О надчеловеческом законодательстве.
Вот вроде бы всем известна история про кашу на голове и тайное, что всегда становится явным. И тем не менее все равно периодически находятся люди, которые думают что-либо скрыть. Об одном из них сейчас и расскажем. И смешно, и неловко, и немного стыдно, но главный герой этой истории – я.
В чем было дело?
Однажды, прекрасным летним днем (сухая погода, прохладный утренний ветер, манящая гладь реки и так далее), мне было сказано:
–– Съездий на заправку, привези канистру с бензином.
Скажу откровенно, подобный запрос мне не понравился и дело тут было даже не в хорошей погоде. От нее это вообще не зависело, т.к. в любом случае, будь хоть солнце, хоть дождь, последним, чего б я желал, было бы ехать на заправку за канистрой с бензином, о чем я, собственно, и сказал, после чего был поставлен перед непривлекательным выбором: либо я еду, либо едет брат, а я вместо него потом задний двор и площадку обкашиваю. Косить я хотел еще меньше, чем ехать.
Взяв ключ и канистру, я выгнал машину, закрыл гараж, обогнул дом по дороге и помчался в станицу с божией помощью. Поскольку человек я мнительный и ответственный, делать что-либо сложное я ненавижу. Особливо же стрессую я за рулем, отчего все транспортные средства и их водители, сколько бы мало не было их в округе, превращаются для меня во вселенское зло, которое вечно все делает медленно и непременно с таким расчетом, чтобы столкнуться со мной и чтоб, сознавая все это, я жгуче страдал.
С большим недоверием миновал я великое множество поворотов (два), всматриваясь за клен, должно быть посаженный здесь специально, чтобы загораживать обзор и терзать мои нервы. Трасса оказалась не оживлена, однако так можно рассуждать лишь с пассажирского, для меня же вокруг было минное поле, с которого я свернул, включив поворотник. Не сказать, чтобы это крупный повод для гордости, однако я пристроился к колонке довольно неплохо, приветливо отдал деньги, наполнил канистру и съездил к бабушке, куда был послан совместно с наполненьем канистры, т.к. «–– Ну она же не далеко». По средством пирожков, у бабушки мое эмоциональное состояние выровнялось, причем с запасом (получается – с перекосом) и я даже домой доехал в спокойствии.
Поставив машину перед воротами, я вытащил канистру, отдал ее брату в полное его распоряжение, пришел к матери и протянул ей ключи. Какой бес потянул меня спросить: «–– Что еще нужно?», ума не приложу, да и поздно прикладывать. Так или иначе прозвучало предложение:
–– Машину-то разверни.
А дело в том, что машину я оставил стоять перед гаражом носом вперед, как обычно всегда она и стояла, но, т.к. в ближайшем времени планировалась поездка в город, решено было ее развернуть, чтобы потом не тратить времени.
Ну, мне, как только что съездившему профессионалу, подобный запрос не должен был доставить много хлопот и за руль я сел, вдохновлённый сознанием собственного мастерства. Доехать до выезда труда не составило. Поддать немного вперед? Проще простого. Оставалось всего ничего – сдать задним ходом и развернуться.
Говорят, на конфуз в таком случае особенно падки женщины. Что ж, дорогая наша мужицкая половина, смею заверить вас, что и в нашем племени имеются мастаки им под стать, справляющиеся с поиском трудностей нисколько не хуже.
Нажав на все педали подряд, я стал умело продвигаться багажником, покачиваясь, как корвет и, в общем-то даже неплохо выдерживая равнение, когда нечто железно скрипнуло с боку. Затем раздался хруст, оглушительный скрежет, я увидел, как падает мусорный столб (не наш), как один бок машины, заехав на бордюр, подпрыгивает и ощутил, как во всей спине отдается металлический скрежет.
Мечтая заглохнуть, я довел разворот до конца, чем довел себя до матерной чехарды, остановился и выглянул. Что тут можно сказать? Столба не стало. Под корень так. Зацепившись между крылом и шиной, он лежал на земле, показывая мне один из крючков. Такой красоты давно не случалось.
Схватив столб, я высвободил его из-под крыла поступательными движениями, напоминающими дрожь неврастеника, после чего, не зная, что делать, побежал во двор и похоронил его в стогу сена в сарае, по пути умудрившись освободиться от шорт (вот тебе и все плюсы так называемого похудения). Вернувшись к машине, я осмотрел ее очень внимательно, с поправкой на то, что с места преступления надо было срочно валить. Так я и сделал, с трудом заведя машину и спрятал ее в гараже, после чего запер ворота. В замочной щели все было чисто, на улице не было решительно никого – жара всех сморила. А еще говорят, на деревне не скроешься от пытливых, внимательных глаз. Чушь всё это!
