забирали у тех душу? Или все-таки дело лишь в замысле архитекторов? Адиону было сложно поверить в совпадение гениального ума, такие места могли обладать зловещей аурой только, если тут творилось чудовищное. На пустом месте воздух остается всего лишь воздухом.
К концу пути Полина почти всем телом опиралась на Адиона. Ее разум метался из стороны в сторону, почти сходил с ума, из губ срывалось нераспознаваемое бормотание. Не то мираж, не то реальность являла Поль видение восставших мертвецов, некогда населявших этот город. Она еще сильнее вцепилась в руку юноши, сердце же ушло в пятки, тело обдало потом.
Адион с каждой минутой понимал, что нужно как можно быстрее завершить переход по городу мертвых. Если его рассудок и был атакован тяжестью усыпальницы, то сила камня не давала пробиться через свои заслоны, сознание же Полины было чересчур уязвимым. Уже не раз в голову приходила мысль о целесообразности пути, слишком тяжелое испытание для человеческого тела предвещала эта дорога, невозможно было понять, что может быть далее.
И все же конец города мертвых наступил. Юноша уже устал тащить за собой возлюбленную, но бросать ее не собирался. Дома редели и за последним домом виднелась каменная лестница, по сторонам восседали львы, а из пасти неожиданно загорелся огонь. В этой части город мертвых заканчивался, появились стены и потолок, от чего угол наполнился тьмой. Адион понимал, что конец испытанию сознания Поль близок. С великим трудом дался подъем по крутой лестнице и вот они уже уперлись в каменные двери. Улыбка отразилась на веснушчатом лице Ада.
Положив девушку рядом со входом, юноша попытался приоткрыть ворота- безрезультатно. Тем временем Полина вертела головой и бормотала пуще прежнего. Ни толчок плечом, ни удар ногой не помогли ей даже шелохнуться.
-Должен же быть где-то вход, не могли они замуровать все изнутри, -сокрушался Адион. Юноша по бокам пилона. Они были расписаны неизвестными словами, которые Ад еще не видел. Вдруг что-то продавилось и над входом зелеными буквами загорелась фраза:
Коль вход ты ищешь путник,
Так разбуди в главе своей,
Ты разум свой и сердце,
На обличенье крови, обмазанной в святой воде.
Как только юноша произнес фразу, то бормотание Полины прекратилось и ее взгляд наполнился потерянным пониманием. Глаза всматривались то в собственное тело, то в нынешнее местоположение, то на возлюбленного.
-Да вы смеетесь, правители древности? Это не мудрость, а зловещая магия.
Стены ничего не ответили, девушка с каждым мгновением приходила в себя. Молодые люди присели рядом с запечатанным входом и Адион рассказал, как прошел дальнейший путь, что случилось с Поль и какую подсказку при входе нашел.
-Но почему на тебя ничего не подействовало? Я даже смутно помню, как ты вытащил меня из дома. Помню лишь, что в нем было приятно, и я хотела отдохнуть…
-Отдохнуть тебе бы удалось, навечно. На меня это место тоже воздействует, только иначе. Сейчас не время задаваться такими вопросами, давай сначала выберемся отсюда.
Обнявшись, молодые люди провели так несколько часов, гадая какой ответ может быть. Каждая теория со временем становилась еще менее правдоподобной, и путников обдал страх возвращения по тому же пути, без полученных ответов на вопросы. Ответы без сомнения были, слишком странным было это место. В безжизненности текла жизнь.
-Я кажись, поняла. Первые три строчки подходят идеально, тут все понятно. Если ты ищешь вход, то в своем разуме и сердце надо пробудить последнюю строку, -острое лицо пронзила улыбка и очевидность простоты строк. -Святая вода, это скорее нематериальное. Твои помыслы должны быть святы, но заплатить за вход должно кровью.
Адион восхищенно взглянул в глаза-чернички девушки и грустно задал вопрос:
-Но нет ничего режущего…
-Момент, -Полина достала из-за пазухи закрученный кинжал. Резким движением направила в сторону своей ладони, но Ад ее остановил.
-Нет, достаточно ты потерялась в этой усыпальнице, -сказал юноша и рассек свою левую ладонь, откуда потекла ручьем кровь. Затем он приложил окровавленную ладонь к пилону, и оба стали ждать.
Спустя непродолжительное время послышался треск и каменные ворота отринули, обдав путников могильным ветром. Воздух в следующем ответвлении был куда чище. В одно мгновение повсюду зажглись факелы на каменных статуях. Это здание было скромным, в сравнении с другими, по бокам имелось множество других входов, в центре же Адион увидел знакомую статую, которую встречал уже на рыночной площади в Убре. Лиллит указывала рукой прямо, видимо, в сторону своей гробницы.
Взявшись за руки, молодые путники решили повернуть направо, чтобы выяснить, куда ведут ответвления. Покои Лиллит скорее всего вели вперед, этому предшествовал знак статуи, только она выделялась человеческой статуи в этой части усыпальницы. Внезапно потолок отдал синеватым оттенком, приглушенный свет озарил пустое помещение с потолка. Адион и Полина приготовились было к опасности, но напрасно. На них с высоты взирали проекции правителей прошлых лет от мала до велика и махали им приветственно рукой.
Это место отличалось от других, было таким естественным, без намека на опасность. Ад чувствовал это всеми фибрами тела, ничто не предвещало беды, в отличии от прошлых залов.
-Почему они нам машут? -Недоверчиво вопрошала Поль.
-Кто знает, может, мы первые вошли сюда с момента их истребления. Смотри, вон у тех наряды совсем дурные, -юноша указал пальцем на парочку по центру, и они вместе залились смехом, который пробежался по всем ответвлениям. Так странно, смеяться посреди могил. Слышат ли наш смех мертвые?
Путники не стали затягивать с исследованием и прошли по извилистому туннелю. С каждым поворотом он все больше углублялся, и переходил в следующие ответвления. С каждым поворотом в глубину молодых людей обдавало могильным холодом, ветер здесь буквально гулял. Наконец, Ад и Поль подошли к окончанию пути, они поняли это по невнятным пыльным росписям. Остановившись у загадочных знаков и взглянув на них, Полина смекнула, что росписи были скорее шифром. С помощью программ древности можно было проследить историю человека, однако, у правителей могли быть амбиции гораздо большие, их желание рассказать могло распространяться на историю мира и геополитику того времени. Девушка быстро запечатлела знаки, надеясь прочитать о них позднее. Войдя в узкий проем, путники оказались в просторной комнате с тремя гробницами.
На гробницах по бокам были расписаны те же знаки, а вот лицевая часть изображала человека, жившего в расцвете своих лет. В этих могилах была женщина средних лет и два маленьких ребенка, девочки. Пройдя мимо каждой гробницы, они активировали какое-то неведомое устройство, и на этот раз в темноте воссияли призраки прошлого. Проекции на этот раз рукой не махали, они всматривались с холма на крупный горящий город и слезы текли по их щекам. Женщина отдергивала детей, которые так и норовили убежать в сторону горящего града. Затем резко повернувшись на путников произнесли мстительным голосом:
-Смерть лишь замедляет время, -и образы исчезли.
Ад и Поль переглянулись, в их взгляде была растерянность. В этих ответвлениях куча склепов, если в каждом из них есть нечто подобное, то из этого складывается мозаика?
-Жуткое место, -испуганно сказала Полина. -Как вообще можно было построить нечто подобное? Будто это место живое и питается душами. Эти проекции, совсем как живые. А слова? Они наверняка несут какой-то смысл. У меня скоро словарного запаса не хватит, потому что остается на все наблюдать с открытым ртом и ожидать, что у меня стальные яйца.
И вправду, место было жутким, здесь живут и правят мертвые, живым места нет. Все же они пришли не за этим, и оба согласились с тем, что блуждать по склепам можно бесконечно, стоит пройти на самый очевидный путь. Тем временем Полина аккуратно задала вопрос:
-Ад, ты уверен, что здесь будет что-то о твоих родителях? Не хочу тебя расстраивать, но здесь нет ни намека на это.
-Мысль эта меня беспокоит, -вздохнув, согласился юноша. -Лука мне направил эту информацию перед исчезновением и событиями в ангаре.
-Ты не думал, что это отправлял не Лука, а кто-то еще? Все выглядит довольно подозрительно,- задумчиво произнесла девушка. -Исчезновение родителей, избиение тебя до полусмерти, травля и неудачное покушение, какая-то недостоверная информация о твоих родителях. Будто кто-то хотел, чтобы ты уехал их искать сюда.
В голову Адиона эта мысль не приходила. Выглядит не так уж и бредово, если сравнивать с тем, что происходило в последнее время. Хотя представить, что кто-то взломал профиль Луки сложно, этот друг был воплощением языка машин и информации.
Ступив обратно в первоначальный зал, путники наблюдали всю ту же картину приветливых правителей прошлых лет. Вияславовичи искренне и радостно наблюдали за ними и меняли направление в зависимости от перемещения чужаков.
Адион пошел в сторону протянутой руки статуи Лиллит и через несколько десятков шагов обнаружил затемненный тупик. Неужели рука направляла в сторону тупика? Это просто невозможно, какой смысл тогда в этой статуи? Для красоты?
Полина же не остановилась в отличии от Ада и продолжила свой путь к тупику, и внезапно в стене раскрылась щель, это можно засчитать было за дверь. Юноша так был рад, что расцеловал возлюбленную и оба они очутились в последнем зале этого сооружения. В зале было достаточно теплого света, от чего можно было обнаружить каждую частичку в помещении. В этой части усыпальницы было очень тепло, совершенная противоположность первого коридора. На первый взгляд комната была меньше прочих, потолок куполообразный с расписной фреской. Фреска являла гостю некую историю противостояния величественного человека с божественным ореолом вокруг головы на белом коне, пронзающим копьем притоптанного темно-зеленого змея, ревущего от боли. Чужаки задрали высоко голову, чтобы рассмотреть каждую деталь фрески и ощутили покалывание мурашек по всему телу. Величественная картина прошлых эпох. В каждой стене было расположено глухое округленное окно, с помощью которого и проникал теплый свет. Сами стены были сложены из массивных камней и не являли из себя ничего познавательного.
В центре зала расположилась какая-то древняя капсула, от которой исходил светло-оранжевый свет. Капсула была покрыта толстенным слоем пыли, Адион движением руки попытался смахнуть слой, что оказалось непросто. Путники несколько минут терли загрязненное инородное тело, и наконец в капсуле показалась девушка.
Она была полностью обездвижена и плавала в воде, к ней были подключены многочисленные нити, нос и рот спрятаны за бесцветной маской. Хрупкие руки словно корабли вольготно себя ощущали в воде. Даже со светло-оранжевым оттенком в глаза бросалась неестественная бледная кожа, непривычная для обычных людей, и изящное соблазнительное тело, ничем не прикрытое. Полина уловила во взгляде Адиона изучающий взгляд, который пробегался по всему телу девушки. Резким движением она ударила локтем в бок Ада, тот согнулся от удара.
-Слюни подбери свои, -холодным тоном заявила девушка. -В общем, я читала про такие махины, это криогенная камера. Выключается и включается незамысловато. И да, она живая и ждет пробуждения. Только зачем мы здесь? Ради нее?
-Я всматривался в нее по другой причине, -Поль посмотрела на юношу недоверчивым испытывающим взглядом. -Я узнал ее очертания, это и есть Лиллит. Лиллит Вияславович, последняя принцесса Ребела давно угасшего рода.
Не поверив своим глазам, Полина быстрым шагом всмотрелась в принцессу и не поверила своим глазам. Ее взгляд задумчиво блуждал, будто искал какие-то ответы на внутренние вопросы. Тем временем, Адион отключил криогенную капсулу, и отошел на несколько шагов от нее. Полина же обернулась и закричала:
-Зачем ты это сделал? Разве не ясно, что это и была цель твоего прихода? Не хотела этого говорить, но с тобой стало происходит нечто необъяснимое простому человеку. Ты видишь и замечаешь то, чего своим взором мне не увидеть. Даже взгляд поменялся. И у меня мало сомнений, что только у тебя и есть сила найти путь до мертвого города, пересечь его и приветливо наблюдать над правителями прошлого. Очнись! Ты здесь для того, чтобы пробудить Лиллит Вияславович!
Однако, было уже поздно, криогенная капсула повернулась в вертикальное положение и спустила вязкую водяную слизь прямо к ногам чужаков. Сама капсула открылась, теперь не было никакой преграды между Лиллит и путниками. Нити и маска не отринули от тела принцессы, по бокам Лиллит обхватили фиксаторы, чтобы девушка не упала на пол. Адион аккуратно придвинулся к обнаженной девушке, с каждым шагом его движения были все более робкими, слух напрягся. Лиллит резко открыла вороные глаза и посмотрела на Ада, тот испугался, но подходить не перестал. Глаза же девушки заметались в разные стороны, она не понимала, что с ней происходит и где она находится. Вдруг, некая игла воткнулась в шею Лиллит, и та отключилась, потеряв сознание. Ни Адион, ни Полина не смогли привести ее в чувства. Понять приспособление иглы тоже окончилось неудачей.
Приблизительно через полчаса Лиллит вновь открыла свои глаза, взгляд не метался по сторонам как в первое пробуждение и был более осознанным. Игла, нити и маска отступили внутрь капсулы, она поманила рукой Адиона и попросила о помощи сесть, для этого Полине пришлось найти кнопку в стене, о которой сказала принцесса, чтобы выдвинулась скамейка. В восточной стене снизу оказалась другая кнопка, в которой была одежда, механические часы и маленькая коробка с разноцветными таблетками. Лиллит приняла оранжевую таблетку и засекла время. Полина и Адион впервые видели механические часы, они совершенно не понимали значение стрелок и с любопытством рассматривали их дизайн. Одевшись в темный комбинезон, принцесса обратила внимание на чужаков, лишь на мгновение задержала свой взгляд на Полине, и куда дольше рассматривала юношу, задержав взгляд на ладони, где зияла свежая рана. Неожиданно Лиллит запела песнь:
Началось все в средневековье,
Да и как быть иначе могло,
То время было рыцарей, повсюду любовь и вино,
Мужчины воспевали оду героям,
И женщины представляли все как во сне.
То бремя неслось поэтически,
Но все несказанно-негаданно, оборвалось на треклятой чуме.
Тонкий ключ поворачивал вкрадчиво,
Сквозь промозглую темную щель,
Открыв дверь, темное отрочество,
Превратилось в неясную тень.
В этой тени скрывались воочию,
Две чистейших добрейших души.
Но что же они делали этою ночию?
Любовались и были милы.
Да-да, любоваться можно и нужно,
Даже в самые страшные, ужасающие времена.
Чтобы не жалеть в своей старости об одиночестве,
Да не страшиться о том, как не сказал ты слова.
Ты послушай меня улыбчиво, вкрадчиво,
Ведь говорю я и о себе.
Как однажды, стоя перед обрывом пропасти,
Посмотрел увлеченный за ней.
Посмотрел на нее беспричинно,
Из-за ветра, что дул от нее.
Поразив свои томные легкие,
Необыкновенно чарующим ароматом Гюго.
И удивлялся я постепенно, сквозь пространство неясных снов,
Ослепленный ее красотою и тем самым ароматом духов.
Представляешь? То был зал островного пророчества,
К концу пути Полина почти всем телом опиралась на Адиона. Ее разум метался из стороны в сторону, почти сходил с ума, из губ срывалось нераспознаваемое бормотание. Не то мираж, не то реальность являла Поль видение восставших мертвецов, некогда населявших этот город. Она еще сильнее вцепилась в руку юноши, сердце же ушло в пятки, тело обдало потом.
Адион с каждой минутой понимал, что нужно как можно быстрее завершить переход по городу мертвых. Если его рассудок и был атакован тяжестью усыпальницы, то сила камня не давала пробиться через свои заслоны, сознание же Полины было чересчур уязвимым. Уже не раз в голову приходила мысль о целесообразности пути, слишком тяжелое испытание для человеческого тела предвещала эта дорога, невозможно было понять, что может быть далее.
И все же конец города мертвых наступил. Юноша уже устал тащить за собой возлюбленную, но бросать ее не собирался. Дома редели и за последним домом виднелась каменная лестница, по сторонам восседали львы, а из пасти неожиданно загорелся огонь. В этой части город мертвых заканчивался, появились стены и потолок, от чего угол наполнился тьмой. Адион понимал, что конец испытанию сознания Поль близок. С великим трудом дался подъем по крутой лестнице и вот они уже уперлись в каменные двери. Улыбка отразилась на веснушчатом лице Ада.
Положив девушку рядом со входом, юноша попытался приоткрыть ворота- безрезультатно. Тем временем Полина вертела головой и бормотала пуще прежнего. Ни толчок плечом, ни удар ногой не помогли ей даже шелохнуться.
-Должен же быть где-то вход, не могли они замуровать все изнутри, -сокрушался Адион. Юноша по бокам пилона. Они были расписаны неизвестными словами, которые Ад еще не видел. Вдруг что-то продавилось и над входом зелеными буквами загорелась фраза:
Коль вход ты ищешь путник,
Так разбуди в главе своей,
Ты разум свой и сердце,
На обличенье крови, обмазанной в святой воде.
Как только юноша произнес фразу, то бормотание Полины прекратилось и ее взгляд наполнился потерянным пониманием. Глаза всматривались то в собственное тело, то в нынешнее местоположение, то на возлюбленного.
-Да вы смеетесь, правители древности? Это не мудрость, а зловещая магия.
Стены ничего не ответили, девушка с каждым мгновением приходила в себя. Молодые люди присели рядом с запечатанным входом и Адион рассказал, как прошел дальнейший путь, что случилось с Поль и какую подсказку при входе нашел.
-Но почему на тебя ничего не подействовало? Я даже смутно помню, как ты вытащил меня из дома. Помню лишь, что в нем было приятно, и я хотела отдохнуть…
-Отдохнуть тебе бы удалось, навечно. На меня это место тоже воздействует, только иначе. Сейчас не время задаваться такими вопросами, давай сначала выберемся отсюда.
Обнявшись, молодые люди провели так несколько часов, гадая какой ответ может быть. Каждая теория со временем становилась еще менее правдоподобной, и путников обдал страх возвращения по тому же пути, без полученных ответов на вопросы. Ответы без сомнения были, слишком странным было это место. В безжизненности текла жизнь.
-Я кажись, поняла. Первые три строчки подходят идеально, тут все понятно. Если ты ищешь вход, то в своем разуме и сердце надо пробудить последнюю строку, -острое лицо пронзила улыбка и очевидность простоты строк. -Святая вода, это скорее нематериальное. Твои помыслы должны быть святы, но заплатить за вход должно кровью.
Адион восхищенно взглянул в глаза-чернички девушки и грустно задал вопрос:
-Но нет ничего режущего…
-Момент, -Полина достала из-за пазухи закрученный кинжал. Резким движением направила в сторону своей ладони, но Ад ее остановил.
-Нет, достаточно ты потерялась в этой усыпальнице, -сказал юноша и рассек свою левую ладонь, откуда потекла ручьем кровь. Затем он приложил окровавленную ладонь к пилону, и оба стали ждать.
Спустя непродолжительное время послышался треск и каменные ворота отринули, обдав путников могильным ветром. Воздух в следующем ответвлении был куда чище. В одно мгновение повсюду зажглись факелы на каменных статуях. Это здание было скромным, в сравнении с другими, по бокам имелось множество других входов, в центре же Адион увидел знакомую статую, которую встречал уже на рыночной площади в Убре. Лиллит указывала рукой прямо, видимо, в сторону своей гробницы.
Взявшись за руки, молодые путники решили повернуть направо, чтобы выяснить, куда ведут ответвления. Покои Лиллит скорее всего вели вперед, этому предшествовал знак статуи, только она выделялась человеческой статуи в этой части усыпальницы. Внезапно потолок отдал синеватым оттенком, приглушенный свет озарил пустое помещение с потолка. Адион и Полина приготовились было к опасности, но напрасно. На них с высоты взирали проекции правителей прошлых лет от мала до велика и махали им приветственно рукой.
Это место отличалось от других, было таким естественным, без намека на опасность. Ад чувствовал это всеми фибрами тела, ничто не предвещало беды, в отличии от прошлых залов.
-Почему они нам машут? -Недоверчиво вопрошала Поль.
-Кто знает, может, мы первые вошли сюда с момента их истребления. Смотри, вон у тех наряды совсем дурные, -юноша указал пальцем на парочку по центру, и они вместе залились смехом, который пробежался по всем ответвлениям. Так странно, смеяться посреди могил. Слышат ли наш смех мертвые?
Путники не стали затягивать с исследованием и прошли по извилистому туннелю. С каждым поворотом он все больше углублялся, и переходил в следующие ответвления. С каждым поворотом в глубину молодых людей обдавало могильным холодом, ветер здесь буквально гулял. Наконец, Ад и Поль подошли к окончанию пути, они поняли это по невнятным пыльным росписям. Остановившись у загадочных знаков и взглянув на них, Полина смекнула, что росписи были скорее шифром. С помощью программ древности можно было проследить историю человека, однако, у правителей могли быть амбиции гораздо большие, их желание рассказать могло распространяться на историю мира и геополитику того времени. Девушка быстро запечатлела знаки, надеясь прочитать о них позднее. Войдя в узкий проем, путники оказались в просторной комнате с тремя гробницами.
На гробницах по бокам были расписаны те же знаки, а вот лицевая часть изображала человека, жившего в расцвете своих лет. В этих могилах была женщина средних лет и два маленьких ребенка, девочки. Пройдя мимо каждой гробницы, они активировали какое-то неведомое устройство, и на этот раз в темноте воссияли призраки прошлого. Проекции на этот раз рукой не махали, они всматривались с холма на крупный горящий город и слезы текли по их щекам. Женщина отдергивала детей, которые так и норовили убежать в сторону горящего града. Затем резко повернувшись на путников произнесли мстительным голосом:
-Смерть лишь замедляет время, -и образы исчезли.
Ад и Поль переглянулись, в их взгляде была растерянность. В этих ответвлениях куча склепов, если в каждом из них есть нечто подобное, то из этого складывается мозаика?
-Жуткое место, -испуганно сказала Полина. -Как вообще можно было построить нечто подобное? Будто это место живое и питается душами. Эти проекции, совсем как живые. А слова? Они наверняка несут какой-то смысл. У меня скоро словарного запаса не хватит, потому что остается на все наблюдать с открытым ртом и ожидать, что у меня стальные яйца.
И вправду, место было жутким, здесь живут и правят мертвые, живым места нет. Все же они пришли не за этим, и оба согласились с тем, что блуждать по склепам можно бесконечно, стоит пройти на самый очевидный путь. Тем временем Полина аккуратно задала вопрос:
-Ад, ты уверен, что здесь будет что-то о твоих родителях? Не хочу тебя расстраивать, но здесь нет ни намека на это.
-Мысль эта меня беспокоит, -вздохнув, согласился юноша. -Лука мне направил эту информацию перед исчезновением и событиями в ангаре.
-Ты не думал, что это отправлял не Лука, а кто-то еще? Все выглядит довольно подозрительно,- задумчиво произнесла девушка. -Исчезновение родителей, избиение тебя до полусмерти, травля и неудачное покушение, какая-то недостоверная информация о твоих родителях. Будто кто-то хотел, чтобы ты уехал их искать сюда.
В голову Адиона эта мысль не приходила. Выглядит не так уж и бредово, если сравнивать с тем, что происходило в последнее время. Хотя представить, что кто-то взломал профиль Луки сложно, этот друг был воплощением языка машин и информации.
Ступив обратно в первоначальный зал, путники наблюдали всю ту же картину приветливых правителей прошлых лет. Вияславовичи искренне и радостно наблюдали за ними и меняли направление в зависимости от перемещения чужаков.
Адион пошел в сторону протянутой руки статуи Лиллит и через несколько десятков шагов обнаружил затемненный тупик. Неужели рука направляла в сторону тупика? Это просто невозможно, какой смысл тогда в этой статуи? Для красоты?
Полина же не остановилась в отличии от Ада и продолжила свой путь к тупику, и внезапно в стене раскрылась щель, это можно засчитать было за дверь. Юноша так был рад, что расцеловал возлюбленную и оба они очутились в последнем зале этого сооружения. В зале было достаточно теплого света, от чего можно было обнаружить каждую частичку в помещении. В этой части усыпальницы было очень тепло, совершенная противоположность первого коридора. На первый взгляд комната была меньше прочих, потолок куполообразный с расписной фреской. Фреска являла гостю некую историю противостояния величественного человека с божественным ореолом вокруг головы на белом коне, пронзающим копьем притоптанного темно-зеленого змея, ревущего от боли. Чужаки задрали высоко голову, чтобы рассмотреть каждую деталь фрески и ощутили покалывание мурашек по всему телу. Величественная картина прошлых эпох. В каждой стене было расположено глухое округленное окно, с помощью которого и проникал теплый свет. Сами стены были сложены из массивных камней и не являли из себя ничего познавательного.
В центре зала расположилась какая-то древняя капсула, от которой исходил светло-оранжевый свет. Капсула была покрыта толстенным слоем пыли, Адион движением руки попытался смахнуть слой, что оказалось непросто. Путники несколько минут терли загрязненное инородное тело, и наконец в капсуле показалась девушка.
Она была полностью обездвижена и плавала в воде, к ней были подключены многочисленные нити, нос и рот спрятаны за бесцветной маской. Хрупкие руки словно корабли вольготно себя ощущали в воде. Даже со светло-оранжевым оттенком в глаза бросалась неестественная бледная кожа, непривычная для обычных людей, и изящное соблазнительное тело, ничем не прикрытое. Полина уловила во взгляде Адиона изучающий взгляд, который пробегался по всему телу девушки. Резким движением она ударила локтем в бок Ада, тот согнулся от удара.
-Слюни подбери свои, -холодным тоном заявила девушка. -В общем, я читала про такие махины, это криогенная камера. Выключается и включается незамысловато. И да, она живая и ждет пробуждения. Только зачем мы здесь? Ради нее?
-Я всматривался в нее по другой причине, -Поль посмотрела на юношу недоверчивым испытывающим взглядом. -Я узнал ее очертания, это и есть Лиллит. Лиллит Вияславович, последняя принцесса Ребела давно угасшего рода.
Не поверив своим глазам, Полина быстрым шагом всмотрелась в принцессу и не поверила своим глазам. Ее взгляд задумчиво блуждал, будто искал какие-то ответы на внутренние вопросы. Тем временем, Адион отключил криогенную капсулу, и отошел на несколько шагов от нее. Полина же обернулась и закричала:
-Зачем ты это сделал? Разве не ясно, что это и была цель твоего прихода? Не хотела этого говорить, но с тобой стало происходит нечто необъяснимое простому человеку. Ты видишь и замечаешь то, чего своим взором мне не увидеть. Даже взгляд поменялся. И у меня мало сомнений, что только у тебя и есть сила найти путь до мертвого города, пересечь его и приветливо наблюдать над правителями прошлого. Очнись! Ты здесь для того, чтобы пробудить Лиллит Вияславович!
Однако, было уже поздно, криогенная капсула повернулась в вертикальное положение и спустила вязкую водяную слизь прямо к ногам чужаков. Сама капсула открылась, теперь не было никакой преграды между Лиллит и путниками. Нити и маска не отринули от тела принцессы, по бокам Лиллит обхватили фиксаторы, чтобы девушка не упала на пол. Адион аккуратно придвинулся к обнаженной девушке, с каждым шагом его движения были все более робкими, слух напрягся. Лиллит резко открыла вороные глаза и посмотрела на Ада, тот испугался, но подходить не перестал. Глаза же девушки заметались в разные стороны, она не понимала, что с ней происходит и где она находится. Вдруг, некая игла воткнулась в шею Лиллит, и та отключилась, потеряв сознание. Ни Адион, ни Полина не смогли привести ее в чувства. Понять приспособление иглы тоже окончилось неудачей.
Приблизительно через полчаса Лиллит вновь открыла свои глаза, взгляд не метался по сторонам как в первое пробуждение и был более осознанным. Игла, нити и маска отступили внутрь капсулы, она поманила рукой Адиона и попросила о помощи сесть, для этого Полине пришлось найти кнопку в стене, о которой сказала принцесса, чтобы выдвинулась скамейка. В восточной стене снизу оказалась другая кнопка, в которой была одежда, механические часы и маленькая коробка с разноцветными таблетками. Лиллит приняла оранжевую таблетку и засекла время. Полина и Адион впервые видели механические часы, они совершенно не понимали значение стрелок и с любопытством рассматривали их дизайн. Одевшись в темный комбинезон, принцесса обратила внимание на чужаков, лишь на мгновение задержала свой взгляд на Полине, и куда дольше рассматривала юношу, задержав взгляд на ладони, где зияла свежая рана. Неожиданно Лиллит запела песнь:
Началось все в средневековье,
Да и как быть иначе могло,
То время было рыцарей, повсюду любовь и вино,
Мужчины воспевали оду героям,
И женщины представляли все как во сне.
То бремя неслось поэтически,
Но все несказанно-негаданно, оборвалось на треклятой чуме.
Тонкий ключ поворачивал вкрадчиво,
Сквозь промозглую темную щель,
Открыв дверь, темное отрочество,
Превратилось в неясную тень.
В этой тени скрывались воочию,
Две чистейших добрейших души.
Но что же они делали этою ночию?
Любовались и были милы.
Да-да, любоваться можно и нужно,
Даже в самые страшные, ужасающие времена.
Чтобы не жалеть в своей старости об одиночестве,
Да не страшиться о том, как не сказал ты слова.
Ты послушай меня улыбчиво, вкрадчиво,
Ведь говорю я и о себе.
Как однажды, стоя перед обрывом пропасти,
Посмотрел увлеченный за ней.
Посмотрел на нее беспричинно,
Из-за ветра, что дул от нее.
Поразив свои томные легкие,
Необыкновенно чарующим ароматом Гюго.
И удивлялся я постепенно, сквозь пространство неясных снов,
Ослепленный ее красотою и тем самым ароматом духов.
Представляешь? То был зал островного пророчества,
