В связи с приездом гостей работы во дворце было очень много, и большинство слуг не отпускали домой, поэтому Дэш вернулся в комнату с заспанной и перепуганной Фин. Увидев взволнованное лицо Аны, он не стал терять времени и перенес всех троих к границе города, в сторону рабочих кварталов. Ана потребовала, чтобы Фин показала, где встречались Гая и ее таинственный поклонник, который оказался охранником одного из Советников, и после короткого колебания прачка привела их к постоялому двору.
– Здесь они всегда встречались. У этого Копа есть дом в городе, но он всегда приводил Гаю на ночь сюда. А эта дурочка еще воображает, что у него чувства! – даже страх не мешал Фин язвить, и Ана едва сдержалась, чтобы не вцепиться в волосы высокой круглощекой девушке. Слишком желанной жертвой была прачка, чтобы выместить раздражение и страх за подругу.
И горькую обиду – за нее же.
Коп Шеридан, как звали возлюбленного Гаи, оказался племянником хозяина постоялого двора. Он снабжал родственника клиентами со двора и за это мог когда угодно и на любое время пользоваться для свиданий номером в пристройке на несколько комнат, тянувшейся за ресторацией.
– Пришел со своей девкой вчера ночью, просил не беспокоить. Утром еду заказывал, а больше я его не видел, – сердито рассказывал хозяин, бросая в сторону Дэша злые взгляды.
– И номер вы весь день не проверяли и этой ночью постояльцев тоже не беспокоили?
– Это наши договоры с племянником, и о них я никому отчитываться не должен, – полноватый мужчина с глубоко посаженными глазами смотрел на руку Дэша на столешнице перед его носом, прикрывающую несколько монет, но рассказывал больше от страха перед одаренным, чем от желания подзаработать.
Сквозь щель под дверью пробивался тусклый свет, словно постояльцы еще находились внутри. Вот только тишина в ответ на стук была поглощающей. Дверь оказалась заперта изнутри на засов и выходившее во двор окно - закрыто. Оставалось еще одно, на соседнюю улицу.
Страх Аны давно превратился в панику, а подозрения – в уверенность, что Гая попала в беду, и страшные мысли кружили голову до тошноты, но девушка держалась. Дэш убежал через ворота на улицу и через несколько минут послышались его шаги в номере, дверь распахнулась, и на лице парня, непривычно бледном и хмуром, был написан страшный приговор.
Ана рванула вперед, но оказалась поймана сильными руками.
– Это не Гая, успокойся, – от сердца отлегло, но оно продолжало сжиматься от страха и биться о ребра.
Светильник на столе почти выгорел. Через распахнутое окно в комнату лился свет Второй луны и касался голого мужчины, лежавшего посреди комнаты на полу. Белье на кровати было перевернуто, валялись горки поспешно сброшенной одежды, среди которой Ана узнала платье подруги.
Всегда такая аккуратная, а все вещи на полу! Аккуратная, но страстная. А Коп сводил Гаю с ума своими любовными играми. Ана уже не знала, под какой подушкой прятаться от подробностей. Какие идиотские мысли... когда рядом...
Смерть была ужасна не только запахом, сладко-кислым, выворачивающим наизнанку внутренности, но своей небрежностью и равнодушием к тому, в каком нелепом виде застыл труп. Лежал, бесстыдно раздвинув ноги, с темными пятнами крупных синяков. Руки мужчины были неестественно вывернуты. На обезображенном болью лице выделялись застывшие глаза и смотрели в потолок. Ана согнулась пополам, и ее вытошнило прямо под ноги. Дэш подскочил к ней, выдергивая из рукава платок, оттащил девушку к раскрытому окну, разворачивая к безлюдной улице.
– Стоять можешь? Не поворачивайся.
Он вернулся с кувшином и плеснул воды в лицо Аны, умывал ее как ребенка, пока она не отвернулась и не вытянула из его рук платок.
– Хватит. Сейчас. Я буду в порядке.
Гаи в комнате нет, значит, есть надежда. Слабостью подруге не поможешь.
– Дыши глубоко.
Парень отошел от нее, по звукам Ана догадалась, что он сдернул с кровати простыню или покрывало и накрыл мертвеца. В голову опять полезли дурацкие мысли, что убитый был при жизни очень привлекательным. Гая все время трещала о его чувственных губах. Такая несвоевременная мысль, потому что тут же подкатила новая волна тошноты, и Ана едва сдержалась, хватая большими глотками приятный ночной ветер. С дождями в нем появились ароматы Весны и молодой зелени.
– Мы сами не справимся. – Дэш замер сзади. – Придется звать помощь. На тебе наверняка есть маячки от Мирна, они могли уже сработать от твоих переживаний, но надо немного усилить сигнал и направить его.
– Ты собираешься выбросить меня из окна? – вскинулась Ана и получила в ответ такой же несвоевременный, несуразный смех.
– Ты мне нужна для Отбора, забыла?
Мирн появился через несколько минут с четырьмя охранниками из Королевской гвардии. Они застыли на улице под окном. Потом по сигналу Дэша направились к входу в постоялый двор. Когда за спиной раздались звуки шагов, Ана повернулась. Оказалось не так страшно. Тяжелый запах разбавил ночной ветер, завладевший комнатой, а простыня скрыла самую страшную картину, оставляя на обзор только следы страстной ночи и быстрой драки. Было неприятно думать, что чужие люди видят одежду Гаи и ее белье на полу, словно получили возможность подсматривать за девушкой.
– Все объяснения потом, я так полагаю? – Мирн подошел к Ане и на короткое мгновение прижал ее к себе. Она была благодарна другу за то, что не дал волю раздражению или злости и не стал мучить вопросами.
Дэш заговорил с бастардом:
– Скрыть убийство человека из личной охраны Советника Картена будет невозможно, но желательно, если оно не окажется связано с Аной.
Мирн кивнул и направился к пришедшим с ним охранникам.
– Как быть дальше? – спросила Ана.
– Ищи следы.
– Что?
– Прислушивайся к себе, закрой глаза, ищи. Она твоя подруга. Прошло много времени, но могли остаться вещи, впитавшие эмоциональный фон, выплески энергии. Отметки. Любые следы. Дай руку.
Ладони Аны оказалась в ладони Дэша, и он еще раз сказал ей закрыть глаза.
Да, он прав. Зрение только мешает.
Сколько длилось погружение в совсем иные звуки, чем те, что раздавались вокруг, понять было невозможно, но в какой-то момент Ана окунулась в тяжелую, осязаемую тишину, казалось, протяни руку и почувствуешь ее ватную структуру. В плотном месиве появились волны, короткие и длинные, глухие и высокие, все трудноразличимые, до тех пор, пока Ана не уловила ту, в которой был отзвук испуганного женского крика, и потянулась к ней. Открыв глаза, она увидела рядом с Дэшем мужские фигуры, размытые мутной белизной.
Мужская ладонь сжала руки Аны, почувствовав ее испуг. Девушка успокоилась и стала снова тянуться к моменту, когда темные тени шагнули от окна внутрь, и потеряла видение. Развернулась к кровати и снова потянулась, ища нужную волну до тошноты и кругов перед глазами. Ане казалось, что снова, как у стены Мадигве, она разделилась на части. Стояла рядом с Дэшем и делала неуверенные шаги по комнате, как ребенок, испытывающий прочность своих ног. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулись темные тени, к ним присоединились еще две, мужская голая, подскочившая с постели, и женская, забившаяся под покрывало. Размазанные линии борьбы, и вдруг что-то очень маленькое блеснуло, упало на пол, закатилось под кровать.
На этом Ану выбросило обратно в комнату, в тот момент, когда из нее выносили убитого. Удивительно, что на улице царила тишина, значит, трагедию сохранили в тайне. Мирн и еще двое королевских охранников осматривали вещи.
– Под кроватью, – проговорила Ана, не узнавая собственного голоса, таким безжизненным он казался. Пришлось покашлять и выпить несколько глотков воды из протянутого Дэшем кувшина, чтобы вернуть привычный тон.