В столь радостном настроении я вернулся в дом, где, к пущей радости выяснил, что в город сегодня мы перехотели (спасибо большое), и что было бы неплохо загнать машину в гараж. Сославшись на это, я вышел обратно и несколько минут постоял в гараже, планируя, как в скором времени пойду "на рыбалку", где утоплю чертов столб, а вместе с ним и все доказательства. Куда он делся, что произошло, пускай соседи думают что угодно. Меня это не касается, я там даже близко не проходил. Так вот и прошло два дня, в течении которых выйти на рыбалку не получилось по объективным причинам, от меня не зависящим.
И вот, третий день, меня зовет мама. Я выхожу, машина выгнана, мама стоит немного правее водительского сидения и говорит мне:
–– А ты случайно, когда к бабушке ездил, не попадал ни в какую аварию? Ну или может это Андрейка?
Я стою очень стойко, почти не трясусь.
–– Не-е-ет?
–– Точно?
–– Ну... Да-а-а?
–– Хм, ну ладно. Значит у него надо спросить.
–– А что случилось?
Мама подзывает меня к переднему пассажирскому, а там такая небольшая, практически микроскопическая борозда во всю дверцу, при взгляде не которую меня скорежило, благо мама смотрела в сторону и не заметила этого. Тут я вспомнил этот предательский металлический треск, промчавшийся тогда по спине и подумал: «Это жу-жу-жу было-таки не спроста».
Через два вопроса я все же сознался, причем без давления. Как-никак, я все-таки взрослый мальчик. Не поругали меня, забрали все деньги на починку, без пяти минут утопленника вернули хозяевам, которые на прощание поблагодарили меня, сказав: «–– Ну, мы все равно планировали его переставить в другое место, просто все руки не доходили» (дабл спасибо большое) и все. Ничего смертельного не произошло, а тайное всегда становится явным и каша здесь совсем ни причем. Как говорили норманны из четвертого Астерикса: «–– Это-о... Метафора!».
Вот вроде бы всем известна история про кашу на голове и тайное, что всегда становится явным. И тем не менее все равно периодически находятся люди, которые думают что-либо скрыть. Об одном из них сейчас и расскажем. И смешно, и неловко, и немного стыдно, но главный герой этой истории – я.
В чем было дело?
Однажды, прекрасным летним днем (сухая погода, прохладный утренний ветер, манящая гладь реки и так далее), мне было сказано:
–– Съездий на заправку, привези канистру с бензином.
Скажу откровенно, подобный запрос мне не понравился и дело тут было даже не в хорошей погоде. От нее это вообще не зависело, т.к. в любом случае, будь хоть солнце, хоть дождь, последним, чего б я желал, было бы ехать на заправку за канистрой с бензином, о чем я, собственно, и сказал, после чего был поставлен перед непривлекательным выбором: либо я еду, либо едет брат, а я вместо него потом задний двор и площадку обкашиваю. Косить я хотел еще меньше, чем ехать.
Взяв ключ и канистру, я выгнал машину, закрыл гараж, обогнул дом по дороге и помчался в станицу с божией помощью. Поскольку человек я мнительный и ответственный, делать что-либо сложное я ненавижу. Особливо же стрессую я за рулем, отчего все транспортные средства и их водители, сколько бы мало не было их в округе, превращаются для меня во вселенское зло, которое вечно все делает медленно и непременно с таким расчетом, чтобы столкнуться со мной и чтоб, сознавая все это, я жгуче страдал.
С большим недоверием миновал я великое множество поворотов (два), всматриваясь за клен, должно быть посаженный здесь специально, чтобы загораживать обзор и терзать мои нервы. Трасса оказалась не оживлена, однако так можно рассуждать лишь с пассажирского, для меня же вокруг было минное поле, с которого я свернул, включив поворотник. Не сказать, чтобы это крупный повод для гордости, однако я пристроился к колонке довольно неплохо, приветливо отдал деньги, наполнил канистру и съездил к бабушке, куда был послан совместно с наполненьем канистры, т.к. «–– Ну она же не далеко». По средством пирожков, у бабушки мое эмоциональное состояние выровнялось, причем с запасом (получается – с перекосом) и я даже домой доехал в спокойствии.
Поставив машину перед воротами, я вытащил канистру, отдал ее брату в полное его распоряжение, пришел к матери и протянул ей ключи. Какой бес потянул меня спросить: «–– Что еще нужно?», ума не приложу, да и поздно прикладывать. Так или иначе прозвучало предложение:
–– Машину-то разверни.
А дело в том, что машину я оставил стоять перед гаражом носом вперед, как обычно всегда она и стояла, но, т.к. в ближайшем времени планировалась поездка в город, решено было ее развернуть, чтобы потом не тратить времени.
Ну, мне, как только что съездившему профессионалу, подобный запрос не должен был доставить много хлопот и за руль я сел, вдохновлённый сознанием собственного мастерства. Доехать до выезда труда не составило. Поддать немного вперед? Проще простого. Оставалось всего ничего – сдать задним ходом и развернуться.
Говорят, на конфуз в таком случае особенно падки женщины. Что ж, дорогая наша мужицкая половина, смею заверить вас, что и в нашем племени имеются мастаки им под стать, справляющиеся с поиском трудностей нисколько не хуже.
Нажав на все педали подряд, я стал умело продвигаться багажником, покачиваясь, как корвет и, в общем-то даже неплохо выдерживая равнение, когда нечто железно скрипнуло с боку. Затем раздался хруст, оглушительный скрежет, я увидел, как падает мусорный столб (не наш), как один бок машины, заехав на бордюр, подпрыгивает и ощутил, как во всей спине отдается металлический скрежет.
Мечтая заглохнуть, я довел разворот до конца, чем довел себя до матерной чехарды, остановился и выглянул. Что тут можно сказать? Столба не стало. Под корень так. Зацепившись между крылом и шиной, он лежал на земле, показывая мне один из крючков. Такой красоты давно не случалось.
Схватив столб, я высвободил его из-под крыла поступательными движениями, напоминающими дрожь неврастеника, после чего, не зная, что делать, побежал во двор и похоронил его в стогу сена в сарае, по пути умудрившись освободиться от шорт (вот тебе и все плюсы так называемого похудения). Вернувшись к машине, я осмотрел ее очень внимательно, с поправкой на то, что с места преступления надо было срочно валить. Так я и сделал, с трудом заведя машину и спрятал ее в гараже, после чего запер ворота. В замочной щели все было чисто, на улице не было решительно никого – жара всех сморила. А еще говорят, на деревне не скроешься от пытливых, внимательных глаз. Чушь всё это!
В столь радостном настроении я вернулся в дом, где, к пущей радости выяснил, что в город сегодня мы перехотели (спасибо большое), и что было бы неплохо загнать машину в гараж. Сославшись на это, я вышел обратно и несколько минут постоял в гараже, планируя, как в скором времени пойду "на рыбалку", где утоплю чертов столб, а вместе с ним и все доказательства. Куда он делся, что произошло, пускай соседи думают что угодно. Меня это не касается, я там даже близко не проходил. Так вот и прошло два дня, в течении которых выйти на рыбалку не получилось по объективным причинам, от меня не зависящим.
И вот, третий день, меня зовет мама. Я выхожу, машина выгнана, мама стоит немного правее водительского сидения и говорит мне:
–– А ты случайно, когда к бабушке ездил, не попадал ни в какую аварию? Ну или может это Андрейка?
Я стою очень стойко, почти не трясусь.
–– Не-е-ет?
–– Точно?
–– Ну... Да-а-а?
–– Хм, ну ладно. Значит у него надо спросить.
–– А что случилось?
Мама подзывает меня к переднему пассажирскому, а там такая небольшая, практически микроскопическая борозда во всю дверцу, при взгляде не которую меня скорежило, благо мама смотрела в сторону и не заметила этого. Тут я вспомнил этот предательский металлический треск, промчавшийся тогда по спине и подумал: «Это жу-жу-жу было-таки не спроста».
Через два вопроса я все же сознался, причем без давления. Как-никак, я все-таки взрослый мальчик. Не поругали меня, забрали все деньги на починку, без пяти минут утопленника вернули хозяевам, которые на прощание поблагодарили меня, сказав: «–– Ну, мы все равно планировали его переставить в другое место, просто все руки не доходили» (дабл спасибо большое) и все. Ничего смертельного не произошло, а тайное всегда становится явным и каша здесь совсем ни причем. Как говорили норманны из четвертого Астерикса: «–– Это-о... Метафора!».
