Стоял душный июльский вечер. Закат ещё догорал тонкой багряной полоской на далёком горизонте. Небо и казалось, сам воздух, постепенно наполнялся темнотой. С городских, шумных и ярко освещённых улиц, парень и девушка, держащая его под руку, вступили в пользующийся недоброй славой центральный парк. Одиноким девушкам ходить здесь даже в дневное время не рекомендовалось. Но Роман повёл её туда, сказав, что бояться ей с ним нечего – у него разряд по борьбе самбо и вообще он физически достаточно крепок, чтобы дать отпор любому.
Почему он направился с ней в парк? Ещё 3-4 часа назад, увидев Машу в первый раз в жизни, когда она стояла в прихожей квартиры, уткнув нижнюю часть лица в подаренный им букет цветов, и взглянула на него своими огромными раскосыми с длинными тёмными ресницами глазами, его словно оглушило от радости:
- Ого, какая красавица! - мелькнула в голове приятная мысль.
Но несколько минут спустя, когда он ещё знакомился с её родителями, и все они рассаживались в столовой их квартиры за праздничный стол, взгляд его упал на неё снова. Она в это время опустила руки на подлокотники своего кресла - он с ужасом увидел нижнюю часть её лица и… обомлел. Контраст красоты лица сверху и некрасивости нижней части был поразительный!
Но вечером, когда они по её предложению, и с одобрения отца, которому Роман хотел угодить, пошли гулять, Маша взяла его под руку и так сильно прижалась, что Роман сквозь свою одежду и сквозь её платьице почувствовал такой жар, такую призывную страсть, что рассудок его отключился. И он, вместо тривиального кафе или кино, повернул в сторону городского парка, где по слухам находили уединение влюблённые парочки.
Мария, так звали не очень красивую девушку лет двадцати, познакомилась с Романом только сегодня. Точнее их познакомил её отец.
На неделе – да, это было в четверг за ужином – папа – высокий грузный мужчина лет сорока пяти, довольно потирая руки, сказал, обращаясь к своим жене и дочке:
- Ну, девочки мои, в субботу я пригласил к нам на обед хорошего парня. Так что попрошу всех быть дома и встретить его радушно!
Жена его Ирина Сергеевна, худенькая брюнетка лет сорока, всплеснула руками:
- Что ж ты, Иван Петрович, о гостях так поздно говоришь? Надо же прикупить продуктов, приготовить разносолы. Машеньке подготовиться! В кои веки к нам в дом придёт молодой человек.
Тема «женихов» для Машеньки была в семье особенно чувствительная. Дочка унаследовала от Ивана Петровича почти квадратный подбородок и одутловатое в нижней части лицо. Хоть роста она была в отличие от отца не высокого, но некрасивое в нижней части лицо и слоновьи ноги дополняли не радостную для девушки на выданье картину. Надо ли говорить, что «женихи», несмотря на значимую должность Ивана Петровича, не толпились около их дверей. А работал Иван Петрович последние лет пять директором обувной фабрики.
Когда-то Иван Петрович женился на красивой стройной девушке Ирине, которая, как и он, работала на этой же обувной фабрике. Он после института получил назначение на инженерную должность мастера участка, а она работала на линии упаковки. По работе тогда они пересечься не могли, зато он сразу обратил на неё внимание на общем комсомольском собрании. Тезисы и выступления ораторов тогда пролетали мимо ушей Вани – он, поражаясь её красоте и скромности, а просидела она все 2 часа, потупив взгляд, не отрывал от неё восхищённого взгляда. И уже тогда, ещё даже не заговорив с ней, он подумал, что вот какая красивая у них родится дочка – умом и хваткой в папу, а статью и нравом в маму!
И ведь родилась у них дочка! Но как природа в части красоты подшутила над Иваном Петровичем! И хотя дочке от мамы достались густые каштановые волосы, выразительные карие глаза и брови в разлёт, которые придавали верхней части лица красоту восточных красавиц, но квадратный подбородок, одутловатость щёк и губ создавали такое общее впечатление, что оно напрочь отбивало у случайных знакомцев желание познакомиться поближе.
Пластических операций тогда просто так по желанию ещё не делали. Да, и делали их по медицинским показаниям по слухам только в Ленинграде – однако в прессе писали, что результат таких операций не всегда был удачным. Иван Петрович как-то думал свозить Машу в Ленинград, но жена испугалась, как бы дочке не сделали там хуже.
- Вот станет взрослой, самостоятельной, - говорила Ирина Сергеевна. - Пусть сама примет решение! А мы, если надо будет, конечно оплатим все расходы!
И муж соглашался с такими доводами. Он вообще в семейных делах почти во всём соглашался с женой.
Жили они в небольшом южном городке, где почти все знали друг друга, если не напрямую, то через родственников или общих знакомых. И об особенности внешности Марии знали конечно её одноклассники, институтские товарищи – Маша уже отучилась на первом курсе педагогического института, знакомые по району. А значит, об этом знало полгорода минимум. Поэтому перспектива счастливой семейной жизни для Машеньки просматривалась весьма слабо.
Однако умом и развитием Бог Машеньку не обидел. В крепкой семье с растущим года от года достатком, а карьера у Ивана Петровича после вступления в партию быстро пошла в гору, единственной дочери родители смогли дать хорошее по тем временам образование. Ей ещё до школы нанимали репетиторов по иностранным языкам и урокам музыки, предварительно купив девочке пианино. И к её семи годам Иван Петрович обеспечил дочке поступление в единственную городскую спецшколу с углублённым изучением английского языка. Училась дочка прилежно – с оценками хорошо и отлично. И характер у Машеньки был, если ей не перечили, покладистый. Она умела слушать. Хотя не всегда соглашалась, а если уж вырабатывала своё мнение или решение, то была, как отец, решительна и настойчива в их отстаивании, в достижении своих целей. Готовить она научилась от Ирины Сергеевны, которая уволилась с работы и посвятила себя заботам о семье, когда Машенька пошла в школу. Отец ежедневно по 10-12 часов в трудах и производственных заботах пропадал на своей фабрике, и Маша всегда, когда было свободное время от занятий, помогала маме по хозяйству.
- Хорошая будет жена, - думал Иван Петрович о своей дочке. – И детишек своих по английскому подтянет, и мужу заботливой женой будет, и хозяйство в доме всегда в порядке будет! С лица ведь не пить, как говорят мудрые люди.
Но никто за Машенькой не ухаживал, никто не звонил и не назначал ей свиданий.
- Ничего современная молодёжь не понимает в семейных ценностях, - думал Иван Петрович в редкие часы тишины, раздумывая, кого бы из холостых инженеров своей фабрики наметить ей в потенциальные мужья.
И тут Его Величество случай!
Каким-то чудом через строгую секретаршу недели 2 назад в его кабинет пробился высокий плечистый, но прилично одетый в костюм с галстуком, русоволосый парень на вид лет двадцати пяти. Он представился, как руководитель производственно-торгового кооператива, и с ходу без всяких политесов и реверансов предложил, как он выразился, взаимовыгодное сотрудничество. Иван Петрович сначала даже опешил от такой наглости – что взаимовыгодного может дать какой-то кооператив его крупной, известной в отрасли фабрике.
Разных посетителей, рационализаторов, псевдоизобретателей секретарша обычно отсекала ещё на подступах к его кабинету. Рука Ивана Петровича инстинктивно потянулась к коммутатору, чтобы выдворить неожиданного визитёра через секретаршу или даже охрану. Но в голове вдруг всплыл интерес, а что это такое кооператив? Можно ведь узнать это от самого кооператора. Иван Петрович конечно слышал про Закон о кооперации, который был опубликован несколько месяцев назад. Но потом в суете текущих дел новость эта поблёкла и практически испарилась из его сознания. И вот перед ним симпатичный парень, который называет себя кооператором!
- Настойчивый и изобретательный, если сумел сюда пробраться! Да, и по возрасту подошёл бы моей Машеньке! – в мозгу директора вдруг всплыла мысль о возможности для любимой дочери.
Он предложил посетителю подойти и сесть на стул поближе к своему столу. Пока кооператор шёл к предложенному директором стулу Иван Петрович внимательно осмотрел его и с радостью отметил, что обручального кольца у парня нет.
Они вместо запланированных пятнадцати минут проговорили около часа. Иван Петрович с радостью для себя узнал, что Роман, а кооператора звали именно так, ещё не женат, ему 23 года, в прошлом году он окончил институт, в армии не служил, но поскольку в институте была военная кафедра, то является офицером запаса, и до недавнего времени работал инженером теплотехником на соседнем заводе. После выхода Закона о кооперации создал со своими товарищами с завода кооператив, и первый же доход позволил перевестись на постоянную работу председателем кооператива. А взаимовыгодное сотрудничество с фабрикой на его взгляд заключалось в том, что кооперативам разрешено самим назначать цену на свою произведённую или реализуемую продукцию. Поэтому он хотел бы закупать на фабрике ходовую продукцию приличными объёмами и реализовать их по другим ценам с прибылью для обеих сторон.
- Вот это да! – подумал про себя Иван Петрович. – Мы то реализуем строго по ценам, утверждённым Министерством. А тут такая свобода действий!
Дело действительно могло оказаться взаимовыгодным! Иван Петрович обещал подумать и предложил Роману подойти для уточняющего разговора на следующей неделе в четверг.
В назначенный день Роман вошёл в его кабинет строго в назначенное время без опозданий, что опять приятно порадовало директора. Они поговорили минут пятнадцать о делах – директор передал Роману для ознакомления копию номенклатуры производимой продукции с отпускными ценами. Роман к следующей встрече должен был представить список, сколько и какой продукции он готов покупать.
И уже когда разговор завершался, и Роман собирался подняться, Иван Петрович неожиданно для Романа сказал:
- Знаете что? Для начала тесного бизнеса, для налаживания, так сказать, доверительных отношений, надо нам с Вами поближе познакомиться!
- Да, я не возражаю! – с готовностью ответил Роман.
- Так что, Роман, приходите в эту субботу в 15.00 ко мне домой на обед! Моя жена и дочка будут рады Вас видеть и познакомиться с Вами!
Иван Петрович передал Роману листок со своим домашним адресом. Роман поблагодарил и заверил, что обязательно придёт! О такой удаче, о таком сближении с директором крупной обувной фабрики ещё месяц назад он даже мечтать не мог. Это было какое-то волшебство - несказанная удача!
Роман прибыл на квартиру Ивана Петровича в субботу ровно к трём часам. В руках у него было 2 букета цветов. В прихожей он с лёгким поклоном вручил супруге и дочери Ивана Петровича по букету, и представился. Женщин в тесноте прихожей Роман рассмотреть не успел, тем более, что дочка, как бы вдыхая аромат цветов, уткнулась лицом в букет. Роман ростом был вровень со стоящим рядом Иваном Петровичем, а значит под метр восемьдесят. Русоволосый с правильными чертами славянского лица и пронзительным взором светло-голубых глаз. Светлый костюм ладно сидел на его крепкой спортивной фигуре.
- Красивый парень! – подумала Мария, чуть приподнимая взгляд от букета и невольно залюбовавшись этим доселе незнакомым парнем.
- Да, что же мы в дверях застряли? – громогласно возвестил Иван Петрович. - Давайте, пройдём в комнату!
Все двинулись в гостиную, залитую ярким светом хрустальной люстры. Слева от входа одним торцом почти вплотную к левой стене стоял стол, застеленный белоснежной скатертью и заставленный множеством холодных закусок и салатов. Посередине стола стояло несколько бутылок – шампанское, водка, коньяк. А также соки и клюквенный морс в стеклянном кувшине. Хрустальные вазочки с закусками и даже чёрной икрой преломляли свет от люстры – играли разноцветными огоньками и создавали яркое и праздничное настроение.
Роману предложили место у правого торца стола – получилось, что спиной к окну. Дочь Ивана Петровича заняла своё видимо любимое кресло вдоль правой боковой стороны стола. Хозяин квартиры с женой сели напротив дочери.
- Что будете пить Роман? - Иван Петрович потянулся рукой к батарее бутылок.
- Не хочу Вас расстраивать, но я совсем не пью алкоголь! – Роман виновато развёл руками.
- Болеете? – участливо спросила гостя Ирина Сергеевна.
- Да, нет! Я здоров, как бык! – засмеялся Роман. – Спортом занимаюсь. Ну, и физкультурой по утрам. Для себя решил как-то не пить и вот... держусь! Впрочем, и не тянет. Других интересных дел множество!
- Надо же, думает о своём здоровье, - подумалось Маше. - У такого и дети будут здоровыми!
- Ну, ладно! Неволить не буду! - Иван Петрович привычно откупорил сначала шампанское и налил в хрустальные фужеры супруге и дочери. Потом налил рюмку водки себе. Роман налил в фужер, стоящий рядом с ним, минеральной воды.
- За знакомство! – провозгласил Иван Петрович.
И все, приподняв бокалы и на мгновение задержав их перед собой, как бы мысленно соприкасаясь ими, но, не чокаясь и не звеня, выпили.
- Роман, почему мы Вас совершенно не знаем? – спросила Ирина Сергеевна. - Город у нас не большой – почти все жители знакомы, если не лично, то понаслышке.
- Вы правы! – ответил Роман. – Я родился, вырос и окончил институт в другом городе.
Он назвал городок в Подмосковье.
- Там сейчас живёт моя мама. А в Ваш город я попал в прошлом году по распределению из института. На машиностроительный завод.
Семейство Ивана Петровича закивало головами – этот завод всем им был хорошо известен.
Они кушали и продолжали разговор. Выяснилось, что Роман, поступив в прошлом году на работу на завод с зарплатой в 120 рублей, жил в заводском общежитии. А буквально в прошлом месяце, получив первый ошеломляющий по размеру доход кооператива почти в 30 тысяч рублей, снял отдельную квартиру. Но конечно, это не своё жильё!
- Да, именно, что не своё! – подумалось Ивану Петровичу. – А ведь я мог бы поставить их в жилищную очередь нашей фабрики, если бы у них с Машенькой сладилось.
Мысли его полетели: как он оформит Машеньку на полставки на какую-нибудь должность, как пробьёт через профсоюз, чтобы молодую семью поставили в эту очередь! Конечно, начнутся жалобы. Но для любимой дочери он, Иван Петрович, готов на всё!
Откушав горячие блюда, перешли к десерту с чаем. Роман сыпал весёлые рассказы, переиначивая малознакомые анекдоты в истории якобы из своей жизни – получалось смешно и весело!
- А вот ещё! Буквально в этом месяце завёл я свою машину на ремонт.
- Вы купили себе машину? – поинтересовалась хозяйка.
- Нет, этот «Москвич-412» достался мне от отца, который умер, когда я ещё в институте учился. Мама сказала, чтобы я его с собой взял, потому что прав у неё нет. А машинка старенькая – отец её купил, когда я ещё в младшие классы школы ходил.
- Да, он ещё и честный! – подумала Мария. – Другой приврал бы, что сам купил. А он не постеснялся сказать, что ездит на старой машине.
- Ну, так вот, - продолжил Роман. – Поскольку машина старая, то у неё постоянно что-то ломается. И пару недель назад повёз я её на ремонт в кооперативную мастерскую. Ремонт они сделали за 2 дня.
Почему он направился с ней в парк? Ещё 3-4 часа назад, увидев Машу в первый раз в жизни, когда она стояла в прихожей квартиры, уткнув нижнюю часть лица в подаренный им букет цветов, и взглянула на него своими огромными раскосыми с длинными тёмными ресницами глазами, его словно оглушило от радости:
- Ого, какая красавица! - мелькнула в голове приятная мысль.
Но несколько минут спустя, когда он ещё знакомился с её родителями, и все они рассаживались в столовой их квартиры за праздничный стол, взгляд его упал на неё снова. Она в это время опустила руки на подлокотники своего кресла - он с ужасом увидел нижнюю часть её лица и… обомлел. Контраст красоты лица сверху и некрасивости нижней части был поразительный!
Но вечером, когда они по её предложению, и с одобрения отца, которому Роман хотел угодить, пошли гулять, Маша взяла его под руку и так сильно прижалась, что Роман сквозь свою одежду и сквозь её платьице почувствовал такой жар, такую призывную страсть, что рассудок его отключился. И он, вместо тривиального кафе или кино, повернул в сторону городского парка, где по слухам находили уединение влюблённые парочки.
Мария, так звали не очень красивую девушку лет двадцати, познакомилась с Романом только сегодня. Точнее их познакомил её отец.
На неделе – да, это было в четверг за ужином – папа – высокий грузный мужчина лет сорока пяти, довольно потирая руки, сказал, обращаясь к своим жене и дочке:
- Ну, девочки мои, в субботу я пригласил к нам на обед хорошего парня. Так что попрошу всех быть дома и встретить его радушно!
Жена его Ирина Сергеевна, худенькая брюнетка лет сорока, всплеснула руками:
- Что ж ты, Иван Петрович, о гостях так поздно говоришь? Надо же прикупить продуктов, приготовить разносолы. Машеньке подготовиться! В кои веки к нам в дом придёт молодой человек.
Тема «женихов» для Машеньки была в семье особенно чувствительная. Дочка унаследовала от Ивана Петровича почти квадратный подбородок и одутловатое в нижней части лицо. Хоть роста она была в отличие от отца не высокого, но некрасивое в нижней части лицо и слоновьи ноги дополняли не радостную для девушки на выданье картину. Надо ли говорить, что «женихи», несмотря на значимую должность Ивана Петровича, не толпились около их дверей. А работал Иван Петрович последние лет пять директором обувной фабрики.
Когда-то Иван Петрович женился на красивой стройной девушке Ирине, которая, как и он, работала на этой же обувной фабрике. Он после института получил назначение на инженерную должность мастера участка, а она работала на линии упаковки. По работе тогда они пересечься не могли, зато он сразу обратил на неё внимание на общем комсомольском собрании. Тезисы и выступления ораторов тогда пролетали мимо ушей Вани – он, поражаясь её красоте и скромности, а просидела она все 2 часа, потупив взгляд, не отрывал от неё восхищённого взгляда. И уже тогда, ещё даже не заговорив с ней, он подумал, что вот какая красивая у них родится дочка – умом и хваткой в папу, а статью и нравом в маму!
И ведь родилась у них дочка! Но как природа в части красоты подшутила над Иваном Петровичем! И хотя дочке от мамы достались густые каштановые волосы, выразительные карие глаза и брови в разлёт, которые придавали верхней части лица красоту восточных красавиц, но квадратный подбородок, одутловатость щёк и губ создавали такое общее впечатление, что оно напрочь отбивало у случайных знакомцев желание познакомиться поближе.
Пластических операций тогда просто так по желанию ещё не делали. Да, и делали их по медицинским показаниям по слухам только в Ленинграде – однако в прессе писали, что результат таких операций не всегда был удачным. Иван Петрович как-то думал свозить Машу в Ленинград, но жена испугалась, как бы дочке не сделали там хуже.
- Вот станет взрослой, самостоятельной, - говорила Ирина Сергеевна. - Пусть сама примет решение! А мы, если надо будет, конечно оплатим все расходы!
И муж соглашался с такими доводами. Он вообще в семейных делах почти во всём соглашался с женой.
Жили они в небольшом южном городке, где почти все знали друг друга, если не напрямую, то через родственников или общих знакомых. И об особенности внешности Марии знали конечно её одноклассники, институтские товарищи – Маша уже отучилась на первом курсе педагогического института, знакомые по району. А значит, об этом знало полгорода минимум. Поэтому перспектива счастливой семейной жизни для Машеньки просматривалась весьма слабо.
