Глава 1. Тяжесть тайн
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Бесконечные холмы простирались вперед сколь хватало глаз. Казалось, что в мире больше ничего не существует кроме этого простора, наполненного сухим ветром, колючками и песком, скрипящим на зубах.
Гнедой был рад вырваться из узкого ущелья, которое давило на психику своими высокие отвесными стенами. Конь сперва бодро перебирал ногами, надеясь подальше убраться от пугающего места, но за три дня в степи изрядно подустал.
Вальтер сидел в седле чуть сутулясь от той усталости, что приходит после сражений и тайн. За спиной оставалось долгая дорога и капище, где земля ещё помнила кровь. Впереди лежал лагерь, дым от костров и разговоры, которых не избежать.
Ветер нёс запах полыни и пепла. Где-то вдали каркнула ворона, и Вальтер поднял взгляд — небо было таким же безмятежным, как будто ничего не случилось.
Только вот на привязной лошади они везли тело убитого мага. Тщательно обложенное артефактами, оно хранило следы пыток степных шаманов. И никак не получалось забыть об этом.
Лошади шли шагом, осторожно, время от времени недовольно фыркая. Их можно было понять, никому не охота везти такой тяжелый груз. И дело совсем не в весе. Дело в постоянном напоминании о том, что именно с ним сделали. Вальтер не хотел смотреть — и всё равно иногда ловил себя на том, что взгляд сам тянется к темно-синему плащу, скрывающему мёртвое лицо.
Я знаю, как убивать магов…
Бран сказал не так уж много, но этого хватило, чтобы мороз по спине пробежал. Магов убивают совсем не так, как простых людей, нет. Их мучают долго, чтобы вся энергия скопилась в теле и высвободилась в момент смерти. Это может сделать только опытный заплечных дел мастер или вот как оказалось саркаримский шаман, да и то видимо не каждый.
Смысл этого отвратительного действия Вальтер не до конца понимал. Настоящих магов рядом не было, спросить было не у кого, поэтому приходилось только строить догадки. Возможно, речь шла о каком-то способе накопления и использования энергии, а может, именно так и появляются Закладники.
Ответы на эти вопросы должен знать магистр Алеанон, сам же Вальтер за эти дни так и не решил хочет ли он знать это или нет.
Потому что с этим надо будет что-то делать. Это не пустая угроза, не что-то эфемерное, это вполне себе ощутимая опасность, которая нависла над всеми магами. И над Марианной.
При мыслях о девушке, сердце снова застучало тоненькими паническими молоточками – помогипомогипомоги. Такая хрупкая, такая робкая, она показала себя невероятно смелой в той ужасающей битве с летающим монстром. Там, где опытные маги и солдаты пугались и прятались, она бежала навстречу опасности и не задумываясь колдовала что есть сил.
А потом прижималась к нему, когда страх догнал её с опозданием. И сердце обрывалось, падая в пропасть. В ней сочеталось несочетаемое — невероятная отвага и трогательная наивность.
Он приподнял голову. Над дальним холмом уже тянулся к небу тонкий дымок — лагерь. Тишина вокруг стояла почти нереальная: ветер шуршал в сухой траве, где-то позади звякали удила, и только эти редкие звуки напоминали, что мир всё ещё движется.
Надо было бы радоваться — возвращаются живыми. Но радость не шла. Всё, что осталось от победы, — пыль на сапогах и вязкое чувство тревоги.
Вальтер выпрямился в седле и сжал поводья. Скоро придётся говорить, объяснять, отвечать на вопросы, а пока ещё оставались несколько минут дороги, несколько вздохов свободы. Ветер ударил в лицо — сухой, степной, пахнущий солью и железом.
Лагерь, как и всегда, показался из-за холма неожиданно, будто поджидал их. Среди разросшегося нагромождения скромных палаток и богатых шатров уже с трудом угадывался тот самый небольшой приграничный гарнизон, который они покидали совсем недавно.
Лошади шли медленно по пыльной дороге, ветер поднимал с земли песок и бросал его в лица. Вальтер сжал поводья, чувствуя, как тело отзывается тяжестью после долгого пути. Перед ними раскинулось уже полноценное укрепление — с земляными валами, деревянными заграждениями, больше похожими на ощетинившиеся копьями стены.
Как странно, в его памяти все было несколько иначе.
На небольшой площади стояла жаровня Всевидящего. Огонь в ней плясал ровными языками, тихо потрескивая, запах сухой полыни смешивался с ароматом степи. Рядом на камнях и песке уже было сложено больше вещей, чем он помнил: шлемы, перчатки, мечи, лоскутки ткани, амулеты — каждый предмет словно нес память о тех, кто больше не вернётся.
Вальтер взглянул на жаровню. Сердце сжалось. Каждая вещь была чьей-то жизнью, и с каждым новым трофеем росло ощущение утраты. Он опустил голову, тяжело вздохнул. Лошади осторожно переступали по пыльной дороге, будто ощущая тяжесть этого места.
Никто не произносил ни слова, но сам факт того, что вещей стало больше, говорил о многом. Тишина, прерываемая лишь шуршанием ветра, оставляла место только для мыслей и памяти. Вальтер ехал дальше, и в сердце поселилась печаль, напоминая, что каждая победа приходит ценой чужой жизни.
Людей было много. Помимо солдат, которые то тренировались, то отдыхали, то готовились к очередному бою, в лагере появились и вовсе странные личности. У одного шатра стояли смеющиеся девицы, которые лениво полоскали рубашки в тазах. У другого суетилась целая когорта кузнецов и подмастерьев. Вдали явно мелькали шатры полевой кухни, откуда заманчиво пахло едой.
Почему-то подумалось, что в его бывшем шатре теперь наверняка разметили других солдат, и сам он остался без места в этом странно разросшемся лагере. Но так-то его отряд здесь и вовсе никогда не был приписан, и теперь им всем ночевать придется опять под открытым небом.
- Вон они! – раздался чей-то звонкий голос, и Вальтер дёрнулся в седле.
Им на встречу бежал мальчишка-дозорный, еще совсем пацан, размахивал руками, привлекая к себе всеобщее внимание. Командир чуть придержал лошадь и пытливо глянул на свой отряд. Судя по всему, ему тоже не нравится необъяснимое происходящее вокруг.
Вот уж чего не предполагалось, что их выйдут встречать все мало-мальски значимые люди в лагере. Первым из палатки выскочил капитан, следом за ним вышел магистр Алеанон, а вот появления Маршала-Куратора Вальтер вообще не ожидал. И от того осадил коня, нарушив их строй.
- В самом деле живые. – удивленно прокомментировал их появление капитан. – Где ж вы были то?
- Как где? – удивился в ответ Хальдор, так же придерживая лошадь. – Ездили искали это капище по вашему заданию. Торопились как могли, нигде задерживаться не стали…
- Торопились они! – неприятно фыркнул Маршал-Куратор.
- Погодите… - магистр вышел вперед и сделал едва уловимый жест руками. – Вы понимаете, что вы были в Карашуре три недели назад?
Они ответили все каким-то малопонятными возгласами, вразнобой, но по лицам командиров было видно, что они так же удивлены. Три недели? Он стал подсчитывать сколько дней заняло их путешествие, и выходило не больше восьми. Так, где же они потеряли еще две недели?
На плечи навалилась какая-то усталость, и в общем гомоне он мало мог понять какие-то слова. А если Марианна ему писала? Или ждала его письмо? Выходит, он пропал, и она знать не знает, что с ним.
Пока он предавался своим мыслям, вокруг кипела деятельность. Их отряд пошел в палатку командования на доклад, лошадей отвели на конюшню – невероятно, у них есть конюшня теперь – а драгоценный груз бережно отнесли в шатер некроманта.
Рассказывал об их приключениях Хальдор основательно и четко, строго придерживаясь фактов. Капитан качал головой, магистр хмурился, а Маршал-Куратор недоверчиво поджимал губы. Крайне неприятный человек, никак ему не угодишь.
- Как это вообще возможно? – вопрос капитана повис в воздухе.
Вальтер не знал. Как случилось, что для них прошла неделя, а здесь в лагере аж целых три недели? Ясно же, что без колдовства не обошлось, а он с магией на вы, так что пусть на этот вопрос отвечают маги.
- Я правильно понимаю, вы в степи сражались с отрядом саркаримцев? – маршал манерно тянул слова, и это звучало неприятно. – А потом вас накрыло пылевой бурей?
- Духи! – презрительно выплюнул некромант. – Они приняли жертву. Терпеть не могу…
Что именно так не нравилось господину магистру было непонятно. Какие духи, какие жертвы… очень бы хотелось разобраться в этом.
- А что духи? – он неожиданно брякнул, и все вокруг замолчали.
- Духи степи обычно привечают саркаримцев и не любят чужаков, вполне вероятно, что они услышали или догадались о намерениях того отряда. – удивительно спокойным лекторским тоном прояснил магистр. – Поэтому, я так полагаю, когда вы перебили всех противников, духи получили их кровь в жертву и усилились за счет новых душ. И они решили выполнить поставленную задачу так, как могли. То есть накрыли вас пылевой бурей. Где вы провели две недели. Вальтер, ты не мог немного повременить с вопросами?
Он смутился и замолчал. Зачем было отвечать, если это так невовремя?
***
***
Альмирия, Магическая академия
Марианна повесила свой меч на стойку. Если бы она была лошадью, то сейчас ей бы надо было чуток размеренно походить по кругу, чтобы успокоиться. Тяжелое дыхание после тренировки надо как-то восстановиться, и она неспеша поплелась вдоль клумбы.
- Слушай, ты сегодня молодец! – рядом восторженно выдохнула Талисса.
- Спасибо. – ответила с улыбкой.
Иногда ей хотелось быть такой же легкой как подружка. Как будто ее не слишком задевали все эти военные новости, будто не было переживаний. Летела по жизни как бабочка.
Или же скорее всего она просто умела отвлекаться, потому что глупо было подозревать лекарку в праздности. В госпитале было полно работы, и эта работа была тяжелой и зачастую кровавой. Может потому во всем остальном девушка видела только хорошее?
- Ну что? – Талисса пристроилась рядом и приноровилась к ее шагу. – Письмо было?
- Да, было. – небольшая пауза для вздоха. – Папа написал, что у него все хорошо. Они там настоящий город построили, говорит, что даже баню сделали.
- Это хорошо. – покивала Талисса многозначительно. – Мой папа тоже мне писал. У него все хорошо, работы много, но ничего. А Вальтер тебе писал?
Раздражение заскреблось где-то под ребрами, но Марианна сдержалась.
- Нет. Не писал. И, наверное, не напишет.
- Почему так думаешь? Мне показалось, что вы с ним... ну… такая хорошая команда, вы так слаженно сражались.
- Я думаю, что если бы хотел, то уже написал. – произнесла размеренно, и сама поверила в силу этих слов, стоило им вылететь изо рта.
- Жаль. – подвела итог подружка. – Но может оно и к лучшему, как думаешь?
А и в самом деле? Почему она чего-то ждет? Потому что они поцеловались тогда ночью на ее кухне? Может он просто хотел ее утешить? Скорее всего, он вообще такой, внимательный. Вон потанцевал же тогда с Талиссой из вежливости. И порядочный. Потому что не воспользовался ее слабостью. Просто хороший человек, а она зря себе все придумала, и этот горящий взгляд, и нежность в голосе.
Да только все равно в голове звучало – ничего не бойся, я с тобой.
- К лучшему, точно к лучшему. Война. Не время сейчас влюбляться.
Темнота опустилась на академию, скрыв под своим пологом всю архитектурную прелесть главного здания. Не видно было уже ни изящных башенок, ни витражных окон.
Марианна споткнулась. Ну надо же, ничего не разглядишь под ногами! Видимо облачный день перешел в такую же облачную ночь, того и гляди дождем прольётся. Дождь это хорошо, только вот без луны и звезд не видать ничего.
Дорожка к дому вилась между клумб и кустарников, оставляя далеко позади и главный корпус, и тренировочную площадку, которая раньше была местом весеннего бала. Талисса уже свернула обратно к себе в госпиталь, и девушка осталась одна.
Дома должен был остаться еще горшочек с кашей, который она наварила еще вчера. И сейчас, после утомительной тренировки, есть хотелось просто неимоверно. И плевать, что уже почти ночь на дворе, все эти опасения про лишний ужин можно отложить до мирного времени. Сейчас поправиться им не грозит.
Марианна тщательно заперла дверь на засов, накинула сверху петельку. Очень ей не нравилось, что этот сержант так настырно за ней следит. Раньше не было никакой нужды запирать двери, но все меняется. Безопасных мест видимо больше нет.
Свечка за магическим стеклом послушно зажглась от щелчка ее пальцев, и Марианна завизжала.
- Явилась, курочка! – сержант Хирон похабно усмехнулся, и она бросилась обратно к двери.
Как он оказался в ее доме? Она запирала дверь, она же точно запирала дверь! Как же медленно отпирать эту дверь… слишком медленно. Засов даже не сдвинулся с места, как этот противный мужик догнал ее – куда там бежать то в крошечном доме – и прижал ее к стене.
- Куда собралась, моя сладкая курочка? – он выдохнул ей прямо в лицо, и он от запаха чеснока и пива ее замутило.
- Отпусти, скотина! – она пыталась оттолкнуть его, да только куда ей.
Мужчина был выше ее на голову и шире в плечах. Она же тренировалась с ним, и точно знает, что он куда сильнее. Как вообще можно сравнивать девочку, которая впервые взяла меч месяц назад, и бывалого вояку, который уже много лет в армии?
Она жалобно всхлипнула, когда сержант прижался к ней всем телом. Ей было настолько страшно, что она даже не могла осознать, что это происходит с ней на самом деле. Но к сожалению это ей не кажется, и мерзкий запах изо рта прямое тому доказательство.
Почему же она думала, что страшнее летающего пса ничего нет? Почему она решила, что люди не смогут причинить ей вреда? Ведь не первый же раз в жизни ей угрожает опасность.
Грубая мужская ладонь больно сжала ее грудь, и Марианна непроизвольно вскрикнула. И по его глазам видела, что ее крики доставляют ему отдельное удовольствие.
Это отрезвило. Как и тогда в битве с чудовищем, вдруг все мысли показались неважными и пустыми, осталось только холодная решимость. Может он и посильнее девушки, но только вот сержант магом не был.
Впрочем, даже если бы и был…
Марианна подняла голову и посмотрела на Хирона. Он замер, с легкой улыбкой рассматривая ее лицо. Ему определённо нравилось видеть это выражение испуга. Возможно, это даже доставляло большее удовольствие, чем то, что он собирался сделать.
И Марианна дунула. Вытянув губы трубочкой, словно подставляясь под поцелуй, она выдохнула порцию воздуха прямо ему в рот.
- Ха! – он с готовностью прижался к девичьим губам.
Ее второй в жизни поцелуй был просто омерзительный. Будто ее заставили есть гнилое мясо. Она пыталась вытолкнуть его язык из своего рта, когда он вдруг остановился.
И его желудок издал подозрительное бульканье.
А потом в доме появился странный запах. Такой бывает, когда неосторожный путник пообедает в корчме с грязными столами. Запах который намекает, что слишком поздно.
Хирон побелел и покрылся испариной, а урчащий живот снова дал о себе знать.
- Что ты… тварь… - он зло прорычал, обхватывая себя поперек туловища.
Девушка что есть сил оттолкнула от себя мужчину и поспешила отодвинуть засов на двери.
- Тварь! Ты меня отравила! – ужасный запах подтверждал его предположение, а следом и не менее гадкие звуки.
Дверь распахнулась, впуская в дом свежий вечерний воздух, наполненный запахом травы и цветов, нагретых за день. Марианна с наслаждение вздохнула, словно пила свободу полной грудью.
