Зверь обалдело на меня уставился, что-то высказал нелестное на мой счет, видимо, сетовал на умственные способности некоторых двуногих личностей, и затормозил. Последние пару метров он проехал буквально на попе. Неожиданно я обнаружила, что вокруг собралась чуть ли не вся деревня, а спасенный мальчишка держится за мамкину юбку и растеряно переводит взгляд с меня на зверя. Я же была зла. Отчитав верблюда, который выслушал меня, понурив голову, я отправила того обратно в загон. И, о чудо, он пошел! Занял свое стойло, ещё и выломанные доски поворошил, словно надеясь, что они встанут на место. Вечером старец расспрашивал меня, как я сумела остановить "одержимого тёмным духом зверя". На что получил ответ, что я испугалась. Не за себя, за мальчика. А там, откуда я родом, женщины с перепугу и не такое делают. Верблюда на скаку остановят, из горящей избы всех спасут, ещё и плавать могут. Последнее мы и обсуждали на этом занятии, и все очень сожалели, что не могут попробовать прямо сейчас - вдруг они тоже умеют? Только вот вода на вес золота, в ней не то, что купаться нельзя, количество кувшинов на день на каждую семью ограничено. Я утешила ребят тем, что хоть они и не плавают в воде, зато их отцы бороздят пески пустыни, как корабли море. В этой фразе тоже пришлось многое объяснять. Старец сидел в тени, под пальмой, и довольно улыбался. Такой тяги к знаниям у детей он давно не видел, а как они расширят кругозор!
После случая с верблюдом некоторые жители деревни стали со мной здороваться. До этого я была вроде изгоя, потому как не местная, пришла не понятно откуда, не понятно зачем. Но женщины видели, что я помогаю своей хозяйке в меру сил, детям нравились мои истории. Днём другие хозяйки стали оставлять мне малышей, или просили успокоить норовистую скотину. За это угощали едой, молочными продуктами или водой. Не всем такое положение вещей нравилось. Например, тот пузатый мужик, который хотел меня выставить в один из первых дней, смотрел на это всё с неодобрением. Но женщин в деревне сейчас было большинство, и они могли бы послушать своих мужей, которые ушли с караваном, но не злобного старосту. Тем более, как я поняла, в дела, которые считаются женскими, мужчинам здесь вмешиваться запрещено. Сложные вопросы решает общий совет женщин. Это разумно, когда мужчин по полгода нет дома. В итоге староста бурчал себе под нос и жаловался старикам, а те посмеивались и звали его послушать мои истории. Конечно, староста ни разу не появился на наших уроках, где порой собиралась половина деревни.
Я придумывала считалочки, чтобы проще запоминать слова. Не всегда они звучали разумно, но чем смешнее - тем проще выучить. Детям эти стишки нравились, они и сами начали придумывать такие, якобы для младших братьев и сестер. Старики были довольны.
Меня учили местным забавам. Например, была игра, похожая на шашки, был аналог нард. Я научила детей игре "Морской бой", а старики иногда звали меня просто посидеть рядом, обсудить прошедший день, составить им компанию в шашки. Я соглашалась, когда не было срочной работы по дому.
Один мальчишка вбил себе в голову, что любит меня без памяти, и принялся дарить мне подарки. Это было забавно, получать сладкие финики от поклонника четырёх лет по виду, пока не выяснила, что парнишка без спросу таскает это всё из дому. Я его отчитала, сказала, что эти продукты даются его родителям нелегко, а младшим братикам надо хорошо кушать. Но что у него есть шанс мне понравиться, если он будет хорошо учиться и помогать взрослым.
Дни шли за днями. Я думала об Эле каждую минуту и старалась радоваться жизни. Ведь когда хорошо мне, хорошо и ему. Если помочь не в моих силах, так хоть не буду усложнять его ситуацию. По вечерам я вспоминала Дика. Его милые подарки заставляли улыбаться, а от воспоминаний о тренировках захватывало дух. Стремительные плавные движения, пронзительный уверенный взгляд, напряженные мышцы под рубашкой. Эх, достанется кому-то такое счастье. Насчет себя я иллюзий не строила. Мы знакомы всего несколько дней и почти не общались. Не думаю, что он будет обо мне вспоминать. Рисунки на полях не считаются, он может так рисовать кого угодно.
За два месяца до возвращения каравана случилась неприятность. Я сидела в доме, вязала сеть, когда неприятно засосало под ложечкой. Наказав детям не выходить, с опаской вы глянула из дома. Не увидев ничего странного, пошла дальше, повинуясь неясному чувству. Потом побежала. Беда, надо предотвратить!
Мальчишка барахтался в озере и был уже далеко от берега. Он держался из последних сил, добраться обратно уже не сумел бы. Люди стояли вдоль берега и молча смотрели, как он тонет. Никто не умел плавать из-за странного запрета, и никто не знал, что делать в таких случаях. Я на ходу сорвала с себя платок, халат, юбку, и нырнула в воду. За всплеском воды я ещё услышала ахи и возгласы, а потом выкинула всё лишнее из головы и сосредоточилась на ребёнке. Мах руками, ещё один...
Через какое-то время мы оба были на берегу. Мальчишка отплевывался, я сидела отдыхала рядом. Кто-то принес мою одежду. Я поблагодарила и первым делом повязала платок на голову. Подошла мать парня. Долго молча и напряженно смотрела на него, пытаясь не то понять, не то решить.
- У меня нет сына по имени Август, - наконец произнесла она и ушла прочь. Я была поражена. Так просто отказаться от ребенка, даже если он нарушил какие-то там правила!
- Что ты теперь будешь делать? - спросила я, когда на берегу остались только мы с парнем. У всех было очень много дел, чтобы и дальше на нас смотреть. К тому же ничего интересного больше не происходило, никто не умер.
- Переночую в пустых стойлах, завтра с ребятами начнем строить дом. Вы не волнуйтесь, Ита, здесь так часто бывает, - мальчишка почесал нос. Двенадцать лет по виду, то есть около ста двадцати в реальности. Думаю, за такой срок он должен был чему-то научиться и может сам нести ответственность за свои поступки. Я корила себя за то, что рассказала про купание и плавание, но ведь я понятия не имела, чем это обернется!
- В сто шестьдесят меня бы всё равно выгнали, здесь принято так. Мальчики строят себе отдельные дома, ходят с караванами, а как соберут выкуп, обзаводятся женами. Я знаю, родители меня любят, но у меня маленькие братики, и мама боится, что они научатся у меня странностям, - Август грустно вздохнул.
- Странностям? – я склонила голову и прищурилась, солнце било по глазам.
- Да. Я не хочу жить как все, всё время пробую что-то новое. Но в деревне так не принято, - парень провёл рукой по влажным волосам.
- А еда? - я завязывала халат, и пыталась сообразить, двойной узел означает, что я не замужем или что я жажду отношений? Второе пока мне точно не надо.
- Староста воды меня не лишил, на еду заработаю на плантации. Со следующим караваном пойду в мир, - пожал плечами Август.
- Успехов тебе, Август, - я кивнула парню и направилась к своему дому.
- Спасибо за всё, Ита, - ответил мальчишка.
Вечером я первым делом спросила свою хозяйку, будут ли для неё какие-то последствия моего поступка. Та улыбнулась и покачала головой.
- Опять боишься за других, не за себя. Нет, у нас... каждый отдельно, - женщина подобрала слова попроще, чтобы мне было понятно. - А тебя любят старейшины. Ты чужачка. И могла окунуться не чтобы мокнуть, а чтобы помочь. У нас за такое не судят.
Я вздохнула свободнее и вытерла младшему мальчику лицо - он весь измазался едой.
- Ита, держи, мать Августа принесла спасибо за жизнь сына, - хозяйка протянула мне мешочек. Внутри оказался сахар. Обычно его не используют, хватает сладости от сока фруктов. А хранят продукты в сушеном или копченом виде. Наверное, отец Августа с караваном когда-то привозил диковинку. Я улыбнулась.
На следующий день я сделала леденцы на палочке. Заливать сироп было некуда, поэтому я просто макала палочки в жидкую карамель, потом ждала что немного затвердеет, и снова окунала. Получилось, на мой взгляд, неплохо. После ужина я вручила угощение детям и хозяйке, одну конфету сунула себе за щеку, подавая пример. Хозяйка нахмурилась. Я решила похвастаться и выудила из сумки эльфийский патент на леденцы. Женщина едва взглянула на документ, свернула его и сунула мне за пазуху, объясняя, чтобы я никому никогда не показывала. Я растерялась.
- Ита, ты здесь, - женщина обвела руками свой дом, - не потому, что тебе здесь хорошо, но потому, что тебе там было плохо, - хозяйка махнула рукой в сторону пустыни, откуда я пришла в деревню. – Не надо доставать прошлое, надо делать новое будущее.
Я благодарно улыбнулась женщине. Леденцы мы доели в тесном кругу, и больше я их не делала.
Да, документы остались у меня. Более того, перетряхивая сумку, я обнаружила крошечную живую веточку с цветами от эльфийского кольца. Наверное, когда-то зацепилась кольцом за молнию, вот веточка и оторвалась. Я сшила крохотный мешочек, спрятала в него веточку и носила на шнурке, на шее под одеждой.
В тот день я ничего не загадывала перед сном. Слишком устала за день, жара выматывала, а ночной холод утомлял. Хотелось просто провалиться в сон, и открыть глаза уже на рассвете. Но Мир посчитал иначе, и я с удивлением обнаружила себя в комнате, стены которой оплёл изумрудный плющ, живые ветки формировали полки и стеллажи, а изогнутый ствол дерева заменял стол. За ним, в кресле из прутьев, восседал Владыка и угрюмо разглядывал какую-то бумагу, то и дело бросая взгляд на ближайшую полку. Ой, а там стеклянный олень, которого я подарила! Дошёл-таки, почта не подвела. Я улыбнулась. Царящие вокруг краски радовали взор после блёклой пустыни. Вот только главный эльф какой-то невесёлый. Он поднял голову и зашевелил губами. Только тогда я сообразила, что в этот раз не слышу звуков. Усилием воли исправить это не удалось, и пришлось смотреть немой сон. Цветной, и ладно. В помещение вошёл стройный эльф в официальных зелёных одеждах, и я с удивлением признала в нём Лари. Что он тут делает? Владыка что-то спрашивал, Ларимар беззвучно отвечал. Владыка гневался, хлопал ладонью по столу, размахивал бумагой. Мне не удалось, как обычно, сдвинуться со своего места и рассмотреть бумагу ближе. Но даже из угла комнаты, куда меня поместила неведомая сила, было видно, что текст написан на эльфийском. Без Эля мне эти завитушки, похожие на скачущих жуков, не прочесть.
Тем временем Лари, похоже, добился своего. Владыка пристально на него посмотрел, покачал головой, отчего кончики ушей забавно затрепыхались, и, поджав губы, поставил подпись на бумаге. Ларимар выхватил бумагу, пока Владыка не передумал, низко поклонился и ушёл прочь. Минуту спустя Владыка мерил шагами свой кабинет, то и дело качая головой. Остановился, сделал глубокий вздох. Аккуратно взял фигурку оленя и погладил его по спине. На этом моё видение стало тускнеть, и совсем скоро голос хозяйки окончательно разбудил меня.
Не знаю, сколько дней прошло, но однажды мне точно так же, без "заказа", снова беззвучно приснился Лари, на этот раз у Дика. Сперва Родицит отнёсся к эльфу настороженно, а Лари вёл себя сдержанно-официально, показал бумагу от Владыки, смотрел свысока. Но в какой-то момент словно сдулся, поник, будто из него вынули внутренний стержень. И сказал нечто такое, от чего Родика буквально снесло с кресла. Он подлетел к эльфу, уточнял, тряс его за плечи, а потом усадил на диван, куда я обычно забиралась с ногами, и налил вина. Умилило то, что на диване до сих пор лежали подушка и плед для меня. Потом Дик и Лари что-то бурно обсуждали, и я проснулась, так и не узнав итога их дискуссии.
Ещё несколько немых снов было о том, как Дик и Лари продолжают что-то обсуждать, тыкают пальцами в карту, чертят на гигантском ватмане или упражняются на мечах. Этот сон мне понравился больше предыдущих. Я застала уже основную часть тренировки, после разминки и пробных пасов. Мужчины были в одинаковых костюмах военного кроя, но без каких-либо знаков отличий. Они занимались в просторном зале, с окошками высоко от пола. Место было мне не знакомо. Дик наступал, брал силой и напором. Он всё время кружил по залу, заставляя противника поворачиваться и менять позицию. Я не могла отвести от него взгляда. На висках блестели бисерины пота, взгляд был острым, сосредоточенным. Мышцы бугрились на руках, крепко сживавших меч. Он танцевал по залу в смертельном танце, отдавая дань уважения своему противнику и его мастерству, но ни капли не уступая тому в этом поединке. Лари сражался играючи, с лёгкой полуулыбкой на лице, но, судя по сбившемуся дыханию, это давалось ему нелегко. Лари двигался мало и противопоставлял Дику неожиданные атаки и немыслимые наклоны. У меня замирало сердце от их выпадов, я охала и переживала, чтобы они успели уклониться, блокировать, уйти от атаки. Выглядела их тренировка опасной.
Безумно хотелось подойти ближе, поздороваться, обнять их и рассказать о своих злоключениях. Только они меня не услышали бы, я оставалась невидимой и не могла сдвинуться с места, как и всегда в таких незаказанных снах.
Мужчины пожали друг другу руки и сложили оружие на подставки вдоль одной из стен. Судя по всему, они были довольны тренировкой. Дик махнул рукой, зовя эльфа за собой, и направился к двери у дальней стены, на ходу снимая рубашку. У меня перехватило дыхание. Я уже почти забыла, какие у Дика накачанные руки, сильная спина, широкие плечи. Да и видела я эту красоту только из окна лестничного пролета, когда пару раз подглядывала за его тренировками. Безумно захотелось провести по мышцам пальцами, почувствовать сильные руки на талии... Эгей, кажется, я соскучилась по мужскому вниманию. Неожиданно меня потащило следом за мужчинами, и за дверью оказалась раздевалка, а из-под следующей двери валил пар. Купальня? Ой, нет, мы так не договаривались! Посмотреть на ребят на тренировке мне, конечно, приятно, но подглядывать за ними в ванной я не буду! Я крепко зажмурилась, желая вернуться в своё тело, и через миг открыла глаза в закутке за шкурами, на жёстком неудобном лежаке из листьев и шкур. Немного поворочавшись, поняла, что после таких ярких эмоций уже не усну. Тихо выбралась к центру хижины, подхватила кувшин и пошла к озеру. К завтраку нужна вода.
Все мои сны, даже заказанные, вдруг стали беззвучными. То ли Мир решил, что раз я слова не понимаю, то и напрягаться не стоит, то ли моя связь с Элем становилась всё слабее. Это пугало. Откровенно начала паниковать я тогда, когда несколько раз приснилось, в разные дни, как Лари гуляет вокруг Совета Магов. Зачем ему туда? А если он, как и Эль, угодит в ловушку?
Ларимар
Мы с Родицитом составили чёткий план, согласовали действия. После того, как мне из банка пришло сообщение о пропаже Риты, прошло уже несколько месяцев. Сколько времени я потратил, уговаривая Владыку назначить меня послом к людям! При нынешних напряжённых отношениях добиться этого было очень непросто.
Наступил день, когда мне, как послу от эльфийского народа, предстояло посетить гильдию магов, якобы чтобы заключить соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве – эльфы готовили бы по своим технологиям предметы, хорошо принимающие и удерживающие магию, а маги зачаровывали амулеты.
После случая с верблюдом некоторые жители деревни стали со мной здороваться. До этого я была вроде изгоя, потому как не местная, пришла не понятно откуда, не понятно зачем. Но женщины видели, что я помогаю своей хозяйке в меру сил, детям нравились мои истории. Днём другие хозяйки стали оставлять мне малышей, или просили успокоить норовистую скотину. За это угощали едой, молочными продуктами или водой. Не всем такое положение вещей нравилось. Например, тот пузатый мужик, который хотел меня выставить в один из первых дней, смотрел на это всё с неодобрением. Но женщин в деревне сейчас было большинство, и они могли бы послушать своих мужей, которые ушли с караваном, но не злобного старосту. Тем более, как я поняла, в дела, которые считаются женскими, мужчинам здесь вмешиваться запрещено. Сложные вопросы решает общий совет женщин. Это разумно, когда мужчин по полгода нет дома. В итоге староста бурчал себе под нос и жаловался старикам, а те посмеивались и звали его послушать мои истории. Конечно, староста ни разу не появился на наших уроках, где порой собиралась половина деревни.
Я придумывала считалочки, чтобы проще запоминать слова. Не всегда они звучали разумно, но чем смешнее - тем проще выучить. Детям эти стишки нравились, они и сами начали придумывать такие, якобы для младших братьев и сестер. Старики были довольны.
Меня учили местным забавам. Например, была игра, похожая на шашки, был аналог нард. Я научила детей игре "Морской бой", а старики иногда звали меня просто посидеть рядом, обсудить прошедший день, составить им компанию в шашки. Я соглашалась, когда не было срочной работы по дому.
Один мальчишка вбил себе в голову, что любит меня без памяти, и принялся дарить мне подарки. Это было забавно, получать сладкие финики от поклонника четырёх лет по виду, пока не выяснила, что парнишка без спросу таскает это всё из дому. Я его отчитала, сказала, что эти продукты даются его родителям нелегко, а младшим братикам надо хорошо кушать. Но что у него есть шанс мне понравиться, если он будет хорошо учиться и помогать взрослым.
Дни шли за днями. Я думала об Эле каждую минуту и старалась радоваться жизни. Ведь когда хорошо мне, хорошо и ему. Если помочь не в моих силах, так хоть не буду усложнять его ситуацию. По вечерам я вспоминала Дика. Его милые подарки заставляли улыбаться, а от воспоминаний о тренировках захватывало дух. Стремительные плавные движения, пронзительный уверенный взгляд, напряженные мышцы под рубашкой. Эх, достанется кому-то такое счастье. Насчет себя я иллюзий не строила. Мы знакомы всего несколько дней и почти не общались. Не думаю, что он будет обо мне вспоминать. Рисунки на полях не считаются, он может так рисовать кого угодно.
За два месяца до возвращения каравана случилась неприятность. Я сидела в доме, вязала сеть, когда неприятно засосало под ложечкой. Наказав детям не выходить, с опаской вы глянула из дома. Не увидев ничего странного, пошла дальше, повинуясь неясному чувству. Потом побежала. Беда, надо предотвратить!
Мальчишка барахтался в озере и был уже далеко от берега. Он держался из последних сил, добраться обратно уже не сумел бы. Люди стояли вдоль берега и молча смотрели, как он тонет. Никто не умел плавать из-за странного запрета, и никто не знал, что делать в таких случаях. Я на ходу сорвала с себя платок, халат, юбку, и нырнула в воду. За всплеском воды я ещё услышала ахи и возгласы, а потом выкинула всё лишнее из головы и сосредоточилась на ребёнке. Мах руками, ещё один...
Через какое-то время мы оба были на берегу. Мальчишка отплевывался, я сидела отдыхала рядом. Кто-то принес мою одежду. Я поблагодарила и первым делом повязала платок на голову. Подошла мать парня. Долго молча и напряженно смотрела на него, пытаясь не то понять, не то решить.
- У меня нет сына по имени Август, - наконец произнесла она и ушла прочь. Я была поражена. Так просто отказаться от ребенка, даже если он нарушил какие-то там правила!
- Что ты теперь будешь делать? - спросила я, когда на берегу остались только мы с парнем. У всех было очень много дел, чтобы и дальше на нас смотреть. К тому же ничего интересного больше не происходило, никто не умер.
- Переночую в пустых стойлах, завтра с ребятами начнем строить дом. Вы не волнуйтесь, Ита, здесь так часто бывает, - мальчишка почесал нос. Двенадцать лет по виду, то есть около ста двадцати в реальности. Думаю, за такой срок он должен был чему-то научиться и может сам нести ответственность за свои поступки. Я корила себя за то, что рассказала про купание и плавание, но ведь я понятия не имела, чем это обернется!
- В сто шестьдесят меня бы всё равно выгнали, здесь принято так. Мальчики строят себе отдельные дома, ходят с караванами, а как соберут выкуп, обзаводятся женами. Я знаю, родители меня любят, но у меня маленькие братики, и мама боится, что они научатся у меня странностям, - Август грустно вздохнул.
- Странностям? – я склонила голову и прищурилась, солнце било по глазам.
- Да. Я не хочу жить как все, всё время пробую что-то новое. Но в деревне так не принято, - парень провёл рукой по влажным волосам.
- А еда? - я завязывала халат, и пыталась сообразить, двойной узел означает, что я не замужем или что я жажду отношений? Второе пока мне точно не надо.
- Староста воды меня не лишил, на еду заработаю на плантации. Со следующим караваном пойду в мир, - пожал плечами Август.
- Успехов тебе, Август, - я кивнула парню и направилась к своему дому.
- Спасибо за всё, Ита, - ответил мальчишка.
Вечером я первым делом спросила свою хозяйку, будут ли для неё какие-то последствия моего поступка. Та улыбнулась и покачала головой.
- Опять боишься за других, не за себя. Нет, у нас... каждый отдельно, - женщина подобрала слова попроще, чтобы мне было понятно. - А тебя любят старейшины. Ты чужачка. И могла окунуться не чтобы мокнуть, а чтобы помочь. У нас за такое не судят.
Я вздохнула свободнее и вытерла младшему мальчику лицо - он весь измазался едой.
- Ита, держи, мать Августа принесла спасибо за жизнь сына, - хозяйка протянула мне мешочек. Внутри оказался сахар. Обычно его не используют, хватает сладости от сока фруктов. А хранят продукты в сушеном или копченом виде. Наверное, отец Августа с караваном когда-то привозил диковинку. Я улыбнулась.
На следующий день я сделала леденцы на палочке. Заливать сироп было некуда, поэтому я просто макала палочки в жидкую карамель, потом ждала что немного затвердеет, и снова окунала. Получилось, на мой взгляд, неплохо. После ужина я вручила угощение детям и хозяйке, одну конфету сунула себе за щеку, подавая пример. Хозяйка нахмурилась. Я решила похвастаться и выудила из сумки эльфийский патент на леденцы. Женщина едва взглянула на документ, свернула его и сунула мне за пазуху, объясняя, чтобы я никому никогда не показывала. Я растерялась.
- Ита, ты здесь, - женщина обвела руками свой дом, - не потому, что тебе здесь хорошо, но потому, что тебе там было плохо, - хозяйка махнула рукой в сторону пустыни, откуда я пришла в деревню. – Не надо доставать прошлое, надо делать новое будущее.
Я благодарно улыбнулась женщине. Леденцы мы доели в тесном кругу, и больше я их не делала.
Да, документы остались у меня. Более того, перетряхивая сумку, я обнаружила крошечную живую веточку с цветами от эльфийского кольца. Наверное, когда-то зацепилась кольцом за молнию, вот веточка и оторвалась. Я сшила крохотный мешочек, спрятала в него веточку и носила на шнурке, на шее под одеждой.
ГЛАВА 7. Новое начало
В тот день я ничего не загадывала перед сном. Слишком устала за день, жара выматывала, а ночной холод утомлял. Хотелось просто провалиться в сон, и открыть глаза уже на рассвете. Но Мир посчитал иначе, и я с удивлением обнаружила себя в комнате, стены которой оплёл изумрудный плющ, живые ветки формировали полки и стеллажи, а изогнутый ствол дерева заменял стол. За ним, в кресле из прутьев, восседал Владыка и угрюмо разглядывал какую-то бумагу, то и дело бросая взгляд на ближайшую полку. Ой, а там стеклянный олень, которого я подарила! Дошёл-таки, почта не подвела. Я улыбнулась. Царящие вокруг краски радовали взор после блёклой пустыни. Вот только главный эльф какой-то невесёлый. Он поднял голову и зашевелил губами. Только тогда я сообразила, что в этот раз не слышу звуков. Усилием воли исправить это не удалось, и пришлось смотреть немой сон. Цветной, и ладно. В помещение вошёл стройный эльф в официальных зелёных одеждах, и я с удивлением признала в нём Лари. Что он тут делает? Владыка что-то спрашивал, Ларимар беззвучно отвечал. Владыка гневался, хлопал ладонью по столу, размахивал бумагой. Мне не удалось, как обычно, сдвинуться со своего места и рассмотреть бумагу ближе. Но даже из угла комнаты, куда меня поместила неведомая сила, было видно, что текст написан на эльфийском. Без Эля мне эти завитушки, похожие на скачущих жуков, не прочесть.
Тем временем Лари, похоже, добился своего. Владыка пристально на него посмотрел, покачал головой, отчего кончики ушей забавно затрепыхались, и, поджав губы, поставил подпись на бумаге. Ларимар выхватил бумагу, пока Владыка не передумал, низко поклонился и ушёл прочь. Минуту спустя Владыка мерил шагами свой кабинет, то и дело качая головой. Остановился, сделал глубокий вздох. Аккуратно взял фигурку оленя и погладил его по спине. На этом моё видение стало тускнеть, и совсем скоро голос хозяйки окончательно разбудил меня.
