Да, ему только детей и очаровывать.
— Вот и познакомились. Чудно, — хлопнув в ладоши, я уточнила у напарника: — Перекусить есть чем?
— Да, там осталась ещё пара пирогов.
— Со скелетом проблем не будет?
— Неа, Гошан меня развлекает по мере сил. Смотри, — чуть поведя рукой, двуликий сделал изящный пасс и я с интересом отметила, что скелет начал послушно… Танцевать?!
— Да-а-а… Так, ладно, это всё конечно забавно, но у меня ещё куча дел. Справитесь тут без меня?
— Конечно! — ответив за Клариссу, которая едва успела открыть рот, но после мужского восклицания тут же его закрыла и согласно кивнула, мужчина улыбнулся нам обеим.
Да так, что я мысленно закатила глаза, опасаясь делать это наглядно, чтобы не давать повода.
Ни Вацлаву, ни Лари.
— Отлично, тогда приду вечером с ужином. Не скучайте.
— А вы давно служите Катару?
Девчонка освоилась очень быстро и почти не боялась скелета, скорее немного опасалась. Тщательно изучила склеп, облазила все уголки и теперь жаждала пообщаться на самую интересующую её тему.
Судя по всему, она планировала стать служительницей если не Иссены-карающей, так Иссены-милостивой точно.
Ох, уж эти женщины! И что им спокойно не живётся?
— Давно, Лари.
Ещё она попросила называть себя Лари, смущаясь, когда он обращался к ней «леди».
— Вам нравится?
Тут он задумался. Вряд ли эта кроха поймет его истинные чувства. Да и не стоит разрушать её мир так, как он разрушил мир другой кошечки. У этой ещё всё впереди, успеется.
— Служить богам невероятная честь и ответственность, Лари. Но чтобы боги сочли тебя достойной служению, ты должна обладать очень многими качествами. Не только магией, потому что магией они одарят тебя сами… В первую очередь они оценивают твою душу.
По-доброму усмехнувшись, когда девочка нахмурилась, он пояснил:
— Если ты хочешь служить из-за корысти, то ты никогда не станешь жрицей. Служение и корысть вещи несовместимые. Честь, долг, искренняя вера — вот на что они смотрят в первую очередь. Если в тебе нет хоть одного — ты так и останешься всего лишь запечатанной до конца жизни магичкой. Одного желания снять печать недостаточно, ты должна осознавать, что Сила — это прежде всего ответственность. Ответственность перед окружающими, перед богами, перед самой собой. Это не баловство и не игрушки, это долг. Каждый раз, пользуясь Силой, ты должна думать о том, что бы на это сказали твои близкие. Одобрили бы или огорчились?
Вспоминая речь наставника и воспроизводя её почти слово в слово, Вацлав внимательно смотрел на юную ракшасу, отслеживая как её сомнение, так и досаду. Да, эта кошечка до последнего думала иначе. Что ж, одной хвостатой подопечной больше, одной меньше…
Зато теперь у него уже почти что стая!
— И что теперь? Богиня никогда не разрешит мне служить ей и никогда не вернет Силу?
— Почему ты так думаешь? Зря. Если ты докажешь, что достойна этой Силы, то уже через три цикла, в своё совершеннолетие, ты вновь её обретешь. Докажешь не тем, что родилась в богатой семье и твоей бабушкой была жрица, потому что в этом нет твоих заслуг, а докажешь своими поступками, характером и самой жизнью.
Его слова окончательно привели кошечку в уныние. Скуксившись, она присела на стул, взяла пирог, откусила, прожевала… И с надеждой, которая уже едва теплилась в её грустных изумрудных глазёнках, попросила:
— А вы мне поможете?
— Конечно, Лари. Это наша задача с Мимилиссой — помочь тебе обрести себя. Настоящую ракшасу: умную, сильную, достойную своих предков. Истинную леди. А теперь будь любезна, поделись со мной этим умопомрачительно пахнущим пирогом, есть хочу — умираю!
Не очень доверяя Вацлаву, я тем не менее надеялась, что ему хватит благоразумия вести себя прилично при ребенке. И рада бы лично всё проконтролировать, но снедало меня какое-то нехорошее предчувствие, что гнало меня к ярмарке. Её открытие уже состоялось, и на площади было невероятно много народу — яблоку негде упасть.
