В Ребеле восстание, Ребог пылает и может в ближайшее время потерять централизованную власть, -вступил в разговор мужчина с кибернетической рукой. -По тем данным, которые удалось получить, Ребел не перешел на сторону неприятеля. Это внутреннее восстание за столетия ущемлений и...
-И что? -Раздражительно спросила Фальса.
-Внутри вещает какой-то мессия, проходил по кральствам еще и проповедовал. Так вот, местные в него верят, говорят он творил чудеса. Этот мессия после восстания объявил, что в Леблосе он видел потомков Вияславовичей. Мужчину и женщину, и они скоро присоединятся к освободительной войне.
-Клянусь, эта страна у меня уже в печенках, надо было в свое время ее уничтожить. Есть вести от Харона?
-Да, собственно, он направил нам звуковой короткий файл. По сути, там было пару фраз толковых: «Эндер» и «Собор предков». Из этого мы предполагаем, что мессией может быть именно пропавший пророк, -продолжал информирование Звездан.
-Харон Ин Рэвер пропал. Он не выходит на связь, его сигнал отсутствует. Последние его передвижения были в пригороде Леблоса, в Буром лесу, -продолжила Славя. -Есть также хорошая новость, колониальная миссия на другие планеты скоро стартует, и в каждом направлении будет свой человек.
-Это меня сейчас беспокоит в меньшую степень. Восстание Ребела, где находится Эндер, и смешная история в потомков угасшего рода, -саркастически фыркнула Фальса. – Это сюр какой-то, как можно верит в такую нелепую ложь. Завтра по утру мы отбываем в Ребел, постараемся найти Харона и выясним истинную личину проповедника, если это действительно Эндер, берем его живым.
-Мы? -Вопрошал Звездан, его удивило участие их предводительницы.
-Ставки слишком высоки, пора вступать в игру наравне с вами, ребятки. Мобилизовать весь отряд, полетим на невидимках, -подмигнула Фальса брату с сестрой.
Спокойно закончив полет, Фальса скрылась из виду и бесследно пересела на сподж. Она ждала встречу с Лелушем, и каждое ее приближение отдавало мягким покалыванием на кончиках пальцев. Такая перемена вновь говорила о течении жизни и навевала воспоминаниями. На мгновение уголки губ окрасились в улыбку, от чего начало путешествия стало более захватывающим.
Окружающее небо подсвечивалось кровавым цветом, прямо как на моих руках. В последнее время душа стала куда уродливее, чем раньше. Я скоро захлебнусь в смертях, нет разницы допустимы или справедливы ли они. От моих приказаний уничтожаются дети и старики, не сознавшие себя преступниками. Из них никто не понимает выдвинутых обвинений, кроме предательства. Как можно обвинять человека в преступлениях, если для него это не аморально? Этот мир явно упустил что-то важное, раз мы перестали воспринимать человеческую жизнь как важную составляющую этого мира. И теперь с каждой смертью людей не прибавится, их становится только меньше. Это убийство без права на возрождение.
В истории моей семьи не было ничего подобного, хотя наш род и не был богат. Или ребенка не желали посвящать в обитель взрослых дворянских игрищ. Зато я видела детство Лелуша, у его матери было диссоциальное расстройство личности, отец трагически погиб, дети дяди были ему же скормлены, дед в младенчестве желал его смерти, с самого детства им манипулировали высшие чины Медве для собственного расположения и влияния на политику кральства. Понятия не имею, как можно остаться нормальным после такого детства.
Тем временем Фальса уже подлетела к бывшему имению рода Сентентии и подивилась заброшенному виду из лицевого окна споджа. Выйдя наружу после приземления, девушка отметила, что повсюду заросшие кустарники, голая трава, увесистый мох на северной части зданий, высоченные хвойные деревья, закрывающие здания своим величием.
Имение давно пустует, Азарий дал нашему роду новое, плодороднее и ближе к столице. А это оставил в своем распоряжении, видимо, так и не решив, что же с этой землей делать. От чего-то напала грусть, это место стало серым и невзрачным. Окружающая природа буквально съела его, как все наилучшие воспоминания детства. Дома были расположены между собой в паре километров, но взором их было не сложно увидеть издалека. Каждый пробел между зданиями сопровождался прекрасными дополнения в виде скульптур, парков, бассейна, храма упокоения, фамильным кладбищем и искусственно созданной речушкой.
Фальса робко отворила массивную кленовую дверь в гостевом здании, дверь со скрипом открылась и отдала темным свечением мрака. Девушка вошла во внутрь, и ее движение на миг остановились во времени. Фальса будто услышала свой собственный детский смех из прошлого, сопровождаемый голосом няни и матушки. И вновь ее губы сомкнулись в улыбке, как давно это было, будто из другого мира.
Когда глаза привыкли к темноте, девушка вспомнила, что в этом здании свет появлялся от свеч, отцу особенно нравилась старина, и эту старину он решил устроить именно в этом здании. Поэтому добиться света едва ли получится. И все же капля света мерцала от окон, от чего на столах, перилах и других частях гостевого дома заметен был недюжинный слой пыли, няня наверняка бы ужаснулась от него. Воздух здесь остановился во времени, он не был тяжелым. Напротив, воздух в этой части был одомашненным, знакомым.
Похоже, Лелуш вновь опаздывает, девушка позабыла об этой его особенности. Фальса вышла из гостевого дома и направилась в сторону искусственной речки, которая находилась рядом. К неописуемому счастью, в воде были обнаружены различные представители. Карпы кои были запущены лично, а вот на дне реки были сомнительные существа, покрытые хитиновым панцирем. Дав команду Палладе обличить сущность неизвестных тварей, результат не заставил себя ждать.
Эта тварь звалась Жарсвиком и доходила до семидесяти сантиметров в длину. Помимо хитинового панциря, головогрудь представляла собой единое несегментированное образование щитовидной формы с шестью парами различных по морфологии и функциям конечностей. Первая пара конечностей имела клешневидную форму и выполняла функцию хватания и дробления. Со второй по пятую пары служили для передвижения по дну. Широкая уплощенная шестая пара конечностей выполняла плавательную функцию. Эта пара конечностей имела крыловидную форму. Также имелись две пары глаз: крупные фасеточные глаза располагались по бокам головы или у края в передней части головогруди, и небольшие сильно сближенные простые глаза находились в осевой части головогруди. Сегментированное туловище состояло из постепенно сужающихся подвижных сегментов. Оно не имело конечностей и заканчивалось ядовитым шипом или расширенной лопастью, выполнявшей роль плавника и одновременно служившая защитным механизмом.
В общем, лаконичное название Жарсвик не могло описать опасное и чужеродное существо. Когда мы запускали карпов кои, то здесь не было никаких пришельцев. Однако, если приглядеться ко дну реки, то твари комфортно и повсеместно себя ощущали в соседстве с карпами. И в этом был, пожалуй, главный вопрос: как такие непохожие создания уживаются? Рыб было в изобилии, жарсвиков тоже в достатке, и тем не менее они спокойно уживаются вместе. Хотя и было очевидно, что жарсвики в обычных условиях питались рыбами.
Наконец, дунул ветер и Фальса почувствовала знакомый аромат. Лелуш. Запах друга детства был таким родным, и в дополнение к месту, становилось еще более волнительно. Девушка повернула голову и увидела его, обоняние ее не подвело. Лелуш изменился, он стал более мужественным, выше и куда красивее. Лицо осталось таким же худощавым, что и раньше, а вот черты лица стали грубее. Отчетливое отличие белесых ресниц и волос, делали его чужаком в этом месте с изобилием других преобладающих цветов. На его стройном теле по медведийскому обычаю красовался меховой кафтан, на котором красовался герб Медве (бурый коронованный медведь, издающий рык, с подчеркнутыми золотистыми когтями). Темные угольки глаз мужчины исследовали аналогично и Фальсу.
Прошло пару минут, а давние знакомые все молча и жадно всматривались друг в друга. Фальса осталась сидеть подле реки, а Лелуш стоял, смотря по-доброму сверху вниз. У них не было сил, чтобы преодолеть как много прошло после их последнего расставания, и как много сделали они, чтобы проделать сей путь до этого места. Лицо девушки искренне улыбнулось, и капельки слез оросили ее порозовевшие щеки. Наконец, Фальса произнесла:
-Лулу, -ласково произнесла девушка- прошло столько времени… ты изменился.
-Фи, от чего ты плачешь? -В ответ не менее добро произнес Лелуш. -Мы оба изменились, ты стала… женственной, раньше бы не подумал о таком.
-А разве тебе не тяжело на душе? Не выпрыгивает ли сердце от переполняемых чувств? -Сквозь слезы вопрошала девушка.
Лулу подошел к девушке и протянул руку, Фальса приняла приглашение и впервые за долгое время оказалась с ним настолько близко, плечо к плечу. Лелуш направил их путь по привычной когда-то дорожке в сторону домика у озера, где порой в детстве они рыбачили. Да домика было около пары километров, и, казалось бы, столько несказанных слов рвались наружу, и все же они прошли в звонко-звучной тишине до точки назначения. Каждый боялся сказать лишнее слово и испортить впечатление от встречи. И тем не менее в этом молчании было что-то загадочно-романтичное, ибо каждый понимал друг друга. В такие моменты родственным душам не нужны слова, им достаточно понимать мысли друг друга, и с этим они отлично справлялись. Лелуш повернул девушке к себе и всматривался в ее желтые глаза.
-Не помнил раньше, чтобы от тебя исходил аромат ландыша и утренней росы.
-Зато твое присутствие я сразу подметила, -ответила Фальса и озарила благодарственной улыбкой. -Что с тобой было все эти годы?
-И ночи не хватит, чтобы рассказать все произошедшее с момента последнего расставания. Стоит признать, я искренне опечален тем, какое применение для тебя нашел Азарий, -с горечью в голосе произнес Лелуш.
Девушка ничего не ответила, хоть и хотела, и зашла в домик у озера, исчезнув из вида. Лулу не ожидал такого поворота, и не знал как ему поступить. Неужели его слова обидели Фи? Девушка вернулась с портативным камином и двумя овечьими накидками, затем побежала к краю пирса, и удобно уселась, оставив другую овечью накидку рядом с собой.
-Стоит признать, ты все такая же задира, -уселся рядом мужчина и почувствовал теплое покалывание от камина, накидка же не выпускало источаемое тепло, поэтому прохладная погода не влияла на старых знакомых. Озеро же в свою очередь наполнилось загадочной тишиной.
-Никто не живет из нас прошлым, -серьезно начала собеседница. -Ожидать от меня или от тебя, что мы останемся такими же детьми глупо. И все же не тебе говорить мне, какое применение мне кто-то нашел. У меня полная свобода действий, меньшая чем у тебя.
-Тогда ты не знаешь, что означает править, коль считаешь, что правитель имеет свободу действий и поступать так, как разумеется. Я не испытываю каких-либо иллюзий, понимал изменения, не понимаю только чем ты руководствуешься.
-Ты дурак, -закусив губу с обидой вскрикнула Фи. -Ты прилетел сюда, чтобы оскорблять меня? Понимать? Не тебе мне читать морали. Ты развязал войну, гибнут и погибнут еще несчетное количество жизней. Если выбирать, то я лучше выберу сторону, где хотя бы примерно смогу просчитать число. Сегодня я предала огню очередных предателей из дворян, которые творили зверства, и едва ли ты их остановил.
-Нельзя изменить человеческую натуру одним приказом или законом, здесь стоит более высокий путь бесконечности. Это правда, что ты с ними сделала? Правда, что ты убивала их различными видами смертей, порой даже пытливыми?
-Да, -и внутри девушки будто взорвалась вся тяжесть, которая сдавливала сердце, ее эмоции взяли верх. Камень сдавливал внутренности от содеянного, ее душа искренне раскаивалась, переживая заново все прегрешения и вспоминая смерти каждого, в том числе недавнюю смерть маленького мальчика.
В ответ на это, Лулу взял за руку Фальсу и зарыдал. Не одна Фи ощущала на себе тяжбу от совершенных преступлений, ибо убийство живой души наносит внутренний раскол, и все же есть разница после, сокрушается ли душа и разум, или считает свой выбор правильным. Когда сердце успокоилось, Лелуш запел песнь:
Пустой тронный зал покоится в гротах,
На песне из льна в разрушенных строках.
В аллюзии сна объемлющий мир,
Себя показал на фоне руин.
В балладе не скажут о свойстве огня,
И вот уже пепел, объятый сполна,
Дарованный серостью, звеняще шумя,
Стрелой поразила ядовито Луна.
Шаман обезумев, от перемены устоев, основ.
Возвел свои руки на луч без оков,
На луч от Луны, ниспадающим светом,
Ужалив весь мир, в темноте без ответов.
На краю другом же неслась злая ведьма,
От разницы взглядов и духов поверья,
Не знала, что призраки ходят во тьме,
Желала свой луч отобрать на Луне.
Однако ж, не правильно жить в таком свете,
Коль в мысли представив, отберешь на рассвете.
И всю принадлежность к животному миру,
Ты разом представишь при виде гордыни.
Что должно назвать не Луною, дарованной тенью.
А звать Звездоокой на небе, где поют менестрели.
Дурманят они манящей бравадой,
Без мысли скитаясь на фоне армады.
Армады из звезд со Звездоокой в главе,
С короной из злата, во лбу асфодель.
И как не престало Царице желать,
А время от времени свой лик, да скрывать.
-Эту песнь пела нам моя няня,- от успокаивающего голоса девушка пришла в себя.
-Ты права, на моих руках смерти людей, и кто знает сколько их будет. Я хочу изменить этот мир, изменить человеческую натуру, от чего и стараюсь поступать как вольно мне, и наживаю при этом много голов, вырастающих невесть откуда. Рано или поздно этим головам негде будет появляться, места не хватит, и вот тогда я изничтожу мир, создав из пепла мир разума и довольства для каждой человеческой души.
-Оставив при этом замаранную свою?
-Праведное сердце не может править, им нужен будет очерненный правитель, кто-то же должен принять на себя весь удар, -сокрушенно философствовал мужчина в кафтане. -И все же я не об этом, мы можем колоть друг друга осколками недопонимания. Я же желаю насладиться вечером с тобой, чтобы спустя сотни лет бессмертная душа забыла все, кроме этого момента. Позволь мне извиниться, и даровать друг другу лучший день в жизни, - с каждым произнесенным словом расстояние между ликом друг друга испарялось.
Молодые сердца сплелись в нежном поцелуе, и Лелуш отметил, что испытанные чувства от него отличались, от тех, что были ранее. Этот поцелуй всполошил в нем какие-то новые переживания, которых он ранее не испытывал.
Фальса же в свою очередь одарила своим первым поцелуем самого достойного, кого она считала во всем мире, времена не могли стереть воспоминания, пробудившиеся ото сна. Она не знала, как правильно нужно целовать, но уверенно, как ей казалось, сплелась языками.
Молодые люди придвинулись друг к другу поближе, дыхание каждого ощущалось на себе. И вот уже Лулу жадно обнял Фи за талию, от чего та не то напряглась, не то поддалась во властные руки. Поцелуи не заканчивались, напротив, создалось впечатление, что это последняя возможность, которой невозможно было пренебречь. Каждый поцелуй отдавался жадностью и желанием запомнить проходящий миг, насладиться моментом.
-И что? -Раздражительно спросила Фальса.
-Внутри вещает какой-то мессия, проходил по кральствам еще и проповедовал. Так вот, местные в него верят, говорят он творил чудеса. Этот мессия после восстания объявил, что в Леблосе он видел потомков Вияславовичей. Мужчину и женщину, и они скоро присоединятся к освободительной войне.
-Клянусь, эта страна у меня уже в печенках, надо было в свое время ее уничтожить. Есть вести от Харона?
-Да, собственно, он направил нам звуковой короткий файл. По сути, там было пару фраз толковых: «Эндер» и «Собор предков». Из этого мы предполагаем, что мессией может быть именно пропавший пророк, -продолжал информирование Звездан.
-Харон Ин Рэвер пропал. Он не выходит на связь, его сигнал отсутствует. Последние его передвижения были в пригороде Леблоса, в Буром лесу, -продолжила Славя. -Есть также хорошая новость, колониальная миссия на другие планеты скоро стартует, и в каждом направлении будет свой человек.
-Это меня сейчас беспокоит в меньшую степень. Восстание Ребела, где находится Эндер, и смешная история в потомков угасшего рода, -саркастически фыркнула Фальса. – Это сюр какой-то, как можно верит в такую нелепую ложь. Завтра по утру мы отбываем в Ребел, постараемся найти Харона и выясним истинную личину проповедника, если это действительно Эндер, берем его живым.
-Мы? -Вопрошал Звездан, его удивило участие их предводительницы.
-Ставки слишком высоки, пора вступать в игру наравне с вами, ребятки. Мобилизовать весь отряд, полетим на невидимках, -подмигнула Фальса брату с сестрой.
Спокойно закончив полет, Фальса скрылась из виду и бесследно пересела на сподж. Она ждала встречу с Лелушем, и каждое ее приближение отдавало мягким покалыванием на кончиках пальцев. Такая перемена вновь говорила о течении жизни и навевала воспоминаниями. На мгновение уголки губ окрасились в улыбку, от чего начало путешествия стало более захватывающим.
Окружающее небо подсвечивалось кровавым цветом, прямо как на моих руках. В последнее время душа стала куда уродливее, чем раньше. Я скоро захлебнусь в смертях, нет разницы допустимы или справедливы ли они. От моих приказаний уничтожаются дети и старики, не сознавшие себя преступниками. Из них никто не понимает выдвинутых обвинений, кроме предательства. Как можно обвинять человека в преступлениях, если для него это не аморально? Этот мир явно упустил что-то важное, раз мы перестали воспринимать человеческую жизнь как важную составляющую этого мира. И теперь с каждой смертью людей не прибавится, их становится только меньше. Это убийство без права на возрождение.
В истории моей семьи не было ничего подобного, хотя наш род и не был богат. Или ребенка не желали посвящать в обитель взрослых дворянских игрищ. Зато я видела детство Лелуша, у его матери было диссоциальное расстройство личности, отец трагически погиб, дети дяди были ему же скормлены, дед в младенчестве желал его смерти, с самого детства им манипулировали высшие чины Медве для собственного расположения и влияния на политику кральства. Понятия не имею, как можно остаться нормальным после такого детства.
Тем временем Фальса уже подлетела к бывшему имению рода Сентентии и подивилась заброшенному виду из лицевого окна споджа. Выйдя наружу после приземления, девушка отметила, что повсюду заросшие кустарники, голая трава, увесистый мох на северной части зданий, высоченные хвойные деревья, закрывающие здания своим величием.
Имение давно пустует, Азарий дал нашему роду новое, плодороднее и ближе к столице. А это оставил в своем распоряжении, видимо, так и не решив, что же с этой землей делать. От чего-то напала грусть, это место стало серым и невзрачным. Окружающая природа буквально съела его, как все наилучшие воспоминания детства. Дома были расположены между собой в паре километров, но взором их было не сложно увидеть издалека. Каждый пробел между зданиями сопровождался прекрасными дополнения в виде скульптур, парков, бассейна, храма упокоения, фамильным кладбищем и искусственно созданной речушкой.
Фальса робко отворила массивную кленовую дверь в гостевом здании, дверь со скрипом открылась и отдала темным свечением мрака. Девушка вошла во внутрь, и ее движение на миг остановились во времени. Фальса будто услышала свой собственный детский смех из прошлого, сопровождаемый голосом няни и матушки. И вновь ее губы сомкнулись в улыбке, как давно это было, будто из другого мира.
Когда глаза привыкли к темноте, девушка вспомнила, что в этом здании свет появлялся от свеч, отцу особенно нравилась старина, и эту старину он решил устроить именно в этом здании. Поэтому добиться света едва ли получится. И все же капля света мерцала от окон, от чего на столах, перилах и других частях гостевого дома заметен был недюжинный слой пыли, няня наверняка бы ужаснулась от него. Воздух здесь остановился во времени, он не был тяжелым. Напротив, воздух в этой части был одомашненным, знакомым.
Похоже, Лелуш вновь опаздывает, девушка позабыла об этой его особенности. Фальса вышла из гостевого дома и направилась в сторону искусственной речки, которая находилась рядом. К неописуемому счастью, в воде были обнаружены различные представители. Карпы кои были запущены лично, а вот на дне реки были сомнительные существа, покрытые хитиновым панцирем. Дав команду Палладе обличить сущность неизвестных тварей, результат не заставил себя ждать.
Эта тварь звалась Жарсвиком и доходила до семидесяти сантиметров в длину. Помимо хитинового панциря, головогрудь представляла собой единое несегментированное образование щитовидной формы с шестью парами различных по морфологии и функциям конечностей. Первая пара конечностей имела клешневидную форму и выполняла функцию хватания и дробления. Со второй по пятую пары служили для передвижения по дну. Широкая уплощенная шестая пара конечностей выполняла плавательную функцию. Эта пара конечностей имела крыловидную форму. Также имелись две пары глаз: крупные фасеточные глаза располагались по бокам головы или у края в передней части головогруди, и небольшие сильно сближенные простые глаза находились в осевой части головогруди. Сегментированное туловище состояло из постепенно сужающихся подвижных сегментов. Оно не имело конечностей и заканчивалось ядовитым шипом или расширенной лопастью, выполнявшей роль плавника и одновременно служившая защитным механизмом.
В общем, лаконичное название Жарсвик не могло описать опасное и чужеродное существо. Когда мы запускали карпов кои, то здесь не было никаких пришельцев. Однако, если приглядеться ко дну реки, то твари комфортно и повсеместно себя ощущали в соседстве с карпами. И в этом был, пожалуй, главный вопрос: как такие непохожие создания уживаются? Рыб было в изобилии, жарсвиков тоже в достатке, и тем не менее они спокойно уживаются вместе. Хотя и было очевидно, что жарсвики в обычных условиях питались рыбами.
Наконец, дунул ветер и Фальса почувствовала знакомый аромат. Лелуш. Запах друга детства был таким родным, и в дополнение к месту, становилось еще более волнительно. Девушка повернула голову и увидела его, обоняние ее не подвело. Лелуш изменился, он стал более мужественным, выше и куда красивее. Лицо осталось таким же худощавым, что и раньше, а вот черты лица стали грубее. Отчетливое отличие белесых ресниц и волос, делали его чужаком в этом месте с изобилием других преобладающих цветов. На его стройном теле по медведийскому обычаю красовался меховой кафтан, на котором красовался герб Медве (бурый коронованный медведь, издающий рык, с подчеркнутыми золотистыми когтями). Темные угольки глаз мужчины исследовали аналогично и Фальсу.
Прошло пару минут, а давние знакомые все молча и жадно всматривались друг в друга. Фальса осталась сидеть подле реки, а Лелуш стоял, смотря по-доброму сверху вниз. У них не было сил, чтобы преодолеть как много прошло после их последнего расставания, и как много сделали они, чтобы проделать сей путь до этого места. Лицо девушки искренне улыбнулось, и капельки слез оросили ее порозовевшие щеки. Наконец, Фальса произнесла:
-Лулу, -ласково произнесла девушка- прошло столько времени… ты изменился.
-Фи, от чего ты плачешь? -В ответ не менее добро произнес Лелуш. -Мы оба изменились, ты стала… женственной, раньше бы не подумал о таком.
-А разве тебе не тяжело на душе? Не выпрыгивает ли сердце от переполняемых чувств? -Сквозь слезы вопрошала девушка.
Лулу подошел к девушке и протянул руку, Фальса приняла приглашение и впервые за долгое время оказалась с ним настолько близко, плечо к плечу. Лелуш направил их путь по привычной когда-то дорожке в сторону домика у озера, где порой в детстве они рыбачили. Да домика было около пары километров, и, казалось бы, столько несказанных слов рвались наружу, и все же они прошли в звонко-звучной тишине до точки назначения. Каждый боялся сказать лишнее слово и испортить впечатление от встречи. И тем не менее в этом молчании было что-то загадочно-романтичное, ибо каждый понимал друг друга. В такие моменты родственным душам не нужны слова, им достаточно понимать мысли друг друга, и с этим они отлично справлялись. Лелуш повернул девушке к себе и всматривался в ее желтые глаза.
-Не помнил раньше, чтобы от тебя исходил аромат ландыша и утренней росы.
-Зато твое присутствие я сразу подметила, -ответила Фальса и озарила благодарственной улыбкой. -Что с тобой было все эти годы?
-И ночи не хватит, чтобы рассказать все произошедшее с момента последнего расставания. Стоит признать, я искренне опечален тем, какое применение для тебя нашел Азарий, -с горечью в голосе произнес Лелуш.
Девушка ничего не ответила, хоть и хотела, и зашла в домик у озера, исчезнув из вида. Лулу не ожидал такого поворота, и не знал как ему поступить. Неужели его слова обидели Фи? Девушка вернулась с портативным камином и двумя овечьими накидками, затем побежала к краю пирса, и удобно уселась, оставив другую овечью накидку рядом с собой.
-Стоит признать, ты все такая же задира, -уселся рядом мужчина и почувствовал теплое покалывание от камина, накидка же не выпускало источаемое тепло, поэтому прохладная погода не влияла на старых знакомых. Озеро же в свою очередь наполнилось загадочной тишиной.
-Никто не живет из нас прошлым, -серьезно начала собеседница. -Ожидать от меня или от тебя, что мы останемся такими же детьми глупо. И все же не тебе говорить мне, какое применение мне кто-то нашел. У меня полная свобода действий, меньшая чем у тебя.
-Тогда ты не знаешь, что означает править, коль считаешь, что правитель имеет свободу действий и поступать так, как разумеется. Я не испытываю каких-либо иллюзий, понимал изменения, не понимаю только чем ты руководствуешься.
-Ты дурак, -закусив губу с обидой вскрикнула Фи. -Ты прилетел сюда, чтобы оскорблять меня? Понимать? Не тебе мне читать морали. Ты развязал войну, гибнут и погибнут еще несчетное количество жизней. Если выбирать, то я лучше выберу сторону, где хотя бы примерно смогу просчитать число. Сегодня я предала огню очередных предателей из дворян, которые творили зверства, и едва ли ты их остановил.
-Нельзя изменить человеческую натуру одним приказом или законом, здесь стоит более высокий путь бесконечности. Это правда, что ты с ними сделала? Правда, что ты убивала их различными видами смертей, порой даже пытливыми?
-Да, -и внутри девушки будто взорвалась вся тяжесть, которая сдавливала сердце, ее эмоции взяли верх. Камень сдавливал внутренности от содеянного, ее душа искренне раскаивалась, переживая заново все прегрешения и вспоминая смерти каждого, в том числе недавнюю смерть маленького мальчика.
В ответ на это, Лулу взял за руку Фальсу и зарыдал. Не одна Фи ощущала на себе тяжбу от совершенных преступлений, ибо убийство живой души наносит внутренний раскол, и все же есть разница после, сокрушается ли душа и разум, или считает свой выбор правильным. Когда сердце успокоилось, Лелуш запел песнь:
Пустой тронный зал покоится в гротах,
На песне из льна в разрушенных строках.
В аллюзии сна объемлющий мир,
Себя показал на фоне руин.
В балладе не скажут о свойстве огня,
И вот уже пепел, объятый сполна,
Дарованный серостью, звеняще шумя,
Стрелой поразила ядовито Луна.
Шаман обезумев, от перемены устоев, основ.
Возвел свои руки на луч без оков,
На луч от Луны, ниспадающим светом,
Ужалив весь мир, в темноте без ответов.
На краю другом же неслась злая ведьма,
От разницы взглядов и духов поверья,
Не знала, что призраки ходят во тьме,
Желала свой луч отобрать на Луне.
Однако ж, не правильно жить в таком свете,
Коль в мысли представив, отберешь на рассвете.
И всю принадлежность к животному миру,
Ты разом представишь при виде гордыни.
Что должно назвать не Луною, дарованной тенью.
А звать Звездоокой на небе, где поют менестрели.
Дурманят они манящей бравадой,
Без мысли скитаясь на фоне армады.
Армады из звезд со Звездоокой в главе,
С короной из злата, во лбу асфодель.
И как не престало Царице желать,
А время от времени свой лик, да скрывать.
-Эту песнь пела нам моя няня,- от успокаивающего голоса девушка пришла в себя.
-Ты права, на моих руках смерти людей, и кто знает сколько их будет. Я хочу изменить этот мир, изменить человеческую натуру, от чего и стараюсь поступать как вольно мне, и наживаю при этом много голов, вырастающих невесть откуда. Рано или поздно этим головам негде будет появляться, места не хватит, и вот тогда я изничтожу мир, создав из пепла мир разума и довольства для каждой человеческой души.
-Оставив при этом замаранную свою?
-Праведное сердце не может править, им нужен будет очерненный правитель, кто-то же должен принять на себя весь удар, -сокрушенно философствовал мужчина в кафтане. -И все же я не об этом, мы можем колоть друг друга осколками недопонимания. Я же желаю насладиться вечером с тобой, чтобы спустя сотни лет бессмертная душа забыла все, кроме этого момента. Позволь мне извиниться, и даровать друг другу лучший день в жизни, - с каждым произнесенным словом расстояние между ликом друг друга испарялось.
Молодые сердца сплелись в нежном поцелуе, и Лелуш отметил, что испытанные чувства от него отличались, от тех, что были ранее. Этот поцелуй всполошил в нем какие-то новые переживания, которых он ранее не испытывал.
Фальса же в свою очередь одарила своим первым поцелуем самого достойного, кого она считала во всем мире, времена не могли стереть воспоминания, пробудившиеся ото сна. Она не знала, как правильно нужно целовать, но уверенно, как ей казалось, сплелась языками.
Молодые люди придвинулись друг к другу поближе, дыхание каждого ощущалось на себе. И вот уже Лулу жадно обнял Фи за талию, от чего та не то напряглась, не то поддалась во властные руки. Поцелуи не заканчивались, напротив, создалось впечатление, что это последняя возможность, которой невозможно было пренебречь. Каждый поцелуй отдавался жадностью и желанием запомнить проходящий миг, насладиться моментом.
