Свон посетила его камеру через два дня. Он уже слышал её отчётливую уверенную солдатскую походку и встал с кушетки, готовый приветствовать её.
Он несколько высокомерно, несмотря на своё положение, заявил, что «Спаситель явился без обещанного вина и двух бокалов». Эдвард снисходительно улыбнулся. Эмма словно ждала этих слов и магией материализовала то, что он просил и к тому же, временно освободила его руки от наручников, чтобы он мог держать в них бокал. Рядом с кушеткой возник столик, куда Свон опустила бутылку и бокалы. Она ведёт себя так, словно они не в камере, а в каком-нибудь шикарном ресторане или… это больше напоминает домашний вечер. Не важно. Хайд подыгрывает ей, ловко открывает бутылку, наполняет бокалы наполовину и протягивает ей.
— Что сейчас скажешь о моём состоянии? — поинтересовалась она.
— Скажу, что не знаю, что случилось точно — даром предвидения не обладаю, но на душе у тебя дерьмово. — он замолчал, склонил голову набок и спросил. — Я прав?
— Прав. Мне просто необходимо хорошенько напиться. — она без предупреждения стукнула о его бокал своим.
— Что случилось? — участливо спросил Эдвард.
— Что?
— Причина, Эмма. Не просто же так.
— Обещаю сказать после третьего бокала вина.
После третьего бокала вина…
Он узнал, два бокала назад, что бутылка позаимствована у мисс Миллс. На вопрос «А почему ты решила собутыльничать со мной, а не с ней?» Свон ответила, что ей сейчас не совсем до неё — проблемы с сестрой и прочее. А сейчас Свон нужно было срочно с кем-то выговориться, а всё Киллиан, мать его Весёлый Роджер, Джонс! (Это красочное и довольно поэтичное название ему придумала Эмма, сразу после первого бокала.)
— Носки по полу вечно разбрасывает в моём доме!!! И труселя… — пожаловалась Эмма, скривившись. — Достал!
— К слову, за мной такой вредной привычки ты не встретишь — я по натуре джентльмен и даже если захочу, не сделаю вот так. — отвечает Хайд, в неловкой попытке утешить. Его голос влияет на Эмму успокаивающе, и она смеётся.
— Цену себе набиваешь? — Свон приподняла бровь, отставив свой бокал в сторону и опустив руки на колени.
— Может быть, Спасительница. Но… я, кажется, тебя прервал? — мужчина мягко улыбнулся, уже в пятый раз наполняя бокалы вином.
— Он вечно пьёт свой ром и мне его под нос суёт! — Эмма без всякого зазрения совести навалилась на Эдварда, опустив голову ему на плечо. — Почему нельзя запомнить, что я люблю виски, пиво и фирменный сидр мэра?!
— Виски, пиво и сидр? — переспросил Хайд задумчиво. — Я бы не отказался. До следующего раза?
— Виски. Две бутылки. Думаю, хватит.
— Вполне. — он помолчал. — Эмма, у меня вопрос.
— У… — протянула она, изрядно пьянея.
— Кто кого спаивает?
— А тебе не всё равно?
— Вопрос снят.
— На чём я… А, вспомнила. Он хочет, чтобы я колдовала…
— Это же хорошо. Ты… — «Спаситель».
-…у плиты! — рычит Свон, желая грохнуть снова опустевший бокал об стену. — Чтоб я готовила! Реджина уже пыталась меня научить, и я чуть не сожгла её кухню. Сколько раз говорила ему, что я никудышный повар! Но разве он слушает?! Нет!
Мужчине показалось, что блондинка сей же час голыми руками раздавит стеклянный бокал и даже этого не заметит. Бокал-таки нещадно разбит на осколки с громким звуком о стену. Эмма удовлетворена. Новый бокал уже в её руке.
Хайд обнял её за плечи, чуть склонившись над ней. Свон не возражала.
