И я не знаю. И не хочу знать! Зато я точно знаю, как сделать так, что она уже не станет такой, как прежде - живой, тёплой, сочной, золотистой, что твой апельсин! А средство совсем простое, проще не бывает. И сейчас вы всё своими глазами увидите, для того я вас сюда и притащил! Барбарус! Начинай!
При этих словах высокий человек, стоящий поодаль, скинул серый плащ и широкополую шляпу и оказался с головы до ног одетым в шикарные воронёные доспехи, покрытые искусной золотой насечкой. На голову себе он водрузил шлем - морион и сразу стал похож на изображение конкистадора на старинной гравюре. В руках у него появилась здоровенная кувалда из тех, что не по силам поднять обычному человеку. Вооружённые до зубов гангстеры, невольно отшатнулись, когда на его бесстрастном лице с непонятными нечеловеческими зрачками в виде горизонтальных полосок, вдруг проступила, сквозь чёрную бороду, жуткая улыбка. А он, не обращая ни на кого внимание, подошёл к барельефу и, взяв кувалду наизготовку, вопросительно взглянул на Дульери. Тот сделал театральный полупоклон и отступил на шаг, изобразив, двумя ладонями, приглашающий жест в сторону барельефа.
Барбарус перехватил рукоятку кувалды поудобнее и коротко размахнувшись, нанёс по мрамору первый удар! Осколки брызнули в разные стороны, но грохот удара поглотил жуткий душераздирающий вой, который издал Драгис, запрокинув голову кверху! От этого воя бравые гангстеры шарахнулись, словно стадо овец, присел от неожиданности сам дон Дульери и даже вздрогнул непоколебимый Барбарус! Ведьма, которая держала Драгиса, напряглась и ещё сильнее и глубже вкрутила ему в спину свои лучи. Было видно, что ей стоит немалых усилий удерживать этого гиганта, мускулы которого так и ходили под белой кожей!
В это время Барбарус нанёс второй удар! Всё здание небоскрёба отозвалось гулким - "Бо-омм", а по мрамору снизу вверх поползла и стала быстро расширяться змеистая трещина похожая на молнию. По лицу и рукам главной ведьмы заструился обильный пот. Она вытаращила глаза и в напряжении закусила губу. Было видно, что она едва справляется и тогда, та ведьма, что держала Быка, обеспокоенно взглянула на свою начальницу и, отставив влево одну руку, присоединила часть своей силы к её лучам. Вот тогда-то всё и случилось!
- М-м-мууу! - Раздался над спящим городом боевой клич, от которого стаи птиц, и так разбуженные драконьим воем, заметались между домов с жалобными криками!
Быкович распрямился внезапно, как лук стенобитного арбалета, сбросил свою широченную кепку, оборвал последний колдовской луч, и не поднимая головы, ринулся на врага! Удар могучих рогов пришёлся в кирасу, обернувшегося на шум Барбаруса! Чёрное бычье тело, с поднятым на рога бронированным конкистадором, мелькнуло в воздухе и исчезло в темноте за парапетом площадки!
В тот же миг случилось несколько происшествий: все три ведьмы разом опустили руки, вежливо поклонились и растаяли в ночном мраке, будто смешавшись с клочковатыми облаками; Драгис и Фигольчик переглянулись, ещё не веря в своё освобождение, зато Дульери всё сразу понял и, уронив свою сигару, вжался в испуге в стену под барельефом.
- Стреляйте в них! - Заорал он не своим голосом, обращаясь к оторопевшим гангстерам. - Стреляйте, чего вы ждёте, идиоты! Стреляйте!
Но в это время внутри "Пирамиды", что-то глухо заворчало, заскребло, послышался звук рвущейся материи, но он был до того силён, как будто кто-то рвал на куски не ткань, а камни и скалы! Пол под ногами внезапно дрогнул, и люди попадали, оглашая пространство испуганными криками.
