Звоном ручья или трелью весенней птицы был ее громкий смех!
Рассветная сделала пару шагов и остановилась рядом с Аной. Вытянув руки, она раскрыла ладони, подставляя все тело воде, быстро промочившей тонкую одежду. Полупрозрачная туника потемнела, прилипла к коже, обрисовывая круглые плечи и ровные линии бедер, высокую полную грудь с проступившими темно-коричневыми вершинами. Забыв о холоде, Ана с трудом отвела взгляд от ослепительно красивой и уверенной в себе принцессы и нашла Мирна, отступившего в тень дерева, который пытался скрыть искаженное от боли лицо. Потом посмотрела на Ларса и задохнулась от его взгляда, в котором горело нескрываемое восхищение. Но смотрел он не на блистательную соблазнительную Кайру, а на нее, Ану!
Женский шепот достиг ее слуха сквозь шум воды.
– Мерзавка.
Слово не исказило ровного голоса принцессы, но подтвердило, что Ана не ошиблась – Наследник Закатных видел только ее и не скрывал своих чувств даже перед Рассветной принцессой.
– Иди ко мне, – прошептал он одними губами, и Ана не посмела ослушаться. Не чувствуя ног, она шагнула к Ларсу, оставляя за спиной разногласия и недоверие последних месяцев, оставляя мысли о другом мужчине. Словно его не было никогда между ними.
Наследник поймал ее за руку и на короткое мгновение крепко прижал к себе.
– Ты замерзла. Тебе нужно переодеться. Пойдем, – проговорил ей на ухо и, даже не посмотрев в сторону Кайры, такой соблазнительно-прекрасной под струями воды, потянул Ану к входу во дворец.
Обернувшись к фонтанам последний раз, Ана увидела, что принцесса запрокинула голову к небу и, прикрыв глаза, ловит полными губами капли воды.
– А как же принцесса? – спросила она Ларса.
– Мирн позаботится о ней, – быстро ответил Наследник.
Оставив Ану на попечение Гаи, Ларс торопливо ушел. Им обоим требовалось время, чтобы прийти в себя. И пусть прощание у двери дышало прохладой, взгляд Наследника больше не был холодной бурей, а его прикосновения не превращались в борьбу. Притянуть. Оттолкнуть. Между Ларсом и Аной снова было притяжение.
Никто не ожидал прихода воды раньше дождей, но когда это случалось, то считалось хорошим знаком. Значит, там, за высокими непроходимыми горами выпало много осадков, и наполнившаяся подземная река гарантировала сохранность оазисов и хорошие урожаи в новом году.
Мечтая увидеть праздник, Ана не хотела оказаться в самом центре торжеств, и ее желания снова совпали с желаниями Мирна. Друг привел ее на один из крытых балконов, где собрались те, кто стремился сохранить изысканные прически и дорогие одежды сухими.
Гости говорили о проснувшихся фонтанах. О том, что Король уже искупался в водах подземной реки, и что чаша наполняется очень быстро, а значит, уже завтра целебные и очищающие ванны примут Королева с дочерями и настанет черед остальных желающих. Так Ана выяснила, что в нарушение традиций побывала в священном фонтане вместе с Наследником и Кайрой раньше королевской четы.
Тем временем бутон репейника уже почти раскрылся, и красный блеск затмевал изумрудный. Цветок в небе окрашивал дворец лучше всякой иллюминации и дрожал, возвещая момент, который с нетерпением ждали весь день. Или, вернее сказать, весь год?
Внизу, на открытой площадке между дворцом и садом, толпились желающие оказаться под Первым дождем. Вспоминая роскошное тело Кайры и то, как призывно торчали напряженные вершины ее груди цвета кофе с молоком, Ана покраснела, думая, что выглядела ничем не скромнее принцессы, разве что смотрелась мокрой курицей на фоне прекрасной птицы. Но Ларс видел только ее! Она поискала взглядом Наследника и нашла его рядом с Алариком и Рассветной. Только ревности в душе на этот раз не появилось. Даже обиды, потому что свое место на балконе, где было легко спрятаться за спинами незнакомых вельмож, Ана ни за что не променяла бы на место рядом с Ларсом.
Выползавшие из-за гор весь день тучи собрались кольцом и обступили дворец и столицу Закатных со всех сторон, устраивая в небесах собственное красочное представление. Ничуть не хуже магического цветка, которым Закатные заявляли о своем могуществе гостям и собственным подданным. По словам Мирна, на поддержание иллюзии ушло множество сильных кристаллов, в очередной раз обеднели запасы участников Отбора, и целый день в неприметном месте сада пели свои таинственные песни двое Истинных, и им помогал целый курятник младших жрецов.
Цветок Закатных вздрогнул, прокатив волну красных и зеленых бликов, все головы поднялись к небу, и, несмотря на несмолкаемую музыку, показалось, что на несколько мгновений установилась тишина, потому что задержали дыхание сотни людей. Бутон раскрылся, вспыхнув ярким драгоценным огнем, разорвался, как шар фейерверка, а потом пролился на дворец и за его пределы разноцветным дождем. Ликование людей слилось с музыкой, и Ана почувствовала на лице мелкие капли. Она раскрыла ладони, проверяя, не показалось ли ей. Не показалось! После долгих месяцев засухи в Долине моросил Первый дождь. Рядом с ней Мирн ловил мелкие капли ртом, и Ана засмеялась. Люди вокруг нее поздравляли друг друга, обнимались, как и те, что стояли внизу. Всеобщая эйфория от соприкосновения к чуду объединяла и очищала души... Освобождающая радость множества людей на короткие моменты смывала границы и ранги и снимала груз с плеч.
Шум праздника гулявшей столицы нестройным гулом проникал даже во внутренние части дворца. Ану нестерпимо тянуло в город – глотнуть из огромной чаши веселья обычных людей. И самым необыкновенным образом ее желанию суждено было осуществиться.
После того, как Мирн отвел Ану в заполнявшуюся людьми залу, ее нашел Ларс и, склонившись к уху, шепнул:
– Хочешь посмотреть, как празднует Гавра?
За одно это предложение она простила Наследнику все, что еще не смыли холодные воды подземной реки.
– Но как же? – развела Ана руками, показывая на собиравшихся людей.
– Все официальные моменты закончились, остались ужин, танцы и обжимания по темным углам. Ночь бастардов, – улыбнулся Ларс. Он снова улыбался, глядя на Ану! – Идем?
Наследник перенес их к окраине города, и через несколько минут они растворились в пестрой, пьяной от веселья и спиртного толпе. Все дома города украшали лампочки, ветки, быстро мокнущие бумажные гирлянды и фонарики. У каждой двери и на каждом подоконнике стояли металлические или каменные пиалы, бойко наполнявшиеся дождевой водой.
– Первый дождь, как и воды подземной реки – священный. Поэтому люди собирают ее, – объяснял Ларс.
– А это для хозяйственных нужд? – Ана кивнула на ведра, застывшие вдоль стен.
– Не совсем, – загадочно улыбнулся Наследник, – увидишь.
Город не собирался спать. Он купался в Первом дожде, подставляя под его очищающие потоки стены домов, изнывающие от жажды огороды и высыпавших на улицы людей. Смех детей и взрослых сливался с песнями, игрой музыкантов, звоном капель в ведрах, пиалах и открытых трубах, что опоясывали стены и заборы и отводили драгоценную воду в накопительные баки, к медленно оживавшим фонтанам.
Ларс вел Ану от площади к площади, от одного красочного места к другому, иногда протискиваясь сквозь толпу, иногда танцуя вместе с ней. Ана все время чувствовала его руку, желающую держать, а не отталкивать, поймать, если девушку влекла прочь толпа или хватал разгулявшийся прохожий.
Сквозь настойчиво льющийся дождь и праздничную мишуру рассмотреть город, знаменитый своими разноцветными домами, было невозможно. Но Ана не расстраивалась по этому поводу. Потом. У нее будет на это время. Краснощекую Гавру охватило безрассудное веселье, похожее на безумные ночи земных карнавалов, и город не стеснялся показывать свои порывы. На его улицах все было более открытым и честным, чем в королевском замке, на них мешались в пеструю карусель наивная радость и порок. Безобидные игры детей протекали за углом от откровенных сцен, достойных домов увеселения. Сестры милосердия омывали у фонтанов больных, а недалеко от них пьяные женщины выставляли напоказ дрожавшие от вожделения тела. Глотнувшие спиртного или трезвые люди отпускали в эту ночь привычные лямки норм и ограничений и спешили вкусить вседозволенности. Не слышно было криков ненависти или боли, уличные воришки совершали свои кражи незаметно и без насилия. Или не совершали вовсе и гуляли вместе со всеми, не избежав очищающего действия Первого дождя.
Ана давно не испытывала такого веселья, рядом с ней был Ларс, похожий на того парня, что нашел ее в доме без солнца, чтобы спасти и подарить самого себя и два мира.
Первый тяжелый поток воды объяснил назначение ведер. Они были частью всеобщей игры – схватить и выплеснуть на прохожих.
Сумасшествие! Заразительное и безрассудное до отчаяния.
– Что если бы первый дождь оказался ливнем? – спросила Ана, когда они с Ларсом спрятались под небольшим крыльцом. У нее в руках был стакан с вином и горячие котлеты-шарики на палочке. И она наслаждалась гаммой вкусов – кисло-сладко, остро-вкусно.
– Такое редко случается, но, поверь, в городе никто бы не прятался под крышами, как мы сейчас. Правда, обливание из ведер не имело бы такого эффекта, – Наследник стоял рядом, закрывая Ану собой от неловких движений танцующих прохожих, забывших, что можно просто ходить, и грозивших выбить из рук стаканы и еду. – Тебе нужен короткий отдых! – крикнул он, когда мимо шла труппа музыкантов, оглушая площадь воем труб, а потом, взяв за плечо, потянул Ану в сторону, к узким улицам. Скользнул вместе с ней в спасительную тишину. Раз. Потом еще, пока они не оказались у высокого обрыва, за последними домами города. Глубокий овраг отделял столицу от дворцового холма, убегая с двух сторон в темноту. Пестрая иллюминация дворца немного поблекла в ярком свете Второй луны, но безумная ночь продолжалась за его высокими стенами, продолжалась она и в столице за спинами Аны и Ларса. Только они нашли островок относительного спокойствия, чтобы перевести дух и услышать друг друга.
Ана ждала и опасалась момента, когда останется наедине с Наследником. Что сделает Ларс? Скроется за привычными стенами самоконтроля и отдалится, или даст волю давно сдерживаемым желаниям и напугает Ану своей решительностью, как тогда, в Австрии? Оба варианта грозили разрушить хрупкое состояние без боли и обид, возникшее между ними всего пару часов назад. Даже солнечный взгляд другого мужчины не тянулся больше из воспоминаний, словно вода подземной реки Долины вымыла с души и тела все следы другого мира.
Ларс не переходил границ, опасаясь нарушить возрождающееся доверие. Он чувствовал, что Ана снова открывается ему и тянется навстречу, и не торопил. Только ласкал ее лицо темным взглядом… Сказал совсем тихо:
– Какая же ты красивая!
От его тихого голоса пузырьки шампанского побежали от сердца Аны до кончиков пальцев, щекоча и заставляя улыбнуться. Дождь продолжал моросить, давно насквозь промочив весь город и его жителей. Ларс бережно провел прохладными ладонями по щекам Аны, убирая мокрую прядь, и коснулся носа жестом Мирна. Внутри нее лопнула натянутая струна, заставляя выдохнуть одним сухим рыданием:
– Я все испортила... – она отвернулась, пряча глаза, не в силах выдержать взгляд Наследника. – Я все испортила, Ларс.
