Вскрыть обычный замок без магической начинки я могу. Сколько утерянных ключей за годы моей работы было и сколько таких дверей требовалось вскрыть срочно-сейчас даже не счесть, поэтому с этим сложностей не будет – пара шпилек в волосах мои извечные подельники в таких делах. А вот как вырубить магию?
Есть один вариант, давно еще пока воевала с Шересом в столице вшивала в плечо один интересный амулет, который выпивает магию из наручников, можно попробовать его вытащить и попытаться выпить магию из замка – со всей площадью ворот он не справится – слабенький, а вот с одним замком может.
Перед входом в дом я слегка замешкалась, пересиливая себя, заставляя идти на встречу к тому, кто теперь однозначно стал моим врагом. Но бежать прямо сейчас глупо. Сейчас ничего не получится.
Глупо растрачивать единственную попытку так бездарно. Поддавшись эмоциям.
Чернокожий едва заметно сместился поближе ко мне, думает рвану? Ага, нашел дуру. Он меня скрутит в мгновение ока. Нет, я подожду пока вам будет не до меня. Подгадаю момент, когда вы отвлечетесь. И осуществлю задуманное. План настолько простой и наглый, не требующий длительной подготовки, которую кто-то точно заметит. Нет.
Я сделаю то, что вам и в голову не придёт. Женщина в одиночку, без денег и сопровождения, не знающая языка и местности совершает побег? Это безумие!
Вот на этом и сыграем.
На моём лице кривая улыбка. Тело звенит от распирающего адреналина. Горьковатый привкус страха на языке. Знакомое состояние, также я ощущала себя когда осталась одна на улице, смотря на пепелище оставшееся от моего дома и родных, затем когда узнала, что всесильный лорд ректор захочет убить моего ребенка, также чувствовала себя когда высокий Лорд Шерес загонял меня словно дичь по окрестностям столицы, и однажды загнав удерживал в пыточном подвале около трёх суток.
И каждый раз, я находила выход из казалось безвыходных ситуаций. И каждый раз переигрывала превосходящего по силам соперника. Враждебный мир против бездомной побирушки, боевые маги и лорды против безродной «пустышки», обломала всех и сделала по своему.
Знакомая дверь, колонны, я застываю за спиной у чернокожего, приободрённая мыслями о собственном героизме. Сейчас мне это нужно. Я должна быть полностью уверена в себе. Сомнения провоцируют на ошибки.
Двери распахиваются, амбал застывает в поклоне отсупив в сторону, намекая мне проходить внутрь.
Тот же столик, те же лица. Точнее лицо.
Холодная застывшая маска и подвижные словно ртуть глаза.
Он встал при моём появлении, взмахом руки прикрывая двери за моей спиной.
Изображать почтение смысла особого не видела, потому мы замерли друг напротив друга в молчании – он ожидая когда я склонюсь перед господином, я просто из злого любопытства что будет дальше.
Он с усмешкой подступает ко мне, я с трудом удерживаюсь от истового желания сделать шаг назад.
Хотя вздрогнула от его стремительности ощутимо. Плохо.
Он замирает не дойдя до меня пары шагов. Усмешка исчезает сменяясь напряжением. Брови сведены губы сжаты в тонкую линию.
- Ты боишься меня, моя амоллэ?
- Не особо. – честно отвечаю ему. Ну правда его я не особенно боюсь, а вот того, что на пути к свободе возникнут непредвиденные препятствия да.
А теперь удивление – недоверчивая улыбка и приподнятая бровь. Он складывает руки на груди по прежнему не двигаясь с места.
- Почему?
- А что вы можете мне сделать? Кроме очевидного. – поправила я себя и прояснила в ответ на вопрос явно читающийся на смуглом лице. – Избить, изнасиловать, искалечить, убить.
Он слегка качнулся назад и снова нахмурился.
- Поясни. – резким жестом взметнув полы своего изумрудного в тон моему одеяния он уселся обратно на подушки и указал мне на место рядом с собой.
Чуть передёрнув плечами сделала вид, что совершенно не поняла намека и уселась напротив.