Не знаю, сколько дней прошло, но однажды мне точно так же, без "заказа", снова беззвучно приснился Лари, на этот раз у Дика. Сперва Родицит отнёсся к эльфу настороженно, а Лари вёл себя сдержанно-официально, показал бумагу от Владыки, смотрел свысока. Но в какой-то момент словно сдулся, поник, будто из него вынули внутренний стержень. И сказал нечто такое, от чего Родика буквально снесло с кресла. Он подлетел к эльфу, уточнял, тряс его за плечи, а потом усадил на диван, куда я обычно забиралась с ногами, и налил вина. Умилило то, что на диване до сих пор лежали подушка и плед для меня. Потом Дик и Лари что-то бурно обсуждали, и я проснулась, так и не узнав итога их дискуссии.
Ещё несколько немых снов было о том, как Дик и Лари продолжают что-то обсуждать, тыкают пальцами в карту, чертят на гигантском ватмане или упражняются на мечах. Этот сон мне понравился больше предыдущих. Я застала уже основную часть тренировки, после разминки и пробных пасов. Мужчины были в одинаковых костюмах военного кроя, но без каких-либо знаков отличий. Они занимались в просторном зале, с окошками высоко от пола. Место было мне не знакомо. Дик наступал, брал силой и напором. Он всё время кружил по залу, заставляя противника поворачиваться и менять позицию. Я не могла отвести от него взгляда. На висках блестели бисерины пота, взгляд был острым, сосредоточенным. Мышцы бугрились на руках, крепко сживавших меч. Он танцевал по залу в смертельном танце, отдавая дань уважения своему противнику и его мастерству, но ни капли не уступая тому в этом поединке. Лари сражался играючи, с лёгкой полуулыбкой на лице, но, судя по сбившемуся дыханию, это давалось ему нелегко. Лари двигался мало и противопоставлял Дику неожиданные атаки и немыслимые наклоны. У меня замирало сердце от их выпадов, я охала и переживала, чтобы они успели уклониться, блокировать, уйти от атаки. Выглядела их тренировка опасной.
Безумно хотелось подойти ближе, поздороваться, обнять их и рассказать о своих злоключениях. Только они меня не услышали бы, я оставалась невидимой и не могла сдвинуться с места, как и всегда в таких незаказанных снах.
Мужчины пожали друг другу руки и сложили оружие на подставки вдоль одной из стен. Судя по всему, они были довольны тренировкой. Дик махнул рукой, зовя эльфа за собой, и направился к двери у дальней стены, на ходу снимая рубашку. У меня перехватило дыхание. Я уже почти забыла, какие у Дика накачанные руки, сильная спина, широкие плечи. Да и видела я эту красоту только из окна лестничного пролета, когда пару раз подглядывала за его тренировками. Безумно захотелось провести по мышцам пальцами, почувствовать сильные руки на талии... Эгей, кажется, я соскучилась по мужскому вниманию. Неожиданно меня потащило следом за мужчинами, и за дверью оказалась раздевалка, а из-под следующей двери валил пар. Купальня? Ой, нет, мы так не договаривались! Посмотреть на ребят на тренировке мне, конечно, приятно, но подглядывать за ними в ванной я не буду! Я крепко зажмурилась, желая вернуться в своё тело, и через миг открыла глаза в закутке за шкурами, на жёстком неудобном лежаке из листьев и шкур. Немного поворочавшись, поняла, что после таких ярких эмоций уже не усну. Тихо выбралась к центру хижины, подхватила кувшин и пошла к озеру. К завтраку нужна вода.
Все мои сны, даже заказанные, вдруг стали беззвучными. То ли Мир решил, что раз я слова не понимаю, то и напрягаться не стоит, то ли моя связь с Элем становилась всё слабее. Это пугало. Откровенно начала паниковать я тогда, когда несколько раз приснилось, в разные дни, как Лари гуляет вокруг Совета Магов. Зачем ему туда? А если он, как и Эль, угодит в ловушку?
Ларимар
Мы с Родицитом составили чёткий план, согласовали действия. После того, как мне из банка пришло сообщение о пропаже Риты, прошло уже несколько месяцев. Сколько времени я потратил, уговаривая Владыку назначить меня послом к людям! При нынешних напряжённых отношениях добиться этого было очень непросто.
Наступил день, когда мне, как послу от эльфийского народа, предстояло посетить гильдию магов, якобы чтобы заключить соглашение о взаимовыгодном сотрудничестве – эльфы готовили бы по своим технологиям предметы, хорошо принимающие и удерживающие магию, а маги зачаровывали амулеты.