Вдруг, трещина на барельефе расширилась, и изнутри за её края схватились руки... Но какие руки! Они были золотого цвета, и каждая из них могла бы взять взрослого человека, как карандаш. Длинные пальцы были увенчаны великолепными перламутровыми когтями, под которыми крошился мрамор, а трещина всё расширялась и расширялась, подаваясь усилиям существа, стремящегося выбраться наружу. Вот, эта трещина стала с человеческий торс, вот, она расширилась настолько, что в неё мог бы проскочить упитанный жеребец, вместе с всадником, а вот, уже и небольшой автомобиль проехал бы, не задев боками рваные мраморные края!
В этот момент из тёмного провала трещины показалась голова. Из двадцати глоток вырвался дружный вопль, и шквал огня из всех калибров обрушился на эту великолепную драконью голову золотисто-электрового цвета! Рука с длинными когтями прикрыла глаза, а когда стрельба закончилась, спокойно вернулась на место. Пара серых глаз с удивлением обвела немую сцену на смотровой площадке и остановилась на стоящем, на коленях Драгисе, потрясённом не меньше остальных. В этих глазах засветилось сначала узнавание, затем удивление, потом понимание и наконец, такой гнев, что даже Драгису стало не по себе!
И тут золотые челюсти раскрылись, обнажая бриллиантовые клыки. Никто из гангстеров не сумел понять, что происходит, когда из пасти золотой драконессы ударил конус серебристо-белого пламени с голубоватой каймой, похожий на клинок огня для сварки из газосварочного аппарата!
Никто не успел поднять руки или хотя бы вскрикнуть. Люди исчезали в этом пламени, не оставляя после себя даже пепла и только лужицы расплавленного металла, бывшего недавно оружием, медленно темнели на каменном полу площадки! Прошло всего несколько секунд и в живых осталось лишь три человека - изумлённые до невозможности Фигольчик с Драгисом и поскуливающий от страха комок, вжимающийся в стену, бывший только что доном Дульери.
Драгис встал с колен и, подойдя к трещине, протянул руку. Накрывшая его ладонь, золотая рука могла бы сомкнуться на его талии, но она всё равно приняла помощь, оперлась на поданную руку и золотистая драконесса легко спрыгнула на площадку, бесцеремонно перешагнув через Дульери.
- Это ты?! - Прошептал Драгис в величайшем изумлении, оглядывая свою подругу безумными глазами. – Ты…
- Не ожидал? - Спросила Анджелика, ласково потеревшись об него щекой. - Ну как? Не нравлюсь?
Он не ответил, лишь обалдело обшаривал её глазами, недоумённо всматриваясь в руки человеческой формы и две пары великолепных крыльев за спиной. Сердце Анджелики быстро забилось в тревоге! Ей вдруг показалось, что возлюбленный её не узнаёт, что он смотрит отчуждённо и даже неприязненно!
(Что же это? Я для него - монстр! Всё пропало! Он не захочет или не сможет любить меня такую!)
Но тут Драся порывисто обнял её и его руки почти сомкнулись на могучей шее драконессы.
- Как долго тебя не было! - Только и смог сказать он и замер, негромко всхлипывая.
-Ан?
Фиг стоял у парапета, не решаясь подойти, и глядел на обнявшуюся парочку снизу вверх, совершенно круглыми глазами. Он тоже не мог поверить, что видит Анджелику воочию, но было ясно, что он её узнал. Девушка, молча, протянула к нему руку, под которой он невольно пригнулся, то-ли от страха, то-ли от тяжести, и привлекла его к себе и прижала, как любимого котёнка.
- А где Бык? - Спросила она, наконец дрожащим голосом.
- Там! - Ответил, враз помрачневший Фиг, указывая куда-то вниз за парапет.
- Надо найти его! - Вдруг сказал Драся, отрываясь от возлюбленной. - Он должен быть жив! Быкович - крепкий, его так просто не уложишь!
- Здорово, братец!
Драгис недоумённо обернулся и увидел в проломе, через который в этот мир проникла Анджелика, ещё одну драконью голову только не золотисто-электровую, а изумрудно-зелёного цвета и с большими круглыми очками на носу.
- Мегги? Сестрёнка?!
Драконесса выбралась из пролома и встала рядом с Анджеликой. Девушки были почти одного роста, но Анджелика казалась несколько крупнее подруги, может быть потому, что дополнительная пара крыльев придавала ей видимость объёма, а может быть, всё дело было в руках, которых у Мегги от природы не было.
Зелёная драконесса расправила свои крылья, по-видимому, затёкшие от вынужденного бездействия и тут с её плеча, не слишком изящно, шлёпнулся, какой-то розовый комок, который тут же попытался встать на дрожащие лапки и упал вторично.
- Профессор Прыск?! - Вскричали сразу три голоса.
Это, похоже, придало сил старому крысу. Он уселся на каменном полу и водрузил на нос круглые очки, точную копию тех, что были у Мегги.
- Так, кто тут у нас? Драся? Здравствуйте, Драся! Принцесса столько нового о вас рассказывала!.. Но в каком виде я вас имею счастье лицезреть? Мне говорили, но я не верил... точнее верил, но одно дело услышать, а другое увидеть собственными глазами. Что ж, неплохо! По крайней мере, снаружи вы человек совершенный и это не мимикрия. Н-да, что ещё скажут ваши родители, когда увидят такое? Лично я не рискнул бы при этом присутствовать! А ещё тут кто есть? Фиг? Дуля? Вот так встреча! Не видел вас со времени позднего Возрождения этой цивилизации, разгильдяи вы этакие! Не было у меня более злостных прогульщиков среди студентов, чем вы! Загулять на несколько столетий! Ну ладно, это потом. Так что здесь происходит? Кто-нибудь объяснит мне это, хотя бы в общих чертах? Начнём с вас, Драся! Будьте так любезны, объясните мне...
- Прошу меня простить, господин профессор! - Прервал его Драся. - Я охотно отвечу на все ваши вопросы, но несколько позже. Там внизу лежит наш товарищ, которому срочно нужна помощь и я вынужден спуститься к нему. Я мигом! Следите за этим типом!
Последняя фраза была адресована Анджелике и Мегги, а касалась Дульери, угрюмо стоявшего у стены. Ничего не добавляя к сказанному, Драся перемахнул через парапет, а вслед за ним, охая и что-то бормоча себе под нос, последовал Фиг, только по железной лесенке. Когда Фиг спустился, Драся уже склонился над Быком, с которого почти совсем слетела человеческая одежда. Сам Бык тоже стремительно терял человеческие формы и без того на нём плохо державшиеся. Фиг приложил ухо к его круто вздымавшемуся боку и радостно заулыбался, показывая что-то Драсе жестами. Друзья захлопотали над пострадавшим товарищем и не обратили внимание на то, как из тени скульптуры, украшавшей угол этой площадки выступила какая-то фигура.
Стальные доспехи Барбаруса не мешали ему двигаться совершенно бесшумно. Не торопясь, он выпрямился во весь рост, затем снова наклонился и, достав из груды сложенных рядом вещей длинный форкетт, с негромким стуком, установил его на площадке вертикально. Также, не торопясь, он уложил на развилку форкетта, отобранную у Быковского пушку и взглянул через примитивный прицел на двух друзей суетящихся над лежащим третьим.
- Ишххушение! - Пробормотал Барбарус себе под нос. - Хаххое ишххушение! Но, нетт!
Он неохотно перевёл прицел на что-то находящееся выше и поднёс к запальному отверстию тлеющий фитиль.
* * *
Последнее проклятие
Где-то внизу, за гранью рваных серых облаков и чёрного тумана, на влажной мостовой зашевелилась груда драного окровавленного тряпья. Из мешанины, в которой не сразу можно было разобрать, что это такое, поднялась дрожащая рука с растопыренными пальцами и протянулась в сторону скрытого тучами небоскрёба.
- Чтоб вас там, г-га-ады! - Раздался еле слышный голос и рука безжизненно упала.
* * *
По тому же месту
"Пирамида" вздрогнула! Мраморная облицовка уже основательно повреждённая, во многих местах пошла новыми трещинами. Послышался звон осыпающихся в своих рамах стёкол, но друзья не заметили ничего этого. Все звуки для них заглушил крик Анджелики, раздавшийся сверху и, вскинув головы, они увидели, как взметнулось и упало на верхней площадке её золотистое тело. Никто не издал ни звука. Вопль замер на губах у Драгиса, но тут Фигольчик хлопнул его по обнажённому плечу.
- Иди к ней! - Сказал он тоном, не терпящим возражений. - Здесь я разберусь сам!
Этого капитан Барбарус никак не ожидал. Он думал сразиться с противником равным по силе, нанеся ему предварительно удар в самое больное место! Ему было интересно, как поведёт себя непобедимый Драгис при виде поверженной подруги? Придёт ли в ярость или сойдёт с ума от горя, а может, будет, как всегда, биться хладнокровно и мощно, с талантом и фантазией? Но теперь к нему вместо Драгиса приближался этот коротышка, родственник Дульери и приближался с таким видом, как будто и не сомневался в исходе схватки! Драгис, между тем, взлетел по узкой железной лесенке на верхнюю площадку и исчез за парапетом. От неожиданности Барбарус опустил пушку и заморгал глазами.
Фигольчик не остановился ни на секунду и, подойдя к конкистадору вплотную, сразу нанёс удар ногой по штоку форкетта. Длинный шток подскочил вверх и с силой врезался в пах бронированного капитана, как раз в то место, где броня не бывает ни тяжела, ни крепка! Барбарус рухнул на колени, выронив пушку и форкетт. На его физиономии было написано крайнее удивление, глаза вылезли из орбит, а губы судорожно хватали воздух.
- За Быка! - Констатировал Фигольчик, затем подобрал пушку, неторопясь осмотрел её и, размахнувшись, съездил бронзовым стволом точно между выпученных глаз Барбаруса!
Раздался глухой удар и хруст ломающейся переносицы. Грубое деревянное ложе пушки переломилось пополам, а металлический ствол со звоном покатился по каменным плитам. Стальной капитан опрокинулся навзничь и остался лежать неподвижно.
- За нас с Драгисом! - Спокойно заявил Фигольчик, затем склонился над лежащим воякой, схватил его за грудки и резко посадил.
- А вот это, за неё! - Выкрикнул Фигольчик в лицо своему врагу, придерживая его одной рукой за стальной воротник, а другую сжатую в кулак, занося для удара!
Возможно, этот удар безоружной рукой и прикончил бы Барбаруса на месте, но вдруг туманный воздух рядом разошёлся, как-бы разорванный изнутри, и в образовавшуюся дыру просунулась сначала одна белая и пухлая женская рука потом другая. Одна из этих рук сбила шлем с головы Барбаруса, а другая схватила его за волосы и потянула на себя! Вероятно, тяжесть оказалась не по силам для обладательницы белых рук, так как оглушённый душегуб не двинулся с места. Тогда на помощь двум пухлым рукам пришли ещё две пары тонких белых рук, и тело капитана подалось, тяжело и медленно! Фигольчик понял, что сейчас произойдёт и обеими руками вцепился в воротник кирасы! Капитан захрипел, застонал и вдруг сопротивление с его стороны резко ослабло! Не удержавшись на ногах, Фигольчик шлёпнулся на спину и в тот же миг был засыпан пустыми доспехами! Сбросив с себя груду металлических деталей, он вскочил, но увидел лишь только, как в разрезе туманного воздуха, за которым виднелся непроницаемый мрак, мелькнули ноги капитана одетые в белые кальсоны и с двумя раздвоенными копытами вместо ступней!
- Ни му-му себе! - Послышался голос над ухом Фига, и тот, обернувшись, увидел Быка, стоящего на всех четырёх копытах и улыбавшегося во все пятьдесят зубов!
Фиг бросился на шею друга, но тут же отстранился и с тревогой взглянул вверх.
- Надо посмотреть, что там! - Воскликнул он и двинулся к лесенке.
- Эх, придётся тебе пойти без меня! - Вздохнул Бык и с тоской поглядел на узенькую железную лестницу, а потом на свои мощные копыта.
- Хорошо! Жди здесь! - Крикнул на ходу Фиг и вскарабкался по лесенке с быстротой обезьяны.
При этих словах высокий человек, стоящий поодаль, скинул серый плащ и широкополую шляпу и оказался с головы до ног одетым в шикарные воронёные доспехи, покрытые искусной золотой насечкой. На голову себе он водрузил шлем - морион и сразу стал похож на изображение конкистадора на старинной гравюре. В руках у него появилась здоровенная кувалда из тех, что не по силам поднять обычному человеку. Вооружённые до зубов гангстеры, невольно отшатнулись, когда на его бесстрастном лице с непонятными нечеловеческими зрачками в виде горизонтальных полосок, вдруг проступила, сквозь чёрную бороду, жуткая улыбка. А он, не обращая ни на кого внимание, подошёл к барельефу и, взяв кувалду наизготовку, вопросительно взглянул на Дульери. Тот сделал театральный полупоклон и отступил на шаг, изобразив, двумя ладонями, приглашающий жест в сторону барельефа.
Барбарус перехватил рукоятку кувалды поудобнее и коротко размахнувшись, нанёс по мрамору первый удар! Осколки брызнули в разные стороны, но грохот удара поглотил жуткий душераздирающий вой, который издал Драгис, запрокинув голову кверху! От этого воя бравые гангстеры шарахнулись, словно стадо овец, присел от неожиданности сам дон Дульери и даже вздрогнул непоколебимый Барбарус! Ведьма, которая держала Драгиса, напряглась и ещё сильнее и глубже вкрутила ему в спину свои лучи. Было видно, что ей стоит немалых усилий удерживать этого гиганта, мускулы которого так и ходили под белой кожей!
В это время Барбарус нанёс второй удар! Всё здание небоскрёба отозвалось гулким - "Бо-омм", а по мрамору снизу вверх поползла и стала быстро расширяться змеистая трещина похожая на молнию. По лицу и рукам главной ведьмы заструился обильный пот. Она вытаращила глаза и в напряжении закусила губу. Было видно, что она едва справляется и тогда, та ведьма, что держала Быка, обеспокоенно взглянула на свою начальницу и, отставив влево одну руку, присоединила часть своей силы к её лучам. Вот тогда-то всё и случилось!
- М-м-мууу! - Раздался над спящим городом боевой клич, от которого стаи птиц, и так разбуженные драконьим воем, заметались между домов с жалобными криками!
Быкович распрямился внезапно, как лук стенобитного арбалета, сбросил свою широченную кепку, оборвал последний колдовской луч, и не поднимая головы, ринулся на врага! Удар могучих рогов пришёлся в кирасу, обернувшегося на шум Барбаруса! Чёрное бычье тело, с поднятым на рога бронированным конкистадором, мелькнуло в воздухе и исчезло в темноте за парапетом площадки!
В тот же миг случилось несколько происшествий: все три ведьмы разом опустили руки, вежливо поклонились и растаяли в ночном мраке, будто смешавшись с клочковатыми облаками; Драгис и Фигольчик переглянулись, ещё не веря в своё освобождение, зато Дульери всё сразу понял и, уронив свою сигару, вжался в испуге в стену под барельефом.
- Стреляйте в них! - Заорал он не своим голосом, обращаясь к оторопевшим гангстерам. - Стреляйте, чего вы ждёте, идиоты! Стреляйте!
Но в это время внутри "Пирамиды", что-то глухо заворчало, заскребло, послышался звук рвущейся материи, но он был до того силён, как будто кто-то рвал на куски не ткань, а камни и скалы! Пол под ногами внезапно дрогнул, и люди попадали, оглашая пространство испуганными криками.
Вдруг, трещина на барельефе расширилась, и изнутри за её края схватились руки... Но какие руки! Они были золотого цвета, и каждая из них могла бы взять взрослого человека, как карандаш. Длинные пальцы были увенчаны великолепными перламутровыми когтями, под которыми крошился мрамор, а трещина всё расширялась и расширялась, подаваясь усилиям существа, стремящегося выбраться наружу. Вот, эта трещина стала с человеческий торс, вот, она расширилась настолько, что в неё мог бы проскочить упитанный жеребец, вместе с всадником, а вот, уже и небольшой автомобиль проехал бы, не задев боками рваные мраморные края!
В этот момент из тёмного провала трещины показалась голова. Из двадцати глоток вырвался дружный вопль, и шквал огня из всех калибров обрушился на эту великолепную драконью голову золотисто-электрового цвета! Рука с длинными когтями прикрыла глаза, а когда стрельба закончилась, спокойно вернулась на место. Пара серых глаз с удивлением обвела немую сцену на смотровой площадке и остановилась на стоящем, на коленях Драгисе, потрясённом не меньше остальных. В этих глазах засветилось сначала узнавание, затем удивление, потом понимание и наконец, такой гнев, что даже Драгису стало не по себе!
И тут золотые челюсти раскрылись, обнажая бриллиантовые клыки. Никто из гангстеров не сумел понять, что происходит, когда из пасти золотой драконессы ударил конус серебристо-белого пламени с голубоватой каймой, похожий на клинок огня для сварки из газосварочного аппарата!
Никто не успел поднять руки или хотя бы вскрикнуть. Люди исчезали в этом пламени, не оставляя после себя даже пепла и только лужицы расплавленного металла, бывшего недавно оружием, медленно темнели на каменном полу площадки! Прошло всего несколько секунд и в живых осталось лишь три человека - изумлённые до невозможности Фигольчик с Драгисом и поскуливающий от страха комок, вжимающийся в стену, бывший только что доном Дульери.
Драгис встал с колен и, подойдя к трещине, протянул руку. Накрывшая его ладонь, золотая рука могла бы сомкнуться на его талии, но она всё равно приняла помощь, оперлась на поданную руку и золотистая драконесса легко спрыгнула на площадку, бесцеремонно перешагнув через Дульери.
- Это ты?! - Прошептал Драгис в величайшем изумлении, оглядывая свою подругу безумными глазами. – Ты…
- Не ожидал? - Спросила Анджелика, ласково потеревшись об него щекой. - Ну как? Не нравлюсь?
Он не ответил, лишь обалдело обшаривал её глазами, недоумённо всматриваясь в руки человеческой формы и две пары великолепных крыльев за спиной. Сердце Анджелики быстро забилось в тревоге! Ей вдруг показалось, что возлюбленный её не узнаёт, что он смотрит отчуждённо и даже неприязненно!
(Что же это? Я для него - монстр! Всё пропало! Он не захочет или не сможет любить меня такую!)
Но тут Драся порывисто обнял её и его руки почти сомкнулись на могучей шее драконессы.
- Как долго тебя не было! - Только и смог сказать он и замер, негромко всхлипывая.
-Ан?
Фиг стоял у парапета, не решаясь подойти, и глядел на обнявшуюся парочку снизу вверх, совершенно круглыми глазами. Он тоже не мог поверить, что видит Анджелику воочию, но было ясно, что он её узнал. Девушка, молча, протянула к нему руку, под которой он невольно пригнулся, то-ли от страха, то-ли от тяжести, и привлекла его к себе и прижала, как любимого котёнка.
- А где Бык? - Спросила она, наконец дрожащим голосом.
- Там! - Ответил, враз помрачневший Фиг, указывая куда-то вниз за парапет.
- Надо найти его! - Вдруг сказал Драся, отрываясь от возлюбленной. - Он должен быть жив! Быкович - крепкий, его так просто не уложишь!
- Здорово, братец!
Драгис недоумённо обернулся и увидел в проломе, через который в этот мир проникла Анджелика, ещё одну драконью голову только не золотисто-электровую, а изумрудно-зелёного цвета и с большими круглыми очками на носу.
- Мегги? Сестрёнка?!
Драконесса выбралась из пролома и встала рядом с Анджеликой. Девушки были почти одного роста, но Анджелика казалась несколько крупнее подруги, может быть потому, что дополнительная пара крыльев придавала ей видимость объёма, а может быть, всё дело было в руках, которых у Мегги от природы не было.
Зелёная драконесса расправила свои крылья, по-видимому, затёкшие от вынужденного бездействия и тут с её плеча, не слишком изящно, шлёпнулся, какой-то розовый комок, который тут же попытался встать на дрожащие лапки и упал вторично.
- Профессор Прыск?! - Вскричали сразу три голоса.
Это, похоже, придало сил старому крысу. Он уселся на каменном полу и водрузил на нос круглые очки, точную копию тех, что были у Мегги.
- Так, кто тут у нас? Драся? Здравствуйте, Драся! Принцесса столько нового о вас рассказывала!.. Но в каком виде я вас имею счастье лицезреть? Мне говорили, но я не верил... точнее верил, но одно дело услышать, а другое увидеть собственными глазами. Что ж, неплохо! По крайней мере, снаружи вы человек совершенный и это не мимикрия. Н-да, что ещё скажут ваши родители, когда увидят такое? Лично я не рискнул бы при этом присутствовать! А ещё тут кто есть? Фиг? Дуля? Вот так встреча! Не видел вас со времени позднего Возрождения этой цивилизации, разгильдяи вы этакие! Не было у меня более злостных прогульщиков среди студентов, чем вы! Загулять на несколько столетий! Ну ладно, это потом. Так что здесь происходит? Кто-нибудь объяснит мне это, хотя бы в общих чертах? Начнём с вас, Драся! Будьте так любезны, объясните мне...
- Прошу меня простить, господин профессор! - Прервал его Драся. - Я охотно отвечу на все ваши вопросы, но несколько позже. Там внизу лежит наш товарищ, которому срочно нужна помощь и я вынужден спуститься к нему. Я мигом! Следите за этим типом!
Последняя фраза была адресована Анджелике и Мегги, а касалась Дульери, угрюмо стоявшего у стены. Ничего не добавляя к сказанному, Драся перемахнул через парапет, а вслед за ним, охая и что-то бормоча себе под нос, последовал Фиг, только по железной лесенке. Когда Фиг спустился, Драся уже склонился над Быком, с которого почти совсем слетела человеческая одежда. Сам Бык тоже стремительно терял человеческие формы и без того на нём плохо державшиеся. Фиг приложил ухо к его круто вздымавшемуся боку и радостно заулыбался, показывая что-то Драсе жестами. Друзья захлопотали над пострадавшим товарищем и не обратили внимание на то, как из тени скульптуры, украшавшей угол этой площадки выступила какая-то фигура.
Стальные доспехи Барбаруса не мешали ему двигаться совершенно бесшумно. Не торопясь, он выпрямился во весь рост, затем снова наклонился и, достав из груды сложенных рядом вещей длинный форкетт, с негромким стуком, установил его на площадке вертикально. Также, не торопясь, он уложил на развилку форкетта, отобранную у Быковского пушку и взглянул через примитивный прицел на двух друзей суетящихся над лежащим третьим.
- Ишххушение! - Пробормотал Барбарус себе под нос. - Хаххое ишххушение! Но, нетт!
Он неохотно перевёл прицел на что-то находящееся выше и поднёс к запальному отверстию тлеющий фитиль.
* * *
Глава 21.
Последнее проклятие
Где-то внизу, за гранью рваных серых облаков и чёрного тумана, на влажной мостовой зашевелилась груда драного окровавленного тряпья. Из мешанины, в которой не сразу можно было разобрать, что это такое, поднялась дрожащая рука с растопыренными пальцами и протянулась в сторону скрытого тучами небоскрёба.
- Чтоб вас там, г-га-ады! - Раздался еле слышный голос и рука безжизненно упала.
* * *
Глава 22.
По тому же месту
"Пирамида" вздрогнула! Мраморная облицовка уже основательно повреждённая, во многих местах пошла новыми трещинами. Послышался звон осыпающихся в своих рамах стёкол, но друзья не заметили ничего этого. Все звуки для них заглушил крик Анджелики, раздавшийся сверху и, вскинув головы, они увидели, как взметнулось и упало на верхней площадке её золотистое тело. Никто не издал ни звука. Вопль замер на губах у Драгиса, но тут Фигольчик хлопнул его по обнажённому плечу.
- Иди к ней! - Сказал он тоном, не терпящим возражений. - Здесь я разберусь сам!
Этого капитан Барбарус никак не ожидал. Он думал сразиться с противником равным по силе, нанеся ему предварительно удар в самое больное место! Ему было интересно, как поведёт себя непобедимый Драгис при виде поверженной подруги? Придёт ли в ярость или сойдёт с ума от горя, а может, будет, как всегда, биться хладнокровно и мощно, с талантом и фантазией? Но теперь к нему вместо Драгиса приближался этот коротышка, родственник Дульери и приближался с таким видом, как будто и не сомневался в исходе схватки! Драгис, между тем, взлетел по узкой железной лесенке на верхнюю площадку и исчез за парапетом. От неожиданности Барбарус опустил пушку и заморгал глазами.
Фигольчик не остановился ни на секунду и, подойдя к конкистадору вплотную, сразу нанёс удар ногой по штоку форкетта. Длинный шток подскочил вверх и с силой врезался в пах бронированного капитана, как раз в то место, где броня не бывает ни тяжела, ни крепка! Барбарус рухнул на колени, выронив пушку и форкетт. На его физиономии было написано крайнее удивление, глаза вылезли из орбит, а губы судорожно хватали воздух.
- За Быка! - Констатировал Фигольчик, затем подобрал пушку, неторопясь осмотрел её и, размахнувшись, съездил бронзовым стволом точно между выпученных глаз Барбаруса!
Раздался глухой удар и хруст ломающейся переносицы. Грубое деревянное ложе пушки переломилось пополам, а металлический ствол со звоном покатился по каменным плитам. Стальной капитан опрокинулся навзничь и остался лежать неподвижно.
- За нас с Драгисом! - Спокойно заявил Фигольчик, затем склонился над лежащим воякой, схватил его за грудки и резко посадил.
- А вот это, за неё! - Выкрикнул Фигольчик в лицо своему врагу, придерживая его одной рукой за стальной воротник, а другую сжатую в кулак, занося для удара!
Возможно, этот удар безоружной рукой и прикончил бы Барбаруса на месте, но вдруг туманный воздух рядом разошёлся, как-бы разорванный изнутри, и в образовавшуюся дыру просунулась сначала одна белая и пухлая женская рука потом другая. Одна из этих рук сбила шлем с головы Барбаруса, а другая схватила его за волосы и потянула на себя! Вероятно, тяжесть оказалась не по силам для обладательницы белых рук, так как оглушённый душегуб не двинулся с места. Тогда на помощь двум пухлым рукам пришли ещё две пары тонких белых рук, и тело капитана подалось, тяжело и медленно! Фигольчик понял, что сейчас произойдёт и обеими руками вцепился в воротник кирасы! Капитан захрипел, застонал и вдруг сопротивление с его стороны резко ослабло! Не удержавшись на ногах, Фигольчик шлёпнулся на спину и в тот же миг был засыпан пустыми доспехами! Сбросив с себя груду металлических деталей, он вскочил, но увидел лишь только, как в разрезе туманного воздуха, за которым виднелся непроницаемый мрак, мелькнули ноги капитана одетые в белые кальсоны и с двумя раздвоенными копытами вместо ступней!
- Ни му-му себе! - Послышался голос над ухом Фига, и тот, обернувшись, увидел Быка, стоящего на всех четырёх копытах и улыбавшегося во все пятьдесят зубов!
Фиг бросился на шею друга, но тут же отстранился и с тревогой взглянул вверх.
- Надо посмотреть, что там! - Воскликнул он и двинулся к лесенке.
- Эх, придётся тебе пойти без меня! - Вздохнул Бык и с тоской поглядел на узенькую железную лестницу, а потом на свои мощные копыта.
- Хорошо! Жди здесь! - Крикнул на ходу Фиг и вскарабкался по лесенке с быстротой обезьяны.
