Вода в бухте была неподвижной, как зеркало. В ней отражались последние лучи заходящего солнца, окрашивая ее в багряные и золотые цвета. Легкий ветерок, скользнувший с вершин скал, принес с собой запах хвои и свежести.
Мы бросили якорь, чувствуя, как он надежно цепляется за песчаное дно. Яхта замерла, покачиваясь на еле заметных волнах. Тишина вокруг была такой гулкой, что казалось, можно услышать биение собственного сердца.
Убедившись, что парусник не унесет течением, мы принялись за еду. Из ограниченного набора продуктов Магориану удалось приготовить на удивление сносный ужин. Запеченное мясо, свежий хлеб, суп с овощами – все это казалось настоящим пиршеством после долгого дня.
- Арми, никогда бы не поверила, что ты умеешь готовить, если бы не была у тебя в голове, - призналась я, отправляя в рот очередной кусок мяса. - Это тот самый фирменный соус?
- Да, секретный рецепт от бабули Мэй, - подтвердил друг и вдруг возмутился, тыкнув мне в лицо вилкой: - Знаешь, у меня к тебе особые претензии. Эти тайные знания передавались в нашей семье из поколения в поколение, а теперь ты - Вильерс или вообще какая-то Аверина - украла их! Я вынужден тебя убить или, Киралина, придется стать Магориан, чтобы рецепт остался в клане.
Я кинула в него салфеткой и пошутила:
- А как становятся Магорианами? Ты должен меня укусить или радиацией облучить?
Арми хитро посмотрел в сторону задумчивого Марка, который отрешенно ковырял в тарелке и не встревал в разговор. Он знал, что у нас с другом детства много общих воспоминаний, а после предоставления тела в качестве Домини - тайн и вовсе не осталось.
Арманд доел свой ужин, встал из-за стола и проходя мимо взъерошил мне волосы:
- Дурашка ты. Чтобы стать Магориан - надо замуж за меня выйти.
Так как кают было всего два, разгорелся спор о нашем размещении.
- Так уж и быть, я выделю Киралине немного места в своей постели, - нахально улыбаясь предложил Арманд.
До него уже дошло, что у Марка на меня виды, но из вредности постоянно пытался вывести Муруса из себя.
- Нет, - отрезал Вильерс.
- Ты хочешь занять ее место? Я бы с радостью, но мы вряд ли уместимся, малыш, - продолжил нагнетать ситуацию сокурсник.
Мне хотелось на него шикнуть, но увидев взгляд Марка исподлобья, Арми понял, что лучше оставить шуточки до лучшего времен, а то может вновь попасть под гипноз.
Я прошла за Марком в каюту. Не успела уточнить, что и как, он достал запасной набор постельного белья из шкафа и вернулся обратно на палубу.
- Ты куда? - крикнула я вдогонку.
Он разлегся на сетке, перетянутой между корпусами яхты.
Понятно, Марк и море. Море и Марк.
Я спала на удивление хорошо (всего-то лишь скинула человека с балкона, с кем не бывает). Приснилась наша летняя резиденция. Помню сад, обсаженный густыми кустами душистой сирени, через которые петляла тропинка к пляжу. Дети строили замки из песка, а я - башни из камней.
Нет, я никогда не пыталась выделяться. Но и быть такой как все не стремилась. Я хотела существовать в собственном мире, построенном мною и наполненном моими мечтами и целями. Но в системе координат Мурусов никому нет дела до моих векторов. Я была лишь точкой, послушно движущиеся по траектории, заранее намеченной кланом.
А теперь, попав в совершенно иное, ничем не ограниченное пространство - я не понимала, в каком направлении двигаться. Я будто сбилась с оси, словно сошедший с ума компас, больше не различающий стороны Света.
Я проснулась на рассвете и вышла на палубу за водой. Первые лучи солнца прорезали горизонт, заливая яхту нежным персиковым светом. Холодный утренний воздух обхватил меня, заставив поёжиться. Я пожалела, что не накинула плед перед тем, как покинуть каюту.
Марк, убаюканный мерным покачиванием яхты, тихо спал на боку. Его лицо, расслабленное во сне, выглядело умиротворенным и безмятежным. Я затаив дыхание недолго разглядывала его, умиляясь кажущейся беззащитности. Собираясь уже уйти, вдруг заметила, как мужчина приподнял край одеяла, приглашая лечь рядом.
Я не устояла.
Забравшись под плед, я прижалась к его горячему телу, чувствуя исходящий от него жар.
Ветер, пробирающийся под сетку, холодил спину, но это ощущение контраста с теплом Марка было даже приятным.
Мужчина обвил меня своими сильными руками и притянул к себе. Сделав глубокий вдох, он втянул солоноватый аромат моих спутанных обветренных волос и что-то пробормотал во сне.
Я улыбнулась.
Обычно суровый и постоянно напряженный Вильерс тоже имел человеческие привычки.
Однажды после ужина на меня напал приступ слабости и я разоткровенничалась о своих переживаниях о случившемся. Призналась, как сильно скучала по маме и стыдно за то, что ничего подобного не ощущала относительно отца.
Спросив Марка о его переживаниях, лишь столкнулась с гнетущей тишиной.
Мне казалось, он скорбит по Роберту. Ведь они были близки, отец всегда гордился сыном и больше всех времени проводил с ним. Честно говоря, я даже немного завидовала брату, которому доставалось все внимание родителя. Но это были лишь мимолетные порывы, ведь я всегда оставалась маминой любимицей.
Я не давила, лишь предложила поделиться своей болью, если ему тяжело.
После долгой паузы мужчина ответил бесцветным голосом, что не чувствует ничего.
Абсолютно ничего.
Происходящее он воспринял как факт, как рядовой инцидент, ведь все конфликты между кланами давно не были секретом. А конкуренция между Вильерсами и Магорианами длилась уже не одно столетие.
Его хладнокровие одновременно удивляло и восхищало. Эта черта характера превратилась в надежную броню, защищающую от душевных ран. Она позволяла Мурусу оставаться логичным, сосредоточенным и нацеленным на результат.
Но здесь, посреди моря и скал, он уже не казался таким равнодушным.
В тот момент я почувствовала себя абсолютно счастливой. Защищенная от холодного ветра, согретая теплом его тела, я растворилась в этой близости, в чувстве единения с Марком и бескрайним морским простором.
Что так повлияло? Его объятия или все же действие моря?
Наверно моря.
Я проснулась в тишине. Лишь вдалеке на фоне лазурной глади моря разглядела две маленькие точки – Марка и Арми, которые уплыли далеко от яхты, чтобы не мешать мне спать.
Я улыбнулась. Так мило с их стороны.
Я с удовольствием укуталась в теплое одеяло, которое все еще хранило запах Марка. Мне хотелось поставить жизнь на паузу и застрять в этом моменте навсегда. Никакого противостояния Мурусов и Анима, никаких чужих секретов и тайных сговоров.
Лишь я, глупые мысли и безмятежное небо над головой.
Первую половину дня мы провели на яхте, наслаждаясь солнцем и вкуснейшими морепродуктами, которые с утра наловили мужчины.
После обеда Марк изменил курс, и мы причалили к острову с другой стороны. Там, вдали от людских глаз, раскинулся бархатный песчаный пляж.
Я лежала на берегу, ласково омываемая теплыми волнами. Очередной прилив приносил в дары маленькие сокровища – крошечные разноцветные ракушки, которые я бережно собирала в ладонь.
Вильерс снова уплыл в море, а Арми лениво разлегся рядом. Марк был превосходным пловцом и мог находиться в воде по несколько часов, заплывая на километры от берега. Он как-то рассказывал, что у морпехов существует специальное упражнение: человеку связывают руки за спиной, связывают лодыжки и бросают в бассейн глубиной три метра.
Задача – выжить в течение пяти минут.
Как это часто бывает на тренировках, подавляющее большинство новобранцев терпят неудачу. Многие сразу впадают в панику и начинают кричать, чтобы их вытащили. Некоторые пытаются плыть, но уходят под воду, и их приходится вылавливать и откачивать.
За годы тренировок неоднократно бывали даже смертельные случаи.
Но некоторым людям удаётся справиться с задачей, и помогает им в этом знание двух довольно противоречивых правил.
Первое правило парадоксально: чем больше пытаетесь удержать голову над водой, тем больше вероятность того, что утонете.
Со связанными руками и ногами удержать себя на поверхности воды в течение пяти минут невозможно. Больше того, беспорядочные дёрганья лишь только помогут утонуть ещё быстрее. Фокус заключается в том, чтобы позволить себе опуститься на низшую точку бассейна, затем с силой оттолкнуться ногами от дна и, когда выкинет на поверхность, по-быстрому вдохнуть и снова начать весь процесс.
Как ни странно, этот приём не требует ни сверхчеловеческих сил, ни особой выносливости. Даже не обязательно уметь плавать. Скорее, наоборот, чтобы даже не пытались этого делать. Не следует сопротивляться законам физики, а использовать их, чтобы спасти свою жизнь.
Второй урок немного более очевиден, но также парадоксален: чем больше паникуете, тем больше кислорода требуется, и тем выше вероятность, что потеряете сознание и утонете. Упражнение обращает инстинкт выживания против вас самих: чем интенсивнее желание дышать, тем меньше возможности для этого. И чем интенсивнее воля к жизни, тем больше шансов умереть.
Таким образом, это упражнение не на физическую силу, и не на силу воли. Оно направлено на умение владеть собой в критической ситуации. Оно важнее, чем физическая сила, выносливость или амбиции. Важнее, чем ум, образование и то, как хорошо человек выглядит в роскошном итальянском костюме.
Это умение - способность не поддаваться инстинктам - один из важнейших навыков, которые любой человек может развить в себе сам. И не только для службы во флоте. Просто для жизни.
Чем в идеале владел Марк.
По отношению ко всему.
В том числе ко мне.
Было забавно, что Вильерс обладал аристократичной внешностью, но загар на его коже имел здоровый бронзовый оттенок и придавал мужественности. А обычно брутальный Арми же буквально сгорал под солнцем и становился опасно красным, а через пару дней мучался от сходившей с него пластами обгоревшей кожи.
- Ты не находишь все это странным? - неожиданно спросил Арманд, который уже начал превращаться в вареного рака несмотря на то, что мы много раз обмазывали его толстым слоем солнцезащитного крема.
- Что конкретно? - уточнила я, разглядывая перламутровую ракушку. - Я, честно говоря, уже начинаю привыкать к мысли, что мы живем в каком-то сюрреализме.
- То, что ты такими глазами пялишься на Марка, словно готова его съесть. Никогда тебя такой не видел. Хочешь проведу психологический сеанс?
- Удиви меня, Магориан. Что еще более странного ты наблюдаешь в нашей ситуации?
- Начнем с того, что вы двадцать лет прожили в статусе брата и сестры, но воспитывались практически как единственный ребенок в семье. Между вами даже не сформировалась модель сиблингов, поэтому вы рассматривали друг друга чисто как объекты противоположного пола. Неудивительно, что возникли романтические чувства. Что, понятное дело, ненормально.
Я приподнялась на локте и сняла темные очки:
- Арманд, ты меня пугаешь. Ты откуда таких знаний нахватался?
- Подожди, ты до конца мое заключение послушай, - с гордостью пообещал друг. - Но у вас даже романтические отношения ненормальные. Ты в Марке нашла отца, за чье внимание и одобрение боролась все эти годы. Роберт игнорировал твои успехи и практически не уделял время, при этом всегда требовал новых достижений. Вильерс же старается от тебя не отходить, никогда ни в чем не упрекает и вроде даже выражает одобрение, когда удосуживается рот открыть.
- Любопытно, ну допустим.
- Марк же в тебе нашел упущенное детство.
- Чего?!
- Для него ты олицетворяешь детство, которого у него самого не было. Школа, потом академия, стажировки, собрания Мурусов. Когда Марк вообще получал удовольствие от жизни? Потому он за любой кипиш, который ты предлагаешь. Он пытается все наверстать вместе с тобой. К тому же ты еще и мелкая, выглядишь как ребенок. Некий такой партнер по преступлениям.
- Арми, я уже начинаю сомневаться, что действительно была в твоей голове. По ходу у тебя там знания как-то по-другому спрятаны.
- Ну и на сладкое. Согласись, ты мечтала иметь рядом человека, для которого всегда будешь только на первом месте. У мамы, тем более отца, всегда в приоритете были кто-то или что-то еще. Даже я не мог постоянно быть рядом.
- Да ты гениальный психолог! - Тут он мне протянул руку. - Чего?
- Плати давай, раз я гениальный психолог.
Я шлепнула ему в раскрытую ладонь горсть ракушек, перемешанных с белоснежным песком, которые стали просачиваться сквозь пальцы.
- Я ж детство олицетворяю. В моем мире до сих пор расплачиваются листиками и камушками.
Наблюдения друга заставили задуматься. Арми не знал о болезни Марка, но сделал какое-то сильно правдоподобное предположение.
Когда солнце стало клониться к горизонту, молодые люди затеяли наперегонки подняться по утесу наверх. Больше всего удивило, что Марк принял вызов Магориана.
Мужчины относительно легко взбирались без страховки по совершенно отвесной скале, а местами и с отрицательным уклоном, успевая осыпать друг друга ругательствами. Точнее ругался в основном кудрявый брюнет, а Мурус лишь изредка что-то кричал в ответ.
По факту они устроили соло восхождение, обходясь без веревок, закладок, карабинов и даже партнера.
В последний раз на скалодром я ходила очень давно. Будто уже в другой жизни.
Размявшись и оценив высоту каменной стены, я полезла следом. Начать восхождение я решила с установки ложного камня – кучи камней, сложенные у подножия горы, чтобы позволить скалолазам низкого роста (как я) достичь опор, которые иначе никак не ухватить.
Использовать или не использовать ложные камни – сугубо этический вопрос. Профессиональный скалолаз и приверженец чистого стиля категорически откажется от дополнительных подпорок. К сожалению, для моего скромного роста это стало вынужденной мерой.
Взбираться было тяжело, но одновременно доставляло необъяснимое удовольствие, когда руки и ноги напрягаясь до боли цеплялись за камни и поднимали тело все выше и выше.
На некоторых участках ступни держались исключительно за счет трения и приходилось максимально опускать пятку, чтобы увеличить площадь соприкосновения с гранитной поверхностью. Из-за этого икры находились в жутком напряжении и через какое-то время мышцы начинало сводить. Чтобы хоть немного расслабить ноги я старалась поочередно переносить вес с одной ступни на другую.
Заход солнца мы встретили на утесе уставшие, но жутко довольные. Красный шар медленно погружался в воду как чайный пакетик, окрашивая море в бордовый цвет.
Так как я поднялась последней, то не смогла отследить победителя. Эти двое же молчали как партизаны, так и не признавшись, кто все же пришел к финишу первым.
- Черт, я забыл, что отсюда еще и слезать придется, - пробурчал Арми, стоя у края обрыва.
До водной глади метров пятнадцать. Сегодня утром в лучах восходящего солнца вода приобрела кристальную прозрачность, отчего тень от парусника создавала нереальный эффект. Казалось, судно парит в воздухе, а белоснежные паруса, наполненные ветром, трепетали как крылья гигантской птицы готовой вот-вот взлететь.
- Я знаю короткий путь, - уверенно заявила я.
Мужчины даже не успели отреагировать, как я отошла назад на пару шагов и разбежавшись сиганула вниз. В полете я слышала, как догоняет крик Арманда: "Сумасшедшая, ты чего творишь?!"
Мы бросили якорь, чувствуя, как он надежно цепляется за песчаное дно. Яхта замерла, покачиваясь на еле заметных волнах. Тишина вокруг была такой гулкой, что казалось, можно услышать биение собственного сердца.
Убедившись, что парусник не унесет течением, мы принялись за еду. Из ограниченного набора продуктов Магориану удалось приготовить на удивление сносный ужин. Запеченное мясо, свежий хлеб, суп с овощами – все это казалось настоящим пиршеством после долгого дня.
- Арми, никогда бы не поверила, что ты умеешь готовить, если бы не была у тебя в голове, - призналась я, отправляя в рот очередной кусок мяса. - Это тот самый фирменный соус?
- Да, секретный рецепт от бабули Мэй, - подтвердил друг и вдруг возмутился, тыкнув мне в лицо вилкой: - Знаешь, у меня к тебе особые претензии. Эти тайные знания передавались в нашей семье из поколения в поколение, а теперь ты - Вильерс или вообще какая-то Аверина - украла их! Я вынужден тебя убить или, Киралина, придется стать Магориан, чтобы рецепт остался в клане.
Я кинула в него салфеткой и пошутила:
- А как становятся Магорианами? Ты должен меня укусить или радиацией облучить?
Арми хитро посмотрел в сторону задумчивого Марка, который отрешенно ковырял в тарелке и не встревал в разговор. Он знал, что у нас с другом детства много общих воспоминаний, а после предоставления тела в качестве Домини - тайн и вовсе не осталось.
Арманд доел свой ужин, встал из-за стола и проходя мимо взъерошил мне волосы:
- Дурашка ты. Чтобы стать Магориан - надо замуж за меня выйти.
***
Так как кают было всего два, разгорелся спор о нашем размещении.
- Так уж и быть, я выделю Киралине немного места в своей постели, - нахально улыбаясь предложил Арманд.
До него уже дошло, что у Марка на меня виды, но из вредности постоянно пытался вывести Муруса из себя.
- Нет, - отрезал Вильерс.
- Ты хочешь занять ее место? Я бы с радостью, но мы вряд ли уместимся, малыш, - продолжил нагнетать ситуацию сокурсник.
Мне хотелось на него шикнуть, но увидев взгляд Марка исподлобья, Арми понял, что лучше оставить шуточки до лучшего времен, а то может вновь попасть под гипноз.
Я прошла за Марком в каюту. Не успела уточнить, что и как, он достал запасной набор постельного белья из шкафа и вернулся обратно на палубу.
- Ты куда? - крикнула я вдогонку.
Он разлегся на сетке, перетянутой между корпусами яхты.
Понятно, Марк и море. Море и Марк.
Я спала на удивление хорошо (всего-то лишь скинула человека с балкона, с кем не бывает). Приснилась наша летняя резиденция. Помню сад, обсаженный густыми кустами душистой сирени, через которые петляла тропинка к пляжу. Дети строили замки из песка, а я - башни из камней.
Нет, я никогда не пыталась выделяться. Но и быть такой как все не стремилась. Я хотела существовать в собственном мире, построенном мною и наполненном моими мечтами и целями. Но в системе координат Мурусов никому нет дела до моих векторов. Я была лишь точкой, послушно движущиеся по траектории, заранее намеченной кланом.
А теперь, попав в совершенно иное, ничем не ограниченное пространство - я не понимала, в каком направлении двигаться. Я будто сбилась с оси, словно сошедший с ума компас, больше не различающий стороны Света.
Я проснулась на рассвете и вышла на палубу за водой. Первые лучи солнца прорезали горизонт, заливая яхту нежным персиковым светом. Холодный утренний воздух обхватил меня, заставив поёжиться. Я пожалела, что не накинула плед перед тем, как покинуть каюту.
Марк, убаюканный мерным покачиванием яхты, тихо спал на боку. Его лицо, расслабленное во сне, выглядело умиротворенным и безмятежным. Я затаив дыхание недолго разглядывала его, умиляясь кажущейся беззащитности. Собираясь уже уйти, вдруг заметила, как мужчина приподнял край одеяла, приглашая лечь рядом.
Я не устояла.
Забравшись под плед, я прижалась к его горячему телу, чувствуя исходящий от него жар.
Ветер, пробирающийся под сетку, холодил спину, но это ощущение контраста с теплом Марка было даже приятным.
Мужчина обвил меня своими сильными руками и притянул к себе. Сделав глубокий вдох, он втянул солоноватый аромат моих спутанных обветренных волос и что-то пробормотал во сне.
Я улыбнулась.
Обычно суровый и постоянно напряженный Вильерс тоже имел человеческие привычки.
Однажды после ужина на меня напал приступ слабости и я разоткровенничалась о своих переживаниях о случившемся. Призналась, как сильно скучала по маме и стыдно за то, что ничего подобного не ощущала относительно отца.
Спросив Марка о его переживаниях, лишь столкнулась с гнетущей тишиной.
Мне казалось, он скорбит по Роберту. Ведь они были близки, отец всегда гордился сыном и больше всех времени проводил с ним. Честно говоря, я даже немного завидовала брату, которому доставалось все внимание родителя. Но это были лишь мимолетные порывы, ведь я всегда оставалась маминой любимицей.
Я не давила, лишь предложила поделиться своей болью, если ему тяжело.
После долгой паузы мужчина ответил бесцветным голосом, что не чувствует ничего.
Абсолютно ничего.
Происходящее он воспринял как факт, как рядовой инцидент, ведь все конфликты между кланами давно не были секретом. А конкуренция между Вильерсами и Магорианами длилась уже не одно столетие.
Его хладнокровие одновременно удивляло и восхищало. Эта черта характера превратилась в надежную броню, защищающую от душевных ран. Она позволяла Мурусу оставаться логичным, сосредоточенным и нацеленным на результат.
Но здесь, посреди моря и скал, он уже не казался таким равнодушным.
В тот момент я почувствовала себя абсолютно счастливой. Защищенная от холодного ветра, согретая теплом его тела, я растворилась в этой близости, в чувстве единения с Марком и бескрайним морским простором.
Что так повлияло? Его объятия или все же действие моря?
Наверно моря.
***
Я проснулась в тишине. Лишь вдалеке на фоне лазурной глади моря разглядела две маленькие точки – Марка и Арми, которые уплыли далеко от яхты, чтобы не мешать мне спать.
Я улыбнулась. Так мило с их стороны.
Я с удовольствием укуталась в теплое одеяло, которое все еще хранило запах Марка. Мне хотелось поставить жизнь на паузу и застрять в этом моменте навсегда. Никакого противостояния Мурусов и Анима, никаких чужих секретов и тайных сговоров.
Лишь я, глупые мысли и безмятежное небо над головой.
Первую половину дня мы провели на яхте, наслаждаясь солнцем и вкуснейшими морепродуктами, которые с утра наловили мужчины.
После обеда Марк изменил курс, и мы причалили к острову с другой стороны. Там, вдали от людских глаз, раскинулся бархатный песчаный пляж.
Я лежала на берегу, ласково омываемая теплыми волнами. Очередной прилив приносил в дары маленькие сокровища – крошечные разноцветные ракушки, которые я бережно собирала в ладонь.
Вильерс снова уплыл в море, а Арми лениво разлегся рядом. Марк был превосходным пловцом и мог находиться в воде по несколько часов, заплывая на километры от берега. Он как-то рассказывал, что у морпехов существует специальное упражнение: человеку связывают руки за спиной, связывают лодыжки и бросают в бассейн глубиной три метра.
Задача – выжить в течение пяти минут.
Как это часто бывает на тренировках, подавляющее большинство новобранцев терпят неудачу. Многие сразу впадают в панику и начинают кричать, чтобы их вытащили. Некоторые пытаются плыть, но уходят под воду, и их приходится вылавливать и откачивать.
За годы тренировок неоднократно бывали даже смертельные случаи.
Но некоторым людям удаётся справиться с задачей, и помогает им в этом знание двух довольно противоречивых правил.
Первое правило парадоксально: чем больше пытаетесь удержать голову над водой, тем больше вероятность того, что утонете.
Со связанными руками и ногами удержать себя на поверхности воды в течение пяти минут невозможно. Больше того, беспорядочные дёрганья лишь только помогут утонуть ещё быстрее. Фокус заключается в том, чтобы позволить себе опуститься на низшую точку бассейна, затем с силой оттолкнуться ногами от дна и, когда выкинет на поверхность, по-быстрому вдохнуть и снова начать весь процесс.
Как ни странно, этот приём не требует ни сверхчеловеческих сил, ни особой выносливости. Даже не обязательно уметь плавать. Скорее, наоборот, чтобы даже не пытались этого делать. Не следует сопротивляться законам физики, а использовать их, чтобы спасти свою жизнь.
Второй урок немного более очевиден, но также парадоксален: чем больше паникуете, тем больше кислорода требуется, и тем выше вероятность, что потеряете сознание и утонете. Упражнение обращает инстинкт выживания против вас самих: чем интенсивнее желание дышать, тем меньше возможности для этого. И чем интенсивнее воля к жизни, тем больше шансов умереть.
Таким образом, это упражнение не на физическую силу, и не на силу воли. Оно направлено на умение владеть собой в критической ситуации. Оно важнее, чем физическая сила, выносливость или амбиции. Важнее, чем ум, образование и то, как хорошо человек выглядит в роскошном итальянском костюме.
Это умение - способность не поддаваться инстинктам - один из важнейших навыков, которые любой человек может развить в себе сам. И не только для службы во флоте. Просто для жизни.
Чем в идеале владел Марк.
По отношению ко всему.
В том числе ко мне.
Было забавно, что Вильерс обладал аристократичной внешностью, но загар на его коже имел здоровый бронзовый оттенок и придавал мужественности. А обычно брутальный Арми же буквально сгорал под солнцем и становился опасно красным, а через пару дней мучался от сходившей с него пластами обгоревшей кожи.
- Ты не находишь все это странным? - неожиданно спросил Арманд, который уже начал превращаться в вареного рака несмотря на то, что мы много раз обмазывали его толстым слоем солнцезащитного крема.
- Что конкретно? - уточнила я, разглядывая перламутровую ракушку. - Я, честно говоря, уже начинаю привыкать к мысли, что мы живем в каком-то сюрреализме.
- То, что ты такими глазами пялишься на Марка, словно готова его съесть. Никогда тебя такой не видел. Хочешь проведу психологический сеанс?
- Удиви меня, Магориан. Что еще более странного ты наблюдаешь в нашей ситуации?
- Начнем с того, что вы двадцать лет прожили в статусе брата и сестры, но воспитывались практически как единственный ребенок в семье. Между вами даже не сформировалась модель сиблингов, поэтому вы рассматривали друг друга чисто как объекты противоположного пола. Неудивительно, что возникли романтические чувства. Что, понятное дело, ненормально.
Я приподнялась на локте и сняла темные очки:
- Арманд, ты меня пугаешь. Ты откуда таких знаний нахватался?
- Подожди, ты до конца мое заключение послушай, - с гордостью пообещал друг. - Но у вас даже романтические отношения ненормальные. Ты в Марке нашла отца, за чье внимание и одобрение боролась все эти годы. Роберт игнорировал твои успехи и практически не уделял время, при этом всегда требовал новых достижений. Вильерс же старается от тебя не отходить, никогда ни в чем не упрекает и вроде даже выражает одобрение, когда удосуживается рот открыть.
- Любопытно, ну допустим.
- Марк же в тебе нашел упущенное детство.
- Чего?!
- Для него ты олицетворяешь детство, которого у него самого не было. Школа, потом академия, стажировки, собрания Мурусов. Когда Марк вообще получал удовольствие от жизни? Потому он за любой кипиш, который ты предлагаешь. Он пытается все наверстать вместе с тобой. К тому же ты еще и мелкая, выглядишь как ребенок. Некий такой партнер по преступлениям.
- Арми, я уже начинаю сомневаться, что действительно была в твоей голове. По ходу у тебя там знания как-то по-другому спрятаны.
- Ну и на сладкое. Согласись, ты мечтала иметь рядом человека, для которого всегда будешь только на первом месте. У мамы, тем более отца, всегда в приоритете были кто-то или что-то еще. Даже я не мог постоянно быть рядом.
- Да ты гениальный психолог! - Тут он мне протянул руку. - Чего?
- Плати давай, раз я гениальный психолог.
Я шлепнула ему в раскрытую ладонь горсть ракушек, перемешанных с белоснежным песком, которые стали просачиваться сквозь пальцы.
- Я ж детство олицетворяю. В моем мире до сих пор расплачиваются листиками и камушками.
Наблюдения друга заставили задуматься. Арми не знал о болезни Марка, но сделал какое-то сильно правдоподобное предположение.
Когда солнце стало клониться к горизонту, молодые люди затеяли наперегонки подняться по утесу наверх. Больше всего удивило, что Марк принял вызов Магориана.
Мужчины относительно легко взбирались без страховки по совершенно отвесной скале, а местами и с отрицательным уклоном, успевая осыпать друг друга ругательствами. Точнее ругался в основном кудрявый брюнет, а Мурус лишь изредка что-то кричал в ответ.
По факту они устроили соло восхождение, обходясь без веревок, закладок, карабинов и даже партнера.
В последний раз на скалодром я ходила очень давно. Будто уже в другой жизни.
Размявшись и оценив высоту каменной стены, я полезла следом. Начать восхождение я решила с установки ложного камня – кучи камней, сложенные у подножия горы, чтобы позволить скалолазам низкого роста (как я) достичь опор, которые иначе никак не ухватить.
Использовать или не использовать ложные камни – сугубо этический вопрос. Профессиональный скалолаз и приверженец чистого стиля категорически откажется от дополнительных подпорок. К сожалению, для моего скромного роста это стало вынужденной мерой.
Взбираться было тяжело, но одновременно доставляло необъяснимое удовольствие, когда руки и ноги напрягаясь до боли цеплялись за камни и поднимали тело все выше и выше.
На некоторых участках ступни держались исключительно за счет трения и приходилось максимально опускать пятку, чтобы увеличить площадь соприкосновения с гранитной поверхностью. Из-за этого икры находились в жутком напряжении и через какое-то время мышцы начинало сводить. Чтобы хоть немного расслабить ноги я старалась поочередно переносить вес с одной ступни на другую.
Заход солнца мы встретили на утесе уставшие, но жутко довольные. Красный шар медленно погружался в воду как чайный пакетик, окрашивая море в бордовый цвет.
Так как я поднялась последней, то не смогла отследить победителя. Эти двое же молчали как партизаны, так и не признавшись, кто все же пришел к финишу первым.
- Черт, я забыл, что отсюда еще и слезать придется, - пробурчал Арми, стоя у края обрыва.
До водной глади метров пятнадцать. Сегодня утром в лучах восходящего солнца вода приобрела кристальную прозрачность, отчего тень от парусника создавала нереальный эффект. Казалось, судно парит в воздухе, а белоснежные паруса, наполненные ветром, трепетали как крылья гигантской птицы готовой вот-вот взлететь.
- Я знаю короткий путь, - уверенно заявила я.
Мужчины даже не успели отреагировать, как я отошла назад на пару шагов и разбежавшись сиганула вниз. В полете я слышала, как догоняет крик Арманда: "Сумасшедшая, ты чего творишь?!"
