– Какие символы проявились первыми?
Ана рассказала. Она могла нарисовать их по памяти. Иероглифы появлялись кусками, незаконченными рисунками, чем еще больше пугали Ларса. Знаки не подтверждали, но и не опровергли ее способность переходить между мирами. Говорили о даре Искателя, но до тех пор она не была способна почувствовать или найти ни один камень – ни в Карьере, ни на Земле.
Впервые это случилось позже.
Или нет?
Что, если....
Мысль пришла стрелой, повторившей сложный путь канатов боли, еще недавно скручивающих ее голову. Наверное, что-то отразилось на лице Аны, потому что взгляд Истинного стал колючим и тут же прозвучал короткий приказ:
– Рассказывай.
– Я не могу знать этого наверняка...
– Говори, – нетерпеливо повторил жрец и приказал слуге, подходившему к беседке с подносом свежего чая, удалиться.
Дом Адроверов на Майорке уже несколько лет был «базой» для Аны, куда она возвращалась после перехода без потери сознания и долгих болезней, отделываясь несколькими часами тошноты. В тот раз ее снова выдернуло на Землю случайно, когда она шла из Ущелья в поселок с известием об удачной находке. Подобные скольжения происходили уже несколько раз, и Ана не испугалась, увидев перед собой такую же терракотовую, иссушенную солнцем землю, но окольцованную аккуратным забором из камней, и знакомый дом вдалеке. Она приготовилась к приступу тошноты, но испытала вместо него сладкое головокружение. Перед глазами поплыли мыльные шары, переливаясь разными красками на ярком солнце. Как после затяжки марихуаной, которую год назад подсунул ей Мирн. И пока Ана считала пузыри перед глазами и пускала пузыри ртом, Ларс разбил сводному брату лицо. Подробности драки Ана пропустила, запутавшись в подсчетах, и узнала причину ярости Наследника лишь на следующий день. Невозможно было предсказать реакцию организма Скользящего на земные препараты и наркотики, и Ларс считал их особенно опасными для Аны, которую уже называл своей Тайной.
Когда закончилась странная эйфория после перехода, изменился остров или восприятие Аны. Как будто кто-то добавил яркости и насыщенности в окружающий мир. Ожидая появления братьев, девушка колесила по дорогам Майорки, исследуя самые потаенные уголки, и остров прорастал сквозь нее тонкой, невидимой грибницей. Три месяца пребывания на Земле, закончившиеся вскоре после того, как Ларс обнаружил знаки на спине Аны, начались переходом с пузырями.
– С тех пор метки менялись постепенно?
– Да. Кусками.
– Первым полностью восстановившимся был рисунок, связанный с поисковым даром?
– Да. Вы думаете, что камень, который я нашла два года спустя, появился на острове в тот момент? – осторожно предположила Ана.
Взгляд жреца стал пронзительным. Он снимал с нее одежду вместе со слоями кожи, касался тревожно бьющегося сердца, выжимал воздух из легких.
– Рассказывай, что произошло два года спустя, – прозвучал очередной приказ. – Подробнее.
В конце весны, начале лета Охотники за кристаллами часто отправлялись в Италию. Мирн питал слабость к итальянкам, Ларс – к итальянской кухне, Ане же нравилась фотографическая гармония тосканских пейзажей – плавные волны плодородной земли, рассеченные ровными линиями остроконечных кипарисов, сказочность маленьких деревень и церквей. Даже Сенна и Флоренция не пугали ее толпами туристов, а высокие дома-крепости Сант-Жеменьяна напоминали почему-то каминные трубы домов из лондонских пригородов.
Скользящие переезжали из одного пятизвездочного отеля в другой, присматриваясь к постояльцам и прислушиваясь к разговорам обслуги. Одним утром Мирн заявился на завтрак совершенно измочаленным, но довольным, и попытался поделиться подробностями горячей ночи. Ларс и Ана шипели на него, требуя подарить впечатления и остатки алкоголя подушке в номере, когда Мирн вскинул руку с вытянутым вверх указательным пальцем,
– Эврика! Свадьба дочери английского миллионера. Отель в часе езды отсюда. Человек сто пятьдесят гостей. Ожидается редкостная демонстрация драгоценностей в узком кругу доверенных лиц.
Одной из участниц горячей ночи Мирна была сотрудница фирмы Белрон.
Через неделю Ларс и Ана присутствовали на торжестве среди обслуживающего персонала, а Мирн караулил мотоциклы на случай скорого отступления. На свадьбе оказалось слишком много охраны, и пришлось ограничиться выбором будущих жертв. Из составленного Скользящими списка хозяев и драгоценностей выбор пал на красный рубин в виде сердца из коллекции мистера Давида Гашика, вероятней всего, хранившийся на Майорке. Конечно, это было безрассудство – воровать так близко от дома Адроверов, но годы безнаказанности и легкие победы дарили ощущение вседозволенности. Кто мог остановить одаренных из Красной Долины? Более сильных, быстрых, ловких, чем жители Голубой планеты? Способных немного скользить даже в чужом мире? Или это было притяжение камня? Потому что Ана больше всех настаивала на Майорке.
Истинный вытягивал из нее подробности и требовал описать, что она чувствовала, пока шла подготовка к краже. Ничего, кроме привычно разгорающегося пламени азарта. Хотя… Наверное, у нее еще больше обострились органы чувств. Цвета на острове казались слишком яркими, ароматы – пронзительными, звуки – оглушающими, у Анны даже заболела голова от треска цикад. Теперь она думала, что это был зов скрытого в хранилище камня. Истинный тоже так считал, снова прижимаясь безжалостными пальцами к ее голове, отчего тупая боль и тошнота больше не отпускали. Ана уже мечтала свалиться в обморок, лишь бы наступила пауза в допросах и воспоминаниях.
– Ты почувствовала камень, как только вошла внутрь помещения?
– Да. Ударом. Вспыхнувшим синим пятном. И сразу поняла, где он спрятан, и что я не уйду без него.
– Как ты смогла скользнуть во времени?!
– Наверное, хозяин был в помещении на полчаса раньше нас и доставал камень. Сохранились следы. Я смогла их увидеть, как фильм на экране.
Последнее сравнение вылетело прежде, чем Ана поняла, что оно ничего не может объяснить жрецу, но он не подал вида, что не понял. Или ему и так было достаточно информации, чтобы сделать выводы.
Вспоминать ограбление было неприятно. Зов кристалла лишил Ану воли, заставив искать способы добраться до сейфа и скользить по одной ей видимым следам, вызывая изумление Наследника. Как только камень оказался в ее руках, Ану накрыло ощущение безграничного удовлетворения. Но расплата за скольжение оказалась тяжелой. Ларсу едва удалось вынести девушку из дома и помочь скрыться из сада под вой сигнализации и лай приближавшихся собак. Ана почти не помнила дорогу до аэропорта, и ей потребовались все силы, чтобы не потерять сознание при посадке в самолет.
– Где этот камень? – настойчивый голос Истинного напоминал плеть, истязающую уши, и Ана решила, что если жрец не оставит ее в покое в ближайшие минуты, она ляжет на землю рядом со скамеечкой и не поднимется, пока не появится Наследник и не остановит эту пытку.
– Наследник оставил его для последнего круга Отбора, – прошептала она.
Жрец поднялся и направился к выходу.
– Я прикажу слугам помочь тебе вернуться в комнату. Сегодня ночью никаких воспоминаний. Мы слишком близко коснулись печати на памяти.
И Истинный ушел, не оглянувшись, а по его сигналу к беседке уже спешили двое слуг.
