Калеб выразительно смотрит на меня, я без энтузиазма приспускаю шорты. В этот раз Архан забывает о своей обиде, хмурится, наклоняется ближе, потом приказывает мне снова лечь на кушетку. Ведет он себя довольно фривольно, расстёгивает мне шорты, спускает их до неприличия, склоняется над демоническими рунами, хмурится и изучает их.
— Да, это определенно может задержать его распространение, — замечает Архан и наконец-то выпрямляется. Тут же застегиваю шорты, усаживаюсь, свешивая ноги, но слезть не дает Калеб. Не то чтобы специально, просто стоит на моем пути. — Но избавиться от семени нужно.
— Почему? — Спрашиваю я.
Калеб кидает в меня острый взгляд осуждения, но никак не комментирует мой вопрос.
— По идее, если демон хочет получить потомство от человека, он должен давать матери свою кровь в течении всей беременности, — рассказывает Архан, а я вспоминаю Хемиша и думаю: а знал ли он об этом? — Не знаю, хочешь ли ты рожать от демона, раз добровольно с ним переспала…
— Ближе к делу! — Чеканим мы синхронно с Калебом.
— Если семя не извлечь ты умрешь, — заключает Архан довольно беспощадно.
— Что? В смысле?! — Возмущаюсь тут же я.
— Подожди, — вмешивается и Калеб, — люди могут вынашивать детей демонов.
— Да, но мало кто из них выживает после этого, — подмечает Архан. — А у нее, как я полагаю, даже демона нет рядом, который с ней это сделал. Кровь могла бы помочь, но тоже не сто процентов.
— Скажи, как извлечь семя, — настаивает Калеб, слышу в его голосе неподдельное беспокойство.
Архан вздыхает, складывает руки на груди и раздумывает несколько минут.
— А что на счет Храма Света? — Напоминает Архан.
— Не рассматривается, — качаю головой. — Мы ездили в мужской, сейчас нас туда уже не пустят.
— Вопрос, как пустили его в прошлый раз? — Указывая на Калеба, хмурится Архан.
— Мы ездили не с ним, — уклончиво отвечаю.
— Так съезди с тем, кто тебя возил ранее, — предлагает колдун.
— Это… не вариант. Есть еще предложения?
Архан снова вздыхает, жует губу, усердно размышляет.
— В принципе, семя демона само по себе очень цепкое, — рассуждает он вслух, — если взять семя другого демона и поместить его в тебя, они сразятся за право первенства. — Округляю глаза в ужасе, но Архан еще не закончил. — Но поскольку это лишь семя, им не хватит сил выжить, они просто уничтожат друг друга и все будет хорошо.
Колдун еще и просиял от счастья, довольный своим решением, я же уставилась на него в возмущении.
— И что ты предлагаешь мне? Найти еще одного демона?
— Ну почему же? — Пожимает плечами Архан. — Кого-нибудь с кровью демона тоже будет вполне достаточно.
Меня прошибает такой дикой волной смущения, что аж звездочки перед глазами мерцают. Что?.. Что?.. ЧТО?!
Мельком смотрю на Калеба, замечаю, как вытягивается его лицо, он тоже понимает, что именно только что сказал колдун. Архан же не выглядит смущенным или напряженным, ему вообще разительно все равно.
— В твоих венах течет кровь демона, — продолжает добивать колдун, обращаясь к охотнику, — ее вполне хватит, чтобы уничтожить семя…
— Заткнись, — не сдержалась.
Калеб быстро глянул на мои колени, не в силах смотреть в глаза. Я же вспыхнула, слезла с кушетки, попыталась обойти охотника так, чтобы не задеть его, но он даже не пошевелился, поэтому я и уткнулась ему в бок…
Черт, черт, черт!
Отпихнула колдуна и рванулась к выходу.
— Пожалуйста! — Крикнул мне в след Архан, а я уже карабкалась наверх.
Отличный план несближения с Калебом!
Глава 9.
Что такое смущение? Вот если взять и рассмотреть эту эмоцию, она же преимущественно временная, скоротечная, быстро забывается, в общем — до свидания. Но когда ты какого-то черта влюбляешься не в того парня, а тебе говорят, что его семя спасет тебе жизнь — это вот высшая точка смущения!
Исходив весь лес в бесполезном по всем фронтам побеге, я спряталась за очередное дерево и стояла так в ужасе осознавая, что за рецепт выдал мне колдун. Что это за идиотия? Ну кто так делает? Кто принимает подобные решения? Кто? Что?..
Черт.
Его присутствие я ощутила раньше, чем он выплыл из-за дерева. В этот раз он не бегал за мной, как раньше. Почему? А все потому же. Он же Калеб, и он принял решение со мной не сближаться.
Ни чувств, ни близости.
Первое нарушаю я, не зная, как справляться с эмоциями. А второе… второе диктуют чертовы обстоятельства.
Не приближается, но даже расстояние в метр заставляет меня бороться с собой. Калеб. Должен. Меня…
Нет. Мысли бешено мечутся из одного края в другой, не в силах даже попытаться их укомплектовать, организовать. Что это за условия? Что это за решение? Я еле-еле вытаскивала себя из этого глупого ощущения, а теперь… теперь…
— Мира, — обращается он ко мне тяжелым грузом, дыхание сбивается, голос пропадает, он произносит это так, будто…
— Пожалуйста, не разговаривай, — спасаясь от урагана, в который меня невольно затягивают чувства, выпаливаю я.
Колеблется, сопротивляется, рассматривает варианты, но в конечном итоге приходит к мысли, что лучше будет последовать моим указаниям. Именно так прозвучали мои слова. Не смотрю на него, но боковым зрением замечаю, как он устало утыкается лбом в ствол дерева, делает глубокий вздох.
Нет. Я не могу предать Аарона. Пусть даже он в первую очередь предал меня. Зачем он?.. Да, я тоже не очень-то отпихивала его в тот момент с воплями «перестань». Но, возможно, из-за того, что я скрижаль, я смогу это вынести. Вдруг Аарон это знал?
А что на счет первого раза? Тогда он… тоже знал?
Но ведь тогда я знала, что он меня хотел только физически, все изменилось только сейчас. Значит… значит…
Что это, черт возьми, значит?
Люди не переживают рождения демонов, а Аарон… улыбался, когда отправлялся в ад. Да, он спасал мне жизнь, не спорю. Но… он ведь… ведь…
Зачем я подвергаю сомнению наши чувства? Я же помню, что он испытывал ко мне, прочувствовала все эмоции до последней капли, он признался мне, сказал, что любит, пожертвовал собой… я не могу, не могу вычеркнуть его из своей жизни. Не могу просто так взять и принять его предательство, которое еще не доказано.
Что, если он знал? Что я смогу?..
Делаю глубокий вздох, потому что захлестывает. Когда не знаешь чего-то наверняка возможные варианты уничтожают. А я ведь не знаю. Ничего не знаю…
Аарон…
Глубокий вздох, вспомни, как беспощаден Калеб, закрой душу, не впускай его, не впускай…
— У нас был уговор, — стараюсь звучать уверенно, но его взгляд меня до ужаса смущает. — Ни чувств, ни близости.
— Это ради спасения твоей жизни… — измученно звучит Калеб.
— Нет, — качаю головой, — нет…
— И что ты будешь делать? Рожать?
— Да!
— Ты умрешь раньше!
— Это лучше, чем твое «ничего не было»! — В сердцах восклицаю я и отступаю, запинаюсь, потому что позволила себе больше, чем нужно было.
Откликается, эмоцией пробивает, ищет подходящие варианты.
— Мира…
— Не надо, — чертовы слезы! Ну я чего вообще размякла?! Отворачиваюсь, вспоминаю слова колдуна, ощущение, будто я голая стою. Рвусь к дереву, снова прячусь за ним. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…
— Я не… — пытается что-то еще сказать Калеб, но тут звонит его мобильный и он вынужденно выдыхает за меня, отвлекаясь.
К черту, к черту, к черту. Он больнее Аарона, потому что демон хотя бы не притворялся. Возьму то, что хочу — взял. Ушел? Так большего он не обещал. Калеб тоже, знаю. Но его человечность сбивала с толку. Я слишком поддавалась на его притворство, но дело ведь не в крови демона, дело не в его прошлом, особенностях. Дело в том, что люди жестоки, порой гораздо более беспощадные, чем силы зла. Потому что от зла ты ожидаешь чего-то подобного, а от света…
От того и больнее.
Не прислушивалась к разговору, отловила только момент, когда Калеб отключился и шаркнул еще ближе ко мне, снова уткнулся лбом в ствол дерева…
— Это Грэм, — сообщает охотник устало, — он нашел предателя.
Нервно сглатываю, делаю очередной глубокий вздох. Итак, предатель. Если Грэм нашел его, значит… значит мы как можно скорее разберемся с главным и Калеб вернет мне Аарона. Я сбегу, я смогу больше не быть рядом с Калебом…
— Отлично, — звучит профессионально, лед наших общих целей медленно накрывает океан безбрежных штормов нестабильных эмоций, — Едем?
Короткий усталый кивок, измучен нашим не законченным разговором, с трудом отлипает от дерева, бегло кидает в мою сторону взгляд. Возвращаемся к машине, как будто поднимаемся из глубины. Тяжело. Но ничего не поделаешь. Нужно… закончить начатое. Нужно как можно скорее со всем этим покончить.
И больше не будет Калеба.
Больше не будет его жалящих меня эмоций.
Все снова будет просто и понятно.
Как будто так когда-нибудь было.
Садимся в машину, движения совсем иные, скованные, робкие, взглядами не встречаемся, впрочем, оно и понятно. Тот неуверенный флирт, который позволял себе пробиваться сквозь заслоны, кажется таким неуместным. Нам нельзя, нельзя даже думать… подумаешь, моя жизнь? Лучше сдохнуть, чем…
Я знаю, что это глупо, но даже сама мысль о… близости с Калебом заставляет все мои внутренности переворачиваться. Зачем мы пошли к этому колдуну? Нафиг оно надо было? Ну зачем?..
Приезжаем к офису Хемиша, Калеб глушит мотор, тяжело вздыхает, чего-то ждет. Смотрю строго перед собой, боковым зрением наблюдаю за охотником, жду. Почему он медлит? Сидеть с ним наедине становится невыносимо…
— Ты знаешь Дэрика Свона? Артефактора? — Уточняет Калеб.
Звучит довольно профессионально, не кажется, будто он напряжен. Может быть он уже отпустил ситуацию? Тогда чего же я до сих пор этого не делаю? Просто держи дистанцию и наполняй чашу неловкости множеством отвлеченных разговоров.
— Нет, — отвечаю, — это он предатель?
— Так сообщил Грэм. Но он может быть лишь подозреваемым.
Стук по двери в машине заставляет вздрогнуть и меня и Калеба. Мерзкий Грэм появился с моей стороны, дернул ручку двери, открыл.
— Выходи, — скомандовал он.
Моему возмущению не было предела. Хотела уже повернуться к Калебу… Калеб. Пожалуй, последую приказу. Выбираюсь наружу, даю Грэму грузно забраться на мое место. Я бы погуляла… ближайшие пару лет, но ведь мне важно знать, кто предатель и что мы будем с этим всем делать, поэтому забираюсь на заднее сидение. Не могу игнорировать цепкий взгляд Калеба. Вроде бы он ничего не делает, но держит так, что у меня даже сиротливой мысли о побеге нет.
Собственничество. Так… узнаваемо.
Нет. Нервно сглатываю, пытаюсь справиться с очередной волной. Нельзя мне с ним рядом быть. Но выбора не остается, решается моя судьба…
— Что… ты узнал, Грэм? — Растерянно интересуется Калеб.
Противный охотник очень внимательно наблюдает за нами и нашими взглядами, что-то про себя подмечает. Давай же! Просто заговори и переведи тему! Уведи нас от этой неловкости!
— Вы что? Переспали? — Внезапно заявляет Грэм.
Вспыхиваю, вытягиваясь на месте, щеки пылают алым, в бессилии перехватываю растерянный взгляд Калеба… чертов Грэм!
— Что по Дэрику?! — Сцепив зубы, требует Калеб, отворачивается, смотрит перед собой.
Грэм противно хихикает, специально тянет время. Или мне так только кажется?
— Я проверил все записи видеонаблюдения, — рассказывает этот гад, зачем он это сказал? Мало мне было страданий… — нужные, конечно же, уничтожены. По какой-то причине.
Это сарказм, но его никто не воспринимает, потому что Грэма мы ненавидим с Калебом вместе. Охотник полез за телефоном, открыл фото, протянул Калебу. Тот нехотя взял телефон, изучил изображение. Со мной, значит, не надо делиться. С другой стороны — телефон у Калеба, а я хочу сократить количество вынужденных контактов…
Внезапно он поворачивается ко мне и заглядывает в душу своим проникновенным взглядом, протягивает мне телефон. Обезоружена. Его таким жестом. Его открытостью, им…
Нет. Нет-нет-нет-нет-нет.
Дрожащей рукой забираю телефон, утыкаюсь в экран, слышу хихиканье Грэма и кривлюсь, не смея ничего говорить. Все, что я скажу будет использовано против меня. Против нас…
Нет никаких «нас»! Да успокойся же!
Что на экране? Коридор и вход в клетку Аарона. Ничего особенного, просто… стоп, а что в углу? Это… чей-то лоб? Видно плохо, легко можно принять этот кусок за испорченное изображение.
— За первое сентября я отсмотрел все записи в холле на первом этаже, — взял слово Грэм.
— Но ведь прошел год, почему записи так долго хранятся? — Спрашиваю я.
Грэм уже собирался что-то другое говорить, поэтому на мою реплику скривился, мол «куда ты лезешь, малявка?», но Калеб немедленно осадил его взглядом. Калеб, ну зачем? Не надо, пожалуйста…
— Так хотел Хемиш. Записи входа и этажа допросов хранятся год, — отвечает Грэм. — Как видишь, не зря.
— План? — Требует Калеб.
— Слежка. Но лучше будет… — Грэм скользит по мне взглядом — ментальное вторжение.
— Тогда ждем, — с силой сжимает руль Калеб.
И мы ждали. И хоть Грэм не был душой компании, беседы не вел вообще никакие, я была безумно рада, что он сидел с нами. Потому что если бы мы остались с Калебом наедине…
Перестань. Не думай о нем, о том, что он… может сделать. Не думай, не думай, не думай. Отпусти…
Дэрик выглядел как обычный среднестатистический мужчина сорока лет. Он больше походил на сантехника, нежели на артифактора. Такой полноватый, лысоватый, круглое лицо, не особо он впечатлял, если честно. В обед выбрался с коллегами в кафе, заказал себе половину меню. Лопал долго, но быстро, просто понабрал, вот и не справлялся.
После обеда вернулся обратно и до вечера никуда не выходил. Когда закончился рабочий день он отправился к автобусной остановке. В руках у него набитый рюкзак, зевает, не стесняется чесать свою пятую точку. Впрочем, он же не думал, что мы за ним следим.
Вроде бы все стандартно, он направляется домой, ничего интересного. Но так кажется только первые пару остановок. Пока Дэрик не выходит из автобуса и не направляется в один их ближайших офисов.
— А вот это уже интересно, — замечает Грэм.
Мы выходим из машины, движемся за нашей целью по пятам. Он не обращает на нас внимания, расстояние вполне приличное, не скажешь, что мы вообще следим. Дэрик заворачивает за угол и только супер скорость Калеба позволяет не потерять его из виду. Но к тому моменту, когда доходим мы с Грэмом, Дэрик уже куда-то пропал.
— Серая дверь, — коротко сообщает Калеб.
А потом исчезает. Грэм осматривается, находит ближайшую дверь, пробует ее открыть — не поддается. Еще две двери — все тщетно. Охотник раздражен, кряхтит, бурчит, ругается, не без труда присаживается на корточки и чертит что-то… демоническое.
Не узнаю эти символы, потому что это другая магия, Калеб меня ей не обучал. Обнаружение? Вспыхивает так ярко, что я даже отступаю, боясь воздействия.
— Похоже, мы вовремя, — замечает Грэм, поднимаясь на ноги гораздо легче, чем опускался.
Притворялся? Странный этот охотник.
Калеб так и не появляется, а этот Грэм очень мастерски обходит здание, то ли чутьем, то ли знал, выходит на незапертую дверь. Открывает ее бесшумно, бегло смотрит внутрь, потом юркает внутрь настолько бесшумно и естественно, как будто тренировался лет сорок. Судя по виду так и было, но я начинаю потихоньку уважать его.
