Глава 1
– Отец, прошу тебя, не делай этого! – захлебывалась слезами молоденькая светловолосая девушка в поношенном сером платье, цепляясь за ноги грузного мужчины. – Не отдавай меня им, умоляю! Я не хочу! Я не смогу!
В воздухе пахло прошедшей грозой, сладостью сирени и неотвратимостью беды.
Но мужик лишь грубо отпихнул дочь, как назойливую собачонку: в деревянном полусгнившем доме за спиной и без девчонки хватает дармоедок – вон, еще трое малолеток по лавкам сидят. А их чем-то кормить надо, одевать во что-то. Хорошо, хоть старшая наконец выросла, на днях отметила совершеннолетие, – теперь и сама семье своей пользу может принести. В конце концов, зря они с женой, что ли, последние деньги на учителей для нее потратили? Лицом и фигуркой природа дочку не обделила, воспитание и ум ученые люди подправили, – все шансы теперь у девчонки есть и самой из нищеты выбраться, и семью свою заодно вытащить. Да не так-то много от нее и требуется – всего-то послушной быть! Улыбнуться кому надо, ласковой побыть с кем надо… Вот пусть и постарается неблагодарная, не принцессу-недотрогу из себя теперь строит, а родителям с сестрами поможет. Себе самой – пусть поможет.
– Мама! – не найдя защиты у отца, девушка в отчаянии кинулась к матери, но та лишь виновато отступила.
Она ведь, действительно, могла им всем помочь. Видная, умная, манерам обученная, – ну так почему же не попытать ей счастье там, где за это готовы еще и хорошо заплатить? Вот, например, эти господа, что приехали сюда, едва ли в чем-то нуждаются. А все почему? Потому что с самими арзолийцами общий язык нашли. Карета, вон, у них какая добротная и кони ухоженные! И камзолы золотой нитью вышиты! И приехали эти благородные люди сюда не за кем-нибудь, а за их красавицей! Удача сама постучалась в их дом, – зачем же противиться?
– Забирайте ее. Да побыстрее, – пробасил отец и отвернулся.
Два крепких мужика подняли с земли плачущую девушку и запихнули в карету.
– Не беспокойтесь, господин, это очень хорошее вложение, – услышала она приглушенный голос своего конвоира, едва за ней захлопнулась дверца. – Как только Эва отправится в Арзолию, вы получите свои деньги – поверьте, их с лихвой хватит, чтобы и вы с супругой, и остальные ваши дочери навсегда забыли, что такое бедность.
– А что будет с Эвой? – робко всхлипнула стоящая в сторонке мать. – С ней точно все будет в порядке?
– Ну вы же знаете, госпожа, Арзолия – страна бессметных богатств! Ваша дочь больше ни в чем не будет нуждаться, не переживайте.
***
На морской берег Эву привезли последней. Еще девять девушек в длинных белых платьях из тончайшего шелка уже лежали в люльках-лодочках, готовые отправиться в Арзолию. В отличие от Эвы, они вовсе не выглядели испуганными – напротив, их веселый щебет и смех, пробивающийся сквозь скрип повозки, говорили о том, что они даже рады своей участи, ведь там, в чужой загадочной стране, их уже ждала иная жизнь, сытая и очень красивая. По крайней мере, так гласили легенды. Легенды о Драконах…
Девушка с тревогой посмотрела из крошечного окошка в сторону моря: на белеющем вдали острове уходили в небо, нанизывая на вершины облака, Арзолийские Горы. Именно там, отгородившись от всего мира высокими непроходимыми скалами, живут эти единственные в своем роде могущественные и сильные драконолюди, славящиеся несметным богатством. Зачем им понадобились человеческие девушки, история умалчивает, да никто никогда особо и не интересовался такими мелочами – за ежегодные живые дары арзолийцы щедро платят золотом и ненападением, ну а девушки… Девушки, наверное, станут невестами их мужчинам – именно так сказали родителям Эвы те, кто забрал ее сегодня из отчего дома.
– Давай шустрее, Ганс! – поторопил с берега мужчина в мундире, завидев их карету. – Закат уже близок!
Повозка остановилась, и Ганс – так звали сидящего рядом с Эвой конвоира – грубо схватил девушку за руку и вытащил наружу.
– Не переживай, успеем! – крикнул он мужчине на берегу, и тут же пихнул Эву в сторону небольшой походной палатки. – Давай, девонька, шевели ногами, шевели!
Он торопил, а у нее ноги не идут, внутри все бурлит, протестует… Только назад дороги – уже нет. Спасения – нет. Ганс запихнул ее в палатку и тут же вручил какой-то белый сверток:
– Переодевайся, да поживее!
Со слезами на глазах посмотрела Эва на заструившийся в ее руках тонкий шелк – такой же, что уже надет на других девушках, – но не свадебное облачение она увидела в наряде, а свой погребальный саван, и там, на берегу, не люлька ждет ее, а гроб. Ведь ни одна девушка еще назад не возвращалась, и никому даже мысли в голову не пришло поинтересоваться их судьбами…
– Да хватит уже реветь! – гаркнул Ганс. – Переодевайся! Живо!
– Выйдите, – еле слышно прошептала Эва.
– Еще что сделать? Служанку тебе не позвать, королевишна ты наша?
Эва сжалась от его крика, слезы бесконтрольно потекли по щекам… Мужик, не дождавшись желаемого, подошел к ней сам – она только вскрикнуть успела, прежде чем он, забрав из рук ее новое одеяние, одним движением с треском разорвал у нее на груди старенькое поношенное платье.
– Думаешь, я баб голых не видел? – рявкнул он, сдирая с нее остатки платья. – Пошевелись! – оставив совсем нагой, всунул ей в руки белый шелк.
Ревя от унижения, Эва оделась. Тут же больно схватили ее за плечо и вывели из палатки – подвели к последней свободной люльке, уложили и перевязали белыми лентами.
Последние лучи солнца коснулись лиц драконьих невест, и тревожные сумерки опустились на берег. Спеша принять дары от низин, из-за Арзолийских Гор в потемневшее небо взмыли десять огромных крылатых ящеров.