Красная Долина напоминала по форме орех кешью или вытянутую и заостренную с одного конца почку. В широкой части, отхватив больше половины общей территории, располагалось Закатное королевство. В острой – Рассветное. Прародители здешнего человечества не заморачивались выбором имен. Королевские дома еще назвали Темным и Светлым. Подтверждая имидж, Закатники предпочитали лошадей и собак темных мастей, а среди птиц, прирученных для охоты или охраны замка, преобладали темно-серые или темно-коричневые.
Рассветные старались выбирать светлые породы, что было нелегко. Если белые собаки и птицы в Долине встречались часто, то лошадей светлой масти по необъяснимой причине не было совсем. Но разве подобные трудности остановят тех, кто хочет выделиться? Рассветные научились осветлять шерсть своих животных специальными растворами, а те, у кого не было средств на дорогостоящие вещества, надевали на лошадей специальные покрывала. У Наследной принцессы была кобыла-альбинос с кроваво-красными глазами.
Красавица Кайра (глаза Мирна становились придурочно-мечтательными, когда разговор заходил о Рассветной) была не старше Аны, но уже почти Королева и почти Избранница дома.
С сильным даром Искателя.
Идеальная пара для Ларса. И как для будущего Правителя Закатных, и для Отбора.
И для того, чтобы разгадать загадку Аль Ташида.
Стоп, Ана. Ты рассматриваешь карту Долины, выложенную во всю стену в виде искусной разноцветной мозаики. Вот и рассматривай дальше.
Ана стояла в широком зале левого крыла замка, где располагалась библиотека. Мозаика была украшением, поэтому на ней присутствовало много развлекательных элементов – вполне традиционных в обоих мирах. Безграничная человеческая фантазия на самом деле не безгранична и имеет тенденцию к повторениям. Или главный мастер, составлявший карту, был когда-то Скользящим и насмотрелся на работы Да Винчи и Микеланджело.
Но в Долине не изображали человеческих лиц, поэтому по углам пыжились, надувая щеки, не круглые мужские лица, изображающие ветра, а нечто кошачье-медвежье. Страшная песчаная буря имела роскошное женское тело, одетое в изумрудное платье, почти не прикрывающее тяжелую грудь, но вместо головы торчал бутон дистела. Наступающая пустыня была тоже женщиной, как-то совсем неудивительно – сухой, старой, в темно-коричневом плаще. Для полного совпадения образов не хватало только косы. Пустыню наградили жуткой головой Карьерного волка, треугольной, с острыми ушами и клыками, как у саблезубого тигра из палеонтологических атласов Земли. Она была с закрытыми глазами – в виде тонких полосок.
Пережить встречу с волком удавалось единицам. Как, например, Варну, под ногами которого осыпался склон, увлекая человека вслед за лавиной из камней. Острые грани исцарапали тело Варна до состояния сырой котлеты, но старатель остался жив и мог рассказать о своей встрече с грозой Карьера.
Были на мозаике и местные элементы декораций – те же дистелы в виде сухих многоголовых змей. Острые треугольники теней без глаз, а также верблюды, вертлявые обезьяны и вездесущие крысы. Последние считались в Долине символом выживания и привлекали удачу. Глаза на серых узких мордах были непропорционально большими – наверное, чтобы Удача не заблудилась.
Совсем неудивительно, что на мозаике присутствовало много, очень много камней. Почка или орех были заключены в пирамиду с красным камнем наверху – то ли рубином, то ли бриллиантом. Четыре других угла занимали зеленый, черный, голубой и гранатовый кристаллы.
С правой стороны располагалась линейка разноцветных камней с цифрами от одного до семи. С левой был выложен крест из кусков гранита с разными кристаллами на вершинах.
Несмотря на два королевских дома и два Совета важнейших семейств, миром Долины правили Истинные. Самые одаренные из одаренных, способные призывать на помощь духов и черпать их силу, чтобы защищать попавший в западню человеческий род от немилостей или шалостей богов. Согласно легендам, безымянные и безликие боги жили в высокой стене непроходимых гор и были похожи на детей, игравших в компьютерную игру – уничтожь Цивилизацию. Они отрезали Долину от остального мира и забавлялись тем, что усложняли жизнь людей. Противостоять их жестоким забавам могли только высшие жрецы. Они умели смирять жар Солнца и петь песни Воды.
Как они это делают, Ана еще не видела. Знала только, что магия Долины похожа на музыку, объединяющую Вселенную, богов, духов и пытавшихся привлечь их внимание людей.
Ана вообще удивительно мало видела в мире, который считала домом. Но Дом по рождению все больше воспринимался чужим, поэтому такой интересной и показалась огромная мозаика.
Увеселительная карта давала хорошее представление о Красной Долине. И чем дольше Ана на нее смотрела, тем больше в голову лезло сравнений с изъеденной болезнями почкой. Сходство усиливали изломанные линии живых и пересохших рек, зелено-синие пятна оазисов и единственной плодородной долины, тянувшейся вдоль могучей реки Арханы и неровно поделенной между королевствами. Рассветным досталось больше зеленого, Закатным – темно-бордового, отмечавшего места добычи камней. Большая часть каньонов, в которых велась добыча, лепились к вогнутой стороне, выступая за края почки, раньше это были ответвления могучей реки, прорезавшие глубокие ущелья в горах. Как у почки в анатомических атласах самое крупное сухое русло казалось черной веной. Здесь протекала когда-то могучая Великая река, по которой спустились в Долину далекие предки. Столетия спустя река внезапно пересохла, и на цветущую плодородную землю стала наступать пустыня, методично превращая ее в царство песка.
Оголившееся русло оказалось наполненным разнообразными кристаллами. Понятие драгоценности в Долине несколько отличалось от того, что вкладывалось в это слово на Земле. В Красном мире камни были источниками энергии. Каждый кристалл мог оказаться уникальным. Но сильные камни встречались чаще среди тех, которые в обоих мирах считались наиболее дорогостоящими.
Неудивительно, что сухое русло стало первым местом добычи камней, получив название – Карьер. Со временем глубокое ущелье и множество его ответвлений стали наполняться опасностями, затрудняя работу старателей. В нем расплодились смертоносные дистелы, видов двадцать ядовитых змей, и еще сколько-то пауков. Почти все, что выживало в сухом лабиринте пересохшей реки, было ядовитым и не прочь полакомиться человеческой кровью. Неминуемую смерть несли встречи с волками, проникшими в ущелья из-за гор и жившими только в этой части Долины. После того, как в Карьере появились питавшиеся человеческими душами Тени, добычу камней в нем запретили оба королевства. Разрешенный поиск велся в каньонах севернее и южнее Карьера, а также в нескольких местах на другой стороне «почки», где тоже находились сухие ущелья. Но всем этим местам было далеко до богатств, скрытых в смертоносном русле Великой реки, поэтому рядом с входами в него выросли поселения контрабандистов – одаренных, по разным причинам занимавшихся незаконными поисками.
Ана поискала на карте единственное место в Долине, которое она знала, и попала взглядом в пышное тело то ли сухопутной русалки, то ли девы, которая могла плавать в песках. Вместо головы у нее была морда довольного сурка. Поселение должно было находиться где-то в районе груди этой девы.
Ана усмехнулась, поймав себя на мысли, что и на Земле, и в Долине лучше всего чувствовала себя среди изгоев и беглецов от правил.
Преступающая сквозь миры и преступающая законы...
Взгляд девушки нашел лепившуюся к выгнутой стороне «почки» золотую цепь, в середине которой тускло блестел крупный камень. Священная гора Аль Ташид, хранившая ключи от жаркой западни… Она была обозначена большим алмазом, символизирующим, наверное, слияние трех лун… Сзади послышались шаги и Ана повернулась, чтобы встретиться взглядом с Даганом.
Прода от 29.11.2019, 07:43
Ана рассказала. Она могла нарисовать их по памяти. Иероглифы появлялись кусками, незаконченными рисунками, чем еще больше пугали Ларса. Знаки не подтверждали, но и не опровергли ее способность переходить между мирами. Говорили о даре Искателя, но до тех пор она не была способна почувствовать или найти ни один камень – ни в Карьере, ни на Земле.
Впервые это случилось позже.
Или нет?
Что, если....
Мысль пришла стрелой, повторившей сложный путь канатов боли, еще недавно скручивающих ее голову. Наверное, что-то отразилось на лице Аны, потому что взгляд Истинного стал колючим и тут же прозвучал короткий приказ:
– Рассказывай.
– Я не могу знать этого наверняка...
– Говори, – нетерпеливо повторил жрец и приказал слуге, подходившему к беседке с подносом свежего чая, удалиться.
Дом Адроверов на Майорке уже несколько лет был «базой» для Аны, куда она возвращалась после перехода без потери сознания и долгих болезней, отделываясь несколькими часами тошноты. В тот раз ее снова выдернуло на Землю случайно, когда она шла из Ущелья в поселок с известием об удачной находке. Подобные скольжения происходили уже несколько раз, и Ана не испугалась, увидев перед собой такую же терракотовую, иссушенную солнцем землю, но окольцованную аккуратным забором из камней, и знакомый дом вдалеке. Она приготовилась к приступу тошноты, но испытала вместо него сладкое головокружение. Перед глазами поплыли мыльные шары, переливаясь разными красками на ярком солнце. Как после затяжки марихуаной, которую год назад подсунул ей Мирн. И пока Ана считала пузыри перед глазами и пускала пузыри ртом, Ларс разбил сводному брату лицо. Подробности драки Ана пропустила, запутавшись в подсчетах, и узнала причину ярости Наследника лишь на следующий день. Невозможно было предсказать реакцию организма Скользящего на земные препараты и наркотики, и Ларс считал их особенно опасными для Аны, которую уже называл своей Тайной.
Когда закончилась странная эйфория после перехода, изменился остров или восприятие Аны. Как будто кто-то добавил яркости и насыщенности в окружающий мир. Ожидая появления братьев, девушка колесила по дорогам Майорки, исследуя самые потаенные уголки, и остров прорастал сквозь нее тонкой, невидимой грибницей. Три месяца пребывания на Земле, закончившиеся вскоре после того, как Ларс обнаружил знаки на спине Аны, начались переходом с пузырями.
– С тех пор метки менялись постепенно?
– Да. Кусками.
– Первым полностью восстановившимся был рисунок, связанный с поисковым даром?
– Да. Вы думаете, что камень, который я нашла два года спустя, появился на острове в тот момент? – осторожно предположила Ана.
Взгляд жреца стал пронзительным. Он снимал с нее одежду вместе со слоями кожи, касался тревожно бьющегося сердца, выжимал воздух из легких.
– Рассказывай, что произошло два года спустя, – прозвучал очередной приказ. – Подробнее.
В конце весны, начале лета Охотники за кристаллами часто отправлялись в Италию. Мирн питал слабость к итальянкам, Ларс – к итальянской кухне, Ане же нравилась фотографическая гармония тосканских пейзажей – плавные волны плодородной земли, рассеченные ровными линиями остроконечных кипарисов, сказочность маленьких деревень и церквей. Даже Сенна и Флоренция не пугали ее толпами туристов, а высокие дома-крепости Сант-Жеменьяна напоминали почему-то каминные трубы домов из лондонских пригородов.
Скользящие переезжали из одного пятизвездочного отеля в другой, присматриваясь к постояльцам и прислушиваясь к разговорам обслуги. Одним утром Мирн заявился на завтрак совершенно измочаленным, но довольным, и попытался поделиться подробностями горячей ночи. Ларс и Ана шипели на него, требуя подарить впечатления и остатки алкоголя подушке в номере, когда Мирн вскинул руку с вытянутым вверх указательным пальцем,
– Эврика! Свадьба дочери английского миллионера. Отель в часе езды отсюда. Человек сто пятьдесят гостей. Ожидается редкостная демонстрация драгоценностей в узком кругу доверенных лиц.
Одной из участниц горячей ночи Мирна была сотрудница фирмы Белрон.
Через неделю Ларс и Ана присутствовали на торжестве среди обслуживающего персонала, а Мирн караулил мотоциклы на случай скорого отступления. На свадьбе оказалось слишком много охраны, и пришлось ограничиться выбором будущих жертв. Из составленного Скользящими списка хозяев и драгоценностей выбор пал на красный рубин в виде сердца из коллекции мистера Давида Гашика, вероятней всего, хранившийся на Майорке. Конечно, это было безрассудство – воровать так близко от дома Адроверов, но годы безнаказанности и легкие победы дарили ощущение вседозволенности. Кто мог остановить одаренных из Красной Долины? Более сильных, быстрых, ловких, чем жители Голубой планеты? Способных немного скользить даже в чужом мире? Или это было притяжение камня? Потому что Ана больше всех настаивала на Майорке.
Истинный вытягивал из нее подробности и требовал описать, что она чувствовала, пока шла подготовка к краже. Ничего, кроме привычно разгорающегося пламени азарта. Хотя… Наверное, у нее еще больше обострились органы чувств. Цвета на острове казались слишком яркими, ароматы – пронзительными, звуки – оглушающими, у Анны даже заболела голова от треска цикад. Теперь она думала, что это был зов скрытого в хранилище камня. Истинный тоже так считал, снова прижимаясь безжалостными пальцами к ее голове, отчего тупая боль и тошнота больше не отпускали. Ана уже мечтала свалиться в обморок, лишь бы наступила пауза в допросах и воспоминаниях.
– Ты почувствовала камень, как только вошла внутрь помещения?
– Да. Ударом. Вспыхнувшим синим пятном. И сразу поняла, где он спрятан, и что я не уйду без него.
– Как ты смогла скользнуть во времени?!
– Наверное, хозяин был в помещении на полчаса раньше нас и доставал камень. Сохранились следы. Я смогла их увидеть, как фильм на экране.
Последнее сравнение вылетело прежде, чем Ана поняла, что оно ничего не может объяснить жрецу, но он не подал вида, что не понял. Или ему и так было достаточно информации, чтобы сделать выводы.
Вспоминать ограбление было неприятно. Зов кристалла лишил Ану воли, заставив искать способы добраться до сейфа и скользить по одной ей видимым следам, вызывая изумление Наследника. Как только камень оказался в ее руках, Ану накрыло ощущение безграничного удовлетворения. Но расплата за скольжение оказалась тяжелой. Ларсу едва удалось вынести девушку из дома и помочь скрыться из сада под вой сигнализации и лай приближавшихся собак. Ана почти не помнила дорогу до аэропорта, и ей потребовались все силы, чтобы не потерять сознание при посадке в самолет.
– Где этот камень? – настойчивый голос Истинного напоминал плеть, истязающую уши, и Ана решила, что если жрец не оставит ее в покое в ближайшие минуты, она ляжет на землю рядом со скамеечкой и не поднимется, пока не появится Наследник и не остановит эту пытку.
– Наследник оставил его для последнего круга Отбора, – прошептала она.
Жрец поднялся и направился к выходу.
– Я прикажу слугам помочь тебе вернуться в комнату. Сегодня ночью никаких воспоминаний. Мы слишком близко коснулись печати на памяти.
И Истинный ушел, не оглянувшись, а по его сигналу к беседке уже спешили двое слуг.
Глава 6
Красная Долина напоминала по форме орех кешью или вытянутую и заостренную с одного конца почку. В широкой части, отхватив больше половины общей территории, располагалось Закатное королевство. В острой – Рассветное. Прародители здешнего человечества не заморачивались выбором имен. Королевские дома еще назвали Темным и Светлым. Подтверждая имидж, Закатники предпочитали лошадей и собак темных мастей, а среди птиц, прирученных для охоты или охраны замка, преобладали темно-серые или темно-коричневые.
Рассветные старались выбирать светлые породы, что было нелегко. Если белые собаки и птицы в Долине встречались часто, то лошадей светлой масти по необъяснимой причине не было совсем. Но разве подобные трудности остановят тех, кто хочет выделиться? Рассветные научились осветлять шерсть своих животных специальными растворами, а те, у кого не было средств на дорогостоящие вещества, надевали на лошадей специальные покрывала. У Наследной принцессы была кобыла-альбинос с кроваво-красными глазами.
Красавица Кайра (глаза Мирна становились придурочно-мечтательными, когда разговор заходил о Рассветной) была не старше Аны, но уже почти Королева и почти Избранница дома.
С сильным даром Искателя.
Идеальная пара для Ларса. И как для будущего Правителя Закатных, и для Отбора.
И для того, чтобы разгадать загадку Аль Ташида.
Стоп, Ана. Ты рассматриваешь карту Долины, выложенную во всю стену в виде искусной разноцветной мозаики. Вот и рассматривай дальше.
Ана стояла в широком зале левого крыла замка, где располагалась библиотека. Мозаика была украшением, поэтому на ней присутствовало много развлекательных элементов – вполне традиционных в обоих мирах. Безграничная человеческая фантазия на самом деле не безгранична и имеет тенденцию к повторениям. Или главный мастер, составлявший карту, был когда-то Скользящим и насмотрелся на работы Да Винчи и Микеланджело.
Но в Долине не изображали человеческих лиц, поэтому по углам пыжились, надувая щеки, не круглые мужские лица, изображающие ветра, а нечто кошачье-медвежье. Страшная песчаная буря имела роскошное женское тело, одетое в изумрудное платье, почти не прикрывающее тяжелую грудь, но вместо головы торчал бутон дистела. Наступающая пустыня была тоже женщиной, как-то совсем неудивительно – сухой, старой, в темно-коричневом плаще. Для полного совпадения образов не хватало только косы. Пустыню наградили жуткой головой Карьерного волка, треугольной, с острыми ушами и клыками, как у саблезубого тигра из палеонтологических атласов Земли. Она была с закрытыми глазами – в виде тонких полосок.
Пережить встречу с волком удавалось единицам. Как, например, Варну, под ногами которого осыпался склон, увлекая человека вслед за лавиной из камней. Острые грани исцарапали тело Варна до состояния сырой котлеты, но старатель остался жив и мог рассказать о своей встрече с грозой Карьера.
Были на мозаике и местные элементы декораций – те же дистелы в виде сухих многоголовых змей. Острые треугольники теней без глаз, а также верблюды, вертлявые обезьяны и вездесущие крысы. Последние считались в Долине символом выживания и привлекали удачу. Глаза на серых узких мордах были непропорционально большими – наверное, чтобы Удача не заблудилась.
Совсем неудивительно, что на мозаике присутствовало много, очень много камней. Почка или орех были заключены в пирамиду с красным камнем наверху – то ли рубином, то ли бриллиантом. Четыре других угла занимали зеленый, черный, голубой и гранатовый кристаллы.
С правой стороны располагалась линейка разноцветных камней с цифрами от одного до семи. С левой был выложен крест из кусков гранита с разными кристаллами на вершинах.
Несмотря на два королевских дома и два Совета важнейших семейств, миром Долины правили Истинные. Самые одаренные из одаренных, способные призывать на помощь духов и черпать их силу, чтобы защищать попавший в западню человеческий род от немилостей или шалостей богов. Согласно легендам, безымянные и безликие боги жили в высокой стене непроходимых гор и были похожи на детей, игравших в компьютерную игру – уничтожь Цивилизацию. Они отрезали Долину от остального мира и забавлялись тем, что усложняли жизнь людей. Противостоять их жестоким забавам могли только высшие жрецы. Они умели смирять жар Солнца и петь песни Воды.
Как они это делают, Ана еще не видела. Знала только, что магия Долины похожа на музыку, объединяющую Вселенную, богов, духов и пытавшихся привлечь их внимание людей.
Ана вообще удивительно мало видела в мире, который считала домом. Но Дом по рождению все больше воспринимался чужим, поэтому такой интересной и показалась огромная мозаика.
Увеселительная карта давала хорошее представление о Красной Долине. И чем дольше Ана на нее смотрела, тем больше в голову лезло сравнений с изъеденной болезнями почкой. Сходство усиливали изломанные линии живых и пересохших рек, зелено-синие пятна оазисов и единственной плодородной долины, тянувшейся вдоль могучей реки Арханы и неровно поделенной между королевствами. Рассветным досталось больше зеленого, Закатным – темно-бордового, отмечавшего места добычи камней. Большая часть каньонов, в которых велась добыча, лепились к вогнутой стороне, выступая за края почки, раньше это были ответвления могучей реки, прорезавшие глубокие ущелья в горах. Как у почки в анатомических атласах самое крупное сухое русло казалось черной веной. Здесь протекала когда-то могучая Великая река, по которой спустились в Долину далекие предки. Столетия спустя река внезапно пересохла, и на цветущую плодородную землю стала наступать пустыня, методично превращая ее в царство песка.
Оголившееся русло оказалось наполненным разнообразными кристаллами. Понятие драгоценности в Долине несколько отличалось от того, что вкладывалось в это слово на Земле. В Красном мире камни были источниками энергии. Каждый кристалл мог оказаться уникальным. Но сильные камни встречались чаще среди тех, которые в обоих мирах считались наиболее дорогостоящими.
Неудивительно, что сухое русло стало первым местом добычи камней, получив название – Карьер. Со временем глубокое ущелье и множество его ответвлений стали наполняться опасностями, затрудняя работу старателей. В нем расплодились смертоносные дистелы, видов двадцать ядовитых змей, и еще сколько-то пауков. Почти все, что выживало в сухом лабиринте пересохшей реки, было ядовитым и не прочь полакомиться человеческой кровью. Неминуемую смерть несли встречи с волками, проникшими в ущелья из-за гор и жившими только в этой части Долины. После того, как в Карьере появились питавшиеся человеческими душами Тени, добычу камней в нем запретили оба королевства. Разрешенный поиск велся в каньонах севернее и южнее Карьера, а также в нескольких местах на другой стороне «почки», где тоже находились сухие ущелья. Но всем этим местам было далеко до богатств, скрытых в смертоносном русле Великой реки, поэтому рядом с входами в него выросли поселения контрабандистов – одаренных, по разным причинам занимавшихся незаконными поисками.
Ана поискала на карте единственное место в Долине, которое она знала, и попала взглядом в пышное тело то ли сухопутной русалки, то ли девы, которая могла плавать в песках. Вместо головы у нее была морда довольного сурка. Поселение должно было находиться где-то в районе груди этой девы.
Ана усмехнулась, поймав себя на мысли, что и на Земле, и в Долине лучше всего чувствовала себя среди изгоев и беглецов от правил.
Преступающая сквозь миры и преступающая законы...
Взгляд девушки нашел лепившуюся к выгнутой стороне «почки» золотую цепь, в середине которой тускло блестел крупный камень. Священная гора Аль Ташид, хранившая ключи от жаркой западни… Она была обозначена большим алмазом, символизирующим, наверное, слияние трех лун… Сзади послышались шаги и Ана повернулась, чтобы встретиться взглядом с Даганом.
