И, вообще даже в армии женщинам не место. Игорь очень хорошо помнил рассказы о теть Кире, матери Мишки и Макса, которую тоже покалечила война. И только то, что она встретила на своем пути отца друзей, смогло вернуть её к полноценной жизни. Даже несмотря на то, что она в своём самом страшном бою, практически одна против пиратских пикачей, выгорела. Но не всем так везет, такие мужики как Эд Белинский на каждом шагу не встречаются. Вот он приедет домой, заставит Стаську уйти с работы, пусть рожает она ему детей и занимается ими и домом. Чтобы было куда ему возвращаться и к кому. А он хочет сына и дочку. Дочку обязательно, маленькую девчушку с солнечными, кудрявыми как у его матери волосами.
Наконец пошли какие-то сдвиги. С Земли поступали приказ за приказом. Один абсурднее другого. Но это были по крайне мере, приказы, побуждающие к действию. Стало нельзя ходить с открытым лицом, нельзя прикасаться голыми руками к пленным дорцам. Но самое главное, всех обитателей планеты стали проверять, есть ли в их организме, кровь местных аборигенов. Если такая выявлялась, даже в минимальных дозах, то её обладателя без разговоров отправляли в лагеря на экзопланеты. Фактически в тюрьмы. И не смотрели были ли это дети, старики или женщины. Наоборот с женщинами шел ещё более строгий разговор. Они помещались в специальные стационарные камеры и отправлялись в лаборатории, расположенные в отдаленной Галактике. Никто никому не объяснял причины, вызванные таким жестким контролем в отношении женского пола. Явно дело двигалось к концу операции. Да у сослуживцев Игоря уже не было ни сил, ни желания выяснять, что и почему. Поступил приказ, будь добр выполнять, а не заниматься анализом и выяснениям причин. Так всё и было, до одного момента.
Приказ выдвигаться на позиции, поступил как всегда неожиданно. Их бросили на зачистку недавно отбитого у дорцев сектора. Бойцы методично, дом за домом, подвал за подвалом, проверяли квартал. Игорь, чуть отстал от основного отряда и вдруг услышал скулеж. Как будто щенок или котенок, где-то застрял и скулил от боли, и делал он это настолько тихо, видно боялся привлечь к себе внимание. Игорь пошел на звук, предупредив Мишку о своем отклонении с маршрута. Рядом с домом лежали огромные бетонные блоки, видно оставшиеся после стройки. И вот оттуда и шёл этот раздирающий душу вой.
- Вот сентиментальный дебил, - пробурчал сам про себя Игорь. – Нужен тебе этот котик или щенок. Что ты будешь с ним делать?! Разве, что по прилету на Землю Стаське подарить.
И он даже представил любимую женщину с удивленно поднятыми бровями, и милой улыбкой на лице. И опять на него накатила лютая тоска. От которой тоже захотелось завыть, как тот малыш, которому явно нужна была помощь. И какого же было удивление Игоря, когда из бетонного укрытия, на него посмотрели две пары глаз. Молодая, исхудавшая женщина, прижимала к себе маленького ребенка и с испугом смотрела на офицера большими карими глазами, удивительно похожими на глаза Стаськи. Игорь больше ничего не видел, только эти глаза, в которых плескалось одновременно отчаяние, надежда и испуг. Худющий пацан, от него остались только кожа и кости, испуганно поскуливал и пытался вырваться от крепко держащей его женщины. Бойцы уже и не надеялись найти на этой планете живых людей. Дорцы лютовали по страшному, уничтожая всех инопланетян, не считаясь ни с расой, ни с возрастом.
- Вы кто? – негромко, так чтобы окончательно их не напугать, спросил Игорь, пытаясь понять, как они туда залезли. От места, где скрывались женщина и ребенок нестерпимо разило нечистотами, валялись, присыпанные землей выгоревшие обертки от еды, в углу была постелен какой-то половичок, кишащий живностью, на котором по всей видимости и спали мать с ребенком. У Игоря так защемило в груди, что он, опытный офицер, старый вояка, прошедший и огонь, и воду, пожалуй, впервые в жизни испытал к кому-то острую жалость. – Вы как туда попали? Вылезайте. Я из Федерации, вам ничего не грозит.
У женщины глаза наполнились слезами, и она уже не сдерживаясь начала рыдать, целую мальчишку и гладя его по голове. Паренек, был настолько мал, что не мог понять, от чего его мать вдруг плачет, он замер, глядя на неё испуганными глазенками, втянул голову в плечи и тоже заплакал, размазывая маленькими кулачками слезы по грязным щекам. Женщина подхватилась, и поползла на коленях в угол своего вынужденного убежища, не выпуская из рук ладонь малыша, как будто бы боялась потерять его из виду даже на минуту. Там откинув в сторону, какие-то доски она стала запихивать ребенка под плиту. Игорю даже на миг показалось, что женщина сошла с ума и от страха хочет угробить своего сына. Но потом сообразил, что она засовывает ребенка в лаз, через который по всей видимости все месяцы, которые они здесь провели, добывала еду и питьё. Он рванул к этому месту и уже через минуту прижимал малыша к себе. Мальчишка как будто бы почувствовав, что этот большой дядя его не обидит прижался к нему изо всех сил, и даже когда в проем появилась мать, он так и не оторвал своих маленьких ручонок от Ливанова, цепляясь за разгрузку. Игорь нес изможденного ребенка, глядящего на него огромными синими голодными глазами, как самое большое сокровище в мире и думал, что даже если в них течет кровь дорцев, он не отдаст ни эту женщину, ни этого мальчугана в чистку. Как можно отправить такое маленькое испуганное чудо, глядящее на него с не по-детски серьезным выражением лица, на экзопланету. Что люди, отдавшие такой не человеческий приказ, сами по себе в своей жестокости, не далеко ушли от дорцев. И он найдет способ уберечь эту женщину, с такими родными карими глазами, и этого изможденного замученного ребенка, не видевшего в своей жизни ничего, кроме этого страшного бетонного колодца, от угрозы попасть в лагерь или лабораторию.
Рабочий день ректора военной академии Игоря Ливанова проходил спокойно. Он погрузился в бумаги и домой не спешил. Не любил он этот дом. Когда-то он столько сил вложил в его оформление, но квартира в которой он до сих пор жил с семьёй так и не стала местом куда хотелось возвращаться. Раньше было чуть-чуть проще. Он часто летал в различные командировки и удивительное дело, чем дольше он отсутствовал, тем легче ему становилось. Только сильнее скучал за сыном. А прилетал, и дома появлялось чувство угнетения. Получив несколько лет назад серьезное ранение, его не стали списывать в запас, а назначили ректором. Теперь он каждый день был вынужден возвращаться домой, но изо всех сил старался найти причину, чтобы прийти позже и желательно с сыном. Надо было идти и он, поднимаясь и уже выходя из кабинета, связался с Добрышем.
