- В вас же нет магии, - он просто констатировал факт, и от этого стало еще обиднее, - В других мирах мы передвигаемся порталами, а тут… откройте любой шкаф!
Поджав губы, я медленно двинулась мимо ряда шкафов, рассматривая каждый. Старые, потрескавшиеся, со слегка перекошенными дверцами и проржавевшими петлями, в них было что-то такое, от чего по коже бежали мурашки, хотя, возможно, это был просто адреналин. Рой стоял и терпеливо ждал, пока я бродила, недоверчиво рассматривая все вокруг. Все еще ожидая фотовспышек и криков: «Ага, попалась!», я потянула руку к одному из шкафов, открыла дверцу и едва не задохнулась от холода. Там был заснеженный лес.
То и дело налетавший ветер бросал в лицо колючие снежинки. Было адски холодно, дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы, поэтому я не сразу заметила девушку, бредущую по лесу в сарафанчике и босоножках. Вот она подошла к огромной ели, на которой почему-то не было снега, из последних сил схватилась за ветку и упала. Яркая вспышка, возникшая перед девушкой, на секунду ослепила, а затем я увидела, как к ней наклоняется настоящий Дед Мороз: с окладистой бородой, в меховой шапке, шубе и с посохом
Ветер снова налетел на меня, завертев вокруг хоровод из снежинок. Я задрожала еще сильнее и хотела было сделать еще шаг, но меня схватили за плечо, потянули в теплое пространство подвала.
- Что это было? Жилище Деда Мороза? – от холода зубы стучали.
- Другой мир и сильнейший ледяной маг… Хотите еще попробовать? Может быть, увидите дракона!
Я замотала головой:
- Нет, спасибо! С меня и метели достаточно.
Рой снова усмехнулся:
- Вы такая же, как и полковник Соколов: тот тоже не любит открывать эти двери. Даже, как видите, не пошел с нами.
- Просто мы с Павлом Андреевичем – реалисты!
- Закрывать глаза на то, что не укладывается в свое представление о мире не значит быть реалистом. Реальность… она разная, - мне показалось, или Рой тихо вздохнул, - пора возвращаться.
Я еще раз взглянула на шкафы, стоявшие рядами вдоль стен. Может быть, действительно попробовать открыть еще один… рука непроизвольно потянулась к деревянной до блеска отполированной ручке. Я оглянулась на своего провожатого. Он спокойно стоял, скрестив руки на груди, что я расценила, как разрешение. Распахнув дверцу, я смело шагнула в темноту и пошатнулась, зацепившись ногой за какую-то длинную деревяшку.
- Осторожнее! – мой спутник буквально подхватил меня, не позволив упасть, порывисто прижал к себе. Все было так стремительно, что мы буквально ввалились внутрь, дверца выскользнула из моих рук, и мы оказались в полной темноте.
Прежде, чем я успела полностью осознать, что стою в объятиях совершенно незнакомого мне человека, а его дыхание обжигает мне висок, Рой чертыхнулся и пробормотал что-то похожее на ругательство, над нами вновь загорелся золотистый шарик, гль’ойн. Мы стояли в каком-то сарае. Под ногами шуршала солома, стены, насколько мне удалось рассмотреть были сложены из серого пористого камня, на них висели серпы, косы и огромные ножницы-секаторы, которыми подстригают деревья.
- Где мы? – просила я шепотом. Мужчина словно нехотя выпустил меня из объятий.
- Давайте посмотрим, - предложил он.
Открыв дверь, мы вышли, и я не смогла сдержать изумленного восклицания. Перед нами был красный лес. Такой, какими у нас становятся клены в октябре. За деревьями виднелась кованая ограда: ветки не то плюща, не то винограда, переплетенные между собой, и дальше – ухоженные ровные аллеи, отсыпанные мраморной крошкой. Дома не было видно из-за алых и багровых крон.
Я с изумлением рассматривала мир, в котором я очутилась. Трава, листья и даже стволы деревьев были красными, отличаясь лишь оттенками. Листья у деревьев в основном похожи на клен, но край листа точно бахромчатый, такие бывают у тюльпанов.
Цветы тут тоже были, нечто среднее между ромашками и тюльпанами, они радостно колыхались на ветру, а их белые лепестки светились на солнце, словно были усыпаны капельками воды. Между ними с мелодичными звуками носились какие-то странные бабочки.
Присмотревшись, я поняла, что это – эльфы и феи. Настоящий маленький народец, какими их изображают в старых книжках. Смеясь, они летали между цветами, смахивая пыльцу с разноцветных крыльев. Чуть поодаль, под цветком, небольшие рыжеволосые человечки в зеленых костюмах и цилиндрах впятером тащили листик, пытаясь спрятать котел с золотом, размером с наперсток. Заметив меня, они засуетились, тревожно запищали и, подхватив свои сокровища, быстро скрылись в глянцевой траве. Я с сожалением посмотрела им вслед.
- Найти горшочек с золотом – к удаче! – Рою явно было весело.
- Предлагаете догнать и отобрать? – поинтересовалась я. Мужчина хмыкнул:
- Боюсь, что золото пойдет только в комплекте с леприконами. И тогда мы сопьемся.
- Сопьемся? – я недоверчиво посмотрела на своего спутника.
- Эти зеленые человечки жуткие пьянчуги! – заговорщицки прошептал он, наклонившись почти к самому уху. Я покачала головой:
- Ни за что не поверю!
В ответ он лишь пожал плечами и снисходительно улыбнулся.
Тем временем несколько фей и эльфов, звонко смеясь, подлетели к нам, приветствуя Роя, словно старого знакомого. Одна из фей опустилась к нему на плечо и что-то прошептала в ухо. Он кивнул, тогда она взмыла надо мной, осыпая пыльцой со своих крыльев. К ней тут же присоединились остальные. Под лучами золотисто-розового солнца пыльца переливалась всеми цветами радуги. Несколько секунд – и моя кожа стала перламутровой, а волосы засияли. Я улыбнулась маленькому народцу, они помахали мне на прощание и вновь улетели к цветам.
- Как красиво! – все еще любуясь розоватым блеском на коже, я повернулась к Рою и слегка смутилась осознав, что он все это время он слишком пристально на меня смотрит, - это и есть ваш мир?
- Нет. Это междумирье, обитель грез. Сюда отовсюду приходят в поисках вдохновения поэты и художники.
- Но ведь шкафы… - я вспомнила свое ведомство и строжайший пропускной режим.
- Сны, - пояснил мне Рой, - с их помощью границы миров стираются.
- А кто приходит сюда из нашего мира? – вопрос вырвался непроизвольно.
- Из вашего - большей частью авторы романтического фэнтези. Того самого, про замки и рыцарей, - он усмехнулся, явно вспомнив мои слова, сказанные в кабинете. Сейчас мне казалось, что после них прошла вечность.
Я слегка смущенно кивнула и отвернулась. Лучи оранжево-желтого солнца ласкали кожу, легкий ветерок дарил прохладу, и я невольно закрыла глаза, наслаждаясь этим миром. Деликатное покашливание Роя за спиной вывела меня из полудремы.
- Нам пора, - произнес он, как мне показалось слегка виновато, словно прося прощения. С видимым сожалением я вновь вложила свою ладонь в ладонь моего провожатого, и мы вернулись к сарайчику. Еще миг, и мы вышли из шкафа в подвале дома на Литейном.
Я невольно обхватила себя руками, желая согреться. После чудесного бордового мира здесь было особенно холодно и неуютно. Рой бросил на меня понимающий взгляд и зашагал по коридору, я поплелась за ним.
Мы снова прошли сквозь полупрозрачную преграду, по ту сторону которой нас ждал полковник. Граф, я вдруг осознала, что он действительно граф, повернулся и прошептал что-то на незнакомом певучем языке. Стена вновь стала полностью видимой. Я украдкой потрогала ее, ковырнув ногтем кладку: прохладные кирпичи, чуть крошащийся от времени цемент.
Павел Андреевич внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Рой начал подниматься первым. Мы потянулись следом, после яркого междумирья лестница казалась мрачной и убогой. Снова длинные коридоры, несколько знакомых людей, недоуменно смотрящих мне вслед: все прекрасно знали, что я в отпуске, я пождала плечами и кивнула на начальника, заслужив сочувственные взгляды коллег, и мы оказались в кабинете.
Полковник подошел к сейфу, открыл, достал бутылку коньяка и три стакана и шоколадку. Разлил и мотнул головой, предлагая нам присоединится. Я вздохнула, коньяк у полковника обычно был выдержанный, но…
- Павел Андреевич, я за рулем, - с сожалением отказалась я.
- Хотите, я подвезу, у меня внизу машина с водителем, - предложил мне Рой. Я задумчиво взглянула на него, затем на коньяк и покачала головой:
- Спасибо, но нет.
Мужчины переглянулись, словно я вновь прошла какой-то очередной тест. Это меня разозлило, и я окончательно пришла в себя. Стараясь не поддаваться эмоциям, я вновь заняла свое место. Адреналин все еще бурлил в крови, в голове шумело. Рой выжидающе смотрел на меня, почему-то ему было важно знать мое решение. Я вздохнула, решительно отодвинула бокал, и подчеркнуто спокойно посмотрела на них:
- Прежде, чем дать ответ, мне хотелось бы понять, почему выбор пал именно на меня? Почему, скажем, не Андреева?
Андреева работала в соседнем отделе секретарем начальника. Высокая блондинка, модельной внешности, при этом умная и умело пользующаяся своими данными. Павел Андреевич покачал головой:
- Ох, Голованова, вот Андреева на твоем месте бы радовалась и не задавала лишних вопросов!
- Я не сомневаюсь, поэтому и спрашиваю!
- Видите ли, - вмешался Рой, который сидел, чуть откинувшись на спинку своего стула и лениво рассматривал напиток в бокале на свет, - В вашем департаменте никто кроме вас не обладает совокупностью необходимых в нашем мире навыков и параметров.
Его взгляд вновь лениво скользнул по моей вызывающе обтянутой трикотажем груди. Я проигнорировала эту провокацию:
- Допустим, про параметры я поняла, но уверяю, в нашем департаменте достаточно много женщин с выдающимися гм.. параметрами.
- Голованова, вот что ты нам голову морочишь? – вдруг спросил Павел Андреевич. Он уже выпил два бокала коньяка и теперь на его носу проступили красные ниточки сосудов, - ты будто никогда не мечтала стать принцессой?
- Мечтала, - кивнула я головой, - лет до двенадцати.
- А потом что? – поинтересовался Рой. Я внимательно посмотрела на него:
- А потом я поумнела.
Я не стала рассказывать, что мне просто надоели постоянные напоминания, что я – девочка, должна быть скромной, милой, тихой. Что я обязательно должна носить платья, а не бегать в шортах наперегонки с мальчишками по двору. Бабушка постоянно причитала, смотря на мои сбитые коленки, мама недовольно хмурилась, когда я, растрёпанная влетала домой, с просьбой налить воды. А оценки! Я обязательно должна была учиться лишь на «отлично». В общем, после такого образ принцессы потерял в моих глазах свою привлекательность и до сих пор вызывал некое неприятие. Не знаю, понял ли это граф. Он молчал, просто потягивая коньяк и задумчиво наблюдая за мной.
- Поумнела она, - пробурчал полковник, - вот девки пошли: карьера да работа.
- А что делать, если принцы вымерли, а вокруг одни Иванушки-дурачки? – наигранно вздохнула я, - У меня Павел Агдреевич, между прочим, мама и бабушка на иждивении! Знаете же, какие у них пенсии!
Полковник с тоской посмотрел на гостя, тот едва заметно кивнул.
- Ладно, Лизавета, выплатят тебе за это задание премию, не переживай! – повеселел начальник.
- И вы подпишете разрешение на отпуска за пределами страны! - тут же выпалила я. Полковник нахмурился:
- Куда собралась?
Я пожала плечами:
- Кипр или там Тайланд… вот на что вашей премии хватит, туда и поеду, пока деньги не закончатся!
- В этом случае, боюсь, увидят вас не скоро, - заметил Рой, с усмешкой, - мы высоко ценим заслуги тех, кто нам помогает, - Он залпом допил коньяк, поставил пустой бокал на стол и поднялся, - Что ж… Думаю, вам хочется обсудить все еще раз без меня. Думаю, завтра вы дадите свой положительный ответ. Кстати, предложение подвезти все еще в силе.
- Спасибо, - сухо сказала я, всем видом давая понять, что это мое решение неизменно. Граф дернул плечом, словно говоря: «как хотите», и ушел. Я подождала, пока стихнут шаги в коридоре и внимательно посмотрела на своего начальника:
- Павел Андреевич, я могу отказаться?
Он тяжело вздохнул и придвинул мне бокал:
- Пей, я Лешу попрошу, он тебя отвезет.
- Значит, не могу, - я взяла бокал, покрутила в руках и пригубила. Коньяк растекся на языке целым букетом, невольно бросила взгляд бутылку, вернее этикетку, таки есть, Frapinne XO, мой любимый. Начальник явно подготовился, значит моя кандидатура рассматривалась не один день. Я решительно отставила бокал:
- Все так серьёзно?
- Приказ подписан самим… - он чуть скосил глаза на портрет на стене. Я кивнула:
- И все же, почему я?
- Потому что Голованова, карате надо было заниматься в детстве, как все, а не пятиборьем! – вскинулся полковник, было видно, что он очень переживает, - Ясно?
- Так… - я настолько растерялась, - Там же что: плавание, да бег… ну стрельба… это же у нас половина ведомства…
- Угу. А на лошади скакать и шпагой махать тоже половина ведомства?
- Дело только в этом?
- Не только, ты еще и внешне деваха видная, - буркнул полковник, успокаиваясь. Он вдруг встал, прошелся по кабинету, выглянул за дверь, затем вернулся на свое место, - Похожа ты на эту принцессу, Лизавета, очень похожа. Мне как портрет показали, думал – ты это. аккуратнее будь с этим Алайстером, еще тот пройдоха.
- Поняла, - я встала и подхватила сумку, - разрешите идти?
- Иди, что с тобой делать… - пробурчал он, и добавил чуть громче - завтра в девять чтоб как штык. У тебя есть еще два дня для подготовки. Может, кого найдем вместо тебя… Но учти, откажешься… сама понимаешь, какая запись в трудовой светит. Поняла?
- Так точно! - наигранно бодро отрапортовала я и чуть тише добавила, - не волнуйтесь, не откажусь…
Павел Андреевич лишь махнул рукой и обреченно налил себе еще коньяку.
Выйдя из здания, я даже обрадовалась, что машина стоит далеко, мне просто необходимо было пройтись, чтобы осознать все. Конечно, я читала про параллельные миры, но одно дело читать сказку, а другое… в памяти вновь всплыли феи, порхавшие по воздуху, лепреконы, тащившие горшок с золотом, бордовые деревья и снежная буря.
Почему-то очень некстати вспомнилось то, как бережно Рой подхватил меня, его дыхание в темноте, обжигающее висок.
Задумавшись, я чуть не шагнула под машину, водитель успел затормозить и возмущенно посигналил мне вслед. Я виновато улыбнулась ему и мысленно отругала себя: так вместо другого мира и в больницу недолго попасть, а то и сразу на кладбище. Кладбища я не любила.
Выкинув все лишние мысли из головы, я свернула на Шпалерную. Я всегда обожала именно эту часть улицы. Было в ней нечто такое… Парадно-уютное и в то же время камерное: аккуратная крупная плитка, потом переходившая в зернистый темный асфальт, невысокие дома, стоящие по обе стороны, стены богато украшены лепниной, на большинстве окон – ящики с разноцветной петунией, всегда вызывавшие у меня опасения из-за порывов сильного ветра. Вот и сейчас он налетел, растрепал мои и без того торчащие во все стороны волосы, неожиданно принес с собой запах моря и сгинул в давно закрытых дворах-колодцах.
В отличии от парадных фасадов, питерские дворы всегда были мрачными, темными, с стенами, покрашенными в грязно-желтый цвет (ох уж это наследие петровской эпохи) и прямоугольными окнами, расположенными друг напротив друга так близко, что всегда было видно, что творится на кухне у соседей.
Прода от 23.12.2017, 21:10
Поджав губы, я медленно двинулась мимо ряда шкафов, рассматривая каждый. Старые, потрескавшиеся, со слегка перекошенными дверцами и проржавевшими петлями, в них было что-то такое, от чего по коже бежали мурашки, хотя, возможно, это был просто адреналин. Рой стоял и терпеливо ждал, пока я бродила, недоверчиво рассматривая все вокруг. Все еще ожидая фотовспышек и криков: «Ага, попалась!», я потянула руку к одному из шкафов, открыла дверцу и едва не задохнулась от холода. Там был заснеженный лес.
То и дело налетавший ветер бросал в лицо колючие снежинки. Было адски холодно, дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы, поэтому я не сразу заметила девушку, бредущую по лесу в сарафанчике и босоножках. Вот она подошла к огромной ели, на которой почему-то не было снега, из последних сил схватилась за ветку и упала. Яркая вспышка, возникшая перед девушкой, на секунду ослепила, а затем я увидела, как к ней наклоняется настоящий Дед Мороз: с окладистой бородой, в меховой шапке, шубе и с посохом
Ветер снова налетел на меня, завертев вокруг хоровод из снежинок. Я задрожала еще сильнее и хотела было сделать еще шаг, но меня схватили за плечо, потянули в теплое пространство подвала.
- Что это было? Жилище Деда Мороза? – от холода зубы стучали.
- Другой мир и сильнейший ледяной маг… Хотите еще попробовать? Может быть, увидите дракона!
Я замотала головой:
- Нет, спасибо! С меня и метели достаточно.
Рой снова усмехнулся:
- Вы такая же, как и полковник Соколов: тот тоже не любит открывать эти двери. Даже, как видите, не пошел с нами.
- Просто мы с Павлом Андреевичем – реалисты!
- Закрывать глаза на то, что не укладывается в свое представление о мире не значит быть реалистом. Реальность… она разная, - мне показалось, или Рой тихо вздохнул, - пора возвращаться.
Я еще раз взглянула на шкафы, стоявшие рядами вдоль стен. Может быть, действительно попробовать открыть еще один… рука непроизвольно потянулась к деревянной до блеска отполированной ручке. Я оглянулась на своего провожатого. Он спокойно стоял, скрестив руки на груди, что я расценила, как разрешение. Распахнув дверцу, я смело шагнула в темноту и пошатнулась, зацепившись ногой за какую-то длинную деревяшку.
- Осторожнее! – мой спутник буквально подхватил меня, не позволив упасть, порывисто прижал к себе. Все было так стремительно, что мы буквально ввалились внутрь, дверца выскользнула из моих рук, и мы оказались в полной темноте.
Прежде, чем я успела полностью осознать, что стою в объятиях совершенно незнакомого мне человека, а его дыхание обжигает мне висок, Рой чертыхнулся и пробормотал что-то похожее на ругательство, над нами вновь загорелся золотистый шарик, гль’ойн. Мы стояли в каком-то сарае. Под ногами шуршала солома, стены, насколько мне удалось рассмотреть были сложены из серого пористого камня, на них висели серпы, косы и огромные ножницы-секаторы, которыми подстригают деревья.
- Где мы? – просила я шепотом. Мужчина словно нехотя выпустил меня из объятий.
- Давайте посмотрим, - предложил он.
Прода от 24.12.2017, 12:28
Открыв дверь, мы вышли, и я не смогла сдержать изумленного восклицания. Перед нами был красный лес. Такой, какими у нас становятся клены в октябре. За деревьями виднелась кованая ограда: ветки не то плюща, не то винограда, переплетенные между собой, и дальше – ухоженные ровные аллеи, отсыпанные мраморной крошкой. Дома не было видно из-за алых и багровых крон.
Я с изумлением рассматривала мир, в котором я очутилась. Трава, листья и даже стволы деревьев были красными, отличаясь лишь оттенками. Листья у деревьев в основном похожи на клен, но край листа точно бахромчатый, такие бывают у тюльпанов.
Цветы тут тоже были, нечто среднее между ромашками и тюльпанами, они радостно колыхались на ветру, а их белые лепестки светились на солнце, словно были усыпаны капельками воды. Между ними с мелодичными звуками носились какие-то странные бабочки.
Присмотревшись, я поняла, что это – эльфы и феи. Настоящий маленький народец, какими их изображают в старых книжках. Смеясь, они летали между цветами, смахивая пыльцу с разноцветных крыльев. Чуть поодаль, под цветком, небольшие рыжеволосые человечки в зеленых костюмах и цилиндрах впятером тащили листик, пытаясь спрятать котел с золотом, размером с наперсток. Заметив меня, они засуетились, тревожно запищали и, подхватив свои сокровища, быстро скрылись в глянцевой траве. Я с сожалением посмотрела им вслед.
- Найти горшочек с золотом – к удаче! – Рою явно было весело.
- Предлагаете догнать и отобрать? – поинтересовалась я. Мужчина хмыкнул:
- Боюсь, что золото пойдет только в комплекте с леприконами. И тогда мы сопьемся.
- Сопьемся? – я недоверчиво посмотрела на своего спутника.
- Эти зеленые человечки жуткие пьянчуги! – заговорщицки прошептал он, наклонившись почти к самому уху. Я покачала головой:
- Ни за что не поверю!
В ответ он лишь пожал плечами и снисходительно улыбнулся.
Тем временем несколько фей и эльфов, звонко смеясь, подлетели к нам, приветствуя Роя, словно старого знакомого. Одна из фей опустилась к нему на плечо и что-то прошептала в ухо. Он кивнул, тогда она взмыла надо мной, осыпая пыльцой со своих крыльев. К ней тут же присоединились остальные. Под лучами золотисто-розового солнца пыльца переливалась всеми цветами радуги. Несколько секунд – и моя кожа стала перламутровой, а волосы засияли. Я улыбнулась маленькому народцу, они помахали мне на прощание и вновь улетели к цветам.
- Как красиво! – все еще любуясь розоватым блеском на коже, я повернулась к Рою и слегка смутилась осознав, что он все это время он слишком пристально на меня смотрит, - это и есть ваш мир?
- Нет. Это междумирье, обитель грез. Сюда отовсюду приходят в поисках вдохновения поэты и художники.
- Но ведь шкафы… - я вспомнила свое ведомство и строжайший пропускной режим.
- Сны, - пояснил мне Рой, - с их помощью границы миров стираются.
- А кто приходит сюда из нашего мира? – вопрос вырвался непроизвольно.
- Из вашего - большей частью авторы романтического фэнтези. Того самого, про замки и рыцарей, - он усмехнулся, явно вспомнив мои слова, сказанные в кабинете. Сейчас мне казалось, что после них прошла вечность.
Я слегка смущенно кивнула и отвернулась. Лучи оранжево-желтого солнца ласкали кожу, легкий ветерок дарил прохладу, и я невольно закрыла глаза, наслаждаясь этим миром. Деликатное покашливание Роя за спиной вывела меня из полудремы.
- Нам пора, - произнес он, как мне показалось слегка виновато, словно прося прощения. С видимым сожалением я вновь вложила свою ладонь в ладонь моего провожатого, и мы вернулись к сарайчику. Еще миг, и мы вышли из шкафа в подвале дома на Литейном.
Я невольно обхватила себя руками, желая согреться. После чудесного бордового мира здесь было особенно холодно и неуютно. Рой бросил на меня понимающий взгляд и зашагал по коридору, я поплелась за ним.
Мы снова прошли сквозь полупрозрачную преграду, по ту сторону которой нас ждал полковник. Граф, я вдруг осознала, что он действительно граф, повернулся и прошептал что-то на незнакомом певучем языке. Стена вновь стала полностью видимой. Я украдкой потрогала ее, ковырнув ногтем кладку: прохладные кирпичи, чуть крошащийся от времени цемент.
Павел Андреевич внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Рой начал подниматься первым. Мы потянулись следом, после яркого междумирья лестница казалась мрачной и убогой. Снова длинные коридоры, несколько знакомых людей, недоуменно смотрящих мне вслед: все прекрасно знали, что я в отпуске, я пождала плечами и кивнула на начальника, заслужив сочувственные взгляды коллег, и мы оказались в кабинете.
Прода от 24.12.2017, 22:17
Полковник подошел к сейфу, открыл, достал бутылку коньяка и три стакана и шоколадку. Разлил и мотнул головой, предлагая нам присоединится. Я вздохнула, коньяк у полковника обычно был выдержанный, но…
- Павел Андреевич, я за рулем, - с сожалением отказалась я.
- Хотите, я подвезу, у меня внизу машина с водителем, - предложил мне Рой. Я задумчиво взглянула на него, затем на коньяк и покачала головой:
- Спасибо, но нет.
Мужчины переглянулись, словно я вновь прошла какой-то очередной тест. Это меня разозлило, и я окончательно пришла в себя. Стараясь не поддаваться эмоциям, я вновь заняла свое место. Адреналин все еще бурлил в крови, в голове шумело. Рой выжидающе смотрел на меня, почему-то ему было важно знать мое решение. Я вздохнула, решительно отодвинула бокал, и подчеркнуто спокойно посмотрела на них:
- Прежде, чем дать ответ, мне хотелось бы понять, почему выбор пал именно на меня? Почему, скажем, не Андреева?
Андреева работала в соседнем отделе секретарем начальника. Высокая блондинка, модельной внешности, при этом умная и умело пользующаяся своими данными. Павел Андреевич покачал головой:
- Ох, Голованова, вот Андреева на твоем месте бы радовалась и не задавала лишних вопросов!
- Я не сомневаюсь, поэтому и спрашиваю!
- Видите ли, - вмешался Рой, который сидел, чуть откинувшись на спинку своего стула и лениво рассматривал напиток в бокале на свет, - В вашем департаменте никто кроме вас не обладает совокупностью необходимых в нашем мире навыков и параметров.
Его взгляд вновь лениво скользнул по моей вызывающе обтянутой трикотажем груди. Я проигнорировала эту провокацию:
- Допустим, про параметры я поняла, но уверяю, в нашем департаменте достаточно много женщин с выдающимися гм.. параметрами.
- Голованова, вот что ты нам голову морочишь? – вдруг спросил Павел Андреевич. Он уже выпил два бокала коньяка и теперь на его носу проступили красные ниточки сосудов, - ты будто никогда не мечтала стать принцессой?
- Мечтала, - кивнула я головой, - лет до двенадцати.
- А потом что? – поинтересовался Рой. Я внимательно посмотрела на него:
- А потом я поумнела.
Я не стала рассказывать, что мне просто надоели постоянные напоминания, что я – девочка, должна быть скромной, милой, тихой. Что я обязательно должна носить платья, а не бегать в шортах наперегонки с мальчишками по двору. Бабушка постоянно причитала, смотря на мои сбитые коленки, мама недовольно хмурилась, когда я, растрёпанная влетала домой, с просьбой налить воды. А оценки! Я обязательно должна была учиться лишь на «отлично». В общем, после такого образ принцессы потерял в моих глазах свою привлекательность и до сих пор вызывал некое неприятие. Не знаю, понял ли это граф. Он молчал, просто потягивая коньяк и задумчиво наблюдая за мной.
- Поумнела она, - пробурчал полковник, - вот девки пошли: карьера да работа.
- А что делать, если принцы вымерли, а вокруг одни Иванушки-дурачки? – наигранно вздохнула я, - У меня Павел Агдреевич, между прочим, мама и бабушка на иждивении! Знаете же, какие у них пенсии!
Полковник с тоской посмотрел на гостя, тот едва заметно кивнул.
- Ладно, Лизавета, выплатят тебе за это задание премию, не переживай! – повеселел начальник.
- И вы подпишете разрешение на отпуска за пределами страны! - тут же выпалила я. Полковник нахмурился:
- Куда собралась?
Я пожала плечами:
- Кипр или там Тайланд… вот на что вашей премии хватит, туда и поеду, пока деньги не закончатся!
- В этом случае, боюсь, увидят вас не скоро, - заметил Рой, с усмешкой, - мы высоко ценим заслуги тех, кто нам помогает, - Он залпом допил коньяк, поставил пустой бокал на стол и поднялся, - Что ж… Думаю, вам хочется обсудить все еще раз без меня. Думаю, завтра вы дадите свой положительный ответ. Кстати, предложение подвезти все еще в силе.
- Спасибо, - сухо сказала я, всем видом давая понять, что это мое решение неизменно. Граф дернул плечом, словно говоря: «как хотите», и ушел. Я подождала, пока стихнут шаги в коридоре и внимательно посмотрела на своего начальника:
- Павел Андреевич, я могу отказаться?
Он тяжело вздохнул и придвинул мне бокал:
- Пей, я Лешу попрошу, он тебя отвезет.
- Значит, не могу, - я взяла бокал, покрутила в руках и пригубила. Коньяк растекся на языке целым букетом, невольно бросила взгляд бутылку, вернее этикетку, таки есть, Frapinne XO, мой любимый. Начальник явно подготовился, значит моя кандидатура рассматривалась не один день. Я решительно отставила бокал:
- Все так серьёзно?
- Приказ подписан самим… - он чуть скосил глаза на портрет на стене. Я кивнула:
- И все же, почему я?
- Потому что Голованова, карате надо было заниматься в детстве, как все, а не пятиборьем! – вскинулся полковник, было видно, что он очень переживает, - Ясно?
- Так… - я настолько растерялась, - Там же что: плавание, да бег… ну стрельба… это же у нас половина ведомства…
- Угу. А на лошади скакать и шпагой махать тоже половина ведомства?
- Дело только в этом?
- Не только, ты еще и внешне деваха видная, - буркнул полковник, успокаиваясь. Он вдруг встал, прошелся по кабинету, выглянул за дверь, затем вернулся на свое место, - Похожа ты на эту принцессу, Лизавета, очень похожа. Мне как портрет показали, думал – ты это. аккуратнее будь с этим Алайстером, еще тот пройдоха.
- Поняла, - я встала и подхватила сумку, - разрешите идти?
- Иди, что с тобой делать… - пробурчал он, и добавил чуть громче - завтра в девять чтоб как штык. У тебя есть еще два дня для подготовки. Может, кого найдем вместо тебя… Но учти, откажешься… сама понимаешь, какая запись в трудовой светит. Поняла?
- Так точно! - наигранно бодро отрапортовала я и чуть тише добавила, - не волнуйтесь, не откажусь…
Павел Андреевич лишь махнул рукой и обреченно налил себе еще коньяку.
Прода от 25.12.2017, 13:23
Глава 2
Выйдя из здания, я даже обрадовалась, что машина стоит далеко, мне просто необходимо было пройтись, чтобы осознать все. Конечно, я читала про параллельные миры, но одно дело читать сказку, а другое… в памяти вновь всплыли феи, порхавшие по воздуху, лепреконы, тащившие горшок с золотом, бордовые деревья и снежная буря.
Почему-то очень некстати вспомнилось то, как бережно Рой подхватил меня, его дыхание в темноте, обжигающее висок.
Задумавшись, я чуть не шагнула под машину, водитель успел затормозить и возмущенно посигналил мне вслед. Я виновато улыбнулась ему и мысленно отругала себя: так вместо другого мира и в больницу недолго попасть, а то и сразу на кладбище. Кладбища я не любила.
Выкинув все лишние мысли из головы, я свернула на Шпалерную. Я всегда обожала именно эту часть улицы. Было в ней нечто такое… Парадно-уютное и в то же время камерное: аккуратная крупная плитка, потом переходившая в зернистый темный асфальт, невысокие дома, стоящие по обе стороны, стены богато украшены лепниной, на большинстве окон – ящики с разноцветной петунией, всегда вызывавшие у меня опасения из-за порывов сильного ветра. Вот и сейчас он налетел, растрепал мои и без того торчащие во все стороны волосы, неожиданно принес с собой запах моря и сгинул в давно закрытых дворах-колодцах.
В отличии от парадных фасадов, питерские дворы всегда были мрачными, темными, с стенами, покрашенными в грязно-желтый цвет (ох уж это наследие петровской эпохи) и прямоугольными окнами, расположенными друг напротив друга так близко, что всегда было видно, что творится на кухне у соседей.
