Ведьма надменно хмыкнула:
- Что, наклониться к копыту брезговал?
- Какая уже разница? – пожал он плечами, - спасибо, что помогла.
- Не за что, - она ответила резче, чем хотелось, - Ну что ж, будьте здоровы, господин инквизитор!
Ведьма не спеша направилась к дому. Ириус задумчиво смотрел ей вслед.
- А как же оплата? – наконец спросил он, доставая кошель. Дарина как-то зло обернулась:
- От тебя мне ничего не нужно… - она вдруг осеклась, вглядываясь вдаль, где поверх черных сосен набухали тучи, – Быстро поставь коня в сарай за избой и иди в дом. И торопись, если жизнь дорога.
Не оглядываясь больше, она поднялась на крыльцо. В любое другое время инквизитор, возможно, воспротивился бы такому тону, но сейчас ветер усиливался, а в избе, куда его звали, было тепло. Да и разговор, который он собирался начать, лучше было вести не на морозе.
Вздохнув, он повел коня за дом. Там действительно оказался сарай, в глубине которого стояла толстая рыжая лошадь с длинной волнистой гривой и золотистым хвостом, задумчиво хрупая чем-то вкусным. При виде чужаков лошадь с укоризной покосилась глазом на нового соседа, шумно выдохнула и опустила голову в ясли. Поставив гнедого рядом с ней, он быстро расседлал коня, кинул охапку сена и, пригибая голову от усилившегося ветра, поспешил в дом.
В отличие от большинства крестьянских изб, этот дом пах, помимо свежеиспеченного хлеба, еще и лесными травами, развешанными на потолочных балках. Комната была одна, с белой печкой посередине, в недрах которой задумчиво алели угли. Иногда уголек с шумом раскалывался, вспыхивая золотисто-алыми звездочками, на лету превращавшимися в белые хлопья пепла. Ириус распустил шнуровку плаща и, повесив его у двери сушиться, прошел в комнату.
Его внимание привлекла дымчато-серая пушистая кошка. Она сидела на грубо сколоченной деревянной лавке, стоявшей у окна, и презрительно щурила янтарные глаза. Инквизитор слегка напрягся: кошка была сторожевой. Вот почему Дарина так спокойно пустила его. Специально обученные, эти звери сторожили не хуже, а то и лучше собак, по команде хозяина кидаясь врагу в лицо и выцарапывая глаза. Магия на них не действовала. Котята продавались по весу: на одну чашу весов клали котенка, на другую – сыпали золото, пока чаши не уравняются. Особо ушлые продавцы котят откармливали товар, как заботливая семья – гуся к празднику зимы. «Она ж расти будет, вверх тянуться. А где сил на рост брать?» - говорили они, если покупатель вдруг начинал подозревать обман. Ириус лично настоял на лишении лицензии одной троллихи, которая откармливала котят до того, что они не могли двигаться и, как правило, дохли на следующий день после покупки. Горе-продавец еще долго потом жила в столице, карауля его под окнами здания инквизиции в надежде умаслить, но каждый раз при встрече затевая скандал, пока озверевший Ланс не выставил её за пределы города.
При виде незнакомца кошка неспешно потянулась, выпустив когти, по слухам, ядовитые, повела ушами и выжидающе посмотрела на хозяйку, та едва заметно качнула головой. Кошка вновь легла, не спуская с гостя пристального взгляда.
На всякий случай Ириус присел на другую лавку, так, чтоб его с животным разделял стол, на котором дымилась тарелка со свежеиспеченными сырниками. Преграда была сомнительна, кошка легко могла перемахнуть через стол, даже не задев посуду, стоящую на нем, но так инквизитор чувствовал себя спокойнее. Дарина усмехнулась и с признательностью потрепала животное по голове, кошка коротко заурчала в ответ на ласку и ткнулась лбом в руку хозяйки. Поставив на стол тарелки и кринку со сметаной, девушка села напротив, не сводя с инквизитора пристального взгляда.
- А ты не будешь? – он кивнул на тарелку. Ведьма покачала головой:
- Я уже ела.