— Я — самостоятельный мальчик, если что, могу помочь.
— И приготовить за меня? — обрадовалась Эмма.
— Да. Без шуток. И в уборке дома… вместе с тобой.
— Почему?
— Одному скучно.
— Ладно.
— Что ещё?
— Он хочет, чтобы я всё время ходила в платьях! Чёрт возьми, я их ненавижу!
— Мне нравятся девушки в платьях. — честно признался он. — Но, он что, слепой?! Твой стиль идеален для тебя. Вот только бы ещё волосы распустить и макияж чуть ярче — было бы в самый раз. — он отстранился от девушки и улыбнулся.
— Так и было раньше.
Эмма почти прошептала эти слова, потому как Хайд снял с её волос резинку и прекрасные кудрявые локоны блондинки упали ей на плечи.
— Так куда лучше.
Лицо Хайда было всего в нескольких миллиметрах от неё. Эмма изучала его взглядом, а потом, она чуть подалась вперёд, мужская рука зарылась в её золотистые кудри, на мгновенье она почувствовала его горячее дыхание с ароматом вина на своих губах. Эдвард поцеловал её, мягко прижавшись к её губам своими. Эмма не успела понять происходящее или ответить ему — он отстранился. Их взгляды встретились.
— Сияющие глаза тоже очень идут тебе. — сказал Хайд и медленно провёл кончиками пальцев по щеке Эммы.
Ещё два бокала спустя на признания потянуло Хайда.
— Ты знаешь, при первой встрече с ним, я чуть его не задушил. — с сожалением в голосе сказал он. — Сейчас думаю, что мог даже набить ему морду.
— Жаль. — согласилась Эмма, потом по-дружески толкнула его в бок и усмехнулась. — Я в первую встречу его чуть не зарезала.
Мужчина засмеялся.
— Не веришь? — Свон скорчила обидчивую рожицу.
— Верю. И не хочу, чтобы ты испытала такое на мне. — усмехнулся он в ответ.
Теперь уже смеялись оба.
Бокалы в их руках звякнули друг о друга.
— И зачем только я тащилась за ним в ад?! — спросила девушка сама себя.
Хайд подавился воздухом, тихо порадовавшись про себя, что ещё не успел пригубить вина — иначе бы подавился им.
— Куда ты..? — нецензурное выражение так и просилось на его язык, но он глубоко вздохнул, и это желание отпало. — Я всё понимаю, ты — Спасительница и без этого не можешь, но не перебор ли?
— Пока ты этого не сказал, я думала, что это мне лишь кажется. — она тоже вздохнула. — Ещё и Генри туда взяла. А Крюку он до лампочки.
— Ваш с Реджиной сын? — переспросил Хайд. — Ты упоминала об этом несколько бокалов назад. Я детей тоже не особо люблю. Но, кажется, он уже взрослый. Думаю, мы поладим.
Свон резко взглянула на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Хотя сейчас ей было всё равно. Слишком пьяны, чтобы рассуждать здраво и говорят то, что давно хотели.
— А давай тройничок? — вдруг предлагает Хайд.
— Тройничок? — переспрашивает Эмма, удивлённо уставившись на него.
— Ну да. Только не говори, что не знаешь, что это такое.
— Знаю. Но… Ты хочешь, чтобы… Ты, я и Крюк?
— Ты, я и Реджина. — поправил Эдвард.
— Что?
— Мне сложно было не влюбиться в такую горячую мадам мэр, но сейчас я услышал столько, и, кажется, ты тоже влюблена в неё, Эмма.
— Я не об этом! — перебивает она.
Он вопросительно смотрит на блондинку, задумчиво нахмурившись.
— Может быть, ты, я, Реджина и Злая Королева? — наконец выдаёт Эмма.
— Я подумаю над этим. — улыбнулся он.
Озорная улыбка Свон обезоружила его. Это было удивительно. Сильная женщина с душой дракона здесь с ним вела себя столь непринуждённо и открыто, и это было очаровательно. Слишком. Пусть они были пьяны, но дело было вовсе не в этом. До этого Эмма была так бледна, и этот испуганный взгляд он заметил сразу, а неуместный простой хвостик действовал на её волосы словно удушающий корсет. Теперь же, ещё до поцелуя и первого бокала, она расцвела. Хайд заметил это ещё в тот момент, когда она села рядом с ним. Опять. Словно они старые друзья, которые не виделись целую вечность. Она боялась какой-либо угрозы с его стороны, чего он не отрицал, ведь был для неё по сути незнакомцем, но его самого она не боялась. К тому же, выпить предложила она, ему оставалось только согласиться. Хайд прикрыл глаза, когда Эмма поцеловала его в щёку и понял, что согласился бы при любом раскладе.
Девушка потёрла его запястье — там, где были наручники.
— Прости. Я не могу тебя отпустить.
— Не доверяешь? — беззлобно спросил он.
— Просто не могу. Не сейчас. Но… когда-нибудь. И… если для тебя это важно, то я тебе доверяю.
— Важно. — ответил он и поднял с пола тяжёлые наручники.
Только на секунду Эмме показалось, что эти браслеты сейчас окажутся на ней. Рука затряслась, но он не увидел.
— Через сколько дней мне ждать тебя с обещанным виски, Спаситель? — спокойно спросил Эдвард.
Магией Эмма снова заковала его в наручники с какой-то неохотой, если не с болью в глазах.
— Через пять дней. — стол, бутылка и бокалы исчезли. Они поднялись с кушетки, и Эмма обняла его. — Спасибо, что выслушал меня.
И она исчезла, телепортировавшись прямо к себе в комнату и заперев дверь на замок, чтобы никто не увидел и не узнал, что она пьяна, оставив Хайда снова один на один с собой.
Её не особо волнует, что будет потом. Завтра будет болеть голова, завтра она вспомнит о своих видениях, но не сегодня. Она пьяна.
Он несколько высокомерно, несмотря на своё положение, заявил, что «Спаситель явился без обещанного вина и двух бокалов». Эдвард снисходительно улыбнулся. Эмма словно ждала этих слов и магией материализовала то, что он просил и к тому же, временно освободила его руки от наручников, чтобы он мог держать в них бокал. Рядом с кушеткой возник столик, куда Свон опустила бутылку и бокалы. Она ведёт себя так, словно они не в камере, а в каком-нибудь шикарном ресторане или… это больше напоминает домашний вечер. Не важно. Хайд подыгрывает ей, ловко открывает бутылку, наполняет бокалы наполовину и протягивает ей.
— Что сейчас скажешь о моём состоянии? — поинтересовалась она.
— Скажу, что не знаю, что случилось точно — даром предвидения не обладаю, но на душе у тебя дерьмово. — он замолчал, склонил голову набок и спросил. — Я прав?
— Прав. Мне просто необходимо хорошенько напиться. — она без предупреждения стукнула о его бокал своим.
— Что случилось? — участливо спросил Эдвард.
— Что?
— Причина, Эмма. Не просто же так.
— Обещаю сказать после третьего бокала вина.
***
После третьего бокала вина…
Он узнал, два бокала назад, что бутылка позаимствована у мисс Миллс. На вопрос «А почему ты решила собутыльничать со мной, а не с ней?» Свон ответила, что ей сейчас не совсем до неё — проблемы с сестрой и прочее. А сейчас Свон нужно было срочно с кем-то выговориться, а всё Киллиан, мать его Весёлый Роджер, Джонс! (Это красочное и довольно поэтичное название ему придумала Эмма, сразу после первого бокала.)
— Носки по полу вечно разбрасывает в моём доме!!! И труселя… — пожаловалась Эмма, скривившись. — Достал!
— К слову, за мной такой вредной привычки ты не встретишь — я по натуре джентльмен и даже если захочу, не сделаю вот так. — отвечает Хайд, в неловкой попытке утешить. Его голос влияет на Эмму успокаивающе, и она смеётся.
— Цену себе набиваешь? — Свон приподняла бровь, отставив свой бокал в сторону и опустив руки на колени.
— Может быть, Спасительница. Но… я, кажется, тебя прервал? — мужчина мягко улыбнулся, уже в пятый раз наполняя бокалы вином.
— Он вечно пьёт свой ром и мне его под нос суёт! — Эмма без всякого зазрения совести навалилась на Эдварда, опустив голову ему на плечо. — Почему нельзя запомнить, что я люблю виски, пиво и фирменный сидр мэра?!
— Виски, пиво и сидр? — переспросил Хайд задумчиво. — Я бы не отказался. До следующего раза?
— Виски. Две бутылки. Думаю, хватит.
— Вполне. — он помолчал. — Эмма, у меня вопрос.
— У… — протянула она, изрядно пьянея.
— Кто кого спаивает?
— А тебе не всё равно?
— Вопрос снят.
— На чём я… А, вспомнила. Он хочет, чтобы я колдовала…
— Это же хорошо. Ты… — «Спаситель».
-…у плиты! — рычит Свон, желая грохнуть снова опустевший бокал об стену. — Чтоб я готовила! Реджина уже пыталась меня научить, и я чуть не сожгла её кухню. Сколько раз говорила ему, что я никудышный повар! Но разве он слушает?! Нет!
Мужчине показалось, что блондинка сей же час голыми руками раздавит стеклянный бокал и даже этого не заметит. Бокал-таки нещадно разбит на осколки с громким звуком о стену. Эмма удовлетворена. Новый бокал уже в её руке.
Хайд обнял её за плечи, чуть склонившись над ней. Свон не возражала.
— Я — самостоятельный мальчик, если что, могу помочь.
— И приготовить за меня? — обрадовалась Эмма.
— Да. Без шуток. И в уборке дома… вместе с тобой.
— Почему?
— Одному скучно.
— Ладно.
— Что ещё?
— Он хочет, чтобы я всё время ходила в платьях! Чёрт возьми, я их ненавижу!
— Мне нравятся девушки в платьях. — честно признался он. — Но, он что, слепой?! Твой стиль идеален для тебя. Вот только бы ещё волосы распустить и макияж чуть ярче — было бы в самый раз. — он отстранился от девушки и улыбнулся.
— Так и было раньше.
Эмма почти прошептала эти слова, потому как Хайд снял с её волос резинку и прекрасные кудрявые локоны блондинки упали ей на плечи.
— Так куда лучше.
Лицо Хайда было всего в нескольких миллиметрах от неё. Эмма изучала его взглядом, а потом, она чуть подалась вперёд, мужская рука зарылась в её золотистые кудри, на мгновенье она почувствовала его горячее дыхание с ароматом вина на своих губах. Эдвард поцеловал её, мягко прижавшись к её губам своими. Эмма не успела понять происходящее или ответить ему — он отстранился. Их взгляды встретились.
— Сияющие глаза тоже очень идут тебе. — сказал Хайд и медленно провёл кончиками пальцев по щеке Эммы.
Ещё два бокала спустя на признания потянуло Хайда.
— Ты знаешь, при первой встрече с ним, я чуть его не задушил. — с сожалением в голосе сказал он. — Сейчас думаю, что мог даже набить ему морду.
— Жаль. — согласилась Эмма, потом по-дружески толкнула его в бок и усмехнулась. — Я в первую встречу его чуть не зарезала.
Мужчина засмеялся.
— Не веришь? — Свон скорчила обидчивую рожицу.
— Верю. И не хочу, чтобы ты испытала такое на мне. — усмехнулся он в ответ.
Теперь уже смеялись оба.
Бокалы в их руках звякнули друг о друга.
— И зачем только я тащилась за ним в ад?! — спросила девушка сама себя.
Хайд подавился воздухом, тихо порадовавшись про себя, что ещё не успел пригубить вина — иначе бы подавился им.
— Куда ты..? — нецензурное выражение так и просилось на его язык, но он глубоко вздохнул, и это желание отпало. — Я всё понимаю, ты — Спасительница и без этого не можешь, но не перебор ли?
— Пока ты этого не сказал, я думала, что это мне лишь кажется. — она тоже вздохнула. — Ещё и Генри туда взяла. А Крюку он до лампочки.
— Ваш с Реджиной сын? — переспросил Хайд. — Ты упоминала об этом несколько бокалов назад. Я детей тоже не особо люблю. Но, кажется, он уже взрослый. Думаю, мы поладим.
Свон резко взглянула на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Хотя сейчас ей было всё равно. Слишком пьяны, чтобы рассуждать здраво и говорят то, что давно хотели.
— А давай тройничок? — вдруг предлагает Хайд.
— Тройничок? — переспрашивает Эмма, удивлённо уставившись на него.
— Ну да. Только не говори, что не знаешь, что это такое.
— Знаю. Но… Ты хочешь, чтобы… Ты, я и Крюк?
— Ты, я и Реджина. — поправил Эдвард.
— Что?
— Мне сложно было не влюбиться в такую горячую мадам мэр, но сейчас я услышал столько, и, кажется, ты тоже влюблена в неё, Эмма.
— Я не об этом! — перебивает она.
Он вопросительно смотрит на блондинку, задумчиво нахмурившись.
— Может быть, ты, я, Реджина и Злая Королева? — наконец выдаёт Эмма.
— Я подумаю над этим. — улыбнулся он.
Озорная улыбка Свон обезоружила его. Это было удивительно. Сильная женщина с душой дракона здесь с ним вела себя столь непринуждённо и открыто, и это было очаровательно. Слишком. Пусть они были пьяны, но дело было вовсе не в этом. До этого Эмма была так бледна, и этот испуганный взгляд он заметил сразу, а неуместный простой хвостик действовал на её волосы словно удушающий корсет. Теперь же, ещё до поцелуя и первого бокала, она расцвела. Хайд заметил это ещё в тот момент, когда она села рядом с ним. Опять. Словно они старые друзья, которые не виделись целую вечность. Она боялась какой-либо угрозы с его стороны, чего он не отрицал, ведь был для неё по сути незнакомцем, но его самого она не боялась. К тому же, выпить предложила она, ему оставалось только согласиться. Хайд прикрыл глаза, когда Эмма поцеловала его в щёку и понял, что согласился бы при любом раскладе.
Девушка потёрла его запястье — там, где были наручники.
— Прости. Я не могу тебя отпустить.
— Не доверяешь? — беззлобно спросил он.
— Просто не могу. Не сейчас. Но… когда-нибудь. И… если для тебя это важно, то я тебе доверяю.
— Важно. — ответил он и поднял с пола тяжёлые наручники.
Только на секунду Эмме показалось, что эти браслеты сейчас окажутся на ней. Рука затряслась, но он не увидел.
— Через сколько дней мне ждать тебя с обещанным виски, Спаситель? — спокойно спросил Эдвард.
Магией Эмма снова заковала его в наручники с какой-то неохотой, если не с болью в глазах.
— Через пять дней. — стол, бутылка и бокалы исчезли. Они поднялись с кушетки, и Эмма обняла его. — Спасибо, что выслушал меня.
И она исчезла, телепортировавшись прямо к себе в комнату и заперев дверь на замок, чтобы никто не увидел и не узнал, что она пьяна, оставив Хайда снова один на один с собой.
Её не особо волнует, что будет потом. Завтра будет болеть голова, завтра она вспомнит о своих видениях, но не сегодня. Она пьяна.
