Уважаемые читатели!
Представляю истории с женщинами, случившиеся у Георгия Михайловича - пожилого господина в канун Старого Нового Года. Надеюсь, что Вы получите от прочтения эмоциональный заряд, созвучие своим раздумьям и опыту отношений. Буду благодарен всем Вам за комментарии, подписку и оценку!
С искренним уважением, Константин Попов
История вторая - Нина.
Георгий Михайлович - господин почтенного возраста с благообразными чертами лица и густой шевелюрой седых волос - ехал тринадцатого января поздно вечером в салоне бронированного лимузина АУРУС СЕНАТ. Рядом с водителем на переднем пассажирском сидении восседал начальник его службы безопасности Борис - бывший спецназовец, накачанный крепыш с боевым оружием в подмышечной кобуре. Спереди и сзади шли машины сопровождения - мощные кроссоверы BMW X3 с пуленепробиваемым покрытием, в которых кроме профессиональных водителей сидело по трое опытных охранников.
Георгий Михайлович сидел, погрузившись в мягкое кожаное сидение, вытянув ноги, и лениво смотрел в окно. За окном падали крупные снежинки, завывал порывистый морозный ветер. В просторном салоне лимузина было тепло и уютно - из медиасистемы тихо струилась мягкая мелодия, приглушённый свет навевал успокоение.
Вдруг сквозь окно салона он увидел немного впереди за перекрёстком почти полвека назад виденный им жёлтый пятиэтажный дом.
.- Стойте! - громко крикнул Георгий Михайлович.
Борис продублировал команду водителям машин сопровождения. Караван остановился у заснеженного тротуара.
Уличные фонари хорошо освещали этот дом с уже поблёкшей от сырости города желтизной, выкрашенные белой краской диагональные решётки на окнах первого этажа. Да, здесь - в этом городе в трёхстах километрах от его родного города детства - на этом перекрёстке размещалось общежитие работниц швейной фабрики. И здесь в комнате на первом этаже жила Нина, с которой у него случилась тогда история! Случилась в день накануне Старого Нового Года!
В тот день тринадцатого января он - 21-летний курсант 4-го курса Высшего Мореходного Училища - Жора, как называли Георгия родители и товарищи, в канун Старого Нового Года поспешно шёл в общежитие к Нине.
Он шёл к Нине - невысокой худенькой девушке с правильными чертами лица и огромными голубыми глазами, которая была младше его всего на год, но из-за своей миниатюрной фигурки выглядела значительно младше своего возраста. За полой бушлата Жора нёс коробку конфет, в карман была воткнута и придерживалась рукой бутылка красного креплёного вина.
Январь накрывал горожан крупными хлопьями снега, хрустевшими потом в снежном покрове под ногами. Временами крепкие порывы ветра закручивали метель, которая забивала глаза и нос снежной пеленой. Но настроение у Жоры было отличное, какое бывает у молодых людей, которые предвкушают удовольствия взрослого свидания!
С Ниной Жору познакомили его кореша по Вышке, как называли они между собой Высшее Мореходное Училище. Это было почти полгода назад ещё в начале сентября. Двое его друзей собирались на страстный ночлег к своим подружкам, с которыми они как-то познакомились на танцах. Для ночного проникновения в общежитие по известной им схеме нужен был третий товарищ!
В том общежитии на входе в здание, как практически во всех общежитиях, была будка - пост, в котором сидела строгая вахтёрша. Гостей - при предъявлении документа и записи в журнал - к живущим впускали днём с обязательством уйти из гостей до 22.00. Но поскольку самое интересное начиналось ночью, то сообразительные пылкие ухажёры давно уже инструментом вывернули 4 болта, на которых держалась уголковая рама с прутьями решётки у окна общей кухни, которая находилась на первом этаже с противоположной от вахтёрши стороны.
От земли до подоконника было не больше полутора метров. Каждый вечер часам к одиннадцати первые посетители, подсаженные друзьями на подоконник, пальцами вытаскивали злополучные верхние, а потом нижние болты и, спуская раму на руках, прислоняли её к стене под окном - всю ночь она исправно служила лестницей. Под утро эту раму возвращали в проём окна, всовывая 4 болта на свои законные места и создавая видимость нерушимости заграждения.
- Жора, айда с нами! - предложили ему кореша. - Знаешь сколько там девчонок? Несколько сотен и почти все свободные!
Предложение было заманчивым, и Жора с готовностью согласился.
Трое друзей в форме курсантов мореходки ближе к полуночи проникли на первый этаж общежития швейной фабрики через уже открытый кем-то проём кухни и пошли по коридору направо. Они прошли мимо трёх дверей, и постучались в четвёртую дверь под номером 15. Стук был условным - 3 быстрых и 3 с задержкой. Девушки по предварительной договорённости ждали парней. Почти сразу дверь открылась, и ребята вошли в прямоугольную вытянутую комнату. Напротив двери метрах в двух стоял большой одёжный шкаф, перегораживающий дорогу и отделяющий прихожую от отсека спальни. За шкафом вдоль стен и под окном стояли 3 аккуратно застеленные кровати. Между ними в центре этой части комнаты стоял большой стол, застеленный нарядной скатертью. Под потолком светили длинные лампы дневного освещения, заливая пространство под собой ярким светом.
Девушек было трое. Две из них, оказавшиеся сёстрами, были подружками друзей Жоры. А вот третья девушка - невысокая худенькая с овальным красивым лицом, с огромными голубыми глазами под полосками бровей в разлёт и светлыми, но густыми ресницами; русые волосы её были затянуты сзади в тугой хвостик - сразу понравилась Жоре! Она представилась Ниной. Из-за своей миниатюрной фигурки выглядела она подростком, старшеклассницей школы, а не работницей фабрики. Жора даже удивился, что вот бывают же такие красавицы в совершенно неожиданных местах...
Девушки закрыли дверь комнаты изнутри ключом. Ребята выставили на стол 2 бутылки красного вина и положили 3 плитки шоколада. Друзья Жоры сразу сели на кровати своих подруг, соответственно Жора присел на кровать Нины. Кровать эта стояла под единственным окном комнаты, вплотную к жаркой батарее горячего отопления. Вино стали по чуть-чуть разливать в стаканы и чашки - выпивать за встречу, потом за знакомство с Ниной - завязался непринуждённый разговор с шуточками и молодым задорным смехом.
В углу комнаты Жора увидел шестиструнную гитару с бантом на конце грифа.
- Кто-то из Вас играет на гитаре? - спросил Жора, неплохо игравший на такой гитаре, и умеющий петь прекрасным баритоном.
Одна из подружек - кажется Вера - сказала, что тихонько аккомпанирует себе, когда поёт. А петь, как оказалось, в этой комнате девушки умели и любили.
- Решено! - заявил Жора, беря гитару в свои руки. - Сейчас дружно будем песни петь!
И молодая компания под мелодичный звон струн запела популярные песни того времени.
Минут через пятнадцать в их дверь из коридора кто-то постучал. Вера пошла к двери и, повернув ключом замок, приоткрыла её. Оказалось, что стучала соседка - предупредила, что из их комнаты слышны громкие мужские голоса - как бы сюда не прибежала вахтёрша с поста. Тогда гостей выпроводят, а о нарушении режима будет доложено начальству. Перспектива такая конечно им всем не улыбалась! Пение решили прекратить!
У подружек, которые заранее знали о приходе парней, был взят ключ от библиотеки общежития, которая в это время уже не работала, находилась на этом же первом этаже напротив кухни и состояла из двух смежных комнат, в которых кроме стеллажей с книгами стояли прочные столы и даже один, видавший виды, диванчик. Друзья со своими подружками, прихватив одеяла и подушки, переместились в гостеприимное помещение библиотеки. А Жора с Ниной, закрывшись на ключ, остались в комнате одни.
Жора стал рассказывать о себе - о том, что приехал он из другого города почти за триста километров потому, что там нет такого ВУЗа, о своих родителях, о своей мечте стать штурманом на судах загранплавания, как его отец, который уже лет десять ходит капитаном на таких судах. Потом он расспрашивал Нину о её жизни, в том числе до приезда в этот город.
Она рассказала, что родом из областной деревушки. Работа на фабрике стала возможностью вырваться в город из беспросветной бедности и тяжкого деревенского труда, который обычно старит женщин в 2-3 раза быстрее, чем в городах. Она говорила о своих неприглядных проблемах так откровенно и искренне, что он почти физически почувствовал, как она нуждается в его защите и покровительстве.
В какой-то момент он наклонился к ней и поцеловал в губы - она не отстранилась. Он сказал, что с ним ей не надо будет ничего бояться! Что-то большое и надёжное послышалось ей в этих словах, обещание в будущем чего-то такого, что изменит её судьбу в лучшую сторону!
Она обвила его шею руками, и они слились в жарких и нежных поцелуях. Время летело не заметно...
В какой-то момент Нина встала, подошла к выключателю и яркий свет в комнате разом пропал - только затуманенный свет уличных фонарей рассеивал тьму в их комнате до состояния полумрака.
Нина подошла к своей кровати и стала раздеваться. Жора понял, что между ними установилась та искренность, которая случается у людей в единении мужчины и женщины!
Он встал и поспешно стал стаскивать с себя, скидывать прямо на пол всю свою одежду. Нина приоткрыла край одеяла на своей кровати и нырнула под него. Через несколько минут он прилёг рядом. Нина обняла, обвила его тело руками и ногами, перевернулась вместе с ним на спину так, что он оказался на ней сверху. И железные кольца пружинной кровати под их ритмичными движениями предательски заскрипели...
Это было конечно не так громко, как хоровое пение, но звук кроватных пружин в установившейся ночной тишине был всё-таки настолько звонким, что, опасаясь соседских ушей, им пришлось остановиться. Не сговариваясь, они перетащили матрас с одеялом и подушкой на пол, и там продолжили любовную пляску.
В эту ночь им не удалось заснуть - страсть обуревала Жору. Нина, Нинок, как он ласково начал называть её, в минуты, когда он близился к завершению каждого акта, начинала видимо непроизвольно такими волнами мышц внутри живота и таза колыхаться, что у него от изумления останавливалось дыхание. И только сбрасывая горячую вязкую струю в её лоно, он облегчённо выдыхал, и размеренное дыхание снова возвращалось к нему. Эта женщина в постели была Богиней!
Около пяти утра его кварцевые часы-будильник подали негромкий писк, оповещающий, что скоро вернутся друзья-товарищи - накануне они условились, что уходить от подружек будут в 05.30.
Жора с Ниной вернули матрас с содержимым на кровать, оделись и условились о следующей встрече в ночь с пятницы на субботу или в ночь с субботы на воскресенье, как у Жоры получится, поскольку её подружки сестрички планировали с пятницы уехать на выходные к своим родителям в деревню. Через несколько минут по двери условно постучали - Жора открыл дверь - ввалились усталые, но довольные друзья и девушки. Прощание было не долгим. Трое ребят в морской форме курсантов ВМУ пошли известной им дорогой налево по коридору к общей кухне, через пустой проём окна вылезли на улицу, и вернули раму с прутьями решётки на своё место, всунув 4 заветных болта обратно.
Всю последующую неделю Жора ежедневно вспоминал Нину - её красивое лицо с огромными голубыми глазами, её неподдельную страсть в постели и невероятные ритмичные колыхания волнами её гибкого тела. Если жениться на ней, то такое удовольствие он будет на законных основаниях получать каждый день и каждую бесконечную ночь!
Через неделю после запоминающегося знакомства Жора вышел в субботу (в пятницу прийти не смог, так как в эту субботу утром у него были занятия) из своей общаги около 21.00 - купил вина, шоколадку и даже сладкий виноград. Деньги у него водились поскольку кроме стипендии ВМУ из родительского дома он регулярно получал денежные переводы. В общежитие швейной фабрики он пришёл, как было оговорено с Ниной, после десяти вечера. Пролез через проём кухни на первом этаже со снятой уже кем-то решёткой. И тихонько прошёл по коридору в 15-ю комнату.
Постучал условным с прошлого раза стуком и вошёл в дверь, которую ему открыла Нина. Её подружек сестричек уже не было - они ещё в пятницу вечером уехали на выходные к своим родителям в областную деревню, о чём было известно ещё неделю назад. Так что Нина с Жорой в комнате были одни!
Он едва успел выставить на стол принесённые яства, как Нина выключила в комнате яркий потолочный свет, закрылась на ключ, оставив его в замочной скважине, и бросилась в его объятья. В поцелуях и ласках они медленно перемещались от входной двери к заветной кровати. Взявшись за углы матраса как прошлый раз, они перекинули его со всем содержимым на пол. И продолжили утехи на полу.
За окном на улице и в комнате сгущался ночной сумрак. Вдруг в стекло окна постучали. Нина с Жорой приостановились. Стук в стекло продолжился и даже стал более настойчивым.
- Подожди, - сказала Нина Жоре. - Я сейчас посмотрю, кто там.
Она встала, накинула на себя какой-то халатик, приблизилась к окну, и приоткрыла створку на небольшую щель. Жора тоже встал, чуть отодвинувшись в глубь комнаты, чтобы его не было видно с улицы.
- Нина, - услышал Жора мужской голос с улицы. - Мы к тебе. Пройдём через кухню, как обычно. Пустишь?
- Нет, нет! Уходите! - Нина старалась говорить приглушённым голосом. - Ко мне нельзя!
Повернувшись к Жоре, сказала громко:
- Это к подругам! Которые уехали домой на выходные.
Мужчины, видимо услышав сквозь открытое окно её слова, снова заговорили в несколько голосов:
- Какие подруги? Мы к тебе, Нина!
- Уходите! Уходите! - в этот раз громко и резко сказала она.
И закрыла створку! Мужчины на улице около окна поговорили между собой ещё несколько минут, и вскоре их голоса стихли - значит ушли они в другое более гостеприимное место.
- Так вот оно что! - подумал Жора. - Ну, конечно так овладеть техникой ласки и ублажения, это же какой опыт надо иметь! Но двое или трое мужчин к одной Нине? Как же они с ней - по очереди или все сразу?
От таких чудовищных размышлений Жора даже пропотел - хотя стоял совершенно голый.
Все последующие дни и недели он не решался снова пойти к Нине. Дни нанизывались на недели, недели собирались в месяцы. Жора, вспоминая о Нине, испытывал какую-то ревность к незнакомым ему парням. Представлял как она голая кувыркается на полу на том же матрасе с какими-то в его воображении почему-то волосатыми, как обезьяны, мужчинами. Видение было противным, омерзительным до тошноты!
Шли занятия осеннего семестра 4-го курса. Курсанты готовились к зимней сессии. Кореша его, ходившие иногда в швейное общежитие, передавали ему, что Нина спрашивает о нём, просит зайти к ней. Но он не мог себя пересилить!
Прошли праздничные новогодние деньки. Прошла зимняя сессия с её нелёгкими зачётами, заумными курсовыми и волнительными экзаменами.
За прошедшие полгода Жора много раз порывался дойти до Нины, но каждый раз его останавливали смешанные раздумья - нужна ли она ему теперь, когда он знает о её множественных половых знакомствах?
Представляю истории с женщинами, случившиеся у Георгия Михайловича - пожилого господина в канун Старого Нового Года. Надеюсь, что Вы получите от прочтения эмоциональный заряд, созвучие своим раздумьям и опыту отношений. Буду благодарен всем Вам за комментарии, подписку и оценку!
С искренним уважением, Константин Попов
***
История вторая - Нина.
Часть первая.
Георгий Михайлович - господин почтенного возраста с благообразными чертами лица и густой шевелюрой седых волос - ехал тринадцатого января поздно вечером в салоне бронированного лимузина АУРУС СЕНАТ. Рядом с водителем на переднем пассажирском сидении восседал начальник его службы безопасности Борис - бывший спецназовец, накачанный крепыш с боевым оружием в подмышечной кобуре. Спереди и сзади шли машины сопровождения - мощные кроссоверы BMW X3 с пуленепробиваемым покрытием, в которых кроме профессиональных водителей сидело по трое опытных охранников.
Георгий Михайлович сидел, погрузившись в мягкое кожаное сидение, вытянув ноги, и лениво смотрел в окно. За окном падали крупные снежинки, завывал порывистый морозный ветер. В просторном салоне лимузина было тепло и уютно - из медиасистемы тихо струилась мягкая мелодия, приглушённый свет навевал успокоение.
Вдруг сквозь окно салона он увидел немного впереди за перекрёстком почти полвека назад виденный им жёлтый пятиэтажный дом.
.- Стойте! - громко крикнул Георгий Михайлович.
Борис продублировал команду водителям машин сопровождения. Караван остановился у заснеженного тротуара.
Уличные фонари хорошо освещали этот дом с уже поблёкшей от сырости города желтизной, выкрашенные белой краской диагональные решётки на окнах первого этажа. Да, здесь - в этом городе в трёхстах километрах от его родного города детства - на этом перекрёстке размещалось общежитие работниц швейной фабрики. И здесь в комнате на первом этаже жила Нина, с которой у него случилась тогда история! Случилась в день накануне Старого Нового Года!
***
В тот день тринадцатого января он - 21-летний курсант 4-го курса Высшего Мореходного Училища - Жора, как называли Георгия родители и товарищи, в канун Старого Нового Года поспешно шёл в общежитие к Нине.
Он шёл к Нине - невысокой худенькой девушке с правильными чертами лица и огромными голубыми глазами, которая была младше его всего на год, но из-за своей миниатюрной фигурки выглядела значительно младше своего возраста. За полой бушлата Жора нёс коробку конфет, в карман была воткнута и придерживалась рукой бутылка красного креплёного вина.
Январь накрывал горожан крупными хлопьями снега, хрустевшими потом в снежном покрове под ногами. Временами крепкие порывы ветра закручивали метель, которая забивала глаза и нос снежной пеленой. Но настроение у Жоры было отличное, какое бывает у молодых людей, которые предвкушают удовольствия взрослого свидания!
С Ниной Жору познакомили его кореша по Вышке, как называли они между собой Высшее Мореходное Училище. Это было почти полгода назад ещё в начале сентября. Двое его друзей собирались на страстный ночлег к своим подружкам, с которыми они как-то познакомились на танцах. Для ночного проникновения в общежитие по известной им схеме нужен был третий товарищ!
В том общежитии на входе в здание, как практически во всех общежитиях, была будка - пост, в котором сидела строгая вахтёрша. Гостей - при предъявлении документа и записи в журнал - к живущим впускали днём с обязательством уйти из гостей до 22.00. Но поскольку самое интересное начиналось ночью, то сообразительные пылкие ухажёры давно уже инструментом вывернули 4 болта, на которых держалась уголковая рама с прутьями решётки у окна общей кухни, которая находилась на первом этаже с противоположной от вахтёрши стороны.
От земли до подоконника было не больше полутора метров. Каждый вечер часам к одиннадцати первые посетители, подсаженные друзьями на подоконник, пальцами вытаскивали злополучные верхние, а потом нижние болты и, спуская раму на руках, прислоняли её к стене под окном - всю ночь она исправно служила лестницей. Под утро эту раму возвращали в проём окна, всовывая 4 болта на свои законные места и создавая видимость нерушимости заграждения.
- Жора, айда с нами! - предложили ему кореша. - Знаешь сколько там девчонок? Несколько сотен и почти все свободные!
Предложение было заманчивым, и Жора с готовностью согласился.
***
Трое друзей в форме курсантов мореходки ближе к полуночи проникли на первый этаж общежития швейной фабрики через уже открытый кем-то проём кухни и пошли по коридору направо. Они прошли мимо трёх дверей, и постучались в четвёртую дверь под номером 15. Стук был условным - 3 быстрых и 3 с задержкой. Девушки по предварительной договорённости ждали парней. Почти сразу дверь открылась, и ребята вошли в прямоугольную вытянутую комнату. Напротив двери метрах в двух стоял большой одёжный шкаф, перегораживающий дорогу и отделяющий прихожую от отсека спальни. За шкафом вдоль стен и под окном стояли 3 аккуратно застеленные кровати. Между ними в центре этой части комнаты стоял большой стол, застеленный нарядной скатертью. Под потолком светили длинные лампы дневного освещения, заливая пространство под собой ярким светом.
Девушек было трое. Две из них, оказавшиеся сёстрами, были подружками друзей Жоры. А вот третья девушка - невысокая худенькая с овальным красивым лицом, с огромными голубыми глазами под полосками бровей в разлёт и светлыми, но густыми ресницами; русые волосы её были затянуты сзади в тугой хвостик - сразу понравилась Жоре! Она представилась Ниной. Из-за своей миниатюрной фигурки выглядела она подростком, старшеклассницей школы, а не работницей фабрики. Жора даже удивился, что вот бывают же такие красавицы в совершенно неожиданных местах...
Девушки закрыли дверь комнаты изнутри ключом. Ребята выставили на стол 2 бутылки красного вина и положили 3 плитки шоколада. Друзья Жоры сразу сели на кровати своих подруг, соответственно Жора присел на кровать Нины. Кровать эта стояла под единственным окном комнаты, вплотную к жаркой батарее горячего отопления. Вино стали по чуть-чуть разливать в стаканы и чашки - выпивать за встречу, потом за знакомство с Ниной - завязался непринуждённый разговор с шуточками и молодым задорным смехом.
В углу комнаты Жора увидел шестиструнную гитару с бантом на конце грифа.
- Кто-то из Вас играет на гитаре? - спросил Жора, неплохо игравший на такой гитаре, и умеющий петь прекрасным баритоном.
Одна из подружек - кажется Вера - сказала, что тихонько аккомпанирует себе, когда поёт. А петь, как оказалось, в этой комнате девушки умели и любили.
- Решено! - заявил Жора, беря гитару в свои руки. - Сейчас дружно будем песни петь!
И молодая компания под мелодичный звон струн запела популярные песни того времени.
Минут через пятнадцать в их дверь из коридора кто-то постучал. Вера пошла к двери и, повернув ключом замок, приоткрыла её. Оказалось, что стучала соседка - предупредила, что из их комнаты слышны громкие мужские голоса - как бы сюда не прибежала вахтёрша с поста. Тогда гостей выпроводят, а о нарушении режима будет доложено начальству. Перспектива такая конечно им всем не улыбалась! Пение решили прекратить!
У подружек, которые заранее знали о приходе парней, был взят ключ от библиотеки общежития, которая в это время уже не работала, находилась на этом же первом этаже напротив кухни и состояла из двух смежных комнат, в которых кроме стеллажей с книгами стояли прочные столы и даже один, видавший виды, диванчик. Друзья со своими подружками, прихватив одеяла и подушки, переместились в гостеприимное помещение библиотеки. А Жора с Ниной, закрывшись на ключ, остались в комнате одни.
Жора стал рассказывать о себе - о том, что приехал он из другого города почти за триста километров потому, что там нет такого ВУЗа, о своих родителях, о своей мечте стать штурманом на судах загранплавания, как его отец, который уже лет десять ходит капитаном на таких судах. Потом он расспрашивал Нину о её жизни, в том числе до приезда в этот город.
Она рассказала, что родом из областной деревушки. Работа на фабрике стала возможностью вырваться в город из беспросветной бедности и тяжкого деревенского труда, который обычно старит женщин в 2-3 раза быстрее, чем в городах. Она говорила о своих неприглядных проблемах так откровенно и искренне, что он почти физически почувствовал, как она нуждается в его защите и покровительстве.
В какой-то момент он наклонился к ней и поцеловал в губы - она не отстранилась. Он сказал, что с ним ей не надо будет ничего бояться! Что-то большое и надёжное послышалось ей в этих словах, обещание в будущем чего-то такого, что изменит её судьбу в лучшую сторону!
Она обвила его шею руками, и они слились в жарких и нежных поцелуях. Время летело не заметно...
В какой-то момент Нина встала, подошла к выключателю и яркий свет в комнате разом пропал - только затуманенный свет уличных фонарей рассеивал тьму в их комнате до состояния полумрака.
Нина подошла к своей кровати и стала раздеваться. Жора понял, что между ними установилась та искренность, которая случается у людей в единении мужчины и женщины!
Он встал и поспешно стал стаскивать с себя, скидывать прямо на пол всю свою одежду. Нина приоткрыла край одеяла на своей кровати и нырнула под него. Через несколько минут он прилёг рядом. Нина обняла, обвила его тело руками и ногами, перевернулась вместе с ним на спину так, что он оказался на ней сверху. И железные кольца пружинной кровати под их ритмичными движениями предательски заскрипели...
Это было конечно не так громко, как хоровое пение, но звук кроватных пружин в установившейся ночной тишине был всё-таки настолько звонким, что, опасаясь соседских ушей, им пришлось остановиться. Не сговариваясь, они перетащили матрас с одеялом и подушкой на пол, и там продолжили любовную пляску.
В эту ночь им не удалось заснуть - страсть обуревала Жору. Нина, Нинок, как он ласково начал называть её, в минуты, когда он близился к завершению каждого акта, начинала видимо непроизвольно такими волнами мышц внутри живота и таза колыхаться, что у него от изумления останавливалось дыхание. И только сбрасывая горячую вязкую струю в её лоно, он облегчённо выдыхал, и размеренное дыхание снова возвращалось к нему. Эта женщина в постели была Богиней!
***
Около пяти утра его кварцевые часы-будильник подали негромкий писк, оповещающий, что скоро вернутся друзья-товарищи - накануне они условились, что уходить от подружек будут в 05.30.
Жора с Ниной вернули матрас с содержимым на кровать, оделись и условились о следующей встрече в ночь с пятницы на субботу или в ночь с субботы на воскресенье, как у Жоры получится, поскольку её подружки сестрички планировали с пятницы уехать на выходные к своим родителям в деревню. Через несколько минут по двери условно постучали - Жора открыл дверь - ввалились усталые, но довольные друзья и девушки. Прощание было не долгим. Трое ребят в морской форме курсантов ВМУ пошли известной им дорогой налево по коридору к общей кухне, через пустой проём окна вылезли на улицу, и вернули раму с прутьями решётки на своё место, всунув 4 заветных болта обратно.
Всю последующую неделю Жора ежедневно вспоминал Нину - её красивое лицо с огромными голубыми глазами, её неподдельную страсть в постели и невероятные ритмичные колыхания волнами её гибкого тела. Если жениться на ней, то такое удовольствие он будет на законных основаниях получать каждый день и каждую бесконечную ночь!
***
Через неделю после запоминающегося знакомства Жора вышел в субботу (в пятницу прийти не смог, так как в эту субботу утром у него были занятия) из своей общаги около 21.00 - купил вина, шоколадку и даже сладкий виноград. Деньги у него водились поскольку кроме стипендии ВМУ из родительского дома он регулярно получал денежные переводы. В общежитие швейной фабрики он пришёл, как было оговорено с Ниной, после десяти вечера. Пролез через проём кухни на первом этаже со снятой уже кем-то решёткой. И тихонько прошёл по коридору в 15-ю комнату.
Постучал условным с прошлого раза стуком и вошёл в дверь, которую ему открыла Нина. Её подружек сестричек уже не было - они ещё в пятницу вечером уехали на выходные к своим родителям в областную деревню, о чём было известно ещё неделю назад. Так что Нина с Жорой в комнате были одни!
Он едва успел выставить на стол принесённые яства, как Нина выключила в комнате яркий потолочный свет, закрылась на ключ, оставив его в замочной скважине, и бросилась в его объятья. В поцелуях и ласках они медленно перемещались от входной двери к заветной кровати. Взявшись за углы матраса как прошлый раз, они перекинули его со всем содержимым на пол. И продолжили утехи на полу.
За окном на улице и в комнате сгущался ночной сумрак. Вдруг в стекло окна постучали. Нина с Жорой приостановились. Стук в стекло продолжился и даже стал более настойчивым.
- Подожди, - сказала Нина Жоре. - Я сейчас посмотрю, кто там.
Она встала, накинула на себя какой-то халатик, приблизилась к окну, и приоткрыла створку на небольшую щель. Жора тоже встал, чуть отодвинувшись в глубь комнаты, чтобы его не было видно с улицы.
- Нина, - услышал Жора мужской голос с улицы. - Мы к тебе. Пройдём через кухню, как обычно. Пустишь?
- Нет, нет! Уходите! - Нина старалась говорить приглушённым голосом. - Ко мне нельзя!
Повернувшись к Жоре, сказала громко:
- Это к подругам! Которые уехали домой на выходные.
Мужчины, видимо услышав сквозь открытое окно её слова, снова заговорили в несколько голосов:
- Какие подруги? Мы к тебе, Нина!
- Уходите! Уходите! - в этот раз громко и резко сказала она.
И закрыла створку! Мужчины на улице около окна поговорили между собой ещё несколько минут, и вскоре их голоса стихли - значит ушли они в другое более гостеприимное место.
- Так вот оно что! - подумал Жора. - Ну, конечно так овладеть техникой ласки и ублажения, это же какой опыт надо иметь! Но двое или трое мужчин к одной Нине? Как же они с ней - по очереди или все сразу?
От таких чудовищных размышлений Жора даже пропотел - хотя стоял совершенно голый.
***
Все последующие дни и недели он не решался снова пойти к Нине. Дни нанизывались на недели, недели собирались в месяцы. Жора, вспоминая о Нине, испытывал какую-то ревность к незнакомым ему парням. Представлял как она голая кувыркается на полу на том же матрасе с какими-то в его воображении почему-то волосатыми, как обезьяны, мужчинами. Видение было противным, омерзительным до тошноты!
Шли занятия осеннего семестра 4-го курса. Курсанты готовились к зимней сессии. Кореша его, ходившие иногда в швейное общежитие, передавали ему, что Нина спрашивает о нём, просит зайти к ней. Но он не мог себя пересилить!
Прошли праздничные новогодние деньки. Прошла зимняя сессия с её нелёгкими зачётами, заумными курсовыми и волнительными экзаменами.
За прошедшие полгода Жора много раз порывался дойти до Нины, но каждый раз его останавливали смешанные раздумья - нужна ли она ему теперь, когда он знает о её множественных половых знакомствах?
