Это оказалось похоже на научный проект и уютный личный уголок одновременно. Казалось, я просто заглянула к подружке в гости, а не гуляю по зоопарку посреди жилой части Венеры. Сложно сказать, что именно создавало такое ощущение. Огоньки в разноцветных фонариках? Не слишком широкие, но и не узкие дорожки? Множество кустов и укромных местечек? Уютные беседки с доставкой в них еды за каждым поворотом?
Территория этой части зоопарка оказалась поделена на климатические зоны, и первой нам попалась ледяная пустыня.
Я погладила пингвинов. Ларий в холодный загон одну меня не пустил, и мы оба кутались в специальные костюмы, которые регулировали температуру тела и заодно делали нас самих похожими на пингвинов.
Потом в холодной зоне нам показали живого, хоть и вымершего, песца – его клонировали их сохранившихся кусочков шерсти. Неожиданно зверёк оказался совсем небольшим, я-то представляла его размером с медведя, иначе непонятно, как из него можно было шить одежду?
Карликовые белые медведи оставили меня равнодушной. Никогда не находила их милыми, хотя лично знала в своё время юную венерианку, которая могла заснуть только в обнимку с таким малышом. А вот мамонта я угостила морковкой, погладила жёсткую шерсть и даже залезла ему на спину. Правда, мамонт катать меня не стал – у него перед хоботом уже размахивала морковкой новая посетительница. Венерианка, судя по виду, едва вошла в брачный возраст, и у неё уже было три кристалла! Я с завистью вздохнула и поплелась в тёплую зону, смотреть бронтозавра.
Ларий от гигантской доисторической ящерицы оказался в восторге. Он пытался шагами измерить длину хвоста, спрашивал у смотрителя, выживет ли бронтозавр на пустошах за Куполом, какая у него грузоподъёмность и проходимость. Словно не живого динозавра разглядывал, а новую модель летающих машин. Ещё бы про тип и расход топлива поинтересовался! А, нет, спросил – сколько еды потребуется, чтобы сутки ехать верхом на бронтозавре, и согласится ли зверь жевать сено вместо свежих листьев.
Я дала мужу наиграться с гигантом, но кататься отказалась, только погладила коленку. Я едва доставала бронтозавру до подмышки, а покормить ящера можно было со специального балкончика, где уже размахивала пышной зелёной веткой всё та же венерианка.
Мне казалось, что рядом с бронтозавром Ларий забыл обо всём, но стоило мне задумчиво посмотреть в сторону беседки, и муж, бросив щупать хвост гиганта, повёл меня отдыхать. Скоро робот привёз нам горячий обед, только беседку пришлось сменить – запахи навоза и шум крупных животных мешали думать о еде.
В зоне птиц нам повезло больше. Щебет успокаивал и почему-то заставлял думать об отпуске. Ларий рассказывал смешные случаи из практики спасателей, например, как они искали любимого котёнка одной девочки, который сбежал за Купол, а оказалось, что это был робот-тамагочи с битой микросхемой. Прежде, чем возвращать игрушку, пришлось отдать робота в ремонт.
Да, мне тоже не разрешали держать живых животных. А когда Балий, пропавший биологический отец, принёс котёнка, мать устроила скандал и заставила сдать зверя в этот самый зоопарк. Я хотела потом повидать котёнка, но смотритель меня заверил, что малыш улетел на другую планету, к своей кошачьей маме.
Я слушала Лария, улыбалась, доедала рагу, косилась на пирожное с засахаренными дольками помесина, прикидывая, влезет ли в меня десерт. И вызов с браслета приняла во вполне благодушном настроении.
Вирт-окно показало лицо Галлиуса, который недовольно дулся и смотрел с обидой. Он только набрал побольше воздуха, чтобы сказать что-то явно экспрессивное, как вирт-окно пошло рябью, причём помехи явно шли со стороны Галли. И через секунду на меня уже смотрел другой отец, Иварус.
– Рад видеть вас в добром здравии, госпожа, – поклонился он, намного ниже, чем отцу полагается кланяться дочери. – Простите, не усмотрел, Галли опять вас беспокоит по пустякам.
– А что на этот раз? – я улыбнулась, пытаясь придумать самую нелепую причину очередных жалоб Галлиуса.
– Я спрятал от него всё печенье, потому что врачи запретили ему мучное.
Я расхохоталась. Нужно быть венерианкой, чтобы понимать всю комичность ситуации, когда один из отцов жалуется дочке на другого отца.
– Рад, что вы в хорошем настроении, госпожа. И поздравляю с замужеством, – улыбнулся мне Иварус, намекая на новый кристалл над бровью. – Я могу пригласить вас в кафе и угостить воздушным коктейлем по такому поводу?
Я задумалась. Не хотелось оказаться втянутой в споры отцов, но, с другой стороны, у меня нет причин злиться на Иваруса.
– Хорошо, – наконец, решилась я. – Завтра в обед подойдёт?
Иварус поблагодарил меня, заверил, что такому старику, как он, подойдёт любое время дня и ночи, и отключился.
– У тебя милая семья, – отсалютовал мне бокалом Ларий. – Пойдём смотреть на смилодона?
Погладить саблезубого котёнка хотелось, но я предупредила Лария, что на сегодня это последняя точка маршрута. Мы уже долго гуляли, и я начала уставать.
Снежный смилодон обитал в отдельном вольере. Я ожидала увидеть сугробы и льдины, или дикие заросли, а оказалась на лужайке перед маленьким летним домиком! Огромный белый тигр с розовым ошейником играл с гигантским клубком из каната посреди газона, а в шезлонгах под ажурным навесом отдыхала Тамина, венерианка, которая твёрдой рукой держит всё космическое управление на Венере.
Я поздоровалась и представилась. Тамина вежливо предложила занимать любой шезлонг, потом небрежно махнула на скучающего мужчину под отдельным навесом. Кроме удобного с вида кресла под этим навесом был большой ковёр и передвижной шкафчик.
– Вон там дрессировщик, он присматривает за Снежкой. Если хочешь погладить её или поиграть, обращайся к нему. Прости моё любопытство, в «Вечерней звезде» я тебя не видела, но ты кажешься мне знакомой. Ты же дочь Линалы?
– Да, – вздохнула я и присела на ближайший шезлонг. Когда такие влиятельные венерианки оказывают тебе внимание, уходить не принято.
Ларий держался чуть в стороне. Он принёс нам обеим по воздушному коктейлю и снова отошёл, давая возможность спокойно поговорить.
– Я знала твою маму. Приятная была женщина, жаль, что сгорела так быстро. Космическая лихорадка в её возрасте не оставила шансов.
Я только пожала плечами. Мы с мамой к тому времени давно не общались, и она была не слишком молодой уже в то время, когда родила меня.
– Линала часто о тебе говорила. Хвасталась, что ты учишься на отлично в земном институте, и восхищалась твоей независимостью. Она права, у немногих хватило бы духу покинуть Венеру.
Мне показалось, что меня оглушили. Мама обо мне говорила? Хвасталась моими успехами? Мы точно об одной женщине говорим?
– Моя дочь точно не смогла бы. Она даже с первым мужем дважды расходилась из-за её капризов. Наверное, я слишком её разбаловала. Даже Снежку выписала из системы Белой Пурги по первому требованию. Но при переезде дочка забирать кошку с собой отказалась, её больше волновал жуткий модный красный диван, чем животное, которое к ней искренне привязалось. Нужно же кормить, выгуливать, тратиться на дрессировщика и ветеринара. В общем, теперь Снежка обитает тут и, как мне кажется, до сих пор ждёт, что хозяйка к ней вернётся.
Я кивала, поддерживала разговор, как могла. Мы обсудили погоду, полёты в космосе, моду на Земле и на Венере, новые вкусы воздушных коктейлей. Только потом, под предлогом того, что хочу погладит Снежку, я смогла уйти от Тамины.
Дрессировщик придерживал Снежку за ошейник, объяснял нам с Ларием, что клыки саблезубой кошки трогать нельзя и гладить нужно строго от головы к хвосту, а я всё думала.
Мама кому-то обо мне говорила. Со слов Тамины, даже гордилась мной. В глазах защипало, и я вспомнила про мамин кабинет рядом со спальней, который так и стоял запертым. Пожалуй, попрошу Милара взломать замок.
Шерсть Снежки оказалась очень мягкой и пушистой. Со стороны этого было не видно, видимо, потому что кошку стригли и расчёсывали, но зверя приятнее я сегодня ещё не гладила. А вот язык был шершавым и почти колючим, когда Снежка лизнула мне руку, я думала, что останутся ссадины.
Даже мысли о маме ненадолго ушли. Ларий приобнял меня за талию, и смотрел больше на меня, чем на кошку. Я запустила пальцы в шерсть, улыбнулась мужу, и ту завибрировал браслет.
С вирт-панели на меня недовольно смотрела Заряна.
– Нет, я не поняла, красавица, что происходит? Я свела тебя с самым видным мужчиной на Венере, фактически передала своего лучшего друга в твои нежные ручки, а ты его кинула на растерзание акул!
Видя полное недоумение на моём лице, Заряна сжалилась и пояснила. Оказывается, в «Вечерней звезде» уже не в первый раз шли заседания, где Тилару приходилось отбиваться от дамочек, которые не верили, что ему удалось найти покровительницу-венерианку.
– Я даже не слышала ни о каких заседаниях, – я покачала головой. Ну и что обо мне теперь будут думать местные бизнес-леди? После того, как я ни разу не показалась на обсуждении вопросов, важных для моего предприятия? – Они сегодня ещё долго будут болтать? Я тогда подъеду.
За моим плечом недовольно засопел Ларий.
– Конечно, это же такой замечательный аттракцион, попытаться прогнуть под себя единственного венерианского мужчину-бизнесмена. До твоего появления они с ним и то мягче обходились.
– Ясно. Еду, – я отключилась.
Сказать, что я злилась – это ничего не сказать. Такой чудесный день, зоопарк, интересные знакомства, и вдруг меня выдёргивают, чтобы решить проблемы Тилара.
Он мог рассказать о заседаниях! Я бы подготовилась к встрече, возможно, вообще никуда ехать не пришлось, обошлось бы парой звонков. Я написала Заряне, попросила уточнить для меня расстановку сил, и была ей благодарна за быстрый ответ.
Из мира отдыха – снова в мир проблем.
Рры!
Вот что Тилару стоило просто предупредить! Всё, буду теперь требовать у него отчёты по бизнесу, раз всё равно от этого никуда не деться. А так красиво звучало на бумаге, что Тилар делает что делал, без моего участия и вмешательства, а от меня требуется только одна подпись на доверенности.
Пока я себя накручивала, Ларий тихой тенью шёл следом. Сам вызвал такси, сунул мне в руки добытый где-то и уже очищенный помесин, придержал меня, когда залезала в такси. Кажется, при этом я наступила ему на ногу, но Ларий на моё извинение только посмотрел с недоумением.
И в его глазах снова разгоралось золото. Всё верно, мы слишком мало времени провели вместе, чтобы его организм успокоился и перестроился. Ларий сегодня почти постоянно держал меня за руку, касался, смешил, чтобы услышать мой смех… Похоже, Тилар ещё и Ларию теперь должен за сорванное свидание.
Мелькнула мысль плюнуть на заседание в «Вечерней звезде», в конце концов, Тилар же не просил о помощи. И поехать домой, устроиться на диване с миской фруктов, кучей мягких подушек, которые окажутся на полу, как только мы с Ларием перейдём к жаркому «десерту».
Но такси уже опускалось перед зданием женского клуба. «Вечерняя звезда», как всегда, поражала и даже давила своим великолепием и вышколенностью персонала. Интересно, все местные сотрудники проходят обучение в «школе мужей», которой грозилась моим отцам мать при каждой провинности?
В этом месте у меня непроизвольно расправились плечи, голос стал жёстче, в глазах наверняка появилось высокомерное презрение, которое приписывают всем венерианкам. Место обязывает вспомнить корни.
Пока нас вели, Ларий с неприязнью смотрел на сотрудников клуба, те профессионально его игнорировали.
В зале заседаний я была всего раз вместе с мамой, и с тех пор он почти не изменился. Вирт-панели и гелевые кресла заменили на более современные, а в остальном – всё те же сидящие полукругом дамочки всех возрастов на возвышении, в «яме» перед ними отдельный высокий постамент для выступающего.
Только Тилара на постамент не пустили. Он стоял в самом низу, небрежно сунув руки в карманы расстёгнутого пиджака, и при этом смотрел на влиятельных венерианок словно с высоты трапа космического корабля. За одно это уже стоило его уважать.
– …вы не имели права трижды отклонять мою заявку без объяснений, – спокойным, выдержанным тоном закончил какую-то мысль Тилар.
– Мы вам уже объясняли, что владеть участком земли, цитирую, «с целью добычи висмурта», не можете ни вы, ни ваша фирма, – ровно произнесла пожилая женщина. Милана, бессменная председательница клуба, с моего детства она почти не изменилась.
– Всё значимое для социума имущество на этой планете законодательно закреплено за венерианками, – самодовольно заявила одна из молодых дамочек, перегнувшись через свой стол, чтобы удобнее было смотреть на Тилара. Кажется, Кассия. – Я понимаю, что мужчине сложно понять ход женских мыслей, но могу вам разъяснить в частном порядке…
В зале послышались смешки. Пожилая венерианка, которую перебили, недовольно покосилась на говорившую.
Моего появления, похоже, никто не заметил, зато я спокойно могла рассмотреть присутствующих. Вон недовольно нахохлилась Заряна, смотрит таблицы и графики одновременно на трёх вирт-окнах и тихо переговаривается с кем-то по удаленной связи.
Взгляд выцепил пару знакомых лиц – с этими девушками мы вместе учились в школе. Несколько известных венерианок, которых нельзя не узнать, слишком часто они сами либо их компании мелькают в инфосети.
Кто-то действительно обсуждал происходящее в зале, но большинство, по примеру Заряны, занимались своими делами. Со стороны казалось, что я попала в огромный офис.
Я глубоко вздохнула. Спасибо Заряне, я знала, что на Тилара точит когти Кассия. Космос тесен, и так уж сложилось, что и с ней мы вместе учились.
– Привет, Касси! А что, куцые косички больше не в моде? – я широко улыбнулась и встала рядом с Тиларом, не глядя на него.
Кассию перекосило. Она судорожно пыталась вспомнить, кто я.
– Госпожа Милана, рада видеть вас в добром здравии. Моя мать всегда с огромным уважением о вас говорила, – я коротко поклонилась пожилой венерианке. Если в её возрасте она всё ещё заседает в клубе, у неё титановая хватка и она войдёт в легенды Солнечной системы.
– Взаимно, Линала была истинной венерианкой. Так это ты покровительница этого мужчины? – тем же ровным тоном, исполненным собственного достоинства, поинтересовалась женщина.
Я спиной почувствовала, как Тилара перекосило от этой фразы.
– Скорее, я гарант его прав, – улыбнулась я. – Неужели что-то не так с доверенностью?
– Всё так, – вздохнула Милана, и, как мне показалось, едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Кроме того, что некоторые из присутствующих не признают возможным, чтобы кто-то из нас добровольно подписал подобный документ.
Милана выразительно посмотрела на Кассию, и та решила, что пора ей встрять в разговор.
– Алина, столько лет тебя не видела! Это на Земле сейчас так одеваются? Сочувствую, земная мода всегда отличалась убогостью.
Я мысленно фыркнула. Кто только Кассию на заседания допустил?
– Согласно пятому пункту Правил, в зале заседаний запрещено обсуждать что-либо, кроме деловых вопросов, мода и личные вкусы к ним не относятся, – я вовремя вспомнила сборник правил, которые мама заставила меня вызубрить перед моим первым посещением клуба. – У меня полно дел,
Территория этой части зоопарка оказалась поделена на климатические зоны, и первой нам попалась ледяная пустыня.
Я погладила пингвинов. Ларий в холодный загон одну меня не пустил, и мы оба кутались в специальные костюмы, которые регулировали температуру тела и заодно делали нас самих похожими на пингвинов.
Потом в холодной зоне нам показали живого, хоть и вымершего, песца – его клонировали их сохранившихся кусочков шерсти. Неожиданно зверёк оказался совсем небольшим, я-то представляла его размером с медведя, иначе непонятно, как из него можно было шить одежду?
Карликовые белые медведи оставили меня равнодушной. Никогда не находила их милыми, хотя лично знала в своё время юную венерианку, которая могла заснуть только в обнимку с таким малышом. А вот мамонта я угостила морковкой, погладила жёсткую шерсть и даже залезла ему на спину. Правда, мамонт катать меня не стал – у него перед хоботом уже размахивала морковкой новая посетительница. Венерианка, судя по виду, едва вошла в брачный возраст, и у неё уже было три кристалла! Я с завистью вздохнула и поплелась в тёплую зону, смотреть бронтозавра.
Ларий от гигантской доисторической ящерицы оказался в восторге. Он пытался шагами измерить длину хвоста, спрашивал у смотрителя, выживет ли бронтозавр на пустошах за Куполом, какая у него грузоподъёмность и проходимость. Словно не живого динозавра разглядывал, а новую модель летающих машин. Ещё бы про тип и расход топлива поинтересовался! А, нет, спросил – сколько еды потребуется, чтобы сутки ехать верхом на бронтозавре, и согласится ли зверь жевать сено вместо свежих листьев.
Я дала мужу наиграться с гигантом, но кататься отказалась, только погладила коленку. Я едва доставала бронтозавру до подмышки, а покормить ящера можно было со специального балкончика, где уже размахивала пышной зелёной веткой всё та же венерианка.
Мне казалось, что рядом с бронтозавром Ларий забыл обо всём, но стоило мне задумчиво посмотреть в сторону беседки, и муж, бросив щупать хвост гиганта, повёл меня отдыхать. Скоро робот привёз нам горячий обед, только беседку пришлось сменить – запахи навоза и шум крупных животных мешали думать о еде.
В зоне птиц нам повезло больше. Щебет успокаивал и почему-то заставлял думать об отпуске. Ларий рассказывал смешные случаи из практики спасателей, например, как они искали любимого котёнка одной девочки, который сбежал за Купол, а оказалось, что это был робот-тамагочи с битой микросхемой. Прежде, чем возвращать игрушку, пришлось отдать робота в ремонт.
Да, мне тоже не разрешали держать живых животных. А когда Балий, пропавший биологический отец, принёс котёнка, мать устроила скандал и заставила сдать зверя в этот самый зоопарк. Я хотела потом повидать котёнка, но смотритель меня заверил, что малыш улетел на другую планету, к своей кошачьей маме.
Я слушала Лария, улыбалась, доедала рагу, косилась на пирожное с засахаренными дольками помесина, прикидывая, влезет ли в меня десерт. И вызов с браслета приняла во вполне благодушном настроении.
Вирт-окно показало лицо Галлиуса, который недовольно дулся и смотрел с обидой. Он только набрал побольше воздуха, чтобы сказать что-то явно экспрессивное, как вирт-окно пошло рябью, причём помехи явно шли со стороны Галли. И через секунду на меня уже смотрел другой отец, Иварус.
– Рад видеть вас в добром здравии, госпожа, – поклонился он, намного ниже, чем отцу полагается кланяться дочери. – Простите, не усмотрел, Галли опять вас беспокоит по пустякам.
– А что на этот раз? – я улыбнулась, пытаясь придумать самую нелепую причину очередных жалоб Галлиуса.
– Я спрятал от него всё печенье, потому что врачи запретили ему мучное.
Я расхохоталась. Нужно быть венерианкой, чтобы понимать всю комичность ситуации, когда один из отцов жалуется дочке на другого отца.
– Рад, что вы в хорошем настроении, госпожа. И поздравляю с замужеством, – улыбнулся мне Иварус, намекая на новый кристалл над бровью. – Я могу пригласить вас в кафе и угостить воздушным коктейлем по такому поводу?
Я задумалась. Не хотелось оказаться втянутой в споры отцов, но, с другой стороны, у меня нет причин злиться на Иваруса.
– Хорошо, – наконец, решилась я. – Завтра в обед подойдёт?
Иварус поблагодарил меня, заверил, что такому старику, как он, подойдёт любое время дня и ночи, и отключился.
– У тебя милая семья, – отсалютовал мне бокалом Ларий. – Пойдём смотреть на смилодона?
Погладить саблезубого котёнка хотелось, но я предупредила Лария, что на сегодня это последняя точка маршрута. Мы уже долго гуляли, и я начала уставать.
Снежный смилодон обитал в отдельном вольере. Я ожидала увидеть сугробы и льдины, или дикие заросли, а оказалась на лужайке перед маленьким летним домиком! Огромный белый тигр с розовым ошейником играл с гигантским клубком из каната посреди газона, а в шезлонгах под ажурным навесом отдыхала Тамина, венерианка, которая твёрдой рукой держит всё космическое управление на Венере.
Я поздоровалась и представилась. Тамина вежливо предложила занимать любой шезлонг, потом небрежно махнула на скучающего мужчину под отдельным навесом. Кроме удобного с вида кресла под этим навесом был большой ковёр и передвижной шкафчик.
– Вон там дрессировщик, он присматривает за Снежкой. Если хочешь погладить её или поиграть, обращайся к нему. Прости моё любопытство, в «Вечерней звезде» я тебя не видела, но ты кажешься мне знакомой. Ты же дочь Линалы?
– Да, – вздохнула я и присела на ближайший шезлонг. Когда такие влиятельные венерианки оказывают тебе внимание, уходить не принято.
Ларий держался чуть в стороне. Он принёс нам обеим по воздушному коктейлю и снова отошёл, давая возможность спокойно поговорить.
– Я знала твою маму. Приятная была женщина, жаль, что сгорела так быстро. Космическая лихорадка в её возрасте не оставила шансов.
Я только пожала плечами. Мы с мамой к тому времени давно не общались, и она была не слишком молодой уже в то время, когда родила меня.
– Линала часто о тебе говорила. Хвасталась, что ты учишься на отлично в земном институте, и восхищалась твоей независимостью. Она права, у немногих хватило бы духу покинуть Венеру.
Мне показалось, что меня оглушили. Мама обо мне говорила? Хвасталась моими успехами? Мы точно об одной женщине говорим?
– Моя дочь точно не смогла бы. Она даже с первым мужем дважды расходилась из-за её капризов. Наверное, я слишком её разбаловала. Даже Снежку выписала из системы Белой Пурги по первому требованию. Но при переезде дочка забирать кошку с собой отказалась, её больше волновал жуткий модный красный диван, чем животное, которое к ней искренне привязалось. Нужно же кормить, выгуливать, тратиться на дрессировщика и ветеринара. В общем, теперь Снежка обитает тут и, как мне кажется, до сих пор ждёт, что хозяйка к ней вернётся.
Я кивала, поддерживала разговор, как могла. Мы обсудили погоду, полёты в космосе, моду на Земле и на Венере, новые вкусы воздушных коктейлей. Только потом, под предлогом того, что хочу погладит Снежку, я смогла уйти от Тамины.
Дрессировщик придерживал Снежку за ошейник, объяснял нам с Ларием, что клыки саблезубой кошки трогать нельзя и гладить нужно строго от головы к хвосту, а я всё думала.
Мама кому-то обо мне говорила. Со слов Тамины, даже гордилась мной. В глазах защипало, и я вспомнила про мамин кабинет рядом со спальней, который так и стоял запертым. Пожалуй, попрошу Милара взломать замок.
Шерсть Снежки оказалась очень мягкой и пушистой. Со стороны этого было не видно, видимо, потому что кошку стригли и расчёсывали, но зверя приятнее я сегодня ещё не гладила. А вот язык был шершавым и почти колючим, когда Снежка лизнула мне руку, я думала, что останутся ссадины.
Даже мысли о маме ненадолго ушли. Ларий приобнял меня за талию, и смотрел больше на меня, чем на кошку. Я запустила пальцы в шерсть, улыбнулась мужу, и ту завибрировал браслет.
С вирт-панели на меня недовольно смотрела Заряна.
– Нет, я не поняла, красавица, что происходит? Я свела тебя с самым видным мужчиной на Венере, фактически передала своего лучшего друга в твои нежные ручки, а ты его кинула на растерзание акул!
Видя полное недоумение на моём лице, Заряна сжалилась и пояснила. Оказывается, в «Вечерней звезде» уже не в первый раз шли заседания, где Тилару приходилось отбиваться от дамочек, которые не верили, что ему удалось найти покровительницу-венерианку.
– Я даже не слышала ни о каких заседаниях, – я покачала головой. Ну и что обо мне теперь будут думать местные бизнес-леди? После того, как я ни разу не показалась на обсуждении вопросов, важных для моего предприятия? – Они сегодня ещё долго будут болтать? Я тогда подъеду.
За моим плечом недовольно засопел Ларий.
– Конечно, это же такой замечательный аттракцион, попытаться прогнуть под себя единственного венерианского мужчину-бизнесмена. До твоего появления они с ним и то мягче обходились.
– Ясно. Еду, – я отключилась.
Сказать, что я злилась – это ничего не сказать. Такой чудесный день, зоопарк, интересные знакомства, и вдруг меня выдёргивают, чтобы решить проблемы Тилара.
Он мог рассказать о заседаниях! Я бы подготовилась к встрече, возможно, вообще никуда ехать не пришлось, обошлось бы парой звонков. Я написала Заряне, попросила уточнить для меня расстановку сил, и была ей благодарна за быстрый ответ.
Из мира отдыха – снова в мир проблем.
Рры!
Вот что Тилару стоило просто предупредить! Всё, буду теперь требовать у него отчёты по бизнесу, раз всё равно от этого никуда не деться. А так красиво звучало на бумаге, что Тилар делает что делал, без моего участия и вмешательства, а от меня требуется только одна подпись на доверенности.
Пока я себя накручивала, Ларий тихой тенью шёл следом. Сам вызвал такси, сунул мне в руки добытый где-то и уже очищенный помесин, придержал меня, когда залезала в такси. Кажется, при этом я наступила ему на ногу, но Ларий на моё извинение только посмотрел с недоумением.
И в его глазах снова разгоралось золото. Всё верно, мы слишком мало времени провели вместе, чтобы его организм успокоился и перестроился. Ларий сегодня почти постоянно держал меня за руку, касался, смешил, чтобы услышать мой смех… Похоже, Тилар ещё и Ларию теперь должен за сорванное свидание.
Мелькнула мысль плюнуть на заседание в «Вечерней звезде», в конце концов, Тилар же не просил о помощи. И поехать домой, устроиться на диване с миской фруктов, кучей мягких подушек, которые окажутся на полу, как только мы с Ларием перейдём к жаркому «десерту».
Но такси уже опускалось перед зданием женского клуба. «Вечерняя звезда», как всегда, поражала и даже давила своим великолепием и вышколенностью персонала. Интересно, все местные сотрудники проходят обучение в «школе мужей», которой грозилась моим отцам мать при каждой провинности?
В этом месте у меня непроизвольно расправились плечи, голос стал жёстче, в глазах наверняка появилось высокомерное презрение, которое приписывают всем венерианкам. Место обязывает вспомнить корни.
Глава 8
Пока нас вели, Ларий с неприязнью смотрел на сотрудников клуба, те профессионально его игнорировали.
В зале заседаний я была всего раз вместе с мамой, и с тех пор он почти не изменился. Вирт-панели и гелевые кресла заменили на более современные, а в остальном – всё те же сидящие полукругом дамочки всех возрастов на возвышении, в «яме» перед ними отдельный высокий постамент для выступающего.
Только Тилара на постамент не пустили. Он стоял в самом низу, небрежно сунув руки в карманы расстёгнутого пиджака, и при этом смотрел на влиятельных венерианок словно с высоты трапа космического корабля. За одно это уже стоило его уважать.
– …вы не имели права трижды отклонять мою заявку без объяснений, – спокойным, выдержанным тоном закончил какую-то мысль Тилар.
– Мы вам уже объясняли, что владеть участком земли, цитирую, «с целью добычи висмурта», не можете ни вы, ни ваша фирма, – ровно произнесла пожилая женщина. Милана, бессменная председательница клуба, с моего детства она почти не изменилась.
– Всё значимое для социума имущество на этой планете законодательно закреплено за венерианками, – самодовольно заявила одна из молодых дамочек, перегнувшись через свой стол, чтобы удобнее было смотреть на Тилара. Кажется, Кассия. – Я понимаю, что мужчине сложно понять ход женских мыслей, но могу вам разъяснить в частном порядке…
В зале послышались смешки. Пожилая венерианка, которую перебили, недовольно покосилась на говорившую.
Моего появления, похоже, никто не заметил, зато я спокойно могла рассмотреть присутствующих. Вон недовольно нахохлилась Заряна, смотрит таблицы и графики одновременно на трёх вирт-окнах и тихо переговаривается с кем-то по удаленной связи.
Взгляд выцепил пару знакомых лиц – с этими девушками мы вместе учились в школе. Несколько известных венерианок, которых нельзя не узнать, слишком часто они сами либо их компании мелькают в инфосети.
Кто-то действительно обсуждал происходящее в зале, но большинство, по примеру Заряны, занимались своими делами. Со стороны казалось, что я попала в огромный офис.
Я глубоко вздохнула. Спасибо Заряне, я знала, что на Тилара точит когти Кассия. Космос тесен, и так уж сложилось, что и с ней мы вместе учились.
– Привет, Касси! А что, куцые косички больше не в моде? – я широко улыбнулась и встала рядом с Тиларом, не глядя на него.
Кассию перекосило. Она судорожно пыталась вспомнить, кто я.
– Госпожа Милана, рада видеть вас в добром здравии. Моя мать всегда с огромным уважением о вас говорила, – я коротко поклонилась пожилой венерианке. Если в её возрасте она всё ещё заседает в клубе, у неё титановая хватка и она войдёт в легенды Солнечной системы.
– Взаимно, Линала была истинной венерианкой. Так это ты покровительница этого мужчины? – тем же ровным тоном, исполненным собственного достоинства, поинтересовалась женщина.
Я спиной почувствовала, как Тилара перекосило от этой фразы.
– Скорее, я гарант его прав, – улыбнулась я. – Неужели что-то не так с доверенностью?
– Всё так, – вздохнула Милана, и, как мне показалось, едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Кроме того, что некоторые из присутствующих не признают возможным, чтобы кто-то из нас добровольно подписал подобный документ.
Милана выразительно посмотрела на Кассию, и та решила, что пора ей встрять в разговор.
– Алина, столько лет тебя не видела! Это на Земле сейчас так одеваются? Сочувствую, земная мода всегда отличалась убогостью.
Я мысленно фыркнула. Кто только Кассию на заседания допустил?
– Согласно пятому пункту Правил, в зале заседаний запрещено обсуждать что-либо, кроме деловых вопросов, мода и личные вкусы к ним не относятся, – я вовремя вспомнила сборник правил, которые мама заставила меня вызубрить перед моим первым посещением клуба. – У меня полно дел,
