Глава первая.
Школьные танцы.
Десятиклассник Жора - этим уменьшительным именем Георгия всё его детство, да и потом, называли родители, близкие друзья и товарищи - после торжественной речи классной учительницы по случаю наступающего Нового Года спустился вместе со своими одноклассниками в актовый зал на первом этаже школы. Там ряды стульев уже были оттащены к углам, мужчины учителя налаживали аппаратуру - старшеклассникам были обещаны танцы!
Жора был юношей среднего роста, но мускулистым и спортивным. Лицо его, на котором выделялись тёмные брови и карие глаза, горевшие внутренним огнём, было волевым, чёрные волосы он стриг коротко. Характер под стать внешности был дерзким - спуску за мелкие обиды не давал никому - чуть что, пускал в ход кулаки и прочие приёмчики, которым обучался в секции борьбы. Впрочем, в обхождении с девочками умел говорить мягко и даже вкрадчиво.
Заиграла музыка из колонок, учителя выключили яркий потолочный свет, первые пары вышли в центр и стали не очень умело, но плотно прижимаясь друг к другу, двигаться в медленном танце. Жора ещё стоял у стены, раздумывая кого бы из девчонок своего 10-го А или из параллельного 10-го Б, пригласить на танец, когда рядом с ним появилась эта худенькая девочка. Она была, как все школьницы того времени, в униформе, почти ничем не выделяясь от школьных подруг. Русые волосы её были затянуты сзади в тугой хвостик. И только лицо под стать худенькой фигуре было каким-то просветлённым с правильными чертами и огромными голубыми глазами - лицо казалось ангельским, почти детским.
Она чуть тронула его за рукав, и спросила тихим голосом:
- Можно пригласить тебя на танец?
Он посмотрел на неё удивлённо. Нет, конечно он замечал её иногда во время дворовых игр недалеко от своего дома, на переменах или в столовой школы. Он видел её раньше - она была на 2 или на 3 года младше его. Поэтому, он не воспринимал её всерьёз. Его, если честно, интересовали девчонки постарше или ровесницы, потому что... Потому что в 16 лет кровь бурлила, и пока не реализованные желания будоражили воображение!
- Так ведь ещё не «белый танец»?
По заведённым обычаям на все танцы девочек приглашали мальчики, и только во время «белого танца» девочки могли выбрать себе кавалера.
- На «белом танце» я до тебя дойти не успею... - сказала она снова очень тихо. - Уведут!
Жора был красивым парнем, и многие девчонки вздыхали по нему.
- Ладно, пойдём! - негромко ответил Жора.
- Не расстраивать же эту малышку, - подумал он про себя. - С одного танца меня не убудет!
От стены вдвоём они дошли почти до центра зала, и Жора, отставив левую руку в сторону, взял холодную ладошку её правой руки в свою ладонь, а правую руку положил ей на талию. Они начали двигаться в такт медленной музыке.
- Меня Ирина зовут, - сказала девочка. - Я из 8-го Б.
- Жора, - представился Георгий.
- А, знаешь Жора, я давно хотела вот так с тобой познакомиться.
Георгий раздумывал, как бы на это отреагировать. Но промолчал.
Через минуту Ирина продолжила:
- Сегодня мои родители уехали к друзьям за город до вечера первого января праздновать Новый Год. А мне разрешили дома тоже праздничный вечер провести с подругами. Пойдёшь?
Она подняла голову и внимательно посмотрела на него долгим взглядом.
- А подруги из твоего класса - сколько их будет? - спросил Жора уже с интересом.
- Никого не будет! - сказала она твёрдо. - Только ты и я!
Хорошо, что сумрак в зале танцев скрыл реакцию Георгия. От неожиданного, но столь откровенного предложения, он почувствовал, как кровь прильнула к его лицу. Сердце забилось учащённо.
- Вот, тебе Георгий, и малышка! - удивлённо подумал он.
Глава вторая.
Вечер вдвоём.
Они протолкались сквозь танцующие пары, вышли из зала, зашли в школьный гардероб и через 10 минут вышли на улицу. Свет фонарей отражался от тысяч снежинок, падавших с неба. Порывистый, но ещё не очень крепкий ветер кружил их в весёлом танце. Снег под ногами скрипел, морозец пощипывал кожу лиц.
Они шли от школы сначала по освещённой фонарями улице - снег весело поскрипывал у них под ногами. Потом с широкой улицы они повернули к её дому и пошли между соседских трёхэтажных морковного цвета домов вглубь общего длинного двора. Здесь было уже темнее - фонарей не было, темноту разрывали потоки света, струящиеся из многих окон. Из некоторых раздавались подвыпившие крики и песни - народ уже праздновал приближение Нового Года.
***
Через несколько минут они дошли до её дома. Вошли в тёмный подъезд, из которого один лестничный марш вёл вниз в подвал, а другой наверх на площадку первого этажа. По лестницам они поднялись на площадку второго этажа. Ирина своим ключом открыла входную деревянную выкрашенную коричневой краской дверь, и они вошли в узкую прихожую, на стене которой были закреплены длинные крючки вешалок. Внизу под вешалками стояли несколько пар тапочек.
Жора с Ириной сняли верхнюю одежду.
- Жора, возьми эти тапки - это моего папы - тебе по размеру наверное будут.
Из прихожей коридор поворачивал налево к кухне - по пути светлым прямоугольником среди тёмных, оклеенных обоями, стен выделялась дверь совмещённого санузла. А справа более широкий проём с отсутствующей - видимо давно снятой - дверью вёл в комнату, где уже был накрыт праздничный стол со множеством холодных закусок. Ирина щёлкнула выключателем. Люстра под потолком заиграла радужными бликами. В одном углу комнаты стояла метровая, украшенная игрушками, ёлочка. В другом углу на небольшом комоде - телевизор.
- Жора, проходи! - пригласила Ирина. - Я быстро!
Из этой комнаты чуть приоткрытая дверь вела во вторую - видимо комнату Ирины. Она юркнула туда, прикрыв за собой дверь.
- Пошла переодеваться, - подумал Георгий, присаживаясь на раскладной диван, который стоял у торцевой стены напротив высокого почти в человеческий рост и большого в две широкие створки окна из двух рам.
- Может зайти сейчас к ней? - мелькнула мысль у Георгия. - Обнять, поцеловать? А там... Ведь она сама меня пригласила! Может именно этого она и ждёт?
Но сделать такой поступок сразу, войдя в квартиру с улицы, Георгий всё-таки не решился!
***
Пока он раздумывал межкомнатная дверь раскрылась, и в праздничную комнату вошла Ирина. На ней было почти прозрачное голубое шифоновое платье под цвет её огромных таких же глаз и шарфик из того же материала, перекинутый одним концом за спину, а другим на грудь. Ноги уже были без чулок - только цветные носочки возвышались над тапочками. Ирина вся казалась лёгкой, воздушной, как ангелочек! Георгий залюбовался ею! И обрадовался, что такая красивая девочка выбрала его, обратила на него внимание!
Она улыбнулась ему и спросила:
- Ты помыл руки?
- Извини, забыл как-то...
- Пойдём, я покажу тебе, где.
Они прошли в санузел, по очереди помыли руки с мылом и вытерли полотенцем, которое взяла в руки Ирина.
Потом прошли к столу, сели на стулья с одной стороны стола. Ирина стала накладывать на его тарелку столовыми ложками салаты - оливье, морковный в сметане, фаршированные яйца, кусочки селёдки в масле.
Жора и вправду проголодался. Начал есть с аппетитом. Ирина, поев немного из своей тарелки, повернулась к нему, подпёрла свою голову ладошкой и с интересом стала наблюдать, как он аппетитно поедает закуски.
Жора оторвался от еды.
- Ты, чего? - спросил он Ирину.
- Любуюсь! - ответила она с улыбкой.
- А музыка у тебя есть? - спросил он Ирину.
- А я и забыла. Конечно, магнитофон есть.
Она прошла в свою комнату - через полминуты вернулась с катушечным магнитофоном «Комета». Поставила его на комод рядом с телевизором. Жора подошёл туда же. Ирина включила - бобины закрутились - раздалась популярная довольно мелодичная песня.
- Так может потанцуем? - предложил Жора.
Они чуть отошли от комода с магнитофоном и от стола - Ирина положила свои руки ему на плечи, он свои ладони ей на талию и они стали двигаться, стараясь поймать ритм песни. Впрочем, танцем их не очень синхронные движения назвать было сложно. Это была возможность очутиться ближе друг к другу, почувствовать призывную притягательность.
- А, знаешь? - тихо и медленно стала говорить Ирина. - Я уже несколько лет - ну, года два точно - хотела вот так с тобой танцевать, быть в одной комнате.
Жора почувствовал, как жар поднимается по его телу откуда-то снизу и бьёт в голову, затуманивая мозг. Он чуть наклонился - Ирина была ниже его на голову - и поцеловал её в щёку.
- Ой! - от неожиданности она вскрикнула, и отвела голову назад.
Жора головой потянулся к ней снова. Приблизился губами к её губам - полураскрытые они трепетали. Он не стал целовать сразу - вдохнул её запах, молочный аромат её кожи, и легонько своими губами стал касаться светлого пушка на её верхней губе, нежной бархатистой кожи щёк, подбородка. Вернулся к губам, легонько прикасаясь к каждой по несколько раз. И дождался, когда она сама ткнулась в его губы своими пухлыми губками - плотно обнявшись, они слились в сладком поцелуе.
Оторвавшись, она тихо сказала:
- У меня голова закружилась!
Жора повёл её к диванчику. Они сели. Он повернулся к ней и, покрывая поцелуями её лицо и шею, рукой стал скользить с её талии вниз. С платья он добрался уже до её голой ножки, и начал теперь ладонью скользить по бедру вверх, когда она неожиданно для него вцепилась в его руку, стала отводить её в сторону и приговаривать:
- Жора, не надо! Не надо так!
- Но я хочу! Хочу чувствовать тебя всю!
Ирина ладошками отпихивала нависшее над ней тело Жоры, и как-то отрывисто, но твёрдо стала говорить ему:
- Я не готова сейчас! Извини! Я сейчас не могу!
Георгий прервал свои усилия, и оторвался от Ирины.
Ирина встала на ноги, пошла к столу и, стараясь подавить недавнее волнение, сказала громче обычного:
- Жора, иди сюда! Давай ещё за праздничным столом посидим!
Жора хотел сказать, что пришёл он сюда не живот набивать. Но из приличия подчинился и, встав с дивана, снова пошёл к своему стулу.
Ирина перед тем как сесть за стол, включила телевизор - там показывали передачу «Голубой огонёк». Известные всей стране телеведущие представляли по очереди гостей студии в Останкино, которые плясали, пели песни, смешили собравшихся и тех, кто смотрел их по телевизору, юмористическими рассказами.
Жора с тоской подумал, что Ирина, теперь делая вид, что ей очень интересно, что там показывает телевизор, будет сидеть от него ещё пару часов в добром метре. Момент близости, когда они сидели на диванчике, прижавшись друг к другу, видимо прошёл безвозвратно!
Жора вспомнил, что его школьные кореша после танцев должны были пойти на квартиру к Витьке - родители того уехали праздновать Новый Год на свою дачу, разрешив десятикласснику Вите пригласить к себе школьных друзей. Витя жил не далеко - пешком Жора дошёл бы до него минут за сорок.
- Там будет весело! - подумал про себя Жора.
Он вспомнил, как на ноябрьские праздники на той же квартире целовался на кухне с сестричками Васиными, которые после 8-го класса их школы поступили в медицинское училище, и теперь считали себя достаточно взрослыми. Возможно, что сегодня он продвинулся бы с этими сестрицами гораздо дальше обычных поцелуев. Благо, что дверь кухни у Вити закрывалась на ключ!
Эти интересные мысли пронеслись в голове у Жоры за несколько секунд. Он искоса посмотрел на Ирину - да, она уставилась в телевизор и делает вид, что ей страшно интересно, что там показывают.
- Не скучно тебе? - спросил он её.
- Что ты? - она повернула к нему лицо. - Мне очень хорошо! Мои папа и мама частенько по вечерам так сидят. Сейчас мы с тобой! Я так и представляла себе наши с тобой вечера.
- Чего хорошего? Смотреть телевизор? Так я и дома у себя мог бы его посмотреть.
- А, что ты предлагаешь? - лицо её поменяло выражение - она теперь с некоторым испугом взглянула на Жору.
- Давай, хоть потанцуем!
- А ты? Ты сможешь держать себя в руках?
Жора хотел было в сердцах ответить ей резко, что не для того пришёл сюда, чтобы сдерживаться в своих желаньях! Но решил попробовать ещё одну попытку сближения.
Не отвечая на вопрос, он прошёл в угол комнаты около дивана - включил там торшер с зелёным тканевым абажуром, выключил яркий свет люстры. В комнате разлился интимный полумрак...
Жора подошёл к телевизору и выключил его. Потом прошёл к магнитофону - включил его, подошёл к Ирине, всё ещё сидевшей на стуле за столом, церемонно поклонился кивком головы, и произнёс:
- Можно тебя пригласить на танец?
Жора сделал всё так прилично, что Ирина встала к нему навстречу. Они прошли чуть подальше от стола, и снова стали танцевать медленный танец. Руки Ирина держала так, что теперь отодвинулась от него почти на полметра. Он, обхватив её талию своими ладонями, попытался приблизить, подтянуть её к себе. Она упёрлась ладошками ему в грудь и сдерживала дистанцию.
В этой молчаливой борьбе Жора стал терять терпение!
Он резко остановился. Опустил руки, и отошёл от неё на несколько шагов.
- Ирина, я не понимаю, чего ты хочешь? - сказал он раздражённо. - Сначала ты приглашаешь меня в гости! Теперь ты не даёшь даже приблизиться к тебе!
Ирина стояла, опустив руки, но на лице её переливались сполохами багровые пятна - признак сильного волнения.
- Знаешь? - продолжил Жора. - Я пожалуй пойду!
Он повернулся в сторону прихожей и пошагал туда решительными шагами. Он снял тапки и, сидя на корточках, стал завязывать шнурки своих ботинок. В этот момент снизу вверх он посмотрел на Ирину - она стояла на том же месте, но теперь руками сжала свою голову, глаза её набухали от слёз.
Она увидела его взгляд, обращённый к ней, и голосом, полным горечи и слёз, попросила:
- Жора, не уходи!
Он выпрямился, как отпущенная пружина, и закричал:
- Зачем? Зачем я тебе нужен? - голос его был злым, колючим. - Ты ещё малолетка - сама не знаешь, чего хочешь! А мне уже 16! У меня уже потребности есть!
Он повернулся к двери, схватил с вешалки своё пальто и шапку, и, двигаясь к выходу, почти в спину услышал:
- Жора, я же люблю тебя!
Глава третья.
Прощальная.
Он с остервенением хлопнул входной дверью квартиры, и скатился по лестничным маршам вниз, перескакивая за раз по 2-3 ступеньки.
Дверью подъезда он хлопнул тоже с такой силой, что казалось весь дом заходил шатуном.
Разгорячённый, яростный выскочил он в морозный вечер. Крепкий порывистый ветер ударил острыми снежинками ему в лицо. Под ботинками громко заскрипел раздавленный его шагами снег.
Он отошёл метра на 2-3, когда услышал позади себя и где-то сверху звяканье стекла. От удивления он остановился и повернулся назад всем корпусом.
Окно на втором этаже было раскрыто настежь - обе створки двух рам были открыты вовнутрь. В широком проёме с распущенными волосами, в развевающемся на морозном ветру шифоновом платьице стояла заплаканная Ирина. Она тянула к Жоре посиневшие от холода ручки и, всхлипывая, глотая рыдания, кричала, стараясь перекричать завывание ветра:
