Глава 1
– Отец, прошу тебя, не делай этого! – захлебывалась слезами молоденькая светловолосая девушка в поношенном сером платье, цепляясь за ноги грузного мужчины. – Не отдавай меня им, умоляю! Я не хочу! Я не смогу!
В воздухе пахло прошедшей грозой, сладостью сирени и неотвратимостью беды.
Но мужик лишь грубо отпихнул дочь, как назойливую собачонку: в деревянном полусгнившем доме за спиной и без девчонки хватает дармоедок – вон, еще трое малолеток по лавкам сидят. А их чем-то кормить надо, одевать во что-то. Хорошо, хоть старшая наконец выросла, на днях отметила совершеннолетие, – теперь и сама семье своей пользу может принести. В конце концов, зря они с женой, что ли, последние деньги на учителей для нее потратили? Лицом и фигуркой природа дочку не обделила, воспитание и ум ученые люди подправили, – все шансы теперь у девчонки есть и самой из нищеты выбраться, и семью свою заодно вытащить. Да не так-то много от нее и требуется – всего-то послушной быть! Улыбнуться кому надо, ласковой побыть с кем надо… Вот пусть и постарается неблагодарная, не принцессу-недотрогу из себя теперь строит, а родителям с сестрами поможет. Себе самой – пусть поможет.
– Мама! – не найдя защиты у отца, девушка в отчаянии кинулась к матери, но та лишь виновато отступила.
Она ведь, действительно, могла им всем помочь. Видная, умная, манерам обученная, – ну так почему же не попытать ей счастье там, где за это готовы еще и хорошо заплатить? Вот, например, эти господа, что приехали сюда, едва ли в чем-то нуждаются. А все почему? Потому что с самими арзолийцами общий язык нашли. Карета, вон, у них какая добротная и кони ухоженные! И камзолы золотой нитью вышиты! И приехали эти благородные люди сюда не за кем-нибудь, а за их красавицей! Удача сама постучалась в их дом, – зачем же противиться?
– Забирайте ее. Да побыстрее, – пробасил отец и отвернулся.
Два крепких мужика подняли с земли плачущую девушку и запихнули в карету.
– Не беспокойтесь, господин, это очень хорошее вложение, – услышала она приглушенный голос своего конвоира, едва за ней захлопнулась дверца. – Как только Эва отправится в Арзолию, вы получите свои деньги – поверьте, их с лихвой хватит, чтобы и вы с супругой, и остальные ваши дочери навсегда забыли, что такое бедность.
– А что будет с Эвой? – робко всхлипнула стоящая в сторонке мать. – С ней точно все будет в порядке?
– Ну вы же знаете, госпожа, Арзолия – страна бессметных богатств! Ваша дочь больше ни в чем не будет нуждаться, не переживайте.
***
На морской берег Эву привезли последней. Еще девять девушек в длинных белых платьях из тончайшего шелка уже лежали в люльках-лодочках, готовые отправиться в Арзолию. В отличие от Эвы, они вовсе не выглядели испуганными – напротив, их веселый щебет и смех, пробивающийся сквозь скрип повозки, говорили о том, что они даже рады своей участи, ведь там, в чужой загадочной стране, их уже ждала иная жизнь, сытая и очень красивая. По крайней мере, так гласили легенды. Легенды о Драконах…
Девушка с тревогой посмотрела из крошечного окошка в сторону моря: на белеющем вдали острове уходили в небо, нанизывая на вершины облака, Арзолийские Горы. Именно там, отгородившись от всего мира высокими непроходимыми скалами, живут эти единственные в своем роде могущественные и сильные драконолюди, славящиеся несметным богатством. Зачем им понадобились человеческие девушки, история умалчивает, да никто никогда особо и не интересовался такими мелочами – за ежегодные живые дары арзолийцы щедро платят золотом и ненападением, ну а девушки… Девушки, наверное, станут невестами их мужчинам – именно так сказали родителям Эвы те, кто забрал ее сегодня из отчего дома.
– Давай шустрее, Ганс! – поторопил с берега мужчина в мундире, завидев их карету. – Закат уже близок!
Повозка остановилась, и Ганс – так звали сидящего рядом с Эвой конвоира – грубо схватил девушку за руку и вытащил наружу.
– Не переживай, успеем! – крикнул он мужчине на берегу, и тут же пихнул Эву в сторону небольшой походной палатки. – Давай, девонька, шевели ногами, шевели!
Он торопил, а у нее ноги не идут, внутри все бурлит, протестует… Только назад дороги – уже нет. Спасения – нет. Ганс запихнул ее в палатку и тут же вручил какой-то белый сверток:
– Переодевайся, да поживее!
Со слезами на глазах посмотрела Эва на заструившийся в ее руках тонкий шелк – такой же, что уже надет на других девушках, – но не свадебное облачение она увидела в наряде, а свой погребальный саван, и там, на берегу, не люлька ждет ее, а гроб. Ведь ни одна девушка еще назад не возвращалась, и никому даже мысли в голову не пришло поинтересоваться их судьбами…
– Да хватит уже реветь! – гаркнул Ганс. – Переодевайся! Живо!
– Выйдите, – еле слышно прошептала Эва.
– Еще что сделать? Служанку тебе не позвать, королевишна ты наша?
Эва сжалась от его крика, слезы бесконтрольно потекли по щекам… Мужик, не дождавшись желаемого, подошел к ней сам – она только вскрикнуть успела, прежде чем он, забрав из рук ее новое одеяние, одним движением с треском разорвал у нее на груди старенькое поношенное платье.
– Думаешь, я баб голых не видел? – рявкнул он, сдирая с нее остатки платья. – Пошевелись! – оставив совсем нагой, всунул ей в руки белый шелк.
Ревя от унижения, Эва оделась. Тут же больно схватили ее за плечо и вывели из палатки – подвели к последней свободной люльке, уложили и перевязали белыми лентами.
Последние лучи солнца коснулись лиц драконьих невест, и тревожные сумерки опустились на берег. Спеша принять дары от низин, из-за Арзолийских Гор в потемневшее небо взмыли десять огромных крылатых ящеров.
Глава 2
Мужчины в страхе отступили к палатке, а вот девушкам деваться было уже некуда – плотные широкие ленты надежно удерживали их в люльках, и им ничего не оставалось, кроме как ждать своей участи.
Ящеры приближались.
Девушки, до того момента умудрявшиеся весело щебетать, обсуждая с подружками по несчастью будущую жизнь в загадочной Арзолии, и те умолкли… Ящеры покружили над берегом, затмевая и без того уже темное небо огромными черными крыльями, опустились, подхватили люльки, и тут же взмыли вверх.
Кто-то в ужасе завизжал – Эва же от страха даже пискнуть не сумела. Только изо всех сил зажмурилась – чтобы больше не видеть покрытого чешуйками огромного монстра над собой и его когтистые лапы, лишь чудом не разорвавшие ее, когда хватались за перевязи. Она вжималась в свой деревянный гроб, боясь и надеясь одновременно, что чудище не удержит ее, люлька вот-вот выскользнет и упадет в воду – уж лучше было бы погибнуть так, чем быть сожранной этим монстром! Но, увы, монстр держал свою добычу крепко.
Сколько времени они летели, Эва не знала, но в какой-то момент шум моря стих, и сквозь свист ледяного ветра она услышала шелест деревьев; ящер начал плавно опускаться, и вскоре осторожно плюхнул люльку с ней на землю. И тут же склонилась над ней огромная, гладкая черная морда – монстр обнюхал ее, видимо, проверяя, не повредилась ли добыча за время перелета, и только потом немного отстранился. А потом он и вовсе куда-то исчез, а рядом с ней, откуда ни возьмись, появился мужчина – молодой, смуглый, с длинными чуть волнистыми волосами, спадающими на плечи. Почему-то абсолютно… голый. И ничуть этого деликатного обстоятельства не смущающийся.
