И тогда, во всеобщей любви раскроются дары, которыми наделены те, кто кажется обделёнными, и через их сокровища сказочно обогатятся все остальные! Так, как ты думаешь, стоит дать воды тем, кто некрасив?
- Я думаю, что люди никогда не поймут, как это прекрасно любить тех, кто в чём-то уступает тебе, будь это ум, красота, сила или что-то другое, - вздохнула Они.
- А вот здесь ты ошибаешься, дитя! – ответил Эммануил с ноткой сожаления в голосе. – Да, людям очень сложно это понять, а принять всем вместе любовь друг к другу ещё труднее. Люди привыкли бороться за жизнь, используя при этом все средства, включая ум, силу и красоту, а также многие другие свойства, которые могут обернуться инструментом, оружием, товаром для продажи, либо средством платежа. Привыкли они также отвоёвывать друг у друга жизненное пространство, ценности и то, что питает тело. Таким людям очень трудно объяснить, как можно любить тех, кого они стараются обойти в борьбе за существование, а часто и вовсе убрать с дороги, уничтожить. И всё же я не теряю надежды! Там, где из тысячи сотня услышали, десять поняли и хотя бы один попробовал жить в любви к своим близким, там рано или поздно появится второй и третий, до которого дойдёт, что эта любовь дороже тех сокровищ и даже хлеба насущного, ради которых человек трудится, воюет, а порой и разбойничает.
- Я, кажется, поняла, - ответила Они. – Но это всё сказано о людях, а я не совсем человек. Например, сейчас я в большей степени коза...
- Всяко дыхание славит Бога! – перебил её Эммануил. – Отец не создавал тех, кто недостоин жизни, и для каждого существа определил своё место. Такое место есть у каждого человека и у каждой твари бессловесной, даже если она невидима глазу. Есть оно и у тебя, хоть ты создание настолько удивительное, что даже меня приводишь в недоумение.
- Я... плохая? – спросила Они с трудно скрываемой грустью в голосе.
- Ты? – искренне удивился Эммануил. – Ты чудесная и удивительная, но необычная, однако это ни в коем случае не недостаток. Я знаю, у людей есть свойство опасаться всего необычного, не доверять ему. Но у них же есть тяга ко всему необычному. Правда, таким любопытством наделено меньшинство людей, а большая их часть сторонится всего что непонятно, но что за беда? Если ты интересна лучшим из лучших, тем, кто может по-достоинству оценить то, что есть хорошего в тебе, так этому можно только радоваться. Быть необыкновенным существом интересно, хотя и небезопасно.
- Иногда мне так хочется быть обыкновенной девушкой, - вздохнула Они. – Если бы не моя необыкновенность, я не попала бы в такую круговерть и не пребывала бы сейчас в козьем теле, а гуляла бы сейчас с друзьями и жила бы нормальной жизнью...
- Если бы не твоя необыкновенность, ты не спасла бы самолёт полный людей, жизнь которых бесценна! - строго сказал Эммануил. – Не отрекайся от собственных добрых дел и не ропщи на судьбу. Доля обыкновенных людей вовсе не так проста, как это кажется со стороны, и совсем не легка, а потому не завидуй! Зависть самое глупое из всех человеческих чувств. Имей в виду, что если ты завидуешь тому, кого хорошо знаешь, то он всегда завидует тебе, а если ты завидуешь тому, кого знаешь плохо, то ты просто не видишь его жизни целиком и не знаешь, что стоит за предметом твоей зависти, а там может быть что угодно. Ты наделена такими достоинствами и способностями, которые редко кому достаются. Чего только стоило то, что произошло с тобой сегодня! Натянула нос самому Искусителю, а потом гнала его по пустыне! Я давно так не смеялся! Имей в виду, теперь он на тебя в обиде, и обязательно постарается отомстить. Но ты не бойся – если что, обратись ко мне, но только искренне, и тогда я найду способ урезонить этого упрямца. Кстати, ты ведь проглотила столько адова пламени. Не жжёт?
- Нет, но немного щекочется, - ответила Они. – Зато я теперь могу стать человеком, так же, как стала козой...
- Не советую тебе превращаться в человека за счёт этой субстанции, - сказал Эммануил внушительно. – Лучше бы ты её совсем выплюнула, но как знаешь. А что касается человеческой формы, то лучше сделаем так!
Он положил свою ладонь между рогов козочки, и вдруг Они поняла, что стоит не на четвереньках, а на двух ногах! От неожиданности девушка покачнулась и, наверное, упала бы, но сильная рука Эммануила не дала ей этого сделать.
Они удивлённо оглянулась вокруг, и вдруг увидела, что они находятся возле колодца, и на них, раскрыв рот от удивления, смотрит женщина средних лет, с большим кувшином в руках.
- Добрейшая дева, - обратился Эммануил к этой женщине, - эта девушка нуждается в участии и заботе. Прошу тебя, дай ей своей чудесной воды и какую-нибудь одежду, чтобы прикрыть наготу. Я бы дал свою, но я отдал уже свой плащ её другу.
Через мгновение Они была завёрнута в большой полотняный платок, который женщина сняла с себя. Этой ткани хватило, чтобы закутать девушку с головы до ног, наподобие сари. Что ж, совсем неплохая одежда!
Закончив заворачиваться в это одеяние, Они повернулась к женщине, чтобы поблагодарить её, но вдруг увидела, что та стоит, замерев с большой чашей воды в руках, которую, наверное, собиралась протянуть ей. Они проследила за её взглядом и схватилась за голову...
Рожки! Они никуда не исчезли после её превращения из козочки в девушку! Сердце так и подпрыгнуло от радости, но тут Они вспомнила про женщину, поражённую её внешним видом.
Вот! Что бы ни говорил Эммануил, а быть необыкновенной, стрёмно! Попробуй теперь объясни этой доброй женщине, что ты не нечистая сила. Не поверит ведь!
Белый младший брат рассказывал, каково это лететь сквозь миры, будучи выпущенным, как снаряд из катапульты. И надо учитывать, что это не обыкновенная катапульта, а порождение пространственно-временного парадокса, магического возмущения в чьей-то заднице, и рыцарь знает чего ещё! Теперь Огнеплюй понимал, что испытывал Драська, когда его швырнуло после аварии с формуляром возвращения. Но у белого дракона была своя ситуация, а у красного своя!
Во время кувырков думать трудновато. Но если здраво рассудить, то почему он решил, что кувыркается? Пока были ориентиры, это действительно воспринималось, как кувырки, а сейчас ориентиров не было, и как он там летит, кувырком или ракетой, не имело никакого значения. Собственно, то, что он летит, тоже было понятием условным. Сначала, да, летел. Скорее всего, летит и сейчас, но с таким же успехом он мог стоять на месте. Поэтому, можно и подумать, надо только представить, что не кувыркаешься и никуда не летишь, а лежишь в гамаке и дремлешь.
Итак, думаем! Прежде всего – что это за миры, и что это за порталы? Огнеплюй за свою жизнь видал разное, но такое встретил впервые, и никогда ни о чём подобном не слышал. То, что здесь всё из золота, его не удивляло. Ценность золота относительна, и объясняется, прежде всего, его редкостью. Случается так, что люди или представители какой-то иной цивилизации, находят богатые месторождения золота, и начинают делать из него домашнюю утварь, инструменты, оружие и даже кроют им крыши. Это не делает их богачами, а частенько наоборот, потому что при обилии золота приходится искать какие-то другие ценности для создания средств платежа и накопления богатств. При этом подобрать замену обесцененному золоту не так-то просто, ведь оно, помимо всего прочего, удобно для чеканки монет и создания драгоценностей.
Но здесь было что-то иное. Тот, кто создавал это место, руководствовался не человеческими представлениями о ценности золота, а скорее знаниями о его магических свойствах. Для драконов не является секретом, что золото обладает особыми качествами, которые можно использовать в магических действиях алхимии и во многом другом. Но драконы в известной степени ленивы. Они предпочитают делать из золота лежанки для себя и устраивать из него гнёзда для высиживания яиц. При этом они используют энергию, излучаемую солнечным металлом, что совершенно не связано с алчностью, которую приписывают им люди.
Сами люди, помимо применения в качестве денег, используют только одно свойство золота – стойкость. Способность жёлтого металла сохраняться неизменным, не растворяться и не ржаветь, применялась людьми в медицине, настолько давно, что они сами забыли об этих временах. Сейчас, то же свойство используется в электрике и электронике. Но ведь это же не всё на что оно способно!
Золото многое что может. Люди думают, что эпитет «солнечного металла», это поэтическая аллегория, а ведь оно на самом деле способно обращаться в свет. Как? На этот вопрос современная человеческая наука не даёт ответа. Она вообще отрицает этот факт, ввиду своего глупейшего свойства – отрицать всё, что не в состоянии объяснить. Но это людские проблемы.
Драконам известно о существовании эфирного золота, но эти знания они считают бесполезными, ведь эфирное золото не положишь под брюхо. То, что из него можно что-то делать им не приходит в голову, ведь драконы не люди, им не свойственно строить что-то сложнее своих гнёзд. Но тот, кто создал эти миры, видимо знал о золоте побольше, чем люди и драконы вместе взятые!
О том, что эти миры чьё-то творение, Огнеплюй догадался сразу. Но назвать их искусственными было бы неправильно, ведь привычные ему миры, это тоже творение, причём есть много оснований, что оно суть отражение чего-то иного, что непостижимо для людей и драконов, а понятно лишь Создателю, поскольку он во столько же разумнее своих разумных чад, во сколько человек умнее земляного червя.
Кто знает, может быть вот эти самые миры, которые покоятся на золотых постаментах, тоже отражения или копии миров сущего? А может быть это макеты или даже лекала, по которым делались, (или делаются), те миры, что известны и привычны?
Может быть так, а может этак. Или всё совсем по-другому – и те, и другие миры суть проекция чего-то большего или меньшего, являющегося прототипом... Или конечной целью?.. Вот путаница!
Сюда бы профессора Прыска, а лучше и его, и падре Микаэля. Такие шарады это по их части, глядишь, они бы додумались до чего-то путного, или хотя бы подошли поближе к истине. Огнеплюй решил, что не стоит ломать голову над вселенскими загадками, а следует остановиться на том, что эти миры самодостаточны, полноценны и развиты, а значит, опасны и жестоки, как любые другие. Но это же самое значило, что они могут прокормить дракона, если соответствуют земным условиям.
Кстати, надо бы трансформироваться. Человеческий образ ему в последнее время нравился всё больше, но если случится приземляться жёстко, то лучше иметь более крепкие кости, мощные мышцы и прочный панцирь.
Красный дракон сосредоточился и... стал красным драконом! Он гордо расправил крылья, хоть в этом и не было необходимости, но тут же с размаху врезался во что-то мягкое, упругое и податливое одновременно.
Вот, рыцарь его побери, это же воздух! (Так он что до сих пор летел без воздуха?) Ну, да, самый настоящий воздух, весьма чистый и приятный. Видимо скорость полёта была относительно невысокой, потому что он не обжёгся, как от падения из стратосферы. (Тот, кто туда залетал, знает.) Зато теперь он точно летел кувырком, беспорядочно хлопая крыльями, загребая невидимые потоки, но никак не мог выровнять полёт или хотя бы определить, где верх, где низ.
Второй удар был посильнее первого! Он снова врезался во что-то мягкое, но на этот раз оно не было непроницаемым. Дух вон вышибло от такого столкновения, но кажется, кости остались целыми. На миг глаза резануло ярко-синим светом, но тут же сознание погрузилось в тёмно-серый сумрак...
......................................................................
- Чикада, посмотри, что я поймала! Это маленькая красненькая ящерка. Она упала с неба!
- Цикада, Анк, меня зовут Цикада. «Ц», а не «ч», понимаешь?
- Понимаю. Я стараюсь, Чикада, но у меня не получается!
- Всё получится, Анк, ведь ты такая способная девочка! Главное не переставать пробовать. Так что там у тебя за ящерка?
- Вот, посмотри! Она упала на мою ладошку прямо из священной синевы. Ой, неужели она умерла? Мне её так жалко, Чикада!
- Надо же какая кроха! А на вид, как Себек с крыльями. Надо показать ему, вот наверно удивится! Не бойся, Анк, твоя ящерка жива, я слышу, как бьётся её сердце. Подержи её немного на ладони, и тогда она напитается твоим теплом и оживёт.
- Ой, как хорошо! Спасибо тебе, Чикада! Ты такой добрый!
- Это ты добрая, Анк. Эх, как бы мне хотелось, чтобы ты совсем не узнала, что такое зло. Как жаль, что это невозможно!
- Ты как там?
- Х-хорошо!
- Замёрз?
- Н-немного...
- Понятно, держись – идём на посадку!
Зелёные крылья взмахнули, загребая воздух, и драконесса моментально затормозила, почти остановившись на лету. Она тут же встала на крыло, и по широкой спирали пошла вниз, туда, где весело зеленели квадраты залитой солнцем земли.
Елизар держался, как мог, вцепившись в выступы её головы начисто онемевшими бесчувственными пальцами. Ног он уже не чувствовал, а ведь поначалу полёт верхом на драконе показался ему восхитительным!
Тётя Мэгги решила не лететь сразу в то место, о котором говорили Адские угонщики и о котором поведал ей Елизар. По их словам, совсем недалеко, прямо за горизонтом, есть место, где можно открыть портал в другой мир или миры. Как это сделать, близнецы-авантюристы не объяснили, но тётя Мэгги разбиралась в таких вещах, а потому можно было попробовать выбраться из этого мира таким способом.
Когда они взмыли в воздух, Елизар испытал восторг, ведь он снова был в небе, хоть и не управлял полётом. Сидеть верхом на драконе было удобно и совершенно не страшно. Лётчик чувствовал себя сказочным всадником, героем, небесным воином с молнией в руке! Правда, молнии у него не было, но можно было её себе представить.
Однако очень скоро он понял, что начинает замерзать. Тёте Мэгги было проще – она мощно работала крыльями, а это греет лучше натопленной печки. (Драконы не хладнокровные ящеры, как считают некоторые. Это тёплые существа, способные согреваться едой и движением, как это делают люди.) Между тем, Елизар вынужден был сидеть неподвижно, ведь он не хотел мешать драконессе во время полёта. Тем временем, холод залез ему под шубу, а голову совершенно не спасал шарф, накрученный вроде тюрбана.
Мэгги быстро сообразила, что её седок так долго не выдержит. Она вовсе не хотела привезти на себе ледяную статую, а потому часто спрашивала своего пассажира о самочувствии. Они уже пару раз отдыхали на вершинах гор, и тогда драконесса отогревала человека под крылом. Сейчас горы кончились, и внизу были тёмные зелёные долины. Это значило, что погреться на солнышке может не только Елизар. Тётя Мэгги выразила желание искупаться в небольшом голубом озере. К нему они и спускались.
Почему-то Елизар подумал, что драконесса сразу нырнёт в манящую прозрачную воду, но она предпочла сперва убедиться, что её питомцу и подопечному удобно и комфортно на берегу, куда они приземлились.
Это было действительно уютное и живописное место – большая поляна в окружении красивых деревьев, и посреди неё зеркальное озеро, словно вправленное в зелёную раму. Просто не верилось, что в соседних горах царит вечная зима, трещат морозы и всё покрыто льдом и снегом.
- Я думаю, что люди никогда не поймут, как это прекрасно любить тех, кто в чём-то уступает тебе, будь это ум, красота, сила или что-то другое, - вздохнула Они.
- А вот здесь ты ошибаешься, дитя! – ответил Эммануил с ноткой сожаления в голосе. – Да, людям очень сложно это понять, а принять всем вместе любовь друг к другу ещё труднее. Люди привыкли бороться за жизнь, используя при этом все средства, включая ум, силу и красоту, а также многие другие свойства, которые могут обернуться инструментом, оружием, товаром для продажи, либо средством платежа. Привыкли они также отвоёвывать друг у друга жизненное пространство, ценности и то, что питает тело. Таким людям очень трудно объяснить, как можно любить тех, кого они стараются обойти в борьбе за существование, а часто и вовсе убрать с дороги, уничтожить. И всё же я не теряю надежды! Там, где из тысячи сотня услышали, десять поняли и хотя бы один попробовал жить в любви к своим близким, там рано или поздно появится второй и третий, до которого дойдёт, что эта любовь дороже тех сокровищ и даже хлеба насущного, ради которых человек трудится, воюет, а порой и разбойничает.
- Я, кажется, поняла, - ответила Они. – Но это всё сказано о людях, а я не совсем человек. Например, сейчас я в большей степени коза...
- Всяко дыхание славит Бога! – перебил её Эммануил. – Отец не создавал тех, кто недостоин жизни, и для каждого существа определил своё место. Такое место есть у каждого человека и у каждой твари бессловесной, даже если она невидима глазу. Есть оно и у тебя, хоть ты создание настолько удивительное, что даже меня приводишь в недоумение.
- Я... плохая? – спросила Они с трудно скрываемой грустью в голосе.
- Ты? – искренне удивился Эммануил. – Ты чудесная и удивительная, но необычная, однако это ни в коем случае не недостаток. Я знаю, у людей есть свойство опасаться всего необычного, не доверять ему. Но у них же есть тяга ко всему необычному. Правда, таким любопытством наделено меньшинство людей, а большая их часть сторонится всего что непонятно, но что за беда? Если ты интересна лучшим из лучших, тем, кто может по-достоинству оценить то, что есть хорошего в тебе, так этому можно только радоваться. Быть необыкновенным существом интересно, хотя и небезопасно.
- Иногда мне так хочется быть обыкновенной девушкой, - вздохнула Они. – Если бы не моя необыкновенность, я не попала бы в такую круговерть и не пребывала бы сейчас в козьем теле, а гуляла бы сейчас с друзьями и жила бы нормальной жизнью...
- Если бы не твоя необыкновенность, ты не спасла бы самолёт полный людей, жизнь которых бесценна! - строго сказал Эммануил. – Не отрекайся от собственных добрых дел и не ропщи на судьбу. Доля обыкновенных людей вовсе не так проста, как это кажется со стороны, и совсем не легка, а потому не завидуй! Зависть самое глупое из всех человеческих чувств. Имей в виду, что если ты завидуешь тому, кого хорошо знаешь, то он всегда завидует тебе, а если ты завидуешь тому, кого знаешь плохо, то ты просто не видишь его жизни целиком и не знаешь, что стоит за предметом твоей зависти, а там может быть что угодно. Ты наделена такими достоинствами и способностями, которые редко кому достаются. Чего только стоило то, что произошло с тобой сегодня! Натянула нос самому Искусителю, а потом гнала его по пустыне! Я давно так не смеялся! Имей в виду, теперь он на тебя в обиде, и обязательно постарается отомстить. Но ты не бойся – если что, обратись ко мне, но только искренне, и тогда я найду способ урезонить этого упрямца. Кстати, ты ведь проглотила столько адова пламени. Не жжёт?
- Нет, но немного щекочется, - ответила Они. – Зато я теперь могу стать человеком, так же, как стала козой...
- Не советую тебе превращаться в человека за счёт этой субстанции, - сказал Эммануил внушительно. – Лучше бы ты её совсем выплюнула, но как знаешь. А что касается человеческой формы, то лучше сделаем так!
Он положил свою ладонь между рогов козочки, и вдруг Они поняла, что стоит не на четвереньках, а на двух ногах! От неожиданности девушка покачнулась и, наверное, упала бы, но сильная рука Эммануила не дала ей этого сделать.
Они удивлённо оглянулась вокруг, и вдруг увидела, что они находятся возле колодца, и на них, раскрыв рот от удивления, смотрит женщина средних лет, с большим кувшином в руках.
- Добрейшая дева, - обратился Эммануил к этой женщине, - эта девушка нуждается в участии и заботе. Прошу тебя, дай ей своей чудесной воды и какую-нибудь одежду, чтобы прикрыть наготу. Я бы дал свою, но я отдал уже свой плащ её другу.
Через мгновение Они была завёрнута в большой полотняный платок, который женщина сняла с себя. Этой ткани хватило, чтобы закутать девушку с головы до ног, наподобие сари. Что ж, совсем неплохая одежда!
Закончив заворачиваться в это одеяние, Они повернулась к женщине, чтобы поблагодарить её, но вдруг увидела, что та стоит, замерев с большой чашей воды в руках, которую, наверное, собиралась протянуть ей. Они проследила за её взглядом и схватилась за голову...
Рожки! Они никуда не исчезли после её превращения из козочки в девушку! Сердце так и подпрыгнуло от радости, но тут Они вспомнила про женщину, поражённую её внешним видом.
Вот! Что бы ни говорил Эммануил, а быть необыкновенной, стрёмно! Попробуй теперь объясни этой доброй женщине, что ты не нечистая сила. Не поверит ведь!
Глава 57.
Белый младший брат рассказывал, каково это лететь сквозь миры, будучи выпущенным, как снаряд из катапульты. И надо учитывать, что это не обыкновенная катапульта, а порождение пространственно-временного парадокса, магического возмущения в чьей-то заднице, и рыцарь знает чего ещё! Теперь Огнеплюй понимал, что испытывал Драська, когда его швырнуло после аварии с формуляром возвращения. Но у белого дракона была своя ситуация, а у красного своя!
Во время кувырков думать трудновато. Но если здраво рассудить, то почему он решил, что кувыркается? Пока были ориентиры, это действительно воспринималось, как кувырки, а сейчас ориентиров не было, и как он там летит, кувырком или ракетой, не имело никакого значения. Собственно, то, что он летит, тоже было понятием условным. Сначала, да, летел. Скорее всего, летит и сейчас, но с таким же успехом он мог стоять на месте. Поэтому, можно и подумать, надо только представить, что не кувыркаешься и никуда не летишь, а лежишь в гамаке и дремлешь.
Итак, думаем! Прежде всего – что это за миры, и что это за порталы? Огнеплюй за свою жизнь видал разное, но такое встретил впервые, и никогда ни о чём подобном не слышал. То, что здесь всё из золота, его не удивляло. Ценность золота относительна, и объясняется, прежде всего, его редкостью. Случается так, что люди или представители какой-то иной цивилизации, находят богатые месторождения золота, и начинают делать из него домашнюю утварь, инструменты, оружие и даже кроют им крыши. Это не делает их богачами, а частенько наоборот, потому что при обилии золота приходится искать какие-то другие ценности для создания средств платежа и накопления богатств. При этом подобрать замену обесцененному золоту не так-то просто, ведь оно, помимо всего прочего, удобно для чеканки монет и создания драгоценностей.
Но здесь было что-то иное. Тот, кто создавал это место, руководствовался не человеческими представлениями о ценности золота, а скорее знаниями о его магических свойствах. Для драконов не является секретом, что золото обладает особыми качествами, которые можно использовать в магических действиях алхимии и во многом другом. Но драконы в известной степени ленивы. Они предпочитают делать из золота лежанки для себя и устраивать из него гнёзда для высиживания яиц. При этом они используют энергию, излучаемую солнечным металлом, что совершенно не связано с алчностью, которую приписывают им люди.
Сами люди, помимо применения в качестве денег, используют только одно свойство золота – стойкость. Способность жёлтого металла сохраняться неизменным, не растворяться и не ржаветь, применялась людьми в медицине, настолько давно, что они сами забыли об этих временах. Сейчас, то же свойство используется в электрике и электронике. Но ведь это же не всё на что оно способно!
Золото многое что может. Люди думают, что эпитет «солнечного металла», это поэтическая аллегория, а ведь оно на самом деле способно обращаться в свет. Как? На этот вопрос современная человеческая наука не даёт ответа. Она вообще отрицает этот факт, ввиду своего глупейшего свойства – отрицать всё, что не в состоянии объяснить. Но это людские проблемы.
Драконам известно о существовании эфирного золота, но эти знания они считают бесполезными, ведь эфирное золото не положишь под брюхо. То, что из него можно что-то делать им не приходит в голову, ведь драконы не люди, им не свойственно строить что-то сложнее своих гнёзд. Но тот, кто создал эти миры, видимо знал о золоте побольше, чем люди и драконы вместе взятые!
О том, что эти миры чьё-то творение, Огнеплюй догадался сразу. Но назвать их искусственными было бы неправильно, ведь привычные ему миры, это тоже творение, причём есть много оснований, что оно суть отражение чего-то иного, что непостижимо для людей и драконов, а понятно лишь Создателю, поскольку он во столько же разумнее своих разумных чад, во сколько человек умнее земляного червя.
Кто знает, может быть вот эти самые миры, которые покоятся на золотых постаментах, тоже отражения или копии миров сущего? А может быть это макеты или даже лекала, по которым делались, (или делаются), те миры, что известны и привычны?
Может быть так, а может этак. Или всё совсем по-другому – и те, и другие миры суть проекция чего-то большего или меньшего, являющегося прототипом... Или конечной целью?.. Вот путаница!
Сюда бы профессора Прыска, а лучше и его, и падре Микаэля. Такие шарады это по их части, глядишь, они бы додумались до чего-то путного, или хотя бы подошли поближе к истине. Огнеплюй решил, что не стоит ломать голову над вселенскими загадками, а следует остановиться на том, что эти миры самодостаточны, полноценны и развиты, а значит, опасны и жестоки, как любые другие. Но это же самое значило, что они могут прокормить дракона, если соответствуют земным условиям.
Кстати, надо бы трансформироваться. Человеческий образ ему в последнее время нравился всё больше, но если случится приземляться жёстко, то лучше иметь более крепкие кости, мощные мышцы и прочный панцирь.
Красный дракон сосредоточился и... стал красным драконом! Он гордо расправил крылья, хоть в этом и не было необходимости, но тут же с размаху врезался во что-то мягкое, упругое и податливое одновременно.
Вот, рыцарь его побери, это же воздух! (Так он что до сих пор летел без воздуха?) Ну, да, самый настоящий воздух, весьма чистый и приятный. Видимо скорость полёта была относительно невысокой, потому что он не обжёгся, как от падения из стратосферы. (Тот, кто туда залетал, знает.) Зато теперь он точно летел кувырком, беспорядочно хлопая крыльями, загребая невидимые потоки, но никак не мог выровнять полёт или хотя бы определить, где верх, где низ.
Второй удар был посильнее первого! Он снова врезался во что-то мягкое, но на этот раз оно не было непроницаемым. Дух вон вышибло от такого столкновения, но кажется, кости остались целыми. На миг глаза резануло ярко-синим светом, но тут же сознание погрузилось в тёмно-серый сумрак...
......................................................................
- Чикада, посмотри, что я поймала! Это маленькая красненькая ящерка. Она упала с неба!
- Цикада, Анк, меня зовут Цикада. «Ц», а не «ч», понимаешь?
- Понимаю. Я стараюсь, Чикада, но у меня не получается!
- Всё получится, Анк, ведь ты такая способная девочка! Главное не переставать пробовать. Так что там у тебя за ящерка?
- Вот, посмотри! Она упала на мою ладошку прямо из священной синевы. Ой, неужели она умерла? Мне её так жалко, Чикада!
- Надо же какая кроха! А на вид, как Себек с крыльями. Надо показать ему, вот наверно удивится! Не бойся, Анк, твоя ящерка жива, я слышу, как бьётся её сердце. Подержи её немного на ладони, и тогда она напитается твоим теплом и оживёт.
- Ой, как хорошо! Спасибо тебе, Чикада! Ты такой добрый!
- Это ты добрая, Анк. Эх, как бы мне хотелось, чтобы ты совсем не узнала, что такое зло. Как жаль, что это невозможно!
Глава 58.
- Ты как там?
- Х-хорошо!
- Замёрз?
- Н-немного...
- Понятно, держись – идём на посадку!
Зелёные крылья взмахнули, загребая воздух, и драконесса моментально затормозила, почти остановившись на лету. Она тут же встала на крыло, и по широкой спирали пошла вниз, туда, где весело зеленели квадраты залитой солнцем земли.
Елизар держался, как мог, вцепившись в выступы её головы начисто онемевшими бесчувственными пальцами. Ног он уже не чувствовал, а ведь поначалу полёт верхом на драконе показался ему восхитительным!
Тётя Мэгги решила не лететь сразу в то место, о котором говорили Адские угонщики и о котором поведал ей Елизар. По их словам, совсем недалеко, прямо за горизонтом, есть место, где можно открыть портал в другой мир или миры. Как это сделать, близнецы-авантюристы не объяснили, но тётя Мэгги разбиралась в таких вещах, а потому можно было попробовать выбраться из этого мира таким способом.
Когда они взмыли в воздух, Елизар испытал восторг, ведь он снова был в небе, хоть и не управлял полётом. Сидеть верхом на драконе было удобно и совершенно не страшно. Лётчик чувствовал себя сказочным всадником, героем, небесным воином с молнией в руке! Правда, молнии у него не было, но можно было её себе представить.
Однако очень скоро он понял, что начинает замерзать. Тёте Мэгги было проще – она мощно работала крыльями, а это греет лучше натопленной печки. (Драконы не хладнокровные ящеры, как считают некоторые. Это тёплые существа, способные согреваться едой и движением, как это делают люди.) Между тем, Елизар вынужден был сидеть неподвижно, ведь он не хотел мешать драконессе во время полёта. Тем временем, холод залез ему под шубу, а голову совершенно не спасал шарф, накрученный вроде тюрбана.
Мэгги быстро сообразила, что её седок так долго не выдержит. Она вовсе не хотела привезти на себе ледяную статую, а потому часто спрашивала своего пассажира о самочувствии. Они уже пару раз отдыхали на вершинах гор, и тогда драконесса отогревала человека под крылом. Сейчас горы кончились, и внизу были тёмные зелёные долины. Это значило, что погреться на солнышке может не только Елизар. Тётя Мэгги выразила желание искупаться в небольшом голубом озере. К нему они и спускались.
Почему-то Елизар подумал, что драконесса сразу нырнёт в манящую прозрачную воду, но она предпочла сперва убедиться, что её питомцу и подопечному удобно и комфортно на берегу, куда они приземлились.
Это было действительно уютное и живописное место – большая поляна в окружении красивых деревьев, и посреди неё зеркальное озеро, словно вправленное в зелёную раму. Просто не верилось, что в соседних горах царит вечная зима, трещат морозы и всё покрыто льдом и снегом.