Самое время для теракта.
Мысленно сплюнув, похолодела. Что за бредовые мысли? Неужели предчувствие меня не обманывает?
Тьма же прищурилась и настороженно повела фантомным носом. Что-то витало в воздухе такое… нехорошее. Всматриваясь в лица горожан и гостей, прислушиваясь к их веселым и возбужденным разговорам, я медленно, но верно шла к звериным рядам.
Там. Вновь там.
Что на этот раз?
Едва уловимый аромат остаточных следов тёмной магии привёл меня к загонам с грифонами и я на миг восхитилась мощью крылатых зверей. Огромные, невероятно красивые и пока ещё дикие. Вряд ли для езды, скорее на племенной развод.
Слева мелькнула тень и я резко обернулась. Мужчина в плаще, голова под капюшоном и…
— Осторожно!
Вопль сзади отвлёк и заинтересовавший меня мужчина скрылся в проулке, а у загонов уже была давка — один из грифонов взбесился и начал разносить загон в щепки. Ещё мгновение и…
— Пропустите!
Закричав так, что ближайшие ко мне зеваки испуганно отпрянули, я рванула вперед. Грифон был невменяем, а всё потому, что под заклинанием бешенства. Его не остановит ни погонщик, ни арканы, ни загон.
Лишь более сильная магия, но патруль очень далеко и из магов рядом лишь я.
Едва успев добежать до того, как грифон скакнул ввысь, чтобы приземлиться на упавшего загонщика, я выдернула его силовой петлёй прочь и взъяренное животное рухнуло на землю, разозлившись ещё больше, потому что жертва ускользнула.
Дело осложнялось тем, что с него мои силовые петли соскальзывали, отказываясь задерживаться хоть на миг. Что за дела?! Это невозможно! Присмотревшись внимательнее, ничего не увидела. Ни амулетов, ни заклинаний кроме одного-единственного, которое вызвало бешенство. Да что за ерунда?!
— Леди, осторожно!
Мужчины пытались меня вразумить, но я отмахнулась, а чтобы они не мешали, пришлось предъявить амулет жрицы.
— Не мешайте мне, он под заклинанием! Все прочь!
С трудом у меня получилось разогнать зевак и заставить орков, которым принадлежали загоны, очистить пространство и удерживать желающих помочь от необдуманных поступков. Загон доживал свои последние тапы, грифоны, находящиеся в соседних тоже начали нервничать и буянить, так что пришлось пойти на крайние меры.
В два огромных прыжка оказавшись внутри загона, я выпустила наружу тьму, которая с удовольствием распахнулась огромными чёрными крыльями за моей спиной и толпа ахнула. Кто-то выругался, кто-то начал молиться богам, но большинство замерло в испуге и предвкушении.
Я же стояла чётко напротив грифона, который чуть припал к земле, готовясь к сокрушительной атаке. Он плевал на магию смерти, он жаждал крови.
Внимательно всматриваясь в его глаза, я не находила в них ни единого отклика. Песчинка утекала за песчинкой… И он решился.
Надсадно взревев, так что в толпе кто-то завизжал, грифон рванул ко мне. Мгновение, ещё… ещё…
Подпрыгнув в самый последний момент, чтобы клюв не раздробил мне голову, я что есть силы ударила его кулаком прямо в лоб, тихо зашипев от боли. Наверное, если бы я была живой, я бы уже выла и каталась по песку, но сейчас лишь с сожалением констатировала, что у меня сломаны четыре фаланги. И это с учётом того, что я успела надеть кастет.
Лобовая кость у грифонов была невероятно прочной и мой удар его не убил — лишь дезориентировал. И убивать-то не хочется, он слишком красив и мощен, чтобы в одночасье стать трупом только потому, что какой-то мерзавец так решил. Нет, я сделаю иначе.
— Верёвок мне! Много верёвок! — найдя взглядом ближайшего загонщика, я добавила: — И любого снотворного на травах, иначе его не угомо…
Бездна!
Когтистая лапа разодрала куртку, рубаху и плечо, но я успела отшатнуться и откатиться, когда на то место, где я только что стояла, опустились обе лапы и начали уничтожать песок.
Краем глаза отмечая, что мужчины засуетились, выполняя мой приказ, я продолжила играть с животным в смертельные салочки. Взлететь он не мог, потому что на крыльях стояли магические фиксаторы, но я уже заметила, что ещё немного и они разрушатся.
И тогда точно придётся несладко, причём всем.
И убивать-то не хочется…
— Леди! — рядом со мной прилетело несколько верёвок и сетей и я благодарно кивнула, дожидаясь бутыля со снотворным, которое было основным в моём плане.
Не только силовые петли слетали с грифона — остальные заклинания тоже не задерживались на нём надолго, стекая в песок, словно он был маслом намазан. Невероятно!
— Леди! — рука с бутылью просунулась внутрь загона и я поторопилась на крик. Схватила, успев кивнуть, и вновь развернулась к грифону, который уже окончательно пришел в себя и вновь рванул ко мне.
Ещё, ещё… Метнувшись в сторону, подпрыгнула, схватилась переломанными пальцами за перья, едва не соскользнула, но сумела закрепиться у него на шее. Грифон протестующее заверещал, и именно в этот момент я опрокинула ему в горло приготовленное орками снотворное. Пей, птичка, пей. Всё пей!
Всё пить грифон не хотел, начав прыгать и пытаясь меня сбросить, но с каждым мгновением делал это всё неохотнее и неохотнее. Когда он перестал прыгать и уже ходить стал с трудом, пошатываясь, я спрыгнула и поторопилась к сетям. В любой момент дикий и мощный организм может скинуть навязанный сон и необходимо обездвижить его более надёжно.
В загон заскочили двое самых смелых орков и втроём с мужчинами мы наконец спеленали рухнувшего на песок грифона.
Уф-ф-ф…
— Леди, вы ранены? — один из них заметил разодранную на плече куртку, но я лишь отмахнулась.
— Ерунда. Вяжите птичку и тщательно осматривайте. Любое несоответствие. Это очень важно.
— Хорошо…
— Пропустите!
Вскинувшись, когда надо мной прозвучал зычный бас, я признала в говорившем шамана.
Отлично, он-то мне и нужен.
— Здравствуйте, — немного настороженно рассматривая шамана, который присел на колени рядом с головой грифона и положил сухую, морщинистую ладонь ему на лоб, заработала в ответ молчаливый кивок.
Судя по прикрытым глазам, мужчина диагностировал состояние животного, так что я не стала отвлекать его пустыми разговорами. Встала, чуть отошла и на всякий случай осмотрелась. Взбешенная птичка основательно разгромила загон, так что требовался качественный ремонт. А может даже и новый загон — толстые брёвна кое-где были раскрошены в мелкую щепу и держались на честном слове. Починить невозможно, проще заменить целиком.
Я же в основном оценивала не ущерб, а пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку. Руну, знак, магический след… хоть что-то!
Неторопливо перемещаясь по периметру, остановилась у ворот. Есть! Нацарапанная изнутри, едва видимая, едва пахнущая, но она была. Печать из нескольких незнакомых мне рун, которая мешала мне пользоваться магией.
— Леди? — шаман подошел бесшумно, и я молча указала ему на находку. — О… Вот выродок шакала!
— Вам знакомо это?
— Да, — раздраженно кивнув, мужчина махнул мне рукой, предлагая следовать за собой.
А я что, пошла. Лишь раз обернулась назад, но, судя по слаженным действиям загонщиков и рабочих, они знали что делать и моё присутствие им не требовалось.
Шли мы недалеко, до пёстрого, огромного шатра, который оказался жилым и принадлежал именно шаману.
— Присаживайтесь, — махнув мне рукой на подушки, лежащие прямо на ковре в одном из дальних углов, орк присел напротив и остановил взгляд на испорченной одежде. — Помощь нужна?
— Нет, спасибо.
— А с рукой?
Посмотрела вниз, куда шаман указал взглядом, и сморщила носик — пальцы так сильно опухли в месте переломов, что просто не могли не привлечь его внимание.
— А можете?
— Конечно, — взяв в ладони мою протянутую руку, мужчина прикрыл глаза, что-то пробормотал на орочьем наречии и подул.
Эффект не заставил себя долго ждать — дуновение принесло с собой прохладу, даже некоторую морозную свежесть и опухоль начала спадать прямо на глазах. Вот так магия!
— Спасибо, — искренне поблагодарив, представилась. — Мимилисса, жрица Иссены-карающей.
— Я знаю, дитя. Зыкадар, шаман степного племени Рассекающих Ветер. Благодарю, что не убила животное. Что успела ты понять, пока усмиряла грифона?
— Он был под заклинанием бешенства. Мало того, я не могла спеленать его магией — она соскальзывала с него. И ещё… — нахмурившись, я добавила: — За тап до того, как животное взбесилось, я заметила мужчину в плаще. Мне кажется, это был он.
— Чернявый с бородой?
— Кажется… — нахмурившись ещё сильнее, сосредоточилась, но с сожалением качнула головой. Всё, что я успела понять, так это то, что он мужчина. Всё. — Нет, не могу сказать точно.
— Тогда скажу я. Мы видели уже троих. Они начали бродить меж наших рядов ещё с вечера, приглядываясь к животным. Я знаю о кошкодраках, Руанг доложил. Парни пристально отслеживают всех, кто хоть чем-то похож на этих незнакомцев в плащах, но не каждый раз успевают. С час назад успели к загонам с лошадьми, а вот к грифону не успели…
— Что им надо?
— Жертвы.
Ответ шамана был без тени сомнения, да и я сама уже пришла к тому же выводу.
— Кто из животных был им нужен?
— Кошкодраки, лошади, грифон и мантикора. Может и ещё кто, в человеческие ряды мы не ходили, не спрашивали.
— У вас есть мантикора?
— Детеныш, он под присмотром. В дар правителю, для зверинца.
— О-о-о… А можно? — сначала выпалив, тут же смутилась.
Улыбка преобразила суровое старческое лицо шамана, и он добродушно кивнул:
— Можно. Идёмте, леди. Утолю ваше любопытство.
Мантикора действительно была под присмотром в соседнем шатре, где жили мужчины. Сейчас там находились трое подростков и один взрослый орк. Они ели, но стоило нам войти, как торопливо дожевали и с почтением поприветствовали шамана, склонив перед ним головы.
— Ешьте-ешьте, мы ненадолго, — отмахнувшись, старец отправился дальше, пройдя через несколько занавесей и остановившись перед большой клеткой, где спал котёнок мантикоры.
Ну, котенок… размером с жеребенка. Взрослая манитикора порой вырастала в настоящего гиганта, которого можно сравнить с грифоном, но при этом не в пример кровожаднее и опаснее. Мощное, львиное тело, шипы на хвосте, ядовитое жало, как у скорпиона, многочисленные острейшие клыки и крючья на крыльях, как у летучей мыши. Со взрослой мантикорой опасались встречаться даже самые бесстрашные воины.
Эта же кроха была сама милота — голубые глазки, умильная мордашка и море добродушия во взгляде.
— Где вы его взяли?
— Пару циклов назад в горах был обвал, многие тропы завалило. Когда расчищали — наткнулись на сбитую камнем мать и двоих новорожденных детенышей. Одного взял себе вождь, второго решили преподнести в дар вашему городу в знак уважения во время посольских переговоров.
— Это мальчик или девочка?
— Девочка. Шейла. Воспитана лично мною, — не удержав гордости, мужчина бесстрашно просунул руку в клетку и погладил заурчавшую мантикору по вихрастой голове. — Кошка, обычная кошка…
Кошка.
В голове что-то щелкнуло, но мысль не успела до конца сформироваться и пропала. Нахмурившись, попыталась ухватить её за хвост, но она словно юркий крысодлак раздраженно дернулась и сбежала окончательно. Ла-а-адно, чуть позже догоню.
— Спасибо, что показали, она прекрасна, — искренне поблагодарив шамана, я вернулась к теме жертвоприношения и того, как мужчины начали пакостить. — Как думаете, они могут заменить требуемых животных другими?
— Вот и познакомились. Чудно, — хлопнув в ладоши, я уточнила у напарника: — Перекусить есть чем?
— Да, там осталась ещё пара пирогов.
— Со скелетом проблем не будет?
— Неа, Гошан меня развлекает по мере сил. Смотри, — чуть поведя рукой, двуликий сделал изящный пасс и я с интересом отметила, что скелет начал послушно… Танцевать?!
— Да-а-а… Так, ладно, это всё конечно забавно, но у меня ещё куча дел. Справитесь тут без меня?
— Конечно! — ответив за Клариссу, которая едва успела открыть рот, но после мужского восклицания тут же его закрыла и согласно кивнула, мужчина улыбнулся нам обеим.
Да так, что я мысленно закатила глаза, опасаясь делать это наглядно, чтобы не давать повода.
Ни Вацлаву, ни Лари.
— Отлично, тогда приду вечером с ужином. Не скучайте.
— А вы давно служите Катару?
Девчонка освоилась очень быстро и почти не боялась скелета, скорее немного опасалась. Тщательно изучила склеп, облазила все уголки и теперь жаждала пообщаться на самую интересующую её тему.
Судя по всему, она планировала стать служительницей если не Иссены-карающей, так Иссены-милостивой точно.
Ох, уж эти женщины! И что им спокойно не живётся?
— Давно, Лари.
Ещё она попросила называть себя Лари, смущаясь, когда он обращался к ней «леди».
— Вам нравится?
Тут он задумался. Вряд ли эта кроха поймет его истинные чувства. Да и не стоит разрушать её мир так, как он разрушил мир другой кошечки. У этой ещё всё впереди, успеется.
— Служить богам невероятная честь и ответственность, Лари. Но чтобы боги сочли тебя достойной служению, ты должна обладать очень многими качествами. Не только магией, потому что магией они одарят тебя сами… В первую очередь они оценивают твою душу.
По-доброму усмехнувшись, когда девочка нахмурилась, он пояснил:
— Если ты хочешь служить из-за корысти, то ты никогда не станешь жрицей. Служение и корысть вещи несовместимые. Честь, долг, искренняя вера — вот на что они смотрят в первую очередь. Если в тебе нет хоть одного — ты так и останешься всего лишь запечатанной до конца жизни магичкой. Одного желания снять печать недостаточно, ты должна осознавать, что Сила — это прежде всего ответственность. Ответственность перед окружающими, перед богами, перед самой собой. Это не баловство и не игрушки, это долг. Каждый раз, пользуясь Силой, ты должна думать о том, что бы на это сказали твои близкие. Одобрили бы или огорчились?
Вспоминая речь наставника и воспроизводя её почти слово в слово, Вацлав внимательно смотрел на юную ракшасу, отслеживая как её сомнение, так и досаду. Да, эта кошечка до последнего думала иначе. Что ж, одной хвостатой подопечной больше, одной меньше…
Зато теперь у него уже почти что стая!
— И что теперь? Богиня никогда не разрешит мне служить ей и никогда не вернет Силу?
— Почему ты так думаешь? Зря. Если ты докажешь, что достойна этой Силы, то уже через три цикла, в своё совершеннолетие, ты вновь её обретешь. Докажешь не тем, что родилась в богатой семье и твоей бабушкой была жрица, потому что в этом нет твоих заслуг, а докажешь своими поступками, характером и самой жизнью.
Его слова окончательно привели кошечку в уныние. Скуксившись, она присела на стул, взяла пирог, откусила, прожевала… И с надеждой, которая уже едва теплилась в её грустных изумрудных глазёнках, попросила:
— А вы мне поможете?
— Конечно, Лари. Это наша задача с Мимилиссой — помочь тебе обрести себя. Настоящую ракшасу: умную, сильную, достойную своих предков. Истинную леди. А теперь будь любезна, поделись со мной этим умопомрачительно пахнущим пирогом, есть хочу — умираю!
Не очень доверяя Вацлаву, я тем не менее надеялась, что ему хватит благоразумия вести себя прилично при ребенке. И рада бы лично всё проконтролировать, но снедало меня какое-то нехорошее предчувствие, что гнало меня к ярмарке. Её открытие уже состоялось, и на площади было невероятно много народу — яблоку негде упасть.
Самое время для теракта.
Мысленно сплюнув, похолодела. Что за бредовые мысли? Неужели предчувствие меня не обманывает?
Тьма же прищурилась и настороженно повела фантомным носом. Что-то витало в воздухе такое… нехорошее. Всматриваясь в лица горожан и гостей, прислушиваясь к их веселым и возбужденным разговорам, я медленно, но верно шла к звериным рядам.
Там. Вновь там.
Что на этот раз?
Едва уловимый аромат остаточных следов тёмной магии привёл меня к загонам с грифонами и я на миг восхитилась мощью крылатых зверей. Огромные, невероятно красивые и пока ещё дикие. Вряд ли для езды, скорее на племенной развод.
Слева мелькнула тень и я резко обернулась. Мужчина в плаще, голова под капюшоном и…
— Осторожно!
Вопль сзади отвлёк и заинтересовавший меня мужчина скрылся в проулке, а у загонов уже была давка — один из грифонов взбесился и начал разносить загон в щепки. Ещё мгновение и…
— Пропустите!
Закричав так, что ближайшие ко мне зеваки испуганно отпрянули, я рванула вперед. Грифон был невменяем, а всё потому, что под заклинанием бешенства. Его не остановит ни погонщик, ни арканы, ни загон.
Лишь более сильная магия, но патруль очень далеко и из магов рядом лишь я.
Едва успев добежать до того, как грифон скакнул ввысь, чтобы приземлиться на упавшего загонщика, я выдернула его силовой петлёй прочь и взъяренное животное рухнуло на землю, разозлившись ещё больше, потому что жертва ускользнула.
Дело осложнялось тем, что с него мои силовые петли соскальзывали, отказываясь задерживаться хоть на миг. Что за дела?! Это невозможно! Присмотревшись внимательнее, ничего не увидела. Ни амулетов, ни заклинаний кроме одного-единственного, которое вызвало бешенство. Да что за ерунда?!
— Леди, осторожно!
Мужчины пытались меня вразумить, но я отмахнулась, а чтобы они не мешали, пришлось предъявить амулет жрицы.
— Не мешайте мне, он под заклинанием! Все прочь!
С трудом у меня получилось разогнать зевак и заставить орков, которым принадлежали загоны, очистить пространство и удерживать желающих помочь от необдуманных поступков. Загон доживал свои последние тапы, грифоны, находящиеся в соседних тоже начали нервничать и буянить, так что пришлось пойти на крайние меры.
В два огромных прыжка оказавшись внутри загона, я выпустила наружу тьму, которая с удовольствием распахнулась огромными чёрными крыльями за моей спиной и толпа ахнула. Кто-то выругался, кто-то начал молиться богам, но большинство замерло в испуге и предвкушении.
Я же стояла чётко напротив грифона, который чуть припал к земле, готовясь к сокрушительной атаке. Он плевал на магию смерти, он жаждал крови.
Внимательно всматриваясь в его глаза, я не находила в них ни единого отклика. Песчинка утекала за песчинкой… И он решился.
Надсадно взревев, так что в толпе кто-то завизжал, грифон рванул ко мне. Мгновение, ещё… ещё…
Подпрыгнув в самый последний момент, чтобы клюв не раздробил мне голову, я что есть силы ударила его кулаком прямо в лоб, тихо зашипев от боли. Наверное, если бы я была живой, я бы уже выла и каталась по песку, но сейчас лишь с сожалением констатировала, что у меня сломаны четыре фаланги. И это с учётом того, что я успела надеть кастет.
Лобовая кость у грифонов была невероятно прочной и мой удар его не убил — лишь дезориентировал. И убивать-то не хочется, он слишком красив и мощен, чтобы в одночасье стать трупом только потому, что какой-то мерзавец так решил. Нет, я сделаю иначе.
— Верёвок мне! Много верёвок! — найдя взглядом ближайшего загонщика, я добавила: — И любого снотворного на травах, иначе его не угомо…
Бездна!
Когтистая лапа разодрала куртку, рубаху и плечо, но я успела отшатнуться и откатиться, когда на то место, где я только что стояла, опустились обе лапы и начали уничтожать песок.
Краем глаза отмечая, что мужчины засуетились, выполняя мой приказ, я продолжила играть с животным в смертельные салочки. Взлететь он не мог, потому что на крыльях стояли магические фиксаторы, но я уже заметила, что ещё немного и они разрушатся.
И тогда точно придётся несладко, причём всем.
И убивать-то не хочется…
— Леди! — рядом со мной прилетело несколько верёвок и сетей и я благодарно кивнула, дожидаясь бутыля со снотворным, которое было основным в моём плане.
Не только силовые петли слетали с грифона — остальные заклинания тоже не задерживались на нём надолго, стекая в песок, словно он был маслом намазан. Невероятно!
— Леди! — рука с бутылью просунулась внутрь загона и я поторопилась на крик. Схватила, успев кивнуть, и вновь развернулась к грифону, который уже окончательно пришел в себя и вновь рванул ко мне.
Ещё, ещё… Метнувшись в сторону, подпрыгнула, схватилась переломанными пальцами за перья, едва не соскользнула, но сумела закрепиться у него на шее. Грифон протестующее заверещал, и именно в этот момент я опрокинула ему в горло приготовленное орками снотворное. Пей, птичка, пей. Всё пей!
Всё пить грифон не хотел, начав прыгать и пытаясь меня сбросить, но с каждым мгновением делал это всё неохотнее и неохотнее. Когда он перестал прыгать и уже ходить стал с трудом, пошатываясь, я спрыгнула и поторопилась к сетям. В любой момент дикий и мощный организм может скинуть навязанный сон и необходимо обездвижить его более надёжно.
В загон заскочили двое самых смелых орков и втроём с мужчинами мы наконец спеленали рухнувшего на песок грифона.
Уф-ф-ф…
— Леди, вы ранены? — один из них заметил разодранную на плече куртку, но я лишь отмахнулась.
— Ерунда. Вяжите птичку и тщательно осматривайте. Любое несоответствие. Это очень важно.
— Хорошо…
— Пропустите!
Вскинувшись, когда надо мной прозвучал зычный бас, я признала в говорившем шамана.
Отлично, он-то мне и нужен.
Глава 22
— Здравствуйте, — немного настороженно рассматривая шамана, который присел на колени рядом с головой грифона и положил сухую, морщинистую ладонь ему на лоб, заработала в ответ молчаливый кивок.
Судя по прикрытым глазам, мужчина диагностировал состояние животного, так что я не стала отвлекать его пустыми разговорами. Встала, чуть отошла и на всякий случай осмотрелась. Взбешенная птичка основательно разгромила загон, так что требовался качественный ремонт. А может даже и новый загон — толстые брёвна кое-где были раскрошены в мелкую щепу и держались на честном слове. Починить невозможно, проще заменить целиком.
Я же в основном оценивала не ущерб, а пыталась найти хоть какую-нибудь зацепку. Руну, знак, магический след… хоть что-то!
Неторопливо перемещаясь по периметру, остановилась у ворот. Есть! Нацарапанная изнутри, едва видимая, едва пахнущая, но она была. Печать из нескольких незнакомых мне рун, которая мешала мне пользоваться магией.
— Леди? — шаман подошел бесшумно, и я молча указала ему на находку. — О… Вот выродок шакала!
— Вам знакомо это?
— Да, — раздраженно кивнув, мужчина махнул мне рукой, предлагая следовать за собой.
А я что, пошла. Лишь раз обернулась назад, но, судя по слаженным действиям загонщиков и рабочих, они знали что делать и моё присутствие им не требовалось.
Шли мы недалеко, до пёстрого, огромного шатра, который оказался жилым и принадлежал именно шаману.
— Присаживайтесь, — махнув мне рукой на подушки, лежащие прямо на ковре в одном из дальних углов, орк присел напротив и остановил взгляд на испорченной одежде. — Помощь нужна?
— Нет, спасибо.
— А с рукой?
Посмотрела вниз, куда шаман указал взглядом, и сморщила носик — пальцы так сильно опухли в месте переломов, что просто не могли не привлечь его внимание.
— А можете?
— Конечно, — взяв в ладони мою протянутую руку, мужчина прикрыл глаза, что-то пробормотал на орочьем наречии и подул.
Эффект не заставил себя долго ждать — дуновение принесло с собой прохладу, даже некоторую морозную свежесть и опухоль начала спадать прямо на глазах. Вот так магия!
— Спасибо, — искренне поблагодарив, представилась. — Мимилисса, жрица Иссены-карающей.
— Я знаю, дитя. Зыкадар, шаман степного племени Рассекающих Ветер. Благодарю, что не убила животное. Что успела ты понять, пока усмиряла грифона?
— Он был под заклинанием бешенства. Мало того, я не могла спеленать его магией — она соскальзывала с него. И ещё… — нахмурившись, я добавила: — За тап до того, как животное взбесилось, я заметила мужчину в плаще. Мне кажется, это был он.
— Чернявый с бородой?
— Кажется… — нахмурившись ещё сильнее, сосредоточилась, но с сожалением качнула головой. Всё, что я успела понять, так это то, что он мужчина. Всё. — Нет, не могу сказать точно.
— Тогда скажу я. Мы видели уже троих. Они начали бродить меж наших рядов ещё с вечера, приглядываясь к животным. Я знаю о кошкодраках, Руанг доложил. Парни пристально отслеживают всех, кто хоть чем-то похож на этих незнакомцев в плащах, но не каждый раз успевают. С час назад успели к загонам с лошадьми, а вот к грифону не успели…
— Что им надо?
— Жертвы.
Ответ шамана был без тени сомнения, да и я сама уже пришла к тому же выводу.
— Кто из животных был им нужен?
— Кошкодраки, лошади, грифон и мантикора. Может и ещё кто, в человеческие ряды мы не ходили, не спрашивали.
— У вас есть мантикора?
— Детеныш, он под присмотром. В дар правителю, для зверинца.
— О-о-о… А можно? — сначала выпалив, тут же смутилась.
Улыбка преобразила суровое старческое лицо шамана, и он добродушно кивнул:
— Можно. Идёмте, леди. Утолю ваше любопытство.
Мантикора действительно была под присмотром в соседнем шатре, где жили мужчины. Сейчас там находились трое подростков и один взрослый орк. Они ели, но стоило нам войти, как торопливо дожевали и с почтением поприветствовали шамана, склонив перед ним головы.
— Ешьте-ешьте, мы ненадолго, — отмахнувшись, старец отправился дальше, пройдя через несколько занавесей и остановившись перед большой клеткой, где спал котёнок мантикоры.
Ну, котенок… размером с жеребенка. Взрослая манитикора порой вырастала в настоящего гиганта, которого можно сравнить с грифоном, но при этом не в пример кровожаднее и опаснее. Мощное, львиное тело, шипы на хвосте, ядовитое жало, как у скорпиона, многочисленные острейшие клыки и крючья на крыльях, как у летучей мыши. Со взрослой мантикорой опасались встречаться даже самые бесстрашные воины.
Эта же кроха была сама милота — голубые глазки, умильная мордашка и море добродушия во взгляде.
— Где вы его взяли?
— Пару циклов назад в горах был обвал, многие тропы завалило. Когда расчищали — наткнулись на сбитую камнем мать и двоих новорожденных детенышей. Одного взял себе вождь, второго решили преподнести в дар вашему городу в знак уважения во время посольских переговоров.
— Это мальчик или девочка?
— Девочка. Шейла. Воспитана лично мною, — не удержав гордости, мужчина бесстрашно просунул руку в клетку и погладил заурчавшую мантикору по вихрастой голове. — Кошка, обычная кошка…
Кошка.
В голове что-то щелкнуло, но мысль не успела до конца сформироваться и пропала. Нахмурившись, попыталась ухватить её за хвост, но она словно юркий крысодлак раздраженно дернулась и сбежала окончательно. Ла-а-адно, чуть позже догоню.
— Спасибо, что показали, она прекрасна, — искренне поблагодарив шамана, я вернулась к теме жертвоприношения и того, как мужчины начали пакостить. — Как думаете, они могут заменить требуемых животных другими?
