– Тебя искали, – коротко сказал Кун, когда родители исчезли за дверью. – Будь осторожен.
Зося дремала в широком кресле, пока Бэй заканчивал с уборкой, прежде чем уйти спать. Он усмехнулся, вспоминая настороженные взгляды на его чай. Последнее время он избегал алкоголя и кофе, стараясь повторить в меню то, что подсмотрел за Аной, когда они были вместе. После успеха травяных сборов Милоша ему не хотелось рисковать ухудшением здоровья. Он задаст вопросы сероглазой Тайне, как только найдет ее. Нет. Сначала нацелуется. Думать, что она разозлится на него за то, что отдал информацию о ней полиции, Бэй отказывался. Ана поймет. Он не оставит ей выбора. Они слишком долго не были вместе.
– Я напросилась на кофе с Джини, – вдруг произнесла Зося где-то между храпом и сопением. Особенность бабули мгновенно переходить от сна к бодрствованию иногда пугала Бэя в юности. Вот и сейчас Зося заговорила, стоило ему вернуться в гостиную. – Сам понимаешь, я не должна была умереть от любопытства. Толку от твоей родни мало, зато я выяснила, что Джини почти напала в туалете на виновницу всех твоих бед. От нее я услышала об этой девушке кучу нелестных вещей.
Бэй замер, ожидая продолжения.
– Я жду знакомства, когда ты ее поймаешь. Ты ведь ее поймаешь, Бэй?
– Обязательно поймаю, Ба... – Кобейн опустился у ног Зоси. – Ты была права, во всем права... – Он сложил руки на костлявых коленях бабушки и уперся в них подбородком, глядя снизу вверх в украшенные сотнями морщинок глаза. Старость может рисовать кружевом... – С того момента, как я ее увидел, у меня никогда не было выбора.
Как бы ни хотелось Бэю скрыть свое отчаяние, оно просочилось в уставший голос, уверенность дня сменялась ночными сомнениями.
Зося погладила его широкие плечи.
– У нее тоже, – без толики сомнения заявила бабуля и продолжила: – Девушка, превратившая Великолепного Бэя в волосатого пирата! Татуировки покажешь?
– Откуда? – от удивления Кобейн забыл о грусти.
– Кун шепнул перед отъездом. Представляешь, чего ему стоило не сказать об этом? Он, кажется, взрослеет, твой старший брат.
На следующее после совместного завтрака утро Зося проводила внука еще одним многозначительным заявлением.
– Это хорошо, что ты не похож на Джека Воробья. И рисунки на спине у тебя отвратительно-восхитительные.
– Ба! – Бэй обнял ее на прощание и повторил просьбу, которую уже озвучил несколько раз до отъезда – что ей стоит залезть в коляску и играть обычную старушку, если кто-то начнет интересоваться ее здоровьем.
Кайт отвез Кобейна к гаражу, где стояла взятая на прокат машина.
– Детектив, играющий в шпионские игры, – бросил он, осматривая друга.
Бэй был налегке – только спортивная сумка с собой.
– Куда ты?
– Пока в Лондон, потом видно будет. И спасибо за помощь. Особенно за комп.
Кайт вернул ему проверенный планшет и жесткий диск. А также занимался его телефонами, чтобы Бэй мог получать сообщения, приходившие на старые номера.
– Не за что. Таша замуж выходит, – сказал он, когда Кобейн садился за руль.
– За Курта? Я очень рад за них.
– И Карина решила пропустить целый сезон.
– Мне очень жаль, – Бэю действительно было жаль, но он спешил. – Поддержи ее. Ты хороший парень, Кайт, она это поймет. Не может не увидеть.
Друг усмехнулся на прощание.
– Она еще ослеплена тобой.
Бэй спешил в Лондон, выбрав паром, чтобы лишний раз не светиться документами. Он не набрался наглости и смелости, чтобы звонить Гашику, и пока не знал, как добиться встречи с Ракшивази. Сначала ему хотелось найти Гордона. Еще в декорациях румынских гор, перебирая возможные шаги для поисков, Кобейн остановился на неприветливом английском детективе и теперь обдумывал вопросы для встречи.
Большую часть дороги через канал Бэй оставался в машине, закрыв глаза и находясь в полусне-полузабытьи. Потом вышел на одну из палуб, чтобы подышать соленым воздухом и послушать крики чаек, возвещавших приближение к берегу. Он нервничал, поэтому заставлял себя выплескивать все мысли вместе с брызгами разбивающихся о высокие борта волн, и не сразу обратил внимание на знакомый голос. Девичий, в хоре еще нескольких оживленных голосов. Компания стояла на другом этаже парома, но ребята не сдерживались, и ветер подхватывал их крики, смешивая с криками птиц. Понадобилось несколько минут, чтобы память детектива соединила голос с образом высокой, крепко сложенной девушки с длинной русой косой, с предпочтением к одежде секонд-хенд и дорогим сережкам в ушах. Кулаки у Саманты Мильнер были тяжелыми, а ногти длинными, с аккуратным маникюром, не соответствующим неряшливому виду одежды. Девушка легко выпрыгивала из образа борца за экологию, превращаясь в звезду модных дискотек и дорогих ночных клубов. Именно эта любительница поиграть на чужих нервах оставила на лице и груди Бэя в их первую встречу синяки и царапины. Долетавшие с другой палубы обрывки разговора говорили о том, что веселая группа борцов за экологию настроена на шумную акцию.
Не теряя времени, Кобейн отправился на встречу с фройляйн Милнер.
Революционерка с русой косой была послана самим провидением! Бэй обещал девушке сохранение ее секретов, а ее друзьям информацию о строительных компаниях Ракшивази, наносивших урон любимой Гринписовцами прибрежной зоне в тропических широтах. За это Саманта должна была помочь детективу проникнуть в офис миллионера.
– Надеюсь, тебя поймают и посадят за хулиганство на пару суток, – прошипела девчонка ему в лицо, но ее глаза блестели в предвкушении хорошего скандала.
– Только в компании с тобой,– улыбнулся в ответ Бэй.
– Отрастил волосы по всей голове и думаешь, я поверю в твой маскарад?
– Ну я же верю в твой. А вот твоим друзьям образ королевы закрытых дискотек в дорогих шмотках может оказаться непривычным.
Длинные пальцы изогнулись, длинные ногти потянулись к лицу Бэя.
Он перехватил руку Саманты в полете и быстро поднес к губам.
– Я только предлагаю короткое сотрудничество, гордая революционерка. Взаимовыгодное.
Так что планы детектива неожиданно поменялись, и сразу после прибытия парома Бэй был занят подготовкой визита в главный офис Ракшивази.
О нескольких спорных проектах индийского миллионера он узнал, когда собирал о нем информацию. Вместе с тем, что за последний год на двух из них были серьезные нарушения по экологии. Но в Европе и самой Англии о связи почтенного бизнесмена Ракшивази со скандальными фирмами не было известно. Кобейн помог ребятам с информацией и текстами плакатов, так что когда на следующее утро группа любителей скандалов оказалась у подножия офиса, расположенного в центре города в блестящем новом здании, охрана поспешила проводить их внутрь для встречи с представителями по экологии до того, как на улице соберется пресса и любопытные прохожие.
Бэй незаметно оторвался от группы и достаточно быстро нашел приемную Ракшивази.
У Кобейна были заготовлены волшебные слова, способные открыть высокие тяжелые двери кабинета и преодолеть стену в виде хорошо выученного секретаря. Слова, намекавшие о камне, который был выкупом вместо денег.
Так что разговор, который Бэй считал очень важным для себя, состоялся. На крыше здания, часть которой была превращена в зимний сад.
Кобейн просил о встрече с мальчиком, отец не соглашался. Тогда Бэй решил говорить правду.
– Мне важно узнать, как обращались с мальчиком похитители.
– Вы же видели запись, если участвовали в поисках? – резко ответил Ракшивази, отходя к витражному окну. Он был невысоким мужчиной с небольшим животом, умело скрытым покроем дорогого костюма. Темные глаза на смуглом лице потемнели от сдерживаемых эмоций.
Прозвучавшие слова были не теми, которые надеялся услышать Бэй, и его реакция не осталась скрытой от острого взгляда Ракшивази.
– А вы разве рассчитывали на другой ответ? На то, что похитители моего сына рассказывали ему сказки, показывали мультфильмы и кормили гамбургерами, пока вынуждали меня на сделку?
– У меня были основания так полагать, – вот теперь Бэй врал. Оснований не было. Была надежда, появившаяся после того, как он узнал о необычных способностях воров.
– С какой целью вы ищете преступников?
По-настоящему богатые, успешные люди умны и проницательны, иначе бы они оставались обычными клерками или наемными работниками. И чаще всего они неплохие психологи.
– Я частный детектив, работал для Давида Гашика. Наш контракт еще не закончен. И у меня есть личные мотивы для поиска.
Ракшивази смерил непрошеного гостя внимательным взглядом и вернулся в середину сада. Застыл между дорогими глиняными баками с пальмами и фикусами.
– Каким образом вы узнали об истинной цене похищения моего сына?
– Интуиция. Связал вместе несколько нитей.
– Благодаря вам стали известны имена похитителей, которых сейчас активно ищут?
– Да.
– Мои откровения в счет грандидьерита, который вы попытаетесь мне вернуть.
Кобейн был согласен. Одним контрактом больше, неважно, ему нужна информация.
– Вы догадались верно. Моему сыну, можно так сказать, повезло, – лицо бизнесмена искривила злая усмешка. – Напугав его до жуткого состояния на первом видео, дальше похитители обращались с ним неплохо. Фильмы, гамбургеры, сладкую вату и конфеты я не придумал. И сказки. Женщина, что была с сыном, рассказывала и рисовала ему сказки. Он до сих пор уверен, что мой камень был необходим, чтобы помочь каким-то людям. Что воры собирались вернуть его настоящему хозяину. Вот такая всякая чушь. Но она помогла. Мой сын не слишком сильно пострадал, но с ним работает психолог и ваша встреча исключена. Если попытаетесь добраться до него такими же хитрыми способами, как и до меня, я вас засужу и лишу лицензии.
Кобейн покачал головой. Ему было достаточно того, что он услышал.
После откровений о состоянии мальчика, Ракшивази поделился ходом поисков похитителей его сына. Тем, что не так давно кроме полицейских, занимавшихся расследованием с самого начала, он встречался с представителем спецслужб по имени Норман Келли, которому не смог отказать от встречи с ребенком.
– Этот человек задавал очень много вопросов обо всем, что касалось похитителей. Вплоть до того, что они ели и какие каналы смотрели. Мальчик долго приходил в себя после этой встречи.
Очень нехорошие подозрения рождались в душе Кобейна. И уверенность, что его желание оставаться в тени было правильным.
– Тогда я вас попрошу сохранить еще один секрет, – обратился он к Ракшивази, заканчивая разговор, – не говорите, что мы с вами встречались.
За Гордоном Бэй следил от офиса до дома, где жил полицейский, а пока придумывал, как попасть внутрь здания, детектив отправился в ближайший супермаркет. Кобейн заговорил с ним через высокую полку с чипсами и солеными орешками.
– У меня есть с собой веревка, но я надеюсь, что вместо, того чтобы вешать меня на ней, вы выберете разговор без свидетелей.
Гордон выразительно помолчал, пристально разглядывая упаковку «Лэйс» с паприкой, потом, бросив пакет в корзинку, сказал:
– За углом есть хорошая пиццерия. Рекомендую, – и отправился к кассе.
Детектив появился, когда Бэй уже прикончил половину своей пиццы Маргариты – он не ел пока мяса, придерживаясь диеты, подсмотренной у Аны, и надеялся, что в этом есть смысл.
Гордон подсел за столик Кобейна, заказав себе Гавайю и светлое пиво. Бросил брезгливый взгляд на воду перед Бэем, вызывая у последнего желание рассмеяться. Взрослый мир не принимал трезвости, оставалось только коллекционировать замечания и удивленно вытянутые лица по поводу безалкогольных напитков.
– Веревку я для тебя и сам намылил, вместе с кулаками, – начал англичанин. – Даже представлял, как хрустит твой нос.
«Дался им мой многострадальный нос!» – усмехнулся Бэй.
– Ты поменял костюмчик с нашей последней встречи, – резко сменил тему детектив.
Реакции о внешнем виде тоже можно начинать коллекционировать, но Бэй был сам виноват, оставляя длинные волосы, щетину и сережку в ухе.
– Но потом я передумал тебя вешать или разбивать тебе нос. Поговорить захотел. Как ты вышел на этих троих?
– Честно? Случайность. Настолько невероятная, что ты в нее не поверишь. Так что вешать меня особо не за что, я не утаивал информацию. Расскажешь, как идут поиски?
– Идут как-то. Только без нас, – слишком резко бросил Гордон и сразу продолжил: – После побега Татии из больницы дело изъяла спецслужба. Хорошо известный господин Келли, который навязал мне тебя в самом начале. На все, связанное с поисками, навесили печати «секретно», и со всех причастных взяли подписку о неразглашении. Так что я еще подумаю, нарушать ли присягу, беседуя тут с тобой.
Бэй был далеко, слово «больница» стучало в голове ударами молотка по медной тарелке. Аре? Ана снова была в том жутком доме в Аре?
– Расскажи про поиски. Я ничего не знаю с того момента, как передал тебе файлы.
– Ну да, – задумчиво протянул Гордон, принимая решение, – ты тоже, думаю, в необъявленном розыске, имей в виду. Господин Келли очень любопытен. И тоже не прочь поговорить с тобой.
Бэй скользнул быстрым взглядом в сторону входной двери в пиццерию, отметив, что место скорее способствовало побегу, чем удачной погоне.
Рядом со столом застыл официант с заказом, Гордон дождался, пока он отойдет, и схватил кусок пиццы.
– Ты был в деле, пока его не изъяли и не засекретили. А после этого я не добавлю информации. Татия попала в больницу в бессознательном состоянии с пулевым ранением правой руки. Двойным. Первый выстрел прошел по касательной, оставив глубокий шрам, другой был навылет, но не задел кости. Большая потеря крови и как следствие – девушка упала с мотоцикла на дороге. Как только фотографии для поиска троицы преступников были разосланы Интерполом, пришло сообщение из Италии.
Сто километров от Милана.
– Я прилетел на следующий день. Татия очень мило изображала амнезию и расстройство речи, – усмехнулся Гордон, набив рот пиццей. – Убедительно молчала и вертела большими глазами. Губы пухлые свои надувала, пытаясь говорить.
Надо было лучше следить за лицом. Но как? Когда сердце Кобейна разваливалось на куски от тревоги. Что случилось с Аной? Следом за тревогой катили волны раздражения и ревности, которые только еще больше подтолкнуло следующее замечание Гордона.
– Очень привлекательная хищница.
Носом в стол.
Как Цепной Пес ткнул самого Бэя в Сэнт-Морице.
Гордон откинулся на спинку своего стула, словно прочитал желание Кобейна в его глазах. И рассмеялся.
– Ласковая хищница, – протянул он, оставляя Бэю время прийти в себя. – А через несколько часов она сбежала из хорошо охраняемой палаты на третьем этаже. Одна камера внутри висела, но слабенькая и не на все помещение. Так вот, на записи появился белобрысый. Бросил девушке одежду, а потом они что-то сделали с камерой, потому что на записи видны только смазанные тени и разбитое окно. На следующие сутки объявился Норман Келли и наложил на все большую говнистую печать СЕКРЕТНО.
Поездка через тоннель обратно в Европу показалась Бэю слишком быстрой. В голове вертелись обрывки образов, рассказов Гордона и Ракшивази, складывались и разваливались на части планы дальнейших поисков. Куда идти и как искать? Без доступа к информации. Зачем Келли ищет его, детектива Ван Дорна?
Зося дремала в широком кресле, пока Бэй заканчивал с уборкой, прежде чем уйти спать. Он усмехнулся, вспоминая настороженные взгляды на его чай. Последнее время он избегал алкоголя и кофе, стараясь повторить в меню то, что подсмотрел за Аной, когда они были вместе. После успеха травяных сборов Милоша ему не хотелось рисковать ухудшением здоровья. Он задаст вопросы сероглазой Тайне, как только найдет ее. Нет. Сначала нацелуется. Думать, что она разозлится на него за то, что отдал информацию о ней полиции, Бэй отказывался. Ана поймет. Он не оставит ей выбора. Они слишком долго не были вместе.
– Я напросилась на кофе с Джини, – вдруг произнесла Зося где-то между храпом и сопением. Особенность бабули мгновенно переходить от сна к бодрствованию иногда пугала Бэя в юности. Вот и сейчас Зося заговорила, стоило ему вернуться в гостиную. – Сам понимаешь, я не должна была умереть от любопытства. Толку от твоей родни мало, зато я выяснила, что Джини почти напала в туалете на виновницу всех твоих бед. От нее я услышала об этой девушке кучу нелестных вещей.
Бэй замер, ожидая продолжения.
– Я жду знакомства, когда ты ее поймаешь. Ты ведь ее поймаешь, Бэй?
– Обязательно поймаю, Ба... – Кобейн опустился у ног Зоси. – Ты была права, во всем права... – Он сложил руки на костлявых коленях бабушки и уперся в них подбородком, глядя снизу вверх в украшенные сотнями морщинок глаза. Старость может рисовать кружевом... – С того момента, как я ее увидел, у меня никогда не было выбора.
Как бы ни хотелось Бэю скрыть свое отчаяние, оно просочилось в уставший голос, уверенность дня сменялась ночными сомнениями.
Зося погладила его широкие плечи.
– У нее тоже, – без толики сомнения заявила бабуля и продолжила: – Девушка, превратившая Великолепного Бэя в волосатого пирата! Татуировки покажешь?
– Откуда? – от удивления Кобейн забыл о грусти.
– Кун шепнул перед отъездом. Представляешь, чего ему стоило не сказать об этом? Он, кажется, взрослеет, твой старший брат.
На следующее после совместного завтрака утро Зося проводила внука еще одним многозначительным заявлением.
– Это хорошо, что ты не похож на Джека Воробья. И рисунки на спине у тебя отвратительно-восхитительные.
– Ба! – Бэй обнял ее на прощание и повторил просьбу, которую уже озвучил несколько раз до отъезда – что ей стоит залезть в коляску и играть обычную старушку, если кто-то начнет интересоваться ее здоровьем.
Кайт отвез Кобейна к гаражу, где стояла взятая на прокат машина.
– Детектив, играющий в шпионские игры, – бросил он, осматривая друга.
Бэй был налегке – только спортивная сумка с собой.
– Куда ты?
– Пока в Лондон, потом видно будет. И спасибо за помощь. Особенно за комп.
Кайт вернул ему проверенный планшет и жесткий диск. А также занимался его телефонами, чтобы Бэй мог получать сообщения, приходившие на старые номера.
– Не за что. Таша замуж выходит, – сказал он, когда Кобейн садился за руль.
– За Курта? Я очень рад за них.
– И Карина решила пропустить целый сезон.
– Мне очень жаль, – Бэю действительно было жаль, но он спешил. – Поддержи ее. Ты хороший парень, Кайт, она это поймет. Не может не увидеть.
Друг усмехнулся на прощание.
– Она еще ослеплена тобой.
Бэй спешил в Лондон, выбрав паром, чтобы лишний раз не светиться документами. Он не набрался наглости и смелости, чтобы звонить Гашику, и пока не знал, как добиться встречи с Ракшивази. Сначала ему хотелось найти Гордона. Еще в декорациях румынских гор, перебирая возможные шаги для поисков, Кобейн остановился на неприветливом английском детективе и теперь обдумывал вопросы для встречи.
Большую часть дороги через канал Бэй оставался в машине, закрыв глаза и находясь в полусне-полузабытьи. Потом вышел на одну из палуб, чтобы подышать соленым воздухом и послушать крики чаек, возвещавших приближение к берегу. Он нервничал, поэтому заставлял себя выплескивать все мысли вместе с брызгами разбивающихся о высокие борта волн, и не сразу обратил внимание на знакомый голос. Девичий, в хоре еще нескольких оживленных голосов. Компания стояла на другом этаже парома, но ребята не сдерживались, и ветер подхватывал их крики, смешивая с криками птиц. Понадобилось несколько минут, чтобы память детектива соединила голос с образом высокой, крепко сложенной девушки с длинной русой косой, с предпочтением к одежде секонд-хенд и дорогим сережкам в ушах. Кулаки у Саманты Мильнер были тяжелыми, а ногти длинными, с аккуратным маникюром, не соответствующим неряшливому виду одежды. Девушка легко выпрыгивала из образа борца за экологию, превращаясь в звезду модных дискотек и дорогих ночных клубов. Именно эта любительница поиграть на чужих нервах оставила на лице и груди Бэя в их первую встречу синяки и царапины. Долетавшие с другой палубы обрывки разговора говорили о том, что веселая группа борцов за экологию настроена на шумную акцию.
Не теряя времени, Кобейн отправился на встречу с фройляйн Милнер.
Революционерка с русой косой была послана самим провидением! Бэй обещал девушке сохранение ее секретов, а ее друзьям информацию о строительных компаниях Ракшивази, наносивших урон любимой Гринписовцами прибрежной зоне в тропических широтах. За это Саманта должна была помочь детективу проникнуть в офис миллионера.
– Надеюсь, тебя поймают и посадят за хулиганство на пару суток, – прошипела девчонка ему в лицо, но ее глаза блестели в предвкушении хорошего скандала.
– Только в компании с тобой,– улыбнулся в ответ Бэй.
– Отрастил волосы по всей голове и думаешь, я поверю в твой маскарад?
– Ну я же верю в твой. А вот твоим друзьям образ королевы закрытых дискотек в дорогих шмотках может оказаться непривычным.
Длинные пальцы изогнулись, длинные ногти потянулись к лицу Бэя.
Он перехватил руку Саманты в полете и быстро поднес к губам.
– Я только предлагаю короткое сотрудничество, гордая революционерка. Взаимовыгодное.
Так что планы детектива неожиданно поменялись, и сразу после прибытия парома Бэй был занят подготовкой визита в главный офис Ракшивази.
О нескольких спорных проектах индийского миллионера он узнал, когда собирал о нем информацию. Вместе с тем, что за последний год на двух из них были серьезные нарушения по экологии. Но в Европе и самой Англии о связи почтенного бизнесмена Ракшивази со скандальными фирмами не было известно. Кобейн помог ребятам с информацией и текстами плакатов, так что когда на следующее утро группа любителей скандалов оказалась у подножия офиса, расположенного в центре города в блестящем новом здании, охрана поспешила проводить их внутрь для встречи с представителями по экологии до того, как на улице соберется пресса и любопытные прохожие.
Бэй незаметно оторвался от группы и достаточно быстро нашел приемную Ракшивази.
У Кобейна были заготовлены волшебные слова, способные открыть высокие тяжелые двери кабинета и преодолеть стену в виде хорошо выученного секретаря. Слова, намекавшие о камне, который был выкупом вместо денег.
Так что разговор, который Бэй считал очень важным для себя, состоялся. На крыше здания, часть которой была превращена в зимний сад.
Кобейн просил о встрече с мальчиком, отец не соглашался. Тогда Бэй решил говорить правду.
– Мне важно узнать, как обращались с мальчиком похитители.
– Вы же видели запись, если участвовали в поисках? – резко ответил Ракшивази, отходя к витражному окну. Он был невысоким мужчиной с небольшим животом, умело скрытым покроем дорогого костюма. Темные глаза на смуглом лице потемнели от сдерживаемых эмоций.
Прозвучавшие слова были не теми, которые надеялся услышать Бэй, и его реакция не осталась скрытой от острого взгляда Ракшивази.
– А вы разве рассчитывали на другой ответ? На то, что похитители моего сына рассказывали ему сказки, показывали мультфильмы и кормили гамбургерами, пока вынуждали меня на сделку?
– У меня были основания так полагать, – вот теперь Бэй врал. Оснований не было. Была надежда, появившаяся после того, как он узнал о необычных способностях воров.
– С какой целью вы ищете преступников?
По-настоящему богатые, успешные люди умны и проницательны, иначе бы они оставались обычными клерками или наемными работниками. И чаще всего они неплохие психологи.
– Я частный детектив, работал для Давида Гашика. Наш контракт еще не закончен. И у меня есть личные мотивы для поиска.
Ракшивази смерил непрошеного гостя внимательным взглядом и вернулся в середину сада. Застыл между дорогими глиняными баками с пальмами и фикусами.
– Каким образом вы узнали об истинной цене похищения моего сына?
– Интуиция. Связал вместе несколько нитей.
– Благодаря вам стали известны имена похитителей, которых сейчас активно ищут?
– Да.
– Мои откровения в счет грандидьерита, который вы попытаетесь мне вернуть.
Кобейн был согласен. Одним контрактом больше, неважно, ему нужна информация.
– Вы догадались верно. Моему сыну, можно так сказать, повезло, – лицо бизнесмена искривила злая усмешка. – Напугав его до жуткого состояния на первом видео, дальше похитители обращались с ним неплохо. Фильмы, гамбургеры, сладкую вату и конфеты я не придумал. И сказки. Женщина, что была с сыном, рассказывала и рисовала ему сказки. Он до сих пор уверен, что мой камень был необходим, чтобы помочь каким-то людям. Что воры собирались вернуть его настоящему хозяину. Вот такая всякая чушь. Но она помогла. Мой сын не слишком сильно пострадал, но с ним работает психолог и ваша встреча исключена. Если попытаетесь добраться до него такими же хитрыми способами, как и до меня, я вас засужу и лишу лицензии.
Кобейн покачал головой. Ему было достаточно того, что он услышал.
После откровений о состоянии мальчика, Ракшивази поделился ходом поисков похитителей его сына. Тем, что не так давно кроме полицейских, занимавшихся расследованием с самого начала, он встречался с представителем спецслужб по имени Норман Келли, которому не смог отказать от встречи с ребенком.
– Этот человек задавал очень много вопросов обо всем, что касалось похитителей. Вплоть до того, что они ели и какие каналы смотрели. Мальчик долго приходил в себя после этой встречи.
Очень нехорошие подозрения рождались в душе Кобейна. И уверенность, что его желание оставаться в тени было правильным.
– Тогда я вас попрошу сохранить еще один секрет, – обратился он к Ракшивази, заканчивая разговор, – не говорите, что мы с вами встречались.
За Гордоном Бэй следил от офиса до дома, где жил полицейский, а пока придумывал, как попасть внутрь здания, детектив отправился в ближайший супермаркет. Кобейн заговорил с ним через высокую полку с чипсами и солеными орешками.
– У меня есть с собой веревка, но я надеюсь, что вместо, того чтобы вешать меня на ней, вы выберете разговор без свидетелей.
Гордон выразительно помолчал, пристально разглядывая упаковку «Лэйс» с паприкой, потом, бросив пакет в корзинку, сказал:
– За углом есть хорошая пиццерия. Рекомендую, – и отправился к кассе.
Детектив появился, когда Бэй уже прикончил половину своей пиццы Маргариты – он не ел пока мяса, придерживаясь диеты, подсмотренной у Аны, и надеялся, что в этом есть смысл.
Гордон подсел за столик Кобейна, заказав себе Гавайю и светлое пиво. Бросил брезгливый взгляд на воду перед Бэем, вызывая у последнего желание рассмеяться. Взрослый мир не принимал трезвости, оставалось только коллекционировать замечания и удивленно вытянутые лица по поводу безалкогольных напитков.
– Веревку я для тебя и сам намылил, вместе с кулаками, – начал англичанин. – Даже представлял, как хрустит твой нос.
«Дался им мой многострадальный нос!» – усмехнулся Бэй.
– Ты поменял костюмчик с нашей последней встречи, – резко сменил тему детектив.
Реакции о внешнем виде тоже можно начинать коллекционировать, но Бэй был сам виноват, оставляя длинные волосы, щетину и сережку в ухе.
– Но потом я передумал тебя вешать или разбивать тебе нос. Поговорить захотел. Как ты вышел на этих троих?
– Честно? Случайность. Настолько невероятная, что ты в нее не поверишь. Так что вешать меня особо не за что, я не утаивал информацию. Расскажешь, как идут поиски?
– Идут как-то. Только без нас, – слишком резко бросил Гордон и сразу продолжил: – После побега Татии из больницы дело изъяла спецслужба. Хорошо известный господин Келли, который навязал мне тебя в самом начале. На все, связанное с поисками, навесили печати «секретно», и со всех причастных взяли подписку о неразглашении. Так что я еще подумаю, нарушать ли присягу, беседуя тут с тобой.
Бэй был далеко, слово «больница» стучало в голове ударами молотка по медной тарелке. Аре? Ана снова была в том жутком доме в Аре?
– Расскажи про поиски. Я ничего не знаю с того момента, как передал тебе файлы.
– Ну да, – задумчиво протянул Гордон, принимая решение, – ты тоже, думаю, в необъявленном розыске, имей в виду. Господин Келли очень любопытен. И тоже не прочь поговорить с тобой.
Бэй скользнул быстрым взглядом в сторону входной двери в пиццерию, отметив, что место скорее способствовало побегу, чем удачной погоне.
Рядом со столом застыл официант с заказом, Гордон дождался, пока он отойдет, и схватил кусок пиццы.
– Ты был в деле, пока его не изъяли и не засекретили. А после этого я не добавлю информации. Татия попала в больницу в бессознательном состоянии с пулевым ранением правой руки. Двойным. Первый выстрел прошел по касательной, оставив глубокий шрам, другой был навылет, но не задел кости. Большая потеря крови и как следствие – девушка упала с мотоцикла на дороге. Как только фотографии для поиска троицы преступников были разосланы Интерполом, пришло сообщение из Италии.
Сто километров от Милана.
– Я прилетел на следующий день. Татия очень мило изображала амнезию и расстройство речи, – усмехнулся Гордон, набив рот пиццей. – Убедительно молчала и вертела большими глазами. Губы пухлые свои надувала, пытаясь говорить.
Надо было лучше следить за лицом. Но как? Когда сердце Кобейна разваливалось на куски от тревоги. Что случилось с Аной? Следом за тревогой катили волны раздражения и ревности, которые только еще больше подтолкнуло следующее замечание Гордона.
– Очень привлекательная хищница.
Носом в стол.
Как Цепной Пес ткнул самого Бэя в Сэнт-Морице.
Гордон откинулся на спинку своего стула, словно прочитал желание Кобейна в его глазах. И рассмеялся.
– Ласковая хищница, – протянул он, оставляя Бэю время прийти в себя. – А через несколько часов она сбежала из хорошо охраняемой палаты на третьем этаже. Одна камера внутри висела, но слабенькая и не на все помещение. Так вот, на записи появился белобрысый. Бросил девушке одежду, а потом они что-то сделали с камерой, потому что на записи видны только смазанные тени и разбитое окно. На следующие сутки объявился Норман Келли и наложил на все большую говнистую печать СЕКРЕТНО.
Поездка через тоннель обратно в Европу показалась Бэю слишком быстрой. В голове вертелись обрывки образов, рассказов Гордона и Ракшивази, складывались и разваливались на части планы дальнейших поисков. Куда идти и как искать? Без доступа к информации. Зачем Келли ищет его, детектива Ван Дорна?