- Я тоже, - скорее всего, в сырниках ничего не было, но многолетняя привычка не есть ничего из того, что не ест сам хозяин, взяла свое. Она пожала плечами и встала, чтобы убрать тарелки. Ириус с задумчивым удивлением посмотрел на ведьму.
- Раньше ты использовала магию, - заметил он.
- Раньше я была дурой, - отрезала она, резко сгружая тарелки на полку около печки и избегая его пристального изучающего взгляда. Ведьма и сама была не рада, что, повинуясь порыву, позвала его в дом.
- А теперь? – в голосе инквизитора слышалась настойчивость.
- А теперь поумнела, - она спиной прислонилась к теплому боку печки и чуть откинула голову, с вызовом смотря на инквизитора сверху вниз. Он со вздохом облокотился на стол, опираясь подбородком на сплетенные пальцы рук:
- Зачем ты меня позвала в дом?
Она лишь кивнула в сторону окна. Ириус бросил быстрый взгляд и замер. За забором, сиявшим голубоватым светом защитного контура, была белая мгла. Туман. Он подкрался незаметно, густым молоком разливаясь по лесу, вместе с морозом превращая все живое, встречавшееся на своем пути, в лед. Белая смерть, наследие Кровавый бога, которому много лет приносили людские жертвы.
Представив, что он сейчас мог оказаться на дороге, инквизитор, несмотря на стальные нервы, вздрогнул, холодные мурашки пробежали по телу. Ему бы крупно повезло, если бы его оледеневшую фигуру нашли до весны. Словно зачарованный, он смотрел на белую пелену, медленно окутывавшую мир за окном.
- В этих краях? – изумился он, - Это невозможно!
- Я тоже так думала, но в последнее время это здесь – обычное дело, – Дарина так и стояла, прислонившись к печке и скрестив руки на груди, - Ириус, что происходит?
Он оторвал взгляд от окна и подчеркнуто спокойно посмотрел на ведьму, слегка нахмурившись:
- Прости?
- Я живу здесь уже почти три года. С каждым годом погода все хуже. Летом невозможно продохнуть от жары, дождей нет так долго, что реки пересыхают. Зимой – снежные бури и трехдневные метели, как на севере, теперь вот – туман… - она пристально посмотрела на него, безуспешно пытаясь прочесть ответ на его лице, - Да и ты здесь оказался не случайно.
Он не стал отрицать её предположение:
- У меня была назначена встреча.
Она кивнула, понимая, что больше Ириус ничего не скажет. Этим он всегда слегка пугал ее: немногословный, с внимательным цепким взглядом. Таким она увидела его впервые, на ежегодном весеннем балу в городской ратуше. Это был ее первый бал.
Она, вчерашняя выпускница магического университета, сначала не поверила Торсену Тавишу, действительному магу ордена Феникса, когда он эффектным жестом достал из кармана приглашение, на котором значились его и ее имя. Всю следующую неделю Дарина провела в приятных хлопотах: платье, туфли, прическа. А перед самым выходом он заставил её закрыть глаза и застегнул на шее тонкую серебряную цепочку с подвеской эльфийской работы: феникс, распахнувший крылья. Точно такой же, как и на эмблеме Ордена, в который ее приняли буквально вчера.
. Торсен всегда любил делать дорогие и эффектные подарки. Сейчас, оглядываясь назад, она не совсем понимала его интерес к ней, вчерашней девчонке, все время краснеющей от смущения, но тогда это и вовсе не приходило ей в голову.
Зеркала в зале перемежались с огромными, во всю стену, окнами, пламя многочисленных свечей отражалось в них. Широко раскрыв глаза, Дарина скользила по бальному залу, слегка опираясь на руку своего кавалера. Еще несколько месяцев назад она и представить себе не могла, что будет присутствовать на этом балу.
Голоса приглашенных сливались в негромкий гул. Торсена то и дело окликали, и тогда он представлял ее как свою спутницу. Голова кружилась от счастья. Знаменитые маги, гордость Срединного королевства, чьи имена произносились с трепетом, обращались к ней, вчерашней выпускнице, как к равной. Счастливым взглядом она обвела толпу и вдруг замерла, столкнувшись с цепким и завораживающим взглядом золотистых глаз. Заметив ее пристальное внимание, высокий мужчина, одетый в белый с золотом парадный мундир королевской инквизиции, церемонно склонил голову, не отрывая от нее взгляда. От этого взгляда у нее по коже побежали мурашки. Дарина вздрогнула и быстро отвернулась. Когда же она вновь украдкой посмотрела в ту сторону, его уже не было. Она выдохнула, чувствуя облегчение и – одновременно - какое-то разочарование. Торсен тронул ее за руку, привлекая внимание:
- Познакомься с моим кузеном…
Она повернулась, вновь встречаясь с этим золотисто-зеленым насмешливым взглядом…
Силой отогнав от себя воспоминания, ведьма вновь села напротив инквизитора. Кошка прислонилась к бедру хозяйки и вопросительно мяукнула. Дарина потрепала ее за ушами. Ириус молчал, внимательно всматриваясь в почти забытое лицо ведьмы. Он хотел спросить, как она жила все эти годы, как выжила тогда, когда все отвернулись от нее, но понимал, что это бессмысленно. Столько времени прошло, но она все помнит.
Все эти годы он часто брал ее свиток и внимательно вчитывался в допросы, стремясь найти хоть одну зацепку, но тщетно. Да и допросов как таковых не было, лишь самые общие вопросы, на которые она всегда отвечала «не знаю». Почему-то к ней не применили пытки, и он до сих пор гадал, почему дознаватели отступили от привычного ведения дела. Потом, после исчезновения, за её голову была обещана немыслимая награда, инквизиция считала делом чести найти её, но Дарина буквально растворилась в воздухе. И вот, когда все уже почти забыли о ней, он её нашел. И впервые в жизни совершенно не знал, что теперь делать.
Следуя букве закона, он был обязан арестовать ее и препроводить в столицу. Но он слишком хорошо знал, что творится в застенках старой каменной башни, грозно возвышавшейся неподалеку от изящного королевского дворца. Конечно, можно было объявить ведьму его личной пленницей и отвезти к себе в загородное имение, но ему не хотелось этого делать.
Ириус был почти уверен в невиновности Дарины, слишком уж много мелких нестыковок было в деле, но судебное решение было вынесено, и не в его власти было дать ей полное отпущение. Конечно, инквизитор мог бы уговорить Ланса, и друг, возможно, пошел бы ему навстречу, но тогда его долг стал бы уж совсем неоплатным. К тому же ему самому претила официальная церемония: одетый во все белое, преступник на коленях приближался к трону, где и произносил слова раскаяния, накладывая на себя пожизненное заклинание подчинения королю. Ириус бросил задумчивый взгляд на Дарину: нет, на такое ведьма сама не согласится. Оставалось лишь предложить ведьме то, что он придумал, но сейчас он вдруг начал сомневаться в правильности всего плана.
Испытывая непривычное чувство нерешительности и оттого - раздражение, Ириус помрачнел. Это не укрылось от хозяйки дома, делавшей вид, что она увлечена поглаживанием кошки, а на самом деле так же разглядывавшей этого зловещего человека из ее прошлого. Ириус Тавиш, младший кузен Торсена и Глава рода Тавишей. Ближайший родственник короля, один из возможных наследников престола. Сам Торсен отзывался о нем со снисходительностью, граничащей с презрением: не имея, в отличие от кузена, ярко выраженного стихийного магического дара, Ириус поступил на службу в инквизицию, которой до сих пор ставили в укор преследование магов в Кровавые века – время, когда в мире правил Кровавый бог. Низвергнув своего брата, Создателя всего, в Бездну, он воцарился в мире. Тысячу лет правил Кровавый бог, тысячу лет полыхали огненные рубины в кинжалах инквизиторов, пока один из них, граф Лоуи, устав от кровавых жертв не сумел пройти за Грань. Он освободил Создателя и заточил его брата в Бездну. В награду род Лоуи стал править Срединным королевством.
Для возрождения магии был создан орден Феникса: талантливых магов. Изначально Орден преследовал цель восстановить знания о магии, утраченные в эпоху власти над миром кровавого бога. Но это забылось. Со временем маги стали личной стражей короля, этакими брётерами, часто задирая инквизиторов и устраивая бесконечные стычки и магические дуэли.
Торсен часто попадал в подобные переделки. После них его доставляла домой городская стража, с удовольствием слушавшая анекдоты об удалых похождениях лихого мага, а потом, как правило, появлялся Ириус, с видимым неодобрением протягивавший кузену очередной свиток с помилованием от Великого инквизитора. Дарина едва заметно улыбнулась и покачала головой, прогоняя сентиментальные воспоминания, впрочем, она так старалась забыть их, что теперь они почти стерлись в памяти, в отличие от лица сидевшего сейчас напротив нее мужчины. Она задумчиво взглянула на него из-под опущенных ресниц.
Затянутый в черное, излишне спокойный и безучастный, Ириус всегда поражал ее остротой своего ума. Даже сейчас она, по привычке, слегка робела перед ним. И потом, ведь это он был тогда… Ведьма едва заметно вздрогнула, прогоняя невеселые мысли. Все осталось в прошлом, и если бы не его приезд, то она бы и не стала вспоминать об этом. Теперь он не казался Дарине страшным, просто очень усталым и каким-то подавленным. Она наморщила лоб, вспоминая, сколько же ему лет, по всему выходило, что не больше тридцати пяти. Поймав вопрошающий взгляд, она неловко улыбнулась:
- Неважно выглядишь.
- Спасибо, я тоже очень рад тебя встретить, - мгновенно отпарировал инквизитор с дежурной улыбкой.
- Не верю, - Дарина покачала головой.
- Почему?
- Ты не любишь неожиданностей.
Ириус удивленно хмыкнул: ему всегда казалось, что девушка слишком его боится, чтобы обращать внимание на его привычки.
- Я действительно рад, что нашел тебя, - примирительным тоном сказал он, стараясь не показать, что их встреча не была для него неожиданностью.
- Вот как? – Дарина все-таки поняла, ее лицо вмиг окаменело, - Ты искал меня? Зачем? Хочешь добиться должности Великого инквизитора?
- Ты о чем? – он слегка прищурил глаза.
-Арестовав меня, ты, скорее всего, получишь очередное повышение, - девушка старалась казаться беззаботной. Вопреки её опасениям, Ириус лишь расхохотался.
-Ты о себе слишком высокого мнения! – мягко сказал он, отсмеявшись - Поверь, за последние пять лет твоя ценность несколько поубавилась.
-И сколько теперь? – это сорвалось у нее с языка прежде, чем она успела подумать. Дарина осеклась, затем мрачно взглянула на сидящего напротив инквизитора. Тот виновато развел руками:
-Пятьсот золотых. Не спорю, для какого-нибудь крестьянина или захудалого дворянчика такие деньги покажутся огромными, но мы-то с тобой понимаем, что это – ерунда, - в его голосе сквозила явная издевка.
-Конечно, ерунда, - ведьма старалась за сарказмом скрыть злость, так и рвущуюся наружу, - Особенно когда разыскивают не тебя!
Ириус ничего не ответил, задумчиво смотря на нее. Под его слишком спокойным и безразличным взглядом она слегка поежилась, чувствуя себя неуверенно.
-Ты хотела бы вернуться в столицу? – наконец спросил он, понимая, что сейчас именно тот момент, чтобы приступить к делу. В принципе, он действительно искал ее именно для этого. Ведьма долго смотрела на него, словно гадая, что кроется за бесстрастным лицом мужчины, так неожиданно возникшего из ее прошлого. Молчание затягивалось.
-Я хотела бы, чтобы ты никогда не появлялся, - наконец ответила она, решив сказать правду. Понимающая усмешка скользнула по его губам и тут же пропала.
-Не появлялся здесь или вообще в мире? – уточнил он. Эта издевка рассердила ведьму. Прищурив глаза, она позволила искрам своей силы засветиться на пальцах.
- Что, наклониться к копыту брезговал?
- Какая уже разница? – пожал он плечами, - спасибо, что помогла.
- Не за что, - она ответила резче, чем хотелось, - Ну что ж, будьте здоровы, господин инквизитор!
Ведьма не спеша направилась к дому. Ириус задумчиво смотрел ей вслед.
- А как же оплата? – наконец спросил он, доставая кошель. Дарина как-то зло обернулась:
- От тебя мне ничего не нужно… - она вдруг осеклась, вглядываясь вдаль, где поверх черных сосен набухали тучи, – Быстро поставь коня в сарай за избой и иди в дом. И торопись, если жизнь дорога.
Не оглядываясь больше, она поднялась на крыльцо. В любое другое время инквизитор, возможно, воспротивился бы такому тону, но сейчас ветер усиливался, а в избе, куда его звали, было тепло. Да и разговор, который он собирался начать, лучше было вести не на морозе.
Вздохнув, он повел коня за дом. Там действительно оказался сарай, в глубине которого стояла толстая рыжая лошадь с длинной волнистой гривой и золотистым хвостом, задумчиво хрупая чем-то вкусным. При виде чужаков лошадь с укоризной покосилась глазом на нового соседа, шумно выдохнула и опустила голову в ясли. Поставив гнедого рядом с ней, он быстро расседлал коня, кинул охапку сена и, пригибая голову от усилившегося ветра, поспешил в дом.
В отличие от большинства крестьянских изб, этот дом пах, помимо свежеиспеченного хлеба, еще и лесными травами, развешанными на потолочных балках. Комната была одна, с белой печкой посередине, в недрах которой задумчиво алели угли. Иногда уголек с шумом раскалывался, вспыхивая золотисто-алыми звездочками, на лету превращавшимися в белые хлопья пепла. Ириус распустил шнуровку плаща и, повесив его у двери сушиться, прошел в комнату.
Его внимание привлекла дымчато-серая пушистая кошка. Она сидела на грубо сколоченной деревянной лавке, стоявшей у окна, и презрительно щурила янтарные глаза. Инквизитор слегка напрягся: кошка была сторожевой. Вот почему Дарина так спокойно пустила его. Специально обученные, эти звери сторожили не хуже, а то и лучше собак, по команде хозяина кидаясь врагу в лицо и выцарапывая глаза. Магия на них не действовала. Котята продавались по весу: на одну чашу весов клали котенка, на другую – сыпали золото, пока чаши не уравняются. Особо ушлые продавцы котят откармливали товар, как заботливая семья – гуся к празднику зимы. «Она ж расти будет, вверх тянуться. А где сил на рост брать?» - говорили они, если покупатель вдруг начинал подозревать обман. Ириус лично настоял на лишении лицензии одной троллихи, которая откармливала котят до того, что они не могли двигаться и, как правило, дохли на следующий день после покупки. Горе-продавец еще долго потом жила в столице, карауля его под окнами здания инквизиции в надежде умаслить, но каждый раз при встрече затевая скандал, пока озверевший Ланс не выставил её за пределы города.
При виде незнакомца кошка неспешно потянулась, выпустив когти, по слухам, ядовитые, повела ушами и выжидающе посмотрела на хозяйку, та едва заметно качнула головой. Кошка вновь легла, не спуская с гостя пристального взгляда.
На всякий случай Ириус присел на другую лавку, так, чтоб его с животным разделял стол, на котором дымилась тарелка со свежеиспеченными сырниками. Преграда была сомнительна, кошка легко могла перемахнуть через стол, даже не задев посуду, стоящую на нем, но так инквизитор чувствовал себя спокойнее. Дарина усмехнулась и с признательностью потрепала животное по голове, кошка коротко заурчала в ответ на ласку и ткнулась лбом в руку хозяйки. Поставив на стол тарелки и кринку со сметаной, девушка села напротив, не сводя с инквизитора пристального взгляда.
- А ты не будешь? – он кивнул на тарелку. Ведьма покачала головой:
- Я уже ела.
