Плечи Аны были в жестком захвате мужских рук, лицо Ларса нависло над ее лицом.
– В любом из миров твое место рядом со мной. Но не все так просто. Я Наследник королевского дома. Твое прошлое скрывает все больше тайн. Мне нужно время, чтобы со всем разобраться. Я не могу и не буду говорить о догадках и предположениях.
– Ты хочешь от меня слепой веры? Как раньше?
Ана срывалась в новую форму отчаяния. Она вцепилась руками в Ларса, погладила его лицо, распустила по плечам волосы, отмечая едва заметный ответ на ее прикосновения.
– Хорошо, я попробую. Но помоги мне снова поверить в тебя. Объясняться можно не только словами.
Сердце стучало от необъяснимого страха и волнения, но Ана встала на цыпочки и коснулась губами подбородка Ларса, а когда он не оттолкнул ее, потянула его к себе, поцеловала напряженный лоб, скользнула по щекам, дотронулась до губ, выдохнув горячее:
– Не оставляй меня сейчас.
Она чувствовала борьбу Наследника с самим собой и старалась не искать определение тому, что творит. Да, она предлагала себя. Настойчиво и бесстыдно. Но ей нужна была его близость, чтобы поверить, что за железными стенами прячется тот же мужчина, о поцелуе которого она мечтала долгие годы. Ей требовалось снова поверить в тепло его чувств и жар его страсти, чтобы растопить холодные невидимые стены, отделившие их друг от друга. Страх и обида оказаться только любовницей для Ларса отступили перед страхом, что если что-то не изменится между ними сейчас, они будут только удаляться, теряя то, что связывало раньше. Ана чувствовала легкое жжение или покалывание на губах, на руках, на участках кожи, соприкасавшихся с мужским телом. Может, так льется из нее переполнявшее ее отчаяние? Ну же, Железный Пес! Что делают с тобой эти стены? Или груз скрываемых от всех проблем? Может, Ларс не может простить ей другого мужчину, укравшего то, что он по праву считал своим?
Не думать. Не давать волю сомнениям.
Есть трещины, которые невозможно склеить, но нужно хотя бы попытаться, пока они не стали пропастью. В этот момент Ане было все равно, какой ценой.
Мгновение или вечность спустя прикосновения Ларса стали более настойчивыми. И дрожь неуверенности Аны сменилась совсем иной дрожью – ожидания, возбуждения. До боли в груди и животе, до слабости в коленях.
С Ларсом всегда было так. Или холод альпийских вершин, или лава извергающегося вулкана.
Ноги ослабли так, что Ана цеплялась за плечи и шею мужчины, чтобы не упасть. Его долгожданный ответ напомнил прорвавшуюся плотину, бетонные стены которой не выдержали напора воды, и поток слишком долго сдерживаемых чувств накрыл обоих с головой, лишая берегов и твердого дна.
Но, как и в прошлый раз, ему не суждено было продлиться, вылившись в такую желанную и необходимую близость.
Когда руки Ларса уже касались ее груди – была распахнута рубашка, спущено с плеч свободное платье, стук женского сердца отдавался в мужских ладонях, словно в них билась беспокойная горячая птичка – чужой звук ворвался холодным ветром.
Покашливание, удары по стене, снова покашливание, пока их не заглушил голос Наследника, похожий на рычание разъяренного пса.
– Какого черта, Мирн!
Ларс прикрыл Ану собой. Она была слишком оглушена случившимся, чтобы быстро прийти в себя.
За что эта жестокость? Как можно остановиться в такой момент? Оторваться от теплой груди и перестать слышать стук дорогого сердца?
– Мне очень жаль, но это не может ждать. Прибыли наблюдатели от Северного Каньона. Они нашли отрезанную обвалами деревню, там люди уже пару дней без воды.