- Что именно? Почему не особо боюсь физического воздействия? Или почему считаю вас способным на подобные подвиги? – равнодушным тоном продолжала тонко издеваться я.
- Начни со второго. – в тон мне отвечал он, лениво наполнив чашки чаем.
Затем грациозно растянулся на подушках так, чтобы коленом едва касаться моего бедра.
Сместилась так, чтобы избежать прикосновения.
- От человека сознательно удерживающего другого в плену можно ждать чего угодно, не говоря уж о том, кто разлучает мать и ребёнка. – примерно сложив ручки на коленках ответствовала я, сквозь кружево ханьфу наблюдая за сцепившим зубы халифцем. – А что касается первого, то это не самое страшное, что может случиться.
- Не боишься боли? – с насмешкой уточнил он, вертя в руках виноградинку.
- Боюсь. Как и всякий нормальный человек. – пожала плечами, не желая пояснять очевидные вещи.
- Ты не в плену. Пленников держат в клетках и подвалах, там где холодно, голодно, больно и страшно. Ты живешь в прекрасном доме полном слуг стремящихся тебе угодить, окружена роскошью и драгоценностями, я готов одарить тебя чем пожелаешь, самыми диковинными вещами готов радовать свою амоллэ. – подался он ко мне всем телом чуть не сшибив столик.
- Понятия не имею что такое «амоллэ», и единственное чем я желаю быть одаренной это свобода.
- Амоллэ на ваш язык переводится примерно как родственная душа, прошедшая аналогичный путь. И что такое свобода? Я вижу в твоей сути столь же отчаянную борьбу в прошлом какую прошёл сам, потери, смерти, предательства, лишения и голод. Разве свобода может гарантировать тебе защиту от всего этого – нет. А я могу. Я буду заботиться о тебе, лелеять и оберегать. – вкрадчивым тоном слегка певуче растягивая слова на ударениях продолжал он.
В немом удивлении вскинула брови давая мужику выговориться, он это всерьёз?
Похоже, что так.
- Если ты действительно моя родственная душа, то ответь, что бы ты сделал с тем, кто лишил тебя права выбора? Кто запер бы тебя лишая возможности быть с твоими детьми? Кто отобрал возможность строить свою жизнь так как хочешь ты? И при этом утверждает, что действует тебе во благо, потому что лучше тебя знает, чего ты хочешь. – он молчал, продолжая сверлить меня взглядом и я продолжила. – Свобода это право выбирать данное мне от рождения и до смерти. И если ты не понимаешь этого, то ты ошибся, мы не родственные души.
- Ты права. Я бы убил любого даже за попытку. – и барабанная дробь – его величество жирное «НО». – Но я мужчина, в моей крови сражения и битвы. Ты женщина, и ты смиришься. – решительно закончил он свою мысль.
Что ж глупо было ожидать, что я смогу его переубедить. Он взрослый мальчик, менталитет у него своеобразный, воспитание специфическое, посему разговорами тут не спасешься.
- И что ты будешь делать для моего смирения? – с равнодушным любопытством уточнила я, больше пытаясь продлить наскучивший диалог, чтобы он не перешёл к каким-нибудь действиям.
Он стремительно перетёк ко мне коснувшись ладонью моей щеки свозь ханьфу. Зажал он меня грамотно – правая нога согнута в колене прижимается к моей спине блокируя отход на спину, левая рука едва касается приобнимая за плечи, другая рука фиксирует лицо.
Кажется, переходим к активной фазе знакомства. Дерьмо.
- Не вынуждай меня учить тебя покорности, амоллэ. Это не доставит удовольствия ни мне ни тебе. Мы можем стать единым целым, мы ведь так похожи. – прошептал он, глядя прямо мне в глаза, два неуловимых движения и тряпка распадается повисая на голове и зажатая в моих ногах.
Нутро обдало холодом, как ни готовила себя к подобному исходу, сейчас было невероятно сложно заставить себя оставаться неподвижной, вместо того чтобы оказать сопротивление.
