– Тебе отрубят голову на Королевской площади.
– Не стоит себя утруждать. Для меня это слишком грязная смерть. Лучше так... – девушка быстрым движением опрокинула в рот содержимое небольшого флакона, который до этого держала открытым в руке.
На мгновение она замерла, словно прислушиваясь к чему-то в себе, а потом, уже мёртвая, обмякла в моих руках.
– Не пожалеешь? – спросил вошедший Маркус. – Такая красота!
Видимо, он стоял за дверью и слышал наш разговор.
– Я больше пожалел бы, если бы прельстился её красотой. Не будем больше об этом говорить. Я сделал то, что должен, но это не значит, что мне сейчас легко.
Я взял на руки тело Ольги, отнёс его в соседние покои и положил на кушетку.
– Нужно срочно разобраться со слугами. В этом не обойдёмся без магии. Поможешь?
– Сейчас возьму того бравого лейтенанта, и займёмся слугами и поварами, а завтра проверим магистрат и его стражу. Ты оставил оружие, а их там будет с тысячу человек. Как бы не было неприятностей, проверить я смогу только верхушку.
– Ваше высочество! – Во входную дверь заглянул один из моих вестовых. – К вам прибыл брат ордена по срочному делу. Впускать?
– Впускай.
В гостиную Ольги вошёл один из наших агентов в Гардии Ларс Брани с небольшим мешком в руках.
– Ларс! – обрадовался я. – Рад видеть тебя живым. Мы волновались, потому что последняя птица прилетела давно и без записки!
– Здравствуйте, мастер! – поздоровался он. – Местные как-то узнали о нашей связи через птиц. Одного нашего брата взяли из-за гарш, а я едва успел выпустить свою. Я к вам не с пустыми руками. Моим людям не удалось перехватить принца, но вот короля...
Он приблизился и развязал мешок. Как я уже догадался, в нём была голова Галида. Я уже на многое насмотрелся в этом мире, но от вида этого обрубка замутило.
– Как получилось его взять? – спросил я, справившись с тошнотой.
– Золото, мастер, – ответил Ларс. – Вы много дали, вот я и заплатил людям, которым наплевать, у кого резать голову. К тому же у короля была с собой часть казны, которая сыграла роль приманки. Так что мы с ними разделили захваченное: им – золото, а мне – этот мешок.
– Сегодня все сговорились облегчить мне жизнь, чтобы не брал грех на душу, – сказал я. – Ещё бы и принц ненароком убился – было бы совсем хорошо. Вывезли семью адмирала?
– Вывезли. Дело было бы лёгким, если бы не упёрся его сынок.
– И как убедили?
– Галид помог, – кивнул на голову Ларс. – Положение в столице было тревожное, так он начал аресты тех, кто мог этим воспользоваться, ну и других тоже. Вот парня и арестовали. Мы за ним следили и освободили в последний момент. Костоломов из службы охраны короны пришлось кончить возле их же кареты.
– Ты ведь немного маг, Ларс? – спросил я.
– Совсем немного, мастер. Что вас интересует?
– Нужно провести проверку людей на ложь. Это сможешь? Вот и отлично, поможешь магистру. А голову пусть выставят на всеобщее обозрение.
Мне пришлось пробыть в Салтане почти пятнадцать дней, пока в столичный порт не пришли восемь кораблей, которые доставили требюше с запасом снарядов и тысячу мечников подкрепления. Надо было выполнить своё обещание и выбить войска Стани, которые к тому времени почти полностью захватили долину Ори. Мне не хотелось вести привычную здесь войну с бронированной армией Дарна, поэтому решил применить нашу артиллерию, благо вояки Стани пока не нюхали пороха и вполне могли попасться в заранее подготовленную ловушку. За время этого ожидания мы вычистили прислугу королевских дворцов от недовольных сменой династии. Чистке подверглась и стража, но в меньшей степени. Поскольку Галид умер, прежняя вассальная клятва для дворянства не действовала и ко мне повалили бароны и графы королевского домена для принесения вассальной клятвы Игнару и подтверждения своих прав. А вот герцоги не спешили изъявлять покорность. Ни один из пяти герцогских домов не прислал своего представителя. Это нужно было срочно менять, но первым на очереди был Дарн. Я назначил Нила наместником короля, оставил ему пять тысяч солдат, а сам с остальной армией двинулся в долину Ори. Нас задержали требюше, поэтому на дорогу потратили девять дней. Перед выходом я отправил кавалерийскую разведку, чтобы разузнать расположение войск Стани и выяснить, что осталось от войск Галида. Оказалось, что всё не так плохо, как я думал вначале. Захвачено было меньше половины долины, и наступление продвигалось черепашьим темпом, а от армии гардейцев осталось немало бойцов под командованием генерала Сарка, который не собирался никуда бежать, а постоянно перемещался, нанося войскам Стани довольно болезненные удары. Наше появление было воспринято гардейцами с радостью, и никаких проблем с их стороны не ожидалось. Используя данные разведки, я решил поймать противника на живца. Роль такого живца должен был сыграть Сарк. Я откровенно поговорил с генералом, объяснив, что именно хочу сделать, и он после недолгих раздумий согласился. Мы начали срочно оборудовать позиции и ставить требюше. Возвышенностей здесь не было, но нам не нужна была большая дальность стрельбы. Была даже мысль вообще отказаться от метателей, устроив минное поле, но потом я передумал. Порох – это не динамит, и сила взрыва у него намного меньше. Солдаты Галида прорыли на лугу глубокие траншеи, уложили свои мины и шнуры к ним, сведя их в одно место, а потом закрыли коробами наподобие тех, которые мы использовали в подкопе. Всё это зарыли и тщательно замаскировали. Работы много, а эффект от взрывов был небольшим. Тех, кто находился рядом с минами, калечило или убивало, а в трёх-четырёх шагах от них можно было уцелеть. Земля сильно гасила взрывную волну и силу разлёта осколков. А если ещё учесть защиту воинов Стани... Требюше установили сразу за узкой полосой леса, которая прекрасно их скрывала, но не мешала стрелять через деревья. Правда, верхушки некоторых пришлось спилить и стрелять придётся вслепую, но стрижку леса было трудно заметить, а требюше мы пристреляли. Разброс снарядов был приличный, так что мы накрывали хороший участок луга. Перед операцией пришлось почистить лес от подлеска, чтобы воины Сарка проскочили его, как намыленные. Когда закончили эти приготовления, дали знать Сарку, и он совершил дерзкое нападение на отряд мечников Стани в пятьсот человек, вырезав их всех. Подобная наглость требовала примерного наказания, и против него бросили целую армию, с помощью которой попытались взять бойцов генерала в клещи. Окружения не получилось, но Сарку наступали на пятки. Он едва успел оторваться от преследования и скрыться в лесу, как появились пять тысяч мечников Дарна и бросились за ускользающей добычей. Большую жатву в этой битве требюше не собрали, всего чуть больше тысячи человек, но своё дело сделали: враг в панике бежал, преследуемый выскочившей из-за леса кавалерией, и угодил прямо под стрелы и болты тысячи луков и арбалетов. При стрельбе с близкого расстояния лучники легко находили уязвимые места в броне, а арбалеты пробивали её насквозь. Обезумевшие воины Стани попытались уйти из-под обстрела и были без труда добиты моей засадой и вернувшимися бойцами Сарка. К концу резни они начали сдаваться, но гардейцы не брали пленных, перебив их всех. Потеряв треть своих сил, командующий Стани Сард Лори отступил, собирая отовсюду свои разрозненные отряды, после чего выслал ко мне парламентёра с предложением о переговорах. Мне очень хотелось решить дело миром, но Лори не ушёл бы с захваченных земель, а я не мог и не хотел делать им территориальные уступки. Этого мне не простили бы. Нам была нужна убедительная победа. Прикинув свои возможности, я собрал совещание старших офицеров, пригласив на него и Сарка.
– Я долго думал, как быстро выбросить врага из королевства, не понеся при этом заметных потерь, – начал я излагать результаты своих раздумий. – Мне видится только одна возможность – самим вторгнуться в королевство Стани и захватить один из его городов. Возьмём с собой два требюше и весь запас снарядов, и пусть потом попробуют нас оттуда выбить. У Сарда Лори на нашей территории десять тысяч человек, а у нас с учётом солдат Сарка сейчас тринадцать тысяч бойцов, и броня на моих воинах не сильно уступает броне воинов Стани, а солдаты Сарка после последних событий надели трофейные доспехи.
Генерал Сарк пришёл в восторг от моего предложения и предложил захватить город кузнецов Сантар.
– Это будет не просто пощёчина самолюбию Дарна, – говорил он. – В этом городе делается половина доспехов для его воинов. Когда будем уходить, можно забрать с собой мастеров и их семьи. У них самих такое в порядке вещей. Пусть потом трудятся на нас, отрабатывая свою свободу.
Мы так и сделали. Подобной наглости никто не ожидал, и Лори обнаружил, что его противник исчез, только тогда, когда вторично послал ко мне парламентёра. Эх, не додумались мы оставить на своём месте небольшой отряд, который его задержал бы! Куда мы ушли, стало ясно ещё через два дня, когда мои воины спокойно въехали в городские ворота Сантара, повязали охрану и пропустили в город остальную армию. Кавалерию отправили окружить кузнечную слободу, в которой велись работы по производству доспехов. Забрали все готовые доспехи и переломали в кузницах всё, что можно было сломать. Потом захватили кузнецов вместе с их семьями и ушли, перед этим качественно ограбив город. Дарн был в ярости и бросил против нас единственный резерв, который находился у него под рукой, – королевскую гвардию. О чём он думал, отправляя в погоню полторы тысячи гвардейцев за моими тринадцатью, остаётся только гадать. Конечно, никто из них не вернулся, а мы обзавелись шестью сотнями великолепных скакунов. Попытка Лори перехватить нас на границе привела к тому, что ему достались детали требюше, которые мы вынуждены были бросить. Там же оказались и снаряды, что стало для солдат Дарна неприятной неожиданностью, когда они начали всё это жечь. По пути в долину мы уничтожили несколько гарнизонов Стани, и это стало последней каплей. Лори был срочно вызван в столицу королевства и казнён за измену. Новый командующий Сантей Лежи пришёл в Ори с пополнением в две тысячи человек и с твёрдым намерением проучить нас за наглость. Но и Нил прислал мне четыре тысячи воинов, из которых половина была бывшими пленными, решившими взяться за оружие, чтобы вместе с нами выбить захватчиков с родной земли. Я немного их погонял, притирая к своим ребятам, и, уже не скрываясь, двинул на Лежи семнадцатитысячную армию. Использовав подавляющее превосходство в стрелках, мы нанесли противнику большой урон, так и не вступив с ним в прямое соприкосновение. Потеряв полторы тысячи бойцов, Лежи отдал приказ об отходе на свою территорию. Он не имел никаких шансов устоять против двукратно превосходящих сил. На этом война и закончилась. По возвращении в столицу состоялись грандиозные празднования, а по их окончании Игнара признали сразу два герцогских дома. По сведениям наших агентов, признание факта объединения королевств остальными домами было вопросом времени. А потом пришёл корабль, и я узнал, что стал отцом.
Вот уже пять дней, как я был дома. Эти дни в Арлане шли нескончаемые праздники. Королевство чествовало своих героев, и первым в этом списке был я. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось отрываться от семьи и куда-то мчаться получать подарки и поздравления. На герцогском совете было единогласно решено изменить мой статус на наследного принца. После того как я оставил Нила наместником Игнара в Салтане, клан Сат стремительно поменял отношение к королевской власти. Ланиши тоже не протестовали, поскольку понимали, что это пустая формальность, так как с Ланой на троне реально буду править я.
Всё свободное время я уделял жёнам и сыну. Лана спешила выполнить всё, что обещала мне в письмах, а Алина если ей в этом и уступала, то ненамного. В их объятиях я полностью выпадал из реальности, а придя в себя, занимался с Ольгом, как назвали сына на семейном совете ещё до моего похода на войну. Я полюбил этот маленький комок плоти сразу и навсегда. Ребёнок родился здоровым и был очень спокойным, пока только ел и спал. Жёны не позволяли никому с ним возиться и всё делали сами. Когда сын лежал в кроватке, его никогда не пеленали, только накрывали простынкой. Детскую пока делать не стали.
– Подрастёт немного, тогда и сделаем отдельную комнату, – сказала Алина, – а пока пусть лежит в нашей спальне.
Принимали пищу тоже у себя, потому что жёны категорически отказались оставлять сына на кого-нибудь даже ненадолго. Сегодня, после того как все позавтракали и слуга унёс посуду, Алина села писать поэму о прошедшей войне, Лана занялась со служанкой причёской, а я, убрав пелёнку, осторожно взял сына с кроватки, прижал к себе и ушёл с ним в малую гостиную на кушетку. Там в кресле меня ждал Вячеслав Тихонов.
– А почему не Любовь Орлова? – спросил я. – Мне она тоже нравится.
– Как догадался?
– О том, что нет других игроков? Глупо было поверить в твой рассказ.
– Остальные поверили, – он немного помолчал, потом добавил: – Ты выиграл, за мной исполнение желания. Ты его уже загадал?
– А разве ты не можешь узнать сам? Для тебя человек должен быть как открытая книга.
– Это неинтересно, теряется удовольствие от общения.
– А как же остальные игроки? Я думал, что их будет больше четырёх.
– Их и было больше. Двое, о которых ты не знаешь, погибли, ещё двое кое-как устроились, но у них нет сил, чтобы сильно продвинуться.
– Они не мои соотечественники?
– Нет, вас было только двое. Один мальчишка из Западной Германии и девчонка из Штатов.
– Ну и пусть живут как хотят. Мне непонятно, ты у меня в гостях, а я почему-то не вижу подарков.
– Каких подарков? – спросил он, удивлённо подняв брови. – С какой стати я должен что-то дарить?
– Порядочные люди, находясь в гостях, следуют обычаям хозяев, а у нас принято одаривать подарками. Ты не человек, но тоже разумный.
– И чего ты хочешь в подарок? – поинтересовался он.
– Сможешь достать мешок картошки? Или для тебя это слишком сложно?
На мозаичном паркете появились три приставленных друг к другу джутовых мешка, набитые, судя по их виду, крупным картофелем.
– Прорастёт? – спросил я. – Ты ограбил овощебазу?
– А я знаю? – пожал он плечами. – Думаешь, мне интересно, что и как делает моя техника? Захотел – и она выполнила. А прорасти должна, потому что нагреву или облучению не подвергалась. Будешь теперь говорить желание?
– Я пока не придумал. Во сне ты говорил, что вы можете управлять временем. Что-то про тысячелетия туда-сюда. Можешь узнать, когда я умру?
Его изображение на мгновение мигнуло, потом восстановилось.
– Ну знаю я, когда ты умрёшь, что дальше?
– Зайди ко мне перед этим с таким расчётом, чтобы успели поговорить. Жизнь у меня длинная? Вот и отлично, будет время подумать над желанием.
– Не стоит себя утруждать. Для меня это слишком грязная смерть. Лучше так... – девушка быстрым движением опрокинула в рот содержимое небольшого флакона, который до этого держала открытым в руке.
На мгновение она замерла, словно прислушиваясь к чему-то в себе, а потом, уже мёртвая, обмякла в моих руках.
– Не пожалеешь? – спросил вошедший Маркус. – Такая красота!
Видимо, он стоял за дверью и слышал наш разговор.
– Я больше пожалел бы, если бы прельстился её красотой. Не будем больше об этом говорить. Я сделал то, что должен, но это не значит, что мне сейчас легко.
Я взял на руки тело Ольги, отнёс его в соседние покои и положил на кушетку.
– Нужно срочно разобраться со слугами. В этом не обойдёмся без магии. Поможешь?
– Сейчас возьму того бравого лейтенанта, и займёмся слугами и поварами, а завтра проверим магистрат и его стражу. Ты оставил оружие, а их там будет с тысячу человек. Как бы не было неприятностей, проверить я смогу только верхушку.
– Ваше высочество! – Во входную дверь заглянул один из моих вестовых. – К вам прибыл брат ордена по срочному делу. Впускать?
– Впускай.
В гостиную Ольги вошёл один из наших агентов в Гардии Ларс Брани с небольшим мешком в руках.
– Ларс! – обрадовался я. – Рад видеть тебя живым. Мы волновались, потому что последняя птица прилетела давно и без записки!
– Здравствуйте, мастер! – поздоровался он. – Местные как-то узнали о нашей связи через птиц. Одного нашего брата взяли из-за гарш, а я едва успел выпустить свою. Я к вам не с пустыми руками. Моим людям не удалось перехватить принца, но вот короля...
Он приблизился и развязал мешок. Как я уже догадался, в нём была голова Галида. Я уже на многое насмотрелся в этом мире, но от вида этого обрубка замутило.
– Как получилось его взять? – спросил я, справившись с тошнотой.
– Золото, мастер, – ответил Ларс. – Вы много дали, вот я и заплатил людям, которым наплевать, у кого резать голову. К тому же у короля была с собой часть казны, которая сыграла роль приманки. Так что мы с ними разделили захваченное: им – золото, а мне – этот мешок.
– Сегодня все сговорились облегчить мне жизнь, чтобы не брал грех на душу, – сказал я. – Ещё бы и принц ненароком убился – было бы совсем хорошо. Вывезли семью адмирала?
– Вывезли. Дело было бы лёгким, если бы не упёрся его сынок.
– И как убедили?
– Галид помог, – кивнул на голову Ларс. – Положение в столице было тревожное, так он начал аресты тех, кто мог этим воспользоваться, ну и других тоже. Вот парня и арестовали. Мы за ним следили и освободили в последний момент. Костоломов из службы охраны короны пришлось кончить возле их же кареты.
– Ты ведь немного маг, Ларс? – спросил я.
– Совсем немного, мастер. Что вас интересует?
– Нужно провести проверку людей на ложь. Это сможешь? Вот и отлично, поможешь магистру. А голову пусть выставят на всеобщее обозрение.
Мне пришлось пробыть в Салтане почти пятнадцать дней, пока в столичный порт не пришли восемь кораблей, которые доставили требюше с запасом снарядов и тысячу мечников подкрепления. Надо было выполнить своё обещание и выбить войска Стани, которые к тому времени почти полностью захватили долину Ори. Мне не хотелось вести привычную здесь войну с бронированной армией Дарна, поэтому решил применить нашу артиллерию, благо вояки Стани пока не нюхали пороха и вполне могли попасться в заранее подготовленную ловушку. За время этого ожидания мы вычистили прислугу королевских дворцов от недовольных сменой династии. Чистке подверглась и стража, но в меньшей степени. Поскольку Галид умер, прежняя вассальная клятва для дворянства не действовала и ко мне повалили бароны и графы королевского домена для принесения вассальной клятвы Игнару и подтверждения своих прав. А вот герцоги не спешили изъявлять покорность. Ни один из пяти герцогских домов не прислал своего представителя. Это нужно было срочно менять, но первым на очереди был Дарн. Я назначил Нила наместником короля, оставил ему пять тысяч солдат, а сам с остальной армией двинулся в долину Ори. Нас задержали требюше, поэтому на дорогу потратили девять дней. Перед выходом я отправил кавалерийскую разведку, чтобы разузнать расположение войск Стани и выяснить, что осталось от войск Галида. Оказалось, что всё не так плохо, как я думал вначале. Захвачено было меньше половины долины, и наступление продвигалось черепашьим темпом, а от армии гардейцев осталось немало бойцов под командованием генерала Сарка, который не собирался никуда бежать, а постоянно перемещался, нанося войскам Стани довольно болезненные удары. Наше появление было воспринято гардейцами с радостью, и никаких проблем с их стороны не ожидалось. Используя данные разведки, я решил поймать противника на живца. Роль такого живца должен был сыграть Сарк. Я откровенно поговорил с генералом, объяснив, что именно хочу сделать, и он после недолгих раздумий согласился. Мы начали срочно оборудовать позиции и ставить требюше. Возвышенностей здесь не было, но нам не нужна была большая дальность стрельбы. Была даже мысль вообще отказаться от метателей, устроив минное поле, но потом я передумал. Порох – это не динамит, и сила взрыва у него намного меньше. Солдаты Галида прорыли на лугу глубокие траншеи, уложили свои мины и шнуры к ним, сведя их в одно место, а потом закрыли коробами наподобие тех, которые мы использовали в подкопе. Всё это зарыли и тщательно замаскировали. Работы много, а эффект от взрывов был небольшим. Тех, кто находился рядом с минами, калечило или убивало, а в трёх-четырёх шагах от них можно было уцелеть. Земля сильно гасила взрывную волну и силу разлёта осколков. А если ещё учесть защиту воинов Стани... Требюше установили сразу за узкой полосой леса, которая прекрасно их скрывала, но не мешала стрелять через деревья. Правда, верхушки некоторых пришлось спилить и стрелять придётся вслепую, но стрижку леса было трудно заметить, а требюше мы пристреляли. Разброс снарядов был приличный, так что мы накрывали хороший участок луга. Перед операцией пришлось почистить лес от подлеска, чтобы воины Сарка проскочили его, как намыленные. Когда закончили эти приготовления, дали знать Сарку, и он совершил дерзкое нападение на отряд мечников Стани в пятьсот человек, вырезав их всех. Подобная наглость требовала примерного наказания, и против него бросили целую армию, с помощью которой попытались взять бойцов генерала в клещи. Окружения не получилось, но Сарку наступали на пятки. Он едва успел оторваться от преследования и скрыться в лесу, как появились пять тысяч мечников Дарна и бросились за ускользающей добычей. Большую жатву в этой битве требюше не собрали, всего чуть больше тысячи человек, но своё дело сделали: враг в панике бежал, преследуемый выскочившей из-за леса кавалерией, и угодил прямо под стрелы и болты тысячи луков и арбалетов. При стрельбе с близкого расстояния лучники легко находили уязвимые места в броне, а арбалеты пробивали её насквозь. Обезумевшие воины Стани попытались уйти из-под обстрела и были без труда добиты моей засадой и вернувшимися бойцами Сарка. К концу резни они начали сдаваться, но гардейцы не брали пленных, перебив их всех. Потеряв треть своих сил, командующий Стани Сард Лори отступил, собирая отовсюду свои разрозненные отряды, после чего выслал ко мне парламентёра с предложением о переговорах. Мне очень хотелось решить дело миром, но Лори не ушёл бы с захваченных земель, а я не мог и не хотел делать им территориальные уступки. Этого мне не простили бы. Нам была нужна убедительная победа. Прикинув свои возможности, я собрал совещание старших офицеров, пригласив на него и Сарка.
– Я долго думал, как быстро выбросить врага из королевства, не понеся при этом заметных потерь, – начал я излагать результаты своих раздумий. – Мне видится только одна возможность – самим вторгнуться в королевство Стани и захватить один из его городов. Возьмём с собой два требюше и весь запас снарядов, и пусть потом попробуют нас оттуда выбить. У Сарда Лори на нашей территории десять тысяч человек, а у нас с учётом солдат Сарка сейчас тринадцать тысяч бойцов, и броня на моих воинах не сильно уступает броне воинов Стани, а солдаты Сарка после последних событий надели трофейные доспехи.
Генерал Сарк пришёл в восторг от моего предложения и предложил захватить город кузнецов Сантар.
– Это будет не просто пощёчина самолюбию Дарна, – говорил он. – В этом городе делается половина доспехов для его воинов. Когда будем уходить, можно забрать с собой мастеров и их семьи. У них самих такое в порядке вещей. Пусть потом трудятся на нас, отрабатывая свою свободу.
Мы так и сделали. Подобной наглости никто не ожидал, и Лори обнаружил, что его противник исчез, только тогда, когда вторично послал ко мне парламентёра. Эх, не додумались мы оставить на своём месте небольшой отряд, который его задержал бы! Куда мы ушли, стало ясно ещё через два дня, когда мои воины спокойно въехали в городские ворота Сантара, повязали охрану и пропустили в город остальную армию. Кавалерию отправили окружить кузнечную слободу, в которой велись работы по производству доспехов. Забрали все готовые доспехи и переломали в кузницах всё, что можно было сломать. Потом захватили кузнецов вместе с их семьями и ушли, перед этим качественно ограбив город. Дарн был в ярости и бросил против нас единственный резерв, который находился у него под рукой, – королевскую гвардию. О чём он думал, отправляя в погоню полторы тысячи гвардейцев за моими тринадцатью, остаётся только гадать. Конечно, никто из них не вернулся, а мы обзавелись шестью сотнями великолепных скакунов. Попытка Лори перехватить нас на границе привела к тому, что ему достались детали требюше, которые мы вынуждены были бросить. Там же оказались и снаряды, что стало для солдат Дарна неприятной неожиданностью, когда они начали всё это жечь. По пути в долину мы уничтожили несколько гарнизонов Стани, и это стало последней каплей. Лори был срочно вызван в столицу королевства и казнён за измену. Новый командующий Сантей Лежи пришёл в Ори с пополнением в две тысячи человек и с твёрдым намерением проучить нас за наглость. Но и Нил прислал мне четыре тысячи воинов, из которых половина была бывшими пленными, решившими взяться за оружие, чтобы вместе с нами выбить захватчиков с родной земли. Я немного их погонял, притирая к своим ребятам, и, уже не скрываясь, двинул на Лежи семнадцатитысячную армию. Использовав подавляющее превосходство в стрелках, мы нанесли противнику большой урон, так и не вступив с ним в прямое соприкосновение. Потеряв полторы тысячи бойцов, Лежи отдал приказ об отходе на свою территорию. Он не имел никаких шансов устоять против двукратно превосходящих сил. На этом война и закончилась. По возвращении в столицу состоялись грандиозные празднования, а по их окончании Игнара признали сразу два герцогских дома. По сведениям наших агентов, признание факта объединения королевств остальными домами было вопросом времени. А потом пришёл корабль, и я узнал, что стал отцом.
Эпилог
Вот уже пять дней, как я был дома. Эти дни в Арлане шли нескончаемые праздники. Королевство чествовало своих героев, и первым в этом списке был я. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось отрываться от семьи и куда-то мчаться получать подарки и поздравления. На герцогском совете было единогласно решено изменить мой статус на наследного принца. После того как я оставил Нила наместником Игнара в Салтане, клан Сат стремительно поменял отношение к королевской власти. Ланиши тоже не протестовали, поскольку понимали, что это пустая формальность, так как с Ланой на троне реально буду править я.
Всё свободное время я уделял жёнам и сыну. Лана спешила выполнить всё, что обещала мне в письмах, а Алина если ей в этом и уступала, то ненамного. В их объятиях я полностью выпадал из реальности, а придя в себя, занимался с Ольгом, как назвали сына на семейном совете ещё до моего похода на войну. Я полюбил этот маленький комок плоти сразу и навсегда. Ребёнок родился здоровым и был очень спокойным, пока только ел и спал. Жёны не позволяли никому с ним возиться и всё делали сами. Когда сын лежал в кроватке, его никогда не пеленали, только накрывали простынкой. Детскую пока делать не стали.
– Подрастёт немного, тогда и сделаем отдельную комнату, – сказала Алина, – а пока пусть лежит в нашей спальне.
Принимали пищу тоже у себя, потому что жёны категорически отказались оставлять сына на кого-нибудь даже ненадолго. Сегодня, после того как все позавтракали и слуга унёс посуду, Алина села писать поэму о прошедшей войне, Лана занялась со служанкой причёской, а я, убрав пелёнку, осторожно взял сына с кроватки, прижал к себе и ушёл с ним в малую гостиную на кушетку. Там в кресле меня ждал Вячеслав Тихонов.
– А почему не Любовь Орлова? – спросил я. – Мне она тоже нравится.
– Как догадался?
– О том, что нет других игроков? Глупо было поверить в твой рассказ.
– Остальные поверили, – он немного помолчал, потом добавил: – Ты выиграл, за мной исполнение желания. Ты его уже загадал?
– А разве ты не можешь узнать сам? Для тебя человек должен быть как открытая книга.
– Это неинтересно, теряется удовольствие от общения.
– А как же остальные игроки? Я думал, что их будет больше четырёх.
– Их и было больше. Двое, о которых ты не знаешь, погибли, ещё двое кое-как устроились, но у них нет сил, чтобы сильно продвинуться.
– Они не мои соотечественники?
– Нет, вас было только двое. Один мальчишка из Западной Германии и девчонка из Штатов.
– Ну и пусть живут как хотят. Мне непонятно, ты у меня в гостях, а я почему-то не вижу подарков.
– Каких подарков? – спросил он, удивлённо подняв брови. – С какой стати я должен что-то дарить?
– Порядочные люди, находясь в гостях, следуют обычаям хозяев, а у нас принято одаривать подарками. Ты не человек, но тоже разумный.
– И чего ты хочешь в подарок? – поинтересовался он.
– Сможешь достать мешок картошки? Или для тебя это слишком сложно?
На мозаичном паркете появились три приставленных друг к другу джутовых мешка, набитые, судя по их виду, крупным картофелем.
– Прорастёт? – спросил я. – Ты ограбил овощебазу?
– А я знаю? – пожал он плечами. – Думаешь, мне интересно, что и как делает моя техника? Захотел – и она выполнила. А прорасти должна, потому что нагреву или облучению не подвергалась. Будешь теперь говорить желание?
– Я пока не придумал. Во сне ты говорил, что вы можете управлять временем. Что-то про тысячелетия туда-сюда. Можешь узнать, когда я умру?
Его изображение на мгновение мигнуло, потом восстановилось.
– Ну знаю я, когда ты умрёшь, что дальше?
– Зайди ко мне перед этим с таким расчётом, чтобы успели поговорить. Жизнь у меня длинная? Вот и отлично, будет время подумать над желанием.
