Ещё более худшая беда творилась в семье новоявленного миллионера. Несмотря на достаток и даже изобилие, несмотря на нормальное здоровье родителей, дети рождались тощими, мелкими, рахитичными, и по большей части, умерли ещё во младенчестве. Некоторым, впрочем, удалось выжить и дорасти до взрослого состояния.
Это были желчные, злобные, неуживчивые люди, которым, впрочем, нельзя было отказать в уме. Они словно адаптировались в атмосфере сплошного беспросветного горя и воспринимали его, как свою естественную среду. Так прошло несколько поколений...
Демиург тяжело опустился в кресло и схватился за голову. То, что творилось внизу, не всякому Дестроеру приснится, не то, что Демиургу!
А творилось вот что – по улицам и площадям огромного города лихо маршировали стройные колонны военных, вскинувших руки в странном приветствии. Толпы народа повторяли тот же жест и размахивали флажками, плотно стоя на тротуарах за цепью мордатых блюстителей порядка в чёрной форме. Люди выкрикивали приветствия похожие на воронье карканье, и, казалось, были счастливы.
Повсюду развевались флаги яркой расцветки со странными знаками, в которых Демиург с удивлением узнал искалеченный древний символ. И повсюду были портреты. Они украшали стены домов, порой полностью загораживая фасады. Их несли толпы народа, шедшие за военными. Они были закреплены на медленно ползущих грузовиках и танках, скрежещущих гусеницами по не предназначенным для такого транспорта мостовым.
Какой он был на этих портретах, этот отдалённый потомок мальчика-бродяжки, нашедшего за колонной храма чужое, бесхозное счастье! Демиург ясно видел его самого – мелкого, невзрачного, начисто лишённого совести, но наделённого острым злобным умом. Здесь же он выглядел героем, великаном, обладающим статью, сложением и красотой достойной повелителя!
Его глаза, неприятно жёсткие и колючие в жизни, глядели с портретов с мудрым прищуром. Губы, обычно плотно сжатые или растянутые в резиновой улыбке, сейчас улыбались приветливо и добродушно. Даже усы, комично торчавшие на постном лице, располагали к себе и смотрелись симпатично.
Да, Демиург видел этого типуса насквозь! От предков он унаследовал недюжинные организаторские способности, но был совершенно холоден к тем, кого называл «своим народом». Он выделывал с этим народом, что хотел – выжимал соки, убирал «лишних», невыгодных представителей, прежде всего тех, кто мог поднять над толпой слишком умную или слишком непокорную голову. Остальных он произвольно переселял, перекраивал, переделывал на свой лад, заставлял работать так, как считал нужным, выдавая вместо достойной платы за труд «прожиточный минимум», а то и вовсе нищенскую копейку, словно издевался над теми, кто не в силах противостоять его извращённой воле.
При этом он всеми способами расточал похвалы «своему народу» и выслушивал хвалебные дифирамбы в ответ. Любовь к славословиям в свой адрес, была его слабым местом. Даже до смешного доходило, когда какой-нибудь разошедшийся холуй начинал выкамаривать перед «лучшим из людей» и «Светочем Вселенной», а окружающие овцы и бараны поддерживали его дружным блеянием.
Однако и здесь был своего рода расчёт – всю эту хвалебную бурду слышал не только тот, кому она была адресована. На людей недалёких, коих было большинство, это действовало безотказно. Перед ними был Вождь, Кумир, Отец, Кормилец и Благодетель, за которого они готовы были отдать собственных детей. Ну, или, по крайней мере, поставить их под ружьё.
А вот что было сильной стороной этого «кумира», так это обещания. Он – «спаситель отечества и человечества», чего только не обещал в своих длинных речах, ярко живописующих, то тёмное прошлое, бывшее до его прихода к власти, то светлое будущее, которое непременно настанет в результате упорного труда под его мудрым руководством.
Ну, а кто же против таких соблазнительных вещей, как экономическое процветание, правовое государство, счастье в каждом доме, абсолютное изобилие, победоносное шествие армии, состоящей из лучших сынов народа, физическая и духовная свобода каждого и всё в таком же духе! И люди видели все эти воздушные замки, и не только видели, а прямо-таки чувствовали себя их обитателями!
А увидев это счастье, до которого всего-то один шаг, они не замечали творящегося вокруг произвола, оправдывали любые преступления и отдавали лучших из лучших представителей своего народа, чтобы победоносным полководцам кумира было кого зарыть в снега и утопить в болотах чужой страны, буде случится нести мир и добро на штыках. О, люди...
.........................................................................................................
О, люди! Демиург вздрогнул, как от электрического шока. Люди были его детьми, и он любил их такими, каковы они есть, даже невежественными, безмозглыми и жестокими. Даже подлыми и лживыми...
И этого чудилу он тоже любил. Проще простого было бы испепелить его и тем избавить человечество от множества бед, а его самого от позора и проклятия на многие века. Но он не мог этого сделать, ведь это значило спасти одно своё дитя за счёт другого, чего никогда не сделает ни один отец, если только он не безумен!
Что же делать? Дать особую силу, волю, и полномочия тем, кто его призвал? В крайнем случае, можно пойти и на такой шаг, но ведь это спровоцирует братоубийство, что ещё хуже, чем поклонение псевдокумиру, восседающему в кресле правителя. А, кроме того, эти действительно лучшие из лучших, (иные до Демиурга докричаться, не способны), тоже люди со своими слабостями. Получив из его рук великую мощь, они начнут насаждать царство добра и справедливости всё тем же способом, который единственно знаком человечеству – кнутом, топором и решёткой.
Это кажется людям логичным, но почему-то никто не хочет припомнить, давал ли этот способ положительные результаты, хоть раз в истории человечества? А ведь применяли его часто. Практически постоянно.
Нет, видимо придётся исправлять всё самому. Нет, не карающей рукой и не повелительным гласом. Он сделает то, что уже делал когда-то – даст людям... советы.
Они, люди, ждут от него законов, жёстких и беспощадных, отступление от которых жестоко карается. (Опять эта проклятая жестокость! Как надоело...) Нет, он даст им советы, которые они будут вольны слушать или нет.
На что он надеется, поступая так мягко, и не ожидая немедленных положительных результатов? На любовь, конечно же! На сыновнюю и дочернюю любовь к себе, к Отцу, на ту любовь, зёрна которой он заложил в души всех своих детей. Даже в души тех, кто подл и тех, кто отчаялся. Даже в тех, кто глуп.
Именно это чувство, заставляющее детей протягивать ручонки родителям, а родителей прижимать к себе несмышлёную капризную драгоценность, его последняя и единственная надежда!
И тогда усталый добрый Демиург встал со своего кресла и начал произносить свои советы. Вот некоторые из них:
Дети! Вы рождены свободными и должны жить свободными, так не признавайте оков и не создавайте их.
Дети! Вы все есть моё порождение и не один из вас не выше другого в глазах моих. Так не возвышайте же друг друга и не преклоняйтесь друг перед другом, а будьте друг другу истинными братьями и сёстрами, полными любви, но не ненависти.
Дети! Цените жизнь, как высшее благо, данное вам мною, ибо нет в мире вашем ничего такого, кроме вас самих, за что можно было бы отдать или отнять этот дар.
Дети! Не создавайте себе лживой морали, которую навязывают вам безумцы. Я создал вас разделёнными на две половины и благословил, сказав – «Плодитесь и размножайтесь!» Это всё, что вам требуется, чтобы исполнять мою волю, а тот, кто диктует брату своему и сестре своей, как, сколько и когда им следует это исполнять, присваивает себе не принадлежащее ему право.
Дети! Будьте милосердны друг к другу и не считайте друг за другом пороки и добродетели, ибо не дано вам знать, что есть истинный порок и истинная добродетель. Почитайте их все свойствами и не осуждайте, а принимайте друг друга такими, какие вы есть.
Дети! Похороните вы ревность свою и кровожадность свою, ибо вы не дикие звери, а подобие моё и возлюбленные чада мои.
Дети! Среди вас нет незаконных и противоестественных, ибо тот, кто рождён, уже благословлён мною.
Дети! Не выбирайте из двух зол меньшее, ведь выбрав маленькое зло, вы начинаете кормить его и делаете это до тех пор, пока оно не вырастит в зло большее и страшнейшее, чем то, которое ужасало вас до этого. Если будет вам предложен выбор из нескольких зол, то лучше совсем откажитесь от выбора.
Дети! Сопротивляйтесь насилию. Лучше слабыми вашими зубами попытаться прокусить шкуру дракона, чем быть без борьбы втоптанным им в грязь. Не давайте себя ограбить и унизить, ибо никто кроме меня не властен над вами.
Дети! Почитайте мудрость и учение. Ваш разум есть искра сияния моего, и в том кто мудр она сияет ярче, чем в прочих, ибо на таких моё благословение распространяется особо. Избирайте вождями своими мудрых, а не сильных, потому как любую силу сломит толпа слабейших, но мудреца никогда не умнее толпа невежд.
Дети! Забудьте об обрядах посвящённых мне или тешьте себя ими и далее, но помните – я услышу не тех, кто повторяет слова заученные по книгам, а лишь тех, кто искренен, обращаясь ко мне.
Дети! Не бейте и не мучайте друг друга во имя моё, ибо делая так, вы все неправы, а я всё равно вас всех принимаю.
Дети! Не совершайте зла друг против друга, а если чувствуете себя неспособными от зла удержаться, то помните – любой грех можно искупить искренним покаянием и добрыми делами, исполняемыми не во спасение своё, а от сердца. Но совсем откажитесь от греха иудина, ибо предательство, доносительство, измена доверяющему вам, мне особенно ненавистны. Таким не даю я прощения своего, хоть и продолжаю любить их, скорбя об их душах.
Дети! Не обижайте слабейших. Доблесть сильных в помощи слабым, а не в утверждении превосходства над ними.
Дети! Берегите мир, данный мною вам для проживания. Я создал его прекрасным и изобильным, но вы обратили лучшие части его в пустыни. Сберегите же то, что осталось и не дайте стать пустыней творению созданному, как сад для житья и кормления вашего.
Дети! Почитайте меня, как Отца вашего, но не как повелителя свирепого и карающего. Лишь только каждый из вас будет способен сказать мне – «Отец!», я тотчас вернусь к вам и скажу: «Вот дети мои, я вижу их и знаю их, а они меня знают!»
19.03.2018
Это были желчные, злобные, неуживчивые люди, которым, впрочем, нельзя было отказать в уме. Они словно адаптировались в атмосфере сплошного беспросветного горя и воспринимали его, как свою естественную среду. Так прошло несколько поколений...
Демиург тяжело опустился в кресло и схватился за голову. То, что творилось внизу, не всякому Дестроеру приснится, не то, что Демиургу!
А творилось вот что – по улицам и площадям огромного города лихо маршировали стройные колонны военных, вскинувших руки в странном приветствии. Толпы народа повторяли тот же жест и размахивали флажками, плотно стоя на тротуарах за цепью мордатых блюстителей порядка в чёрной форме. Люди выкрикивали приветствия похожие на воронье карканье, и, казалось, были счастливы.
Повсюду развевались флаги яркой расцветки со странными знаками, в которых Демиург с удивлением узнал искалеченный древний символ. И повсюду были портреты. Они украшали стены домов, порой полностью загораживая фасады. Их несли толпы народа, шедшие за военными. Они были закреплены на медленно ползущих грузовиках и танках, скрежещущих гусеницами по не предназначенным для такого транспорта мостовым.
Какой он был на этих портретах, этот отдалённый потомок мальчика-бродяжки, нашедшего за колонной храма чужое, бесхозное счастье! Демиург ясно видел его самого – мелкого, невзрачного, начисто лишённого совести, но наделённого острым злобным умом. Здесь же он выглядел героем, великаном, обладающим статью, сложением и красотой достойной повелителя!
Его глаза, неприятно жёсткие и колючие в жизни, глядели с портретов с мудрым прищуром. Губы, обычно плотно сжатые или растянутые в резиновой улыбке, сейчас улыбались приветливо и добродушно. Даже усы, комично торчавшие на постном лице, располагали к себе и смотрелись симпатично.
Да, Демиург видел этого типуса насквозь! От предков он унаследовал недюжинные организаторские способности, но был совершенно холоден к тем, кого называл «своим народом». Он выделывал с этим народом, что хотел – выжимал соки, убирал «лишних», невыгодных представителей, прежде всего тех, кто мог поднять над толпой слишком умную или слишком непокорную голову. Остальных он произвольно переселял, перекраивал, переделывал на свой лад, заставлял работать так, как считал нужным, выдавая вместо достойной платы за труд «прожиточный минимум», а то и вовсе нищенскую копейку, словно издевался над теми, кто не в силах противостоять его извращённой воле.
При этом он всеми способами расточал похвалы «своему народу» и выслушивал хвалебные дифирамбы в ответ. Любовь к славословиям в свой адрес, была его слабым местом. Даже до смешного доходило, когда какой-нибудь разошедшийся холуй начинал выкамаривать перед «лучшим из людей» и «Светочем Вселенной», а окружающие овцы и бараны поддерживали его дружным блеянием.
Однако и здесь был своего рода расчёт – всю эту хвалебную бурду слышал не только тот, кому она была адресована. На людей недалёких, коих было большинство, это действовало безотказно. Перед ними был Вождь, Кумир, Отец, Кормилец и Благодетель, за которого они готовы были отдать собственных детей. Ну, или, по крайней мере, поставить их под ружьё.
А вот что было сильной стороной этого «кумира», так это обещания. Он – «спаситель отечества и человечества», чего только не обещал в своих длинных речах, ярко живописующих, то тёмное прошлое, бывшее до его прихода к власти, то светлое будущее, которое непременно настанет в результате упорного труда под его мудрым руководством.
Ну, а кто же против таких соблазнительных вещей, как экономическое процветание, правовое государство, счастье в каждом доме, абсолютное изобилие, победоносное шествие армии, состоящей из лучших сынов народа, физическая и духовная свобода каждого и всё в таком же духе! И люди видели все эти воздушные замки, и не только видели, а прямо-таки чувствовали себя их обитателями!
А увидев это счастье, до которого всего-то один шаг, они не замечали творящегося вокруг произвола, оправдывали любые преступления и отдавали лучших из лучших представителей своего народа, чтобы победоносным полководцам кумира было кого зарыть в снега и утопить в болотах чужой страны, буде случится нести мир и добро на штыках. О, люди...
.........................................................................................................
О, люди! Демиург вздрогнул, как от электрического шока. Люди были его детьми, и он любил их такими, каковы они есть, даже невежественными, безмозглыми и жестокими. Даже подлыми и лживыми...
И этого чудилу он тоже любил. Проще простого было бы испепелить его и тем избавить человечество от множества бед, а его самого от позора и проклятия на многие века. Но он не мог этого сделать, ведь это значило спасти одно своё дитя за счёт другого, чего никогда не сделает ни один отец, если только он не безумен!
Что же делать? Дать особую силу, волю, и полномочия тем, кто его призвал? В крайнем случае, можно пойти и на такой шаг, но ведь это спровоцирует братоубийство, что ещё хуже, чем поклонение псевдокумиру, восседающему в кресле правителя. А, кроме того, эти действительно лучшие из лучших, (иные до Демиурга докричаться, не способны), тоже люди со своими слабостями. Получив из его рук великую мощь, они начнут насаждать царство добра и справедливости всё тем же способом, который единственно знаком человечеству – кнутом, топором и решёткой.
Это кажется людям логичным, но почему-то никто не хочет припомнить, давал ли этот способ положительные результаты, хоть раз в истории человечества? А ведь применяли его часто. Практически постоянно.
Нет, видимо придётся исправлять всё самому. Нет, не карающей рукой и не повелительным гласом. Он сделает то, что уже делал когда-то – даст людям... советы.
Они, люди, ждут от него законов, жёстких и беспощадных, отступление от которых жестоко карается. (Опять эта проклятая жестокость! Как надоело...) Нет, он даст им советы, которые они будут вольны слушать или нет.
На что он надеется, поступая так мягко, и не ожидая немедленных положительных результатов? На любовь, конечно же! На сыновнюю и дочернюю любовь к себе, к Отцу, на ту любовь, зёрна которой он заложил в души всех своих детей. Даже в души тех, кто подл и тех, кто отчаялся. Даже в тех, кто глуп.
Именно это чувство, заставляющее детей протягивать ручонки родителям, а родителей прижимать к себе несмышлёную капризную драгоценность, его последняя и единственная надежда!
И тогда усталый добрый Демиург встал со своего кресла и начал произносить свои советы. Вот некоторые из них:
Дети! Вы рождены свободными и должны жить свободными, так не признавайте оков и не создавайте их.
Дети! Вы все есть моё порождение и не один из вас не выше другого в глазах моих. Так не возвышайте же друг друга и не преклоняйтесь друг перед другом, а будьте друг другу истинными братьями и сёстрами, полными любви, но не ненависти.
Дети! Цените жизнь, как высшее благо, данное вам мною, ибо нет в мире вашем ничего такого, кроме вас самих, за что можно было бы отдать или отнять этот дар.
Дети! Не создавайте себе лживой морали, которую навязывают вам безумцы. Я создал вас разделёнными на две половины и благословил, сказав – «Плодитесь и размножайтесь!» Это всё, что вам требуется, чтобы исполнять мою волю, а тот, кто диктует брату своему и сестре своей, как, сколько и когда им следует это исполнять, присваивает себе не принадлежащее ему право.
Дети! Будьте милосердны друг к другу и не считайте друг за другом пороки и добродетели, ибо не дано вам знать, что есть истинный порок и истинная добродетель. Почитайте их все свойствами и не осуждайте, а принимайте друг друга такими, какие вы есть.
Дети! Похороните вы ревность свою и кровожадность свою, ибо вы не дикие звери, а подобие моё и возлюбленные чада мои.
Дети! Среди вас нет незаконных и противоестественных, ибо тот, кто рождён, уже благословлён мною.
Дети! Не выбирайте из двух зол меньшее, ведь выбрав маленькое зло, вы начинаете кормить его и делаете это до тех пор, пока оно не вырастит в зло большее и страшнейшее, чем то, которое ужасало вас до этого. Если будет вам предложен выбор из нескольких зол, то лучше совсем откажитесь от выбора.
Дети! Сопротивляйтесь насилию. Лучше слабыми вашими зубами попытаться прокусить шкуру дракона, чем быть без борьбы втоптанным им в грязь. Не давайте себя ограбить и унизить, ибо никто кроме меня не властен над вами.
Дети! Почитайте мудрость и учение. Ваш разум есть искра сияния моего, и в том кто мудр она сияет ярче, чем в прочих, ибо на таких моё благословение распространяется особо. Избирайте вождями своими мудрых, а не сильных, потому как любую силу сломит толпа слабейших, но мудреца никогда не умнее толпа невежд.
Дети! Забудьте об обрядах посвящённых мне или тешьте себя ими и далее, но помните – я услышу не тех, кто повторяет слова заученные по книгам, а лишь тех, кто искренен, обращаясь ко мне.
Дети! Не бейте и не мучайте друг друга во имя моё, ибо делая так, вы все неправы, а я всё равно вас всех принимаю.
Дети! Не совершайте зла друг против друга, а если чувствуете себя неспособными от зла удержаться, то помните – любой грех можно искупить искренним покаянием и добрыми делами, исполняемыми не во спасение своё, а от сердца. Но совсем откажитесь от греха иудина, ибо предательство, доносительство, измена доверяющему вам, мне особенно ненавистны. Таким не даю я прощения своего, хоть и продолжаю любить их, скорбя об их душах.
Дети! Не обижайте слабейших. Доблесть сильных в помощи слабым, а не в утверждении превосходства над ними.
Дети! Берегите мир, данный мною вам для проживания. Я создал его прекрасным и изобильным, но вы обратили лучшие части его в пустыни. Сберегите же то, что осталось и не дайте стать пустыней творению созданному, как сад для житья и кормления вашего.
Дети! Почитайте меня, как Отца вашего, но не как повелителя свирепого и карающего. Лишь только каждый из вас будет способен сказать мне – «Отец!», я тотчас вернусь к вам и скажу: «Вот дети мои, я вижу их и знаю их, а они меня знают!»
19.03.2018