Желчь подкатывает к горлу, руки и ноги похолодели и покрылись липким потом, но кристально ясное сознание продолжает анализировать сложившуюся ситуацию – посопротивляться надо будет скорее всего. Не сильно, но всерьёз. Пусть поверить, что победил, чем удивится что я не боролась. Но и допускать чтобы покалечил я не могу, времени на восстановление у меня нет. Чем дольше я здесь, тем больше срывов будет у Стаса. Я не могу этого допустить.
- Ты ошибся. Мы не похожи. – проговариваю я, сжав кулаки отклоняясь в сторону от него.
- Ты сможешь согреть меня как никто, наши дети унаследуют мой дар в полной мере. – продолжал шептать он, стягивая тряпку с моей головы и одновременно притягивая меня ближе к своему лицу.
Съездить по морде или всё же это будет перебор? Упираюсь ладошками в твёрдую грудь, отвлекая себя отстранёнными размышлениями насколько яростно мне можно сопротивляться.
Стукнуть по плечу наверное в самый раз, а вот выворачиваться из захвата и лупить по голове бутылкой, используя все подручные средства и возможности как учил Свэг хоть и более достоверно, но победить эту зверюгу в лобовое столкновение не выйдет, а вот разозлить неимоверно все шансы.
Значит сдерживаем хищные порывы и изображаю даму в беде. Пусть сейчас он получит свои пять минут удовольствия, но я расквитаюсь с ублюдком при первой возможности.
Лёгкие поцелуи с плеча на шейку заставляющие внутренне передрнуться от омерзения и сглотнуть ком тошноты.
Точно!
Может описаться? Или наблевать? А что, как защита от насилия самое то. Вроде непроизвольная реакция организма, за что тут наказывать, а вроде и жажда плотских утех у мужика поугаснет. Если не извращенец конечно.
В любом случае попробовать стоит.
Начала усиленно перебирать все отвратительные вещи могущие вызвать тошноту, посреди яркой фантазии как жую и пытаюсь проглотить волосы уже ощутила позыв, как вдруг поняла, что мужик ласково оглаживающий мой бюст и бока продолжающий нацеловывать плечи, ручки и шею, вполне натурально может оскорбится если я посреди такого интимного действа блевану.
Оскорбится-разозлится-накажет. Так. Тогда описаюсь.
Спишем на страх.
Вроде тут не так обидно, а вроде всё в рамках рабочей схемы – испуганная женщина, трепетная лань оказывающее вялое сопротивление от ужаса предстоящего соития внезапно пострадал от недержания. Вроде сам дурак напугал до мокрых штанов.
Сосредоточилась заставляя организм расслабиться и перебороть привычки – для эпичности произошедшего мне бы на ноги вскочить, чтобы конфуз был очевиден сразу.
Начала отклоняться назад, пытаясь выпутаться из ткани, одновременно уговаривая сжавшийся организм расслабиться, радостный сереброглазый наваливается на меня в силу излишней самоуверенности не иначе решивший, что дама сомлела от его шикарных ласк, наваливается сверху. Я изворачиваюсь и таки высвободив одну ногу намереваюсь, таки подскочить как вдруг в комнате резко отдает холодом, на мгновение весь свет гаснет, от неожиданности замираю на месте – это меня так этот гадёныш змеиный дезориентирует что ли?
А нет, свет никуда не пропал, фонарики не погасли. Это тьма клубами ползёт вдоль стены перекрывая свет густым чёрным туманом.
- Кира… - шелестящий голос и я мягко открываюсь от пола. – Сейчас я его убью и пойдем домой. – Произносит Дагорн, перед тем впиться мне в губы злым голодным поцелуем.
Кира
Я, обхватив его за плечи, изо всех сил вжимаю в себя, хотя целоваться мне сейчас совершенно не хочется.
Но он пришёл. Спас. Избавил от необходимости терпеть чужие прикосновения. И теперь отведёт меня к сыну.
Со стоном он вдавливает меня в себя, до боли сминая губы, одной рукой сжимая мои волосы у основания шеи, другой поддерживая за талию и приподнимая над полом, заставляя меня стоять практически на вытяжку на кончиках пальцев, пока смешивает наши дыхания.
И это слишком сильно похоже на наказание, чтобы я могла получить удовольствие от поцелуя. Пытаюсь отстраниться – тихий утробный звук из его груди перетекает кажется прямо в меня. Рука с талии переползает на бедро сжимая до боли, до синяков.
Метка на правой руке пульсирует. Я легко толкаю Дагорна в плечи, начиная практически задыхаться, на секунду он даёт мне возможность отстраниться, и я успеваю выдохнуть:
- Хватит! – глубокий вдох, в кромешную тьму врывается яркий свет фонарика контрастными тенями ложась на рубленное лицо Дагорна. Глаза чёрные ввалившиеся в череп, нос жёстко выдаётся на осунувшемся похудевшем лице, скулы с натянувшейся кожей, впалые щёки, влажно поблескивающие сейчас губы, и волосы клубящиеся тьмой.
- От чего же ему не говорила своего «хватит»? – яростно сверкая чёрными глазами без белков шипит Дагорн крепче сжимая меня в объятиях.
Крякнула от боли и мгновенно не смотря на общую ауру полыхающей вокруг ярости расслабил пальцы и ласково меня погладил.
Но поздно, я уже разозлилась.
- А ты значит тут стоял и наблюдал, как меня вовсю к интиму склоняют? – подбоченилась я.
- Я увидел достаточно чтобы понять, что ты совершенно не сопротивлялась. Даже из захвата не ушла. – так. Значит он тут с момента как меня от ханьфу избавляли.
И хорошо, что решил объявиться именно в эту минуту, а не после того как я бы оконфузилась.
В красках представила себе эту картину и расхохоталась.
Сначала тихо, а потом во весь голос, вцепившись в плечи того, кого так отчаянно ждала все эти дни, запрокинув голову, самозабвенно хохотала представив картину как он весь такой внезапный наполняет комнату тьмой, а когда снова появляется свет я с подмоченной репутацией, так сказать, уж тогда бы он точно - не вздумал на меня орать, кидаясь этими смехотворными обвинениями.
Дагорн растерянно уставился на меня чернющими глазами, покрепче прислонил к себе, неловко уткнув мою голову в своё плечо и погладил по волосам:
- Не бойся, птичка, я сейчас быстро всех убью и пойдём домой. Всё закончилось.
- Не надо всех, Сэн. Вообще если честно никого не надо, давай просто свалим подальше, а? – без особой надежды всё же уточнила я.
Снова взметнулась тьма, отнимая те крохи света, по которым я ориентировалась.
Опять разъярился значит.
- Защищаешь его? – снова шипит. Ну хоть не сдавливает меня в этот раз, уже хорошо.
- Нет, предлагаю не тратить время зря. – устало потёрла виски я. – Я к Стасу хочу, как он там?
Прежде чем открывший рот Дагорн успел ответить, полыхнул ослепительно белый свет, крепко зажмурилась и от нестерпимо резанувшей по глазам боли тихонько застонала.
- Прости, амоллэ, не хотел делать тебе больно. – очухался за спиной Змей, про которого я на радостях успела подзабыть.
- Да ничего страшного, это лучше чем то, что ты намеревался сделать со мной ранее. – иронично протянула я не открывая глаз.
Кажется, я расслышала скрип зубов.
Только непонятно кто скрипел громче – Дагорн над моей головой или Змей где-то у меня за спиной?
Дагорн задвинул меня себе за спину, я рискнула приоткрыть слезящиеся глаза и чуть наклонившись быстро оглядела разгром в комнате, столик перевернут подушки местами сожжены и раскиданы по комнате, ковёр прожжён четко по центу, будто там бомба взорвалась – это Змей так освобождался из кокона тьмы? Или как там эта фишка Дагорна называется.
А силён засранец.
Впрочем, переживать я и не планировала – со мной Дагорн, он всегда и всех сильнее. А вот за дома и их обитателей немножко запереживала.
Если эти двое всерьёз сцепятся, то рикошетом может зацепить невиновных.
- Слушайте, давайте поговорим, а? – непримиримое молчание в ответ.
Есть один вариант, давно еще пока воевала с Шересом в столице вшивала в плечо один интересный амулет, который выпивает магию из наручников, можно попробовать его вытащить и попытаться выпить магию из замка – со всей площадью ворот он не справится – слабенький, а вот с одним замком может.
Перед входом в дом я слегка замешкалась, пересиливая себя, заставляя идти на встречу к тому, кто теперь однозначно стал моим врагом. Но бежать прямо сейчас глупо. Сейчас ничего не получится.
Глупо растрачивать единственную попытку так бездарно. Поддавшись эмоциям.
Чернокожий едва заметно сместился поближе ко мне, думает рвану? Ага, нашел дуру. Он меня скрутит в мгновение ока. Нет, я подожду пока вам будет не до меня. Подгадаю момент, когда вы отвлечетесь. И осуществлю задуманное. План настолько простой и наглый, не требующий длительной подготовки, которую кто-то точно заметит. Нет.
Я сделаю то, что вам и в голову не придёт. Женщина в одиночку, без денег и сопровождения, не знающая языка и местности совершает побег? Это безумие!
Вот на этом и сыграем.
На моём лице кривая улыбка. Тело звенит от распирающего адреналина. Горьковатый привкус страха на языке. Знакомое состояние, также я ощущала себя когда осталась одна на улице, смотря на пепелище оставшееся от моего дома и родных, затем когда узнала, что всесильный лорд ректор захочет убить моего ребенка, также чувствовала себя когда высокий Лорд Шерес загонял меня словно дичь по окрестностям столицы, и однажды загнав удерживал в пыточном подвале около трёх суток.
И каждый раз, я находила выход из казалось безвыходных ситуаций. И каждый раз переигрывала превосходящего по силам соперника. Враждебный мир против бездомной побирушки, боевые маги и лорды против безродной «пустышки», обломала всех и сделала по своему.
Знакомая дверь, колонны, я застываю за спиной у чернокожего, приободрённая мыслями о собственном героизме. Сейчас мне это нужно. Я должна быть полностью уверена в себе. Сомнения провоцируют на ошибки.
Двери распахиваются, амбал застывает в поклоне отсупив в сторону, намекая мне проходить внутрь.
Тот же столик, те же лица. Точнее лицо.
Холодная застывшая маска и подвижные словно ртуть глаза.
Он встал при моём появлении, взмахом руки прикрывая двери за моей спиной.
Изображать почтение смысла особого не видела, потому мы замерли друг напротив друга в молчании – он ожидая когда я склонюсь перед господином, я просто из злого любопытства что будет дальше.
Он с усмешкой подступает ко мне, я с трудом удерживаюсь от истового желания сделать шаг назад.
Хотя вздрогнула от его стремительности ощутимо. Плохо.
Он замирает не дойдя до меня пары шагов. Усмешка исчезает сменяясь напряжением. Брови сведены губы сжаты в тонкую линию.
- Ты боишься меня, моя амоллэ?
- Не особо. – честно отвечаю ему. Ну правда его я не особенно боюсь, а вот того, что на пути к свободе возникнут непредвиденные препятствия да.
А теперь удивление – недоверчивая улыбка и приподнятая бровь. Он складывает руки на груди по прежнему не двигаясь с места.
- Почему?
- А что вы можете мне сделать? Кроме очевидного. – поправила я себя и прояснила в ответ на вопрос явно читающийся на смуглом лице. – Избить, изнасиловать, искалечить, убить.
Он слегка качнулся назад и снова нахмурился.
- Поясни. – резким жестом взметнув полы своего изумрудного в тон моему одеяния он уселся обратно на подушки и указал мне на место рядом с собой.
Чуть передёрнув плечами сделала вид, что совершенно не поняла намека и уселась напротив.
- Что именно? Почему не особо боюсь физического воздействия? Или почему считаю вас способным на подобные подвиги? – равнодушным тоном продолжала тонко издеваться я.
- Начни со второго. – в тон мне отвечал он, лениво наполнив чашки чаем.
Затем грациозно растянулся на подушках так, чтобы коленом едва касаться моего бедра.
Сместилась так, чтобы избежать прикосновения.
- От человека сознательно удерживающего другого в плену можно ждать чего угодно, не говоря уж о том, кто разлучает мать и ребёнка. – примерно сложив ручки на коленках ответствовала я, сквозь кружево ханьфу наблюдая за сцепившим зубы халифцем. – А что касается первого, то это не самое страшное, что может случиться.
- Не боишься боли? – с насмешкой уточнил он, вертя в руках виноградинку.
- Боюсь. Как и всякий нормальный человек. – пожала плечами, не желая пояснять очевидные вещи.
- Ты не в плену. Пленников держат в клетках и подвалах, там где холодно, голодно, больно и страшно. Ты живешь в прекрасном доме полном слуг стремящихся тебе угодить, окружена роскошью и драгоценностями, я готов одарить тебя чем пожелаешь, самыми диковинными вещами готов радовать свою амоллэ. – подался он ко мне всем телом чуть не сшибив столик.
- Понятия не имею что такое «амоллэ», и единственное чем я желаю быть одаренной это свобода.
- Амоллэ на ваш язык переводится примерно как родственная душа, прошедшая аналогичный путь. И что такое свобода? Я вижу в твоей сути столь же отчаянную борьбу в прошлом какую прошёл сам, потери, смерти, предательства, лишения и голод. Разве свобода может гарантировать тебе защиту от всего этого – нет. А я могу. Я буду заботиться о тебе, лелеять и оберегать. – вкрадчивым тоном слегка певуче растягивая слова на ударениях продолжал он.
В немом удивлении вскинула брови давая мужику выговориться, он это всерьёз?
Похоже, что так.
- Если ты действительно моя родственная душа, то ответь, что бы ты сделал с тем, кто лишил тебя права выбора? Кто запер бы тебя лишая возможности быть с твоими детьми? Кто отобрал возможность строить свою жизнь так как хочешь ты? И при этом утверждает, что действует тебе во благо, потому что лучше тебя знает, чего ты хочешь. – он молчал, продолжая сверлить меня взглядом и я продолжила. – Свобода это право выбирать данное мне от рождения и до смерти. И если ты не понимаешь этого, то ты ошибся, мы не родственные души.
- Ты права. Я бы убил любого даже за попытку. – и барабанная дробь – его величество жирное «НО». – Но я мужчина, в моей крови сражения и битвы. Ты женщина, и ты смиришься. – решительно закончил он свою мысль.
Что ж глупо было ожидать, что я смогу его переубедить. Он взрослый мальчик, менталитет у него своеобразный, воспитание специфическое, посему разговорами тут не спасешься.
- И что ты будешь делать для моего смирения? – с равнодушным любопытством уточнила я, больше пытаясь продлить наскучивший диалог, чтобы он не перешёл к каким-нибудь действиям.
Он стремительно перетёк ко мне коснувшись ладонью моей щеки свозь ханьфу. Зажал он меня грамотно – правая нога согнута в колене прижимается к моей спине блокируя отход на спину, левая рука едва касается приобнимая за плечи, другая рука фиксирует лицо.
Кажется, переходим к активной фазе знакомства. Дерьмо.
- Не вынуждай меня учить тебя покорности, амоллэ. Это не доставит удовольствия ни мне ни тебе. Мы можем стать единым целым, мы ведь так похожи. – прошептал он, глядя прямо мне в глаза, два неуловимых движения и тряпка распадается повисая на голове и зажатая в моих ногах.
Нутро обдало холодом, как ни готовила себя к подобному исходу, сейчас было невероятно сложно заставить себя оставаться неподвижной, вместо того чтобы оказать сопротивление.
Желчь подкатывает к горлу, руки и ноги похолодели и покрылись липким потом, но кристально ясное сознание продолжает анализировать сложившуюся ситуацию – посопротивляться надо будет скорее всего. Не сильно, но всерьёз. Пусть поверить, что победил, чем удивится что я не боролась. Но и допускать чтобы покалечил я не могу, времени на восстановление у меня нет. Чем дольше я здесь, тем больше срывов будет у Стаса. Я не могу этого допустить.
- Ты ошибся. Мы не похожи. – проговариваю я, сжав кулаки отклоняясь в сторону от него.
- Ты сможешь согреть меня как никто, наши дети унаследуют мой дар в полной мере. – продолжал шептать он, стягивая тряпку с моей головы и одновременно притягивая меня ближе к своему лицу.
Съездить по морде или всё же это будет перебор? Упираюсь ладошками в твёрдую грудь, отвлекая себя отстранёнными размышлениями насколько яростно мне можно сопротивляться.
Стукнуть по плечу наверное в самый раз, а вот выворачиваться из захвата и лупить по голове бутылкой, используя все подручные средства и возможности как учил Свэг хоть и более достоверно, но победить эту зверюгу в лобовое столкновение не выйдет, а вот разозлить неимоверно все шансы.
Значит сдерживаем хищные порывы и изображаю даму в беде. Пусть сейчас он получит свои пять минут удовольствия, но я расквитаюсь с ублюдком при первой возможности.
Лёгкие поцелуи с плеча на шейку заставляющие внутренне передрнуться от омерзения и сглотнуть ком тошноты.
Точно!
Может описаться? Или наблевать? А что, как защита от насилия самое то. Вроде непроизвольная реакция организма, за что тут наказывать, а вроде и жажда плотских утех у мужика поугаснет. Если не извращенец конечно.
В любом случае попробовать стоит.
Начала усиленно перебирать все отвратительные вещи могущие вызвать тошноту, посреди яркой фантазии как жую и пытаюсь проглотить волосы уже ощутила позыв, как вдруг поняла, что мужик ласково оглаживающий мой бюст и бока продолжающий нацеловывать плечи, ручки и шею, вполне натурально может оскорбится если я посреди такого интимного действа блевану.
Оскорбится-разозлится-накажет. Так. Тогда описаюсь.
Спишем на страх.
Вроде тут не так обидно, а вроде всё в рамках рабочей схемы – испуганная женщина, трепетная лань оказывающее вялое сопротивление от ужаса предстоящего соития внезапно пострадал от недержания. Вроде сам дурак напугал до мокрых штанов.
Сосредоточилась заставляя организм расслабиться и перебороть привычки – для эпичности произошедшего мне бы на ноги вскочить, чтобы конфуз был очевиден сразу.
Начала отклоняться назад, пытаясь выпутаться из ткани, одновременно уговаривая сжавшийся организм расслабиться, радостный сереброглазый наваливается на меня в силу излишней самоуверенности не иначе решивший, что дама сомлела от его шикарных ласк, наваливается сверху. Я изворачиваюсь и таки высвободив одну ногу намереваюсь, таки подскочить как вдруг в комнате резко отдает холодом, на мгновение весь свет гаснет, от неожиданности замираю на месте – это меня так этот гадёныш змеиный дезориентирует что ли?
А нет, свет никуда не пропал, фонарики не погасли. Это тьма клубами ползёт вдоль стены перекрывая свет густым чёрным туманом.
- Кира… - шелестящий голос и я мягко открываюсь от пола. – Сейчас я его убью и пойдем домой. – Произносит Дагорн, перед тем впиться мне в губы злым голодным поцелуем.
Глава 29
Кира
Я, обхватив его за плечи, изо всех сил вжимаю в себя, хотя целоваться мне сейчас совершенно не хочется.
Но он пришёл. Спас. Избавил от необходимости терпеть чужие прикосновения. И теперь отведёт меня к сыну.
Со стоном он вдавливает меня в себя, до боли сминая губы, одной рукой сжимая мои волосы у основания шеи, другой поддерживая за талию и приподнимая над полом, заставляя меня стоять практически на вытяжку на кончиках пальцев, пока смешивает наши дыхания.
И это слишком сильно похоже на наказание, чтобы я могла получить удовольствие от поцелуя. Пытаюсь отстраниться – тихий утробный звук из его груди перетекает кажется прямо в меня. Рука с талии переползает на бедро сжимая до боли, до синяков.
Метка на правой руке пульсирует. Я легко толкаю Дагорна в плечи, начиная практически задыхаться, на секунду он даёт мне возможность отстраниться, и я успеваю выдохнуть:
- Хватит! – глубокий вдох, в кромешную тьму врывается яркий свет фонарика контрастными тенями ложась на рубленное лицо Дагорна. Глаза чёрные ввалившиеся в череп, нос жёстко выдаётся на осунувшемся похудевшем лице, скулы с натянувшейся кожей, впалые щёки, влажно поблескивающие сейчас губы, и волосы клубящиеся тьмой.
- От чего же ему не говорила своего «хватит»? – яростно сверкая чёрными глазами без белков шипит Дагорн крепче сжимая меня в объятиях.
Крякнула от боли и мгновенно не смотря на общую ауру полыхающей вокруг ярости расслабил пальцы и ласково меня погладил.
Но поздно, я уже разозлилась.
- А ты значит тут стоял и наблюдал, как меня вовсю к интиму склоняют? – подбоченилась я.
- Я увидел достаточно чтобы понять, что ты совершенно не сопротивлялась. Даже из захвата не ушла. – так. Значит он тут с момента как меня от ханьфу избавляли.
И хорошо, что решил объявиться именно в эту минуту, а не после того как я бы оконфузилась.
В красках представила себе эту картину и расхохоталась.
Сначала тихо, а потом во весь голос, вцепившись в плечи того, кого так отчаянно ждала все эти дни, запрокинув голову, самозабвенно хохотала представив картину как он весь такой внезапный наполняет комнату тьмой, а когда снова появляется свет я с подмоченной репутацией, так сказать, уж тогда бы он точно - не вздумал на меня орать, кидаясь этими смехотворными обвинениями.
Дагорн растерянно уставился на меня чернющими глазами, покрепче прислонил к себе, неловко уткнув мою голову в своё плечо и погладил по волосам:
- Не бойся, птичка, я сейчас быстро всех убью и пойдём домой. Всё закончилось.
- Не надо всех, Сэн. Вообще если честно никого не надо, давай просто свалим подальше, а? – без особой надежды всё же уточнила я.
Снова взметнулась тьма, отнимая те крохи света, по которым я ориентировалась.
Опять разъярился значит.
- Защищаешь его? – снова шипит. Ну хоть не сдавливает меня в этот раз, уже хорошо.
- Нет, предлагаю не тратить время зря. – устало потёрла виски я. – Я к Стасу хочу, как он там?
Прежде чем открывший рот Дагорн успел ответить, полыхнул ослепительно белый свет, крепко зажмурилась и от нестерпимо резанувшей по глазам боли тихонько застонала.
- Прости, амоллэ, не хотел делать тебе больно. – очухался за спиной Змей, про которого я на радостях успела подзабыть.
- Да ничего страшного, это лучше чем то, что ты намеревался сделать со мной ранее. – иронично протянула я не открывая глаз.
Кажется, я расслышала скрип зубов.
Только непонятно кто скрипел громче – Дагорн над моей головой или Змей где-то у меня за спиной?
Дагорн задвинул меня себе за спину, я рискнула приоткрыть слезящиеся глаза и чуть наклонившись быстро оглядела разгром в комнате, столик перевернут подушки местами сожжены и раскиданы по комнате, ковёр прожжён четко по центу, будто там бомба взорвалась – это Змей так освобождался из кокона тьмы? Или как там эта фишка Дагорна называется.
А силён засранец.
Впрочем, переживать я и не планировала – со мной Дагорн, он всегда и всех сильнее. А вот за дома и их обитателей немножко запереживала.
Если эти двое всерьёз сцепятся, то рикошетом может зацепить невиновных.
- Слушайте, давайте поговорим, а? – непримиримое молчание в ответ.