- Добрыш, ты домой идешь? – спросил он, как только услышал в микрофоне голос сына. Сыном он мог гордиться. Мальчик пошел по его стопам. Через два года станет офицером разведки. Красавец, умница, признанный лидер своего факультета. Всего добился сам. Ни разу не воспользовался помощью отца. Игорь души не чаял в сыне. Но большем всего ему нравилось отношение Добрыша к женщинам. Только на четвертом курсе парень позволил завести себе отношения с девушкой. И кажется у них все было серьёзно. Юля Василянская, с аналитического факультета. Девчонка была ему под стать. Умница, отличница, целеустремленная, знала точно, чего хочет добиться в жизни. Естественно, как только до него дошли слухи об увлечении сына, он сразу изучил её анкету и остался доволен выбором Добрыша. Игорь надеялся, что может хоть у сына все сложиться хорошо. И он сможет удержать свою любовь. Игорь не смог. До сих пор по ночам ему снится его Стася. Он помнит каждый вечер, проведенный с ней. Её руки, губы, её запах, сводящий с ума. Сколько раз он костерил себя за то, что не смог с ней проститься по-человечески, что испугался и не попробовал её найти. Отношения Игоря и Марицы нельзя было назвать близкими. Он просто терпел эту женщину, которая знала о его нездоровом влечении и спокойно выносила его. Зависимость от этой женщины, напрягала его с каждым годом все сильнее. Он иногда еле сдерживал себя, чтобы не убить её. В таких случаях он звонил ей и просил уехать на несколько дней. На некоторое время становилось легче, но потом опять возвращалась эта болезненная тяга, иногда сводившая его с ума, он звонил ей и звал обратно. Она неслась по первому его зову. Иногда ему казалось, что она далеко специально не уезжает, чтобы быстрее оказать с ним рядом и снова терпеть все то, что он с ней делал. Игорь понимал, что он болен и надо обратиться к врачу. Но такое обращение могло привести за собой кучу неприятностей. Высокопоставленный офицер, подверженный приступам насилия вылетит из армии как пробка из бутылки с волчьим билетом. И тогда все те, кто сейчас рядом хорошо если просто отвернутся. Но самое главное, все это отразиться на Добрыше, а этого он допустить не мог. Марица, тоже это понимала, и делала все, чтобы удовлетворить его, чтобы снять напряжение, принимая на себя всю его негативную энергию. Как она может его такого любить столько лет?! Тоже какое-то нездоровое чувство. Чертова поездка на эту проклятую планету перевернула весь его мир. Ведь уже практически определился со своей жизнью. И та девушка, Стася не просто появилась в ней. До сих пор тоска по ней сжигает периодически всю душу. И тогда приступы агрессии проходят особенно остро.
- Нет пап, - в микрофоне раздался такой родной голос. - Мы с Юлькой сегодня собрались погулять. Так что иди без меня.
Игорь слегка скривился. Он предпочитал приходить домой с сыном. Тогда вечер можно было провести интересно. А сейчас он придет и будет наблюдать просящие глаза Марицы, её неуклюжие попытки заигрывания, вызывающие в нем сначала раздражение, а потом и агрессию. Надо было раньше Добрышу позвонить, а не на выходе из кабинета. Тогда бы он остался и еще немного поработал. Но за четыре года привык звонить на ходу и сейчас каждый раз забывал, что у парня в жизни появилась девушка. И он теперь практически все вечера проводит с ней.
Переступив порог дома, Игорь сразу прошел в свой кабинет. Он надеялся, что Марица подумает о том, что ему надо работать и не станет его тревожить. Но ошибся. Не успел он снять китель, как на пороге кабинета появилась жена в легком пеньюары, оставляющем открытыми почти все тело. Игорь скрипнул зубами, ведь она прекрасно знает, как он не любит, когда она так развратно одевается. Что это? Глупость с её стороны или специальная провокация, чтобы разозлить его. Легкой походкой от бедра она подошла к нему и с какой-то щенячьей радостью в глазах стала медленно опускаться перед ним на колени. «Вот поскуда, - успел подумать Игорь. – Ведь прекрасно знает, что от таких её действий у меня крышу рвет. Как можно себя так не уважать?!» И его сорвало, только сквозь пелену, застлавшую его глаза, он увидел, как открылась дверь и в проеме появился Добрыш. Его лицо перекосилось, и он бросился на Игоря. Тот еле успел отточенным движением отбросить от себя Марицу и перекатом уйти от атаки сына.
- Не смей, - взревела Марица, повиснув на сыне. – Не трогай его. Добрыш убирайся вон. Это не твое дело.
Парень бешеными глазами смотрел на мать и снова переводил взгляд на Игоря, стоящего в стороне и пытающегося взять себя в руки, чтобы не наворотить ещё большей беды. Добрыш резко развернулся, оторвал от себя руки матери и рванул на выход.
- Да пошли вы… - бросил он, убегая из комнаты. Марица накинув на себя, то что осталось от пеньюара, побежала за сыном.
- Стой Добрыш, пожалуйста стой, - кричала женщина, запахивая халат на синей от пальцев Игоря груди. - Да подожди сынок.
В последний момент, она все-таки поймала уже почти открывшего дверь Добрыша.
- Постой, не уходи сынок, - упала на колени перед парнем Марица. – Если ты уйдешь, он меня бросит в тот же день. Он живет со мной только из-за тебя. Я ему не нужна. А я не могу без него.
Рыдала женщина, обхватив сына за ноги и ползая перед ним на коленях.
- Мама, как ты можешь? – возмущено смотрел на неё Добрыш. – Посмотри, что он с тобой сделал? На тебе же живого места нет. Как ты все это терпишь.
- Ты неправильно все понял сынок, - всхлипывая продолжала прижиматься к нему Марица. – Это не он. Вернее, он, но не потому что ему нравится, а потому, что это надо мне.
- Как может такое нравиться, мама? Что за ерунду ты мне говоришь? – парень аж кипел от негодования. – Ты посмотри на себя. На тебе же живого места нет. Да он садюга. Если ты не напишешь на него жалобу, то это сделаю я. Я его засужу, и плевать, что будет со мной.
- Сынок, сядь пожалуйста. Я тебе сейчас все объясню, - поднимаясь и потянув его за руку к дивану шептала Марица. – Послушай меня. Он не виноват. Так надо, понимаешь?!
- Не понимаю, мама, - мотая головой из стороны в сторону, но все же давая увлечь себя и усадить на диван, возмущался юноша. – Он же зверь. Я же его как бога боготворил. Он же был для меня непререкаемым авторитетом. А он так над тобой издевался. Как ты можешь это всё столько лет терпеть?!
- Послушай сюда сынок, - тихо, так чтобы слышал только сын проговорила Марица. – Он не хочет этого делать, но так надо. Это наша тайна и никто не должен об этом узнать. Только ты и я. Ты уже взрослый мальчик, и должен все понять. Моя мать дорциха, а отец человек. Тогда на Дорце, убивали всех людей, и когда я попала к подразделениям Федерации, то скрыла, кто моя мать, чтобы меня не уничтожили как полукровку. И во мне гены матери очень сильны. Мы не можем получить удовольствие от секса, если во время полового акта не испытываем боль. Только при сильном болевом синдроме, мы испытываем оргазм. Он не хочет причинять боль, но тогда я не смогу быть удовлетворенной и должна буду причинить боль другому, чтобы от вида того как человека корежит получить разрядку. И неизвестно, смогу ли я вовремя остановиться. А Игорь… Игорь сильный, он всегда контролирует себя. И вовремя останавливается. Такая природа дорцев.
- И я …, - Добрыш судорожно сглотнул в его смотрящих со страхом на мать, глазах отразился весь спектр эмоций. От непонимания до полного шока. Опешившими широко раскрытыми глазами парень смотрел на мать. – И я такой же? Я тоже получу удовольствие от секса если сделаю больно своей партнерше?
- В тебе одна четвертая крови дорцев, - вздохнув ответила Марица, отводя взгляд в сторону. – Я очень надеюсь, что людская кровь в тебе переборола. Ты ведь уже был с женщинами. Тебя ведь не тянет доставить им боль?
- Нет, - поникнув головой ответил Добрыш. – Все проходило вроде нормально.
- Ну вот и славненько, - улыбнулась сквозь слезы Марица. – Значит тебе нечего бояться. Сынок, ты только Игорю ничего не говори. Если он бросит меня, то я не смогу сдерживать свою природу, а значит меня очень быстро разоблачат, и … Ты сам знаешь, что делают с дорцами?! Я тогда прошла тесты, потому что во мне человеческая кровь преобладала. А сейчас я и сама чувствую, что кровь дорцев берет верх.
- А у меня тоже потом может кровь дорцев верх взять? – совсем скиснув проговорил парень. – И я вот так Юльку…
- Исключено, - решительно отозвалась Марица. – У мужчин кровь не меняется. Они не рожают. Это только у женщин может кровь обновиться после родов.
Наконец пошли какие-то сдвиги. С Земли поступали приказ за приказом. Один абсурднее другого. Но это были по крайне мере, приказы, побуждающие к действию. Стало нельзя ходить с открытым лицом, нельзя прикасаться голыми руками к пленным дорцам. Но самое главное, всех обитателей планеты стали проверять, есть ли в их организме, кровь местных аборигенов. Если такая выявлялась, даже в минимальных дозах, то её обладателя без разговоров отправляли в лагеря на экзопланеты. Фактически в тюрьмы. И не смотрели были ли это дети, старики или женщины. Наоборот с женщинами шел ещё более строгий разговор. Они помещались в специальные стационарные камеры и отправлялись в лаборатории, расположенные в отдаленной Галактике. Никто никому не объяснял причины, вызванные таким жестким контролем в отношении женского пола. Явно дело двигалось к концу операции. Да у сослуживцев Игоря уже не было ни сил, ни желания выяснять, что и почему. Поступил приказ, будь добр выполнять, а не заниматься анализом и выяснениям причин. Так всё и было, до одного момента.
Приказ выдвигаться на позиции, поступил как всегда неожиданно. Их бросили на зачистку недавно отбитого у дорцев сектора. Бойцы методично, дом за домом, подвал за подвалом, проверяли квартал. Игорь, чуть отстал от основного отряда и вдруг услышал скулеж. Как будто щенок или котенок, где-то застрял и скулил от боли, и делал он это настолько тихо, видно боялся привлечь к себе внимание. Игорь пошел на звук, предупредив Мишку о своем отклонении с маршрута. Рядом с домом лежали огромные бетонные блоки, видно оставшиеся после стройки. И вот оттуда и шёл этот раздирающий душу вой.
- Вот сентиментальный дебил, - пробурчал сам про себя Игорь. – Нужен тебе этот котик или щенок. Что ты будешь с ним делать?! Разве, что по прилету на Землю Стаське подарить.
И он даже представил любимую женщину с удивленно поднятыми бровями, и милой улыбкой на лице. И опять на него накатила лютая тоска. От которой тоже захотелось завыть, как тот малыш, которому явно нужна была помощь. И какого же было удивление Игоря, когда из бетонного укрытия, на него посмотрели две пары глаз. Молодая, исхудавшая женщина, прижимала к себе маленького ребенка и с испугом смотрела на офицера большими карими глазами, удивительно похожими на глаза Стаськи. Игорь больше ничего не видел, только эти глаза, в которых плескалось одновременно отчаяние, надежда и испуг. Худющий пацан, от него остались только кожа и кости, испуганно поскуливал и пытался вырваться от крепко держащей его женщины. Бойцы уже и не надеялись найти на этой планете живых людей. Дорцы лютовали по страшному, уничтожая всех инопланетян, не считаясь ни с расой, ни с возрастом.
- Вы кто? – негромко, так чтобы окончательно их не напугать, спросил Игорь, пытаясь понять, как они туда залезли. От места, где скрывались женщина и ребенок нестерпимо разило нечистотами, валялись, присыпанные землей выгоревшие обертки от еды, в углу была постелен какой-то половичок, кишащий живностью, на котором по всей видимости и спали мать с ребенком. У Игоря так защемило в груди, что он, опытный офицер, старый вояка, прошедший и огонь, и воду, пожалуй, впервые в жизни испытал к кому-то острую жалость. – Вы как туда попали? Вылезайте. Я из Федерации, вам ничего не грозит.
У женщины глаза наполнились слезами, и она уже не сдерживаясь начала рыдать, целую мальчишку и гладя его по голове. Паренек, был настолько мал, что не мог понять, от чего его мать вдруг плачет, он замер, глядя на неё испуганными глазенками, втянул голову в плечи и тоже заплакал, размазывая маленькими кулачками слезы по грязным щекам. Женщина подхватилась, и поползла на коленях в угол своего вынужденного убежища, не выпуская из рук ладонь малыша, как будто бы боялась потерять его из виду даже на минуту. Там откинув в сторону, какие-то доски она стала запихивать ребенка под плиту. Игорю даже на миг показалось, что женщина сошла с ума и от страха хочет угробить своего сына. Но потом сообразил, что она засовывает ребенка в лаз, через который по всей видимости все месяцы, которые они здесь провели, добывала еду и питьё. Он рванул к этому месту и уже через минуту прижимал малыша к себе. Мальчишка как будто бы почувствовав, что этот большой дядя его не обидит прижался к нему изо всех сил, и даже когда в проем появилась мать, он так и не оторвал своих маленьких ручонок от Ливанова, цепляясь за разгрузку. Игорь нес изможденного ребенка, глядящего на него огромными синими голодными глазами, как самое большое сокровище в мире и думал, что даже если в них течет кровь дорцев, он не отдаст ни эту женщину, ни этого мальчугана в чистку. Как можно отправить такое маленькое испуганное чудо, глядящее на него с не по-детски серьезным выражением лица, на экзопланету. Что люди, отдавшие такой не человеческий приказ, сами по себе в своей жестокости, не далеко ушли от дорцев. И он найдет способ уберечь эту женщину, с такими родными карими глазами, и этого изможденного замученного ребенка, не видевшего в своей жизни ничего, кроме этого страшного бетонного колодца, от угрозы попасть в лагерь или лабораторию.
Часть 2. Глава 1.
Рабочий день ректора военной академии Игоря Ливанова проходил спокойно. Он погрузился в бумаги и домой не спешил. Не любил он этот дом. Когда-то он столько сил вложил в его оформление, но квартира в которой он до сих пор жил с семьёй так и не стала местом куда хотелось возвращаться. Раньше было чуть-чуть проще. Он часто летал в различные командировки и удивительное дело, чем дольше он отсутствовал, тем легче ему становилось. Только сильнее скучал за сыном. А прилетал, и дома появлялось чувство угнетения. Получив несколько лет назад серьезное ранение, его не стали списывать в запас, а назначили ректором. Теперь он каждый день был вынужден возвращаться домой, но изо всех сил старался найти причину, чтобы прийти позже и желательно с сыном. Надо было идти и он, поднимаясь и уже выходя из кабинета, связался с Добрышем.
- Добрыш, ты домой идешь? – спросил он, как только услышал в микрофоне голос сына. Сыном он мог гордиться. Мальчик пошел по его стопам. Через два года станет офицером разведки. Красавец, умница, признанный лидер своего факультета. Всего добился сам. Ни разу не воспользовался помощью отца. Игорь души не чаял в сыне. Но большем всего ему нравилось отношение Добрыша к женщинам. Только на четвертом курсе парень позволил завести себе отношения с девушкой. И кажется у них все было серьёзно. Юля Василянская, с аналитического факультета. Девчонка была ему под стать. Умница, отличница, целеустремленная, знала точно, чего хочет добиться в жизни. Естественно, как только до него дошли слухи об увлечении сына, он сразу изучил её анкету и остался доволен выбором Добрыша. Игорь надеялся, что может хоть у сына все сложиться хорошо. И он сможет удержать свою любовь. Игорь не смог. До сих пор по ночам ему снится его Стася. Он помнит каждый вечер, проведенный с ней. Её руки, губы, её запах, сводящий с ума. Сколько раз он костерил себя за то, что не смог с ней проститься по-человечески, что испугался и не попробовал её найти. Отношения Игоря и Марицы нельзя было назвать близкими. Он просто терпел эту женщину, которая знала о его нездоровом влечении и спокойно выносила его. Зависимость от этой женщины, напрягала его с каждым годом все сильнее. Он иногда еле сдерживал себя, чтобы не убить её. В таких случаях он звонил ей и просил уехать на несколько дней. На некоторое время становилось легче, но потом опять возвращалась эта болезненная тяга, иногда сводившая его с ума, он звонил ей и звал обратно. Она неслась по первому его зову. Иногда ему казалось, что она далеко специально не уезжает, чтобы быстрее оказать с ним рядом и снова терпеть все то, что он с ней делал. Игорь понимал, что он болен и надо обратиться к врачу. Но такое обращение могло привести за собой кучу неприятностей. Высокопоставленный офицер, подверженный приступам насилия вылетит из армии как пробка из бутылки с волчьим билетом. И тогда все те, кто сейчас рядом хорошо если просто отвернутся. Но самое главное, все это отразиться на Добрыше, а этого он допустить не мог. Марица, тоже это понимала, и делала все, чтобы удовлетворить его, чтобы снять напряжение, принимая на себя всю его негативную энергию. Как она может его такого любить столько лет?! Тоже какое-то нездоровое чувство. Чертова поездка на эту проклятую планету перевернула весь его мир. Ведь уже практически определился со своей жизнью. И та девушка, Стася не просто появилась в ней. До сих пор тоска по ней сжигает периодически всю душу. И тогда приступы агрессии проходят особенно остро.
- Нет пап, - в микрофоне раздался такой родной голос. - Мы с Юлькой сегодня собрались погулять. Так что иди без меня.
Игорь слегка скривился. Он предпочитал приходить домой с сыном. Тогда вечер можно было провести интересно. А сейчас он придет и будет наблюдать просящие глаза Марицы, её неуклюжие попытки заигрывания, вызывающие в нем сначала раздражение, а потом и агрессию. Надо было раньше Добрышу позвонить, а не на выходе из кабинета. Тогда бы он остался и еще немного поработал. Но за четыре года привык звонить на ходу и сейчас каждый раз забывал, что у парня в жизни появилась девушка. И он теперь практически все вечера проводит с ней.
Переступив порог дома, Игорь сразу прошел в свой кабинет. Он надеялся, что Марица подумает о том, что ему надо работать и не станет его тревожить. Но ошибся. Не успел он снять китель, как на пороге кабинета появилась жена в легком пеньюары, оставляющем открытыми почти все тело. Игорь скрипнул зубами, ведь она прекрасно знает, как он не любит, когда она так развратно одевается. Что это? Глупость с её стороны или специальная провокация, чтобы разозлить его. Легкой походкой от бедра она подошла к нему и с какой-то щенячьей радостью в глазах стала медленно опускаться перед ним на колени. «Вот поскуда, - успел подумать Игорь. – Ведь прекрасно знает, что от таких её действий у меня крышу рвет. Как можно себя так не уважать?!» И его сорвало, только сквозь пелену, застлавшую его глаза, он увидел, как открылась дверь и в проеме появился Добрыш. Его лицо перекосилось, и он бросился на Игоря. Тот еле успел отточенным движением отбросить от себя Марицу и перекатом уйти от атаки сына.
- Не смей, - взревела Марица, повиснув на сыне. – Не трогай его. Добрыш убирайся вон. Это не твое дело.
Парень бешеными глазами смотрел на мать и снова переводил взгляд на Игоря, стоящего в стороне и пытающегося взять себя в руки, чтобы не наворотить ещё большей беды. Добрыш резко развернулся, оторвал от себя руки матери и рванул на выход.
- Да пошли вы… - бросил он, убегая из комнаты. Марица накинув на себя, то что осталось от пеньюара, побежала за сыном.
- Стой Добрыш, пожалуйста стой, - кричала женщина, запахивая халат на синей от пальцев Игоря груди. - Да подожди сынок.
В последний момент, она все-таки поймала уже почти открывшего дверь Добрыша.
- Постой, не уходи сынок, - упала на колени перед парнем Марица. – Если ты уйдешь, он меня бросит в тот же день. Он живет со мной только из-за тебя. Я ему не нужна. А я не могу без него.
Рыдала женщина, обхватив сына за ноги и ползая перед ним на коленях.
- Мама, как ты можешь? – возмущено смотрел на неё Добрыш. – Посмотри, что он с тобой сделал? На тебе же живого места нет. Как ты все это терпишь.
- Ты неправильно все понял сынок, - всхлипывая продолжала прижиматься к нему Марица. – Это не он. Вернее, он, но не потому что ему нравится, а потому, что это надо мне.
- Как может такое нравиться, мама? Что за ерунду ты мне говоришь? – парень аж кипел от негодования. – Ты посмотри на себя. На тебе же живого места нет. Да он садюга. Если ты не напишешь на него жалобу, то это сделаю я. Я его засужу, и плевать, что будет со мной.
- Сынок, сядь пожалуйста. Я тебе сейчас все объясню, - поднимаясь и потянув его за руку к дивану шептала Марица. – Послушай меня. Он не виноват. Так надо, понимаешь?!
- Не понимаю, мама, - мотая головой из стороны в сторону, но все же давая увлечь себя и усадить на диван, возмущался юноша. – Он же зверь. Я же его как бога боготворил. Он же был для меня непререкаемым авторитетом. А он так над тобой издевался. Как ты можешь это всё столько лет терпеть?!
- Послушай сюда сынок, - тихо, так чтобы слышал только сын проговорила Марица. – Он не хочет этого делать, но так надо. Это наша тайна и никто не должен об этом узнать. Только ты и я. Ты уже взрослый мальчик, и должен все понять. Моя мать дорциха, а отец человек. Тогда на Дорце, убивали всех людей, и когда я попала к подразделениям Федерации, то скрыла, кто моя мать, чтобы меня не уничтожили как полукровку. И во мне гены матери очень сильны. Мы не можем получить удовольствие от секса, если во время полового акта не испытываем боль. Только при сильном болевом синдроме, мы испытываем оргазм. Он не хочет причинять боль, но тогда я не смогу быть удовлетворенной и должна буду причинить боль другому, чтобы от вида того как человека корежит получить разрядку. И неизвестно, смогу ли я вовремя остановиться. А Игорь… Игорь сильный, он всегда контролирует себя. И вовремя останавливается. Такая природа дорцев.
- И я …, - Добрыш судорожно сглотнул в его смотрящих со страхом на мать, глазах отразился весь спектр эмоций. От непонимания до полного шока. Опешившими широко раскрытыми глазами парень смотрел на мать. – И я такой же? Я тоже получу удовольствие от секса если сделаю больно своей партнерше?
- В тебе одна четвертая крови дорцев, - вздохнув ответила Марица, отводя взгляд в сторону. – Я очень надеюсь, что людская кровь в тебе переборола. Ты ведь уже был с женщинами. Тебя ведь не тянет доставить им боль?
- Нет, - поникнув головой ответил Добрыш. – Все проходило вроде нормально.
- Ну вот и славненько, - улыбнулась сквозь слезы Марица. – Значит тебе нечего бояться. Сынок, ты только Игорю ничего не говори. Если он бросит меня, то я не смогу сдерживать свою природу, а значит меня очень быстро разоблачат, и … Ты сам знаешь, что делают с дорцами?! Я тогда прошла тесты, потому что во мне человеческая кровь преобладала. А сейчас я и сама чувствую, что кровь дорцев берет верх.
- А у меня тоже потом может кровь дорцев верх взять? – совсем скиснув проговорил парень. – И я вот так Юльку…
- Исключено, - решительно отозвалась Марица. – У мужчин кровь не меняется. Они не рожают. Это только у женщин может кровь обновиться после родов.