Эва жалобно пискнула и еще сильней, чем во время своего полета, зажмурилась, почувствовав, как к щекам приливает кровь. Нет, даже ей, неопытной в общении с мужчинами, незнакомец показался весьма хорошо сложенным, и, будь ситуация другой, она сказала бы даже, что он красив. Быть может, она даже не удержалась бы от любопытства и, поборов стыд, хорошенько рассмотрела бы первого в своей жизни голого мужчину во всех подробностях… Но сейчас она слишком хорошо помнила о черном монстре где-то поблизости, который, возможно, в ближайшие минуты попросту сожрет ее, да и этот бесстыжий находился уж слишком неприлично близко и вряд ли с благими намерениями – склонившись над ее люлькой, он принялся развязывать ленты, а, расправившись с ними, без малейшего смущения вытащил ее, на плечо к себе, как мешок какой-то, закинул и куда-то потащил.
– Куда ты меня несешь?! Отпусти! – заверещала Эва, осыпая ударами кулачков мощную горячую спину.
В ответ ее довольно больно шлепнули разок по попе и без всяких объяснений потащили дальше сквозь густые темные заросли – и только на какой-то поляне, освещенной десятками факелов, поставили наконец на землю. Эва выдохнула: к ее облегчению, здесь были уже и другие девушки; сбившись в стайку, они с интересом разглядывали таких же абсолютно голых красавцев, как и ее незнакомец – ровно девять штук без ее, десятого.
Неужели это и есть те самые драконолюди? Неужели и есть те самые драконы, забравшие их с берега?
Пока Эва и остальные девушки разглядывали умеющих превращаться в крылатых монстров обнаженных мужчин, на поляне появился еще один – на этот раз вполне одетый. Мрачный, как сама Арзолийская ночь, в черной мантии, он вышел к ним, и, будто по немой команде, остальные драконы вмиг разошлись по своим добычам – выстроили девушек в ровный ряд и, крепко придерживая за плечи, встали за их спинами. Похоже, этот одетый был у них главным…
Как и на берегу родного поселения, Эва оказалась последней в этом строю.
Мрачный незнакомец подошел тем временем к первой девушке – стоящий за ней дракон коснулся бретелей платья, и бедняжка ахнула в испуге, лишившись своего одеяния. Но главного совсем не интересовала ее нагота, он искал что-то другое; сперва мужчина снял перчатку и на некотором расстоянии от оголившегося девичьего тела медленно провел ладонью от груди к животу, а потом из-под мантии достал цветок. Эва никогда не видела таких прежде – крупные, огненно-рыжие лепестки неизвестного растения переливались и, казалось, дышали, словно живой организм. Незнакомец поднес цветок к низу живота девушки, и они вдруг резко посветлели, став бледно-желтыми. Мужчина качнул головой, и ответственный за нее дракон тут же увел свою подопечную в сторону.
Вскоре к ней присоединились еще семеро девушек, а вот девятую отправили стоять отдельно – возле ее живота цветок неожиданно увял.
Эва дыхание затаила, когда мрачный незнакомец с таинственным цветком подошел и к ней. Одно мгновение – и ее одеяние уже второй раз за один сегодняшний вечер беспомощно скользнуло к ногам, обнажая худенькое тело. Сгорая от стыда, Эва только глаза смогла опустить – ее порыв прикрыть наготу хотя бы руками тут же пресек стоящий за спиной дракон. Мужчина тем временем прошелся ладонью, едва задевая скукожившиеся соски, рядом с грудью и, как это было и с другими девушками, опустился к низу живота – поводил там, поводил, и поднес цветок.
Она уже знала: он может посветлеть, пожелтеть, или даже зачахнуть. Но лепестки рядом с ней вдруг вспыхнули, став ярко-красными, в нитевидных прожилках заиграло настоящее пламя. Эва отшатнулась; вмиг забылся и стыд, и весь ужас самого ее пребывания на этой поляне – в страхе смотрела она пылающий возле живота цветок и не знала, не понимала, что это значит.
А вот мужчина, стоящий напротив нее, конечно, что-то знал. На некоторое время он замер, но потом коснулся ее подбородка и заставил посмотреть ему в глаза – страшные, черные, и в то же время горящие каким-то неописуемым, сумасшедшим восторгом; один взгляд этого мужчины, казалось, способен вогнать любого в ужас, и Эва не стала исключением – она стояла и чувствовала, как погружается в какую-то вязкую тьму, выбраться из которой не может даже попытаться.
– Как зовут тебя, дитя? – спросил он, затягивая все глубже и глубже в свое мрачное болото.
– Эва… – прошептала она еле слышно.
И тогда он улыбнулся и, наконец, отвел глаза – чтобы обратиться уже не к ней, а к стоящему за ее спиной дракону:
– Немедленно сообщите Его Величеству: невеста для его сына найдена.
Глава 3
Эву бросило в жар: это она, что ли, невеста?! Значит, легенды не врут, и человеческих женщин эти твари действительно похищают для своих мужчин. Плохо это или хорошо, она пока не знала – порадовало, конечно, что ее здесь не рассматривают в качестве обеда для крылатых монстров, но и выходить замуж за не пойми кого, даже если это сын местного Величества, желанием Эва не горела.
Мужчина за ее спиной тем временем отошел, обернулся в огромного черного ящера и тут же улетел выполнять приказ. Мрачный же незнакомец сам, лично, словно она была здесь не пленницей, а госпожой, склонился к ее ногам – взял лежащее на траве платье и аккуратно надел его на Эву.
– Не бойся, дитя, идем со мной, – ласково проговорил он и протянул ей руку.
Ну а что оставалось ей делать? Бежать смысла нет – темно, лес кругом, а за ним высокие скалы… Даже если выберется отсюда, даже если каким-то чудом ее не поймают, – ей ни через скалы, ни через море до родной земли никак не перебраться; она либо от холода и голода помрет, либо станет обедом если не драконов, то местного лесного зверья.
За неимением иного выхода, Эва робко положила в раскрытую ладонь свою.
– Верное решение, – кивнул мужчина, словно считав все ее мысли. – Но на всякий случай все же предупрежу: здесь водятся альмы.
– Что это?
– Не что, а кто. Огромные летающие кошки, особым лакомством которых становятся глупенькие человечки, оставшиеся без присмотра. Альмы быстры, бесшумны и очень кровожадны. Так что о побеге советую забыть. Но ты же умная девушка и в подобных советах не нуждаешься? Ты же не думаешь о таких глупостях, правда?
– Не думаю, – прошептала Эва, но на всякий случай огляделась.
– Не бойся, альмы не настолько отчаянны, чтобы приблизиться к драконам, так что сейчас ты в полной безопасности.
– И вы тоже… дракон?
Мужчина лишь снисходительно улыбнулся ей, словно спросила она какую-то наинелепейшую глупость. И все же с ней он вел себя ласково, и это здорово подкупало – Эва даже смогла немного успокоиться. Но добрым мужчина, как вскоре оказалось, был только с нею – стоило им поравняться с кучкой жмущихся в сторонке все еще нагих девушек, как он весьма холодно бросил оставшимся с ними драконам:
– Этих – завтра утром выставите на торги.
Насчет оставшейся стоять в сторонке девушки, рядом с которой цветок завял, он никаких распоряжений не дал, но и уже сказанного оказалось достаточным, чтобы Эва поежилась: какие еще торги?! Мало того, что их как безвольных рабынь уже один раз продали их собственные семьи, так теперь еще и тут, что ли, продавать будут? Кому?! Зачем?!
Мужчина, крепко держа ее за руку, вел куда-то по узкой, неразличимой в темноте тропе, а ей не терпелось расспросить его обо всем, что видела и слышала. Но сейчас расспрашивать она ни о чем не стала – пока они шли, Эва с опаской прислушивалась к звукам леса, окутанного предночной темнотой, и думала про кровожадных монстров, водящихся в этих краях. И пусть незнакомец уверял, что к драконам эти твари не приблизятся, но… страшно же!
Однако путь их прошел без происшествий, и через несколько минут они вышли из леса, а там их уже ждала карета – добротная, крепкая, обшитая черной кожей роскошная повозка, достойная королей, с выбитым на дверце золотым летящим драконом.
Мужчина открыл дверцу, приглашая внутрь:
