Злобная ухмылка скривила губы.
Зря ты решила потягаться с нами Анечка в умении мстить. Зря. Не умеешь – не берись.
Ожидание затягивалось, неумолимо подступало утро, а Анечки всё не было. Пять утра, шесть, семь…
И истошный женский визг в пятнадцать минут восьмого. Это уснувшую Анечку, одетую лишь в плавки, притащил за волосы в наш ведьмовской круг низший демон и принудительно поставил на колени.
- Ну, здравствуй, Аня, - Аграфена тоже шагнула в магический круг, одним взглядом изгнала демона, перехватила блондинку за волосы сама и вывернула её голову так, чтобы эльфа смотрела ей в глаза. – А мы тебя ждали. Бессонница?
Судя по бледному зареванному лицу, невнятному подвыванию и откровенному ужасу в глазах, Соловьева знала, что её ждет. Она не оправдывалась. Не сопротивлялась. Не защищалась и не пыталась сбежать. Жалкая, обессиленная, испуганная.
Даже странно.
Допрос прошел быстро и всего через пятнадцать минут мы знали всё. Оказывается Анечку уже допросил Вронский, причем не стесняясь в средствах – в реальности Соловьева с переломанными пальцами и сожженными волосами находилась в больнице, куда её привез бывший жених со всеми вещами. Бывший, потому что ему популярно объяснили, кто его невеста, что она сделала и за что именно будет расплачиваться. К сожалению, Соловьева оказалась виновата лишь в моем случае, подавшись искушению и заказав поджог своему дальнему родичу. Вот только Анечка клялась и божилась, что не хотела смертей и пострадавших. Она знала, что я дежурю в салоне, запланировав спалить квартиру и лишить всех вещей в моё отсутствие, чтобы я на своей шкуре поняла, что значит боль потери, беспомощность и невозможность ничего с этим сделать.
Но его величество случай решил иначе.
- Значит, Вронский сломал тебе пальцы и сжег волосы? – Аграфена брезгливо отшвырнула от себя воющую эльфу. – Интересно… А нам что с тобой делать, Анечка? Как думаешь?
Вой перешел в истеричные рыдания.
Было противно… Просто противно. Но уже не мне решать, а всему роду. Именно род имеет право выносить вердикт, когда к нему обращаются за помощью.
За смерть проголосовало большинство. Не в правилах ведьмы прощать предательство и оставлять потенциального врага в живых. Тем более такого подлого и глупого.
В исполнение приговор привела Аграфена, одним резким движением свернув эльфе шею. В реальности у Соловьевой просто остановилось сердце.
С одной разобрались, а что по второму делу? Кто виноват?
- Мы работаем, - бабуля сурово поджала губы, когда перед самым прощанием я снова подняла этот вопрос. – Занимайся женихом, Варюша, а выродков мы сами найдём и уничтожим. И ещё, - бабуля проницательно заглянула в мои глаза. – О свадьбе оповещать род до, а не после. Понятно?
Я смущенно потеребила мочку уха и предпочла кивнуть. Нет смысла объяснять, что Тим мне не жених, проще согласиться. Да и утро уже давно, пора просыпаться.
- Береги себя, я пришлю с вороном свои амулеты, - мама поцеловала меня в щеку и растаяла.
Одна за другой таяли и просыпались в реальности остальные, закрыла глаза и я, чтобы в ту же секунду открыть их в спальне Тимура и обнаружить, что надо мной склонился недовольный Валерий.
Настороженно замерла и недовольно поинтересовалась хриплым от сна голосом:
- Что?
- Уже ничего, - следователь криво усмехнулся. – Где была так долго?
- По делам ходила, - я ответила тем же недовольным тоном. – А теперь не будешь ли ты так любезен выйти?
Валера высокомерно фыркнул и молча вышел, а ко мне обратился Тим, до этого лежавший тихо.
- Варь, не злись. Это я его позвал. Я беспокоился. Там Василиса с Сеней приехали. Ты не могла бы к ним выйти?
Черт!
- Да, конечно!
Сначала засуетилась и немного растерялась, не зная, что надеть, ведь у меня кроме откровенно испачканного платья ничего не было, но затем заставила себя успокоиться. Что я, в пустыне что ли?
- Тим, у тебя будут для меня шорты?
- Да, посмотри в комоде на нижней полке.
Пока искала подходящие шорты и торопливо одевалась, всё посматривала на ведьмака, но он лежал расслабленно с закрытыми глазами, и невозможно было понять его состояние.
- Тим, как ты?
- Нормально. Только сюда их не пускай, не люблю сочувствие и скорбные взгляды. И это… - ведьмак повернул ко мне голову и едва уловимо улыбнулся. – Кашку сваришь? Люблю пшенную на молоке. И йогурт можно пожиже. Сеня сбегает в магазин.
- Хорошо, - кивнула, что всё поняла и сделаю, затем немного замялась, но всё равно смущенно спросила. – А как в туалет? Тебе не надо?
- Я Мишу подожду, не переживай. Иди, успокой их. И запомни, пожалуйста, – я жив и адекватен, выздоровление лишь дело времени. Не смотри на меня, как… Как на умирающего. Это не так.
- Извини, - я отвела взгляд. – Я постараюсь. Просто…
Неопределенно пожав плечами, я предпочла уйти. Можно было сказать многое. И то, что он действительно ужасно выглядит, и то, что невозможно оставаться адекватным, когда обожжено и изранено всё тело, и то, что я очень стараюсь, но вряд ли у меня получится не переживать. Всё-таки я живой человек с эмоциями. А Тим…
- Варюша! – стоило мне появиться в дверном проёме, как Василиса подскочила с дивана, где сидела рядом с хмурым Арсением. Подбежала, схватила за руки, утянула на кухню и только там крепко-крепко обняла. – Варенька-а-а…
- Лисуня, ну ты чего, - я тоже обняла сестренку и постаралась успокоить. – Всё хорошо. Не реви.
- Я не реву, - Васена шмыгнула носом, отстранилась и я увидела, что она действительно хорошо держится, лишь очень сильно нервничает. – Просто Валера рассказал, как вы вчера с Тимом половину ночи… Вы Аньку дождались?
- Да. Смертельный приговор уже приведен в исполнение, - я подняла взгляд выше и встретилась глазами с Арсением, который тоже прошел за нами. – Соловьева мертва. К сожалению, она непричастна к покушению на Аграфену, так что род продолжает разбираться.
- Мертва? – Вронский подошел ближе, а затем сел на стул. – А не слишком?
- Решение рода не обсуждается, она слишком многое на себя взяла.
Я упрямо поджала губы и отметила, что Васёна продублировала моё выражение лица, что не ушло от внимания ведьмака, и тот торопливо поднял руки.
- Нет-нет, вы в своём праве. И это… - блондин чуть смущенно почесал затылок. – Мы там привезли немного вещей и продуктов. С чем ещё помочь? По восстановлению квартиры ещё ничего не решала?
- Нет, ещё не думала, - я растерянно пожала плечами, только сейчас осознав, что действительно не думала о такой ерунде, как квартира. Вчера не было ни сил, ни времени, ночью мы были заняты совсем другим, а сегодня я ещё элементарно не проснулась. – Давайте по квартире попозже. А что из продуктов вы привезли?
Потихоньку вживаясь в роль временной хозяйки квартиры своего соседа, я с помощью сестрички разобрала пакеты с продуктами, составила список необходимого на ближайшие дни, вручила его Сене, который под присмотром супруги безропотно отправился в магазин, встретила Мишу, подъехавшего на осмотр Тимура, причем не в одиночестве, а с обещанной сиделкой (крупной мужиковатой женщиной лет пятидесяти), проводила новых гостей к болезному, а сама занялась завтраком.
Пока варилась кашка, покормила котов, убрала за ними в туалете, умылась сама, отметив, что похожа на чучундру с серыми кругами под глазами и лохматой гривой, а там и завтрак приготовился.
- Валера, ты будешь завтракать? Я там приготовила, - вчера мы все перешли на ты, так что я решила не возвращаться к выканью.
- Да, спасибо, - ведьмак перешел на кухню, внимательно осмотрел всё, в том числе и тарелку с кашей для Тимура, и только после этого приступил к завтраку.
Я же, аккуратно расставив на подносе все необходимое, в том числе и питьевой йогурт с найденной трубочкой, отправилась кормить лежачего больного, отказывающегося признаваться, что он больной.
На голову!
- Можно? – прежде чем зайти в спальню, предупредительно стукнула в косяк и сразу получила разрешение. – Завтрак готов.
- Спасибо, Варенька, - Светлана Васильевна буквально вырвала поднос из моих рук и взглядом дала понять, что я могу быть свободна. – Я покормлю Тимура, не переживайте.
Да я как бы и не планировала. Просто думала, что сама буду его кормить. Хотя…
Раз тут все так настойчивы, то не буду мешать.
Покосилась на Тимура, но Миша загородил его от меня своим телом, в этот момент меняя бинты на рёбрах, так что я просто молча вышла. Ну не драться же мне за честь покормить больного, в самом деле.
Вернулась на кухню, положила себе каши, налила чай и, подперев подбородок кулаком, начала неторопливо завтракать, принципиально не встречаясь взглядом с Валерой. Наверное, надо бы уже детально поговорить о том, как мы будем действовать дальше… Но с кем? С Тимуром, Валерой или Мишей? Кто самый адекватный из них троих?
Сомневаюсь, что Тимур.
Сама я могу как остаться, так и с чистой (почти) совестью съехать от больного, за которым будет профессиональный присмотр, к сестренке, чья квартира сейчас опустела без своей хозяйки, наверняка перебравшейся к мужу. Осталось лишь узнать, как будет лучше.
К тому моменту, как мы с Валерой позавтракали и я помыла посуду, вернулись Васёна с Арсением, подтянулся Миша и я решила, что пора поднять вопрос о моём дальнейшем местожительстве.
- Народ, кто мне скажет, что мы будем делать дальше? – я обращалась ко всем сразу и ни к кому в отдельности, хотя смотрела на знахаря. Именно лечащему врачу решать, как будет лучше для пациента. – Мне остаться или лучше съехать?
- Остаться! – рявкнули со спальни и я аж присела, не ожидая, что Тим меня подслушивает. – Я тебе съеду! Догоню и…
Понятно. Неадекват в наличии.
Поморщилась и посмотрела на Мишу уже требовательнее. В реакции Тимура я почти не сомневалась, но мне необходимо было знать мнение специалиста.
- Я не знаю, в каких вы отношениях, но… - знахарь неопределенно пожал плечами и поморщился. – Постельный режим минимум на неделю. Я боюсь, ты просто не справишься. А Светлана Васильевна профессиональная сиделка и знает всё об уходе за лежачими больными. Ну и… вот. Проблема в том, что он идиот.
- Я всё слышу!
- Ещё и бессовестный и безмозглый идиот, - Миша пробормотал совсем тихо, но все находящиеся на кухне понимающе хмыкнули. – В общем, решать вам. Поговори с ним сама. Светлана Васильевна останется в любом случае, это решение Евгения Захаровича и оно неоспоримо: сиделка будет находиться в квартире с восьми утра до восьми вечера. Кормление, перевязка и весь остальной уход вменяется в её обязанности. А там уже сами решайте.
Миша закончил, и тут же взяла слово Васёна.
- Варь, у меня квартира сейчас пустая…
- Варя никуда не едет! – вой из спальни был уже с откровенной истерикой, так что я испугалась всерьез и сбежала из кухни в спальню.
Замерла в дверях, шокировано рассматривая сумевшего сесть на кровати Тимура, которого безуспешно пыталась удержать за плечи сиделка, и торопливо подошла ближе.
- Тим! Перестань! Я никуда не еду!
- Точно? – ослабнув в крепком захвате Светланы Васильевны, Тим лихорадочно шарил безумным взглядом по моему лицу. – Ты останешься?
- Останусь. Успокойся. Пожалуйста… - скрюченные мужские пальцы больно сжали моё запястье, но я даже не поморщилась. Я видела, что для него моё присутствие и согласие важнее всего на свете. – Тим, ляг. Не волнуйся. Я никуда не ухожу. Мы просто разговариваем.
Ведьмак как-то разом поник и практически рухнул на подушки.
- Извини. Я… просто… кажется, я слегка не в себе.
Кажется, да.
- Отдыхай, я договорю с ребятами и вернусь. Обещаю.
- Хорошо. Извини, - снова попросив прощения, но уже шепотом и с зажмуренными глазами, словно ему было невероятно стыдно, Тим едва заметно поморщился и кивнул. – Иди.
Не удержалась и, склонившись, поцеловала его в щеку, а затем максимально уверенным тоном сказала:
- Я рядом, запомни. Я всегда рядом. А теперь кушай и выздоравливай. Ты обещал.
И торопливо вышла, ловя на себе задумчивый взгляд сиделки, снова взявшейся за ложку.
Стоило мне зайти на кухню, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне, а сестренка с кривой усмешкой поинтересовалась:
- Ну как?
- Я остаюсь, - можно было только развести руками, что я и сделала. – Сами слышали. Всё равно пока ничего не решено по салону, там бессмысленно появляться, да и род запретил заниматься самодеятельностью. Буду учиться ухаживать за… - замялась, потому что знала – Тимур подслушивает, и подобрала более приличное слово, чем хотела сказать вначале, - болезным. К тому же давно надо было заняться медитациями и магическими астральными практиками. Вот и повод появился.
Моё решение было в целом воспринято положительно, лишь Валера слегка скривился, чему я нисколько не удивилась. Он ведь тоже привязан к квартире, то есть на неопределенный срок нас тут будет аж четверо днем и трое ночью. Многовато.
Впрочем… можно ведь не целый день сидеть на одном месте. Мне вот квартиру ремонтировать надо… Кстати, как она вообще? Сходить бы, глянуть.
Пока задумчиво планировала своё время, которого разом стало необычайно много, Арсений навестил брата и они о чём-то пошептались, умудрившись на пару минут выставить за дверь недовольную Светлану Васильевну, принёсшую на кухню пустую посуду. Затем молодожены разом собрались и уехали, взяв с меня обещание звонить, если вдруг что понадобится, уехал и Миша, дав несколько рекомендаций по питанию и пообещав прийти завтра утром, лишь Валера, от которого бы я тоже с удовольствием избавилась, никуда не уходил с кухни, налив себе уже третью кружку чая.
Придирчиво осмотрела мужчину, с которым у нас возникла стойкая обоюдная неприязнь и поняла, что пора бы попытаться исправить ситуацию. Раз уж нам жить бок обок довольно неопределенное время, то стоит хотя бы установить нейтралитет.
В итоге тоже заварила себе чаю, села за стол и максимально нейтрально поинтересовалась:
- Валера, а можно вопрос?
Ведьмак удивился, но согласился.
- Задавай.
- Ты меня недолюбливаешь только потому, что Тимур из-за меня обгорел или есть и другая причина?
Отвечать мужчина не торопился. Отпил чаю, с минуту молча меня рассматривал и только после этого кивнул.
- Есть. И предупреждая твой закономерный вопрос, отвечу – причин много и объяснять их тебе я не планирую. Но раз уж ты завела этот разговор, то согласен на нейтралитет. Веди себя прилично, и я оставлю все свои претензии при себе. Но дашь повод, и я с удовольствием их озвучу.
Э…
Странно. Очень странно.
Я что, действительно дала повод думать, что веду себя преимущественно неприлично?
Растерянно почесав нос, поняла, что ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Может, у Тимура спросить? Что-то я совсем в растерянности. Или что-то упускаю из вида?
- Я схожу вниз, посмотрю, что с квартирой…
- Идём вместе, она опечатана, - тоном намекнув, что опечатана она магически, Валерий одним махом допил чай, и мы отправились вниз, на третий этаж. Среди тех вещей, что мне привезла Васёна, были и тапочки, так что босой я не осталась. Вот только то, что ждало меня у порога квартиры, оказалось намного более жутким, чем себе представляла.
Квартиры не было. Вообще. Как и двери, вместо которой был морок-печать. Пол, прогоревший до бетонного перекрытия, черные стены, черный потолок и оплавленные пластиковые рамы окон без стёкол, которые ведьмаки тоже заменили временными мороками-печатями, не позволяющими проникать холоду и увидеть прохожим величину разрушений.
Зря ты решила потягаться с нами Анечка в умении мстить. Зря. Не умеешь – не берись.
Ожидание затягивалось, неумолимо подступало утро, а Анечки всё не было. Пять утра, шесть, семь…
И истошный женский визг в пятнадцать минут восьмого. Это уснувшую Анечку, одетую лишь в плавки, притащил за волосы в наш ведьмовской круг низший демон и принудительно поставил на колени.
- Ну, здравствуй, Аня, - Аграфена тоже шагнула в магический круг, одним взглядом изгнала демона, перехватила блондинку за волосы сама и вывернула её голову так, чтобы эльфа смотрела ей в глаза. – А мы тебя ждали. Бессонница?
Судя по бледному зареванному лицу, невнятному подвыванию и откровенному ужасу в глазах, Соловьева знала, что её ждет. Она не оправдывалась. Не сопротивлялась. Не защищалась и не пыталась сбежать. Жалкая, обессиленная, испуганная.
Даже странно.
Допрос прошел быстро и всего через пятнадцать минут мы знали всё. Оказывается Анечку уже допросил Вронский, причем не стесняясь в средствах – в реальности Соловьева с переломанными пальцами и сожженными волосами находилась в больнице, куда её привез бывший жених со всеми вещами. Бывший, потому что ему популярно объяснили, кто его невеста, что она сделала и за что именно будет расплачиваться. К сожалению, Соловьева оказалась виновата лишь в моем случае, подавшись искушению и заказав поджог своему дальнему родичу. Вот только Анечка клялась и божилась, что не хотела смертей и пострадавших. Она знала, что я дежурю в салоне, запланировав спалить квартиру и лишить всех вещей в моё отсутствие, чтобы я на своей шкуре поняла, что значит боль потери, беспомощность и невозможность ничего с этим сделать.
Но его величество случай решил иначе.
- Значит, Вронский сломал тебе пальцы и сжег волосы? – Аграфена брезгливо отшвырнула от себя воющую эльфу. – Интересно… А нам что с тобой делать, Анечка? Как думаешь?
Вой перешел в истеричные рыдания.
Было противно… Просто противно. Но уже не мне решать, а всему роду. Именно род имеет право выносить вердикт, когда к нему обращаются за помощью.
За смерть проголосовало большинство. Не в правилах ведьмы прощать предательство и оставлять потенциального врага в живых. Тем более такого подлого и глупого.
В исполнение приговор привела Аграфена, одним резким движением свернув эльфе шею. В реальности у Соловьевой просто остановилось сердце.
С одной разобрались, а что по второму делу? Кто виноват?
- Мы работаем, - бабуля сурово поджала губы, когда перед самым прощанием я снова подняла этот вопрос. – Занимайся женихом, Варюша, а выродков мы сами найдём и уничтожим. И ещё, - бабуля проницательно заглянула в мои глаза. – О свадьбе оповещать род до, а не после. Понятно?
Я смущенно потеребила мочку уха и предпочла кивнуть. Нет смысла объяснять, что Тим мне не жених, проще согласиться. Да и утро уже давно, пора просыпаться.
- Береги себя, я пришлю с вороном свои амулеты, - мама поцеловала меня в щеку и растаяла.
Одна за другой таяли и просыпались в реальности остальные, закрыла глаза и я, чтобы в ту же секунду открыть их в спальне Тимура и обнаружить, что надо мной склонился недовольный Валерий.
Настороженно замерла и недовольно поинтересовалась хриплым от сна голосом:
- Что?
- Уже ничего, - следователь криво усмехнулся. – Где была так долго?
- По делам ходила, - я ответила тем же недовольным тоном. – А теперь не будешь ли ты так любезен выйти?
Валера высокомерно фыркнул и молча вышел, а ко мне обратился Тим, до этого лежавший тихо.
- Варь, не злись. Это я его позвал. Я беспокоился. Там Василиса с Сеней приехали. Ты не могла бы к ним выйти?
Черт!
- Да, конечно!
Глава 18
Сначала засуетилась и немного растерялась, не зная, что надеть, ведь у меня кроме откровенно испачканного платья ничего не было, но затем заставила себя успокоиться. Что я, в пустыне что ли?
- Тим, у тебя будут для меня шорты?
- Да, посмотри в комоде на нижней полке.
Пока искала подходящие шорты и торопливо одевалась, всё посматривала на ведьмака, но он лежал расслабленно с закрытыми глазами, и невозможно было понять его состояние.
- Тим, как ты?
- Нормально. Только сюда их не пускай, не люблю сочувствие и скорбные взгляды. И это… - ведьмак повернул ко мне голову и едва уловимо улыбнулся. – Кашку сваришь? Люблю пшенную на молоке. И йогурт можно пожиже. Сеня сбегает в магазин.
- Хорошо, - кивнула, что всё поняла и сделаю, затем немного замялась, но всё равно смущенно спросила. – А как в туалет? Тебе не надо?
- Я Мишу подожду, не переживай. Иди, успокой их. И запомни, пожалуйста, – я жив и адекватен, выздоровление лишь дело времени. Не смотри на меня, как… Как на умирающего. Это не так.
- Извини, - я отвела взгляд. – Я постараюсь. Просто…
Неопределенно пожав плечами, я предпочла уйти. Можно было сказать многое. И то, что он действительно ужасно выглядит, и то, что невозможно оставаться адекватным, когда обожжено и изранено всё тело, и то, что я очень стараюсь, но вряд ли у меня получится не переживать. Всё-таки я живой человек с эмоциями. А Тим…
- Варюша! – стоило мне появиться в дверном проёме, как Василиса подскочила с дивана, где сидела рядом с хмурым Арсением. Подбежала, схватила за руки, утянула на кухню и только там крепко-крепко обняла. – Варенька-а-а…
- Лисуня, ну ты чего, - я тоже обняла сестренку и постаралась успокоить. – Всё хорошо. Не реви.
- Я не реву, - Васена шмыгнула носом, отстранилась и я увидела, что она действительно хорошо держится, лишь очень сильно нервничает. – Просто Валера рассказал, как вы вчера с Тимом половину ночи… Вы Аньку дождались?
- Да. Смертельный приговор уже приведен в исполнение, - я подняла взгляд выше и встретилась глазами с Арсением, который тоже прошел за нами. – Соловьева мертва. К сожалению, она непричастна к покушению на Аграфену, так что род продолжает разбираться.
- Мертва? – Вронский подошел ближе, а затем сел на стул. – А не слишком?
- Решение рода не обсуждается, она слишком многое на себя взяла.
Я упрямо поджала губы и отметила, что Васёна продублировала моё выражение лица, что не ушло от внимания ведьмака, и тот торопливо поднял руки.
- Нет-нет, вы в своём праве. И это… - блондин чуть смущенно почесал затылок. – Мы там привезли немного вещей и продуктов. С чем ещё помочь? По восстановлению квартиры ещё ничего не решала?
- Нет, ещё не думала, - я растерянно пожала плечами, только сейчас осознав, что действительно не думала о такой ерунде, как квартира. Вчера не было ни сил, ни времени, ночью мы были заняты совсем другим, а сегодня я ещё элементарно не проснулась. – Давайте по квартире попозже. А что из продуктов вы привезли?
Потихоньку вживаясь в роль временной хозяйки квартиры своего соседа, я с помощью сестрички разобрала пакеты с продуктами, составила список необходимого на ближайшие дни, вручила его Сене, который под присмотром супруги безропотно отправился в магазин, встретила Мишу, подъехавшего на осмотр Тимура, причем не в одиночестве, а с обещанной сиделкой (крупной мужиковатой женщиной лет пятидесяти), проводила новых гостей к болезному, а сама занялась завтраком.
Пока варилась кашка, покормила котов, убрала за ними в туалете, умылась сама, отметив, что похожа на чучундру с серыми кругами под глазами и лохматой гривой, а там и завтрак приготовился.
- Валера, ты будешь завтракать? Я там приготовила, - вчера мы все перешли на ты, так что я решила не возвращаться к выканью.
- Да, спасибо, - ведьмак перешел на кухню, внимательно осмотрел всё, в том числе и тарелку с кашей для Тимура, и только после этого приступил к завтраку.
Я же, аккуратно расставив на подносе все необходимое, в том числе и питьевой йогурт с найденной трубочкой, отправилась кормить лежачего больного, отказывающегося признаваться, что он больной.
На голову!
- Можно? – прежде чем зайти в спальню, предупредительно стукнула в косяк и сразу получила разрешение. – Завтрак готов.
- Спасибо, Варенька, - Светлана Васильевна буквально вырвала поднос из моих рук и взглядом дала понять, что я могу быть свободна. – Я покормлю Тимура, не переживайте.
Да я как бы и не планировала. Просто думала, что сама буду его кормить. Хотя…
Раз тут все так настойчивы, то не буду мешать.
Покосилась на Тимура, но Миша загородил его от меня своим телом, в этот момент меняя бинты на рёбрах, так что я просто молча вышла. Ну не драться же мне за честь покормить больного, в самом деле.
Вернулась на кухню, положила себе каши, налила чай и, подперев подбородок кулаком, начала неторопливо завтракать, принципиально не встречаясь взглядом с Валерой. Наверное, надо бы уже детально поговорить о том, как мы будем действовать дальше… Но с кем? С Тимуром, Валерой или Мишей? Кто самый адекватный из них троих?
Сомневаюсь, что Тимур.
Сама я могу как остаться, так и с чистой (почти) совестью съехать от больного, за которым будет профессиональный присмотр, к сестренке, чья квартира сейчас опустела без своей хозяйки, наверняка перебравшейся к мужу. Осталось лишь узнать, как будет лучше.
К тому моменту, как мы с Валерой позавтракали и я помыла посуду, вернулись Васёна с Арсением, подтянулся Миша и я решила, что пора поднять вопрос о моём дальнейшем местожительстве.
- Народ, кто мне скажет, что мы будем делать дальше? – я обращалась ко всем сразу и ни к кому в отдельности, хотя смотрела на знахаря. Именно лечащему врачу решать, как будет лучше для пациента. – Мне остаться или лучше съехать?
- Остаться! – рявкнули со спальни и я аж присела, не ожидая, что Тим меня подслушивает. – Я тебе съеду! Догоню и…
Понятно. Неадекват в наличии.
Поморщилась и посмотрела на Мишу уже требовательнее. В реакции Тимура я почти не сомневалась, но мне необходимо было знать мнение специалиста.
- Я не знаю, в каких вы отношениях, но… - знахарь неопределенно пожал плечами и поморщился. – Постельный режим минимум на неделю. Я боюсь, ты просто не справишься. А Светлана Васильевна профессиональная сиделка и знает всё об уходе за лежачими больными. Ну и… вот. Проблема в том, что он идиот.
- Я всё слышу!
- Ещё и бессовестный и безмозглый идиот, - Миша пробормотал совсем тихо, но все находящиеся на кухне понимающе хмыкнули. – В общем, решать вам. Поговори с ним сама. Светлана Васильевна останется в любом случае, это решение Евгения Захаровича и оно неоспоримо: сиделка будет находиться в квартире с восьми утра до восьми вечера. Кормление, перевязка и весь остальной уход вменяется в её обязанности. А там уже сами решайте.
Миша закончил, и тут же взяла слово Васёна.
- Варь, у меня квартира сейчас пустая…
- Варя никуда не едет! – вой из спальни был уже с откровенной истерикой, так что я испугалась всерьез и сбежала из кухни в спальню.
Замерла в дверях, шокировано рассматривая сумевшего сесть на кровати Тимура, которого безуспешно пыталась удержать за плечи сиделка, и торопливо подошла ближе.
- Тим! Перестань! Я никуда не еду!
- Точно? – ослабнув в крепком захвате Светланы Васильевны, Тим лихорадочно шарил безумным взглядом по моему лицу. – Ты останешься?
- Останусь. Успокойся. Пожалуйста… - скрюченные мужские пальцы больно сжали моё запястье, но я даже не поморщилась. Я видела, что для него моё присутствие и согласие важнее всего на свете. – Тим, ляг. Не волнуйся. Я никуда не ухожу. Мы просто разговариваем.
Ведьмак как-то разом поник и практически рухнул на подушки.
- Извини. Я… просто… кажется, я слегка не в себе.
Кажется, да.
- Отдыхай, я договорю с ребятами и вернусь. Обещаю.
- Хорошо. Извини, - снова попросив прощения, но уже шепотом и с зажмуренными глазами, словно ему было невероятно стыдно, Тим едва заметно поморщился и кивнул. – Иди.
Не удержалась и, склонившись, поцеловала его в щеку, а затем максимально уверенным тоном сказала:
- Я рядом, запомни. Я всегда рядом. А теперь кушай и выздоравливай. Ты обещал.
И торопливо вышла, ловя на себе задумчивый взгляд сиделки, снова взявшейся за ложку.
Стоило мне зайти на кухню, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне, а сестренка с кривой усмешкой поинтересовалась:
- Ну как?
- Я остаюсь, - можно было только развести руками, что я и сделала. – Сами слышали. Всё равно пока ничего не решено по салону, там бессмысленно появляться, да и род запретил заниматься самодеятельностью. Буду учиться ухаживать за… - замялась, потому что знала – Тимур подслушивает, и подобрала более приличное слово, чем хотела сказать вначале, - болезным. К тому же давно надо было заняться медитациями и магическими астральными практиками. Вот и повод появился.
Моё решение было в целом воспринято положительно, лишь Валера слегка скривился, чему я нисколько не удивилась. Он ведь тоже привязан к квартире, то есть на неопределенный срок нас тут будет аж четверо днем и трое ночью. Многовато.
Впрочем… можно ведь не целый день сидеть на одном месте. Мне вот квартиру ремонтировать надо… Кстати, как она вообще? Сходить бы, глянуть.
Пока задумчиво планировала своё время, которого разом стало необычайно много, Арсений навестил брата и они о чём-то пошептались, умудрившись на пару минут выставить за дверь недовольную Светлану Васильевну, принёсшую на кухню пустую посуду. Затем молодожены разом собрались и уехали, взяв с меня обещание звонить, если вдруг что понадобится, уехал и Миша, дав несколько рекомендаций по питанию и пообещав прийти завтра утром, лишь Валера, от которого бы я тоже с удовольствием избавилась, никуда не уходил с кухни, налив себе уже третью кружку чая.
Придирчиво осмотрела мужчину, с которым у нас возникла стойкая обоюдная неприязнь и поняла, что пора бы попытаться исправить ситуацию. Раз уж нам жить бок обок довольно неопределенное время, то стоит хотя бы установить нейтралитет.
В итоге тоже заварила себе чаю, села за стол и максимально нейтрально поинтересовалась:
- Валера, а можно вопрос?
Ведьмак удивился, но согласился.
- Задавай.
- Ты меня недолюбливаешь только потому, что Тимур из-за меня обгорел или есть и другая причина?
Отвечать мужчина не торопился. Отпил чаю, с минуту молча меня рассматривал и только после этого кивнул.
- Есть. И предупреждая твой закономерный вопрос, отвечу – причин много и объяснять их тебе я не планирую. Но раз уж ты завела этот разговор, то согласен на нейтралитет. Веди себя прилично, и я оставлю все свои претензии при себе. Но дашь повод, и я с удовольствием их озвучу.
Э…
Странно. Очень странно.
Я что, действительно дала повод думать, что веду себя преимущественно неприлично?
Растерянно почесав нос, поняла, что ничего не поняла, но на всякий случай кивнула. Может, у Тимура спросить? Что-то я совсем в растерянности. Или что-то упускаю из вида?
- Я схожу вниз, посмотрю, что с квартирой…
- Идём вместе, она опечатана, - тоном намекнув, что опечатана она магически, Валерий одним махом допил чай, и мы отправились вниз, на третий этаж. Среди тех вещей, что мне привезла Васёна, были и тапочки, так что босой я не осталась. Вот только то, что ждало меня у порога квартиры, оказалось намного более жутким, чем себе представляла.
Квартиры не было. Вообще. Как и двери, вместо которой был морок-печать. Пол, прогоревший до бетонного перекрытия, черные стены, черный потолок и оплавленные пластиковые рамы окон без стёкол, которые ведьмаки тоже заменили временными мороками-печатями, не позволяющими проникать холоду и увидеть прохожим величину разрушений.
