И, выполнив свой долг, неспешно пошла обратно в приёмный покой.
Нина Сергеевна поняла, что теперь - пока не появится дежурный по этому отделению врач - общаться ей надо будет с этой дежурной медсестрой.
- Будьте любезны, - обратилась она, одновременно доставая как бы невзначай из кармана бумажку достоинством в тысячу рублей, к сестре, - может Вы найдёте местечко в какой-нибудь палате для моего мужа?
Медсестра, не поворачивая к ней головы и продолжая делать записи на разлинованном картоне, лениво сказала:
- Вы загляните в женскую палату - вон там по коридору палата номер три - и вдохните там воздух! А у мужчин пахнет ещё хуже - ведь некоторые обездвиженные после инсульта или с грыжами в позвоночнике под себя ходят и по малому, и по большому. Так что в коридоре ему даже лучше будет!
И Нина Сергеевна, осознав реальность, осеклась.
Но всё же подошла к сестре почти вплотную и, протянув тысячную купюру, попросила:
- Вы можете выделить мне пару памперсов? Аптека у Вас около приёмного отделения уже закрыта. А я бы мужу сейчас вместо трусов одела. Завтра утром я привезу всё, что надо и верну Вам памперсы.
Медсестра не стала пререкаться - подставила карман, в который Нина Сергеевна опустила банкноту, встала со своего стула, подошла к шкафчику метрах в пяти, открыла его ключом, достала пачку памперсов, вытащила 2 штуки и протянула их супруге пациента, сказав:
- Возвращать ничего не надо! Я сменюсь в 9 утра. А следующей смене об этом не говорите!
- Конечно, конечно! - подтвердила Нина Сергеевна с благодарностью. - Я Вас не подведу!
Ещё в приёмном покое, в котором они ждали доктора почти полчаса, потом пока с мужа брали ЭКГ, анализ крови и прочее, Павел Иванович в какой-то момент то ли застонал, то ли захрипел.
Жена схватила его за ладонь правой руки, склонилась над ним:
- Паша, Пашенька, что ты хочешь сказать?
Он слабо сжимал пальцы и сипел что-то невразумительное. А потом затих. Она отстранилась - осмотрела его лежащую на каталке фигуру и увидела, что его серые брюки между ног потемнели от влаги.
Не поднимая шума, она среди снующего младшего медперсонала остановила какую-то женщину в белом халате и спросила, где можно переодеть мужа и где можно приобрести памперсы.
- Аптека уже закрыта, - ответила буднично сотрудница дежурной больницы. - В городе памперсы покупайте! А переодеть в свою одежду можете прямо на каталке или дождитесь, когда его в палату отвезут.
Нина Сергеевна конечно не могла оставить мужа надолго в мокром! Она накрыла его своим плащом и подобно фотографу, орудующему в тёмной комнате при проявлении плёнок, сняла, не привлекая внимания десятка пациентов с родственниками, заполнившими большую комнату приёмного покоя, с мужа мокрые брюки с трусами, бумажными полотенцами обтёрла его, вытерла лужу под ним и одела на него чистые сухие трусы и штаны трико.
И вот сейчас, поскольку на ночь ей надо было покинуть больницу, она хотела надеть на него памперс, чтобы медперсонал утром заменил его на чистый. И с утра надо будет решить вопрос с платной палатой, чтобы лечение проходило более комфортно!
- Ничего, Пашенька, утром я похлопочу и переведу тебя в более удобное место!
Говоря это мужу - слышал ли он её? - она сняла с него штаны с трусами и надела памперс, который большим комом окутал худые бёдра Павла Ивановича. Медсестра, получившая вознаграждение, тем временем принесла откуда-то подушку, подложив её под голову Павла Ивановича, и одеяло в пододеяльнике, которым накрыла бедолагу.
- А вещи его - сумки поставьте под каталку! Не бойтесь, никто не возьмёт. Да, и пост рядом! - добавила дежурная.
- Скажите, - спросила Нина Сергеевна, - а когда придёт дежурный врач? Когда начнётся лечение? Ведь при инсульте, говорят, каждая минута на счету! А тут уже несколько часов прошло, а муж до сих пор не получает никакого лечения!
- Врач, осматривавший его в приёмном покое, написал предварительный диагноз и выписал указания. Сейчас буду ставить ему капельницу. Не беспокойтесь! Он уже в больнице - значит жить будет!
- Да, да, спасибо! Проследите, пожалуйста, за ним ночью! Может он пить захочет? Хотя, как Вы поймёте? Он же не может говорить!
- Мы в капельнице будем кроме лекарств давать ему физраствор. Так что жидкость он будет получать достаточно. Да, не беспокойтесь Вы! Всё будет с Вашим мужем нормально!
Потом она объяснила Нине Сергеевне, каким путём вернуться в приёмный покой, откуда был выход на улицу. А туда уже можно вызвать такси - номера телефонов этих фирм висят перед выходом на стене. Нина Сергеевна посмотрела на свои наручные часы - было уже за полночь.
На пассажирском лифте она спустилась на первый этаж. Рядом хлопнули железные двери грузового лифта и двое мужчин в тёмных халатах выкатили из лифта каталку, на которой лежало тело, завёрнутое в чёрный целлофан.
А ведь медсестра обнадёживала, что в больнице с Павлом Ивановичем худшее уже не случится. Невольные слёзы выступили у Нины Сергеевны - то ли от опасения за мужа, то ли от сострадания к какому-то несчастному в этом целлофановом пакете - выходит и в больнице люди умирают...
Такси подъезжало к загородному дому во втором часу ночи. Тускло не ярким жёлтым светом уличные фонари освещали казалось только сами себя. От кустов и не высоких деревьев, выросших по краям мелиоративных канав вдоль дорог жилых кварталов бывшего садоводства, сейчас по мере движения машины вырастали большущие страшные тени.
Нина Сергеевна сидела на заднем сидении частного такси и с внутренней дрожью посматривала на заросшего щетиной водилу. На дорогах жилого массива в эту ночь не было, что и понятно, ни души!
"Не ограбит ли он меня, пользуясь тем, что никто не придёт мне на помощь?" - думала она, лихорадочно продумывая свои дальнейшие действия. "Плохо, что в таком громадном трёхэтажном доме сейчас без мужа не будет никого кроме меня. Ночью мне даже на участок в 24 сотки, лежащий в полной темноте, смотреть страшно! А ведь, если с водителем всё обойдётся, то от калитки до входной двери дома надо метров 10 пройти. Вдруг там кто-то в темноте стоит и меня дожидается?"
От этих неприятных мыслей её отвлёк хрипловатый голос водителя:
- Так я сейчас поворачиваю налево? И еду вдоль забора до калитки? Так Вы говорили?
- Да, - выдавила из себя женщина, стараясь придать своему голосу твёрдость.
Машина затормозила на дороге из утрамбованной асфальтовой крошки, слегка запорошенной снегом. Зимы в последние годы стали какие-то мягкие и временами почти без снега.
- С Вас 800 рублей! - сообщил водитель.
- Вот Вам тысяча и сдачи не нужно! - Нина Сергеевна протянула купюру и стала поспешно выходить из машины.
Связку ключей от калитки и двух входных дверей дома она приготовила заранее и держала в левом кулаке.
- Что-то все окна в доме тёмные, - прокомментировал таксист, убирая тысячную купюру в карман.
- Да, и у калитки темно. Может Вас до двери дома проводить? - предложил водитель, высунув голову из открытого окна машины.
"Вот оно! Сейчас пойдёт за мной следом и... ограбит! Или изнасилует!"
От охватившего её ужаса руки задрожали - ключ никак не попадал в щель замка калитки.
- Не надо! - почти крикнула она. - Мой муж дома! Сейчас он включит свет и выйдет на крыльцо!
Наконец, с третьей попытки ключ вошёл в скважину и с металлическим скрежетом повернул пластины внутреннего замка. Дверь калитки раскрылась.
- Ну, как хотите! - донёсся голос водителя из машины.