– Ты как? – услышала она голос парня и, вспомнив о том, что ее рука еще находится в его, освободилась.
– Не упаду.
Ожидание было как Вечность, пока мужчины отодвигали кровать и поднимали с пола куски мусора, обрывки бумаги, дорогую запонку, обломок женской расчески. Не то, Ана видела что-то блестящее. Засохший огрызок яблока, осколок глиняной чашки. У этой комнаты ленивая уборщица или хозяин постоялого двора не слишком озабочен чистотой. Блестящее и круглое. Не то! Пока в глубокой щели между досок не обнаружилась пуговица из раухтопаза с серебряной нитью.
– Это может помочь? Хоть чем-то может?
– Ты уверена, что она не принадлежит кому-то из случайных постояльцев? – настаивал Мирн. – А то окажемся на другой части Долины.
– Уверена. Я уверена! – кричала Ана, ее терпение давно закончилось, остался только страх, что подруга может оказаться лежащей на грязном полу в нелепой, бесстыдной позе. Для чего ее похитили?
Последующее перемещение было для Аны необъяснимым. Сначала Дэш и Мирн колдовали над пуговицей и спорили, используя непонятные слова, потом исчез Мирн, чтобы вернуться через несколько минут, схватить Ану в охапку и несколько мгновений спустя оставить ее на темном дворе перед незнакомым домом под присмотром Дэша. Сам Мирн и двое охранников ворвались в дом. Непродолжительный шум драки закончился раньше, чем Ана успела вырваться из рук Любимца жрецов и побежала к двери, крича на ходу:
– Жива? Она жива?
Вниз по лестнице, туда, откуда доносились тревожные голоса, через два застывших на полу трупа, в подвальную комнату, где на стене блестели цепи, пахло сыростью, кровью и мочой, а еще – болью и отчаянием.
Гая лежала на полу, и Мирн уже прикрыл ее наготу своей рубашкой. Но не лицо! Значит, подруга жива, как бы сильно не казалась мертвой.
Сбив колени о камни, Ана упала рядом с ней. На голове Гаи и торчавших из-под рубашки ногах были следы грязи и истязаний.
Мирн наклонился к Ане, удерживая за плечи.
– Ну, Лягушонок, ты молодец. Она жива. Жива. Без сознания, но это к лучшему. Пока к лучшему.
Пока Ана лила слезы, отмывая лицо Гаи от грязи и запекшейся крови, мужчины придумывали какой-то план. Дэш настаивал на сохранении тайны о том, что случилось со служанкой, Мирн не возражал, но возникали трудности с двумя охранниками, находившимися на улице, нужно было найти убежище для пострадавшей и лекаря. В какой-то момент Мирн исчез, а Дэш забрал девушек в дом свой старшей сестры.
Высокий, статный Шпинель с уверенным взглядом и быстрый на улыбку, совсем был не похож на невысокую женщину с поплывшей фигурой и лицом, на котором постоянная усталость прочертила легко узнаваемый рисунок суровых будней, где осталось мало места радости. Подъем посредине ночи и вид брата, стоявшего на пороге с бессознательной девушкой на руках, прикрытой только мужской рубахой, в компании еще одной в перепачканном платье, не способствовали приветливости, но не верилось, что эта женщина способна смотреть приветливо даже при свете дня.
– Ты уверен? – прошептала Ана, хватая Дэша за руку.
– Все будет хорошо, – заверил парень. – Я заплачу, Сара. Щедро заплачу, – проговорил он сестре вместо приветствия.
Не меняя выражения лица, женщина посторонилась, пропуская нежданных гостей в дом.
Когда Гая, обмытая теплой водой и в чистой рубашке, уже лежала на низкой лавочке в отдельной комнате-пристройке, постанывая в забытьи, Дэш взял Ану под руку и настойчиво вывел во двор.
– Тебе нужно возвращаться. С Гаей все будет в порядке. Тот, кто ее пытал, знал свое дело и не хотел, чтобы девушка быстро умерла, серьезных повреждений у нее нет.
Ана закрыла ладонями рот, удерживая рыдания.
Она и сама знала о том, что только что сказал Дэш. Гая ненадолго пришла в себя, пока ее мыла Сара. У неприветливой сестры оказались мягкие, сильные руки, гораздо более умелые, чем у Аны. Увидев над собой лицо подруги, Гая заплакала и поспешно забормотала, проглатывая куски слов.
– Извини, извини, я рассказывала, слишком больно, извини.
Вопросы касались Аны и связанных с ней тайн. А вот кто задавал их, оставалось пока не известным. В доме находились только два охранника, связанные меткой Наемника, и надежда что-либо узнать была связана с засадой на того, кто вернется для продолжения допроса.
– За лекарем уже послали. Дай мне твое запястье, пока я не забыл.
Какие бы чувства не раздирали Ану на части, тело и душа были вымотаны и кричали об отдыхе.
– Хорошо, отведи меня во дворец, – согласилась она.
Пока Любимец жрецов занимался ее рукой, снова используя порошок из своего кулона, Ана рассматривала его потерявшее цвет лицо. Дэш был уже уставшим, когда она пришла к нему за помощью. Множественные перемещения этой ночи стоили ему нескольких заряженных камней и невесть сколько сил. Парень едва держался на ногах, и возвращаться во дворец они должны были в повозке, ожидавшей на улице. Глядя на его слегка подрагивающие руки, Ана произнесла одно важное признание, которое для нее самой стало откровением.
– Я знаю, чего хочу, Дэш, – и, не дожидаясь, пока он поднимет голову, продолжила: – Выжить. Разобраться с тайнами, которые запрятали в меня, как в шкатулку, даже не для того, чтобы узнать, кто я такая, а чтобы выжить. Мне хватит того, кто я есть.
– Ты скользила во времени… – задал вопрос Дэш, оставив признание без ответа. – В промежуток более суток. Впервые так глубоко?
Стоило ли говорить, что на очень короткое время она скользила на Земле?
– Не так надолго и в другом мире. Мне было очень плохо потом.
Дэш выпрямился, отпуская ее руку.
– Будь осторожна, тот мир отторгает тебя. Твое место здесь. Но ты права, нужно разобраться с твоими тайнами.
– Не передумал еще звать меня в пару?
– У меня других вариантов нет.
Мирн вернулся почти сразу же после того, как Дэш оставил Ану внутри комнаты.
– Объект сдан, объект принят, – устало проворчала она, стягивая с ног сандалии.
– Я останусь в твоей комнате на диване.
Девушке было все равно.
– Ларсу сообщим утром, скандала все равно не избежать. И не только с ним, но и с Королем.
– Все равно, – махнула Ана, заваливаясь на кровать. Хорошо, что она помылась в доме у Сары, сил осталось только на то, чтобы закрыть глаза.
И услышать сквозь темную завесу:
– Как ты выбралась одна из дворца?
Ана не сразу поняла настороженный вопрос, а потом нужно было быстро выбрать – говорить правду или приврать, что маячок, который повесил на нее Истинный, сработал уже при попытке выйти в город, и она не стала отказываться от помощи Дэша. Ана выбрала второе, и быстро уронила, обрывая разговор:
– Я устала.
Вот уже неделю как троица Ларса жила на другой стороне от столицы в просторном имении, принадлежавшем когда-то прабабушке Наследника. Том самом, которое Ларс хотел показать Ане. И перемена была положительной со всех сторон. Она означала не только свободу от ограничителя на руке и необходимости считаться с множеством правил, но спасала от нежелательных встреч. А не желала встреч Ана почти со всеми, кроме тех, кто и так был рядом на новом месте. На переезде настоял Наследник, объяснив решение тем, что хочет приступить к подготовке своей команды к Последнему кругу Отбора. Только Король и Истинный знали главную причину – в небольшом имении со штатом проверенных людей организовать охрану было легче, чем во дворце. Аларику пришлось согласиться, настояв на увеличении количества гвардейцев. Королева потребовала присутствие в имении гувернантки, чтобы соблюсти светские условности проживания в одном доме неженатых мужчин и незамужней девушки.
– Здесь они всегда встречались. У этого Копа есть дом в городе, но он всегда приводил Гаю на ночь сюда. А эта дурочка еще воображает, что у него чувства! – даже страх не мешал Фин язвить, и Ана едва сдержалась, чтобы не вцепиться в волосы высокой круглощекой девушке. Слишком желанной жертвой была прачка, чтобы выместить раздражение и страх за подругу.
И горькую обиду – за нее же.
Коп Шеридан, как звали возлюбленного Гаи, оказался племянником хозяина постоялого двора. Он снабжал родственника клиентами со двора и за это мог когда угодно и на любое время пользоваться для свиданий номером в пристройке на несколько комнат, тянувшейся за ресторацией.
– Пришел со своей девкой вчера ночью, просил не беспокоить. Утром еду заказывал, а больше я его не видел, – сердито рассказывал хозяин, бросая в сторону Дэша злые взгляды.
– И номер вы весь день не проверяли и этой ночью постояльцев тоже не беспокоили?
– Это наши договоры с племянником, и о них я никому отчитываться не должен, – полноватый мужчина с глубоко посаженными глазами смотрел на руку Дэша на столешнице перед его носом, прикрывающую несколько монет, но рассказывал больше от страха перед одаренным, чем от желания подзаработать.
Сквозь щель под дверью пробивался тусклый свет, словно постояльцы еще находились внутри. Вот только тишина в ответ на стук была поглощающей. Дверь оказалась заперта изнутри на засов и выходившее во двор окно - закрыто. Оставалось еще одно, на соседнюю улицу.
Страх Аны давно превратился в панику, а подозрения – в уверенность, что Гая попала в беду, и страшные мысли кружили голову до тошноты, но девушка держалась. Дэш убежал через ворота на улицу и через несколько минут послышались его шаги в номере, дверь распахнулась, и на лице парня, непривычно бледном и хмуром, был написан страшный приговор.
Ана рванула вперед, но оказалась поймана сильными руками.
– Это не Гая, успокойся, – от сердца отлегло, но оно продолжало сжиматься от страха и биться о ребра.
Светильник на столе почти выгорел. Через распахнутое окно в комнату лился свет Второй луны и касался голого мужчины, лежавшего посреди комнаты на полу. Белье на кровати было перевернуто, валялись горки поспешно сброшенной одежды, среди которой Ана узнала платье подруги.
Всегда такая аккуратная, а все вещи на полу! Аккуратная, но страстная. А Коп сводил Гаю с ума своими любовными играми. Ана уже не знала, под какой подушкой прятаться от подробностей. Какие идиотские мысли... когда рядом...
Смерть была ужасна не только запахом, сладко-кислым, выворачивающим наизнанку внутренности, но своей небрежностью и равнодушием к тому, в каком нелепом виде застыл труп. Лежал, бесстыдно раздвинув ноги, с темными пятнами крупных синяков. Руки мужчины были неестественно вывернуты. На обезображенном болью лице выделялись застывшие глаза и смотрели в потолок. Ана согнулась пополам, и ее вытошнило прямо под ноги. Дэш подскочил к ней, выдергивая из рукава платок, оттащил девушку к раскрытому окну, разворачивая к безлюдной улице.
– Стоять можешь? Не поворачивайся.
Он вернулся с кувшином и плеснул воды в лицо Аны, умывал ее как ребенка, пока она не отвернулась и не вытянула из его рук платок.
– Хватит. Сейчас. Я буду в порядке.
Гаи в комнате нет, значит, есть надежда. Слабостью подруге не поможешь.
– Дыши глубоко.
Парень отошел от нее, по звукам Ана догадалась, что он сдернул с кровати простыню или покрывало и накрыл мертвеца. В голову опять полезли дурацкие мысли, что убитый был при жизни очень привлекательным. Гая все время трещала о его чувственных губах. Такая несвоевременная мысль, потому что тут же подкатила новая волна тошноты, и Ана едва сдержалась, хватая большими глотками приятный ночной ветер. С дождями в нем появились ароматы Весны и молодой зелени.
– Мы сами не справимся. – Дэш замер сзади. – Придется звать помощь. На тебе наверняка есть маячки от Мирна, они могли уже сработать от твоих переживаний, но надо немного усилить сигнал и направить его.
– Ты собираешься выбросить меня из окна? – вскинулась Ана и получила в ответ такой же несвоевременный, несуразный смех.
– Ты мне нужна для Отбора, забыла?
Мирн появился через несколько минут с четырьмя охранниками из Королевской гвардии. Они застыли на улице под окном. Потом по сигналу Дэша направились к входу в постоялый двор. Когда за спиной раздались звуки шагов, Ана повернулась. Оказалось не так страшно. Тяжелый запах разбавил ночной ветер, завладевший комнатой, а простыня скрыла самую страшную картину, оставляя на обзор только следы страстной ночи и быстрой драки. Было неприятно думать, что чужие люди видят одежду Гаи и ее белье на полу, словно получили возможность подсматривать за девушкой.
– Все объяснения потом, я так полагаю? – Мирн подошел к Ане и на короткое мгновение прижал ее к себе. Она была благодарна другу за то, что не дал волю раздражению или злости и не стал мучить вопросами.
Дэш заговорил с бастардом:
– Скрыть убийство человека из личной охраны Советника Картена будет невозможно, но желательно, если оно не окажется связано с Аной.
Мирн кивнул и направился к пришедшим с ним охранникам.
– Как быть дальше? – спросила Ана.
– Ищи следы.
– Что?
– Прислушивайся к себе, закрой глаза, ищи. Она твоя подруга. Прошло много времени, но могли остаться вещи, впитавшие эмоциональный фон, выплески энергии. Отметки. Любые следы. Дай руку.
Прода от 22.12.2019, 18:56
Ладони Аны оказалась в ладони Дэша, и он еще раз сказал ей закрыть глаза.
Да, он прав. Зрение только мешает.
Сколько длилось погружение в совсем иные звуки, чем те, что раздавались вокруг, понять было невозможно, но в какой-то момент Ана окунулась в тяжелую, осязаемую тишину, казалось, протяни руку и почувствуешь ее ватную структуру. В плотном месиве появились волны, короткие и длинные, глухие и высокие, все трудноразличимые, до тех пор, пока Ана не уловила ту, в которой был отзвук испуганного женского крика, и потянулась к ней. Открыв глаза, она увидела рядом с Дэшем мужские фигуры, размытые мутной белизной.
Мужская ладонь сжала руки Аны, почувствовав ее испуг. Девушка успокоилась и стала снова тянуться к моменту, когда темные тени шагнули от окна внутрь, и потеряла видение. Развернулась к кровати и снова потянулась, ища нужную волну до тошноты и кругов перед глазами. Ане казалось, что снова, как у стены Мадигве, она разделилась на части. Стояла рядом с Дэшем и делала неуверенные шаги по комнате, как ребенок, испытывающий прочность своих ног. Так продолжалось до тех пор, пока не вернулись темные тени, к ним присоединились еще две, мужская голая, подскочившая с постели, и женская, забившаяся под покрывало. Размазанные линии борьбы, и вдруг что-то очень маленькое блеснуло, упало на пол, закатилось под кровать.
На этом Ану выбросило обратно в комнату, в тот момент, когда из нее выносили убитого. Удивительно, что на улице царила тишина, значит, трагедию сохранили в тайне. Мирн и еще двое королевских охранников осматривали вещи.
– Под кроватью, – проговорила Ана, не узнавая собственного голоса, таким безжизненным он казался. Пришлось покашлять и выпить несколько глотков воды из протянутого Дэшем кувшина, чтобы вернуть привычный тон.
– Ты как? – услышала она голос парня и, вспомнив о том, что ее рука еще находится в его, освободилась.
– Не упаду.
Ожидание было как Вечность, пока мужчины отодвигали кровать и поднимали с пола куски мусора, обрывки бумаги, дорогую запонку, обломок женской расчески. Не то, Ана видела что-то блестящее. Засохший огрызок яблока, осколок глиняной чашки. У этой комнаты ленивая уборщица или хозяин постоялого двора не слишком озабочен чистотой. Блестящее и круглое. Не то! Пока в глубокой щели между досок не обнаружилась пуговица из раухтопаза с серебряной нитью.
– Это может помочь? Хоть чем-то может?
– Ты уверена, что она не принадлежит кому-то из случайных постояльцев? – настаивал Мирн. – А то окажемся на другой части Долины.
– Уверена. Я уверена! – кричала Ана, ее терпение давно закончилось, остался только страх, что подруга может оказаться лежащей на грязном полу в нелепой, бесстыдной позе. Для чего ее похитили?
Последующее перемещение было для Аны необъяснимым. Сначала Дэш и Мирн колдовали над пуговицей и спорили, используя непонятные слова, потом исчез Мирн, чтобы вернуться через несколько минут, схватить Ану в охапку и несколько мгновений спустя оставить ее на темном дворе перед незнакомым домом под присмотром Дэша. Сам Мирн и двое охранников ворвались в дом. Непродолжительный шум драки закончился раньше, чем Ана успела вырваться из рук Любимца жрецов и побежала к двери, крича на ходу:
– Жива? Она жива?
Вниз по лестнице, туда, откуда доносились тревожные голоса, через два застывших на полу трупа, в подвальную комнату, где на стене блестели цепи, пахло сыростью, кровью и мочой, а еще – болью и отчаянием.
Гая лежала на полу, и Мирн уже прикрыл ее наготу своей рубашкой. Но не лицо! Значит, подруга жива, как бы сильно не казалась мертвой.
Сбив колени о камни, Ана упала рядом с ней. На голове Гаи и торчавших из-под рубашки ногах были следы грязи и истязаний.
Мирн наклонился к Ане, удерживая за плечи.
– Ну, Лягушонок, ты молодец. Она жива. Жива. Без сознания, но это к лучшему. Пока к лучшему.
Пока Ана лила слезы, отмывая лицо Гаи от грязи и запекшейся крови, мужчины придумывали какой-то план. Дэш настаивал на сохранении тайны о том, что случилось со служанкой, Мирн не возражал, но возникали трудности с двумя охранниками, находившимися на улице, нужно было найти убежище для пострадавшей и лекаря. В какой-то момент Мирн исчез, а Дэш забрал девушек в дом свой старшей сестры.
Высокий, статный Шпинель с уверенным взглядом и быстрый на улыбку, совсем был не похож на невысокую женщину с поплывшей фигурой и лицом, на котором постоянная усталость прочертила легко узнаваемый рисунок суровых будней, где осталось мало места радости. Подъем посредине ночи и вид брата, стоявшего на пороге с бессознательной девушкой на руках, прикрытой только мужской рубахой, в компании еще одной в перепачканном платье, не способствовали приветливости, но не верилось, что эта женщина способна смотреть приветливо даже при свете дня.
– Ты уверен? – прошептала Ана, хватая Дэша за руку.
– Все будет хорошо, – заверил парень. – Я заплачу, Сара. Щедро заплачу, – проговорил он сестре вместо приветствия.
Не меняя выражения лица, женщина посторонилась, пропуская нежданных гостей в дом.
Когда Гая, обмытая теплой водой и в чистой рубашке, уже лежала на низкой лавочке в отдельной комнате-пристройке, постанывая в забытьи, Дэш взял Ану под руку и настойчиво вывел во двор.
– Тебе нужно возвращаться. С Гаей все будет в порядке. Тот, кто ее пытал, знал свое дело и не хотел, чтобы девушка быстро умерла, серьезных повреждений у нее нет.
Ана закрыла ладонями рот, удерживая рыдания.
Она и сама знала о том, что только что сказал Дэш. Гая ненадолго пришла в себя, пока ее мыла Сара. У неприветливой сестры оказались мягкие, сильные руки, гораздо более умелые, чем у Аны. Увидев над собой лицо подруги, Гая заплакала и поспешно забормотала, проглатывая куски слов.
– Извини, извини, я рассказывала, слишком больно, извини.
Вопросы касались Аны и связанных с ней тайн. А вот кто задавал их, оставалось пока не известным. В доме находились только два охранника, связанные меткой Наемника, и надежда что-либо узнать была связана с засадой на того, кто вернется для продолжения допроса.
– За лекарем уже послали. Дай мне твое запястье, пока я не забыл.
Какие бы чувства не раздирали Ану на части, тело и душа были вымотаны и кричали об отдыхе.
– Хорошо, отведи меня во дворец, – согласилась она.
Пока Любимец жрецов занимался ее рукой, снова используя порошок из своего кулона, Ана рассматривала его потерявшее цвет лицо. Дэш был уже уставшим, когда она пришла к нему за помощью. Множественные перемещения этой ночи стоили ему нескольких заряженных камней и невесть сколько сил. Парень едва держался на ногах, и возвращаться во дворец они должны были в повозке, ожидавшей на улице. Глядя на его слегка подрагивающие руки, Ана произнесла одно важное признание, которое для нее самой стало откровением.
– Я знаю, чего хочу, Дэш, – и, не дожидаясь, пока он поднимет голову, продолжила: – Выжить. Разобраться с тайнами, которые запрятали в меня, как в шкатулку, даже не для того, чтобы узнать, кто я такая, а чтобы выжить. Мне хватит того, кто я есть.
– Ты скользила во времени… – задал вопрос Дэш, оставив признание без ответа. – В промежуток более суток. Впервые так глубоко?
Стоило ли говорить, что на очень короткое время она скользила на Земле?
– Не так надолго и в другом мире. Мне было очень плохо потом.
Дэш выпрямился, отпуская ее руку.
– Будь осторожна, тот мир отторгает тебя. Твое место здесь. Но ты права, нужно разобраться с твоими тайнами.
– Не передумал еще звать меня в пару?
– У меня других вариантов нет.
Мирн вернулся почти сразу же после того, как Дэш оставил Ану внутри комнаты.
– Объект сдан, объект принят, – устало проворчала она, стягивая с ног сандалии.
– Я останусь в твоей комнате на диване.
Девушке было все равно.
– Ларсу сообщим утром, скандала все равно не избежать. И не только с ним, но и с Королем.
– Все равно, – махнула Ана, заваливаясь на кровать. Хорошо, что она помылась в доме у Сары, сил осталось только на то, чтобы закрыть глаза.
И услышать сквозь темную завесу:
– Как ты выбралась одна из дворца?
Ана не сразу поняла настороженный вопрос, а потом нужно было быстро выбрать – говорить правду или приврать, что маячок, который повесил на нее Истинный, сработал уже при попытке выйти в город, и она не стала отказываться от помощи Дэша. Ана выбрала второе, и быстро уронила, обрывая разговор:
– Я устала.
Глава 15
Вот уже неделю как троица Ларса жила на другой стороне от столицы в просторном имении, принадлежавшем когда-то прабабушке Наследника. Том самом, которое Ларс хотел показать Ане. И перемена была положительной со всех сторон. Она означала не только свободу от ограничителя на руке и необходимости считаться с множеством правил, но спасала от нежелательных встреч. А не желала встреч Ана почти со всеми, кроме тех, кто и так был рядом на новом месте. На переезде настоял Наследник, объяснив решение тем, что хочет приступить к подготовке своей команды к Последнему кругу Отбора. Только Король и Истинный знали главную причину – в небольшом имении со штатом проверенных людей организовать охрану было легче, чем во дворце. Аларику пришлось согласиться, настояв на увеличении количества гвардейцев. Королева потребовала присутствие в имении гувернантки, чтобы соблюсти светские условности проживания в одном доме неженатых мужчин и незамужней девушки.
