– Считай себя поцелованной Третьей луной. Не подними она тебя, спать бы тебе вечно… – Наливая себе чай, Мирн боролся с зевотой, словно не спал прошедшей ночью. – Не разбудили бы мы тебя, Лягушонок. Так что благодари Рассветную Звезду и те кошмары, которые не позволили тебе опять провалиться в сон.
Это были не кошмары, и вместо того, чтобы испугаться, Ана испытала облегчение и даже скрыла просившуюся на лицо улыбку. Ее разбудили и потом не давали спать мучительно сладкие воспоминания о молодом мужчине, который шептал и шептал ей на ухо горячее – Шенми.
И Ана вспомнила слова Истинного, сказанные после того, как он обследовал ее спину в последний раз: у нее есть Хранитель. Дух. Или человек.
Высоко над королевским дворцом и садом висел огромный, переливающийся драгоценными цветами бутон репейника и медленно распускался. Зеленые части сверкали изумрудами, открывающаяся чашечка выпускала рубиновые блики.
Красиво. Это было завораживающе красиво.
Бутон упрямого колючего растения – символ королевской семьи Моранов – был виден отовсюду. Ана пыталась представить себя жителем столицы, что смотрит на магический знак из окон и с крыш домов, или из узких улиц, ведущих к дворцовому холму. Город, как и вся Долина, готовился к встрече дождей, дрожал от нетерпения переполненными рынками и забитыми людьми площадями. Тихий гул беспокойного человеческого улья достигал даже дворца. Как же хотелось Ане оказаться среди пестрой толпы, чтобы походить вдоль прилавков, изучая дешевую ерунду Долины, увидеть ее сувениры и декорации, попробовать уличную еду.
В противоположность кипящей столице, королевская резиденция замерла, приходя в себя после долгого ужина и прихорашиваясь к торжеству без суеты и шума. Все роли были расписаны, места действий оформлены, даже такое важное событие, как приветствие дождей, Закатные короли встречали с достоинством и уверенностью в себе.
Ана и Мирн стали шлейфом Наследника.
Он влетел в комнату сводного брата во время завтрака, окинув девушку быстрым, взглядом, но не прикоснулся. Его взгляд метал молнии, губы сжимались в тугую полосу. О ночном покушении решили не распространяться, но с этого утра Ана должна была есть в компании Мирна, а все, что попадало в ее комнату, проходить проверку на наличие ядов. Каждый вечер, пока Истинный находился во дворце, он обещал проверять комнаты Аны на предмет опасных вещей.
Тот, кто хотел избавиться от нее, постарался на славу, не только спрятав рядом с кроватью черный турмалин, но и начертив графитом полосы на полу под изголовьем кровати.
Графитом пользовались жрецы и лекари, чтобы очищать ауру от болезней. Турмалин относился к камням-воинам или перевертышам и был способен хранить чужие тайны. Из чистых камней получались сильные защитные амулеты, но оба камня, заряженные темной силой, становились очень опасными. Подобные кристаллы попадали в Долину из Карьера, где напитывались испарениями ядовитых растений, дыханием опасных змей или самих Теней. Ведьмины камни стоили баснословных денег и плахи. Гая рассказала, что зов подобных кристаллов мог свести Искателя с ума. Из старателей Варна только несколько человек, в том числе Пепельная Звезда, отваживались доставать их из Ущелья.
Может, Хранителем Аны была птичка Гая, которая догадалась об опасности и побежала за помощью к Мирну? А потом настояла на том, чтобы Истинный отдал обезвреженный кристалл Ане.
– Ты ничего не понимаешь! – настаивала она, поглаживая пальцем отполированный черный турмалин. – Теперь он станет талисманом-защитником! А судя по тому, что вокруг тебя происходит, сильный амулет тебе просто необходим. Нужно найти жреца или с Истинным поговорить, чтобы помог тебе сделать из него оберег.
Ана улыбнулась, пробуя приятную прохладу камня, а потом засунула его в карман. На всякий случай…
На Земле этот камень называли шерл – по имени немецкой деревни Шерлау, где он впервые был обнаружен, или от немецкого слова «бракованный». Вроде бы простой и безликий минерал поглощал лучи света, как черный бархат, и в обоих мирах считался колдовским.
* * *
Из-за ночного происшествия Ларс не выпускал свою команду из вида, заставив следовать за ним своеобразной тенью, держась на расстоянии, пока Наследник встречался с главным садовником и жрецами, разговаривал с начальником Охраны прибывших во дворец Рассветных. Мирн злился, но скрывал свои эмоции в глубине глаз. Ана смотрела по сторонам, выхватывая взглядом разодетых гостей дворца, что проводили день в ленивом ожидании, и наблюдала за бутоном в небе, отсчитывающим приближение торжественного момента. Зрелище эфемерного цветка, переливавшегося изумрудным и рубиновым светом, было настолько завораживающим, что Ана наблюдала за раскрывающимся бутоном из всех уголков сада, когда находилась там, и застывала около окон, если дела Наследника заводили его покорный хвост внутрь помещений.
Глядя на магическое чудо, легко было отвлечься от волнений за собственную жизнь и не обращать внимания на Ларса, бросавшего в сторону Аны пронизывающие короткие взгляды, будившие слишком много противоречивых эмоций.
К счастью, главный страх Аны пока не исполнился, и во всех передвижениях по дворцу и саду она еще не столкнулась с Кайрой Рассветной.
После обеда к сверкающему бутону добавилась иллюминация неба, возвещавшая приближение долгожданных дождей. Тучи выползали из-за гор, прятались обратно, метили участки неба тяжелыми разноцветными мазками с молочной непрозрачностью, с изумрудно-рубиновыми разводами. Теряясь в поиске слов, чтобы описать то, что видит, Ана забыла о течении времени.
В какой-то момент вслед за Ларсом и Мирном она оказалась в незнакомой ей части дворцового парка. Перед ней лежала открытая площадка с круглой чашей из белого с голубыми разводами мрамора посередине, от которой, как от солнца, во все стороны расходились короткие дорожки-лучи, тоже из мрамора, только не отшлифованного и без разводов. Вокруг поляны могучие деревья тянули свои ветви почти параллельно земле. В их тени стояло несколько столов, рядом с ними – кувшины и чаши, как в купальнях.
– Решил убедиться, что все готово? – хмуро спросил Мирн.
Ларс ходил вдоль лучей, рассматривая что-то у себя под ногами.
– Что это? – Ана застыла рядом с Мирном под деревьями, скрываясь от еще жаркого солнца.
– Купальница священного фонтана. Под дворцом и половиной столицы течет подземная река, уходящая дальше на Восток вдоль всей Долины. После летней засухи воды в ней мало. Когда дожди напитают русло, то в разных местах оживают ключи, возвращается в колодцы вода и появляются маленькие пруды. А здесь начнут бить священные фонтаны. Их вода считается целебной и очищающей от любой грязи, даже душевной. Грехи в ней смывать хорошо, – хохотнул Мирн, – вот королевский дворец и обзавелся собственной купальней.
– Когда?
Он пожал плечом.
– Когда обзавелся – не знаю, а фонтан оживет, как только наполнится река. Обычно это происходит быстрее, чем в городе или дальше в Долине, потому что подземное русло начинается у гор и подходит близко к дворцу. Иди сюда, – Мирн сделал шаг вперед, опустился на колени и повернулся к Ане, приглашая последовать его примеру. Через минуту они уже лежали на двух мраморных лучах, приложив уши к теплым камням.
Под землей гудело – далеко, глубоко, но пористый камень хорошо проводил звук. Клокотало с заметно нарастающей силой. Пока Мирн присел, подзывая Ларса, Ана вытянула вдоль луча руки, касаясь теплого мрамора всем телом, прижимая к шершавой поверхности ладони. И закрыла глаза, прислушиваясь к звукам из-под земли. Она представила себе бурный поток, несущийся по руслу скованной со всех сторон реки, а потом – огромный кровеносный сосуд, наполняющийся живительной кровью. Пульсирующий, как камень под ней. Растворившись в ускоряющемся ритме, Ана едва слышала разговор братьев о том, что ливни начинаются за стеной гор и могут наполнить реку и оживить фонтан быстрее, чем в Долине прольется первый дождь, и похоже, это случится в этот раз. Может начаться в любой момент.
– Ана, нам пора, – голос Мирна заставил разорвать связь с камнем и нехотя подняться.
Ларс отворачивался в сторону, все еще избегая смотреть на нее. Как он собирается работать одной командой, которая должна стать единым целым, если не выносит близкого присутствия Аны? И прогнать не хочет и рядом находиться не может?
Всего несколько шагов было сделано в сторону деревьев и дорожки, ведущей ко дворцу, когда дрожание земли стало заметным даже через подошвы сандалий, а купальня начала издавать звук, похожий на гул пчелиного роя.
Ларс и Мирн обменялись быстрыми взглядами и остановились недалеко от того места, где заканчивались лучи, разворачиваясь к каменной чаше.
– Ну, держись, Лягушонок, – с едва сдерживаемым восторгом прошептал Мирн. Долгожданная улыбка смывала с его лица хмурые следы последних дней.
Ана не успела ничего ответить, только повернуться на звуки. Сначала раздался тонкий змеиный свист, затем старческое ворчание и бульканье кастрюли с густым рагу, а потом по сторонам от лучей-дорожек из земли стали появляться ключи: едва заметной горкой воды, тонкой струей или дерзким фонтаном из сверкающих брызг. Смешение звуков, нестройное движение воды со всех сторон от каменной чаши напоминало... оркестр перед началом концерта! Когда каждый музыкант достает свой инструмент, и – кто осторожно, кто уверенно – трогает привычную холодность материала, струны, клавиши. Извлекает первые ноты, проверяя их чистоту. Со всех сторон раздаются высокие и низкие, короткие и длинные звуки, сливаясь вместе в нестройный хор.
Рядом с Аной Мирн превратился в медвежонка, который попал на берег горной реки и топчется от переполнявших его чувств в предвкушении купания.
Выпустил крик радости, освобождаясь от напряжения, Ларс.
Ана смотрела, как готовится к появлению дирижера оркестр… Словно по мановению невидимой палочки, взметнулись вдоль всех дорожек струи воды, выровнялись потоки и заиграли в лучах оранжевого солнца.
– Река переполнилась еще до дождя! – закричал Мирн. – Это здорово, Ларс. Это очень здорово! Ого-го!
Ана плыла на волне его эмоций, пока не почувствовала близкое присутствие Ларса и, обернувшись, не увидела его рядом с собой. Ее едва не сбило с ног от его шального, одержимого взгляда. Наследник молча надвигался на нее, как лавина в горах. И Ана стала отступать назад, в сторону чаши и бьющих ключей, растеряв все слова и лишь глядя на застывшее лицо Ларса и в его потемневшие глаза.
Что происходит?
Ларс наступал, Ана отходила, пока первые капли воды не упали ей на волосы и одежду. Тогда она остановилась и испуганно посмотрела на Мирна, застывшего под деревом и отводившего в сторону взгляд.
Что происходит?!
Наследник молча протянул руки и толкнул Ану под струи фонтана. Для разгоряченного тела вода показалась ледяной, и девушка попыталась выскочить на сухое место, но Ларс не позволил, перекрывая дорогу, и толкнул ее еще дальше в сторону купальни.
– Ты сошел с ума, Ларс! – крикнула она, уворачиваясь и пытаясь вырваться из мокрого плена.
У нее почти получилось, но Ларс поймал Ану у границы воды и толкнул обратно: в самый центр, под сильные потоки.
– Оставь меня в покое! – завизжала она от обиды.
Наследник не слышал и не собирался выпускать ее из ледяного душа, грубо отправляя обратно под воду при каждой попытке освободиться. Его застывшее лицо и горящий взгляд пугали. Ану трясло от холода и, зарычав от ярости, она бросилась на своего обидчика с кулаками. Ларс не ожидал нападения, пропустив первый удар в живот, и резко выдохнул, немного согнувшись. Ана била изо всех сил, добавив к ним обиду и память о недавнем унижении. Второй удар попал в плечо, а потом, войдя во вкус, девушка попыталась достать до лица Наследника. Неудачно, потому что Ларс отвел ее руки, и они скользнули вдоль мужской груди. Рыча, как разъяренная кошка, Ана замахнулась еще раз. И еще. Наследник не сопротивлялся, отводя удары только от головы и пропуская те, что направлялись в другие части тела. И все так же не выпускал Ану из водяного круга, перегораживая собой путь. Словно давал ей время вместе с криками и ударами выпустить всю злость и остыть под холодным душем, но сам тоже принимал наказание.
Ана разошлась, на какое-то время превратившись в беснующуюся фурию, вкладывая в удары все, что накопилось и мучило, заставляло метаться и совершать ошибки – горечь и боль разбитых надежд, холод унижения, чувство вины за измену и новое имя Шенми. Кричала и дралась, получая вместо сопротивления отводящие блоки, и не могла пробить живую стену, удерживающую ее под водой. Дралась и кричала, пока не осталась без сил и эмоций.
Пока не упали вдоль тела руки, и она не застыла под струями фонтана, покорная и не сдерживающая слез. Какой смысл? Их все равно смывала вода. И впервые за долгие недели Ана увидела, что в глазах Ларса успокаивается буря противоречивых чувств. Но он стоял перед ней непреодолимой скалой, как горы, окружающие Долину, не оставляя выбора.
«Очищающая вода… очищающая от любой грязи, даже грехов...» – вспомнились слова Мирна, и Ана прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Вот что это было! Вода в мире Долин священна, особенно вода Первого дождя, особенно вода в этом фонтане. Удивительно, но… Прислушавшись к себе, Ана ощутила в душе не пустоту, а приятную легкость. Словно холодные потоки смыли лишние эмоции, подарив освобождение.
Она посмотрела на стоявшего в стороне Мирна, который бросал в их с Наследником сторону озабоченные взгляды, но не вмешивался. И не вмешается. Он сразу понял, что происходит. Поэтому и отводил глаза, просто ждал. А еще, наверное, следил, чтобы у горячей сцены под ледяной водой не было случайных свидетелей.
Как Ана выглядела? В сбившейся, промокшей насквозь одежде из тонкой ткани, облепившей все тело, обрисовывавшей все его линии, которая ничего больше не скрывала, лишь выставляла напоказ?
Наследник тоже вымок, пока боролся с попытками Аны освободиться. Увидев, что она успокоилась и не делает больше попыток к бегству, он шагнул ей навстречу, под воду, и замер, закрывая глаза и ловя капли ртом. Теперь и Ларс оставлял свои тревоги и обиды холодным потокам, уносившим их в потемневшую землю. Расслабились напряженные плечи, и Наследник улыбнулся, не открывая глаз. Ане нестерпимо захотелось коснуться его лица, губ, отвести с его лба провисшие локоны волос. Но ее остановил красивый женский голос, прозвучавший совсем близко:
– Фонтаны проснулись раньше, чем пошли дожди?!
За спиной Ларса стояла Рассветная принцесса.
Когда она успела подойти? И восторженность ее голоса не соответствовала внимательному взгляду Кайры, направленному прямо на нее, Ану , показавшуюся самой себе в этот момент нелепой и смешной. Вблизи Рассветная выглядела еще ярче и привлекательнее, чем издалека. Оливковые глаза сверкнули золотом, и изящным жестом Кайра сбросила на землю украшенную шитьем накидку, оставшись в светлой тунике из дорогой ткани.
– Первые воды самые целебные и очищающие. Не возражаете, Ваше Высочество, если я присоединюсь?
Ларс ступил из фонтана, застывая недалеко от лучей, и ничего не успел ответить. Кайра уже зашла в блестящий круг, расправляя плечи, и звонко рассмеялась, с готовностью принимая первые потоки воды.
Это были не кошмары, и вместо того, чтобы испугаться, Ана испытала облегчение и даже скрыла просившуюся на лицо улыбку. Ее разбудили и потом не давали спать мучительно сладкие воспоминания о молодом мужчине, который шептал и шептал ей на ухо горячее – Шенми.
И Ана вспомнила слова Истинного, сказанные после того, как он обследовал ее спину в последний раз: у нее есть Хранитель. Дух. Или человек.
Глава 12
Высоко над королевским дворцом и садом висел огромный, переливающийся драгоценными цветами бутон репейника и медленно распускался. Зеленые части сверкали изумрудами, открывающаяся чашечка выпускала рубиновые блики.
Красиво. Это было завораживающе красиво.
Бутон упрямого колючего растения – символ королевской семьи Моранов – был виден отовсюду. Ана пыталась представить себя жителем столицы, что смотрит на магический знак из окон и с крыш домов, или из узких улиц, ведущих к дворцовому холму. Город, как и вся Долина, готовился к встрече дождей, дрожал от нетерпения переполненными рынками и забитыми людьми площадями. Тихий гул беспокойного человеческого улья достигал даже дворца. Как же хотелось Ане оказаться среди пестрой толпы, чтобы походить вдоль прилавков, изучая дешевую ерунду Долины, увидеть ее сувениры и декорации, попробовать уличную еду.
В противоположность кипящей столице, королевская резиденция замерла, приходя в себя после долгого ужина и прихорашиваясь к торжеству без суеты и шума. Все роли были расписаны, места действий оформлены, даже такое важное событие, как приветствие дождей, Закатные короли встречали с достоинством и уверенностью в себе.
Ана и Мирн стали шлейфом Наследника.
Он влетел в комнату сводного брата во время завтрака, окинув девушку быстрым, взглядом, но не прикоснулся. Его взгляд метал молнии, губы сжимались в тугую полосу. О ночном покушении решили не распространяться, но с этого утра Ана должна была есть в компании Мирна, а все, что попадало в ее комнату, проходить проверку на наличие ядов. Каждый вечер, пока Истинный находился во дворце, он обещал проверять комнаты Аны на предмет опасных вещей.
Тот, кто хотел избавиться от нее, постарался на славу, не только спрятав рядом с кроватью черный турмалин, но и начертив графитом полосы на полу под изголовьем кровати.
Графитом пользовались жрецы и лекари, чтобы очищать ауру от болезней. Турмалин относился к камням-воинам или перевертышам и был способен хранить чужие тайны. Из чистых камней получались сильные защитные амулеты, но оба камня, заряженные темной силой, становились очень опасными. Подобные кристаллы попадали в Долину из Карьера, где напитывались испарениями ядовитых растений, дыханием опасных змей или самих Теней. Ведьмины камни стоили баснословных денег и плахи. Гая рассказала, что зов подобных кристаллов мог свести Искателя с ума. Из старателей Варна только несколько человек, в том числе Пепельная Звезда, отваживались доставать их из Ущелья.
Может, Хранителем Аны была птичка Гая, которая догадалась об опасности и побежала за помощью к Мирну? А потом настояла на том, чтобы Истинный отдал обезвреженный кристалл Ане.
– Ты ничего не понимаешь! – настаивала она, поглаживая пальцем отполированный черный турмалин. – Теперь он станет талисманом-защитником! А судя по тому, что вокруг тебя происходит, сильный амулет тебе просто необходим. Нужно найти жреца или с Истинным поговорить, чтобы помог тебе сделать из него оберег.
Ана улыбнулась, пробуя приятную прохладу камня, а потом засунула его в карман. На всякий случай…
На Земле этот камень называли шерл – по имени немецкой деревни Шерлау, где он впервые был обнаружен, или от немецкого слова «бракованный». Вроде бы простой и безликий минерал поглощал лучи света, как черный бархат, и в обоих мирах считался колдовским.
* * *
Из-за ночного происшествия Ларс не выпускал свою команду из вида, заставив следовать за ним своеобразной тенью, держась на расстоянии, пока Наследник встречался с главным садовником и жрецами, разговаривал с начальником Охраны прибывших во дворец Рассветных. Мирн злился, но скрывал свои эмоции в глубине глаз. Ана смотрела по сторонам, выхватывая взглядом разодетых гостей дворца, что проводили день в ленивом ожидании, и наблюдала за бутоном в небе, отсчитывающим приближение торжественного момента. Зрелище эфемерного цветка, переливавшегося изумрудным и рубиновым светом, было настолько завораживающим, что Ана наблюдала за раскрывающимся бутоном из всех уголков сада, когда находилась там, и застывала около окон, если дела Наследника заводили его покорный хвост внутрь помещений.
Глядя на магическое чудо, легко было отвлечься от волнений за собственную жизнь и не обращать внимания на Ларса, бросавшего в сторону Аны пронизывающие короткие взгляды, будившие слишком много противоречивых эмоций.
К счастью, главный страх Аны пока не исполнился, и во всех передвижениях по дворцу и саду она еще не столкнулась с Кайрой Рассветной.
После обеда к сверкающему бутону добавилась иллюминация неба, возвещавшая приближение долгожданных дождей. Тучи выползали из-за гор, прятались обратно, метили участки неба тяжелыми разноцветными мазками с молочной непрозрачностью, с изумрудно-рубиновыми разводами. Теряясь в поиске слов, чтобы описать то, что видит, Ана забыла о течении времени.
В какой-то момент вслед за Ларсом и Мирном она оказалась в незнакомой ей части дворцового парка. Перед ней лежала открытая площадка с круглой чашей из белого с голубыми разводами мрамора посередине, от которой, как от солнца, во все стороны расходились короткие дорожки-лучи, тоже из мрамора, только не отшлифованного и без разводов. Вокруг поляны могучие деревья тянули свои ветви почти параллельно земле. В их тени стояло несколько столов, рядом с ними – кувшины и чаши, как в купальнях.
– Решил убедиться, что все готово? – хмуро спросил Мирн.
Ларс ходил вдоль лучей, рассматривая что-то у себя под ногами.
– Что это? – Ана застыла рядом с Мирном под деревьями, скрываясь от еще жаркого солнца.
– Купальница священного фонтана. Под дворцом и половиной столицы течет подземная река, уходящая дальше на Восток вдоль всей Долины. После летней засухи воды в ней мало. Когда дожди напитают русло, то в разных местах оживают ключи, возвращается в колодцы вода и появляются маленькие пруды. А здесь начнут бить священные фонтаны. Их вода считается целебной и очищающей от любой грязи, даже душевной. Грехи в ней смывать хорошо, – хохотнул Мирн, – вот королевский дворец и обзавелся собственной купальней.
– Когда?
Он пожал плечом.
– Когда обзавелся – не знаю, а фонтан оживет, как только наполнится река. Обычно это происходит быстрее, чем в городе или дальше в Долине, потому что подземное русло начинается у гор и подходит близко к дворцу. Иди сюда, – Мирн сделал шаг вперед, опустился на колени и повернулся к Ане, приглашая последовать его примеру. Через минуту они уже лежали на двух мраморных лучах, приложив уши к теплым камням.
Под землей гудело – далеко, глубоко, но пористый камень хорошо проводил звук. Клокотало с заметно нарастающей силой. Пока Мирн присел, подзывая Ларса, Ана вытянула вдоль луча руки, касаясь теплого мрамора всем телом, прижимая к шершавой поверхности ладони. И закрыла глаза, прислушиваясь к звукам из-под земли. Она представила себе бурный поток, несущийся по руслу скованной со всех сторон реки, а потом – огромный кровеносный сосуд, наполняющийся живительной кровью. Пульсирующий, как камень под ней. Растворившись в ускоряющемся ритме, Ана едва слышала разговор братьев о том, что ливни начинаются за стеной гор и могут наполнить реку и оживить фонтан быстрее, чем в Долине прольется первый дождь, и похоже, это случится в этот раз. Может начаться в любой момент.
– Ана, нам пора, – голос Мирна заставил разорвать связь с камнем и нехотя подняться.
Ларс отворачивался в сторону, все еще избегая смотреть на нее. Как он собирается работать одной командой, которая должна стать единым целым, если не выносит близкого присутствия Аны? И прогнать не хочет и рядом находиться не может?
Всего несколько шагов было сделано в сторону деревьев и дорожки, ведущей ко дворцу, когда дрожание земли стало заметным даже через подошвы сандалий, а купальня начала издавать звук, похожий на гул пчелиного роя.
Ларс и Мирн обменялись быстрыми взглядами и остановились недалеко от того места, где заканчивались лучи, разворачиваясь к каменной чаше.
– Ну, держись, Лягушонок, – с едва сдерживаемым восторгом прошептал Мирн. Долгожданная улыбка смывала с его лица хмурые следы последних дней.
Ана не успела ничего ответить, только повернуться на звуки. Сначала раздался тонкий змеиный свист, затем старческое ворчание и бульканье кастрюли с густым рагу, а потом по сторонам от лучей-дорожек из земли стали появляться ключи: едва заметной горкой воды, тонкой струей или дерзким фонтаном из сверкающих брызг. Смешение звуков, нестройное движение воды со всех сторон от каменной чаши напоминало... оркестр перед началом концерта! Когда каждый музыкант достает свой инструмент, и – кто осторожно, кто уверенно – трогает привычную холодность материала, струны, клавиши. Извлекает первые ноты, проверяя их чистоту. Со всех сторон раздаются высокие и низкие, короткие и длинные звуки, сливаясь вместе в нестройный хор.
Рядом с Аной Мирн превратился в медвежонка, который попал на берег горной реки и топчется от переполнявших его чувств в предвкушении купания.
Выпустил крик радости, освобождаясь от напряжения, Ларс.
Ана смотрела, как готовится к появлению дирижера оркестр… Словно по мановению невидимой палочки, взметнулись вдоль всех дорожек струи воды, выровнялись потоки и заиграли в лучах оранжевого солнца.
– Река переполнилась еще до дождя! – закричал Мирн. – Это здорово, Ларс. Это очень здорово! Ого-го!
Ана плыла на волне его эмоций, пока не почувствовала близкое присутствие Ларса и, обернувшись, не увидела его рядом с собой. Ее едва не сбило с ног от его шального, одержимого взгляда. Наследник молча надвигался на нее, как лавина в горах. И Ана стала отступать назад, в сторону чаши и бьющих ключей, растеряв все слова и лишь глядя на застывшее лицо Ларса и в его потемневшие глаза.
Что происходит?
Ларс наступал, Ана отходила, пока первые капли воды не упали ей на волосы и одежду. Тогда она остановилась и испуганно посмотрела на Мирна, застывшего под деревом и отводившего в сторону взгляд.
Что происходит?!
Наследник молча протянул руки и толкнул Ану под струи фонтана. Для разгоряченного тела вода показалась ледяной, и девушка попыталась выскочить на сухое место, но Ларс не позволил, перекрывая дорогу, и толкнул ее еще дальше в сторону купальни.
– Ты сошел с ума, Ларс! – крикнула она, уворачиваясь и пытаясь вырваться из мокрого плена.
У нее почти получилось, но Ларс поймал Ану у границы воды и толкнул обратно: в самый центр, под сильные потоки.
– Оставь меня в покое! – завизжала она от обиды.
Наследник не слышал и не собирался выпускать ее из ледяного душа, грубо отправляя обратно под воду при каждой попытке освободиться. Его застывшее лицо и горящий взгляд пугали. Ану трясло от холода и, зарычав от ярости, она бросилась на своего обидчика с кулаками. Ларс не ожидал нападения, пропустив первый удар в живот, и резко выдохнул, немного согнувшись. Ана била изо всех сил, добавив к ним обиду и память о недавнем унижении. Второй удар попал в плечо, а потом, войдя во вкус, девушка попыталась достать до лица Наследника. Неудачно, потому что Ларс отвел ее руки, и они скользнули вдоль мужской груди. Рыча, как разъяренная кошка, Ана замахнулась еще раз. И еще. Наследник не сопротивлялся, отводя удары только от головы и пропуская те, что направлялись в другие части тела. И все так же не выпускал Ану из водяного круга, перегораживая собой путь. Словно давал ей время вместе с криками и ударами выпустить всю злость и остыть под холодным душем, но сам тоже принимал наказание.
Ана разошлась, на какое-то время превратившись в беснующуюся фурию, вкладывая в удары все, что накопилось и мучило, заставляло метаться и совершать ошибки – горечь и боль разбитых надежд, холод унижения, чувство вины за измену и новое имя Шенми. Кричала и дралась, получая вместо сопротивления отводящие блоки, и не могла пробить живую стену, удерживающую ее под водой. Дралась и кричала, пока не осталась без сил и эмоций.
Пока не упали вдоль тела руки, и она не застыла под струями фонтана, покорная и не сдерживающая слез. Какой смысл? Их все равно смывала вода. И впервые за долгие недели Ана увидела, что в глазах Ларса успокаивается буря противоречивых чувств. Но он стоял перед ней непреодолимой скалой, как горы, окружающие Долину, не оставляя выбора.
«Очищающая вода… очищающая от любой грязи, даже грехов...» – вспомнились слова Мирна, и Ана прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Вот что это было! Вода в мире Долин священна, особенно вода Первого дождя, особенно вода в этом фонтане. Удивительно, но… Прислушавшись к себе, Ана ощутила в душе не пустоту, а приятную легкость. Словно холодные потоки смыли лишние эмоции, подарив освобождение.
Она посмотрела на стоявшего в стороне Мирна, который бросал в их с Наследником сторону озабоченные взгляды, но не вмешивался. И не вмешается. Он сразу понял, что происходит. Поэтому и отводил глаза, просто ждал. А еще, наверное, следил, чтобы у горячей сцены под ледяной водой не было случайных свидетелей.
Как Ана выглядела? В сбившейся, промокшей насквозь одежде из тонкой ткани, облепившей все тело, обрисовывавшей все его линии, которая ничего больше не скрывала, лишь выставляла напоказ?
Наследник тоже вымок, пока боролся с попытками Аны освободиться. Увидев, что она успокоилась и не делает больше попыток к бегству, он шагнул ей навстречу, под воду, и замер, закрывая глаза и ловя капли ртом. Теперь и Ларс оставлял свои тревоги и обиды холодным потокам, уносившим их в потемневшую землю. Расслабились напряженные плечи, и Наследник улыбнулся, не открывая глаз. Ане нестерпимо захотелось коснуться его лица, губ, отвести с его лба провисшие локоны волос. Но ее остановил красивый женский голос, прозвучавший совсем близко:
– Фонтаны проснулись раньше, чем пошли дожди?!
За спиной Ларса стояла Рассветная принцесса.
Когда она успела подойти? И восторженность ее голоса не соответствовала внимательному взгляду Кайры, направленному прямо на нее, Ану , показавшуюся самой себе в этот момент нелепой и смешной. Вблизи Рассветная выглядела еще ярче и привлекательнее, чем издалека. Оливковые глаза сверкнули золотом, и изящным жестом Кайра сбросила на землю украшенную шитьем накидку, оставшись в светлой тунике из дорогой ткани.
– Первые воды самые целебные и очищающие. Не возражаете, Ваше Высочество, если я присоединюсь?
Ларс ступил из фонтана, застывая недалеко от лучей, и ничего не успел ответить. Кайра уже зашла в блестящий круг, расправляя плечи, и звонко рассмеялась, с готовностью принимая первые потоки воды.