Мотор заурчал, и такси тронулось с места.
Нина Сергеевна поспешно захлопнула за собой дверь калитки и уже довольно быстро закрыла её ключом. Стараясь не смотреть в темноту по сторонам, она быстрыми шагами дошла до первой входной двери и французским ключом отперла её. В подъезде был выключатель - она, не выбирая, ладонью нажала сразу 2 клавиши - загорелся свет прожектора на улице и светодиодной лампы в тамбуре. Нина Сергеевна почувствовала облегчение! Со светом внутри закрытого тамбура ей стало уже поспокойнее! Внутренняя дрожь постепенно утихала.
Закрыв обе входные двери на ключ, она прошлась по комнатам, кухне и санузлу первого этажа, включив везде свет. Пультом включила аудио колонку - послышалась человеческая речь комментатора. Страх отпустил её - дом окутывал безопасностью и уютом!
Будильник на смартфоне заиграл в шесть утра. Нина Сергеевна спросонья не сразу поняла, где она и почему будильник играет так рано. Накануне она после быстрого ужина легла спать только полтретьего ночи. Из-за тревог, из-за несчастья с Пашей даже в такое время заснуть она сразу не смогла - мозг анализировал события дня и выстраивал план действий с утра. Мысли сменяли одна другую и не давали расслабиться! Сон не шёл.
В какой-то момент даже пришлось встать, зажечь свет, взять лист бумаги с ручкой и записать, что и где надо сделать утром. Сначала она записывала всё, что вертелось в голове. А потом, читая написанное, сбоку строк стала ставить цифры, размечая порядок действий. Зафиксировав рой своих мыслей на бумаге, она как-будто успокоилась и уже в четвёртом часу снова легла в кровать. Обессиленная она сразу провалилась в глубокий сон.
Сейчас, вскочив с постели в шесть утра, она вспомнила, что, как ей говорили, платный отдел больницы в Колпино начинает работу с 08.30. И хорошо бы ей попасть к ним к началу рабочего дня, чтобы другие страждущие не успели перехватить одноместную палату, которых понятное дело в отделениях мало. А ей обязательно надо переместить Пашу в более комфортную обстановку.
Она вспомнила, как его на каталке оставили даже не в палате, а в коридоре неврологического отделения, и от этих воспоминаний её даже передёрнуло:
"Бедный Паша," - вспомнила она мужа. "Как он там ночь провёл?"
"Так, Нина, не распускай нюни!" - скомандовала она себе спустя мгновение. - "Надо не стонать, а действовать!"
Она забежала в санузел первого этажа своего дома - парадоксально, но, имея трёхэтажный особняк, жизнь у неё с Павлом Ивановичем в основном протекала на первом этаже. Здесь были кухня, столовая, спальня, хоз.комнаты. Санузлы были на каждом этаже. И только рабочий кабинет мужа был на втором этаже. Так что 90% времени они, находясь дома, проводили или на участке, или на первом этаже. И зачем было строить такую громадину?
Нина Сергеевна, совершив утренний туалет, посмотрела в зеркало и... удивилась! Бессонница и тревога сделали её обычно полное, расплывшееся в последние сытые годы лицо... краше! Лицом она как-будто похудела и... соответственно помолодела лет на пятнадцать! Да, таким она помнила своё лицо в тот период, когда они познакомились и поженились с Павлом Ивановичем.
Быстренько она накидала дневной макияж, заскочила на кухню и, попивая горячий кофе, проанализировала содержимое сумочки - главное проверила в каких отделениях лежат 2 банковские карточки (личная и общая семейная) и сто тысяч рублей (может оказаться, что терминал в больнице не работает и платёж за палату надо будет вносить наличными). Проверила свой смартфон - хорошо, что ночью успела поставить его на зарядку. Вызвала такси на 08.00 к своему дому - до Колпинской больницы ехать как раз около получаса. Дел много! Но кофе бодрил, а перед глазами был составленный ночью список дел и теперь она была уверена, что со всеми задачами сегодня справится!
Нина Сергеевна поняла, что теперь - пока не появится дежурный по этому отделению врач - общаться ей надо будет с этой дежурной медсестрой.
- Будьте любезны, - обратилась она, одновременно доставая как бы невзначай из кармана бумажку достоинством в тысячу рублей, к сестре, - может Вы найдёте местечко в какой-нибудь палате для моего мужа?
Медсестра, не поворачивая к ней головы и продолжая делать записи на разлинованном картоне, лениво сказала:
- Вы загляните в женскую палату - вон там по коридору палата номер три - и вдохните там воздух! А у мужчин пахнет ещё хуже - ведь некоторые обездвиженные после инсульта или с грыжами в позвоночнике под себя ходят и по малому, и по большому. Так что в коридоре ему даже лучше будет!
И Нина Сергеевна, осознав реальность, осеклась.
Но всё же подошла к сестре почти вплотную и, протянув тысячную купюру, попросила:
- Вы можете выделить мне пару памперсов? Аптека у Вас около приёмного отделения уже закрыта. А я бы мужу сейчас вместо трусов одела. Завтра утром я привезу всё, что надо и верну Вам памперсы.
Медсестра не стала пререкаться - подставила карман, в который Нина Сергеевна опустила банкноту, встала со своего стула, подошла к шкафчику метрах в пяти, открыла его ключом, достала пачку памперсов, вытащила 2 штуки и протянула их супруге пациента, сказав:
- Возвращать ничего не надо! Я сменюсь в 9 утра. А следующей смене об этом не говорите!
- Конечно, конечно! - подтвердила Нина Сергеевна с благодарностью. - Я Вас не подведу!
***
Ещё в приёмном покое, в котором они ждали доктора почти полчаса, потом пока с мужа брали ЭКГ, анализ крови и прочее, Павел Иванович в какой-то момент то ли застонал, то ли захрипел.
Жена схватила его за ладонь правой руки, склонилась над ним:
- Паша, Пашенька, что ты хочешь сказать?
Он слабо сжимал пальцы и сипел что-то невразумительное. А потом затих. Она отстранилась - осмотрела его лежащую на каталке фигуру и увидела, что его серые брюки между ног потемнели от влаги.
Не поднимая шума, она среди снующего младшего медперсонала остановила какую-то женщину в белом халате и спросила, где можно переодеть мужа и где можно приобрести памперсы.
- Аптека уже закрыта, - ответила буднично сотрудница дежурной больницы. - В городе памперсы покупайте! А переодеть в свою одежду можете прямо на каталке или дождитесь, когда его в палату отвезут.
Нина Сергеевна конечно не могла оставить мужа надолго в мокром! Она накрыла его своим плащом и подобно фотографу, орудующему в тёмной комнате при проявлении плёнок, сняла, не привлекая внимания десятка пациентов с родственниками, заполнившими большую комнату приёмного покоя, с мужа мокрые брюки с трусами, бумажными полотенцами обтёрла его, вытерла лужу под ним и одела на него чистые сухие трусы и штаны трико.
***
И вот сейчас, поскольку на ночь ей надо было покинуть больницу, она хотела надеть на него памперс, чтобы медперсонал утром заменил его на чистый. И с утра надо будет решить вопрос с платной палатой, чтобы лечение проходило более комфортно!
- Ничего, Пашенька, утром я похлопочу и переведу тебя в более удобное место!
Говоря это мужу - слышал ли он её? - она сняла с него штаны с трусами и надела памперс, который большим комом окутал худые бёдра Павла Ивановича. Медсестра, получившая вознаграждение, тем временем принесла откуда-то подушку, подложив её под голову Павла Ивановича, и одеяло в пододеяльнике, которым накрыла бедолагу.
- А вещи его - сумки поставьте под каталку! Не бойтесь, никто не возьмёт. Да, и пост рядом! - добавила дежурная.
- Скажите, - спросила Нина Сергеевна, - а когда придёт дежурный врач? Когда начнётся лечение? Ведь при инсульте, говорят, каждая минута на счету! А тут уже несколько часов прошло, а муж до сих пор не получает никакого лечения!
- Врач, осматривавший его в приёмном покое, написал предварительный диагноз и выписал указания. Сейчас буду ставить ему капельницу. Не беспокойтесь! Он уже в больнице - значит жить будет!
- Да, да, спасибо! Проследите, пожалуйста, за ним ночью! Может он пить захочет? Хотя, как Вы поймёте? Он же не может говорить!
- Мы в капельнице будем кроме лекарств давать ему физраствор. Так что жидкость он будет получать достаточно. Да, не беспокойтесь Вы! Всё будет с Вашим мужем нормально!
Потом она объяснила Нине Сергеевне, каким путём вернуться в приёмный покой, откуда был выход на улицу. А туда уже можно вызвать такси - номера телефонов этих фирм висят перед выходом на стене. Нина Сергеевна посмотрела на свои наручные часы - было уже за полночь.
***
На пассажирском лифте она спустилась на первый этаж. Рядом хлопнули железные двери грузового лифта и двое мужчин в тёмных халатах выкатили из лифта каталку, на которой лежало тело, завёрнутое в чёрный целлофан.
А ведь медсестра обнадёживала, что в больнице с Павлом Ивановичем худшее уже не случится. Невольные слёзы выступили у Нины Сергеевны - то ли от опасения за мужа, то ли от сострадания к какому-то несчастному в этом целлофановом пакете - выходит и в больнице люди умирают...
Прода 27.07.2026
Глава 8. Врачебная практика и не только.
Такси подъезжало к загородному дому во втором часу ночи. Тускло не ярким жёлтым светом уличные фонари освещали казалось только сами себя. От кустов и не высоких деревьев, выросших по краям мелиоративных канав вдоль дорог жилых кварталов бывшего садоводства, сейчас по мере движения машины вырастали большущие страшные тени.
Нина Сергеевна сидела на заднем сидении частного такси и с внутренней дрожью посматривала на заросшего щетиной водилу. На дорогах жилого массива в эту ночь не было, что и понятно, ни души!
"Не ограбит ли он меня, пользуясь тем, что никто не придёт мне на помощь?" - думала она, лихорадочно продумывая свои дальнейшие действия. "Плохо, что в таком громадном трёхэтажном доме сейчас без мужа не будет никого кроме меня. Ночью мне даже на участок в 24 сотки, лежащий в полной темноте, смотреть страшно! А ведь, если с водителем всё обойдётся, то от калитки до входной двери дома надо метров 10 пройти. Вдруг там кто-то в темноте стоит и меня дожидается?"
От этих неприятных мыслей её отвлёк хрипловатый голос водителя:
- Так я сейчас поворачиваю налево? И еду вдоль забора до калитки? Так Вы говорили?
- Да, - выдавила из себя женщина, стараясь придать своему голосу твёрдость.
Машина затормозила на дороге из утрамбованной асфальтовой крошки, слегка запорошенной снегом. Зимы в последние годы стали какие-то мягкие и временами почти без снега.
- С Вас 800 рублей! - сообщил водитель.
- Вот Вам тысяча и сдачи не нужно! - Нина Сергеевна протянула купюру и стала поспешно выходить из машины.
Связку ключей от калитки и двух входных дверей дома она приготовила заранее и держала в левом кулаке.
- Что-то все окна в доме тёмные, - прокомментировал таксист, убирая тысячную купюру в карман.
- Да, и у калитки темно. Может Вас до двери дома проводить? - предложил водитель, высунув голову из открытого окна машины.
"Вот оно! Сейчас пойдёт за мной следом и... ограбит! Или изнасилует!"
От охватившего её ужаса руки задрожали - ключ никак не попадал в щель замка калитки.
- Не надо! - почти крикнула она. - Мой муж дома! Сейчас он включит свет и выйдет на крыльцо!
Наконец, с третьей попытки ключ вошёл в скважину и с металлическим скрежетом повернул пластины внутреннего замка. Дверь калитки раскрылась.
- Ну, как хотите! - донёсся голос водителя из машины.