Ларс застыл, и в короткое мгновение все изменилось. Исчез страстный, изнывающий от потребности чувствовать и обладать мужчина, и рядом с Аной снова оказался Наследник. Быстрыми движениями он отодвинул ее от себя, помог надеть платье, застегнул свою рубашку и развернулся, чтобы выйти из комнаты. Ана до боли прикусывала губы, пытаясь сдержать слезы. Ей хватило бы всего одного слова – извини. Но его не было.
Неужели Ларс просто собирается уйти после того, что сейчас было, исчезнув в той части своей жизни, куда ей запрещено даже заглядывать? Слезы застыли в глазах, делая весь мир мутным. Стоявший, прислонившись к косяку двери, Мирн все понял и остановил Наследника рукой, когда тот собирался выйти из комнаты.
– Возьмем Ану с собой.
– Нет.
– Ларс, пусть она пойдет с нами. – Королевский бастард выпрямился, закрывая собой проход и бросая тем самым вызов Наследнику.
– Это слишком опасно.
– Там будет много людей. Я присмотрю за ней.
– Ты хочешь, чтобы она это увидела?
– Ана больше не ребенок, для которого ты лепил из жизни сказку. Она пойдет с нами или я останусь в Долине через три дня.
– Ты ставишь условия?
Ана застыла, наблюдая за непривычным противостоянием сводных братьев.
Но что-то случилось с обычно покорным и инфантильным медведем, потому что он встал на задние лапы, расправил мощную грудь и не собирался отступать. И это стало понятно не только притихшей Ане.
– Хорошо, – сдался Наследник, наполовину оборачиваясь и бросая через плечо: – Переоденься в брюки.
Когда Ларс исчез в коридоре, Мирн прислонился к стене, и только теперь стало заметно, насколько напряженным он был несколько мгновений назад. Но он подмигнул Ане, как если бы речь шла о том, чтобы сходить вместе в магазин.
Никакие предупреждения не смогли подготовить Ану к тому, что она увидела.
Ни слова Мирна, чтобы не грохнулась в обморок, потому что приводить ее в чувство будет некому, ни суровость лиц Наследника и воинов в темно-коричневой одежде, ни большая стопка грубых холщовых мешков.
Среди маленького отряда под руководством Наследника находилось три сильных Проводника. Ана впервые могла оценить мощь дара Мирна, потому что он волок с собой больше половины людей и грузов.
Ларс, перед тем как переместиться, взял руку Аны в свою.
– Держись рядом, – бросил он перед коротким моментом скольжения по бесцветной реке пространства-времени. Еще не познанная и почти не контролируемая для Аны магия. – Держись, – повторил Ларс, как только они ступили на растрескавшуюся от засухи красную землю. И теперь он имел в виду что-то совсем иное, чем позицию по отношению к нему.
Прибывшие стояли на плоском острове, окруженном со всех сторон глубокими разрывами каньона. Деревня состояла когда-то из нескольких десятков домов, вылепленных из красной глины. Но от многих остались только развалины, а те, что еще сохранились, потеряли крыши. Солома разлетелась по земле и валялась под ногами. Несколько домов лепились к самому краю или сползали с него, обломанные стены торчали, как покосившийся забор, грозившийся вот-вот упасть в расступившуюся пропасть. Заметив прибывших, люди, таившиеся в тени, которую могли еще дать уцелевшие стены, стали выходить из своих укрытий. На изнеможенных лицах расцветала надежда, но Ана видела в их глазах еще и страх.
Ларс и еще два человека из его сопровождения застыли напротив жителей деревни.
– Где старейшина Карст?
Почему по отношению к этим измученным людям в голосе Наследника звучало столько холода? Неудивительно, что страх на их лицах стал заметней.
Собравшиеся молча расступались, пропуская вперед двух мужчин, голова одного из которых была перевязана грязной тканью, и он сильно хромал, опираясь на второго, помоложе. Судя по схожести лиц – на сына.
– Ваше Высочество, – отец склонился, вернее, сделал движение, похожее на поклон, корча гримасы от боли. За ним последовали приветствия со стороны остальных жителей деревни, стоявших перед Наследником.
– Сколько погибших?