- Я тоже, - скорее всего, в сырниках ничего не было, но многолетняя привычка не есть ничего из того, что не ест сам хозяин, взяла свое. Она пожала плечами и встала, чтобы убрать тарелки. Ириус с задумчивым удивлением посмотрел на ведьму.
- Раньше ты использовала магию, - заметил он.
- Раньше я была дурой, - отрезала она, резко сгружая тарелки на полку около печки и избегая его пристального изучающего взгляда. Ведьма и сама была не рада, что, повинуясь порыву, позвала его в дом.
- А теперь? – в голосе инквизитора слышалась настойчивость.
- А теперь поумнела, - она спиной прислонилась к теплому боку печки и чуть откинула голову, с вызовом смотря на инквизитора сверху вниз. Он со вздохом облокотился на стол, опираясь подбородком на сплетенные пальцы рук:
- Зачем ты меня позвала в дом?
Она лишь кивнула в сторону окна. Ириус бросил быстрый взгляд и замер. За забором, сиявшим голубоватым светом защитного контура, была белая мгла. Туман. Он подкрался незаметно, густым молоком разливаясь по лесу, вместе с морозом превращая все живое, встречавшееся на своем пути, в лед. Белая смерть, наследие Кровавый бога, которому много лет приносили людские жертвы.
Представив, что он сейчас мог оказаться на дороге, инквизитор, несмотря на стальные нервы, вздрогнул, холодные мурашки пробежали по телу. Ему бы крупно повезло, если бы его оледеневшую фигуру нашли до весны. Словно зачарованный, он смотрел на белую пелену, медленно окутывавшую мир за окном.
- В этих краях? – изумился он, - Это невозможно!
- Я тоже так думала, но в последнее время это здесь – обычное дело, – Дарина так и стояла, прислонившись к печке и скрестив руки на груди, - Ириус, что происходит?
Он оторвал взгляд от окна и подчеркнуто спокойно посмотрел на ведьму, слегка нахмурившись:
- Прости?
- Я живу здесь уже почти три года. С каждым годом погода все хуже. Летом невозможно продохнуть от жары, дождей нет так долго, что реки пересыхают. Зимой – снежные бури и трехдневные метели, как на севере, теперь вот – туман… - она пристально посмотрела на него, безуспешно пытаясь прочесть ответ на его лице, - Да и ты здесь оказался не случайно.
Он не стал отрицать её предположение:
- У меня была назначена встреча.
Она кивнула, понимая, что больше Ириус ничего не скажет. Этим он всегда слегка пугал ее: немногословный, с внимательным цепким взглядом. Таким она увидела его впервые, на ежегодном весеннем балу в городской ратуше. Это был ее первый бал.
Она, вчерашняя выпускница магического университета, сначала не поверила Торсену Тавишу, действительному магу ордена Феникса, когда он эффектным жестом достал из кармана приглашение, на котором значились его и ее имя. Всю следующую неделю Дарина провела в приятных хлопотах: платье, туфли, прическа. А перед самым выходом он заставил её закрыть глаза и застегнул на шее тонкую серебряную цепочку с подвеской эльфийской работы: феникс, распахнувший крылья. Точно такой же, как и на эмблеме Ордена, в который ее приняли буквально вчера.
. Торсен всегда любил делать дорогие и эффектные подарки. Сейчас, оглядываясь назад, она не совсем понимала его интерес к ней, вчерашней девчонке, все время краснеющей от смущения, но тогда это и вовсе не приходило ей в голову.
Зеркала в зале перемежались с огромными, во всю стену, окнами, пламя многочисленных свечей отражалось в них. Широко раскрыв глаза, Дарина скользила по бальному залу, слегка опираясь на руку своего кавалера. Еще несколько месяцев назад она и представить себе не могла, что будет присутствовать на этом балу.
Голоса приглашенных сливались в негромкий гул. Торсена то и дело окликали, и тогда он представлял ее как свою спутницу. Голова кружилась от счастья. Знаменитые маги, гордость Срединного королевства, чьи имена произносились с трепетом, обращались к ней, вчерашней выпускнице, как к равной. Счастливым взглядом она обвела толпу и вдруг замерла, столкнувшись с цепким и завораживающим взглядом золотистых глаз. Заметив ее пристальное внимание, высокий мужчина, одетый в белый с золотом парадный мундир королевской инквизиции, церемонно склонил голову, не отрывая от нее взгляда. От этого взгляда у нее по коже побежали мурашки. Дарина вздрогнула и быстро отвернулась. Когда же она вновь украдкой посмотрела в ту сторону, его уже не было. Она выдохнула, чувствуя облегчение и – одновременно - какое-то разочарование. Торсен тронул ее за руку, привлекая внимание:
- Познакомься с моим кузеном…
Она повернулась, вновь встречаясь с этим золотисто-зеленым насмешливым взглядом…
Силой отогнав от себя воспоминания, ведьма вновь села напротив инквизитора. Кошка прислонилась к бедру хозяйки и вопросительно мяукнула. Дарина потрепала ее за ушами. Ириус молчал, внимательно всматриваясь в почти забытое лицо ведьмы. Он хотел спросить, как она жила все эти годы, как выжила тогда, когда все отвернулись от нее, но понимал, что это бессмысленно. Столько времени прошло, но она все помнит.
Все эти годы он часто брал ее свиток и внимательно вчитывался в допросы, стремясь найти хоть одну зацепку, но тщетно. Да и допросов как таковых не было, лишь самые общие вопросы, на которые она всегда отвечала «не знаю». Почему-то к ней не применили пытки, и он до сих пор гадал, почему дознаватели отступили от привычного ведения дела. Потом, после исчезновения, за её голову была обещана немыслимая награда, инквизиция считала делом чести найти её, но Дарина буквально растворилась в воздухе. И вот, когда все уже почти забыли о ней, он её нашел. И впервые в жизни совершенно не знал, что теперь делать.
Следуя букве закона, он был обязан арестовать ее и препроводить в столицу. Но он слишком хорошо знал, что творится в застенках старой каменной башни, грозно возвышавшейся неподалеку от изящного королевского дворца. Конечно, можно было объявить ведьму его личной пленницей и отвезти к себе в загородное имение, но ему не хотелось этого делать.
Ириус был почти уверен в невиновности Дарины, слишком уж много мелких нестыковок было в деле, но судебное решение было вынесено, и не в его власти было дать ей полное отпущение. Конечно, инквизитор мог бы уговорить Ланса, и друг, возможно, пошел бы ему навстречу, но тогда его долг стал бы уж совсем неоплатным. К тому же ему самому претила официальная церемония: одетый во все белое, преступник на коленях приближался к трону, где и произносил слова раскаяния, накладывая на себя пожизненное заклинание подчинения королю. Ириус бросил задумчивый взгляд на Дарину: нет, на такое ведьма сама не согласится. Оставалось лишь предложить ведьме то, что он придумал, но сейчас он вдруг начал сомневаться в правильности всего плана.
Испытывая непривычное чувство нерешительности и оттого - раздражение, Ириус помрачнел. Это не укрылось от хозяйки дома, делавшей вид, что она увлечена поглаживанием кошки, а на самом деле так же разглядывавшей этого зловещего человека из ее прошлого. Ириус Тавиш, младший кузен Торсена и Глава рода Тавишей. Ближайший родственник короля, один из возможных наследников престола. Сам Торсен отзывался о нем со снисходительностью, граничащей с презрением: не имея, в отличие от кузена, ярко выраженного стихийного магического дара, Ириус поступил на службу в инквизицию, которой до сих пор ставили в укор преследование магов в Кровавые века – время, когда в мире правил Кровавый бог. Низвергнув своего брата, Создателя всего, в Бездну, он воцарился в мире. Тысячу лет правил Кровавый бог, тысячу лет полыхали огненные рубины в кинжалах инквизиторов, пока один из них, граф Лоуи, устав от кровавых жертв не сумел пройти за Грань. Он освободил Создателя и заточил его брата в Бездну. В награду род Лоуи стал править Срединным королевством.
Для возрождения магии был создан орден Феникса: талантливых магов. Изначально Орден преследовал цель восстановить знания о магии, утраченные в эпоху власти над миром кровавого бога. Но это забылось. Со временем маги стали личной стражей короля, этакими брётерами, часто задирая инквизиторов и устраивая бесконечные стычки и магические дуэли.
Торсен часто попадал в подобные переделки. После них его доставляла домой городская стража, с удовольствием слушавшая анекдоты об удалых похождениях лихого мага, а потом, как правило, появлялся Ириус, с видимым неодобрением протягивавший кузену очередной свиток с помилованием от Великого инквизитора. Дарина едва заметно улыбнулась и покачала головой, прогоняя сентиментальные воспоминания, впрочем, она так старалась забыть их, что теперь они почти стерлись в памяти, в отличие от лица сидевшего сейчас напротив нее мужчины. Она задумчиво взглянула на него из-под опущенных ресниц.
Затянутый в черное, излишне спокойный и безучастный, Ириус всегда поражал ее остротой своего ума. Даже сейчас она, по привычке, слегка робела перед ним. И потом, ведь это он был тогда… Ведьма едва заметно вздрогнула, прогоняя невеселые мысли. Все осталось в прошлом, и если бы не его приезд, то она бы и не стала вспоминать об этом. Теперь он не казался Дарине страшным, просто очень усталым и каким-то подавленным. Она наморщила лоб, вспоминая, сколько же ему лет, по всему выходило, что не больше тридцати пяти. Поймав вопрошающий взгляд, она неловко улыбнулась:
- Неважно выглядишь.
- Спасибо, я тоже очень рад тебя встретить, - мгновенно отпарировал инквизитор с дежурной улыбкой.
- Не верю, - Дарина покачала головой.
- Почему?
- Ты не любишь неожиданностей.
Ириус удивленно хмыкнул: ему всегда казалось, что девушка слишком его боится, чтобы обращать внимание на его привычки.
- Я действительно рад, что нашел тебя, - примирительным тоном сказал он, стараясь не показать, что их встреча не была для него неожиданностью.
- Вот как? – Дарина все-таки поняла, ее лицо вмиг окаменело, - Ты искал меня? Зачем? Хочешь добиться должности Великого инквизитора?
- Ты о чем? – он слегка прищурил глаза.
-Арестовав меня, ты, скорее всего, получишь очередное повышение, - девушка старалась казаться беззаботной. Вопреки её опасениям, Ириус лишь расхохотался.
-Ты о себе слишком высокого мнения! – мягко сказал он, отсмеявшись - Поверь, за последние пять лет твоя ценность несколько поубавилась.
-И сколько теперь? – это сорвалось у нее с языка прежде, чем она успела подумать. Дарина осеклась, затем мрачно взглянула на сидящего напротив инквизитора. Тот виновато развел руками:
-Пятьсот золотых. Не спорю, для какого-нибудь крестьянина или захудалого дворянчика такие деньги покажутся огромными, но мы-то с тобой понимаем, что это – ерунда, - в его голосе сквозила явная издевка.
-Конечно, ерунда, - ведьма старалась за сарказмом скрыть злость, так и рвущуюся наружу, - Особенно когда разыскивают не тебя!
Ириус ничего не ответил, задумчиво смотря на нее. Под его слишком спокойным и безразличным взглядом она слегка поежилась, чувствуя себя неуверенно.
-Ты хотела бы вернуться в столицу? – наконец спросил он, понимая, что сейчас именно тот момент, чтобы приступить к делу. В принципе, он действительно искал ее именно для этого. Ведьма долго смотрела на него, словно гадая, что кроется за бесстрастным лицом мужчины, так неожиданно возникшего из ее прошлого. Молчание затягивалось.
-Я хотела бы, чтобы ты никогда не появлялся, - наконец ответила она, решив сказать правду. Понимающая усмешка скользнула по его губам и тут же пропала.
-Не появлялся здесь или вообще в мире? – уточнил он. Эта издевка рассердила ведьму. Прищурив глаза, она позволила искрам своей силы засветиться на пальцах.
