Эпизод первый
Сколько Пенелопа себя помнила, Блэкфоллс был местом, в котором ничего не происходит. Ничто не могло нарушить установившийся порядок, даже странная гибель парня из трейлерного парка. И только для закрытого ведьминского сообщества эта смерть стала потрясением. Пенелопа не была исключением. Воспоминания о Леонарде настигали её в самые неожиданные моменты. Особенно это было странно, когда она читала письма Себастьяна.
Судя по его откровенным и длинным посланиям, он так и не потерял надежду найти средство от проклятия Пенелопы. Каждое письмо заставляло девушку грустить, но она хранила их все в шкатулке, запечатанной магией и спрятанной в ящике рабочего стола. В нежной детской влюблённости Себастьяна было нечто приятное и обволакивающее теплом. Пенелопа знала, что постепенно его чувства сойдут на нет, поэтому решила спокойно этого дождаться. Снова и снова её посещала мысль, что пережить ничего подобного ей больше не придётся. Подарок Себастьяна, фамильный кулон, Пенелопа поначалу хранила в той же шкатулке, но несколько месяцев назад начала носить, пряча под блузкой. Почему-то он её успокаивал.
Погружённая в печальные мысли, Пенелопа отвлекалась работой, успокаивающим порядком картотек и чужими нуждами, которые приводили людей в её лавку. Время от времени они виделись с Грейс. Скарлетт и Вайолет иногда выходили на связь. Пенелопа знала, что Грейс поддерживала контакт с Генри, была его наставницей, но видеть его на пороге лавки было неожиданно.
– Не помешаю? – Он замер на пороге, словно заявился в её личную гостиную и не хотел топтать ковёр уличной обувью.
– Для тебя я свободна, – улыбнулась Пенелопа, скрывая удивление. – Что-то случилось?
– Пока не знаю, – замялся Генри и нерешительно перевернул на двери табличку «Закрыто».
– Ведёшь себя так, будто что-то серьёзное, – заметила Пенелопа, насторожившись.
– Не знаю, правда, – повторил Генри. – Ты знаешь человека по имени Виктор Антей?
– Антей? – в замешательстве переспросила Пенелопа. – Странная фамилия… Будто бы знакомая, но никаких ассоциаций. Близко точно не знаю. Может, приходил за книгами?
– Возможно, – согласился он. – Если так, тогда ты произвела на него неизгладимое впечатление.
– Что ты имеешь в виду?
Генри замялся, но, собравшись с духом, ответил:
– Виктор Антей пришёл ко мне домой, представился доброжелателем и предложил помощь. А взамен попросил познакомить его с тобой.
– Мы в восемнадцатом веке? – нахмурилась Пенелопа. – В любом случае, я не заинтересована. Не думала, что ты будешь сводником.
– Я пришёл не поэтому, – покачал головой Генри, расправляя плечи. Казалось, замечание девушки его уязвило. – С ним что-то не так. Ты права, вся эта ситуация странная. И мне кажется, что у него на уме что-то плохое. Он был любезен и вежлив, но у меня от него мурашки.
– Буду бдительна, – кивнула Пенелопа. – Как он выглядит?
– О, как бог, – мгновенно ответил Генри. – Думаю, таким рисуют Аполлона. Или мужскую версию Афродиты. Видела фильм про Дориана Грея?
– Генри, ты влюбился? – усмехнулась Пенелопа. – Это любовный треугольник?
– Я к тому, что ты точно его не перепутаешь ни с кем другим, – смутился Генри. – И точно не забыла бы, если бы встретила. Он очень… выделяется.
– Ладно, я поняла, спасибо, – улыбнулась Пенелопа. – Виктор Антей. Быть начеку. Сегодня же проверю свой след. Вдруг он и правда… заинтересован.
– В каком-то смысле точно, – уверенно заявил Генри. – Ты бы видела, как он о тебе говорил. Немного как маньяк.
– Хватит меня запугивать, – нахмурилась Пенелопа. – Я взрослая ведьма и умею постоять за себя.
– Я знаю, – кивнул Генри. – Но это не значит, что ты должна заботиться о себе одна. Я тебя прикрою. Антей не оставил адрес, но обещал связаться снова. Я буду держать тебя в курсе.
– Только не говори никому, особенно Грейс, – попросила Пенелопа. – Если это обычный поклонник, получится глупо. Я сама скажу, если будет что-то подозрительное. Хорошо?
– Как скажешь, – согласился Генри. – Но, если подруги примут помощь, прими её. Не отталкивай друзей. Я на этом обжёгся.
Он ушёл, перевернув табличку и снова впустив в жизнь Пенелопы посетителей. Но теперь она не могла сосредоточиться на работе. Все её мысли крутились вокруг таинственного Виктора Антея. Пенелопа перебрала все записи и чеки с именами, но нигде не было этого имени. Сообщество ведьм и ведьмаков в Блэкфоллс было немаленьким, но всё же большинство семей Пенелопа так или иначе знала. К ней обращались за рецептами и ингредиентами все в городе. И никакого Антея среди горожан раньше не было. Несмотря на это, Пенелопа не могла отделаться от ощущения, что когда-то уже слышала эту фамилию…
Силой воли девушка заставила себя отложить эти размышления до вечера, когда доберётся до камина и проверит свой след.
Вернувшись от Пенелопы, Генри ещё немного поработал с бумагами и даже успел вздремнуть на диване в кабинете. Но с закатом Сивилл его разбудил с сообщением, что к нему пришли. На этот раз визитёр был ожидаем.
– Извини, нужно было привести себя в порядок, – сказал Генри, спускаясь по лестнице и сдерживая зевок.
– Тебя хватит инсульт, если выйдешь из комнаты без укладки и в мятой рубашке? – хмыкнула Грейс. – Посмотри на меня. Мне говорили, что я выгляжу так, словно только что вылезла из мусорки.
– Во-первых, кто тебе это говорил, просто завидовал твоему вкусу, – заявил Генри. – Во-вторых, если девушка выглядит неряшливо, это стильно. Если парень, это значит, что он психопат.
– Вау, да ты реально псих, – присвистнула Грейс. – Ладно, будем решать проблемы по порядку. Готов?
Они вышли на задний двор и направились туда, где год назад Генри призывал демона. Он мог выбрать любое другое место, но Генри тянуло именно сюда. Он нуждался в напоминании о промахе, который обязан был искупать всю жизнь. Грейс не нравилось такое самоуничижение, но суть проводимого обряда была в том, чтобы погрузить Генри в среду, которая его принимает и которую принимает он сам, поэтому возражать не стала.
– Думаешь, я готов? – Генри нервничал, но старался это скрывать.
До этого момента их «уроки» с Грейс проходили на природе, но это были только прогулки. Так Генри учился чувствовать потоки энергии, о которых раньше и не подозревал.
– Не попробуем – не узнаем, – пожала плечами Грейс.
Для неё это тоже было в новинку. Она привыкла ощущать каждый поток энергии, проходящий мимо, а теперь должна была научить другого тому, чему училась исключительно интуитивно. Год назад Грейс по своей воле взяла шефство над Генри, потому что иначе очередной ковен грозил развалиться или пережить кризис смены власти.
– Раз ты выбрал это место, то эмоциональная привязка нам поможет, – продолжила Грейс. – Для этого придётся вернуться мысленно в ту ночь.
Генри хмуро на неё взглянул, но поворачивать было некуда – он сам принял решение. Прикрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул. Он бы хотел сказать, что воспоминания были свежи, но на самом деле пережитое казалось странным сном, от которого он старался проснуться. Реальным был только демон, появившийся перед глазами.
– Что именно мне делать?
– Чувствовать, – пожала плечами Грейс.
Она жалела, что не захватила что-нибудь перекусить. Это могло занять много времени.
Генри не чувствовал ничего, кроме пустоты. Он так старался абстрагироваться от того вечера, а теперь ему предстояло погрузиться в реку, которая, казалось, пересохла.
– Кажется, ничего не получается, – подал голос Генри.
– Ага, – легко согласилась Грейс. – Ты слишком стараешься. Старайся, не стараясь.
– Что? – не понял Генри, оборачиваясь. – Ты шутишь?
– А похоже? – пожала плечами Грейс. – Это не наука, а магия. Чтобы впустить в себя энергетические потоки, тебе нужно открыться. Не знаю… расстегнуть пару пуговок?
Она потянулась к парню, тот инстинктивно отшатнулся. Грейс закатила глаза.
– И что я могу тебе сделать, по-твоему? Не шевелись.
Генри с недоверием наблюдал за тем, как девушка расстёгивает пуговицы его рубашки у ворота. Когда очередь дошла до третьей, он снова отстранился.
– Ты сказала – только две.
– Зануда, – хмыкнула Грейс. – Когда там приезжает Скарлетт?
– Может, нужно прикоснуться к земле? – предположил Генри.
Не дождавшись реакции, он опустился на колени и дотронулся до травы. Но тут же отдёрнул руку – ощущение было такое, словно земля билась током. Грейс за спиной шумно выдохнула.
– Ещё помнит. Хочешь рискнуть?
Генри упрямо приложил руку к земле. Он почувствовал, как энергия прошла сквозь него, пробрала до пальцев ног. Это было новое ощущение, как эйфория, но он сделал усилие, чтобы в ней не затеряться.
– Как… Что делать?
– Пока – чувствовать, – напомнила Грейс. – Пройдёт время, прежде чем ты сможешь определять энергетические потоки каждого члена ковена.
– Кажется, меня сейчас стошнит, – признался Генри.
– Дыши глубоко. Попробуй сконцентрироваться на ком-то конкретном. Возможно, что-то и получится.
Первую мысль Генри сразу отмёл. Перед глазами возник образ отца. Его поиски были безуспешны, но Генри так окончательно их и не оставил. Он хотел найти отца – не ради воссоединения, но ради ответов, которые могли бы принести покой. Сейчас это было некстати, потому что могло стать ловушкой для его разума.
Ленни погиб, Сай вышел из ковена. Из близких друзей у Генри остался только Басти, который перестал выходить на связь около семи месяцев назад. По рассказам Скарлетт Генри знал, что тот писал Пенелопе. Значит, принял осознанное решение не общаться с другом. Было обидно, и именно эта обида стала хорошим топливом для концентрации. Генри направил свои мысли к Себастьяну.
Поначалу поток не менялся, был таким же пронизывающим, громогласным и всепоглощающим. Но подобно тому, как в оркестре порой начинаешь различать голос конкретного инструмента, Генри услышал друга. Не конкретные слова, не эмоции или желания, а его самого, его энергетический след. Теперь образ Басти всполохами плясал перед глазами Генри, а он тем временем пытался понять, действительно получилось или это было искреннее заблуждение. Чтобы убедиться, ведьмак мысленно потянулся к Себастьяну. Тот не ответил, но Генри вдруг озарило неожиданной мыслью.
– Басти в городе, – уверенно заявил он, но тут же с сомнением добавил: – Кажется.
– Если ты так говоришь, – пожала плечами Грейс. – Нужно будет убедиться. Запомни эти ощущения. Со временем ты научишься чувствовать каждого.
– Как ты? – Генри обернулся. – Ты чувствуешь всех, кто входит в твой ковен? Каково это?
Грейс прикрыла глаза, словно к чему-то прислушивалась.
– Это как радио в машине, – наконец ответила она. – Оно постоянно играет, ты редко вслушиваешься, но всегда слышишь. Фоновая музыка. Пока она в гармонии, я не обращаю на неё внимание. Но как только случается разлад…
– Как в прошлом году? Из-за… сватовства?
– На самом деле, нет, – с заминкой возразила Грейс. – По сути Саманта действовала в интересах ковена. Или она так думала. А девчонки позвонили раньше, чем их недовольство исказило энергетический поток.
– Сейчас всё в порядке?
– В каком-то смысле. Саманта собирается меня сместить.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – поразился Генри. – Надо что-то делать… Чем я могу помочь?
– Ничем, – пожала плечами Грейс. – Всё будет так, как должно быть.
– Сдашься без боя? – не поверил Генри.
– Этого я не говорила. Я буду делать то, что от меня требуется. Но несмотря на то, что я бессмертная, я не обязана быть главой клана целую вечность. Я с радостью передам своё место подходящему человеку.
– Такой есть?
– Пока нет, – покачала головой Грейс. – Хватит меня заговаривать. Тренируйся.
Генри предпринял ещё несколько попыток почувствовать энергию отдельных членов ковена, но у него только разболелась голова. Признаваться в этом он не стал, но через полчаса Грейс сама прекратила процесс.
– Практика и время, – подытожила она. – Всё, что тебе требуется. Это у тебя в крови, ты сумеешь.
– Ага, – устало кивнул Генри. – А ещё у меня в крови предательство и склонность к запретной магии.
– Бери лучшее, учись на худшем, – пожала плечами Грейс. – Думаешь, мои родители были идеальными?
– Я не знаю, – вздохнул Генри. – Я просто не понимаю.
Он уже поднялся по ступенькам крыльца дома, но перед дверью медлил. Грейс поняла, что урок не закончен.
– Ты можешь сказать мне всё, что хочешь, это останется между нами.
– Я не хочу быть таким, как он, – серьёзно сказал Генри. – Но он воспитывал именно таким. Он сделал меня таким. Даже сейчас я слышу его голос… Он был моим героем. В некотором роде. Но я не знаю, чего сам хочу.
– Тогда потрать время на себя, – предложила Грейс. – Возьми отпуск, езжай в горы или на озеро. Поможет очистить разум и определиться в своих желаниях.
– На мне лежат определённые обязательства… Я должен оправдать ожидания моего ковена.
– Да плевать на их ожидания, – отмахнулась Грейс. – Даже если большинство сбежит, часть всё равно сможет тебе довериться и засунет свои ожидания куда подальше. У них просто нет выбора.
– Ты сильнее меня, – хмуро отозвался Генри. – У меня нет столько храбрости. Как я могу быть хорошим лидером, при этом не выглядя как надёжный человек?
– Важно не то, как ты выглядишь, а какой ты внутри. Ты можешь быть собой, каким бы ты ни был. Хочешь, руководи ковеном из своего дома или из колледжа, рассылай письма и официальные уведомления. Или будь свободным байкером, который постоянно находится в дороге и не подчиняется никаким правилам. Это твой выбор.
Грейс поняла, что именно сказала, когда Генри изменился в лице. Он ещё сильнее помрачнел и сжал губы. Мысленно выругавшись, девушка поспешно добавила:
– Я не это имела в виду…
– Да, я понял, – кивнул Генри. – Ты вовсе не хотела сказать, что Ленни на моём месте справился лучше. Я понял.
– Генри, я бы никогда…
– Спасибо, что уделила время, – резко перебил её Генри. – Пока.
Он скрылся в доме. Грейс тяжело вздохнула. Она редко терпела неудачу в общении с людьми, но сегодня определённо не блистала. Рутина Блэкфоллс её подавляла и в то же время расслабляла, поэтому фильтр между мыслями и словами временно отказал. Грейс сказала Генри правду: заговор Саманты её нисколько не волновал. Она не боялась потерять власть, даже иногда грезила об этом моменте. Тогда она сможет двигаться дальше.
Сейчас Грейс надеялась, что однажды и Генри сможет, как только отделается от призрака друга, умершего по вине его отца.
С момента отъезда в колледж Вайолет довольно скупо отвечала на попытки матери пообщаться. Деньги высылал отец, он же и оплатил отдельное жильё, чтобы его дочь не ютилась с соседками в общежитии. Вайолет поступила на юридический, но уделяла учёбе не так много времени. Прошедший год она занималась магией, пожалуй, больше, чем за предыдущие годы. У неё была конкретная цель, которая и объединяла её с матерью. Это была главная причина, почему на летние каникулы она всё-таки вернулась домой. И ещё из-за Скарлетт.
С подругой они поддерживали контакт, но Вайолет чувствовала, как внимание Скарлетт утекает к другим. У неё была учёба, новые друзья и товарищи по команде. А ещё Генри. Их связь особенно нервировала Вайолет. Она считала, что это настоящее предательство. Отец Генри хотел их всех убить, а для его семьи не наступило никаких последствий.
Сколько Пенелопа себя помнила, Блэкфоллс был местом, в котором ничего не происходит. Ничто не могло нарушить установившийся порядок, даже странная гибель парня из трейлерного парка. И только для закрытого ведьминского сообщества эта смерть стала потрясением. Пенелопа не была исключением. Воспоминания о Леонарде настигали её в самые неожиданные моменты. Особенно это было странно, когда она читала письма Себастьяна.
Судя по его откровенным и длинным посланиям, он так и не потерял надежду найти средство от проклятия Пенелопы. Каждое письмо заставляло девушку грустить, но она хранила их все в шкатулке, запечатанной магией и спрятанной в ящике рабочего стола. В нежной детской влюблённости Себастьяна было нечто приятное и обволакивающее теплом. Пенелопа знала, что постепенно его чувства сойдут на нет, поэтому решила спокойно этого дождаться. Снова и снова её посещала мысль, что пережить ничего подобного ей больше не придётся. Подарок Себастьяна, фамильный кулон, Пенелопа поначалу хранила в той же шкатулке, но несколько месяцев назад начала носить, пряча под блузкой. Почему-то он её успокаивал.
Погружённая в печальные мысли, Пенелопа отвлекалась работой, успокаивающим порядком картотек и чужими нуждами, которые приводили людей в её лавку. Время от времени они виделись с Грейс. Скарлетт и Вайолет иногда выходили на связь. Пенелопа знала, что Грейс поддерживала контакт с Генри, была его наставницей, но видеть его на пороге лавки было неожиданно.
– Не помешаю? – Он замер на пороге, словно заявился в её личную гостиную и не хотел топтать ковёр уличной обувью.
– Для тебя я свободна, – улыбнулась Пенелопа, скрывая удивление. – Что-то случилось?
– Пока не знаю, – замялся Генри и нерешительно перевернул на двери табличку «Закрыто».
– Ведёшь себя так, будто что-то серьёзное, – заметила Пенелопа, насторожившись.
– Не знаю, правда, – повторил Генри. – Ты знаешь человека по имени Виктор Антей?
– Антей? – в замешательстве переспросила Пенелопа. – Странная фамилия… Будто бы знакомая, но никаких ассоциаций. Близко точно не знаю. Может, приходил за книгами?
– Возможно, – согласился он. – Если так, тогда ты произвела на него неизгладимое впечатление.
– Что ты имеешь в виду?
Генри замялся, но, собравшись с духом, ответил:
– Виктор Антей пришёл ко мне домой, представился доброжелателем и предложил помощь. А взамен попросил познакомить его с тобой.
– Мы в восемнадцатом веке? – нахмурилась Пенелопа. – В любом случае, я не заинтересована. Не думала, что ты будешь сводником.
– Я пришёл не поэтому, – покачал головой Генри, расправляя плечи. Казалось, замечание девушки его уязвило. – С ним что-то не так. Ты права, вся эта ситуация странная. И мне кажется, что у него на уме что-то плохое. Он был любезен и вежлив, но у меня от него мурашки.
– Буду бдительна, – кивнула Пенелопа. – Как он выглядит?
– О, как бог, – мгновенно ответил Генри. – Думаю, таким рисуют Аполлона. Или мужскую версию Афродиты. Видела фильм про Дориана Грея?
– Генри, ты влюбился? – усмехнулась Пенелопа. – Это любовный треугольник?
– Я к тому, что ты точно его не перепутаешь ни с кем другим, – смутился Генри. – И точно не забыла бы, если бы встретила. Он очень… выделяется.
– Ладно, я поняла, спасибо, – улыбнулась Пенелопа. – Виктор Антей. Быть начеку. Сегодня же проверю свой след. Вдруг он и правда… заинтересован.
– В каком-то смысле точно, – уверенно заявил Генри. – Ты бы видела, как он о тебе говорил. Немного как маньяк.
– Хватит меня запугивать, – нахмурилась Пенелопа. – Я взрослая ведьма и умею постоять за себя.
– Я знаю, – кивнул Генри. – Но это не значит, что ты должна заботиться о себе одна. Я тебя прикрою. Антей не оставил адрес, но обещал связаться снова. Я буду держать тебя в курсе.
– Только не говори никому, особенно Грейс, – попросила Пенелопа. – Если это обычный поклонник, получится глупо. Я сама скажу, если будет что-то подозрительное. Хорошо?
– Как скажешь, – согласился Генри. – Но, если подруги примут помощь, прими её. Не отталкивай друзей. Я на этом обжёгся.
Он ушёл, перевернув табличку и снова впустив в жизнь Пенелопы посетителей. Но теперь она не могла сосредоточиться на работе. Все её мысли крутились вокруг таинственного Виктора Антея. Пенелопа перебрала все записи и чеки с именами, но нигде не было этого имени. Сообщество ведьм и ведьмаков в Блэкфоллс было немаленьким, но всё же большинство семей Пенелопа так или иначе знала. К ней обращались за рецептами и ингредиентами все в городе. И никакого Антея среди горожан раньше не было. Несмотря на это, Пенелопа не могла отделаться от ощущения, что когда-то уже слышала эту фамилию…
Силой воли девушка заставила себя отложить эти размышления до вечера, когда доберётся до камина и проверит свой след.
***
Вернувшись от Пенелопы, Генри ещё немного поработал с бумагами и даже успел вздремнуть на диване в кабинете. Но с закатом Сивилл его разбудил с сообщением, что к нему пришли. На этот раз визитёр был ожидаем.
– Извини, нужно было привести себя в порядок, – сказал Генри, спускаясь по лестнице и сдерживая зевок.
– Тебя хватит инсульт, если выйдешь из комнаты без укладки и в мятой рубашке? – хмыкнула Грейс. – Посмотри на меня. Мне говорили, что я выгляжу так, словно только что вылезла из мусорки.
– Во-первых, кто тебе это говорил, просто завидовал твоему вкусу, – заявил Генри. – Во-вторых, если девушка выглядит неряшливо, это стильно. Если парень, это значит, что он психопат.
– Вау, да ты реально псих, – присвистнула Грейс. – Ладно, будем решать проблемы по порядку. Готов?
Они вышли на задний двор и направились туда, где год назад Генри призывал демона. Он мог выбрать любое другое место, но Генри тянуло именно сюда. Он нуждался в напоминании о промахе, который обязан был искупать всю жизнь. Грейс не нравилось такое самоуничижение, но суть проводимого обряда была в том, чтобы погрузить Генри в среду, которая его принимает и которую принимает он сам, поэтому возражать не стала.
– Думаешь, я готов? – Генри нервничал, но старался это скрывать.
До этого момента их «уроки» с Грейс проходили на природе, но это были только прогулки. Так Генри учился чувствовать потоки энергии, о которых раньше и не подозревал.
– Не попробуем – не узнаем, – пожала плечами Грейс.
Для неё это тоже было в новинку. Она привыкла ощущать каждый поток энергии, проходящий мимо, а теперь должна была научить другого тому, чему училась исключительно интуитивно. Год назад Грейс по своей воле взяла шефство над Генри, потому что иначе очередной ковен грозил развалиться или пережить кризис смены власти.
– Раз ты выбрал это место, то эмоциональная привязка нам поможет, – продолжила Грейс. – Для этого придётся вернуться мысленно в ту ночь.
Генри хмуро на неё взглянул, но поворачивать было некуда – он сам принял решение. Прикрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул. Он бы хотел сказать, что воспоминания были свежи, но на самом деле пережитое казалось странным сном, от которого он старался проснуться. Реальным был только демон, появившийся перед глазами.
– Что именно мне делать?
– Чувствовать, – пожала плечами Грейс.
Она жалела, что не захватила что-нибудь перекусить. Это могло занять много времени.
Генри не чувствовал ничего, кроме пустоты. Он так старался абстрагироваться от того вечера, а теперь ему предстояло погрузиться в реку, которая, казалось, пересохла.
– Кажется, ничего не получается, – подал голос Генри.
– Ага, – легко согласилась Грейс. – Ты слишком стараешься. Старайся, не стараясь.
– Что? – не понял Генри, оборачиваясь. – Ты шутишь?
– А похоже? – пожала плечами Грейс. – Это не наука, а магия. Чтобы впустить в себя энергетические потоки, тебе нужно открыться. Не знаю… расстегнуть пару пуговок?
Она потянулась к парню, тот инстинктивно отшатнулся. Грейс закатила глаза.
– И что я могу тебе сделать, по-твоему? Не шевелись.
Генри с недоверием наблюдал за тем, как девушка расстёгивает пуговицы его рубашки у ворота. Когда очередь дошла до третьей, он снова отстранился.
– Ты сказала – только две.
– Зануда, – хмыкнула Грейс. – Когда там приезжает Скарлетт?
– Может, нужно прикоснуться к земле? – предположил Генри.
Не дождавшись реакции, он опустился на колени и дотронулся до травы. Но тут же отдёрнул руку – ощущение было такое, словно земля билась током. Грейс за спиной шумно выдохнула.
– Ещё помнит. Хочешь рискнуть?
Генри упрямо приложил руку к земле. Он почувствовал, как энергия прошла сквозь него, пробрала до пальцев ног. Это было новое ощущение, как эйфория, но он сделал усилие, чтобы в ней не затеряться.
– Как… Что делать?
– Пока – чувствовать, – напомнила Грейс. – Пройдёт время, прежде чем ты сможешь определять энергетические потоки каждого члена ковена.
– Кажется, меня сейчас стошнит, – признался Генри.
– Дыши глубоко. Попробуй сконцентрироваться на ком-то конкретном. Возможно, что-то и получится.
Первую мысль Генри сразу отмёл. Перед глазами возник образ отца. Его поиски были безуспешны, но Генри так окончательно их и не оставил. Он хотел найти отца – не ради воссоединения, но ради ответов, которые могли бы принести покой. Сейчас это было некстати, потому что могло стать ловушкой для его разума.
Ленни погиб, Сай вышел из ковена. Из близких друзей у Генри остался только Басти, который перестал выходить на связь около семи месяцев назад. По рассказам Скарлетт Генри знал, что тот писал Пенелопе. Значит, принял осознанное решение не общаться с другом. Было обидно, и именно эта обида стала хорошим топливом для концентрации. Генри направил свои мысли к Себастьяну.
Поначалу поток не менялся, был таким же пронизывающим, громогласным и всепоглощающим. Но подобно тому, как в оркестре порой начинаешь различать голос конкретного инструмента, Генри услышал друга. Не конкретные слова, не эмоции или желания, а его самого, его энергетический след. Теперь образ Басти всполохами плясал перед глазами Генри, а он тем временем пытался понять, действительно получилось или это было искреннее заблуждение. Чтобы убедиться, ведьмак мысленно потянулся к Себастьяну. Тот не ответил, но Генри вдруг озарило неожиданной мыслью.
– Басти в городе, – уверенно заявил он, но тут же с сомнением добавил: – Кажется.
– Если ты так говоришь, – пожала плечами Грейс. – Нужно будет убедиться. Запомни эти ощущения. Со временем ты научишься чувствовать каждого.
– Как ты? – Генри обернулся. – Ты чувствуешь всех, кто входит в твой ковен? Каково это?
Грейс прикрыла глаза, словно к чему-то прислушивалась.
– Это как радио в машине, – наконец ответила она. – Оно постоянно играет, ты редко вслушиваешься, но всегда слышишь. Фоновая музыка. Пока она в гармонии, я не обращаю на неё внимание. Но как только случается разлад…
– Как в прошлом году? Из-за… сватовства?
– На самом деле, нет, – с заминкой возразила Грейс. – По сути Саманта действовала в интересах ковена. Или она так думала. А девчонки позвонили раньше, чем их недовольство исказило энергетический поток.
– Сейчас всё в порядке?
– В каком-то смысле. Саманта собирается меня сместить.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – поразился Генри. – Надо что-то делать… Чем я могу помочь?
– Ничем, – пожала плечами Грейс. – Всё будет так, как должно быть.
– Сдашься без боя? – не поверил Генри.
– Этого я не говорила. Я буду делать то, что от меня требуется. Но несмотря на то, что я бессмертная, я не обязана быть главой клана целую вечность. Я с радостью передам своё место подходящему человеку.
– Такой есть?
– Пока нет, – покачала головой Грейс. – Хватит меня заговаривать. Тренируйся.
Генри предпринял ещё несколько попыток почувствовать энергию отдельных членов ковена, но у него только разболелась голова. Признаваться в этом он не стал, но через полчаса Грейс сама прекратила процесс.
– Практика и время, – подытожила она. – Всё, что тебе требуется. Это у тебя в крови, ты сумеешь.
– Ага, – устало кивнул Генри. – А ещё у меня в крови предательство и склонность к запретной магии.
– Бери лучшее, учись на худшем, – пожала плечами Грейс. – Думаешь, мои родители были идеальными?
– Я не знаю, – вздохнул Генри. – Я просто не понимаю.
Он уже поднялся по ступенькам крыльца дома, но перед дверью медлил. Грейс поняла, что урок не закончен.
– Ты можешь сказать мне всё, что хочешь, это останется между нами.
– Я не хочу быть таким, как он, – серьёзно сказал Генри. – Но он воспитывал именно таким. Он сделал меня таким. Даже сейчас я слышу его голос… Он был моим героем. В некотором роде. Но я не знаю, чего сам хочу.
– Тогда потрать время на себя, – предложила Грейс. – Возьми отпуск, езжай в горы или на озеро. Поможет очистить разум и определиться в своих желаниях.
– На мне лежат определённые обязательства… Я должен оправдать ожидания моего ковена.
– Да плевать на их ожидания, – отмахнулась Грейс. – Даже если большинство сбежит, часть всё равно сможет тебе довериться и засунет свои ожидания куда подальше. У них просто нет выбора.
– Ты сильнее меня, – хмуро отозвался Генри. – У меня нет столько храбрости. Как я могу быть хорошим лидером, при этом не выглядя как надёжный человек?
– Важно не то, как ты выглядишь, а какой ты внутри. Ты можешь быть собой, каким бы ты ни был. Хочешь, руководи ковеном из своего дома или из колледжа, рассылай письма и официальные уведомления. Или будь свободным байкером, который постоянно находится в дороге и не подчиняется никаким правилам. Это твой выбор.
Грейс поняла, что именно сказала, когда Генри изменился в лице. Он ещё сильнее помрачнел и сжал губы. Мысленно выругавшись, девушка поспешно добавила:
– Я не это имела в виду…
– Да, я понял, – кивнул Генри. – Ты вовсе не хотела сказать, что Ленни на моём месте справился лучше. Я понял.
– Генри, я бы никогда…
– Спасибо, что уделила время, – резко перебил её Генри. – Пока.
Он скрылся в доме. Грейс тяжело вздохнула. Она редко терпела неудачу в общении с людьми, но сегодня определённо не блистала. Рутина Блэкфоллс её подавляла и в то же время расслабляла, поэтому фильтр между мыслями и словами временно отказал. Грейс сказала Генри правду: заговор Саманты её нисколько не волновал. Она не боялась потерять власть, даже иногда грезила об этом моменте. Тогда она сможет двигаться дальше.
Сейчас Грейс надеялась, что однажды и Генри сможет, как только отделается от призрака друга, умершего по вине его отца.
***
С момента отъезда в колледж Вайолет довольно скупо отвечала на попытки матери пообщаться. Деньги высылал отец, он же и оплатил отдельное жильё, чтобы его дочь не ютилась с соседками в общежитии. Вайолет поступила на юридический, но уделяла учёбе не так много времени. Прошедший год она занималась магией, пожалуй, больше, чем за предыдущие годы. У неё была конкретная цель, которая и объединяла её с матерью. Это была главная причина, почему на летние каникулы она всё-таки вернулась домой. И ещё из-за Скарлетт.
С подругой они поддерживали контакт, но Вайолет чувствовала, как внимание Скарлетт утекает к другим. У неё была учёба, новые друзья и товарищи по команде. А ещё Генри. Их связь особенно нервировала Вайолет. Она считала, что это настоящее предательство. Отец Генри хотел их всех убить, а для его семьи не наступило никаких последствий.