– Пострадал я, только сегодня поднялся. Мой сын всем распоряжался.
– Говори!
– Тридцать, еще пятнадцать очень плохи. У нас уже больше суток совсем нет воды.
– Стоили эти жизни твоего упрямства, Карст?
Ларс был в ярости. Ана чувствовала это.
– Так кто же такого мог ожидать? Гнева богов не боялись, так жрецы в нашу сторону Бурю направили. А как ночью земля обвалилась, так вся деревня в западне оказалась. Где это слыхано такое бесчинство творить?
Голос старейшины подхватили собравшиеся, послышались рыдания и стоны, как если бы до этого момента их держали выключенными.
– Вот сволочь змеистая, – прошипел рядом с Аной Мирн.
– Как зовут? – Ларс обращался к сыну старейшины.
– Болдвин.
– Уведи своего отца с глаз моих, пока я не приказал его сбросить вниз, и возвращайся.
Люди качнулись назад. Староста заворчал об отсутствии распоряжения, написанного приказа.
– Лучше бы он его приказал сбросить, – услышала Ана у себя над ухом и повернулась к Мирну.
– Что здесь случилось?
– Песчаную бурю получилось направить в Карьер, иногда после этого случаются обвалы близко к сухим притокам. Это селение незаконное и располагается слишком близко к опасному району. По указу Наследника люди должны были переселиться еще полгода назад, но, как видишь, они ослушались. Не захотели бросать дома. А так как среди них нет одаренных, после обвала деревня осталась без связи. Ее случайно обнаружили наблюдатели.
Плато, на котором сгорала на солнце обезвоженная деревня, торчало высоко над пропастью. Глубокая рытвина каньона, как рваная рана, рассекла равнину, и до других берегов оказалось несколько минут птичьего полета. Спуск не представлялся возможным из-за головокружительной высоты. Да и найдись путь в разрыв, куда бы он вел?
Наследник раздавал четкие и безэмоциональные указания. Отправились вдоль домов несколько человек с мешками. Ана с еще двумя воинами помогала распределять жителей деревни на группы по оказанию помощи, пока на плато продолжали появляться новые участники.
Даган с группой своих людей. Мелькнула высокая фигура Дэша и третьего соперника Ларса. Дэш пришел с несколькими жрецами, Даган привел лекарей.
За домами росла горестная темная гора укрытых в холщовую ткань тел, приготовленных к сожжению. Больных отделили от здоровых, тех, кому помощь нужна в первую очередь, от тех, кто способен был еще помочь себе сам. До появления лекарей Ана оставалась с детьми и помогала, чем могла – по большей части смачивала мокрой тряпочкой сухие губы, давала по ложечке отвара совсем ослабевшим, а когда была возможность, следила за тем, что происходит в деревне.
Участники Отбора собрались вместе и разговаривали с двумя Истинными.
– Что происходит между избранниками? – спросила Ана Мирна, улучив момент.
– Они обязаны участвовать в делах королевства и из своих запасов оплачивать труды жрецов, когда в этом возникает необходимость. Даган принес голубой алмаз, Дэш три крупных сапфира. Зараб оставил почти все сильные камни в Храме несколько дней назад.
– У Ларса же достаточно камней?
– Не кипи, Найденыш. У нас все под контролем.
– Мирн! Ты знаешь, что нужно делать, – оборвал их разговор голос Ларса.
Наследник подошел ближе, осматривая Ану с ног до головы, словно проверяя сохранность.
– Селение Варна находится недалеко отсюда, – сказала она, – если нужно, он не откажет мне в помощи.
– Нет, Ана.
– Я хочу помочь! И узнать, как дела в селении.
Наследник отвернулся, но к нему шагнул Мирн.
– Это не будет лишним. Пусть попросит у старателей кристаллы воды для пострадавшего селения Карста.
– Мы справимся сами.
– Разреши ей помочь, – тихо проговорил Мирн.
Наследник бросил на сводного брата недовольный взгляд, но потянулся за рукой Аны и с помощью печатки со своего пальца расстегнул ограничитель.
Селение контрабандистов было единственным местом в Долине, куда Ана могла переместиться с помощью камней-проводников без страха потеряться. Чтобы вернуться, она получила от Мирна хитрый маячок, способный притянуть ее при обратном скольжении.
Девушку встретила привычная картина поселка, только доносился с нескольких сторон стук топоров, и она увидела мужчин, чинивших крыши. Контрабандисты привыкли считаться с немилостью природы, и последняя буря прошла стороной. Не увидев следов серьезных разрушений, Ана облегченно перевела дух, но испугалась, когда несколько знакомых слишком сдержано ее поприветствовали. Серьезность их лиц настораживала. Улицы селения показались пустыми, а рядом с домом Варна, наоборот, толпилось много людей. Хотя Ана не жила постоянно в селении, многим было известно о покровительстве старейшины, поэтому внутрь ее пропустили без объяснений и вопросов, и это напугало еще больше.
Варн лежал в постели с широко раскрытыми, застывшими глазами, и о том, что он жив, говорило лишь едва заметное движение груди. Незнакомая знахарка обставила кровать чашами с дымящимися травами и разложила на подушке рядом с головой старейшины и на его груди несколько крупных камней. Розовых и фиолетовых. Горные кристаллы и кварц тускло мерцали в полумраке комнаты. Женщина повернулась в сторону Аны и молча отошла в сторону, уступая место у кровати.
Ана еще никогда не видела своими глазами людей после встречи с Тенями. Но знала –когда Тень успевала коснуться сознания человека, он превращался в живую статую и если не приходил в сознание в течение суток, то никогда больше не возвращался. Его тело дышало и испражнялось, пока не высыхало от голода и обезвоживания. Приходившие в себя после встречи с Тенями теряли разум. Сколько Ана видела подобных людей клинике для душевнобольных! В Долине их называли Поцелованными Тенью.
Как подобное могло случиться с Варном, пережившим встречу с Карьерным волком, три обвала и эшафот?! С Ходячей книгой Карьера, как старатель называл себя из-за шрамов и морщин, густой сетью покрывавших его лицо и руки?
За спиной Аны открылась дверь, и в дом вошел Ким в сопровождении нескольких человек, в том числе, Звезды. Знахарка развела руками, кланяясь почти в пол. Похоже, Ана стала свидетельницей смены власти, и пусть Ким всегда был рядом с Варном, но в поселке под его руководством пришелице станет неуютно. Под презрительным взглядом Тары она вышла на улицу и остановилась в стороне, чтобы взять себя в руки и дождаться появления нового старейшины. Ана обещала Наследнику спросить о помощи, и пускай надежда, что ей помогут, стала призрачной, стоило попытаться.
У нее ничего не получилось. Ни произнести пламенную речь, ни найти убедительных слов. Ким и люди, что вышли с ним из дома Варна смотрели равнодушно, под их взглядами Ана напоминала сама себе избалованного ребенка, выпрашивающего игрушку, поэтому совсем не удивилась, услышав ответ:
– У нас нет лишних камней. Карст уже давно должен был увести своих людей из деревни. А Наследник отказался от насильственного выселения, хоть и знал, с кем имеет дело. Это не наша беда и не наша боль.
Ана распрощалась с людьми и поселком, ставшим вдруг чужим. И ей даже не стало больно, когда на окраине селения ее догнала Звезда и посоветовала больше не возвращаться.
– За что ты меня так не любишь?
Почему было не задать напоследок этот вопрос?
Без особой радости Тара усмехнулась.
– А разве любят или ненавидят за что-то? Ты не понравилась мне с первого взгляда. И твое место не здесь. Я тебе об этом сразу сказала.
– Я помню. Ты была права.
В свою комнату Ана вернулась уже за полночь, совершенно опустошенная и изнеможенная, но испытывая чувство благодарности к Мирну за то, что побывала в пострадавшей после бури деревне.
– В любом из миров твое место рядом со мной. Но не все так просто. Я Наследник королевского дома. Твое прошлое скрывает все больше тайн. Мне нужно время, чтобы со всем разобраться. Я не могу и не буду говорить о догадках и предположениях.
– Ты хочешь от меня слепой веры? Как раньше?
Ана срывалась в новую форму отчаяния. Она вцепилась руками в Ларса, погладила его лицо, распустила по плечам волосы, отмечая едва заметный ответ на ее прикосновения.
– Хорошо, я попробую. Но помоги мне снова поверить в тебя. Объясняться можно не только словами.
Сердце стучало от необъяснимого страха и волнения, но Ана встала на цыпочки и коснулась губами подбородка Ларса, а когда он не оттолкнул ее, потянула его к себе, поцеловала напряженный лоб, скользнула по щекам, дотронулась до губ, выдохнув горячее:
– Не оставляй меня сейчас.
Прода от 03.12.2019, 22:11
Она чувствовала борьбу Наследника с самим собой и старалась не искать определение тому, что творит. Да, она предлагала себя. Настойчиво и бесстыдно. Но ей нужна была его близость, чтобы поверить, что за железными стенами прячется тот же мужчина, о поцелуе которого она мечтала долгие годы. Ей требовалось снова поверить в тепло его чувств и жар его страсти, чтобы растопить холодные невидимые стены, отделившие их друг от друга. Страх и обида оказаться только любовницей для Ларса отступили перед страхом, что если что-то не изменится между ними сейчас, они будут только удаляться, теряя то, что связывало раньше. Ана чувствовала легкое жжение или покалывание на губах, на руках, на участках кожи, соприкасавшихся с мужским телом. Может, так льется из нее переполнявшее ее отчаяние? Ну же, Железный Пес! Что делают с тобой эти стены? Или груз скрываемых от всех проблем? Может, Ларс не может простить ей другого мужчину, укравшего то, что он по праву считал своим?
Не думать. Не давать волю сомнениям.
Есть трещины, которые невозможно склеить, но нужно хотя бы попытаться, пока они не стали пропастью. В этот момент Ане было все равно, какой ценой.
Мгновение или вечность спустя прикосновения Ларса стали более настойчивыми. И дрожь неуверенности Аны сменилась совсем иной дрожью – ожидания, возбуждения. До боли в груди и животе, до слабости в коленях.
С Ларсом всегда было так. Или холод альпийских вершин, или лава извергающегося вулкана.
Ноги ослабли так, что Ана цеплялась за плечи и шею мужчины, чтобы не упасть. Его долгожданный ответ напомнил прорвавшуюся плотину, бетонные стены которой не выдержали напора воды, и поток слишком долго сдерживаемых чувств накрыл обоих с головой, лишая берегов и твердого дна.
Но, как и в прошлый раз, ему не суждено было продлиться, вылившись в такую желанную и необходимую близость.
Когда руки Ларса уже касались ее груди – была распахнута рубашка, спущено с плеч свободное платье, стук женского сердца отдавался в мужских ладонях, словно в них билась беспокойная горячая птичка – чужой звук ворвался холодным ветром.
Покашливание, удары по стене, снова покашливание, пока их не заглушил голос Наследника, похожий на рычание разъяренного пса.
– Какого черта, Мирн!
Ларс прикрыл Ану собой. Она была слишком оглушена случившимся, чтобы быстро прийти в себя.
За что эта жестокость? Как можно остановиться в такой момент? Оторваться от теплой груди и перестать слышать стук дорогого сердца?
– Мне очень жаль, но это не может ждать. Прибыли наблюдатели от Северного Каньона. Они нашли отрезанную обвалами деревню, там люди уже пару дней без воды.
Ларс застыл, и в короткое мгновение все изменилось. Исчез страстный, изнывающий от потребности чувствовать и обладать мужчина, и рядом с Аной снова оказался Наследник. Быстрыми движениями он отодвинул ее от себя, помог надеть платье, застегнул свою рубашку и развернулся, чтобы выйти из комнаты. Ана до боли прикусывала губы, пытаясь сдержать слезы. Ей хватило бы всего одного слова – извини. Но его не было.
Неужели Ларс просто собирается уйти после того, что сейчас было, исчезнув в той части своей жизни, куда ей запрещено даже заглядывать? Слезы застыли в глазах, делая весь мир мутным. Стоявший, прислонившись к косяку двери, Мирн все понял и остановил Наследника рукой, когда тот собирался выйти из комнаты.
– Возьмем Ану с собой.
– Нет.
– Ларс, пусть она пойдет с нами. – Королевский бастард выпрямился, закрывая собой проход и бросая тем самым вызов Наследнику.
– Это слишком опасно.
– Там будет много людей. Я присмотрю за ней.
– Ты хочешь, чтобы она это увидела?
– Ана больше не ребенок, для которого ты лепил из жизни сказку. Она пойдет с нами или я останусь в Долине через три дня.
– Ты ставишь условия?
Ана застыла, наблюдая за непривычным противостоянием сводных братьев.
Но что-то случилось с обычно покорным и инфантильным медведем, потому что он встал на задние лапы, расправил мощную грудь и не собирался отступать. И это стало понятно не только притихшей Ане.
– Хорошо, – сдался Наследник, наполовину оборачиваясь и бросая через плечо: – Переоденься в брюки.
Когда Ларс исчез в коридоре, Мирн прислонился к стене, и только теперь стало заметно, насколько напряженным он был несколько мгновений назад. Но он подмигнул Ане, как если бы речь шла о том, чтобы сходить вместе в магазин.
Прода от 04.12.2019, 10:26
Никакие предупреждения не смогли подготовить Ану к тому, что она увидела.
Ни слова Мирна, чтобы не грохнулась в обморок, потому что приводить ее в чувство будет некому, ни суровость лиц Наследника и воинов в темно-коричневой одежде, ни большая стопка грубых холщовых мешков.
Среди маленького отряда под руководством Наследника находилось три сильных Проводника. Ана впервые могла оценить мощь дара Мирна, потому что он волок с собой больше половины людей и грузов.
Ларс, перед тем как переместиться, взял руку Аны в свою.
– Держись рядом, – бросил он перед коротким моментом скольжения по бесцветной реке пространства-времени. Еще не познанная и почти не контролируемая для Аны магия. – Держись, – повторил Ларс, как только они ступили на растрескавшуюся от засухи красную землю. И теперь он имел в виду что-то совсем иное, чем позицию по отношению к нему.
Прибывшие стояли на плоском острове, окруженном со всех сторон глубокими разрывами каньона. Деревня состояла когда-то из нескольких десятков домов, вылепленных из красной глины. Но от многих остались только развалины, а те, что еще сохранились, потеряли крыши. Солома разлетелась по земле и валялась под ногами. Несколько домов лепились к самому краю или сползали с него, обломанные стены торчали, как покосившийся забор, грозившийся вот-вот упасть в расступившуюся пропасть. Заметив прибывших, люди, таившиеся в тени, которую могли еще дать уцелевшие стены, стали выходить из своих укрытий. На изнеможенных лицах расцветала надежда, но Ана видела в их глазах еще и страх.
Ларс и еще два человека из его сопровождения застыли напротив жителей деревни.
– Где старейшина Карст?
Почему по отношению к этим измученным людям в голосе Наследника звучало столько холода? Неудивительно, что страх на их лицах стал заметней.
Собравшиеся молча расступались, пропуская вперед двух мужчин, голова одного из которых была перевязана грязной тканью, и он сильно хромал, опираясь на второго, помоложе. Судя по схожести лиц – на сына.
– Ваше Высочество, – отец склонился, вернее, сделал движение, похожее на поклон, корча гримасы от боли. За ним последовали приветствия со стороны остальных жителей деревни, стоявших перед Наследником.
– Сколько погибших?
– Пострадал я, только сегодня поднялся. Мой сын всем распоряжался.
– Говори!
– Тридцать, еще пятнадцать очень плохи. У нас уже больше суток совсем нет воды.
– Стоили эти жизни твоего упрямства, Карст?
Ларс был в ярости. Ана чувствовала это.
– Так кто же такого мог ожидать? Гнева богов не боялись, так жрецы в нашу сторону Бурю направили. А как ночью земля обвалилась, так вся деревня в западне оказалась. Где это слыхано такое бесчинство творить?
Голос старейшины подхватили собравшиеся, послышались рыдания и стоны, как если бы до этого момента их держали выключенными.
– Вот сволочь змеистая, – прошипел рядом с Аной Мирн.
– Как зовут? – Ларс обращался к сыну старейшины.
– Болдвин.
– Уведи своего отца с глаз моих, пока я не приказал его сбросить вниз, и возвращайся.
Люди качнулись назад. Староста заворчал об отсутствии распоряжения, написанного приказа.
– Лучше бы он его приказал сбросить, – услышала Ана у себя над ухом и повернулась к Мирну.
– Что здесь случилось?
– Песчаную бурю получилось направить в Карьер, иногда после этого случаются обвалы близко к сухим притокам. Это селение незаконное и располагается слишком близко к опасному району. По указу Наследника люди должны были переселиться еще полгода назад, но, как видишь, они ослушались. Не захотели бросать дома. А так как среди них нет одаренных, после обвала деревня осталась без связи. Ее случайно обнаружили наблюдатели.
Плато, на котором сгорала на солнце обезвоженная деревня, торчало высоко над пропастью. Глубокая рытвина каньона, как рваная рана, рассекла равнину, и до других берегов оказалось несколько минут птичьего полета. Спуск не представлялся возможным из-за головокружительной высоты. Да и найдись путь в разрыв, куда бы он вел?
Наследник раздавал четкие и безэмоциональные указания. Отправились вдоль домов несколько человек с мешками. Ана с еще двумя воинами помогала распределять жителей деревни на группы по оказанию помощи, пока на плато продолжали появляться новые участники.
Даган с группой своих людей. Мелькнула высокая фигура Дэша и третьего соперника Ларса. Дэш пришел с несколькими жрецами, Даган привел лекарей.
За домами росла горестная темная гора укрытых в холщовую ткань тел, приготовленных к сожжению. Больных отделили от здоровых, тех, кому помощь нужна в первую очередь, от тех, кто способен был еще помочь себе сам. До появления лекарей Ана оставалась с детьми и помогала, чем могла – по большей части смачивала мокрой тряпочкой сухие губы, давала по ложечке отвара совсем ослабевшим, а когда была возможность, следила за тем, что происходит в деревне.
Участники Отбора собрались вместе и разговаривали с двумя Истинными.
– Что происходит между избранниками? – спросила Ана Мирна, улучив момент.
– Они обязаны участвовать в делах королевства и из своих запасов оплачивать труды жрецов, когда в этом возникает необходимость. Даган принес голубой алмаз, Дэш три крупных сапфира. Зараб оставил почти все сильные камни в Храме несколько дней назад.
– У Ларса же достаточно камней?
– Не кипи, Найденыш. У нас все под контролем.
– Мирн! Ты знаешь, что нужно делать, – оборвал их разговор голос Ларса.
Наследник подошел ближе, осматривая Ану с ног до головы, словно проверяя сохранность.
– Селение Варна находится недалеко отсюда, – сказала она, – если нужно, он не откажет мне в помощи.
– Нет, Ана.
– Я хочу помочь! И узнать, как дела в селении.
Наследник отвернулся, но к нему шагнул Мирн.
– Это не будет лишним. Пусть попросит у старателей кристаллы воды для пострадавшего селения Карста.
– Мы справимся сами.
– Разреши ей помочь, – тихо проговорил Мирн.
Наследник бросил на сводного брата недовольный взгляд, но потянулся за рукой Аны и с помощью печатки со своего пальца расстегнул ограничитель.
Прода от 04.12.2019, 19:08
Селение контрабандистов было единственным местом в Долине, куда Ана могла переместиться с помощью камней-проводников без страха потеряться. Чтобы вернуться, она получила от Мирна хитрый маячок, способный притянуть ее при обратном скольжении.
Девушку встретила привычная картина поселка, только доносился с нескольких сторон стук топоров, и она увидела мужчин, чинивших крыши. Контрабандисты привыкли считаться с немилостью природы, и последняя буря прошла стороной. Не увидев следов серьезных разрушений, Ана облегченно перевела дух, но испугалась, когда несколько знакомых слишком сдержано ее поприветствовали. Серьезность их лиц настораживала. Улицы селения показались пустыми, а рядом с домом Варна, наоборот, толпилось много людей. Хотя Ана не жила постоянно в селении, многим было известно о покровительстве старейшины, поэтому внутрь ее пропустили без объяснений и вопросов, и это напугало еще больше.
Варн лежал в постели с широко раскрытыми, застывшими глазами, и о том, что он жив, говорило лишь едва заметное движение груди. Незнакомая знахарка обставила кровать чашами с дымящимися травами и разложила на подушке рядом с головой старейшины и на его груди несколько крупных камней. Розовых и фиолетовых. Горные кристаллы и кварц тускло мерцали в полумраке комнаты. Женщина повернулась в сторону Аны и молча отошла в сторону, уступая место у кровати.
Ана еще никогда не видела своими глазами людей после встречи с Тенями. Но знала –когда Тень успевала коснуться сознания человека, он превращался в живую статую и если не приходил в сознание в течение суток, то никогда больше не возвращался. Его тело дышало и испражнялось, пока не высыхало от голода и обезвоживания. Приходившие в себя после встречи с Тенями теряли разум. Сколько Ана видела подобных людей клинике для душевнобольных! В Долине их называли Поцелованными Тенью.
Как подобное могло случиться с Варном, пережившим встречу с Карьерным волком, три обвала и эшафот?! С Ходячей книгой Карьера, как старатель называл себя из-за шрамов и морщин, густой сетью покрывавших его лицо и руки?
За спиной Аны открылась дверь, и в дом вошел Ким в сопровождении нескольких человек, в том числе, Звезды. Знахарка развела руками, кланяясь почти в пол. Похоже, Ана стала свидетельницей смены власти, и пусть Ким всегда был рядом с Варном, но в поселке под его руководством пришелице станет неуютно. Под презрительным взглядом Тары она вышла на улицу и остановилась в стороне, чтобы взять себя в руки и дождаться появления нового старейшины. Ана обещала Наследнику спросить о помощи, и пускай надежда, что ей помогут, стала призрачной, стоило попытаться.
У нее ничего не получилось. Ни произнести пламенную речь, ни найти убедительных слов. Ким и люди, что вышли с ним из дома Варна смотрели равнодушно, под их взглядами Ана напоминала сама себе избалованного ребенка, выпрашивающего игрушку, поэтому совсем не удивилась, услышав ответ:
– У нас нет лишних камней. Карст уже давно должен был увести своих людей из деревни. А Наследник отказался от насильственного выселения, хоть и знал, с кем имеет дело. Это не наша беда и не наша боль.
Ана распрощалась с людьми и поселком, ставшим вдруг чужим. И ей даже не стало больно, когда на окраине селения ее догнала Звезда и посоветовала больше не возвращаться.
– За что ты меня так не любишь?
Почему было не задать напоследок этот вопрос?
Без особой радости Тара усмехнулась.
– А разве любят или ненавидят за что-то? Ты не понравилась мне с первого взгляда. И твое место не здесь. Я тебе об этом сразу сказала.
– Я помню. Ты была права.
В свою комнату Ана вернулась уже за полночь, совершенно опустошенная и изнеможенная, но испытывая чувство благодарности к Мирну за то, что побывала в пострадавшей после бури деревне.
