Уважаемые читатели! Пожалуйста поставьте этот рассказ в Избранное! Это поможет мне здесь, как автору. Буду Вам благодарен!
Так Эдик в середине сентября оказался в столице независимой Эстонии. До этого, посетив Стокгольм, он купил в Швеции автотранспортную компанию с единственным тягачом SCANIA, бывшим в эксплуатации уже лет пять, и площадкой с ангаром в аренде у муниципальных властей.
- Да, - подумал тогда при оформлении сделки Эдик, особенно увидав при подписании купчей семизначное число в шведских кронах. - Подержанный грузовик потянет тысяч на 100 тех же шведских крон. За ангар с площадкой оплата идёт в виде аренды, то есть в нашей цене их нет. Сколько же сотрудник Ивана Ивановича прикарманил по ходу дела?
Живых денег при этой сделке Эдик не увидел - ему дали только документы подписать! Продавец - швед со слащавой рожей - заверил нотариуса, что оплату получил до сделки в полном объёме, о чём нотариус и написал в договоре.
Когда они вышли из нотариальной конторы, и Эдик попрощался со шведом продавцом прямо на крыльце, то с некоторой грустью подумал:
- Большого бизнеса я с этим единственным старым грузовиком в Европе не сделаю!
Но потом сам же себя приободрил:
- Зато формально для выполнения этого задания шведским бизнесменом я стал!
Перед отправкой в Эстонию Эдик ещё три раза встречался с ушлым сотрудником, пытаясь получить от него обещанные сто тысяч долларов наличными. Выдавал тот их частями и каждый раз интересовался - может выданной части средств Эдику уже хватит? И только угроза Эдика выйти на "резервный контакт" в Посольстве (Иван Иванович дал Эдику такой на самый крайний случай) вынудило его расстаться со всей суммой. Последнюю часть он отдавал практически со слезами на глазах!
Сентябрь в Эстонии выдался тёплым и солнечным. Эдик в светлом костюме с серым кожаным портфелем в руках сошёл с борта пассажирского судна, прибывшего из Стокгольма в порт города Таллин на терминал D, и прогулочным шагом пошёл в сторону таможенной службы. Маршрут ему был хорошо известен ещё со времён его детства, когда они с мамой часто встречали здесь отца моряка, возвращавшегося домой из дальних рейсов.
Порт конечно за прошедшие годы сильно изменился - были снесены многие складские постройки, грузовые площадки, ранее забитые штабелями ящиков с генеральными грузами, теперь пустовали - появилось ощущение, что порт перестал быть грузовым, а переключился в большей степени на обслуживание пассажиров.
Он вышел к причалам бывшего Портового флота и в первый момент не узнал этой территории - был снесён кирпичный забор, которым по периметру раньше был обнесён порт. За акваторией искусственного заливчика не стало судоремонтного завода - на его месте раскинулись магазины, в основном с алкогольными вывесками.
В ближайшем обменном пункте около алкогольного магазина Эдик поменял сто долларов на местные кроны, чтобы под рукой была некоторая сумма в национальной валюте. Получилось чуть более тысячи эстонских крон.
Вдоль всей береговой линии заливчика были пришвартованы парусные яхты и катера. Вот она - европейская свобода! Пропал забор, пропали режимные проходные. Ходи, куда хочешь!
Эдик прошёл к двухэтажному зданию таможенной службы - охраны на входе тоже не было. Пройдя через небольшой тамбур у входа, он очутился в коридоре, который шёл от одного торца здания до другого на всю длину. Кабинеты сотрудников с одинаковыми дверями светло-коричневого цвета, похожими друг на друга, как близнецы, выходили в этот коридор и были почти не заметны на фоне стен такого же цвета.
Эдик задумался на мгновение, выбирая в какую бы дверь заглянуть, чтобы узнать, где находится начальство.
В этот момент в середине коридора хлопнула дверь, и полный светловолосый мужчина в форме эстонского таможенника пошёл по коридору в сторону выхода, то есть прямиком на Эдика. Он шёл, чуть наклонив голову, по пути просматривая какие-то бумаги у себя в руках. Чем ближе подходил офицер таможни, тем более знакомым он казался Эдику!
- Виталий! Степанов, ты что ли? - воскликнул Эдик по-русски, когда офицер поравнялся с ним.
Офицер вздрогнул, остановился и настороженно огляделся по сторонам.
- Ты чего, Эдик, кричишь? - тоже на русском, но приглушенно, не спросил, а как бы принудил говорить его потише Виталий.
Да, это был он - его друг детства Виталий Степанов. Ну, как друг? Скорее товарищ по детским играм из соседнего двора. Учились они в разных школах, потому что Эдик ездил в спецшколу с углублённым изучением английского языка на другом конце города, а Виталий учился в близлежащей районной школе.
- Извини, - уже по-эстонски сказал Эдик. - Сорвалось на русском!
- Тем более, - подобревшим голосом пояснил Виталий тоже по-эстонски, - что я теперь не Степанов, а Степаноф.
- Я тебя давно не видел, - продолжил он опять с каким-то подозрением. - Из России что ли приехал?
- Нет, я приехал из Швеции, как шведский же бизнесмен!
- Ого! - Виталий как-будто повеселел.
Полное лицо его разлилось в широкую улыбку, только глаза оставались цепко колючими.
Понятно, что ко всему российскому в эти годы отношение по крайней мере у государственных служащих было весьма прохладное. Другое дело, европейский бизнес! Иван Иванович всё правильно рассчитал!
- А, чего к нам в таможню пришёл? - поинтересовался Виталий.
- Да, вот хочу начальника грузового отдела найти!
Виталий заулыбался торжествующе:
- Так нашёл уже!
- Ты? - изумился Эдик. - Отличная карьера!
- А, что ты хочешь? Эстонский к десятому классу я знал уже в совершенстве. Потом отучился в Тартуском Университете - все предметы кроме иностранного естественно на эстонском. Гражданство у меня по матери эстонское. Так что ничего особенного!
- Слушай, дружище, удели мне полчасика - сходим куда-нибудь посидим за рюмкой кофе!
Это был конечно намёк не только на угощение! Но и на какое-то дело к нему, которое сулило вознаграждение!
- Ладно, сейчас бумаги обратно закину! Подожди меня на выходе минут десять!
Степаноф повернулся и, переваливаясь как медвежонок, пошёл по коридору обратно к своему кабинету, а Эдик вышел на свежий воздух. Так быстро найти начальника грузового отдела морской таможни! Да, чтобы он ещё оказался старым знакомым - это была большая удача!
Через десять минут Виталий вышел из здания таможни, но уже не в форме, а в гражданском светлом костюме.
- Ну, что ж, это правильно - так наша беседа привлечёт меньше внимания! - подумал Эдик одобрительно. - Значит Виталий понимает мой коммерческий интерес и морально уже готов к переговорам и договорённостям! Это хорошо!
Они взяли такси, и, проехав с полкилометра, остановились у Морских ворот Старого города. Водитель возможно был не доволен таким коротким маршрутом, но возражать не имел права - клиент всегда прав!
Эдик расплатился недавно полученными эстонскими кронами - получилось четыре бумажки по десять крон. И с удовольствием посмотрел на две старинные башни и арку Морских ворот, построенные, как и весь Старый Город, из грязновато серых бутовых камней. На средневековых гравюрах в этом месте в полусотне метров от городской стены располагались деревянные пирсы, к которым причаливали парусники с товаром - поэтому эти ворота и назывались морскими. Сейчас же море было почти в километре от этого места.
А ещё в наши дни говорят о подъёме уровня мирового океана! Вот свидетельство, что океан не поднялся, а наоборот опустился метров на пять или даже десять!
В Старый город ни такси, ни частные машины не допускались. Проезжая дорога была вымощена булыжниками ещё в стародавние времена и сама являлась исторической достопримечательностью. Но узкие тротуары для удобства пешеходов были заасфальтированы.
Пока они вдвоём шли по пустынным в дневное время рабочего дня узким улочкам Старого города Эдик изложил свою просьбу - оформить без досмотра 2 армейских грузовика при погрузке на паром до Стокгольма.
- А что будет в кузовах? - уточнил Виталий снова по-русски.
Видно на родном языке, когда никто из сослуживцев не слышит, говорить с другом детства ему было привычнее.
- В принципе ничего! - тоже по-русски ответил Эдуард. - Чтоб тебе было спокойнее, я по периметру кузовов, закрытых тентами, просуну трос и наложу свои пломбы, чтобы никто и ничего туда не подложил! В документах так и напишем - грузовики пустые, кузова опломбированы владельцем!
- Хорошо излагаешь! Профессионально! - одобрил Виталий.
- Так это возможно? Таким образом? С кем тебе ещё надо будет это согласовать? - уточнил Эдик.
- Начальника смены, который будет при погрузке дежурить, я сам предупрежу. Грузового помощника капитана парома я знаю хорошо - нормальный парень - дашь ему в разумных пределах.
- То есть, говоря откровенно, - они шли по совершенно пустынной улочке - такое бывает в Старом городе, - каждому из них можно по тысяче долларов?
- Вполне! - подтвердил господин Степаноф.
- А тебе за хлопоты?
- Да, я... Что я? Могу по-дружески... так...
- Ну, что ты, Виталий? Мне даже не удобно думать, чтобы тебя не отблагодарить! Может тысяч пять?
Но к удивлению Эдуарда друг детства не подтвердил заявленную сумму, а как-то наоборот двусмысленно замялся.
- Я не правильно выразился, - исправился на ходу Эдик.- Пять тысяч сейчас, чтобы закрепить нашу договорённость, и пять тысяч после погрузки.
- Семь после погрузки! - уточнил таможенный офицер. - Ведь надо будет по тысяче раздать грузовому помощнику и начальнику смены - лучше, если это сделаю я. Сам понимаешь, мне они больше доверяют!
Да, борьба с коррупцией в странах Европы тоже держит государственных служащих в напряжении!
- Так что, разреши отблагодарить тебя за хлопоты! - с этими словами Эдик открыл свой портфель, сунул руку во второе отделение и, вытащив пухлый конверт, передал его господину офицеру в штатском.
Виталий остановился, повертел конверт в руках и спросил:
- Откуда ты знал, что мы будем говорить о пяти тысячах?
- Я же шведский бизнесмен! А в Европе умеют считать!
Господин Степаноф не понял иронии и, утвердительно покивав головой, сунул конверт во внутренний нагрудный карман.
На самом деле Эдик в своей отдельной каюте ещё по пути из Стокгольма в Таллин разложил по купленным в Швеции конвертам несколько заготовок - по пятьсот, по тысяче, по две, по пять и по десять тысяч долларов. И разложил все эти заготовки в разные отделения своего удобного портфеля, чтобы в нужный момент вытаскивать необходимую сумму! Вот, как сейчас!
А остальную сумму - толстую пачку, завёрнутую в бумагу и стянутую резинками, положил, как учили, в свои плавки-боксеры - самое надёжное хранилище для мужчины. Тем более, что вставлял он эту валютную колбасу снизу вверх вертикально, так что она хоть и проступала объёмным контуром в брючной ткани, но смотрелась вполне естественно для мужчины! Впрочем хвалиться не заслуженно претило Эдику, и, находясь на людях, он прикрывал это место своим серым портфелем, как мог.
- В кафе придём. Я там пересчитаю! - пробурчал себе под нос Виталий.
- Конечно, - согласился Эдуард. - В туалете будет удобно - ведь деньги не пахнут!
Через час, выпив за счёт шведского бизнесмена несколько рюмок коньяка и чашечек кофе, они вышли из кафе довольные друг другом!
***
Так Эдик в середине сентября оказался в столице независимой Эстонии. До этого, посетив Стокгольм, он купил в Швеции автотранспортную компанию с единственным тягачом SCANIA, бывшим в эксплуатации уже лет пять, и площадкой с ангаром в аренде у муниципальных властей.
- Да, - подумал тогда при оформлении сделки Эдик, особенно увидав при подписании купчей семизначное число в шведских кронах. - Подержанный грузовик потянет тысяч на 100 тех же шведских крон. За ангар с площадкой оплата идёт в виде аренды, то есть в нашей цене их нет. Сколько же сотрудник Ивана Ивановича прикарманил по ходу дела?
Живых денег при этой сделке Эдик не увидел - ему дали только документы подписать! Продавец - швед со слащавой рожей - заверил нотариуса, что оплату получил до сделки в полном объёме, о чём нотариус и написал в договоре.
Когда они вышли из нотариальной конторы, и Эдик попрощался со шведом продавцом прямо на крыльце, то с некоторой грустью подумал:
- Большого бизнеса я с этим единственным старым грузовиком в Европе не сделаю!
Но потом сам же себя приободрил:
- Зато формально для выполнения этого задания шведским бизнесменом я стал!
Перед отправкой в Эстонию Эдик ещё три раза встречался с ушлым сотрудником, пытаясь получить от него обещанные сто тысяч долларов наличными. Выдавал тот их частями и каждый раз интересовался - может выданной части средств Эдику уже хватит? И только угроза Эдика выйти на "резервный контакт" в Посольстве (Иван Иванович дал Эдику такой на самый крайний случай) вынудило его расстаться со всей суммой. Последнюю часть он отдавал практически со слезами на глазах!
***
Сентябрь в Эстонии выдался тёплым и солнечным. Эдик в светлом костюме с серым кожаным портфелем в руках сошёл с борта пассажирского судна, прибывшего из Стокгольма в порт города Таллин на терминал D, и прогулочным шагом пошёл в сторону таможенной службы. Маршрут ему был хорошо известен ещё со времён его детства, когда они с мамой часто встречали здесь отца моряка, возвращавшегося домой из дальних рейсов.
Порт конечно за прошедшие годы сильно изменился - были снесены многие складские постройки, грузовые площадки, ранее забитые штабелями ящиков с генеральными грузами, теперь пустовали - появилось ощущение, что порт перестал быть грузовым, а переключился в большей степени на обслуживание пассажиров.
Он вышел к причалам бывшего Портового флота и в первый момент не узнал этой территории - был снесён кирпичный забор, которым по периметру раньше был обнесён порт. За акваторией искусственного заливчика не стало судоремонтного завода - на его месте раскинулись магазины, в основном с алкогольными вывесками.
В ближайшем обменном пункте около алкогольного магазина Эдик поменял сто долларов на местные кроны, чтобы под рукой была некоторая сумма в национальной валюте. Получилось чуть более тысячи эстонских крон.
Вдоль всей береговой линии заливчика были пришвартованы парусные яхты и катера. Вот она - европейская свобода! Пропал забор, пропали режимные проходные. Ходи, куда хочешь!
Эдик прошёл к двухэтажному зданию таможенной службы - охраны на входе тоже не было. Пройдя через небольшой тамбур у входа, он очутился в коридоре, который шёл от одного торца здания до другого на всю длину. Кабинеты сотрудников с одинаковыми дверями светло-коричневого цвета, похожими друг на друга, как близнецы, выходили в этот коридор и были почти не заметны на фоне стен такого же цвета.
Эдик задумался на мгновение, выбирая в какую бы дверь заглянуть, чтобы узнать, где находится начальство.
Прода 4 марта.
В этот момент в середине коридора хлопнула дверь, и полный светловолосый мужчина в форме эстонского таможенника пошёл по коридору в сторону выхода, то есть прямиком на Эдика. Он шёл, чуть наклонив голову, по пути просматривая какие-то бумаги у себя в руках. Чем ближе подходил офицер таможни, тем более знакомым он казался Эдику!
- Виталий! Степанов, ты что ли? - воскликнул Эдик по-русски, когда офицер поравнялся с ним.
Офицер вздрогнул, остановился и настороженно огляделся по сторонам.
- Ты чего, Эдик, кричишь? - тоже на русском, но приглушенно, не спросил, а как бы принудил говорить его потише Виталий.
Да, это был он - его друг детства Виталий Степанов. Ну, как друг? Скорее товарищ по детским играм из соседнего двора. Учились они в разных школах, потому что Эдик ездил в спецшколу с углублённым изучением английского языка на другом конце города, а Виталий учился в близлежащей районной школе.
- Извини, - уже по-эстонски сказал Эдик. - Сорвалось на русском!
- Тем более, - подобревшим голосом пояснил Виталий тоже по-эстонски, - что я теперь не Степанов, а Степаноф.
- Я тебя давно не видел, - продолжил он опять с каким-то подозрением. - Из России что ли приехал?
- Нет, я приехал из Швеции, как шведский же бизнесмен!
- Ого! - Виталий как-будто повеселел.
Полное лицо его разлилось в широкую улыбку, только глаза оставались цепко колючими.
Понятно, что ко всему российскому в эти годы отношение по крайней мере у государственных служащих было весьма прохладное. Другое дело, европейский бизнес! Иван Иванович всё правильно рассчитал!
- А, чего к нам в таможню пришёл? - поинтересовался Виталий.
- Да, вот хочу начальника грузового отдела найти!
Виталий заулыбался торжествующе:
- Так нашёл уже!
- Ты? - изумился Эдик. - Отличная карьера!
- А, что ты хочешь? Эстонский к десятому классу я знал уже в совершенстве. Потом отучился в Тартуском Университете - все предметы кроме иностранного естественно на эстонском. Гражданство у меня по матери эстонское. Так что ничего особенного!
- Слушай, дружище, удели мне полчасика - сходим куда-нибудь посидим за рюмкой кофе!
Это был конечно намёк не только на угощение! Но и на какое-то дело к нему, которое сулило вознаграждение!
- Ладно, сейчас бумаги обратно закину! Подожди меня на выходе минут десять!
Степаноф повернулся и, переваливаясь как медвежонок, пошёл по коридору обратно к своему кабинету, а Эдик вышел на свежий воздух. Так быстро найти начальника грузового отдела морской таможни! Да, чтобы он ещё оказался старым знакомым - это была большая удача!
***
Через десять минут Виталий вышел из здания таможни, но уже не в форме, а в гражданском светлом костюме.
- Ну, что ж, это правильно - так наша беседа привлечёт меньше внимания! - подумал Эдик одобрительно. - Значит Виталий понимает мой коммерческий интерес и морально уже готов к переговорам и договорённостям! Это хорошо!
Они взяли такси, и, проехав с полкилометра, остановились у Морских ворот Старого города. Водитель возможно был не доволен таким коротким маршрутом, но возражать не имел права - клиент всегда прав!
Эдик расплатился недавно полученными эстонскими кронами - получилось четыре бумажки по десять крон. И с удовольствием посмотрел на две старинные башни и арку Морских ворот, построенные, как и весь Старый Город, из грязновато серых бутовых камней. На средневековых гравюрах в этом месте в полусотне метров от городской стены располагались деревянные пирсы, к которым причаливали парусники с товаром - поэтому эти ворота и назывались морскими. Сейчас же море было почти в километре от этого места.
А ещё в наши дни говорят о подъёме уровня мирового океана! Вот свидетельство, что океан не поднялся, а наоборот опустился метров на пять или даже десять!
Прода 6 марта.
В Старый город ни такси, ни частные машины не допускались. Проезжая дорога была вымощена булыжниками ещё в стародавние времена и сама являлась исторической достопримечательностью. Но узкие тротуары для удобства пешеходов были заасфальтированы.
Пока они вдвоём шли по пустынным в дневное время рабочего дня узким улочкам Старого города Эдик изложил свою просьбу - оформить без досмотра 2 армейских грузовика при погрузке на паром до Стокгольма.
- А что будет в кузовах? - уточнил Виталий снова по-русски.
Видно на родном языке, когда никто из сослуживцев не слышит, говорить с другом детства ему было привычнее.
- В принципе ничего! - тоже по-русски ответил Эдуард. - Чтоб тебе было спокойнее, я по периметру кузовов, закрытых тентами, просуну трос и наложу свои пломбы, чтобы никто и ничего туда не подложил! В документах так и напишем - грузовики пустые, кузова опломбированы владельцем!
- Хорошо излагаешь! Профессионально! - одобрил Виталий.
- Так это возможно? Таким образом? С кем тебе ещё надо будет это согласовать? - уточнил Эдик.
- Начальника смены, который будет при погрузке дежурить, я сам предупрежу. Грузового помощника капитана парома я знаю хорошо - нормальный парень - дашь ему в разумных пределах.
- То есть, говоря откровенно, - они шли по совершенно пустынной улочке - такое бывает в Старом городе, - каждому из них можно по тысяче долларов?
- Вполне! - подтвердил господин Степаноф.
- А тебе за хлопоты?
- Да, я... Что я? Могу по-дружески... так...
- Ну, что ты, Виталий? Мне даже не удобно думать, чтобы тебя не отблагодарить! Может тысяч пять?
Но к удивлению Эдуарда друг детства не подтвердил заявленную сумму, а как-то наоборот двусмысленно замялся.
- Я не правильно выразился, - исправился на ходу Эдик.- Пять тысяч сейчас, чтобы закрепить нашу договорённость, и пять тысяч после погрузки.
- Семь после погрузки! - уточнил таможенный офицер. - Ведь надо будет по тысяче раздать грузовому помощнику и начальнику смены - лучше, если это сделаю я. Сам понимаешь, мне они больше доверяют!
Да, борьба с коррупцией в странах Европы тоже держит государственных служащих в напряжении!
- Так что, разреши отблагодарить тебя за хлопоты! - с этими словами Эдик открыл свой портфель, сунул руку во второе отделение и, вытащив пухлый конверт, передал его господину офицеру в штатском.
Виталий остановился, повертел конверт в руках и спросил:
- Откуда ты знал, что мы будем говорить о пяти тысячах?
- Я же шведский бизнесмен! А в Европе умеют считать!
Господин Степаноф не понял иронии и, утвердительно покивав головой, сунул конверт во внутренний нагрудный карман.
На самом деле Эдик в своей отдельной каюте ещё по пути из Стокгольма в Таллин разложил по купленным в Швеции конвертам несколько заготовок - по пятьсот, по тысяче, по две, по пять и по десять тысяч долларов. И разложил все эти заготовки в разные отделения своего удобного портфеля, чтобы в нужный момент вытаскивать необходимую сумму! Вот, как сейчас!
А остальную сумму - толстую пачку, завёрнутую в бумагу и стянутую резинками, положил, как учили, в свои плавки-боксеры - самое надёжное хранилище для мужчины. Тем более, что вставлял он эту валютную колбасу снизу вверх вертикально, так что она хоть и проступала объёмным контуром в брючной ткани, но смотрелась вполне естественно для мужчины! Впрочем хвалиться не заслуженно претило Эдику, и, находясь на людях, он прикрывал это место своим серым портфелем, как мог.
- В кафе придём. Я там пересчитаю! - пробурчал себе под нос Виталий.
- Конечно, - согласился Эдуард. - В туалете будет удобно - ведь деньги не пахнут!
***
Через час, выпив за счёт шведского бизнесмена несколько рюмок коньяка и чашечек кофе, они вышли из кафе довольные друг другом!
