Вспышка осознание – сгусток летит не в меня. В Стаса.
Книга зажатая в моей руке летит на встречу этому сгустку. Я изо всех сил толкаю Стаса в грудь уводя с траектории. Тёмная дрянь как мяч отскакивает от стены и несётся в нашу сторону. Всё что я успеваю сделать это встать у неё на пути, закрывая своим телом сына.
Сэн вскидывает руки – тьма чёрным дымом заполняет коридор и мчится на меня, но я уже знаю – не успеет.
Лицо Дагорна всё прочерчено черными венами, застывшее как потрескавшаяся маска.
Миг. Я ловлю его взгляд. И с облегчением чувствую как тёмный шарик разбившись о мою грудь рассыпается пылью.
Ещё миг и черная пыль обволакивает меня забираясь кажется в каждую пору моего тела. Рот уши, нос, глаза, открытые участки кожи всё пылает огнём будто меня облили кислотой.
В глазах Дагорна безумие. Стас кричит за спиной. Я не издаю ни звука. Я рада, что эта гадость попала в меня, а не в него.
Я начинаю заваливаться на спину, продолжая удерживать взгляд Дагорна, который сам за своей тьмой летит мне на встречу. Кончиками пальцев ощущая прохладную, обещающую облегчение и защиту дымную тьму Дагорна и всё исчезает.
Ещё миг. Ощущение что я потеряла сознание. Зрение. Слух. Осязание. Все чувства пропали разом. Только ощущение свободного падения.
До пола лететь ближе чем длится это чувство.
Вслед за этой мыслью всё возвращается. Я лечу спиной вперед ощущая толчки воздуха, какофония звуков врывается вместе с резким ударом в спину и звуком ломаемых деревяшек. По инерции взмахиваю руками и ногами, но уцепиться не за что. Еще удар, и ещё. Воздух выбивает из лёгких, не успеваю даже закашляться.
Кажется, последний удар.
Наконец-то! Посадочка вышла более чем жёсткая.
Прикрыв глаза пережидаю пару секунд пока тело осознает болезненные ощущения и привыкнет.
Ох, ты мать моя честная женщина!
Пока, пожалуй, не буду вставать. Полежу, осмотрюсь, подышу.
Над головой зияет дыра с обломками каких-то трухлявых балок. Это я так невежливо через крышу вошла в какое-то здание? Надеюсь никто не пострадал.
Хотя судя по запаху пыли и ветхости здесь никто не живёт. Аккуратно повертела головой из стороны в сторону.
Судя по окружающему виду, это скорее какой-то старый барак сколоченный как временный склад. Пыльные коробки и отсутствие окон вокруг подтверждают это предположение.
Как я здесь оказалась? Насущный вопрос. Понятно, что сучка-Лаурита отправила. Но как?
Переносные порталы никто не использует ввиду их бессмысленности и дороговизны. Переносной портал, насколько я знаю, эта штука которой необходимо задавать вполне конкретные параметры такие как откуда-куда-кого-когда и любая мелочь тут же сбивает эти настройки грозя унести безумца использующего этот портал в неведомые дали. Короче все разумные люди пользуются исключительно стационарными порталами у которых есть точка привязки – другой стационарный портал.
И если чокнутая стерва хотела отправить куда-то моего сына и даже очевидно подготовилась и захватила допустим даже настроенный на него портал, но попала в него я и теперь могу находиться где угодно. И, пожалуй, как только выдастся возможность отслужу службу и сделаю пожертвование в Храм Богини-Матери, которая так истово бережёт меня непутёвую.
Но вопрос куда гадина хотела заслать моего мальчика остаётся открытым.
Хотя там бешенный Дагорн сейчас походу всё разузнает. Только вот найти меня это ему никак не поможет, потому что белобрысая корова использовала переносной портал и то что я выжила уже чудо. А предсказать моё местоположение вариантов никаких.
Если только предусмотрительный Дагорн не навешал на меня каких-нибудь следящих магических штук. Но как далеко они работают я понятия не имею. Поэтому рассчитывать на этот вариант глупо.
Единственное, что мой мальчик наверное сейчас сам не свой от нервов, как бы срыва не было. А то такая картина – задыхающаяся мать исчезает в мареве черного дыма – кого угодно обломает и выведет из равновесия.
Последняя мысль заставляет наконец приподнять болящее и кряхтящее тело от земляного пола.
С трудом встаю на ноги держась за один из ящиков, позволяю себе короткие стоны пока разминаю побитое тельце разгоняя кровь.
Руки ноги шевелятся, кисти ступни тоже, уже хорошо, значит не сломала. Спина и рёбра болят, но дышать и худо бедно передвигаться могу, значит вероятно отделалась ушибами, но дай Богиня переломов нет.
Доковыляла до ближайшей стенки с крупными щелями между небрежно сколоченных досок и приникла высматривая что там на улице.
А там стоит признаться попадалово.
Вот это мне повезло. Вот это чудеса.
Метрах в тридцати от меня по широкой дороге прошли трое галдящих мужичков. Небольшого роста, смуглая кожа, лица разной степени бородатости, тонкие шаровары и удлиненные рубахи до щиколоток с разрезами и кожаные безрукавки с цветастыми вышивками из ниток блестящих и переливающихся на ярком палящем солнце, на темноволосых макушках красуются расшитые бисером шапочки с кисточками.
Нет. Нет. Нет. Только не это.
Я перевожу взгляд на других прохожих. И, подтверждая мои худшие опасения, за высоким мужиком в красном кафтане-рубашке и ярко-зеленой безрукавке и ну очень сверкающей шапочке идут парочка замотанных в плотную ткань фигур. То что это женщины угадать было бы невозможно, если бы не одно но. В Халифате принято, чтобы женщина выходя с женской половины дома закрывала всё тело, включая глаза и кончики волос специальной тканью, скрадывают даже очертания тела и ступни. Наряд мумии здесь называется – ханьфу.
И я оказалась в грёбанном Халифате в рубашке брюках и домашних туфлях. В стране, где женщина не имеет права выходить за пределы женской половины дома без мужчины главы семейства. В стране, где высунь я сейчас нос на улицу в таком виде меня забьют камнями как распутницу.
Паника стянула грудь. Желание прикончить белобрысую стерву стучало в голове с током крови.
Стиснув зубы и кулаки заставила себя отбросить бессмысленные сейчас обиды и переживания. Я уже тут и уже по уши в неприятностях. Стенания на происки судьбы и сраную психопатку мне сейчас ничем не помогут. Только время потеряю. С учетом этих ящиков и коробок, склад вовсе не заброшенный, а ветхий и пыльный потому что Халифат расположен в пустыне и тут любая деревянная постройка спустя неделю эксплуатации будет выглядеть ветхой и пыльной. Потому дерево используется только для таких вот построек, а дома делают низкими и каменными.
Превозмогая ломоту во всём теле отправилась на поиски тряпки, надеясь, что хоть что-то из имеющегося тут барахла сойдёт за ханьфу.
Необходимо выбраться из этого барака и как-то добраться до посольства нашей славной Империи. Если я не в столице Халифата Анамру то с этим будет невыразимо сложнее. Потому что насколько я знаю наше посольство представлено только в столице – крупнейшем городе Халифата. Остальные города сей славной страны расположены на огромном удалении друг от друга.
Но если я не столице, буду искать возможность направить весточку на родину обещая оплату по факту получения адресатом. Так как своих денег у женщин в этой стране нет и быть не может. Хотя банк в котором лежат мои сбережения в столице вроде представлен, но и там одинокой женщине никто денег не выдаст. Да я даже зайти туда не смогу.
Ладно. Отставить панику. Сначала нужно найти тряпку, замотаться в неё, потом найти возможность передвигаться по улице, так как сопровождения у меня тоже нет, потом узнать где я и уже тогда действовать по обстоятельствам. Эх, и ни одного кинжальчика с собой.
Глаза боятся – руки делают. Раскурочив два ящика с глиняной посудой с помощью палки и собственного веса, перешла к другой стене в надежде что там будет другой товар и да. Наконец тряпки. Домашние цветастые наряды для женщин.
Сначала пыталась рыться аккуратно. Но тряпок было так много, что кажется я по нескольку раз перебирала одно и тоже. С психу начала вышвыривать вещи на соседние заколоченные ящики, совесть не позволяла вандальничать еще больше швыряя шёлковые вещи на земляной пол, и наконец вытянула длинющее полотно с явным углублением под голову и сеточкой под глаза.
Попалась!
Теперь бы понять как в это чудо завернуться, чтобы всё скрыть и не привлекать лишнего внимания.
С первого раза получилось что-то странное с торчащими балетками и кистью правой руки.
Со второго закрыла руки, но чёрные туфельки по-прежнему торчали. Сплюнула с досады и вернулась к пункту наблюдения, надеясь, что кто-то из женщины пройдёт достаточно близко и я смогу на глазок определить как они замотаны.
На улице как на зло никого не было. Редкие прохожие и те мужики, группками по два три человека крикливо что-то обсуждая сновали туда сюда мимо закусившей от досады губу меня.
Спустя приличное количество времени, когда найденное мной ханьфу на свету оказавшееся шелковистой тряпкой белоснежного цвета уже было прилично истрепано от постоянно сжимающей руки в кулаки нервной меня, я заметила какое-то странное оживление. Мужики перестали проходить мимо, а начали собираться в группки и останавливаться на разных участках дороги.
Я изрядно занервничала. Если кому-то придет в голову зайти внутрь или просто обратить внимание на здание с проломленной крышей весомые неприятности мне гарантированы. Надо поскорее заматываться, а то помимо забивания камнями добавится изнасилование, мало ли кто на склад зайдет, а тут я «распутница» с непокрытой головой или отрубание рук за воровство. И вот подошел ещё мужик, а с ним целых три замотанных в разные оттенки голубого женщины.
Я, сосредоточенно разглядывая эти непонятно как наверченные концы ткани, успокоила дыхание и подглядывая в щель начала вертеть на себе кокон из шёлка.
Кто вообще додумался на такой жаре пялить на себя убийственно душный шёлк? Хорошо хоть белый, а не чёрный. На таком солнцепёке солнечный удар гарантирован.
Спустя пару минут придирчиво разглядела свои закрытие полностью ноги и руки. Если делать мелкие шажки и не размахивать руками, то авось сойду за местную.
Но повторить то что навертела я не смогу при всём желании. Делала по наитию и бессистемно.
Снова нырнула в щель теперь пытаясь подгадать удачный момент чтобы выскользнуть из склада.
С одной стороны, плохо, что столпилось столько народа, кто-нибудь да заметит откуда я появилась. С другой стороны, проще прибиться к кому-нибудь в такой толпе и незамеченной прогуляться до торговых рядов – единственный шанс встретить кого-то говорящего на родном имперском.
Потому что красивый гортанный язык местных мне увы совершенно не знаком.
Знаю только отдельные слова приветствия и прощания, может еще пару слов бессмысленных вроде обращений к любимой женщине почерпнутых мной из любовных романов или проклятий для врага почерпнутых оттуда же. Но выручить меня в данной ситуации это никак не поможет.
Толпа собралась приличная и все стоят, решилась всё таки выходить.
Ну как говорила бабуля – двум смертям не бывать, а одной не миновать. Потому надо действовать.
Тихонько выбралась из барака в толпу под палящее солнце сугубо патриархальной страны. Встала позади всех.
Тревожно прислушиваясь к экспрессивно переговаривающимся мужчинам в разной яркости одеждах. Хорошо, что женщины толпились молчаливой кучкой позади и на них никто не обращал внимания, а они из за своих тряпок ограничены в обзоре и меня крадущуюся с тихим шелестом позади не замечали. Хотя я своим белым одеянием вероятно среди этого яркого птичника выделялась весьма и весьма.
Стоп. Белый? У халифов это вроде бы траурный цвет. Снова попадалово.
Идиотка! Как могла упустить такую мелочь? В Халифате вдовы переходят в гарем наследника и траур носят исключительно до похорон, а потом переходят в гарем другого мужчины и всё, снова жена, а не вдова. И встретить на улице одинокую вдову невозможно от слова совсем. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. А тут я.
Дерьмо.
Шансы проскользнуть незаметно в сторону рынка и смешаться с толпой таят на глазах.
Я почти пробралась к просвету дороги между толпой, когда услышала за спиной громкий возглас:
- Хадира! Ми армэ ХАДИРА!
Глава 19
Кира
Замерла без движения белой тучкой. Хадира? Что ещё за зверь такой? Слово знакомое, но не могу вспомнить что значит.
Толпа в едином порыве поворачивается в мою сторону, я физически это почувствовала. Волоски на затылке встали дыбом, пальцы похолодели, тяжёлый камень ощутимо упал куда-то в живот. И я вижу как мимо проплывает ряд таких же белых облачков как я и решаюсь положиться на волю случая и аккуратно выскальзываю из толпы у дороги на эту самую дорогу вливаясь в нестройный ряд замотанных в белое женщин, очевидно направляясь в чей-то гарем.
Судя по количеству женщин в белом этот кто-то весьма и весьма состоятельный. Так как у среднестатистического халифца в гареме до трёх женщин, ибо по закону они могут брать столько жён скольким могут обеспечить условия проживания не хуже, чем у них были условия в доме отца. Иначе, женщина имеет право уйти от мужа обратно к отцу, а это стыд и позор.
Мы вместе с женщинами в белом идем дальше. Я пригнув пониже голову в страхе смотрю под ноги каждое мгновение ожидая гневных воплей на меня самозванку.
Ибо ношение белого ханьфу без наличия почившего муженька это прямой путь к казни.
Вот я тупица! Могла же еще порыться и найти себе ханьфу любого другого цвета! И не шла бы сейчас в дом какого-то богатого мужика как часть гарема.
Как вот мне оттуда выбираться?
Каким образом я буду с ним договариваться?
Что мне ему предложить?
Преимуществ никаких, пришла на женскую половину его дома добровольно. Ему вообще не с руки со мной о чем-то говорить. Он может с жёнами своего почившего родственника и видеться не будет, а среди бесправных дамочек в гареме я вообще что делать буду?
Паника захлестнула в очередной раз, однако, злость на Лауриту и тех кто задумал эту диверсию вспыхнула вытесняя панический страх. Не дождётесь! Я еще вернусь домой к сыну. Проверю и успокою свою кровиночку и вот тогда, милые мои, мы посмотрим что может сделать злобная мстительная «пустышка» с неограниченными ресурсами и невероятной изобретательностью.
Воспрянув духом от этих мыслей, продолжила шагать в шеренге белых тучек.
И какой выход из положения можно прогнозировать? Первое, меня скрутят на подходе к гарему, так как остальные жёны опознают во мне самозванку, тогда надо будет во всё горло требовать разговора с главным и запугивать Дагорном – в конце концов, не зря же он женился на мне – метка на руке есть, а то что у него такой метки нет, этого ж никто не знает. Второе, я пройду в гарем, допустим даже какое-то время там пробуду, гарем явно высокопоставленного или просто богатого халифа, следовательно гарем у него обширный и дамочки там те ещё змеюки, а умные женщины всегда смогут договориться, только бы хоть кто-то из них понимал мой язык, а нет, так и в шарады сыграем, уж весточку домой придумаю как направить. Третье, я в гареме, хозяин сей богодельни решит с нами познакомиться и заинтересуется лично мной – маловероятно, но всё же – тогда в силу вступает первый вариант – вопить во всю мощь лёгких чья я жена. В конце концов, даже хорошо, что он этот неведомый будущий «хозяин и господин» такой богач, больше вероятность что знает кто такой Сентер Дагорн.
