С ними интересно играть во всякие шарады, так-как они очень умны. Но если кто-то не угадает подряд три загадки, заданные сфинксом, то его, скорее всего, съедят.
- Твоя мама, наверное, очень умная, раз её не съели? – пошутил Елизар, которого разбирала злость, как всегда перед дракой.
- Мама очень умная и много чего знает, - ответила Мэгги, не замечая сарказма в голосе спутника. – Но она не всегда могла разгадать загадки сфинксов. Просто съесть дракона способен не каждый монстр, а мама у нас о-очень большой дракон!
Елизар хотел ещё что-то спросить у тётушки, с которой уже некоторое время был на «ты», но тут, словно ниоткуда раздалось:
- Я тот, кто причиняет боль, но меня любят. Я тот, кто подчиняет себе, но меня любят. Я тот, кто забирает покой, но меня любят. Я тот, кто обижает и оскорбляет, но меня любят. Я тот, кто неблагодарен, но меня любят. Я тот, кто покидает того, кто его любит, но меня продолжают любить. Кто я?
- Ты – дитя! – рассмеялась Мэгги. – Я думала, что у сфинксов загадки посложнее.
Елизар оглянулся. Он ожидал увидеть зверя с телом льва и головой человека, размером с дом, но ничего подобного не было в просторном помещении, где они очутились. Лишь вокруг колыхалось и дрожало какое-то прозрачное марево, вроде того что возникает в жаркий день над раскалённым асфальтом.
- Правильно! – ответил невидимый сфинкс, голос которого, казалось, идёт отовсюду. – Я конь, но у меня круглые ноги. Я зверь, но у меня огненное сердце. Я не мёртв, но я не живой...
- Знаю, - прервал его Елизар. – Это машина, автомобиль!
- Ответ неверен! – взревело марево, потемнев и заметно сгустившись.
- Ай, ай! – раздался сверху голос герцога. – Отвечать надо точно. Не знаю, что за автомо... или как там? А ведь вы были близки к ответу, молодой человек. Да, это машина и называется она – паровоз! Неужели не слышали? Да, плохо быть невеждой. Если выживете, то обязательно прогуляйтесь до железной дороги и посмотрите на поезд. Воистину, удивительное зрелище, а для таких дремучих людей, как вы – настоящее чудо! Мой последний совет – дослушивайте загадку до конца, не торопитесь!
- Но ведь автомобиль тоже подходит! – проговорил Елизар с досадой в голосе.
- Подходит, - согласилась Мэгги, - вот только здешняя цивилизация не знает автомобилей. Не расстраивайся, я хотела сказать – «мотоцикл», привязалась к слову «конь». Ведь на мотоцикл садятся, как на коня верхом, но здесь и мотоциклов нет. Герцог прав в одном – нам не следует торопиться с ответами, и нужно выслушивать всё до конца.
- Я горжусь облаками, - загремел сфинкс, туманно ворочаясь внутри марева. – Я воспринимаю мир неверностью. Я мыслю повторением себя. Я служу производящему скверность. Я чувствую мускулом. Я работаю тем, на чём многие ходят. Я попираю то, чем был. Кто я?
- Есть соображения? – спросил Елизар вполголоса. – Может быть...
- Молчи! – шикнула на него Мэгги. – Если не уверен, то не произноси решающее слово, а то оно будет засчитано, как ответ. Сейчас, сейчас!.. Ну, с мыслями всё ясно, с чувствами тоже, и со скверностью. А вот причём тут гордость и то чем был? И на чём ходят остальные?
- На ногах, - пожал плечами Елизар. – А кое-кто на лапах.
- Умница! – воскликнула Мэгги. – Ноги, лапы, руки, всё это конечности. Большая часть живых существ, то есть, многие, с помощью конечностей ходят, а человек руками работает. Ну, и ногами тоже. Ответ – человек!
- Правильно! – пророкотал сфинкс.
- Странно, - проговорил Елизар с задумчивостью в голосе. – С руками-ногами, положим, всё понятно, а как же всё остальное?
- Большая часть совсем не сложна, - ответила Мэгги. – Облака, это человеческий разум. Очень старое сравнение. Человек гордится своим разумом, который отличает его от животных, а сам, то использует его для чего-нибудь дурного, то просто витает в облаках. Что же до всего остального, то здесь тоже совсем несложные сравнения. Воспринимать мир человеку дано с помощью органов чувств, а они у людей, мягко говоря, слабенькие, вот и дают неверную картинку, это и есть воспринимать мир неверностью. Дальше – то, что человек частенько мыслит тем же, чем производит потомство, я думаю объяснять излишне. Едва ли не все мысли продиктованы сигналами оттуда, а когда эти сигналы заканчиваются, разум превращается в маразм, увы, увы! Служение тому, что производит скверну, это забота о наполнении собственной утробы пищей. К сожалению люди, проводят жизнь в старании обеспечить себе пропитание, а в итоге служат собственному животу, который из еды делает, сам знаешь что. Чувствовать мускулом, это означает чувствовать сердцем. Спорная метафора. Сердце скорее реагирует на человеческие чувства и переживания, чем чувствует само. А ещё, сердце вовсе не сплошной мускул, а сложный и умный орган. Но в поэтической традиции считается, что сердце чувствует, так что ассоциация очевидна. Теперь понятно и то, что человек попирает, ведь ходит он по земле, а земля это прах, грязь, глина. То, из чего человека когда-то сотворили, и то, чем он становится после смерти.
- Браво! – воскликнул герцог, который, как и Елизар, внимательно слушал рассуждения Мэгги. – Вы очень умны, мадам, не то, что ваш спутник. Юноша, соберитесь, нельзя же всю ношу сваливать на хрупкие женские плечи! Итак, друзья мои, у вас опять верный ответ. Это хорошо! Ещё два верных ответа, и это испытание будет признано пройденным. Три неверных ответа подряд – сфинкс вами пообедает. Если же верные и неверные ответы будут чередоваться, то игра будет длиться до бесконечности. Имейте в виду – сфинксу всё равно, он ведь бессмертен, не знает усталости, и собственно в еде не нуждается, а кушает лишь ради эстетического удовольствия. А вот, сколько выдержите вы? Сутки? Двое? Короче, в ваших интересах дать три правильных ответа подряд и отправиться отдыхать, потому что следующее испытание будет через день после того, как закончится это. Сфинкс?
Сфинкс не замедлил отозваться:
- Я солнце и луна. Я тот, кого вы славите и вините во всех своих бедах. Я всесильный и бессильный. Я милосердный и жестокий. Я всё знающий, слепой и глухой. Я верю, что всё могу. Я знаю, что не могу ничего. Я даю надежду. Я всегда обманываю. Я буду восславлен посмертно. Я буду проклят потомками. Кто я?
Испытующие переглянулись. Мэгги пожала плечами в знак своего бессилия. Видимо её опыта не хватило для того чтобы ответить на этот комплекс противоречий.
- Ну, капиталист какой-то? – предположил Елизар, и тут же понял, что сморозил глупость.
- Ответ неверный! – зарычал сфинкс, снова сгущаясь.
На этот раз в мареве действительно проступил контур чудовищного зверя с человеческой головой.
- Знаете, юноша, - задумчиво проговорил герцог, - я с вами совершенно согласен. Сволочи они, эти капиталисты! Но вот беда – сволочи, да не все. Встречаются среди них очень даже неплохие люди, сам видел. Ответ на вопрос сфинкса – правитель. Причём, любой правитель – царь, король, премьер министр, верховный канцлер или любой другой. Здесь дана точная характеристика власть имущих. Всесилие и бессилие, нда... Можно помочь одному человеку, ну, десяти, сотне или даже тысяче. Но спасти весь свой народ от нищеты, избавить от бед не дано ни одному правителю, в том числе и мне. Поверьте, пробовал, но не выходит. А причин две – первая, то, что у меня на это никакой казны не хватит, а вторая – самих людей переделывать надо, чтобы их же осчастливить, а чтобы их переделать, десяти правителей мало! Вот и приходится, всё зная, быть слепым и глухим, много обещать, но не делать ничего существенного, со всеми вытекающими последствиями. Очень жаль, но вы проиграли. Давай дальше, сфинкс!
- В этом доме нет разницы между богатым и бедным. В нём никто не страдает от холода, и никто не заботится о пище. Этот дом может быть большим или маленьким, роскошным или совсем простым, но и то, и другое совсем неважно для его обитателей. Этот дом посещает каждый, но редко кто спешит нанести туда визит.
- Так это же баня! – брякнул Елизар. – В бане все равны от солдата до генерала, там всегда тепло, а в парной даже очень тепло. Каждый рано или поздно туда заруливает, но люди у нас неряшливые...
- Парень, ты нас погубишь! – процедила Мэгги уголком рта.
- Ответ неправильный! – взревел сфинкс, вдруг материализовавшись в полный рост, именно таким, каким его принято изображать.
- Это могила, дурачок! – рассмеялся герцог. – Я же предупредил насчёт торопливости. Какая-то секунда, и ваша подруга дала бы правильный ответ. Но теперь у вас остался последний шанс. Ошибётесь – будете съедены. Отгадаете – продолжите игру. Сфинкс – загадку!
- Она думает, что знает всё. Она считает себя единственно умной и отрицает всё остальное, забывая, что это удел дураков. Она действительно очень умна, и на самом деле узнала многое, но это знания ребёнка, заглянувшего в замочную скважину, достижение черепахи, впервые поднявшей голову, чтобы посмотреть вверх. Но она упряма и очень любит себя хвалить, а всё что ей непонятно предпочитает не видеть в упор. Кто она?
- У меня нет вариантов, - прошептала Мэгги с ужасом. – Я не могу понять, кто это может быть. Среди моих знакомых таких нет ни меж людей, ни... Если есть мысли, то выкладывай, не бойся. Надо пытаться, молчать нельзя!
- Эт-то н-наука, - ответил Елизар, мысленно попрощавшись с миром, так-как зубы сфинкса уже недвусмысленно лязгали. – Я к-когда учился, отец говорил мне, что наука постоянно опровергает сама себя, отрекается от собственных вчерашних утверждений, называя их ненаучными. При этом она редко принимает что-либо новое, не объявив это сперва антинаучными домыслами. А когда, наконец, принимает, то награды за открытия получают не те, кто их сделал, а совсем посторонние люди. Так это наука, да?
Последовала пауза, во время которой сфинкс фыркнул и улыбнулся.
- Да, совершенно верно, это наука, - подтвердил герцог, видимо удивлённый правильным ответом своего пленника. – У вас очень мудрый отец, молодой человек, обязательно передайте ему от меня поклон, когда вернётесь. Если вернётесь! Что ж, вы молодец, спасли ситуацию, а значит, у вас появилась надежда. Играем дальше!
Елизар, стоявший во время ответа с видом курсанта, держащего экзамен, буквально рухнул в кресло, и едва ответил на одобрительное рукопожатие Мэгги.
- Он слеп, хоть глаза его здоровы, - начал сфинкс. – Он безумен, но разум его не повреждён. Он видит божество там, где все остальные видят только простую форму. Он чувствует, что воспаряет над миром, в то время как делает шаг к узилищу. Кто он?
- Это влюблённый, - ответила Мэгги, стрельнув глазами в сторону своего путника.
- И снова вы правы, удивительная дева! – воскликнул герцог. – Очень хорошо! Ещё одна отгаданная загадка, и ваше сегодняшнее испытание закончено. Сфинкс!
- Ни окон, ни дверей, полна горница людей, - объявило чудовище.
- Огурец, - ответили хором оба испытуемые, и поглядели друг на друга, словно увидели впервые.
- Вот это да! – воскликнул герцог со смесью восхищения и удивления. – Он вам подыграл! Впервые вижу такое. Ай да сфинкс, вот удивил! Но правила есть правила. То есть, я уже говорил, что правил на самом деле нет, но раз уж сказано – три вопроса подряд проиграть, либо выиграть, значит, так тому и быть. Поздравляю, вы прошли первое испытание, и теперь у вас есть сутки на отдых перед следующим. Скажу вам откровенно – было интересно. Даже жаль, что вам не удалось отгадать все три загадки сразу. Я бы тогда вас сегодня же отпустил, честное слово! Но это никому ещё не удавалось. Всё, друзья мои, до встречи!
Когда оба пленника, некоторое время спустя, вошли в свои камеры, где их содержали, то оба просто рухнули на койки, как будто занимались весь день тяжёлым трудом.
- Ну, как, унюхал Они? – спросила Милли усталым голосом.
Вуфф ещё раз втянул носом воздух и огорчённо помотал головой.
- Они не,е, - сказал он и сел на землю.
- Вот видишь! – заговорила Милли ласково. – Они здесь нет, она ушла... Ушла к себе домой. И ты иди домой!
- Они не,е, - повторил Вуфф со вздохом. – До,ой!
Он вдруг поднялся, прижал покрепче к себе Адских угонщиков и зашагал в обратном направлении.
- Ты что?! – завопил Билли, обращаясь к сестре. – Он же сейчас отнесёт нас обратно в горы! Вуфф, братан, нюхни ещё разок, может Они где-то рядом?
Вуфф остановился и повёл носом в сторону зарослей, которые, судя по ухоженности, являлись скорее парком, чем обычным лесом.
- Они не,е, - констатировал юный йети. – Чу,ой е,е.
- Кто есть? – переспросила Милли, нахмурившись.
- Чужой, - дал Билли расшифровку. – Там есть какой-то чужой, но на кой ляд он нам нужен?
- Чу,ой, Они, - попытался разъяснить Вуфф.
- Что? – не понял Билли. – Так там чужой или Они?
- Они не,е, - повторил Вуфф. – Чу,ой е,е. Чу,ой бы,ы Они!
- Чужой был с Они? – удивилась Милли. – Какой такой чужой был с Они и когда?
- Э, да не нашего ли парнишу, он имеет в виду? – прищурился Билли, озарённый внезапной догадкой. – Елизара помнишь? Других с Они не было, если только наша рогатая сеструха не нашла себе ещё кого-то в горах. Вуфф, этого чужого надо найти, он знает, где Они.
- На,ити чу,о,о? – спросил сообразительный йети. – Чу,ой та,а!
- Ну, вот и отлично! – одобрительно кивнул Билли. – Найдём парнягу и расспросим его про Они, может чего путного скажет, а там будет видно!
Последние слова относились к Милли, которая поняла, что задумал её братец. Нужно было под любым предлогом покинуть руки Вуффа, иначе заботливый йети отнесёт их обратно в пещеру, затерянную в горах, покрытых снегом, откуда крайне трудно выбраться. Что потом делать с самим Вуффом, Адские угонщики не представляли, но полагали, что придумают способ отправить его восвояси. Оставлять юного йети в местах населённых людьми было опасно.
Вуфф двигался теперь крайне осторожно. Инстинкт существа, которое привыкло прятаться и делало это мастерски, не взирая, на размеры, отчасти компенсировал отсутствие опыта. Хуже было то, что белый окрас его шерсти, идеально подходивший для маскировки в горах, здесь среди зелени и тёмных древесных стволов, мог сослужить ему плохую службу.
Пока что им везло. Люди на пути не попадались, крупные животные тоже. Вуфф часто останавливался и принюхивался, иногда долго изучал какой-нибудь куст, но никогда не делился с подопечными полученной информацией. Так они вышли на берег живописного озера, вокруг которого деревья были вырублены, зато росла свежая зелёная трава.
Здесь Вуфф остановился, склонил голову на бок, потом на другой, и вдруг указал на что-то лежащее на берегу озера рядом с живописным гранитным валуном, торчавшим из травы. Это что-то оказалось стопкой сложенной одежды и свёртком какого-то тряпья, в котором Угонщики узнали куски обшивки дирижабля. Одежда явно принадлежала Елизару – неуклюжую, но тёплую шубу брат и сестра помнили хорошо.
- Это тот чужой? – спросил Билли, когда Вуфф спустил их с сестрой с рук.
- А,а! – подтвердил йети, усаживаясь на небольшой холмик.
- И куда же он делся? – поинтересовался Адский угонщик, перебирая сложенные с военной аккуратность вещи. – Здесь все, что на нём было, если он ушёл, то дальше пошёл голый!
Вуфф неопределённо махнул в сторону озера. Логично – человек разделся, чтобы искупаться. Но где же он сейчас, ведь поверхность озера хорошо просматривается, и ясно, что там никого нет. Утонул он что ли?
- Твоя мама, наверное, очень умная, раз её не съели? – пошутил Елизар, которого разбирала злость, как всегда перед дракой.
- Мама очень умная и много чего знает, - ответила Мэгги, не замечая сарказма в голосе спутника. – Но она не всегда могла разгадать загадки сфинксов. Просто съесть дракона способен не каждый монстр, а мама у нас о-очень большой дракон!
Елизар хотел ещё что-то спросить у тётушки, с которой уже некоторое время был на «ты», но тут, словно ниоткуда раздалось:
- Я тот, кто причиняет боль, но меня любят. Я тот, кто подчиняет себе, но меня любят. Я тот, кто забирает покой, но меня любят. Я тот, кто обижает и оскорбляет, но меня любят. Я тот, кто неблагодарен, но меня любят. Я тот, кто покидает того, кто его любит, но меня продолжают любить. Кто я?
- Ты – дитя! – рассмеялась Мэгги. – Я думала, что у сфинксов загадки посложнее.
Елизар оглянулся. Он ожидал увидеть зверя с телом льва и головой человека, размером с дом, но ничего подобного не было в просторном помещении, где они очутились. Лишь вокруг колыхалось и дрожало какое-то прозрачное марево, вроде того что возникает в жаркий день над раскалённым асфальтом.
- Правильно! – ответил невидимый сфинкс, голос которого, казалось, идёт отовсюду. – Я конь, но у меня круглые ноги. Я зверь, но у меня огненное сердце. Я не мёртв, но я не живой...
- Знаю, - прервал его Елизар. – Это машина, автомобиль!
- Ответ неверен! – взревело марево, потемнев и заметно сгустившись.
- Ай, ай! – раздался сверху голос герцога. – Отвечать надо точно. Не знаю, что за автомо... или как там? А ведь вы были близки к ответу, молодой человек. Да, это машина и называется она – паровоз! Неужели не слышали? Да, плохо быть невеждой. Если выживете, то обязательно прогуляйтесь до железной дороги и посмотрите на поезд. Воистину, удивительное зрелище, а для таких дремучих людей, как вы – настоящее чудо! Мой последний совет – дослушивайте загадку до конца, не торопитесь!
- Но ведь автомобиль тоже подходит! – проговорил Елизар с досадой в голосе.
- Подходит, - согласилась Мэгги, - вот только здешняя цивилизация не знает автомобилей. Не расстраивайся, я хотела сказать – «мотоцикл», привязалась к слову «конь». Ведь на мотоцикл садятся, как на коня верхом, но здесь и мотоциклов нет. Герцог прав в одном – нам не следует торопиться с ответами, и нужно выслушивать всё до конца.
- Я горжусь облаками, - загремел сфинкс, туманно ворочаясь внутри марева. – Я воспринимаю мир неверностью. Я мыслю повторением себя. Я служу производящему скверность. Я чувствую мускулом. Я работаю тем, на чём многие ходят. Я попираю то, чем был. Кто я?
- Есть соображения? – спросил Елизар вполголоса. – Может быть...
- Молчи! – шикнула на него Мэгги. – Если не уверен, то не произноси решающее слово, а то оно будет засчитано, как ответ. Сейчас, сейчас!.. Ну, с мыслями всё ясно, с чувствами тоже, и со скверностью. А вот причём тут гордость и то чем был? И на чём ходят остальные?
- На ногах, - пожал плечами Елизар. – А кое-кто на лапах.
- Умница! – воскликнула Мэгги. – Ноги, лапы, руки, всё это конечности. Большая часть живых существ, то есть, многие, с помощью конечностей ходят, а человек руками работает. Ну, и ногами тоже. Ответ – человек!
- Правильно! – пророкотал сфинкс.
- Странно, - проговорил Елизар с задумчивостью в голосе. – С руками-ногами, положим, всё понятно, а как же всё остальное?
- Большая часть совсем не сложна, - ответила Мэгги. – Облака, это человеческий разум. Очень старое сравнение. Человек гордится своим разумом, который отличает его от животных, а сам, то использует его для чего-нибудь дурного, то просто витает в облаках. Что же до всего остального, то здесь тоже совсем несложные сравнения. Воспринимать мир человеку дано с помощью органов чувств, а они у людей, мягко говоря, слабенькие, вот и дают неверную картинку, это и есть воспринимать мир неверностью. Дальше – то, что человек частенько мыслит тем же, чем производит потомство, я думаю объяснять излишне. Едва ли не все мысли продиктованы сигналами оттуда, а когда эти сигналы заканчиваются, разум превращается в маразм, увы, увы! Служение тому, что производит скверну, это забота о наполнении собственной утробы пищей. К сожалению люди, проводят жизнь в старании обеспечить себе пропитание, а в итоге служат собственному животу, который из еды делает, сам знаешь что. Чувствовать мускулом, это означает чувствовать сердцем. Спорная метафора. Сердце скорее реагирует на человеческие чувства и переживания, чем чувствует само. А ещё, сердце вовсе не сплошной мускул, а сложный и умный орган. Но в поэтической традиции считается, что сердце чувствует, так что ассоциация очевидна. Теперь понятно и то, что человек попирает, ведь ходит он по земле, а земля это прах, грязь, глина. То, из чего человека когда-то сотворили, и то, чем он становится после смерти.
- Браво! – воскликнул герцог, который, как и Елизар, внимательно слушал рассуждения Мэгги. – Вы очень умны, мадам, не то, что ваш спутник. Юноша, соберитесь, нельзя же всю ношу сваливать на хрупкие женские плечи! Итак, друзья мои, у вас опять верный ответ. Это хорошо! Ещё два верных ответа, и это испытание будет признано пройденным. Три неверных ответа подряд – сфинкс вами пообедает. Если же верные и неверные ответы будут чередоваться, то игра будет длиться до бесконечности. Имейте в виду – сфинксу всё равно, он ведь бессмертен, не знает усталости, и собственно в еде не нуждается, а кушает лишь ради эстетического удовольствия. А вот, сколько выдержите вы? Сутки? Двое? Короче, в ваших интересах дать три правильных ответа подряд и отправиться отдыхать, потому что следующее испытание будет через день после того, как закончится это. Сфинкс?
Сфинкс не замедлил отозваться:
- Я солнце и луна. Я тот, кого вы славите и вините во всех своих бедах. Я всесильный и бессильный. Я милосердный и жестокий. Я всё знающий, слепой и глухой. Я верю, что всё могу. Я знаю, что не могу ничего. Я даю надежду. Я всегда обманываю. Я буду восславлен посмертно. Я буду проклят потомками. Кто я?
Испытующие переглянулись. Мэгги пожала плечами в знак своего бессилия. Видимо её опыта не хватило для того чтобы ответить на этот комплекс противоречий.
- Ну, капиталист какой-то? – предположил Елизар, и тут же понял, что сморозил глупость.
- Ответ неверный! – зарычал сфинкс, снова сгущаясь.
На этот раз в мареве действительно проступил контур чудовищного зверя с человеческой головой.
- Знаете, юноша, - задумчиво проговорил герцог, - я с вами совершенно согласен. Сволочи они, эти капиталисты! Но вот беда – сволочи, да не все. Встречаются среди них очень даже неплохие люди, сам видел. Ответ на вопрос сфинкса – правитель. Причём, любой правитель – царь, король, премьер министр, верховный канцлер или любой другой. Здесь дана точная характеристика власть имущих. Всесилие и бессилие, нда... Можно помочь одному человеку, ну, десяти, сотне или даже тысяче. Но спасти весь свой народ от нищеты, избавить от бед не дано ни одному правителю, в том числе и мне. Поверьте, пробовал, но не выходит. А причин две – первая, то, что у меня на это никакой казны не хватит, а вторая – самих людей переделывать надо, чтобы их же осчастливить, а чтобы их переделать, десяти правителей мало! Вот и приходится, всё зная, быть слепым и глухим, много обещать, но не делать ничего существенного, со всеми вытекающими последствиями. Очень жаль, но вы проиграли. Давай дальше, сфинкс!
- В этом доме нет разницы между богатым и бедным. В нём никто не страдает от холода, и никто не заботится о пище. Этот дом может быть большим или маленьким, роскошным или совсем простым, но и то, и другое совсем неважно для его обитателей. Этот дом посещает каждый, но редко кто спешит нанести туда визит.
- Так это же баня! – брякнул Елизар. – В бане все равны от солдата до генерала, там всегда тепло, а в парной даже очень тепло. Каждый рано или поздно туда заруливает, но люди у нас неряшливые...
- Парень, ты нас погубишь! – процедила Мэгги уголком рта.
- Ответ неправильный! – взревел сфинкс, вдруг материализовавшись в полный рост, именно таким, каким его принято изображать.
- Это могила, дурачок! – рассмеялся герцог. – Я же предупредил насчёт торопливости. Какая-то секунда, и ваша подруга дала бы правильный ответ. Но теперь у вас остался последний шанс. Ошибётесь – будете съедены. Отгадаете – продолжите игру. Сфинкс – загадку!
- Она думает, что знает всё. Она считает себя единственно умной и отрицает всё остальное, забывая, что это удел дураков. Она действительно очень умна, и на самом деле узнала многое, но это знания ребёнка, заглянувшего в замочную скважину, достижение черепахи, впервые поднявшей голову, чтобы посмотреть вверх. Но она упряма и очень любит себя хвалить, а всё что ей непонятно предпочитает не видеть в упор. Кто она?
- У меня нет вариантов, - прошептала Мэгги с ужасом. – Я не могу понять, кто это может быть. Среди моих знакомых таких нет ни меж людей, ни... Если есть мысли, то выкладывай, не бойся. Надо пытаться, молчать нельзя!
- Эт-то н-наука, - ответил Елизар, мысленно попрощавшись с миром, так-как зубы сфинкса уже недвусмысленно лязгали. – Я к-когда учился, отец говорил мне, что наука постоянно опровергает сама себя, отрекается от собственных вчерашних утверждений, называя их ненаучными. При этом она редко принимает что-либо новое, не объявив это сперва антинаучными домыслами. А когда, наконец, принимает, то награды за открытия получают не те, кто их сделал, а совсем посторонние люди. Так это наука, да?
Последовала пауза, во время которой сфинкс фыркнул и улыбнулся.
- Да, совершенно верно, это наука, - подтвердил герцог, видимо удивлённый правильным ответом своего пленника. – У вас очень мудрый отец, молодой человек, обязательно передайте ему от меня поклон, когда вернётесь. Если вернётесь! Что ж, вы молодец, спасли ситуацию, а значит, у вас появилась надежда. Играем дальше!
Елизар, стоявший во время ответа с видом курсанта, держащего экзамен, буквально рухнул в кресло, и едва ответил на одобрительное рукопожатие Мэгги.
- Он слеп, хоть глаза его здоровы, - начал сфинкс. – Он безумен, но разум его не повреждён. Он видит божество там, где все остальные видят только простую форму. Он чувствует, что воспаряет над миром, в то время как делает шаг к узилищу. Кто он?
- Это влюблённый, - ответила Мэгги, стрельнув глазами в сторону своего путника.
- И снова вы правы, удивительная дева! – воскликнул герцог. – Очень хорошо! Ещё одна отгаданная загадка, и ваше сегодняшнее испытание закончено. Сфинкс!
- Ни окон, ни дверей, полна горница людей, - объявило чудовище.
- Огурец, - ответили хором оба испытуемые, и поглядели друг на друга, словно увидели впервые.
- Вот это да! – воскликнул герцог со смесью восхищения и удивления. – Он вам подыграл! Впервые вижу такое. Ай да сфинкс, вот удивил! Но правила есть правила. То есть, я уже говорил, что правил на самом деле нет, но раз уж сказано – три вопроса подряд проиграть, либо выиграть, значит, так тому и быть. Поздравляю, вы прошли первое испытание, и теперь у вас есть сутки на отдых перед следующим. Скажу вам откровенно – было интересно. Даже жаль, что вам не удалось отгадать все три загадки сразу. Я бы тогда вас сегодня же отпустил, честное слово! Но это никому ещё не удавалось. Всё, друзья мои, до встречи!
Когда оба пленника, некоторое время спустя, вошли в свои камеры, где их содержали, то оба просто рухнули на койки, как будто занимались весь день тяжёлым трудом.
Глава 64.
- Ну, как, унюхал Они? – спросила Милли усталым голосом.
Вуфф ещё раз втянул носом воздух и огорчённо помотал головой.
- Они не,е, - сказал он и сел на землю.
- Вот видишь! – заговорила Милли ласково. – Они здесь нет, она ушла... Ушла к себе домой. И ты иди домой!
- Они не,е, - повторил Вуфф со вздохом. – До,ой!
Он вдруг поднялся, прижал покрепче к себе Адских угонщиков и зашагал в обратном направлении.
- Ты что?! – завопил Билли, обращаясь к сестре. – Он же сейчас отнесёт нас обратно в горы! Вуфф, братан, нюхни ещё разок, может Они где-то рядом?
Вуфф остановился и повёл носом в сторону зарослей, которые, судя по ухоженности, являлись скорее парком, чем обычным лесом.
- Они не,е, - констатировал юный йети. – Чу,ой е,е.
- Кто есть? – переспросила Милли, нахмурившись.
- Чужой, - дал Билли расшифровку. – Там есть какой-то чужой, но на кой ляд он нам нужен?
- Чу,ой, Они, - попытался разъяснить Вуфф.
- Что? – не понял Билли. – Так там чужой или Они?
- Они не,е, - повторил Вуфф. – Чу,ой е,е. Чу,ой бы,ы Они!
- Чужой был с Они? – удивилась Милли. – Какой такой чужой был с Они и когда?
- Э, да не нашего ли парнишу, он имеет в виду? – прищурился Билли, озарённый внезапной догадкой. – Елизара помнишь? Других с Они не было, если только наша рогатая сеструха не нашла себе ещё кого-то в горах. Вуфф, этого чужого надо найти, он знает, где Они.
- На,ити чу,о,о? – спросил сообразительный йети. – Чу,ой та,а!
- Ну, вот и отлично! – одобрительно кивнул Билли. – Найдём парнягу и расспросим его про Они, может чего путного скажет, а там будет видно!
Последние слова относились к Милли, которая поняла, что задумал её братец. Нужно было под любым предлогом покинуть руки Вуффа, иначе заботливый йети отнесёт их обратно в пещеру, затерянную в горах, покрытых снегом, откуда крайне трудно выбраться. Что потом делать с самим Вуффом, Адские угонщики не представляли, но полагали, что придумают способ отправить его восвояси. Оставлять юного йети в местах населённых людьми было опасно.
Вуфф двигался теперь крайне осторожно. Инстинкт существа, которое привыкло прятаться и делало это мастерски, не взирая, на размеры, отчасти компенсировал отсутствие опыта. Хуже было то, что белый окрас его шерсти, идеально подходивший для маскировки в горах, здесь среди зелени и тёмных древесных стволов, мог сослужить ему плохую службу.
Пока что им везло. Люди на пути не попадались, крупные животные тоже. Вуфф часто останавливался и принюхивался, иногда долго изучал какой-нибудь куст, но никогда не делился с подопечными полученной информацией. Так они вышли на берег живописного озера, вокруг которого деревья были вырублены, зато росла свежая зелёная трава.
Здесь Вуфф остановился, склонил голову на бок, потом на другой, и вдруг указал на что-то лежащее на берегу озера рядом с живописным гранитным валуном, торчавшим из травы. Это что-то оказалось стопкой сложенной одежды и свёртком какого-то тряпья, в котором Угонщики узнали куски обшивки дирижабля. Одежда явно принадлежала Елизару – неуклюжую, но тёплую шубу брат и сестра помнили хорошо.
- Это тот чужой? – спросил Билли, когда Вуфф спустил их с сестрой с рук.
- А,а! – подтвердил йети, усаживаясь на небольшой холмик.
- И куда же он делся? – поинтересовался Адский угонщик, перебирая сложенные с военной аккуратность вещи. – Здесь все, что на нём было, если он ушёл, то дальше пошёл голый!
Вуфф неопределённо махнул в сторону озера. Логично – человек разделся, чтобы искупаться. Но где же он сейчас, ведь поверхность озера хорошо просматривается, и ясно, что там никого нет. Утонул он что ли?
