Чертова привязка?
Биение сердца оглушало, и казалось, что все в комнате слышат его и догадываются, что происходит с Аной. Знают, что она не может сопротивляться притяжению Наследника и его горячему взгляду. И что наказание Ларса получилось – его власть над ней очевидна.
– Мирна ты тоже осмотрел с ног до головы? – прошипела Ана сквозь сжатые от бессилия зубы. Куда можно спрятаться, стоя обнаженной под пристальными взглядами двух мужчин, присутствие одного из которых заставляет быстрее бежать кровь по венам и предательски каменеть грудь?
– Его тело не скрывает тайн. Так же, как и душа, – ответил Ларс и шагнул к Ане.
Его глаза опустились на ее живот, Наследник явно заметил легкую дрожь девушки. Ана не выдержала и прижала к груди руки, прикрываясь. Ларс прошел так близко, что едва не коснулся ее плечом. Казалось, он едва сдержался, чтобы не толкнуть или не ударить. Внутри Аны стыд мешался со злостью и жгучей обидой.
Помощь пришла с неожиданной стороны. Низким голосом, почти шепотом, Истинный бросил:
– Прикройся, оставив спину открытой.
В руки Аны полетела широкая непрозрачная шаль. Девушка жадно схватила жесткую ткань и поспешно обернула вокруг себя, вцепившись в углы покрывала и прижимая их к груди.
Мужчины, стоявшие сзади, заговорили о татуировках на ее коже.
– Знак рода оформился. Около него проявились обереги и защитные символы. Такие не ставят безродным детям и непризнанным внебрачным отпрыскам.
– Это означает, что ее родители из благородного рода?
– Это могла быть богатая семья из купцов, способных заплатить за подобные знаки.
– Наши поиски пока ни к чему не привели.
– Мне тоже еще не удалось установить личность жреца, наносившего татуировки. Но теперь у меня есть зацепка для поисков.
Мужчины разговаривали за ее спиной, словно Ана была вещью, неспособной слышать и думать. Как если бы речь шла не о ней и не о ее жизни.
Наказание продолжалось.
– За прошедшее время добавилась вот эта гексаграмма с переплетенными гранями. Она означает, что тот, кто наносил знаки, призвал к девочке Хранителя.
– Означает ли это... – Ларс говорил с надеждой, распускавшейся в душе Аны розовым пионом, но Истинный оборвал Наследника.
– Это не значит, что ей не угрожает опасность. Возможности подобного знака не безграничны. Он не позволяет даже знать, кто или что привязан к ней. Дух или человек.
Ана дернулась от прикосновения. Пальцы Ларса (жрец не мог этого сделать) осторожно коснулись ее спины в том месте, где находился новый символ.
В прикосновении не было больше раздирающих эмоций. Только тепло, которое полилось тонкими ручьями вниз до самых пяток.
– Значит, это может быть человек? – эхом повторил Наследник следующую невысказанную мысль Аны. Вопрос повис в воздухе.
– Да. Но кто именно, не знал даже наносивший татуировку. Подобные символы – плетение судьбы и случая.
– Разве такое возможно? – Ларс убрал руку и отступил назад.
Истинный ответил не сразу. Судя по звуку шагов, он снова отошел к балкону.
Ана продолжала до боли сжимать в кулаках жесткую ткань и ждать слов жреца.
В воздухе больше не было чувственного напряжения, его сменило совсем иное – перед неизведанным, Тайной.
Кем был тот, кто лишил Ану имени, прошлого, сделал орудием в неизвестных руках с неизведанной целью?
Наконец, прозвучал ответ Истинного.
– Девушка перед нами – живое доказательство, что знания Верховных жрецов оказались ограничены. Даже само ее существование – вызов Храму. Для ваших соперников она – загадка, появившаяся накануне такого важного события, как ночь Трех Лун. Тот, кто совершил покушение на вашу подопечную, похоже, боится скрытых в ней тайн, а значит, попытается повторить попытку, пока не исчезла метка на память. Вы выбрали опасного помощника себе в команду, Ваше Высочество.
– Печать посветлела, но не пропала, – допытывался Ларс. – Значит ли это, что она связана со вторым грандидьеритом? И что будут еще кристаллы?
У Аны начинала кружиться голова.
– Я не могу этого знать наверняка.
– Тогда, может, пора объяснить, почему Храм накладывает на эти камни свое вето?
Руки Ларса снова коснулись тела Аны, на этот раз – подхватив покрывало и скрывая под ним обнаженные плечи. Звучавшие за спиной слова лишали девушку сил. У нее не осталось ни злости, ни обиды, только желание, чтобы Ларс привлек к себе, обнял, закрыл в кольце своих рук от неизвестности прошлого и опасности будущего. Даже после безобразной сцены морального насилия он оставался единственным, кто мог хоть на короткое время дать ей ощущение защиты!
– Эти кристаллы содержат слишком много плохо контролируемой энергии, поэтому не могут быть использованы в обычном порядке, и тем более – для Отбора. Прошу извинить меня, но мне нужно на встречу. Как мы и договаривались, из нашего разговора Советник Рам и Король узнают только о метках рода и состоянии печати на памяти. И повторю, никто не должен знать о камнях, которые вы принесли с Земли. Тот, кто жаждет уничтожения Аны, может воспользоваться ими против нее. Например, объявив опасной ведьмой.
Истинный вышел из комнаты, а ноги Аны отказались держать, и она начала медленно оседать на пол. Ларс подхватил девушку на руки, и на короткое мгновение она получила защиту его объятий. Но только на мгновение.
Наследник быстро опустил девушку на кровать и замер над ней, не отрывая беспокойного взгляда от ее лица. В глубине голубых глаз снова бушевала буря из противоречивых чувств! И как бы ни хотелось Ане немного тепла и поддержки, могла ли она просить этого у Наследника? После того, что сделала?
Ларс резко поднялся и, сказав сухое:
– Прости, – быстро вышел из комнаты.
Ана устало прикрыла глаза, испытывая благодарность за это короткое слово.
Из сна или забытья вернуло тихое пение – Гая порхала по комнате. Она разложила на стуле платье с ярким поясом, сервировала стол – кувшин с чаем, чашки, пиала со сладостями и блюдо с фруктами. И открыла занавески на балконных дверях, наполняя покои ярким светом.
Обернувшись к кровати и заметив, что Ана проснулась, девушка расцвела широкой улыбкой.
– Ну наконец-то! А то я уже собиралась петь солдатские частушки. – И подсела на край кровати. – Ты что это удумала? Заснуть в такое время и в такой день! Заболела? – на лице подруги мелькнула забота.
Ана прислушалась к себе, но не почувствовала ничего неприятного, даже усталости, и мотнула головой.
– Нет, просто плохо спала ночью, – рассказывать о том, что услышала от Истинного, не хотелось даже Гае.
– Ну тогда вставай скорее! – засуетилась подруга. – А то мы самое интересное пропустим! А мне еще через дальний двор бежать и место искать, а все окна наверняка уже облепили. Давай! Ну же! – подгоняла она Ану, продолжая торопливо говорить.
Да. Ана почти проспала прибытие Рассветных.
Событие, к которому весь дворец собирался, как невеста на смотрины. Накупалась в ароматических ваннах – даже самые узкие коридоры пахли сандаловым деревом или лавандой. Надела пышное платье – чего стоило убранство парадных зал, столовых, невидимые шатры, грибами повыскакивавшие на улице, чтобы под жарким солнцем гости могли насладиться знаменитым на всю Долину садом, а когда начнутся дожди – благословенным дождем. Или лучше сравнить шатры с прыщами, повыскакивавшими от волнения? Их замазали пудрой, чтобы не было видно?
Что еще сделала невеста? Прическу – не обошлось без бантов и лент в виде букетов искусственных цветов и гирлянд на башнях и высоких воротах.
И, конечно же, макияж. Весь фасад казался золотым. Над балконом, с которого гостей будут встречать Королева с дочерями и советниками, сверкали иллюзии первородных кристаллов – рубина и сапфира.
Сам Аларик и Старейшина Рам, а также участники Отбора – после возвращения Ана узнала, что их осталось трое – будут ждать появления Рассветных недалеко от портала, мерцавшего на поле перед дворцом.
Портал обеспечивали два Истинных с целым курятником бритоголовых младших жрецов, которые приехали во дворец накануне вечером.
Вместо радостного ожидания внутри Аны бурлило раздражение и требовало вернуться к мыслями о прыщах... сделать их видимыми... И поискать у невесты-дворца еще какие-нибудь недостатки.
Например, вчера утром случилась мини-катастрофа с прохудившейся накопительной цистерной для нечистот. Гая рассказывала о пикантных ароматах, достигавших даже любимых прудов Королевы, и о том, какие суета и паника царили среди слуг, работников сада и распорядителей. Даже Ее Величество Магда три раза проходила по аллее, пока не уверилась, что никакие нежелательные запахи не вмешиваются в дорогой букет цветочных ароматов. Хулиганская мысль, с чем можно сравнить выплеск вони, заставила Ану не только улыбнуться, но и хихикнуть вслух, напугав Гаю, колдовавшую над волосами подруги.
– Что не так? – девушка прервала поток слов, к которым Ана даже не прислушивалась, и озабочено посмотрела в зеркало. – Тебе не нравится?
Бывшая работница кухни из поселения контрабандистов стремилась стать очень хорошей служанкой. Она старалась во всем! И даже призналась Ане во время посиделок на кровати, что договорилась с одной из прислужниц самой Королевы об уроках.
– Нет, нет – все замечательно, – успокоила Гаю Ана, – я вспомнила кое-что смешное.
– Странная ты становишься. Раньше спать не могла от одной мысли о приезде Кайры, а теперь радостно гогочешь перед ее появлением.
Ана кивнула, продолжая улыбаться, показала рукой, чтобы Гая заканчивала с прической, напомнив подруге, что ей еще бежать через дальний двор – искать место у облепленных любопытными слугами окон.
Да. Невеста-дворец переволновалась перед встречей.
Хотя как раз невеста и ехала в гости.
Сдав одетую, причесанную и накрашенную госпожу соседу по балкону, Гая полетела сражаться за место в зрительном коридоре. Ана и Мирн, облаченный в праздничный костюм, остались в комнате бастарда. Друг тоже не спешил на радостную встречу. И оба опаздывали, потому что уже доносился шум с парадной стороны дворца, звучала музыка, раздавались хлопки праздничных петард.
– Ты не хочешь посмотреть на прибытие Рассветных? – спросила Ана. – Разве тебе не нужно быть на балконе или рядом с Ларсом?
– Я воспользовался положением твоего охранника.
Глаза Мирна не казались придурочно-мечтательными, как в то время, когда он рассуждал о красоте Рассветной принцессы, они были тоскливыми, как у одинокого пса. Неужели этот медведь и беспринципный любитель жгучих итальянок испытывает к высокой гостье настоящие чувства?
Ане, как и Ларсу, трудно было поверить в искреннюю любовь Мирна.
– Хорошо выглядишь, Найденыш, – друг щелкнул ее по носу. – Жаль лишать тебя красочного зрелища, так что я придумал для нас хорошее место. Пойдем.
Через одну из закрытых башен, ключ от которой нашелся у него в кармане, Мирн привел Ану на крышу дворца. Они оказались очень высоко и далеко от происходящего внизу, и это было удачным компромиссом между любопытством и нежеланием видеть приезд Рассветных.
Действие было уже в полном разгаре – пестрое, шумное. Портал дрожал прозрачным занавесом, как при соприкосновении миров, хотя Мирн продолжал настаивать на том, что каждый видит это явление по-своему, и для него прозрачный дождевой червь заглатывал отпрысков Закатного Короля, чтобы протащить их по своему пищеварительному тракту и выбросить в другом месте.
Со стороны города на приличном расстоянии шевелилась разноцветная толпа жителей столицы с бумажными цветами и гирляндами в руках.
Выводок коричневых цыплят застыл по обеим сторонам от портала с Истинными во главе. Несмотря на то, что жрецов скрывали одинаковые плащи с накинутыми капюшонами, даже с такой высоты Ана могла отличить того, кто стал ее личным надсмотрщиком, но оказался способным на милосердие. Она была благодарна ему за жесткое покрывало во время последнего осмотра.
Интересно, как Истинные обращаются друг к другу, если не используют имен? По номерным знакам? Или дням недели? Или у них есть имена, которые можно использовать по очереди?
Какие все-таки глупые мысли лезут в голову, лишь бы только задушить волнение, охватившее с головы до ног. Ана влепилась взглядом в дрожащую стену из воздуха, каждое мгновение представляя, как из него появится Рассветная принцесса.
Расстояние и высота превращали происходящее внизу в театр, а Мирна и Ану в бедных студентов, денег у которых хватило только на билеты на верхние ряды в зале.
– Зачем они приезжают? – спросила Ана.
– Это традиция – принимать на Праздник Первого дождя представительство второго королевства. По очереди – то в Закатном, то в Рассветном.
– Какая расточительная традиция, – хмуро буркнула Ана, – если бы все эти средства, воду, кристаллы, усилия жрецов использовать для иссыхающей Долины, наверное, страдания ее жителей были бы меньше?
– Да, но королевские дома – это та сила, что обеспечивает закон и порядок в Долине и спасает ее от хаоса. Поверь, народ этого мира далек от гражданского самосознания. Их жизнь сурова, они верят только в сильную власть, способную защитить их от немилостивой природы и от самих себя. И вся эта показуха нужна прежде всего для них – чтобы не возникало желания нести смуту и разрушение.
– Политолог Балу, – хмыкнула Ана и хотела добавить аргументов против стройных оправданий монархии, когда прозрачное полотно внизу вспыхнуло огромным брильянтом, на который упал луч света, разлетевшись цветным дождем на его гранях, и из этого ослепительного фейерверка вынырнули всадники и всадницы на светлых конях.
Их появление встретил восторженный гул, крики толпы и веселая музыка. Воздух над гостями взорвался яркой вспышкой, и на Рассветных полился золотой дождь.
Когда всадники проехали в сторону ожидавших их приближения Короля и Старейшины Совета, из портала появились люди на темных лошадях и обоз с вещами.
– Они действительно красят шкуры лошадей в светлые тона? – неприветливо спросила Ана, не отрывая взгляда от Рассветных под золотым дождем, который перемещался вместе с ними по полосе следования к дворцу и Королю.
– Да. И это очень дорогое удовольствие, поэтому наличие белого коня кричит о статусе и положении в обществе громче всех титулов и богатств.
Золотой дождь окутывал гостей в сверкающий шлейф, но разлетался в дребезги, коснувшись тела или одежды, не оставляя следов. Но, наверное, он их слепил, подумала Ана, вернее, пожелала, чтобы так было. Наконец, драгоценная иллюминация закончилась, и Рассветные замерли напротив Закатных.
Разве можно с такого расстояния оценить чью-то красоту? Но зрение Аны уподобилось зрению орла, с которым она летала в своем видении. Изящные линии фигуры принцессы подчеркивала одежда, роскошные золотистые волосы были собраны в высокий хвост. Тонкий обруч сверкавшей на солнце диадемы удерживал крупные кудри от падения на лицо. Кайра легко гарцевала на белоснежной кобыле (красных глаз альбиноса с такой высоты видно не было) и среди белоснежного эскорта Рассветных казалась драгоценной жемчужиной.
Услышав тихий вздох, Ана повернулась к Мирну и увидела, что он тоже наблюдает за принцессой, ловит каждое ее движение, следит за каждым жестом. С крыши невозможно было разобрать разговоры, но обоим казалось, что звонкий смех и легкий, как весенний ручей, голос слышны сквозь шум, гомон и музыку торжественной встречи.
Биение сердца оглушало, и казалось, что все в комнате слышат его и догадываются, что происходит с Аной. Знают, что она не может сопротивляться притяжению Наследника и его горячему взгляду. И что наказание Ларса получилось – его власть над ней очевидна.
– Мирна ты тоже осмотрел с ног до головы? – прошипела Ана сквозь сжатые от бессилия зубы. Куда можно спрятаться, стоя обнаженной под пристальными взглядами двух мужчин, присутствие одного из которых заставляет быстрее бежать кровь по венам и предательски каменеть грудь?
– Его тело не скрывает тайн. Так же, как и душа, – ответил Ларс и шагнул к Ане.
Его глаза опустились на ее живот, Наследник явно заметил легкую дрожь девушки. Ана не выдержала и прижала к груди руки, прикрываясь. Ларс прошел так близко, что едва не коснулся ее плечом. Казалось, он едва сдержался, чтобы не толкнуть или не ударить. Внутри Аны стыд мешался со злостью и жгучей обидой.
Помощь пришла с неожиданной стороны. Низким голосом, почти шепотом, Истинный бросил:
– Прикройся, оставив спину открытой.
В руки Аны полетела широкая непрозрачная шаль. Девушка жадно схватила жесткую ткань и поспешно обернула вокруг себя, вцепившись в углы покрывала и прижимая их к груди.
Мужчины, стоявшие сзади, заговорили о татуировках на ее коже.
– Знак рода оформился. Около него проявились обереги и защитные символы. Такие не ставят безродным детям и непризнанным внебрачным отпрыскам.
– Это означает, что ее родители из благородного рода?
– Это могла быть богатая семья из купцов, способных заплатить за подобные знаки.
– Наши поиски пока ни к чему не привели.
– Мне тоже еще не удалось установить личность жреца, наносившего татуировки. Но теперь у меня есть зацепка для поисков.
Мужчины разговаривали за ее спиной, словно Ана была вещью, неспособной слышать и думать. Как если бы речь шла не о ней и не о ее жизни.
Наказание продолжалось.
– За прошедшее время добавилась вот эта гексаграмма с переплетенными гранями. Она означает, что тот, кто наносил знаки, призвал к девочке Хранителя.
– Означает ли это... – Ларс говорил с надеждой, распускавшейся в душе Аны розовым пионом, но Истинный оборвал Наследника.
– Это не значит, что ей не угрожает опасность. Возможности подобного знака не безграничны. Он не позволяет даже знать, кто или что привязан к ней. Дух или человек.
Ана дернулась от прикосновения. Пальцы Ларса (жрец не мог этого сделать) осторожно коснулись ее спины в том месте, где находился новый символ.
В прикосновении не было больше раздирающих эмоций. Только тепло, которое полилось тонкими ручьями вниз до самых пяток.
– Значит, это может быть человек? – эхом повторил Наследник следующую невысказанную мысль Аны. Вопрос повис в воздухе.
– Да. Но кто именно, не знал даже наносивший татуировку. Подобные символы – плетение судьбы и случая.
– Разве такое возможно? – Ларс убрал руку и отступил назад.
Истинный ответил не сразу. Судя по звуку шагов, он снова отошел к балкону.
Ана продолжала до боли сжимать в кулаках жесткую ткань и ждать слов жреца.
В воздухе больше не было чувственного напряжения, его сменило совсем иное – перед неизведанным, Тайной.
Кем был тот, кто лишил Ану имени, прошлого, сделал орудием в неизвестных руках с неизведанной целью?
Наконец, прозвучал ответ Истинного.
– Девушка перед нами – живое доказательство, что знания Верховных жрецов оказались ограничены. Даже само ее существование – вызов Храму. Для ваших соперников она – загадка, появившаяся накануне такого важного события, как ночь Трех Лун. Тот, кто совершил покушение на вашу подопечную, похоже, боится скрытых в ней тайн, а значит, попытается повторить попытку, пока не исчезла метка на память. Вы выбрали опасного помощника себе в команду, Ваше Высочество.
– Печать посветлела, но не пропала, – допытывался Ларс. – Значит ли это, что она связана со вторым грандидьеритом? И что будут еще кристаллы?
У Аны начинала кружиться голова.
– Я не могу этого знать наверняка.
– Тогда, может, пора объяснить, почему Храм накладывает на эти камни свое вето?
Руки Ларса снова коснулись тела Аны, на этот раз – подхватив покрывало и скрывая под ним обнаженные плечи. Звучавшие за спиной слова лишали девушку сил. У нее не осталось ни злости, ни обиды, только желание, чтобы Ларс привлек к себе, обнял, закрыл в кольце своих рук от неизвестности прошлого и опасности будущего. Даже после безобразной сцены морального насилия он оставался единственным, кто мог хоть на короткое время дать ей ощущение защиты!
– Эти кристаллы содержат слишком много плохо контролируемой энергии, поэтому не могут быть использованы в обычном порядке, и тем более – для Отбора. Прошу извинить меня, но мне нужно на встречу. Как мы и договаривались, из нашего разговора Советник Рам и Король узнают только о метках рода и состоянии печати на памяти. И повторю, никто не должен знать о камнях, которые вы принесли с Земли. Тот, кто жаждет уничтожения Аны, может воспользоваться ими против нее. Например, объявив опасной ведьмой.
Истинный вышел из комнаты, а ноги Аны отказались держать, и она начала медленно оседать на пол. Ларс подхватил девушку на руки, и на короткое мгновение она получила защиту его объятий. Но только на мгновение.
Наследник быстро опустил девушку на кровать и замер над ней, не отрывая беспокойного взгляда от ее лица. В глубине голубых глаз снова бушевала буря из противоречивых чувств! И как бы ни хотелось Ане немного тепла и поддержки, могла ли она просить этого у Наследника? После того, что сделала?
Ларс резко поднялся и, сказав сухое:
– Прости, – быстро вышел из комнаты.
Ана устало прикрыла глаза, испытывая благодарность за это короткое слово.
Прода от 16.12.2019, 06:01
Из сна или забытья вернуло тихое пение – Гая порхала по комнате. Она разложила на стуле платье с ярким поясом, сервировала стол – кувшин с чаем, чашки, пиала со сладостями и блюдо с фруктами. И открыла занавески на балконных дверях, наполняя покои ярким светом.
Обернувшись к кровати и заметив, что Ана проснулась, девушка расцвела широкой улыбкой.
– Ну наконец-то! А то я уже собиралась петь солдатские частушки. – И подсела на край кровати. – Ты что это удумала? Заснуть в такое время и в такой день! Заболела? – на лице подруги мелькнула забота.
Ана прислушалась к себе, но не почувствовала ничего неприятного, даже усталости, и мотнула головой.
– Нет, просто плохо спала ночью, – рассказывать о том, что услышала от Истинного, не хотелось даже Гае.
– Ну тогда вставай скорее! – засуетилась подруга. – А то мы самое интересное пропустим! А мне еще через дальний двор бежать и место искать, а все окна наверняка уже облепили. Давай! Ну же! – подгоняла она Ану, продолжая торопливо говорить.
Да. Ана почти проспала прибытие Рассветных.
Событие, к которому весь дворец собирался, как невеста на смотрины. Накупалась в ароматических ваннах – даже самые узкие коридоры пахли сандаловым деревом или лавандой. Надела пышное платье – чего стоило убранство парадных зал, столовых, невидимые шатры, грибами повыскакивавшие на улице, чтобы под жарким солнцем гости могли насладиться знаменитым на всю Долину садом, а когда начнутся дожди – благословенным дождем. Или лучше сравнить шатры с прыщами, повыскакивавшими от волнения? Их замазали пудрой, чтобы не было видно?
Что еще сделала невеста? Прическу – не обошлось без бантов и лент в виде букетов искусственных цветов и гирлянд на башнях и высоких воротах.
И, конечно же, макияж. Весь фасад казался золотым. Над балконом, с которого гостей будут встречать Королева с дочерями и советниками, сверкали иллюзии первородных кристаллов – рубина и сапфира.
Сам Аларик и Старейшина Рам, а также участники Отбора – после возвращения Ана узнала, что их осталось трое – будут ждать появления Рассветных недалеко от портала, мерцавшего на поле перед дворцом.
Портал обеспечивали два Истинных с целым курятником бритоголовых младших жрецов, которые приехали во дворец накануне вечером.
Вместо радостного ожидания внутри Аны бурлило раздражение и требовало вернуться к мыслями о прыщах... сделать их видимыми... И поискать у невесты-дворца еще какие-нибудь недостатки.
Например, вчера утром случилась мини-катастрофа с прохудившейся накопительной цистерной для нечистот. Гая рассказывала о пикантных ароматах, достигавших даже любимых прудов Королевы, и о том, какие суета и паника царили среди слуг, работников сада и распорядителей. Даже Ее Величество Магда три раза проходила по аллее, пока не уверилась, что никакие нежелательные запахи не вмешиваются в дорогой букет цветочных ароматов. Хулиганская мысль, с чем можно сравнить выплеск вони, заставила Ану не только улыбнуться, но и хихикнуть вслух, напугав Гаю, колдовавшую над волосами подруги.
– Что не так? – девушка прервала поток слов, к которым Ана даже не прислушивалась, и озабочено посмотрела в зеркало. – Тебе не нравится?
Бывшая работница кухни из поселения контрабандистов стремилась стать очень хорошей служанкой. Она старалась во всем! И даже призналась Ане во время посиделок на кровати, что договорилась с одной из прислужниц самой Королевы об уроках.
– Нет, нет – все замечательно, – успокоила Гаю Ана, – я вспомнила кое-что смешное.
– Странная ты становишься. Раньше спать не могла от одной мысли о приезде Кайры, а теперь радостно гогочешь перед ее появлением.
Ана кивнула, продолжая улыбаться, показала рукой, чтобы Гая заканчивала с прической, напомнив подруге, что ей еще бежать через дальний двор – искать место у облепленных любопытными слугами окон.
Да. Невеста-дворец переволновалась перед встречей.
Хотя как раз невеста и ехала в гости.
Сдав одетую, причесанную и накрашенную госпожу соседу по балкону, Гая полетела сражаться за место в зрительном коридоре. Ана и Мирн, облаченный в праздничный костюм, остались в комнате бастарда. Друг тоже не спешил на радостную встречу. И оба опаздывали, потому что уже доносился шум с парадной стороны дворца, звучала музыка, раздавались хлопки праздничных петард.
– Ты не хочешь посмотреть на прибытие Рассветных? – спросила Ана. – Разве тебе не нужно быть на балконе или рядом с Ларсом?
– Я воспользовался положением твоего охранника.
Глаза Мирна не казались придурочно-мечтательными, как в то время, когда он рассуждал о красоте Рассветной принцессы, они были тоскливыми, как у одинокого пса. Неужели этот медведь и беспринципный любитель жгучих итальянок испытывает к высокой гостье настоящие чувства?
Ане, как и Ларсу, трудно было поверить в искреннюю любовь Мирна.
– Хорошо выглядишь, Найденыш, – друг щелкнул ее по носу. – Жаль лишать тебя красочного зрелища, так что я придумал для нас хорошее место. Пойдем.
Через одну из закрытых башен, ключ от которой нашелся у него в кармане, Мирн привел Ану на крышу дворца. Они оказались очень высоко и далеко от происходящего внизу, и это было удачным компромиссом между любопытством и нежеланием видеть приезд Рассветных.
Действие было уже в полном разгаре – пестрое, шумное. Портал дрожал прозрачным занавесом, как при соприкосновении миров, хотя Мирн продолжал настаивать на том, что каждый видит это явление по-своему, и для него прозрачный дождевой червь заглатывал отпрысков Закатного Короля, чтобы протащить их по своему пищеварительному тракту и выбросить в другом месте.
Со стороны города на приличном расстоянии шевелилась разноцветная толпа жителей столицы с бумажными цветами и гирляндами в руках.
Выводок коричневых цыплят застыл по обеим сторонам от портала с Истинными во главе. Несмотря на то, что жрецов скрывали одинаковые плащи с накинутыми капюшонами, даже с такой высоты Ана могла отличить того, кто стал ее личным надсмотрщиком, но оказался способным на милосердие. Она была благодарна ему за жесткое покрывало во время последнего осмотра.
Интересно, как Истинные обращаются друг к другу, если не используют имен? По номерным знакам? Или дням недели? Или у них есть имена, которые можно использовать по очереди?
Какие все-таки глупые мысли лезут в голову, лишь бы только задушить волнение, охватившее с головы до ног. Ана влепилась взглядом в дрожащую стену из воздуха, каждое мгновение представляя, как из него появится Рассветная принцесса.
Расстояние и высота превращали происходящее внизу в театр, а Мирна и Ану в бедных студентов, денег у которых хватило только на билеты на верхние ряды в зале.
– Зачем они приезжают? – спросила Ана.
– Это традиция – принимать на Праздник Первого дождя представительство второго королевства. По очереди – то в Закатном, то в Рассветном.
– Какая расточительная традиция, – хмуро буркнула Ана, – если бы все эти средства, воду, кристаллы, усилия жрецов использовать для иссыхающей Долины, наверное, страдания ее жителей были бы меньше?
– Да, но королевские дома – это та сила, что обеспечивает закон и порядок в Долине и спасает ее от хаоса. Поверь, народ этого мира далек от гражданского самосознания. Их жизнь сурова, они верят только в сильную власть, способную защитить их от немилостивой природы и от самих себя. И вся эта показуха нужна прежде всего для них – чтобы не возникало желания нести смуту и разрушение.
– Политолог Балу, – хмыкнула Ана и хотела добавить аргументов против стройных оправданий монархии, когда прозрачное полотно внизу вспыхнуло огромным брильянтом, на который упал луч света, разлетевшись цветным дождем на его гранях, и из этого ослепительного фейерверка вынырнули всадники и всадницы на светлых конях.
Их появление встретил восторженный гул, крики толпы и веселая музыка. Воздух над гостями взорвался яркой вспышкой, и на Рассветных полился золотой дождь.
Когда всадники проехали в сторону ожидавших их приближения Короля и Старейшины Совета, из портала появились люди на темных лошадях и обоз с вещами.
– Они действительно красят шкуры лошадей в светлые тона? – неприветливо спросила Ана, не отрывая взгляда от Рассветных под золотым дождем, который перемещался вместе с ними по полосе следования к дворцу и Королю.
– Да. И это очень дорогое удовольствие, поэтому наличие белого коня кричит о статусе и положении в обществе громче всех титулов и богатств.
Золотой дождь окутывал гостей в сверкающий шлейф, но разлетался в дребезги, коснувшись тела или одежды, не оставляя следов. Но, наверное, он их слепил, подумала Ана, вернее, пожелала, чтобы так было. Наконец, драгоценная иллюминация закончилась, и Рассветные замерли напротив Закатных.
Разве можно с такого расстояния оценить чью-то красоту? Но зрение Аны уподобилось зрению орла, с которым она летала в своем видении. Изящные линии фигуры принцессы подчеркивала одежда, роскошные золотистые волосы были собраны в высокий хвост. Тонкий обруч сверкавшей на солнце диадемы удерживал крупные кудри от падения на лицо. Кайра легко гарцевала на белоснежной кобыле (красных глаз альбиноса с такой высоты видно не было) и среди белоснежного эскорта Рассветных казалась драгоценной жемчужиной.
Услышав тихий вздох, Ана повернулась к Мирну и увидела, что он тоже наблюдает за принцессой, ловит каждое ее движение, следит за каждым жестом. С крыши невозможно было разобрать разговоры, но обоим казалось, что звонкий смех и легкий, как весенний ручей, голос слышны сквозь шум, гомон и музыку торжественной встречи.
