Мы, когда с финансами стало проще, выкупили два участка. На одном полностью снесли дом, превратив в сад, а вот второй оставили. Многие новые слуги живут… в общем, не знаю где, но они не заявляли о том, что им негде жить. Но вот многие старые слуги остались, чему мы были рады. В этом доме на втором этаже были своеобразные квартиры, где жили слуги семьями. Док и Лаури к примеру… На первом же этаже только половина была сделана под квартиры, вторая же как комнаты на несколько кроватей, где можно переночевать, если попадаешь на несколько смен, дабы не тратить время на дорогу, возвращая домой.
Стучу в дверь, и слышу приглашение войти. Отворив дверь, с улыбкой осматриваю уютную прихожую-зал. Красивы старинные диванчики, кресла, камин, ковер на полу. По бокам еще две маленькие комнатки, и ванная.
Из спальни появляется Лаури. Девушка явно торопится, буквально на ходу натягивая платье. Не форму, а самое обыкновенное, красивое платье. На праздники слуги всегда одеваются неофициально. Они наши друзья. Не все, конечно, но большая часть.
- Ох, Элиана, простите мой неподобающий вид! – наедине девушка иногда обращалась ко мне по имени, и я радовалась. Вечное «госпожа» утомляло.
- Не заморачивайся, Лаури. Док проси тебе передать. – протягиваю девушке коробочку, и та, узнав ее, краснеет. Ей приятно внимание мужа, как и его знание ее любимых сладостей.
- Это так мило с его стороны! Значит… вы заходила в кондитерскую? – горничная улыбается, пристально глядя на меня, стушевавшуюся, и посмеивается, - Надеюсь, на этот раз без драк и ругани?
- Док был сама вежливость!
Опасно…
- Да? – недоверчиво хмурится, а затем отмахивается, - Ну и ладно! Главное, что вы, госпожа, цела.
Ну… тогда Док был не при чем. Это был новенький помощник кондитеров, который опрокинул крем на меня…. Прямиком на голову…
Было вкусно… но странно… Жаль, что быстро мыться отправили.
И почему там мало народу поверили, что это не очередная война между мной и Доком? Не знаю…
Слышится топот копыт. Лаури, выглянув в окошко, улыбнулась.
- Господин вернулся с работы.
- О, как раз кстати! – вспоминаю про магические договора в корзине, - Я побежала!
- Будьте осторожны!
Вновь бегу по тропинке, улыбаясь. Бывало, что ты вот так чувствуешь, что счастлива жизнь, что хочешь делиться радостью, просто веселиться, наслаждаться каждым моментом. Словно удается полностью вдохнуть грудью все это спокойное мгновение.
-Папа! – виконт, поднимавшийся по лестнице, обернулся и тепло улыбнулся, распахивая объятия. Со смехом обнимаю отца, наслаждаясь теплом его рук. Папа… Как хочется просто поделиться своими чувствами! Родители – это самое драгоценное, что есть у нас!
- Папочка, как же я тебя люблю!
Тот внезапно тяжело вздыхает.
- Сколько?
Замираю, осмысливая, а затем возмущенно пыхчу:
- С чего ты взял, что я тратила деньги!?
Он смеется, и хитро подмигивает:
- Вы с Энджи признаетесь мне в любви только, когда что-то натворили, или нужна помощь.
- Как грубо! Ничего я не натворила! И не тратила! Ну почти… В общем, пап, вот, возьми. – вытаскиваю из корзины договора, и отдаю ему, - Док просил. Он хочет нанять еще несколько людей.
Виконт с серьезным лицом кивает, но я вижу интерес в его взгляде. Папа оказался неплохим организатором бизнеса. До него долгое время работал в местной администрации, знал все бюрократию и законы, что теперь весьма способствовала быстрому открытию кондитерских. Я видела, что ему нравилось управлять делами, как и маме заниматься рекламой и заказами, и мягко передала все бразды управления им. Пока я ребенок, и хочу насладиться свободой. Тем более они прекрасно справляются, зная этот мир лучше.
- Ты выглядишь счастливой.
Вскинув голову, недоуменно смотрю на мужчину, и пожимаю плечами.
- Конечно, сегодня ведь мой день рождения.
- Нет, Элиана, не только. Я вижу, что было что-то еще, словно ты долго ждала этого…
Отец был весь проницательным. Улыбаюсь, вспомнить про героиню и полубога.
- Возможно. Кто знает.
Отвечаю уклончиво, но мягко. Не скажешь ведь, что очутилась в любимой книжной истории. Не поверит, да и звучит это смешно. Отец не настаивает на ответе, и, открывает дверь, приглашая наконец войти.
По лестнице стремительно спускается мама, на ходу раздавая слугам указания, и, заметив нас, улыбнулась. И, подойдя к отцу, обняла его, а он чуть стеснительно поцеловал в щечку. Во взглядах обоих столько любви, радости, заботы. Родители всегда были примером настоящей любви, не знающей преград. Заметив в руках отца магически договора, призадумалась, а я, почувствовав, что дело запахло горелым, попыталась медленно исчезнуть. Увы, не вышло, сливаться со стеной еще не научилась…
- Элиана, милая, ты была в магической лавке?
- Д-да-а-а-а…
- Магические договора покупала, верно?
- Да-а-а-а…
- Милая, а теперь покажи корзину!
- Ну, мам!
- Купила, значит… Элиана, ты что, по десять талисманов в день рвешь!? Да маги уже озолотились!
- Они и так в золоте! Мои скромные гроши ни черта их пещерам с сокровищами!
Виконтесса удрученно качает головой, строго глядя на меня. Она никогда не разделяла мое увлечением магией, считая это опасным. В какой-то мере ее можно было понять… Один раз порвав талисман с ураганом, я сама чуть не улетела на «небеса»…. Весьма перепугав и слуг и родителей. Ну не объяснишь им, как Диана мне, что талисманы, даже если и направляют магию на порвавшего их, никогда не причинят вреда.
Не верили. А я обижалась.
- Надин, Элиана уже взрослая, и знает, как использовать талисманы. – мягкий отец не любил, когда мы с мамой начинали спорить, - Она всегда возвращается домой целой и невредимой, и это яркое доказательство ее благоразумия.
- Ох, Пэрриш, надеюсь, что твои слова окажутся правдой! – мама вновь обняла отца, бросив на меня строгий взгляд, - Элиана, иди, пока я не передумала. Или получишь «наказание»! Праздник начнется через час. Успей привести себя в порядок.
«Наказанием» всегда были бесконечные походы по модным магазинам, и тщетным попыткам матери увлечь меня модой, украшениями. Я соглашалась на них, но только, если платьев по-настоящему не хватало. Зачем покупать, если все есть на все случаи? И так огромный шкаф скоро взорвется.
Забрав из корзины талисманы, и отдав ее мимо пробегающей Мила, спешно поднимаюсь по лестнице. Дверь в мою комнату приоткрыта, нахмурившись, распахиваю ее, и, заметив брата, играющего с солдатиками, улыбнулась.
- Энджи, что ты здесь делаешь?
- Мою комнату убирают. – обиженно буркнула брат, и я хмыкнула. Маленький, но умел наводить такой хаос в комнате за пару дней, и поэтому убирали ее часто. А брат часто обижался.
В комнату вслед за мной вбегает Мила, готовая помочь с ванной и переодеванием. Горничная уже в милом платье.
- Ладно, Энджи, можешь поиграть здесь, но не заходи в ванную, хорошо?
- А что там будет? – глаза мальчика загорелись интересом, - Вы будете там играть, да?
Переглядываюсь с девушкой, и смеемся.
- О нет, Энджи, мы будем убираться!
- Фу! – мальчик сразу утратил интерес. Уборку он ненавидел. Мама, в качестве наказания, заставляла его самому убираться, помогать конюху и садовнику. Прочувствовав на себе уборку, он теперь редко попадался с поличным. Хитрый. Даже я не обладаю такой смекалкой.
Быстро помывшись, облачилась в простое, но красивое платье кремового цвета. Один из любимых цветов, помимо зеленого. Хорошо сочетается с розовыми волосами. Столько мороки с ними! Но… это прозвучит странно, но не смотря ни на что, я любила свои волосы. Для меня они были самыми прекрасными, не смотря на недостатки и проблемы.
- Энджи, идем. Пора. – протягиваю брату ладонь тот, чуть помедлив вкладывает свою, улыбаясь, и я чувствую, как теплеет на сердце. Пусть в книге его не было, но я приложу все усилия, чтобы брат не пострадал.
Спустившись в обеденный зал, замечаю, что все гости собрались.
- С днем рождения, Элиана! – хором воскликнули ребята, - С днем рождения! Будь счастлива!
Ко мне с улыбкой подходит Док с подносом, на котором тортик с горящими свечами. Я, в этом мире, стала основательницей традиции задувания свечек, которая пришлась всем по душе. Было в этом моменте что-то волшебное.
- Ну же, Элиана, загадывай желание! – смеется мама.
Прикрыв глаза, беззвучно шепчу его, а затем резко задуваю свечи.
- Воу! С днем рождения, Элиана!
- Что ты загадала, Элиана? – спрашивает у меня брат, и я с улыбкой глажу его по макушке.
- Нельзя говорить свое желание, Энджи. Иначе не сбудется.
«Пусть моя семья всегда будет счастлива. И я вместе с ними.»
- Госпожа, проснитесь!
- Лаури, только семь утра! Бал в шесть вечера! Дай мне поспать!
- С ума сошли, госпожа?! У нас мало времени!
Меня нещадно тормошили, даже попинали, и, когда я соизволила вяло встать, не раскрывая глаз, повели в ванную. Там я снова уснула. Никогда не любила ранние пробуждения, и яростно боролась за право стать до отвала. Увы, подобное удавалось редко.
В ванной снова уснула…
Пробуждение было полное боли и холода.
- Мила!!! – от ведра холодной воды бодрость во мне бьет через край. Как и злость. – Какого дьявола!?
- Это не я, а Лаури! – без капли совести в глазах девушка сдала горничную. Организаторша столь зверского пробуждения лишь усмехнулась:
- Ванные процедуры длились полтора часа, молодая госпожа. Этого вполне достаточно, чтобы выспаться!
- Я запомню это и отомщу! – заныла я, чувствуя, что ничуть ни выспалась. Горничные в ответ даже не испугались, а засмеялись. Возмутительно! Тело было деревянным от недосыпа. А впереди ждали настоящие пытки в виде косметического массажа всего тела и лица.
Уснуть не получалось. Либо я блаженствовала от приятных ощущений, либо, стиснув зубы, терпела боль. По легенде этот массаж делал кожу более красивой, яркой. Я все, конечно, понимаю, но зачем до боли мне распрямлять плечи. И так осанка прекрасная. Ну почти! Но… больно!
- Элиана, что с тобой? – удивленно интересуется у меня брат, когда я спускаюсь на завтрак. Родители уже покинули дом по делам. Я была совершенно разбита, что не в силах даже ответить брату.
Вместо меня к Энджи с улыбкой подходит Лаури:
- Ваша сестра готовится к балу, молодой господин. Мне помогает ей стать красивой. Даже сейчас уже можно заметить, как молодая госпожа похорошела.
- Похорошела? – недоуменно переспрашивает брат, с опаской глядя на меня, - Но она страшная!
Послышалось сдавленное фырканье от слуг и лакеев. Посмотрев на брата «ласково», уныло приступила к завтраку, в то время, как Лаури пыталась объяснить брату банальные правила общения с девушками.
- Молодой господин, даже если ваша сестра страшная… - теперь «ласковый» взгляд достался горничной, которая выглядела лишь «слегка» виноватой. – Вы всегда должны говорить, что она прекрасная.
- А зачем?
- Видите ли, молодой господин, услышав эти слова, женщинам становится приятно, они… добреют.
- Добреют? Правда? – и, повернувшись ко мне, воскликнул, - Элиана, ты прекрасна!
Я никак не реагирую, продолжая кушать, глядя исключительно на тарелку.
- Вы обманули меня!
- Н-нет, молодой господин, ваша сестра… скорее исключение…
- А если я скажу маме, что она красивая, то она подобреет?
- Конечно, молодой господин, но есть одно «но». Этим словом нельзя злоупотреблять. Говорите часто, но не просите что-то взамен.
Энджи, услышав это, приуныл, явно рассчитывая на награды, но горевал недолго – в зал вошел лакей, и доложил, что к нашему дому приехал экипаж виконта Рони. Его наследник просит встречи с братом. Энджи, услышав это, радостно убежал.
Виконт Рони был нашим партнером по поставкам продуктов. Простой человек, добрый, но смекалистый, получивший дворянский титул за военные заслуги. Как и отец. Друзья, которых свела война.
Теперь их сыновья-ровесники дружили.
Заметив, что лакей ожидает моего ответа, мазнула рукой.
- Наследник виконта Рони – наш почетный гость. – фраза стандартная, много раз произносимая, но обязательная. Так диктовали правила. – Пусть мальчишки играют, но, пожалуйста, приглядите за ними.
А меня, подхватив по обе стороны горничные, повели дальше продолжать пытки. Теперь насала очередь волос. Их очень долго пытались выпрямить.
Тщетно. Хоть кто-то может дать горничным отпор.
Конечно, получу свою долю насмешек из-за кудрей простолюдинов. Но мне откровенно плевать на это, хоть в глубине души понимаю, что, возможно, будет где-то обидно и больно.
Спустя несколько часов я была полностью готова. Открыв глаза и подойдя к зеркалу, ошеломленно замерла.
Это я? Невероятно… В зеркале на меня смотрела симпатичная семнадцатилетняя девушка с приятными, хоть и не выдающимися, округлостями, одетая в красивое бальное платье светло-персикового цвета. Лицо, благодаря чудодейственной силе косметики, стало красивее, с выраженными скулами, длинными ресницами, яркие тени на веках, и нежно розовая помада на губах.
- Лаури, Мила, у вас просто волшебные руки! Я даже не похожа на себя! Вы невероятны!
Девушки в ответ покраснели, довольно улыбаюсь, а затем торопят меня. До бала остался всего лишь час. Осторожно спускаюсь по лестнице, где внизу стоят родители. В честь сегодняшнего праздника папа облачился в парадную форму. Мама, увы, не поедет. Девушек в свет выводили только отцы и старшие братья, или родственники мужского пола. Такова традиция.
- Ты прекрасна, Элиана. – мягко улыбнувшись, мама осторожно обнимает меня. – Будь сегодня настоящей леди. Не подведи меня.
Почему это звучит как угроза? Мне уже страшно….
- Конечно, мама! Я буду хорошо себя вести! Не волнуйся!
- Надеюсь на твое благоразумие. Не забывай, что в этом году дебютанткой так же будет принцесса. Произведи на нее хорошее впечатление.
- К-конечно…
- Пэрриш, полагаюсь на тебя. – виконтесса целует мужа, и стряхивает невидимую пыль с его плеча, - Присмотри за дочерью.
Отец, заверив маму, что все будет хорошо, ведет меня за руку к карете.
Я чувствую нетерпение и восторг. Прямо сейчас начнется первая глава моей любимой книги! Бал дебютанток! Первая встреча Евелики с наследным принцем империи!
- Ты выглядишь такой нетерпеливой. – улыбнулся отец, наблюдая за тем, как я ерзаю на сиденье, и все время смотрю в окно, - Твоя мама говорила, что для любой девушки это событие очень важно…
Да, очень. Только для одних, чтобы наконец-то покрасоваться в своих платьях и помериться острыми язычками и влиянием, а для меня это щель для подсматривания за героями. Чувствую себя сталкером…
Заметно приуныла от собственного умозаключения, но взбодрила себя, что я приличная женщина, и наблюдать буду только не я. Я же не к ним в спальню лезу…
Хотя… а надо. Там парочка весьма горячих сцен будет…
Ох, Элиана, о чем ты только думаешь?
Отец с удивлением наблюдает, как я с остервенеем машу веером, хотя в карете довольно прохладно.
Наконец, прибыв к императорскому двору, с улыбкой принимаю руку отца, и покидаю карету, и, гордо расправив плечи, неспешно поднимаюсь по парадной лестнице дворца, ярко залитой магическим светом. С интересом разглядывая впереди идущую пару. Отец что-то тихо говорил своей дочери, а та смеялась. Искренне, с трудом сдерживая громкость. Среди аристократов редко увидишь такую настоящую семью.
Лакей, стоящий перед входом в бальный зал, громко провозглашает:
Стучу в дверь, и слышу приглашение войти. Отворив дверь, с улыбкой осматриваю уютную прихожую-зал. Красивы старинные диванчики, кресла, камин, ковер на полу. По бокам еще две маленькие комнатки, и ванная.
Из спальни появляется Лаури. Девушка явно торопится, буквально на ходу натягивая платье. Не форму, а самое обыкновенное, красивое платье. На праздники слуги всегда одеваются неофициально. Они наши друзья. Не все, конечно, но большая часть.
- Ох, Элиана, простите мой неподобающий вид! – наедине девушка иногда обращалась ко мне по имени, и я радовалась. Вечное «госпожа» утомляло.
- Не заморачивайся, Лаури. Док проси тебе передать. – протягиваю девушке коробочку, и та, узнав ее, краснеет. Ей приятно внимание мужа, как и его знание ее любимых сладостей.
- Это так мило с его стороны! Значит… вы заходила в кондитерскую? – горничная улыбается, пристально глядя на меня, стушевавшуюся, и посмеивается, - Надеюсь, на этот раз без драк и ругани?
- Док был сама вежливость!
Опасно…
- Да? – недоверчиво хмурится, а затем отмахивается, - Ну и ладно! Главное, что вы, госпожа, цела.
Ну… тогда Док был не при чем. Это был новенький помощник кондитеров, который опрокинул крем на меня…. Прямиком на голову…
Было вкусно… но странно… Жаль, что быстро мыться отправили.
И почему там мало народу поверили, что это не очередная война между мной и Доком? Не знаю…
Слышится топот копыт. Лаури, выглянув в окошко, улыбнулась.
- Господин вернулся с работы.
- О, как раз кстати! – вспоминаю про магические договора в корзине, - Я побежала!
- Будьте осторожны!
Вновь бегу по тропинке, улыбаясь. Бывало, что ты вот так чувствуешь, что счастлива жизнь, что хочешь делиться радостью, просто веселиться, наслаждаться каждым моментом. Словно удается полностью вдохнуть грудью все это спокойное мгновение.
-Папа! – виконт, поднимавшийся по лестнице, обернулся и тепло улыбнулся, распахивая объятия. Со смехом обнимаю отца, наслаждаясь теплом его рук. Папа… Как хочется просто поделиться своими чувствами! Родители – это самое драгоценное, что есть у нас!
- Папочка, как же я тебя люблю!
Тот внезапно тяжело вздыхает.
- Сколько?
Замираю, осмысливая, а затем возмущенно пыхчу:
- С чего ты взял, что я тратила деньги!?
Он смеется, и хитро подмигивает:
- Вы с Энджи признаетесь мне в любви только, когда что-то натворили, или нужна помощь.
- Как грубо! Ничего я не натворила! И не тратила! Ну почти… В общем, пап, вот, возьми. – вытаскиваю из корзины договора, и отдаю ему, - Док просил. Он хочет нанять еще несколько людей.
Виконт с серьезным лицом кивает, но я вижу интерес в его взгляде. Папа оказался неплохим организатором бизнеса. До него долгое время работал в местной администрации, знал все бюрократию и законы, что теперь весьма способствовала быстрому открытию кондитерских. Я видела, что ему нравилось управлять делами, как и маме заниматься рекламой и заказами, и мягко передала все бразды управления им. Пока я ребенок, и хочу насладиться свободой. Тем более они прекрасно справляются, зная этот мир лучше.
- Ты выглядишь счастливой.
Вскинув голову, недоуменно смотрю на мужчину, и пожимаю плечами.
- Конечно, сегодня ведь мой день рождения.
- Нет, Элиана, не только. Я вижу, что было что-то еще, словно ты долго ждала этого…
Отец был весь проницательным. Улыбаюсь, вспомнить про героиню и полубога.
- Возможно. Кто знает.
Отвечаю уклончиво, но мягко. Не скажешь ведь, что очутилась в любимой книжной истории. Не поверит, да и звучит это смешно. Отец не настаивает на ответе, и, открывает дверь, приглашая наконец войти.
По лестнице стремительно спускается мама, на ходу раздавая слугам указания, и, заметив нас, улыбнулась. И, подойдя к отцу, обняла его, а он чуть стеснительно поцеловал в щечку. Во взглядах обоих столько любви, радости, заботы. Родители всегда были примером настоящей любви, не знающей преград. Заметив в руках отца магически договора, призадумалась, а я, почувствовав, что дело запахло горелым, попыталась медленно исчезнуть. Увы, не вышло, сливаться со стеной еще не научилась…
- Элиана, милая, ты была в магической лавке?
- Д-да-а-а-а…
- Магические договора покупала, верно?
- Да-а-а-а…
- Милая, а теперь покажи корзину!
- Ну, мам!
- Купила, значит… Элиана, ты что, по десять талисманов в день рвешь!? Да маги уже озолотились!
- Они и так в золоте! Мои скромные гроши ни черта их пещерам с сокровищами!
Виконтесса удрученно качает головой, строго глядя на меня. Она никогда не разделяла мое увлечением магией, считая это опасным. В какой-то мере ее можно было понять… Один раз порвав талисман с ураганом, я сама чуть не улетела на «небеса»…. Весьма перепугав и слуг и родителей. Ну не объяснишь им, как Диана мне, что талисманы, даже если и направляют магию на порвавшего их, никогда не причинят вреда.
Не верили. А я обижалась.
- Надин, Элиана уже взрослая, и знает, как использовать талисманы. – мягкий отец не любил, когда мы с мамой начинали спорить, - Она всегда возвращается домой целой и невредимой, и это яркое доказательство ее благоразумия.
- Ох, Пэрриш, надеюсь, что твои слова окажутся правдой! – мама вновь обняла отца, бросив на меня строгий взгляд, - Элиана, иди, пока я не передумала. Или получишь «наказание»! Праздник начнется через час. Успей привести себя в порядок.
«Наказанием» всегда были бесконечные походы по модным магазинам, и тщетным попыткам матери увлечь меня модой, украшениями. Я соглашалась на них, но только, если платьев по-настоящему не хватало. Зачем покупать, если все есть на все случаи? И так огромный шкаф скоро взорвется.
Забрав из корзины талисманы, и отдав ее мимо пробегающей Мила, спешно поднимаюсь по лестнице. Дверь в мою комнату приоткрыта, нахмурившись, распахиваю ее, и, заметив брата, играющего с солдатиками, улыбнулась.
- Энджи, что ты здесь делаешь?
- Мою комнату убирают. – обиженно буркнула брат, и я хмыкнула. Маленький, но умел наводить такой хаос в комнате за пару дней, и поэтому убирали ее часто. А брат часто обижался.
В комнату вслед за мной вбегает Мила, готовая помочь с ванной и переодеванием. Горничная уже в милом платье.
- Ладно, Энджи, можешь поиграть здесь, но не заходи в ванную, хорошо?
- А что там будет? – глаза мальчика загорелись интересом, - Вы будете там играть, да?
Переглядываюсь с девушкой, и смеемся.
- О нет, Энджи, мы будем убираться!
- Фу! – мальчик сразу утратил интерес. Уборку он ненавидел. Мама, в качестве наказания, заставляла его самому убираться, помогать конюху и садовнику. Прочувствовав на себе уборку, он теперь редко попадался с поличным. Хитрый. Даже я не обладаю такой смекалкой.
Быстро помывшись, облачилась в простое, но красивое платье кремового цвета. Один из любимых цветов, помимо зеленого. Хорошо сочетается с розовыми волосами. Столько мороки с ними! Но… это прозвучит странно, но не смотря ни на что, я любила свои волосы. Для меня они были самыми прекрасными, не смотря на недостатки и проблемы.
- Энджи, идем. Пора. – протягиваю брату ладонь тот, чуть помедлив вкладывает свою, улыбаясь, и я чувствую, как теплеет на сердце. Пусть в книге его не было, но я приложу все усилия, чтобы брат не пострадал.
Спустившись в обеденный зал, замечаю, что все гости собрались.
- С днем рождения, Элиана! – хором воскликнули ребята, - С днем рождения! Будь счастлива!
Ко мне с улыбкой подходит Док с подносом, на котором тортик с горящими свечами. Я, в этом мире, стала основательницей традиции задувания свечек, которая пришлась всем по душе. Было в этом моменте что-то волшебное.
- Ну же, Элиана, загадывай желание! – смеется мама.
Прикрыв глаза, беззвучно шепчу его, а затем резко задуваю свечи.
- Воу! С днем рождения, Элиана!
- Что ты загадала, Элиана? – спрашивает у меня брат, и я с улыбкой глажу его по макушке.
- Нельзя говорить свое желание, Энджи. Иначе не сбудется.
«Пусть моя семья всегда будет счастлива. И я вместе с ними.»
Глава 5.
- Госпожа, проснитесь!
- Лаури, только семь утра! Бал в шесть вечера! Дай мне поспать!
- С ума сошли, госпожа?! У нас мало времени!
Меня нещадно тормошили, даже попинали, и, когда я соизволила вяло встать, не раскрывая глаз, повели в ванную. Там я снова уснула. Никогда не любила ранние пробуждения, и яростно боролась за право стать до отвала. Увы, подобное удавалось редко.
В ванной снова уснула…
Пробуждение было полное боли и холода.
- Мила!!! – от ведра холодной воды бодрость во мне бьет через край. Как и злость. – Какого дьявола!?
- Это не я, а Лаури! – без капли совести в глазах девушка сдала горничную. Организаторша столь зверского пробуждения лишь усмехнулась:
- Ванные процедуры длились полтора часа, молодая госпожа. Этого вполне достаточно, чтобы выспаться!
- Я запомню это и отомщу! – заныла я, чувствуя, что ничуть ни выспалась. Горничные в ответ даже не испугались, а засмеялись. Возмутительно! Тело было деревянным от недосыпа. А впереди ждали настоящие пытки в виде косметического массажа всего тела и лица.
Уснуть не получалось. Либо я блаженствовала от приятных ощущений, либо, стиснув зубы, терпела боль. По легенде этот массаж делал кожу более красивой, яркой. Я все, конечно, понимаю, но зачем до боли мне распрямлять плечи. И так осанка прекрасная. Ну почти! Но… больно!
- Элиана, что с тобой? – удивленно интересуется у меня брат, когда я спускаюсь на завтрак. Родители уже покинули дом по делам. Я была совершенно разбита, что не в силах даже ответить брату.
Вместо меня к Энджи с улыбкой подходит Лаури:
- Ваша сестра готовится к балу, молодой господин. Мне помогает ей стать красивой. Даже сейчас уже можно заметить, как молодая госпожа похорошела.
- Похорошела? – недоуменно переспрашивает брат, с опаской глядя на меня, - Но она страшная!
Послышалось сдавленное фырканье от слуг и лакеев. Посмотрев на брата «ласково», уныло приступила к завтраку, в то время, как Лаури пыталась объяснить брату банальные правила общения с девушками.
- Молодой господин, даже если ваша сестра страшная… - теперь «ласковый» взгляд достался горничной, которая выглядела лишь «слегка» виноватой. – Вы всегда должны говорить, что она прекрасная.
- А зачем?
- Видите ли, молодой господин, услышав эти слова, женщинам становится приятно, они… добреют.
- Добреют? Правда? – и, повернувшись ко мне, воскликнул, - Элиана, ты прекрасна!
Я никак не реагирую, продолжая кушать, глядя исключительно на тарелку.
- Вы обманули меня!
- Н-нет, молодой господин, ваша сестра… скорее исключение…
- А если я скажу маме, что она красивая, то она подобреет?
- Конечно, молодой господин, но есть одно «но». Этим словом нельзя злоупотреблять. Говорите часто, но не просите что-то взамен.
Энджи, услышав это, приуныл, явно рассчитывая на награды, но горевал недолго – в зал вошел лакей, и доложил, что к нашему дому приехал экипаж виконта Рони. Его наследник просит встречи с братом. Энджи, услышав это, радостно убежал.
Виконт Рони был нашим партнером по поставкам продуктов. Простой человек, добрый, но смекалистый, получивший дворянский титул за военные заслуги. Как и отец. Друзья, которых свела война.
Теперь их сыновья-ровесники дружили.
Заметив, что лакей ожидает моего ответа, мазнула рукой.
- Наследник виконта Рони – наш почетный гость. – фраза стандартная, много раз произносимая, но обязательная. Так диктовали правила. – Пусть мальчишки играют, но, пожалуйста, приглядите за ними.
А меня, подхватив по обе стороны горничные, повели дальше продолжать пытки. Теперь насала очередь волос. Их очень долго пытались выпрямить.
Тщетно. Хоть кто-то может дать горничным отпор.
Конечно, получу свою долю насмешек из-за кудрей простолюдинов. Но мне откровенно плевать на это, хоть в глубине души понимаю, что, возможно, будет где-то обидно и больно.
Спустя несколько часов я была полностью готова. Открыв глаза и подойдя к зеркалу, ошеломленно замерла.
Это я? Невероятно… В зеркале на меня смотрела симпатичная семнадцатилетняя девушка с приятными, хоть и не выдающимися, округлостями, одетая в красивое бальное платье светло-персикового цвета. Лицо, благодаря чудодейственной силе косметики, стало красивее, с выраженными скулами, длинными ресницами, яркие тени на веках, и нежно розовая помада на губах.
- Лаури, Мила, у вас просто волшебные руки! Я даже не похожа на себя! Вы невероятны!
Девушки в ответ покраснели, довольно улыбаюсь, а затем торопят меня. До бала остался всего лишь час. Осторожно спускаюсь по лестнице, где внизу стоят родители. В честь сегодняшнего праздника папа облачился в парадную форму. Мама, увы, не поедет. Девушек в свет выводили только отцы и старшие братья, или родственники мужского пола. Такова традиция.
- Ты прекрасна, Элиана. – мягко улыбнувшись, мама осторожно обнимает меня. – Будь сегодня настоящей леди. Не подведи меня.
Почему это звучит как угроза? Мне уже страшно….
- Конечно, мама! Я буду хорошо себя вести! Не волнуйся!
- Надеюсь на твое благоразумие. Не забывай, что в этом году дебютанткой так же будет принцесса. Произведи на нее хорошее впечатление.
- К-конечно…
- Пэрриш, полагаюсь на тебя. – виконтесса целует мужа, и стряхивает невидимую пыль с его плеча, - Присмотри за дочерью.
Отец, заверив маму, что все будет хорошо, ведет меня за руку к карете.
Я чувствую нетерпение и восторг. Прямо сейчас начнется первая глава моей любимой книги! Бал дебютанток! Первая встреча Евелики с наследным принцем империи!
- Ты выглядишь такой нетерпеливой. – улыбнулся отец, наблюдая за тем, как я ерзаю на сиденье, и все время смотрю в окно, - Твоя мама говорила, что для любой девушки это событие очень важно…
Да, очень. Только для одних, чтобы наконец-то покрасоваться в своих платьях и помериться острыми язычками и влиянием, а для меня это щель для подсматривания за героями. Чувствую себя сталкером…
Заметно приуныла от собственного умозаключения, но взбодрила себя, что я приличная женщина, и наблюдать буду только не я. Я же не к ним в спальню лезу…
Хотя… а надо. Там парочка весьма горячих сцен будет…
Ох, Элиана, о чем ты только думаешь?
Отец с удивлением наблюдает, как я с остервенеем машу веером, хотя в карете довольно прохладно.
Наконец, прибыв к императорскому двору, с улыбкой принимаю руку отца, и покидаю карету, и, гордо расправив плечи, неспешно поднимаюсь по парадной лестнице дворца, ярко залитой магическим светом. С интересом разглядывая впереди идущую пару. Отец что-то тихо говорил своей дочери, а та смеялась. Искренне, с трудом сдерживая громкость. Среди аристократов редко увидишь такую настоящую семью.
Лакей, стоящий перед входом в бальный зал, громко провозглашает:
