свои подводы из тех, что покрепче. Мы намаялись, пока довезли до деревни.
– Что скажешь по тем, кто с тобой приплыл? – спросил Трифон.
– Маг будет жить со мной, – сказал Глеб. – Он назвался простаком Корном Кучинским, а о том, что бывший маг короля пшеков, я узнал уже позже и не от него.
– С тобой барон Кирилл Карговский? – удивился маг.
– Может, он и барон, – пожал плечами юноша, – но на дворянство не претендует, хотя явно из благородных. Ему это стало безразлично после смерти сына. Когда мы сманивали эльфа, я говорил о службе князю, но он сначала хочет поговорить...
– Поговорим, – кивнул князь. – Кто у тебя ещё?
– Чёрные орки не хотят уходить от мага, – сказал Глеб, – а двух бывших душегубов может взять воевода.
– Вот спасибо! – с сарказмом сказал Трифон. – Для чего мне твои душегубы? Повесить?
– Они вдвоём без шума вырезали караул из десяти эльфов! – возразил юноша. – Но если они не нужны князю, я оставлю себе.
– А тебе они для чего? – прищурившись, спросил маг.
– Дружина мне не нужна, а верные люди пригодятся, – ответил Глеб. – А не захотят служить мне, пусть устраиваются сами. Денег я им дал много.
– Много привёз золота? – спросил Трифон.
– Когда это золота было много? – улыбнулся Глеб. – На первое время хватит, а потом придётся кому-нибудь служить или затевать своё дело.
– Где бумага о дворянстве? – спросил князь.
– Вот она, – юноша достал сложенный вдвое лист бумаги и протянул князю.
– Глеб Березовский, – прочитал князь. – Мужики не ржали?
– Они относятся со всем уважением, – сказал Глеб, пряча отданную князем бумагу.
– Завтра к вам приедут, – пообещал князь, – а сейчас можешь идти.
Юноша низко поклонился князю и коротко кивнул остальным, после чего повернулся и ушёл.
– Что скажете? – спросил князь. – Начнём с тебя, Трифон.
– В дружину взять можно, – нехотя сказал воевода, – но я не брал бы. Может, он вернулся хорошим бойцом, но стал не по годам нагл и заносчив! Это не понравится старшим в дружине. Как бы чего не вышло. Предлагаю завтра забрать у него не только огненный бой, а вообще всё, что он привёз, кроме барахла. Если много золота, заставим делиться! Тебе оно не помешает.
– Что молчишь? – обратился князь к магу. – Трифон дело говорит?
– Глупость он говорит, – вздохнул Иван. – С тем, что Глебу не место в дружине, я согласен, а остальное...
– А ты дело говори, а не лайся! – вспылил воевода. – Больно много стал умничать после своей учёбы у бошей!
– Скажу дело, – кивнул маг. – То, что ты счёл наглостью, только уверенность сильного и много знающего человека! Наверное, этот мальчишка и раньше был не так прост, иначе за него не ухватился бы бывший королевский маг. Вы его не знаете, а я наслышан, да и самому доводилось встречаться. Он ведь был у короля пшеков не только магом, но и первым советником. Это очень умный, расчётливый и предусмотрительный человек. Он вовремя понял, во что может вылиться неприязнь эльфов к магам и сумел избежать участи многих из них. Судя по словам Глеба, он какое-то время скрывался у сына, а потом решил бежать на юг. После гибели сына ухватился за последнее, что ему осталось, – месть! Отомстить своему королю было не трудно, но бессмысленно, вот он и решил побольнее ударить главных виновников. Глеб сказал, что в его голову попала память какого-то графа, и говорил уклончиво. Я думаю, что этой памяти в нём немало и это была не случайность, а расчёт мага. И граф, наверное, был необычный.
– Почему ты так думаешь? – заинтересовался князь.
– Потому что не так много графов, которых приговаривает к смерти королевский суд. Захваченных мятежников обычно кончают на месте.
– Может, это уже вообще не он, – сказал Трифон. – Как такому доверять?
– Молодой дворянин, который мастерски владеет любым оружием и имеет рекомендацию, легко найдёт очень выгодную службу у любого из князей, а то и у короля, – возразил маг. – Через несколько лет он мог стать капитаном дружины! А парень вместо этого уплывает за море и, рискуя своей головой, добывает для нашего князя такой подарок! Стал бы этим заниматься какой-то граф? Конечно, Глеба мог бы заставить маг, но я не нашёл в его голове принуждения. Возможно, этот юноша нас спас, а ты предлагаешь его обобрать!
– Забрали бы только часть, – буркнул смущённый Трифон.
– Есть и ещё одна опасность, – продолжил Иван. – Посмотрят его спутники на то, как мы обошлись с человеком, который сделал так много для княжества, и решат, что лучше держаться от нас подальше. Мага ещё можно отпустить, хоть и жалко, а эльф...
– А ты у нас для чего? – перебил его воевода.
– Есть разница, работают на тебя с охотой или по принуждению, – возразил маг. – Особенно это касается тех, кто работает не руками, а головой. И ещё одно... У эльфа уже копались в голове. Я вам говорил, что маг короля очень предусмотрительный человек. Он мог предусмотреть и нашу неблагодарность. Эльф обязательно о ней узнает, а вторичное принуждение может ввергнуть его в безумие. Тогда он будет для нас потерян.
– Этих... пушек много! – сердито сказал Трифон. – То, что нужно для них, тоже есть. Теперь мы и сами сможем разобраться!
– Ты сначала разберись, – насмешливо сказал маг, – а потом твори что хочешь! Вам привезли оружие с одного маленького корабля, а у эльфов их сотни! И порох рано или поздно закончится. И что тогда? И учтите, что это оружие нам поможет только в том случае, если эльфы не узнают о том, что оно у нас есть. Тогда и они придут к нам с малыми силами. А если узнают, бросят такие силы, что мы умоемся кровью!
– И что предлагаешь? – спросил до того молчавший князь.
– Надо поговорить со спутниками Глеба и послушать, что они скажут. Естественно, с магом буду говорить я. Самого Глеба я ввёл бы в твой ближний круг, пусть и не сразу. Узнаем их ближе, ознакомимся с тем, что они привезли, потом будет видно. И нужно быстрее отправлять воинов к кораблю. Сам корабль я попробовал бы сохранить.
– А если тебе покопаться в головах этих душегубов? – предложил воевода.
– Покопаюсь, – согласился Иван, – но на многое не рассчитывай. Кирилл Карговский наверняка дал им знания нашего языка и подчистил память, поэтому ничего интересного они не расскажут. Оцени их как воинов, а я проверю правдивость. Если подойдут, определяй в дружину. Нам нужно её увеличивать, а хорошие воины на ветках не растут.
– Не будем спешить, – решил князь. – Может, от них будет больше пользы без крайних мер. Если твои лазутчики, Трифон, вернутся ни с чем, мы можем послать вместо них этого Глеба. Воинов отправишь завтра. Прежде кто-нибудь из них съездит в Берёзовку и посмотрит, что нужно забрать на корабле. Как вернётся, пусть берут струги, запас еды и какие-нибудь подарки для старейшины селения на волоке. Припугнуть полезно, но и задобрить не помешает. Присмотрят за кораблём, может, он нам ещё сгодится. Если не найдёте корабля или на нём не окажется огненного боя, жгите селение! До весны волок не нужен, а там опять набегут мужики.
Пока князь решал его судьбу, Глеб почти добрался до деревни. Вечерами было уже холодно, поэтому он пожалел, что надел сверху не тулуп, а меховую безрукавку, которая продувалась при быстрой езде. Во дворе отцовского дома его встретил брат и взял повод коня.
– Иди греться, – сказал Устин. – Разве можно так легко одеваться, да ещё конному!
Когда родные узнали о его благородстве, поначалу оробели, но длилось это недолго.
– Ещё раз поклонитесь в пояс, сразу же съеду к кому-нибудь из соседей! – сказал злой Глеб. – Они пусть гнутся, а чтобы от вас я этого никогда больше не видел!
Поэтому отец с братом общались с ним уважительно, но без лишнего почтения. Сестру он пока видел только один раз. Она примчалась из дома своего мужа, повисла у него на шее, была познакомлена с женой и спутниками, а после ушла обратно в сопровождении одного из орков, который с трудом нёс подарки. Наведался к нему и отец Дарьи.
– Куда дел дочь? – спросил Аксен, недоверчиво глядя на Глеба.
Пришлось подробно обо всём рассказать. Известие о том, что его дочь теперь баронесса у бошей, поразило мужика. Видимо, он в это так до конца и не поверил, потому что не спешил хвастаться.
Ткани и многое другое, что с большим трудом довезли до деревни, раздали в первый же день, оставив себе лишь небольшую часть. В это время работы у мужиков почти не было, поэтому собрались всем миром и решили построить своему благородному и щедрому односельчанину палаты не хуже боярских. Многие поехали с подводами в лес за брёвнами, другие начали расчищать место и готовить кирпичи для печей. Нашлись и сухие доски для настилки полов. Когда за постройку дома берутся сто крепких умелых мужчин и делают это в охотку, дом ставится в считанные дни. Пока же орков и бывших душегубов разобрали по домам соседи, а с Глебом жили только маг и Джон с Клэр. Отцу с братом пришлось потесниться, но это было ненадолго.
– Ну как съездили? – спросил юношу сидевший в горнице Корн. – Наверное, князь вам пока ничего не сказал? При вашем разговоре кто-нибудь присутствовал?
– Были воевода и маг князя, – ответил Глеб. – Князь сказал, что завтра заберёт пушки, а с эльфом поговорит позже. О вас он пока промолчал.
– Так и должно быть, – кивнул маг. – Вы вывалили на него новости, которые нужно обдумать, а уже потом принимать какие-то решения. А со мной нет никакой срочности, если случится такой разговор, то в присутствии его мага. Никто из правителей так не рискует, а если такие есть, то они долго не правят. Как к вам отнеслись ближние князя? Если мне не изменяет память, князю Василию должно быть немногим больше двадцати. Такие молодые князья часто попадают под влияние своих более старших советников.
– Маг отнёсся доброжелательно, а воеводу возмутило, как я себя веду. Вы советовали держаться независимо, а он счёл это наглостью, поэтому потом задавал каверзные вопросы.
– Маг у князя не менялся? Значит, я его видел. Мне он тогда понравился. А с воеводой надо объясниться. Не дело, если он будет против вас настроен.
– Попробую, – пообещал Глеб. – А где Венди?
– Убежала к вашей сестре, – улыбнулся Корн. – Она сразу стала здесь своей, а вот о жене Джона этого не скажешь. Её всё пугает, поэтому мужу приходится успокаивать. Он знает только одно средство от всех семейных неприятностей, поэтому они опять заперлись в спальне.
– Уже приехал? – спросил вошедший в горницу отец. – Смеркается, поэтому бросили работы. Через три дня закончим дом, потом его нужно сушить. Затопим печи, и всё быстро высохнет. Только учти, сын, что не будет никакого украшательства. Домина получится большая и тёплая, но роспись нужно делать по теплу, а резчика у нас сейчас нет. С тех пор как умер старый Курьян, резьбу заказываем у соседей.
