- Меня сюда привели и что-то сказали сделать. Я не поняла. Что мне надо делать? И почему я здесь, а не внизу? И где остальные?
- Вам надлежит поесть и привести себя в порядок, - начав отвечать по порядку, мужчина важно заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, чем неуловимо напомнил майора. Только тот не коверкал слова. – Для этого вам необходимо принять душ и переодеться. Одежду я вам принесу. Здесь вы потому, что вами заинтересовался наш коган. Капитан не хочет неприятностей, поэтому вам стоит в точности выполнить всё, что я вам сказал.
Кивнув, после того, как я слегка заторможенно хмыкнула, Макс вышел.
Эй! А как насчет ответа на остальные вопросы?!
Решив, что ответы подождут, а еда стынет, я отдала должное кулинарному мастерству местных. Вообще еда была стандартной. Какое-то мясо, какие-то овощи. Кажется, чай. Немного переперчено, а чай так вообще солёный, но судя по полученным знаниям, это было нормой.
Сладкого поблизости не наблюдалось.
К тому моменту, как я поела, вернулся Макс с ворохом одежды. Недовольно поджал губы, обнаружив меня на диване и снова, коверкая звуки, настойчиво напомнил:
- Сьери (обращение к незнакомой девушке любого сословия), вам необходимо помыться.
- Обязательно. Я только поела. Макс, что с остальными пленными?
- С какими пленными? – на меня посмотрели самые честные глаза в мире.
Недовольно поморщившись, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. Я чувствовала, что он лгал. К сожалению, было бы опрометчиво дотрагиваться до него и впадать в продолжительный транс-кому, потому что тогда меня могли принять за припадочную и передумать дарить когану.
Нет, не время.
Поморщившись снова, я перевела взгляд на вещи, которые он до сих пор держал в руках.
- Что это?
- Платье. Идите мыться, я помогу вам одеться.
В памяти открылся файлик, который поведал мне, что это норма. Рабы одевали как своих хозяев, так и тех, на кого им указывал хозяин. Ла-а-адно. Я медик, не мне стесняться наготы.
Молча кивнув, ушла в ванную комнату, где без промедления приняла сначала обжигающий, а затем прохладный душ, успокаивая свою перевозбужденную нервную систему. Тщательно вымыла тело и волосы тем, что лежало на полочке, правильно опознав в этом «нечто» душистое мыло. Выключила воду, включила сушилку, и ещё через пять минут выходила в комнату полностью сухая и обнаженная.
Макс даже бровью не повел, умудрившись за время моего отсутствия разложить по кровати многочисленные полупрозрачные цветные лоскутки. Терпеливо дождался, когда я шагну ещё ближе и первым делом протянул мне крохотный зеленый лоскуток.
- Белье.
Ага. Вот этот мини-платочек? Здорово!
Мысленно скептично хмыкнув, надела мини-стринги.
После этого малорослик закрепил на моей талии цепочку-пояс и проворно завернул меня в несколько слоёв юбки, цепляя на пояс один лоскуток за другим. Затем потянул меня за руку, чтобы я присела на кровать, и перешел к оформлению «верха». Что-то помудрил, поколдовал, закрепил… отошел на шаг и удовлетворенно кивнул. Перевел взгляд на волосы, пару секунд подумал, но видимо решил оставить всё, как есть.
- Примерно через час посадка.
И ушел.
Дайте мне зеркало!
Шагнув к шкафу, отодвинула панель в сторону и удивленно замерла. А у него есть вкус. Специфичный, но тем не менее…
Из зеркала на меня смотрела стройная бледная девушка с огненно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи, грудь и спину, одетая в струящееся по бедрам платье тропических цветов. И ярко-зелёный, и сочно-красный, и обжигающе-оранжевый, а также небесно-голубой. Эти цвета не дисгармонировали, а выгодно оттеняли друг друга и особенно волосы.
Шагнув назад, хмыкнула.
Да, приличиями тут и не пахло. Это стоя я была в платье, а во время ходьбы лоскутки разлетались и являли миру мои ноги вплоть до талии. Кстати на груди ткани было не в пример меньше, всего две собранные в вертикальную складочку полосы, идущие от шеи к пояску, который раз дёрни и я окажусь голой. Хорошо, что у меня не пятый размер! Вывалилось бы всё к шэту!
Ещё пару секунд посмотрев на себя, красавицу, криво усмехнулась и вернулась в гостиную. Скоро посадка, а значит не стоит оставаться на ногах. На кровать тоже лучше не ложиться, чтобы не примять это «великолепие». Кресло. Пойдёт.
Найдя вполне стандартный пульт от головизора, включила, но единственный доступный канал показывал виды за окном: космос и неторопливо приближающуюся планету. Интересно, как она хотя бы называется?
Покопавшись в памяти, вскрыла капсулу с нужной информацией. Ого! Да мы в центре их Империи практически! Планета-прародительница Ортанза, где предпочитали жить все коганы и сам Император! Повезло, так повезло. Сарказм буквально сочился из моих мыслей и я внимательно вглядывалась в приближающийся шарик. Голубые океаны, зелёно-красно-коричневые материки.
Зеленого было мало. Катастрофично мало. На планете преобладали горы и красные пустыни, перемежающиеся лиловыми пустошами. Лишь в низинах по берегам кое-где встречались зелёные полосы. Дикая, варварская планета, отличающаяся жарким климатом и жестокой фауной и флорой. Даже растения здесь имели зубы. Даже в пустынях, где казалось бы жизни нет, под землей жили гигантские твари, расставляющие на неосторожных путников каверзные ловушки.
Планета-убийца. Точно такая же, как раса, её населяющая.
Если тебя не убьет температура и палящее солнце, за него это сделает окружающая среда, охочая до свежего мяса.
И туда меня сейчас везут.
Спасибо, удружили.
Немного скиснув, уже без особого энтузиазма продолжила знакомиться с хаотичными воспоминаниями капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. О быте когана капитан знал мало, не тот статус. Единственное, что меня удивило всерьез, у ортов были не только поселки, где по старинному укладу жили обычные воины, но и достаточно современные города-усадьбы, где предпочитала жить знать и те, кто двигал прогресс. Об ученых капитан думал с презрением, а на заводах, как я и предполагала, работали рабы, в основном малорослики.
Понятно. А я удивлялась – неужели орты сами строили корабли, собирали скафандры и прочее? Непохоже на них. Они могли только топорами да мечами кишки выпускать… Так, не время.
Что там с коганом? Как он вообще выглядит?
Воспоминание было смазанным, но я, прищурившись, старательно собрала цельный образ из сотни других воспоминаний. Старый, страшный и вредный. Ну и зачем ему молодая рыжеволосая рабыня? Не поздновато? Или для услаждения иных, пока неведомых мне фантазий?
Почему-то передернуло.
Нет, не думай о плохом!
До планеты оставалось всего ничего, когда в комнате раздался звуковой сигнал, оповестивший, что стоит присесть, так как судно идет на посадку. Спасибо, я уже сижу. Экстренно заканчивая копаться в чужих воспоминаниях, я усвоила для себя одно – чем тише и послушней я себя поведу, тем больше у меня останется шансов на жизнь. Возможно, и не любовница когану нужна, а просто блажь. Что ж, я массаж делать умею. Раз потрогаю, другой, глядишь и узнаю, как сделать так, чтобы обустроить себе не существование на грани жизни и смерти, а полноценную, достойную жизнь.
Внутри кто-то удовлетворенно шепнул: «Ты справишься».
Я даже дергаться не стала. А вот и справлюсь!
На удивление посадка произошла довольно быстро и плавно. Голоэкран показал, что за бортом нечто вроде полудня, а мы на безжизненном красном пустыре, причем не одни – рядом приземлялись ещё четыре корабля ортов, участвовавших в налете на наш крейсер.
Бездумно рассматривая экран, пропустила момент, когда дверь апартаментов распахнулась, и на пороге появился сам капитан.
- Сьери.
Вздрогнув от неожиданности, резко повернула к нему голову. Взгляд из задумчивого моментально стал настороженным.
Он же в это время внимательно меня осматривал, затем шагнул в комнату и жестом приказал мне встать. Встала. Поманил к себе. Мысленно фыркнув, шагнула, не забывая удерживать на лице царственное выражение. Ты не увидишь во мне страха, орт. Больше никогда.
В его глазах промелькнула откровенная похоть, но мужчина быстро взял себя в руки. Мы оба знали, что я предназначена в подарок, а кодекс чести (у ортов он был, вот так удивительно!) категорически запрещал ему даже думать о том, чтобы нарушить приказ своего когана.
- Идём, - резко и достаточно грубо рыкнув, он указал мне на дверь.
Я в свою очередь указала на свои обнаженные ступни. Обуви мне не принесли, только одежду, а предыдущую забрали.
Он пару секунд озадаченно рассматривал мои ноги, затем глухо выругался, но тем не менее повторил.
- Идём!
Ну ладно. Идём, так идём. Но перед коганом сам оправдываться будешь, почему его «подарочек» прибыл к нему с грязными ногами. Стараясь не обращать внимания, как неприятно ступням идти по холодному и грязному металлу корабля, я в полной мере оценила глубину своего попадания, когда мы вышли к трапу.
За бортом температура превышала сорок градусов, а трап был уже практически раскаленный и это только за несколько минут пребывания под солнцем.
Замерла. Судя по тому, что из ангара (откуда он тут взялся?) выкатывали шестиместный флай, дальше мы полетим на нём. А до флая? Пешком до него не меньше полсотни метров! Да я уже на третьем метре такие ожоги получу, что неделю лечить надо будет и это с учетом наличия современных лекарственных препаратов и оборудования!
Изверги.
- Сьери? – капитан попытался меня подтолкнуть, но я снова указала на свои ноги, а затем на красный камень плато, от которого поднималось недвусмысленное марево жара.
Орт скривился и зычно крикнул, чтобы водитель подогнал флай ближе, непосредственно к кораблю. Затем невообразимым образом взял меня за подмышки, словно брезговал прикасаться иначе (а на самом деле не имел права) и стремительно преодолев расстояние от корабля до флая, зашвырнул меня внутрь летающего аппарата.
Варвар!
Но спасибо. Хоть тут повезло и не пришлось подвергать себя ненужным лишениям и опасности. Если бы он этого не сделал, я бы не представляла, как провернуть это самой.
Забившись в дальний угол, я предпочла сделать вид, что всё хорошо и это в порядке вещей – лететь полуголой в чужом флае с толпой необразованных (всё образование в воинской среде сводилось к умению воевать) мужиков.
Так, давайте уже закончим с этим. Летим к когану, а вас я больше видеть не желаю!
Поймав себя на несвойственной ранее достаточно высокомерной мысли, сначала слегка озадачилась. Откуда во мне столько гонора и надменности? Понимание пришло буквально сразу – вместе с даром старуха передала мне не только возможность чтения чужих воспоминаний, но и частичку себя. Умной, амбициозной и знающей себе цену женщины. Что ж, может и неплохо. Хоть не истеричка и то ладно.
Криво усмехнувшись, отвернулась к окну. Может именно благодаря полученному дару и новым качествам и не кончится мой путь в рабынях. Кто знает?
Он опоздал. Снова.
Проклятье!
Раздражение глухим рычанием бродило под кожей, но Рок не позволял ему прорваться наружу. Не время.
- Значит, вы утверждаете, что Карина Брантеш находилась в карцере нижнего уровня по вашему приказу?
- Да, - напротив сидел уставший до бледной синевы майор, потерявший во внезапном нападении не только три десятка добровольцев из «красного креста», но и четверых опытных бойцов. Кроме того, верный друг и товарищ доктор Рррушн был тяжело ранен и прогнозы были неутешительными. – Девушка оказалась псиоником, при этом отказывалась отвечать на вопросы, а согласно Уставу я не имел права поступить иначе. Вы меня осуждаете?
Покрасневшие от недосыпа белки глаз наверняка могли бы его убить… если бы майор обладал хоть зачатком определенных способностей. Но пси-способностями майор не обладал, поэтому и сидел сейчас напротив, не вправе уйти от допроса вышестоящего лица.
И судя по играющим желвакам, военного это бесило. Бесило то, что какой-то там гражданский пришел и уже сутки гоняет его людей, заставляя осматривать даже самые незначительные уголки существенно поврежденного корабля в поисках пропавшей девчонки.
Смысл, если уже и так понятно, что её изъяли вместе с ещё тремя пропавшими без вести?
- Как вам стало известно, что девушка псионик?
И снова вопросы… Одни и те же, лишь в незначительных вариациях. Майор мог бы поаплодировать профессионализму псионика, если бы в качестве допрашиваемого был не он. А так он мог лишь молча злиться и раз за разом отвечать одно и то же.
Как в своё время на его вопросы отвечала Карина.
- Перчатки и платок. Головная боль после гиперпрыжка. Обморок от прикосновения.
Четко и по существу. Голые факты. Его личные догадки никого здесь не интересовали.
Или интересовали?
- А что вы можете добавить от себя? – пристально всмотревшись в майора цепким, оценивающим взглядом, псионик сумел удивить, чуть наклонившись вперед и вкрадчиво уточнив. – Вы ведь что-то поняли, почувствовали. Что вы почувствовали, когда прикасались к ней, майор? Что вы чувствовали, когда смотрели на неё? Когда общались? Она ведь весьма необычна, верно?
Знал бы ты, насколько она необычна…
Криво усмехнувшись, майор без труда выдержал тяжелый, пронзительный взгляд собеседника. Сам из таких. Это с Кариной было сложно, потому что она действительно была не такая. С этим же… С этим же всё понятно. Пёс. Пёс, неотрывно идущий по следу и всегда получающий желаемое.
Кто он для тебя, рыжуля? Ищейка, охрана или всё-таки палач?
- Она очень необычна, господин Шамрок. Очень.
Полёт из пустыни в один из городов планеты был долгим, около двух часов. Постепенно весь мой боевой запал сошел на нет, а в мыслях поселились неуверенность и страх. Страх. Гадкий, липкий, противный и отупляющий. Мужчины, которые летели во флае вместе со мной, изредка перебрасывались гнусными шуточками по поводу моей внешности и тому, что сделают со мной, если коган откажется от подарка. В какой-то момент я начала думать, что лучше бы меня убили, как остальных…
Я боялась и злилась. Стискивала прозрачные цветные лоскутья, мечтая, чтобы флай потерял управление, упал и взорвался. Смотрела в окно, вздрагивая каждый раз, когда после очередной сальной шутки мужчины гоготали на весь салон.
Никогда.
Никому.
Не позволю!
Но как? Удивлю их своими знаниями языка и традиций? Да плевали они на это! Шэтов дар! Одни проблемы от него! Почему? Почему она не сунула его кого-нибудь другому?!
«Не ной!»
Я вздрогнула вновь и не удержалась от истеричного всхлипа. Снова. Снова она напоминала о том, что во мне не только её дар, но и она сама. Зачем? Я никогда не хотела этого! Зачем?!
Перед прикрытыми глазами пронеслось невнятное черно-белое видение на общем фоне раздражения. Я ничего толком не поняла, но уже не испугалась, лишь разозлилась. Ты умерла! Умерла! Не смей лезть в мою жизнь! Да, она ужасна, она, возможно, совсем скоро оборвется, причем по самому нелепому стечению обстоятельств, но это моя жизнь! Хватит! Я больше не пешка! Не кукла!
Достаточно!!!
Это была уже не злость, а самая настоящая звериная злоба.
У меня больше не было ничего, лишь жизнь. И я не собиралась лишаться этой ценности в угоду уже мёртвой старухи-псионика. Прочь из моей головы! Прочь из моей жизни! Прочь!
Флай остановился так неожиданно, что я вцепилась в кресло ногтями и удивлённо уставилась на сидящего напротив орта.
- Вам надлежит поесть и привести себя в порядок, - начав отвечать по порядку, мужчина важно заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, чем неуловимо напомнил майора. Только тот не коверкал слова. – Для этого вам необходимо принять душ и переодеться. Одежду я вам принесу. Здесь вы потому, что вами заинтересовался наш коган. Капитан не хочет неприятностей, поэтому вам стоит в точности выполнить всё, что я вам сказал.
Кивнув, после того, как я слегка заторможенно хмыкнула, Макс вышел.
Эй! А как насчет ответа на остальные вопросы?!
Решив, что ответы подождут, а еда стынет, я отдала должное кулинарному мастерству местных. Вообще еда была стандартной. Какое-то мясо, какие-то овощи. Кажется, чай. Немного переперчено, а чай так вообще солёный, но судя по полученным знаниям, это было нормой.
Сладкого поблизости не наблюдалось.
К тому моменту, как я поела, вернулся Макс с ворохом одежды. Недовольно поджал губы, обнаружив меня на диване и снова, коверкая звуки, настойчиво напомнил:
- Сьери (обращение к незнакомой девушке любого сословия), вам необходимо помыться.
- Обязательно. Я только поела. Макс, что с остальными пленными?
- С какими пленными? – на меня посмотрели самые честные глаза в мире.
Недовольно поморщившись, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. Я чувствовала, что он лгал. К сожалению, было бы опрометчиво дотрагиваться до него и впадать в продолжительный транс-кому, потому что тогда меня могли принять за припадочную и передумать дарить когану.
Нет, не время.
Поморщившись снова, я перевела взгляд на вещи, которые он до сих пор держал в руках.
- Что это?
- Платье. Идите мыться, я помогу вам одеться.
В памяти открылся файлик, который поведал мне, что это норма. Рабы одевали как своих хозяев, так и тех, на кого им указывал хозяин. Ла-а-адно. Я медик, не мне стесняться наготы.
Молча кивнув, ушла в ванную комнату, где без промедления приняла сначала обжигающий, а затем прохладный душ, успокаивая свою перевозбужденную нервную систему. Тщательно вымыла тело и волосы тем, что лежало на полочке, правильно опознав в этом «нечто» душистое мыло. Выключила воду, включила сушилку, и ещё через пять минут выходила в комнату полностью сухая и обнаженная.
Макс даже бровью не повел, умудрившись за время моего отсутствия разложить по кровати многочисленные полупрозрачные цветные лоскутки. Терпеливо дождался, когда я шагну ещё ближе и первым делом протянул мне крохотный зеленый лоскуток.
- Белье.
Ага. Вот этот мини-платочек? Здорово!
Мысленно скептично хмыкнув, надела мини-стринги.
После этого малорослик закрепил на моей талии цепочку-пояс и проворно завернул меня в несколько слоёв юбки, цепляя на пояс один лоскуток за другим. Затем потянул меня за руку, чтобы я присела на кровать, и перешел к оформлению «верха». Что-то помудрил, поколдовал, закрепил… отошел на шаг и удовлетворенно кивнул. Перевел взгляд на волосы, пару секунд подумал, но видимо решил оставить всё, как есть.
- Примерно через час посадка.
И ушел.
Дайте мне зеркало!
Шагнув к шкафу, отодвинула панель в сторону и удивленно замерла. А у него есть вкус. Специфичный, но тем не менее…
Из зеркала на меня смотрела стройная бледная девушка с огненно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи, грудь и спину, одетая в струящееся по бедрам платье тропических цветов. И ярко-зелёный, и сочно-красный, и обжигающе-оранжевый, а также небесно-голубой. Эти цвета не дисгармонировали, а выгодно оттеняли друг друга и особенно волосы.
Шагнув назад, хмыкнула.
Да, приличиями тут и не пахло. Это стоя я была в платье, а во время ходьбы лоскутки разлетались и являли миру мои ноги вплоть до талии. Кстати на груди ткани было не в пример меньше, всего две собранные в вертикальную складочку полосы, идущие от шеи к пояску, который раз дёрни и я окажусь голой. Хорошо, что у меня не пятый размер! Вывалилось бы всё к шэту!
Ещё пару секунд посмотрев на себя, красавицу, криво усмехнулась и вернулась в гостиную. Скоро посадка, а значит не стоит оставаться на ногах. На кровать тоже лучше не ложиться, чтобы не примять это «великолепие». Кресло. Пойдёт.
Найдя вполне стандартный пульт от головизора, включила, но единственный доступный канал показывал виды за окном: космос и неторопливо приближающуюся планету. Интересно, как она хотя бы называется?
Покопавшись в памяти, вскрыла капсулу с нужной информацией. Ого! Да мы в центре их Империи практически! Планета-прародительница Ортанза, где предпочитали жить все коганы и сам Император! Повезло, так повезло. Сарказм буквально сочился из моих мыслей и я внимательно вглядывалась в приближающийся шарик. Голубые океаны, зелёно-красно-коричневые материки.
Зеленого было мало. Катастрофично мало. На планете преобладали горы и красные пустыни, перемежающиеся лиловыми пустошами. Лишь в низинах по берегам кое-где встречались зелёные полосы. Дикая, варварская планета, отличающаяся жарким климатом и жестокой фауной и флорой. Даже растения здесь имели зубы. Даже в пустынях, где казалось бы жизни нет, под землей жили гигантские твари, расставляющие на неосторожных путников каверзные ловушки.
Планета-убийца. Точно такая же, как раса, её населяющая.
Если тебя не убьет температура и палящее солнце, за него это сделает окружающая среда, охочая до свежего мяса.
И туда меня сейчас везут.
Спасибо, удружили.
Немного скиснув, уже без особого энтузиазма продолжила знакомиться с хаотичными воспоминаниями капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. О быте когана капитан знал мало, не тот статус. Единственное, что меня удивило всерьез, у ортов были не только поселки, где по старинному укладу жили обычные воины, но и достаточно современные города-усадьбы, где предпочитала жить знать и те, кто двигал прогресс. Об ученых капитан думал с презрением, а на заводах, как я и предполагала, работали рабы, в основном малорослики.
Понятно. А я удивлялась – неужели орты сами строили корабли, собирали скафандры и прочее? Непохоже на них. Они могли только топорами да мечами кишки выпускать… Так, не время.
Что там с коганом? Как он вообще выглядит?
Воспоминание было смазанным, но я, прищурившись, старательно собрала цельный образ из сотни других воспоминаний. Старый, страшный и вредный. Ну и зачем ему молодая рыжеволосая рабыня? Не поздновато? Или для услаждения иных, пока неведомых мне фантазий?
Почему-то передернуло.
Нет, не думай о плохом!
До планеты оставалось всего ничего, когда в комнате раздался звуковой сигнал, оповестивший, что стоит присесть, так как судно идет на посадку. Спасибо, я уже сижу. Экстренно заканчивая копаться в чужих воспоминаниях, я усвоила для себя одно – чем тише и послушней я себя поведу, тем больше у меня останется шансов на жизнь. Возможно, и не любовница когану нужна, а просто блажь. Что ж, я массаж делать умею. Раз потрогаю, другой, глядишь и узнаю, как сделать так, чтобы обустроить себе не существование на грани жизни и смерти, а полноценную, достойную жизнь.
Внутри кто-то удовлетворенно шепнул: «Ты справишься».
Я даже дергаться не стала. А вот и справлюсь!
На удивление посадка произошла довольно быстро и плавно. Голоэкран показал, что за бортом нечто вроде полудня, а мы на безжизненном красном пустыре, причем не одни – рядом приземлялись ещё четыре корабля ортов, участвовавших в налете на наш крейсер.
Бездумно рассматривая экран, пропустила момент, когда дверь апартаментов распахнулась, и на пороге появился сам капитан.
- Сьери.
Вздрогнув от неожиданности, резко повернула к нему голову. Взгляд из задумчивого моментально стал настороженным.
Он же в это время внимательно меня осматривал, затем шагнул в комнату и жестом приказал мне встать. Встала. Поманил к себе. Мысленно фыркнув, шагнула, не забывая удерживать на лице царственное выражение. Ты не увидишь во мне страха, орт. Больше никогда.
В его глазах промелькнула откровенная похоть, но мужчина быстро взял себя в руки. Мы оба знали, что я предназначена в подарок, а кодекс чести (у ортов он был, вот так удивительно!) категорически запрещал ему даже думать о том, чтобы нарушить приказ своего когана.
- Идём, - резко и достаточно грубо рыкнув, он указал мне на дверь.
Я в свою очередь указала на свои обнаженные ступни. Обуви мне не принесли, только одежду, а предыдущую забрали.
Он пару секунд озадаченно рассматривал мои ноги, затем глухо выругался, но тем не менее повторил.
- Идём!
Ну ладно. Идём, так идём. Но перед коганом сам оправдываться будешь, почему его «подарочек» прибыл к нему с грязными ногами. Стараясь не обращать внимания, как неприятно ступням идти по холодному и грязному металлу корабля, я в полной мере оценила глубину своего попадания, когда мы вышли к трапу.
За бортом температура превышала сорок градусов, а трап был уже практически раскаленный и это только за несколько минут пребывания под солнцем.
Замерла. Судя по тому, что из ангара (откуда он тут взялся?) выкатывали шестиместный флай, дальше мы полетим на нём. А до флая? Пешком до него не меньше полсотни метров! Да я уже на третьем метре такие ожоги получу, что неделю лечить надо будет и это с учетом наличия современных лекарственных препаратов и оборудования!
Изверги.
- Сьери? – капитан попытался меня подтолкнуть, но я снова указала на свои ноги, а затем на красный камень плато, от которого поднималось недвусмысленное марево жара.
Орт скривился и зычно крикнул, чтобы водитель подогнал флай ближе, непосредственно к кораблю. Затем невообразимым образом взял меня за подмышки, словно брезговал прикасаться иначе (а на самом деле не имел права) и стремительно преодолев расстояние от корабля до флая, зашвырнул меня внутрь летающего аппарата.
Варвар!
Но спасибо. Хоть тут повезло и не пришлось подвергать себя ненужным лишениям и опасности. Если бы он этого не сделал, я бы не представляла, как провернуть это самой.
Забившись в дальний угол, я предпочла сделать вид, что всё хорошо и это в порядке вещей – лететь полуголой в чужом флае с толпой необразованных (всё образование в воинской среде сводилось к умению воевать) мужиков.
Так, давайте уже закончим с этим. Летим к когану, а вас я больше видеть не желаю!
Поймав себя на несвойственной ранее достаточно высокомерной мысли, сначала слегка озадачилась. Откуда во мне столько гонора и надменности? Понимание пришло буквально сразу – вместе с даром старуха передала мне не только возможность чтения чужих воспоминаний, но и частичку себя. Умной, амбициозной и знающей себе цену женщины. Что ж, может и неплохо. Хоть не истеричка и то ладно.
Криво усмехнувшись, отвернулась к окну. Может именно благодаря полученному дару и новым качествам и не кончится мой путь в рабынях. Кто знает?
Глава 7
Он опоздал. Снова.
Проклятье!
Раздражение глухим рычанием бродило под кожей, но Рок не позволял ему прорваться наружу. Не время.
- Значит, вы утверждаете, что Карина Брантеш находилась в карцере нижнего уровня по вашему приказу?
- Да, - напротив сидел уставший до бледной синевы майор, потерявший во внезапном нападении не только три десятка добровольцев из «красного креста», но и четверых опытных бойцов. Кроме того, верный друг и товарищ доктор Рррушн был тяжело ранен и прогнозы были неутешительными. – Девушка оказалась псиоником, при этом отказывалась отвечать на вопросы, а согласно Уставу я не имел права поступить иначе. Вы меня осуждаете?
Покрасневшие от недосыпа белки глаз наверняка могли бы его убить… если бы майор обладал хоть зачатком определенных способностей. Но пси-способностями майор не обладал, поэтому и сидел сейчас напротив, не вправе уйти от допроса вышестоящего лица.
И судя по играющим желвакам, военного это бесило. Бесило то, что какой-то там гражданский пришел и уже сутки гоняет его людей, заставляя осматривать даже самые незначительные уголки существенно поврежденного корабля в поисках пропавшей девчонки.
Смысл, если уже и так понятно, что её изъяли вместе с ещё тремя пропавшими без вести?
- Как вам стало известно, что девушка псионик?
И снова вопросы… Одни и те же, лишь в незначительных вариациях. Майор мог бы поаплодировать профессионализму псионика, если бы в качестве допрашиваемого был не он. А так он мог лишь молча злиться и раз за разом отвечать одно и то же.
Как в своё время на его вопросы отвечала Карина.
- Перчатки и платок. Головная боль после гиперпрыжка. Обморок от прикосновения.
Четко и по существу. Голые факты. Его личные догадки никого здесь не интересовали.
Или интересовали?
- А что вы можете добавить от себя? – пристально всмотревшись в майора цепким, оценивающим взглядом, псионик сумел удивить, чуть наклонившись вперед и вкрадчиво уточнив. – Вы ведь что-то поняли, почувствовали. Что вы почувствовали, когда прикасались к ней, майор? Что вы чувствовали, когда смотрели на неё? Когда общались? Она ведь весьма необычна, верно?
Знал бы ты, насколько она необычна…
Криво усмехнувшись, майор без труда выдержал тяжелый, пронзительный взгляд собеседника. Сам из таких. Это с Кариной было сложно, потому что она действительно была не такая. С этим же… С этим же всё понятно. Пёс. Пёс, неотрывно идущий по следу и всегда получающий желаемое.
Кто он для тебя, рыжуля? Ищейка, охрана или всё-таки палач?
- Она очень необычна, господин Шамрок. Очень.
Полёт из пустыни в один из городов планеты был долгим, около двух часов. Постепенно весь мой боевой запал сошел на нет, а в мыслях поселились неуверенность и страх. Страх. Гадкий, липкий, противный и отупляющий. Мужчины, которые летели во флае вместе со мной, изредка перебрасывались гнусными шуточками по поводу моей внешности и тому, что сделают со мной, если коган откажется от подарка. В какой-то момент я начала думать, что лучше бы меня убили, как остальных…
Я боялась и злилась. Стискивала прозрачные цветные лоскутья, мечтая, чтобы флай потерял управление, упал и взорвался. Смотрела в окно, вздрагивая каждый раз, когда после очередной сальной шутки мужчины гоготали на весь салон.
Никогда.
Никому.
Не позволю!
Но как? Удивлю их своими знаниями языка и традиций? Да плевали они на это! Шэтов дар! Одни проблемы от него! Почему? Почему она не сунула его кого-нибудь другому?!
«Не ной!»
Я вздрогнула вновь и не удержалась от истеричного всхлипа. Снова. Снова она напоминала о том, что во мне не только её дар, но и она сама. Зачем? Я никогда не хотела этого! Зачем?!
Перед прикрытыми глазами пронеслось невнятное черно-белое видение на общем фоне раздражения. Я ничего толком не поняла, но уже не испугалась, лишь разозлилась. Ты умерла! Умерла! Не смей лезть в мою жизнь! Да, она ужасна, она, возможно, совсем скоро оборвется, причем по самому нелепому стечению обстоятельств, но это моя жизнь! Хватит! Я больше не пешка! Не кукла!
Достаточно!!!
Это была уже не злость, а самая настоящая звериная злоба.
У меня больше не было ничего, лишь жизнь. И я не собиралась лишаться этой ценности в угоду уже мёртвой старухи-псионика. Прочь из моей головы! Прочь из моей жизни! Прочь!
Флай остановился так неожиданно, что я вцепилась в кресло ногтями и удивлённо уставилась на сидящего напротив орта.