Мотор заурчал, и такси тронулось с места.
Нина Сергеевна поспешно захлопнула за собой дверь калитки и уже довольно быстро закрыла её ключом. Стараясь не смотреть в темноту по сторонам, она быстрыми шагами дошла до первой входной двери и французским ключом отперла её. В подъезде был выключатель - она, не выбирая, ладонью нажала сразу 2 клавиши - загорелся свет прожектора на улице и светодиодной лампы в тамбуре. Нина Сергеевна почувствовала облегчение! Со светом внутри закрытого тамбура ей стало уже поспокойнее! Внутренняя дрожь постепенно утихала.
Закрыв обе входные двери на ключ, она прошлась по комнатам, кухне и санузлу первого этажа, включив везде свет. Пультом включила аудио колонку - послышалась человеческая речь комментатора. Страх отпустил её - дом окутывал безопасностью и уютом!
***
Прода 01.08.2026
Будильник на смартфоне заиграл в шесть утра. Нина Сергеевна спросонья не сразу поняла, где она и почему будильник играет так рано. Накануне она после быстрого ужина легла спать только полтретьего ночи. Из-за тревог, из-за несчастья с Пашей даже в такое время заснуть она сразу не смогла - мозг анализировал события дня и выстраивал план действий с утра. Мысли сменяли одна другую и не давали расслабиться! Сон не шёл.
В какой-то момент даже пришлось встать, зажечь свет, взять лист бумаги с ручкой и записать, что и где надо сделать утром. Сначала она записывала всё, что вертелось в голове. А потом, читая написанное, сбоку строк стала ставить цифры, размечая порядок действий. Зафиксировав рой своих мыслей на бумаге, она как-будто успокоилась и уже в четвёртом часу снова легла в кровать. Обессиленная она сразу провалилась в глубокий сон.
Сейчас, вскочив с постели в шесть утра, она вспомнила, что, как ей говорили, платный отдел больницы в Колпино начинает работу с 08.30. И хорошо бы ей попасть к ним к началу рабочего дня, чтобы другие страждущие не успели перехватить одноместную палату, которых понятное дело в отделениях мало. А ей обязательно надо переместить Пашу в более комфортную обстановку.
Она вспомнила, как его на каталке оставили даже не в палате, а в коридоре неврологического отделения, и от этих воспоминаний её даже передёрнуло:
"Бедный Паша," - вспомнила она мужа. "Как он там ночь провёл?"
"Так, Нина, не распускай нюни!" - скомандовала она себе спустя мгновение. - "Надо не стонать, а действовать!"
Она забежала в санузел первого этажа своего дома - парадоксально, но, имея трёхэтажный особняк, жизнь у неё с Павлом Ивановичем в основном протекала на первом этаже. Здесь были кухня, столовая, спальня, хоз.комнаты. Санузлы были на каждом этаже. И только рабочий кабинет мужа был на втором этаже. Так что 90% времени они, находясь дома, проводили или на участке, или на первом этаже. И зачем было строить такую громадину?
Нина Сергеевна, совершив утренний туалет, посмотрела в зеркало и... удивилась! Бессонница и тревога сделали её обычно полное, расплывшееся в последние сытые годы лицо... краше! Лицом она как-будто похудела и... соответственно помолодела лет на пятнадцать! Да, таким она помнила своё лицо в тот период, когда они познакомились и поженились с Павлом Ивановичем.
Быстренько она накидала дневной макияж, заскочила на кухню и, попивая горячий кофе, проанализировала содержимое сумочки - главное проверила в каких отделениях лежат 2 банковские карточки (личная и общая семейная) и сто тысяч рублей (может оказаться, что терминал в больнице не работает и платёж за палату надо будет вносить наличными). Проверила свой смартфон - хорошо, что ночью успела поставить его на зарядку. Вызвала такси на 08.00 к своему дому - до Колпинской больницы ехать как раз около получаса. Дел много! Но кофе бодрил, а перед глазами был составленный ночью список дел и теперь она была уверена, что со всеми задачами сегодня справится!