Секунда молчания, и ладони Наследника захватили в плен ее лицо, заставляя повернуться. Он потянулся к Ане и выдохнул ей почти в губы:
– Мы все исправим, слышишь? – в его голосе звучала такая уверенность, что Ана решилась поднять глаза. – В том, что произошло, есть и моя вина, я толкнул тебя на безумный поступок.
И, несмотря на то, что воспоминания о земном мужчине не находили пути к ее сердцу, в хрустальной искренности момента не было места лжи.
– Было бы неправдой сказать, что это только месть, – едва слышно прошептала она. Признание давалось с трудом, слова застревали во рту, цепляясь за зубы. Впервые после долгих лет Ана заикалась, как Татия. – Что я ничего не чувствую, не чувствовала.
Слезы полились вслед за каплями дождя.
Наследник остановил неприятные для него откровения, приложив пальцы к губам Аны. Не давая себе отчета в том, что делает, она порывисто поцеловала их. Рука Наследника дрогнула, и он привлек Ану к себе, удерживая за затылок.
– Его не должно было случиться. Не могло быть между нами. Но мы все исправим. – Слова рождались глубоко в груди Ларса и вырывались под глухие, напряженные удары его сердца. – Он – ошибка. Твоя. Моя. И принадлежит другому миру. В нем и останется навсегда! – голос Ларса стал жестким, настойчивым, словно Наследник убеждал и ее, и себя. Принимал решения за двоих. – Навсегда останется в прошлом.
– Ты веришь, что у нас все получится? – осторожно спросила Ана, не понимая чувств, раздиравших ее на части – она стояла рядом с одним мужчиной, тянулась к нему, пряталась в его объятиях, но испытала боль от слов, что другой, с солнечным взглядом, покидал ее сердце, куда влез непрошенным, навсегда.
– Конечно, у нас все получится, – уверенность Наследника всегда была мачтой для паруса Аны под буйными порывами штормового ветра.
– Мне нужно немного времени, – прошептала она, – мне нужно немного времени, – повторила, прикрывая глаза. Ей нужно было это время, чтобы заполнить тоскливую пустоту в душе.
Ларс гладил ей спину и расправлял мокрые волосы.
А Ана думала о дожде…
Он развел их в Голландии, но снова соединял в Долине.
– Я знаю. Я подожду. И найду путь обратно к твоему сердцу, чтобы заполнить его собой. Ты моя, Ана. Только моя.
Через час отмытые от грязи, в свежей одежде, с наспех обработанными ссадинами и синяками, которые у Ларса и Аны темнели на всех частях тела, включая лицо и шею, с перетянутыми в хвосты мокрыми волосами Наследника и девушки и с безуспешно прилизанным ежом Мирна, трое Скользящих склонили головы под гневным взором Короля Закатных, сжимая плечи от его громового крика.
– Я начинаю сомневаться в здравости ума Наследника престола и преданности его команды! – рычал Аларик.
Его глаза метали молнии ярче тех, что сверкали за окном, где первый дождь все-таки превратился в первую грозу. Стены дворца сотрясали раскаты грома и воплей венценосца.
– Только тот, кто жаждет смерти будущего Короля, мог вложить в его голову желание в ночь Бастарда отправиться в город.
Удар молнии-взгляда по Ане – и разряд страха прокатился по ее изнывающему от ушибов и ссадин телу.
– Только предатель мог отпустить Наследника из дворца без защитных чар и сопровождения! – на этот раз разряд ярости достался Мирну, на лице которого кривилась виноватая усмешка. – Где был твой разум, Ларс! Что стало с чувством ответственности, которое с раннего возраста было присуще моему сыну! – Самые разрушительные молнии вонзались в Наследника. – Как желание позабавить смазливую девчонку могло стать важнее выполнения долга перед Королем и королевством? Всей Долиной!
Сцена грозы проходила в просторной комнате, где Аларик изредка встречал посетителей, но в связи с приездом Рассветных и проведением торжеств почти все кресла и мягкие стулья вынесли в банкетные залы и гостиные, отчего крики Короля, не встречая преград, заполняли все пространство, резонировали от гладких стен, закрытых окон и дверей и безжалостно стегали стоявших перед ним людей.
Рассветная сделала пару шагов и остановилась рядом с Аной. Вытянув руки, она раскрыла ладони, подставляя все тело воде, быстро промочившей тонкую одежду. Полупрозрачная туника потемнела, прилипла к коже, обрисовывая круглые плечи и ровные линии бедер, высокую полную грудь с проступившими темно-коричневыми вершинами. Забыв о холоде, Ана с трудом отвела взгляд от ослепительно красивой и уверенной в себе принцессы и нашла Мирна, отступившего в тень дерева, который пытался скрыть искаженное от боли лицо. Потом посмотрела на Ларса и задохнулась от его взгляда, в котором горело нескрываемое восхищение. Но смотрел он не на блистательную соблазнительную Кайру, а на нее, Ану!
Женский шепот достиг ее слуха сквозь шум воды.
– Мерзавка.
Слово не исказило ровного голоса принцессы, но подтвердило, что Ана не ошиблась – Наследник Закатных видел только ее и не скрывал своих чувств даже перед Рассветной принцессой.
– Иди ко мне, – прошептал он одними губами, и Ана не посмела ослушаться. Не чувствуя ног, она шагнула к Ларсу, оставляя за спиной разногласия и недоверие последних месяцев, оставляя мысли о другом мужчине. Словно его не было никогда между ними.
Наследник поймал ее за руку и на короткое мгновение крепко прижал к себе.
– Ты замерзла. Тебе нужно переодеться. Пойдем, – проговорил ей на ухо и, даже не посмотрев в сторону Кайры, такой соблазнительно-прекрасной под струями воды, потянул Ану к входу во дворец.
Обернувшись к фонтанам последний раз, Ана увидела, что принцесса запрокинула голову к небу и, прикрыв глаза, ловит полными губами капли воды.
– А как же принцесса? – спросила она Ларса.
– Мирн позаботится о ней, – быстро ответил Наследник.
Оставив Ану на попечение Гаи, Ларс торопливо ушел. Им обоим требовалось время, чтобы прийти в себя. И пусть прощание у двери дышало прохладой, взгляд Наследника больше не был холодной бурей, а его прикосновения не превращались в борьбу. Притянуть. Оттолкнуть. Между Ларсом и Аной снова было притяжение.
Прода от 18.12.2019, 10:59
Никто не ожидал прихода воды раньше дождей, но когда это случалось, то считалось хорошим знаком. Значит, там, за высокими непроходимыми горами выпало много осадков, и наполнившаяся подземная река гарантировала сохранность оазисов и хорошие урожаи в новом году.
Мечтая увидеть праздник, Ана не хотела оказаться в самом центре торжеств, и ее желания снова совпали с желаниями Мирна. Друг привел ее на один из крытых балконов, где собрались те, кто стремился сохранить изысканные прически и дорогие одежды сухими.
Гости говорили о проснувшихся фонтанах. О том, что Король уже искупался в водах подземной реки, и что чаша наполняется очень быстро, а значит, уже завтра целебные и очищающие ванны примут Королева с дочерями и настанет черед остальных желающих. Так Ана выяснила, что в нарушение традиций побывала в священном фонтане вместе с Наследником и Кайрой раньше королевской четы.
Тем временем бутон репейника уже почти раскрылся, и красный блеск затмевал изумрудный. Цветок в небе окрашивал дворец лучше всякой иллюминации и дрожал, возвещая момент, который с нетерпением ждали весь день. Или, вернее сказать, весь год?
Внизу, на открытой площадке между дворцом и садом, толпились желающие оказаться под Первым дождем. Вспоминая роскошное тело Кайры и то, как призывно торчали напряженные вершины ее груди цвета кофе с молоком, Ана покраснела, думая, что выглядела ничем не скромнее принцессы, разве что смотрелась мокрой курицей на фоне прекрасной птицы. Но Ларс видел только ее! Она поискала взглядом Наследника и нашла его рядом с Алариком и Рассветной. Только ревности в душе на этот раз не появилось. Даже обиды, потому что свое место на балконе, где было легко спрятаться за спинами незнакомых вельмож, Ана ни за что не променяла бы на место рядом с Ларсом.
Выползавшие из-за гор весь день тучи собрались кольцом и обступили дворец и столицу Закатных со всех сторон, устраивая в небесах собственное красочное представление. Ничуть не хуже магического цветка, которым Закатные заявляли о своем могуществе гостям и собственным подданным. По словам Мирна, на поддержание иллюзии ушло множество сильных кристаллов, в очередной раз обеднели запасы участников Отбора, и целый день в неприметном месте сада пели свои таинственные песни двое Истинных, и им помогал целый курятник младших жрецов.
Цветок Закатных вздрогнул, прокатив волну красных и зеленых бликов, все головы поднялись к небу, и, несмотря на несмолкаемую музыку, показалось, что на несколько мгновений установилась тишина, потому что задержали дыхание сотни людей. Бутон раскрылся, вспыхнув ярким драгоценным огнем, разорвался, как шар фейерверка, а потом пролился на дворец и за его пределы разноцветным дождем. Ликование людей слилось с музыкой, и Ана почувствовала на лице мелкие капли. Она раскрыла ладони, проверяя, не показалось ли ей. Не показалось! После долгих месяцев засухи в Долине моросил Первый дождь. Рядом с ней Мирн ловил мелкие капли ртом, и Ана засмеялась. Люди вокруг нее поздравляли друг друга, обнимались, как и те, что стояли внизу. Всеобщая эйфория от соприкосновения к чуду объединяла и очищала души... Освобождающая радость множества людей на короткие моменты смывала границы и ранги и снимала груз с плеч.
Шум праздника гулявшей столицы нестройным гулом проникал даже во внутренние части дворца. Ану нестерпимо тянуло в город – глотнуть из огромной чаши веселья обычных людей. И самым необыкновенным образом ее желанию суждено было осуществиться.
После того, как Мирн отвел Ану в заполнявшуюся людьми залу, ее нашел Ларс и, склонившись к уху, шепнул:
– Хочешь посмотреть, как празднует Гавра?
За одно это предложение она простила Наследнику все, что еще не смыли холодные воды подземной реки.
– Но как же? – развела Ана руками, показывая на собиравшихся людей.
– Все официальные моменты закончились, остались ужин, танцы и обжимания по темным углам. Ночь бастардов, – улыбнулся Ларс. Он снова улыбался, глядя на Ану! – Идем?
Наследник перенес их к окраине города, и через несколько минут они растворились в пестрой, пьяной от веселья и спиртного толпе. Все дома города украшали лампочки, ветки, быстро мокнущие бумажные гирлянды и фонарики. У каждой двери и на каждом подоконнике стояли металлические или каменные пиалы, бойко наполнявшиеся дождевой водой.
– Первый дождь, как и воды подземной реки – священный. Поэтому люди собирают ее, – объяснял Ларс.
– А это для хозяйственных нужд? – Ана кивнула на ведра, застывшие вдоль стен.
– Не совсем, – загадочно улыбнулся Наследник, – увидишь.
Город не собирался спать. Он купался в Первом дожде, подставляя под его очищающие потоки стены домов, изнывающие от жажды огороды и высыпавших на улицы людей. Смех детей и взрослых сливался с песнями, игрой музыкантов, звоном капель в ведрах, пиалах и открытых трубах, что опоясывали стены и заборы и отводили драгоценную воду в накопительные баки, к медленно оживавшим фонтанам.
Ларс вел Ану от площади к площади, от одного красочного места к другому, иногда протискиваясь сквозь толпу, иногда танцуя вместе с ней. Ана все время чувствовала его руку, желающую держать, а не отталкивать, поймать, если девушку влекла прочь толпа или хватал разгулявшийся прохожий.
Сквозь настойчиво льющийся дождь и праздничную мишуру рассмотреть город, знаменитый своими разноцветными домами, было невозможно. Но Ана не расстраивалась по этому поводу. Потом. У нее будет на это время. Краснощекую Гавру охватило безрассудное веселье, похожее на безумные ночи земных карнавалов, и город не стеснялся показывать свои порывы. На его улицах все было более открытым и честным, чем в королевском замке, на них мешались в пеструю карусель наивная радость и порок. Безобидные игры детей протекали за углом от откровенных сцен, достойных домов увеселения. Сестры милосердия омывали у фонтанов больных, а недалеко от них пьяные женщины выставляли напоказ дрожавшие от вожделения тела. Глотнувшие спиртного или трезвые люди отпускали в эту ночь привычные лямки норм и ограничений и спешили вкусить вседозволенности. Не слышно было криков ненависти или боли, уличные воришки совершали свои кражи незаметно и без насилия. Или не совершали вовсе и гуляли вместе со всеми, не избежав очищающего действия Первого дождя.
Ана давно не испытывала такого веселья, рядом с ней был Ларс, похожий на того парня, что нашел ее в доме без солнца, чтобы спасти и подарить самого себя и два мира.
Первый тяжелый поток воды объяснил назначение ведер. Они были частью всеобщей игры – схватить и выплеснуть на прохожих.
Сумасшествие! Заразительное и безрассудное до отчаяния.
– Что если бы первый дождь оказался ливнем? – спросила Ана, когда они с Ларсом спрятались под небольшим крыльцом. У нее в руках был стакан с вином и горячие котлеты-шарики на палочке. И она наслаждалась гаммой вкусов – кисло-сладко, остро-вкусно.
– Такое редко случается, но, поверь, в городе никто бы не прятался под крышами, как мы сейчас. Правда, обливание из ведер не имело бы такого эффекта, – Наследник стоял рядом, закрывая Ану собой от неловких движений танцующих прохожих, забывших, что можно просто ходить, и грозивших выбить из рук стаканы и еду. – Тебе нужен короткий отдых! – крикнул он, когда мимо шла труппа музыкантов, оглушая площадь воем труб, а потом, взяв за плечо, потянул Ану в сторону, к узким улицам. Скользнул вместе с ней в спасительную тишину. Раз. Потом еще, пока они не оказались у высокого обрыва, за последними домами города. Глубокий овраг отделял столицу от дворцового холма, убегая с двух сторон в темноту. Пестрая иллюминация дворца немного поблекла в ярком свете Второй луны, но безумная ночь продолжалась за его высокими стенами, продолжалась она и в столице за спинами Аны и Ларса. Только они нашли островок относительного спокойствия, чтобы перевести дух и услышать друг друга.
Ана ждала и опасалась момента, когда останется наедине с Наследником. Что сделает Ларс? Скроется за привычными стенами самоконтроля и отдалится, или даст волю давно сдерживаемым желаниям и напугает Ану своей решительностью, как тогда, в Австрии? Оба варианта грозили разрушить хрупкое состояние без боли и обид, возникшее между ними всего пару часов назад. Даже солнечный взгляд другого мужчины не тянулся больше из воспоминаний, словно вода подземной реки Долины вымыла с души и тела все следы другого мира.
Ларс не переходил границ, опасаясь нарушить возрождающееся доверие. Он чувствовал, что Ана снова открывается ему и тянется навстречу, и не торопил. Только ласкал ее лицо темным взглядом… Сказал совсем тихо:
– Какая же ты красивая!
От его тихого голоса пузырьки шампанского побежали от сердца Аны до кончиков пальцев, щекоча и заставляя улыбнуться. Дождь продолжал моросить, давно насквозь промочив весь город и его жителей. Ларс бережно провел прохладными ладонями по щекам Аны, убирая мокрую прядь, и коснулся носа жестом Мирна. Внутри нее лопнула натянутая струна, заставляя выдохнуть одним сухим рыданием:
– Я все испортила... – она отвернулась, пряча глаза, не в силах выдержать взгляд Наследника. – Я все испортила, Ларс.
Секунда молчания, и ладони Наследника захватили в плен ее лицо, заставляя повернуться. Он потянулся к Ане и выдохнул ей почти в губы:
– Мы все исправим, слышишь? – в его голосе звучала такая уверенность, что Ана решилась поднять глаза. – В том, что произошло, есть и моя вина, я толкнул тебя на безумный поступок.
И, несмотря на то, что воспоминания о земном мужчине не находили пути к ее сердцу, в хрустальной искренности момента не было места лжи.
– Было бы неправдой сказать, что это только месть, – едва слышно прошептала она. Признание давалось с трудом, слова застревали во рту, цепляясь за зубы. Впервые после долгих лет Ана заикалась, как Татия. – Что я ничего не чувствую, не чувствовала.
Слезы полились вслед за каплями дождя.
Наследник остановил неприятные для него откровения, приложив пальцы к губам Аны. Не давая себе отчета в том, что делает, она порывисто поцеловала их. Рука Наследника дрогнула, и он привлек Ану к себе, удерживая за затылок.
– Его не должно было случиться. Не могло быть между нами. Но мы все исправим. – Слова рождались глубоко в груди Ларса и вырывались под глухие, напряженные удары его сердца. – Он – ошибка. Твоя. Моя. И принадлежит другому миру. В нем и останется навсегда! – голос Ларса стал жестким, настойчивым, словно Наследник убеждал и ее, и себя. Принимал решения за двоих. – Навсегда останется в прошлом.
– Ты веришь, что у нас все получится? – осторожно спросила Ана, не понимая чувств, раздиравших ее на части – она стояла рядом с одним мужчиной, тянулась к нему, пряталась в его объятиях, но испытала боль от слов, что другой, с солнечным взглядом, покидал ее сердце, куда влез непрошенным, навсегда.
– Конечно, у нас все получится, – уверенность Наследника всегда была мачтой для паруса Аны под буйными порывами штормового ветра.
– Мне нужно немного времени, – прошептала она, – мне нужно немного времени, – повторила, прикрывая глаза. Ей нужно было это время, чтобы заполнить тоскливую пустоту в душе.
Ларс гладил ей спину и расправлял мокрые волосы.
А Ана думала о дожде…
Он развел их в Голландии, но снова соединял в Долине.
– Я знаю. Я подожду. И найду путь обратно к твоему сердцу, чтобы заполнить его собой. Ты моя, Ана. Только моя.
Прода от 19.12.2019, 09:40
Через час отмытые от грязи, в свежей одежде, с наспех обработанными ссадинами и синяками, которые у Ларса и Аны темнели на всех частях тела, включая лицо и шею, с перетянутыми в хвосты мокрыми волосами Наследника и девушки и с безуспешно прилизанным ежом Мирна, трое Скользящих склонили головы под гневным взором Короля Закатных, сжимая плечи от его громового крика.
– Я начинаю сомневаться в здравости ума Наследника престола и преданности его команды! – рычал Аларик.
Его глаза метали молнии ярче тех, что сверкали за окном, где первый дождь все-таки превратился в первую грозу. Стены дворца сотрясали раскаты грома и воплей венценосца.
– Только тот, кто жаждет смерти будущего Короля, мог вложить в его голову желание в ночь Бастарда отправиться в город.
Удар молнии-взгляда по Ане – и разряд страха прокатился по ее изнывающему от ушибов и ссадин телу.
– Только предатель мог отпустить Наследника из дворца без защитных чар и сопровождения! – на этот раз разряд ярости достался Мирну, на лице которого кривилась виноватая усмешка. – Где был твой разум, Ларс! Что стало с чувством ответственности, которое с раннего возраста было присуще моему сыну! – Самые разрушительные молнии вонзались в Наследника. – Как желание позабавить смазливую девчонку могло стать важнее выполнения долга перед Королем и королевством? Всей Долиной!
Сцена грозы проходила в просторной комнате, где Аларик изредка встречал посетителей, но в связи с приездом Рассветных и проведением торжеств почти все кресла и мягкие стулья вынесли в банкетные залы и гостиные, отчего крики Короля, не встречая преград, заполняли все пространство, резонировали от гладких стен, закрытых окон и дверей и безжалостно стегали стоявших перед ним людей.