Однако умом и развитием Бог Машеньку не обидел. В крепкой семье с растущим года от года достатком, а карьера у Ивана Петровича после вступления в партию быстро пошла в гору, единственной дочери родители смогли дать хорошее по тем временам образование. Ей ещё до школы нанимали репетиторов по иностранным языкам и урокам музыки, предварительно купив девочке пианино. И к её семи годам Иван Петрович обеспечил дочке поступление в единственную городскую спецшколу с углублённым изучением английского языка. Училась дочка прилежно – с оценками хорошо и отлично. И характер у Машеньки был, если ей не перечили, покладистый. Она умела слушать. Хотя не всегда соглашалась, а если уж вырабатывала своё мнение или решение, то была, как отец, решительна и настойчива в их отстаивании, в достижении своих целей. Готовить она научилась от Ирины Сергеевны, которая уволилась с работы и посвятила себя заботам о семье, когда Машенька пошла в школу. Отец ежедневно по 10-12 часов в трудах и производственных заботах пропадал на своей фабрике, и Маша всегда, когда было свободное время от занятий, помогала маме по хозяйству.
- Хорошая будет жена, - думал Иван Петрович о своей дочке. – И детишек своих по английскому подтянет, и мужу заботливой женой будет, и хозяйство в доме всегда в порядке будет! С лица ведь не пить, как говорят мудрые люди.
Но никто за Машенькой не ухаживал, никто не звонил и не назначал ей свиданий.
- Ничего современная молодёжь не понимает в семейных ценностях, - думал Иван Петрович в редкие часы тишины, раздумывая, кого бы из холостых инженеров своей фабрики наметить ей в потенциальные мужья.
И тут Его Величество случай!
Каким-то чудом через строгую секретаршу недели 2 назад в его кабинет пробился высокий плечистый, но прилично одетый в костюм с галстуком, русоволосый парень на вид лет двадцати пяти. Он представился, как руководитель производственно-торгового кооператива, и с ходу без всяких политесов и реверансов предложил, как он выразился, взаимовыгодное сотрудничество. Иван Петрович сначала даже опешил от такой наглости – что взаимовыгодного может дать какой-то кооператив его крупной, известной в отрасли фабрике.
Разных посетителей, рационализаторов, псевдоизобретателей секретарша обычно отсекала ещё на подступах к его кабинету. Рука Ивана Петровича инстинктивно потянулась к коммутатору, чтобы выдворить неожиданного визитёра через секретаршу или даже охрану. Но в голове вдруг всплыл интерес, а что это такое кооператив? Можно ведь узнать это от самого кооператора. Иван Петрович конечно слышал про Закон о кооперации, который был опубликован несколько месяцев назад. Но потом в суете текущих дел новость эта поблёкла и практически испарилась из его сознания. И вот перед ним симпатичный парень, который называет себя кооператором!
- Настойчивый и изобретательный, если сумел сюда пробраться! Да, и по возрасту подошёл бы моей Машеньке! – в мозгу директора вдруг всплыла мысль о возможности для любимой дочери.
Он предложил посетителю подойти и сесть на стул поближе к своему столу. Пока кооператор шёл к предложенному директором стулу Иван Петрович внимательно осмотрел его и с радостью отметил, что обручального кольца у парня нет.
Они вместо запланированных пятнадцати минут проговорили около часа. Иван Петрович с радостью для себя узнал, что Роман, а кооператора звали именно так, ещё не женат, ему 23 года, в прошлом году он окончил институт, в армии не служил, но поскольку в институте была военная кафедра, то является офицером запаса, и до недавнего времени работал инженером теплотехником на соседнем заводе. После выхода Закона о кооперации создал со своими товарищами с завода кооператив, и первый же доход позволил перевестись на постоянную работу председателем кооператива. А взаимовыгодное сотрудничество с фабрикой на его взгляд заключалось в том, что кооперативам разрешено самим назначать цену на свою произведённую или реализуемую продукцию. Поэтому он хотел бы закупать на фабрике ходовую продукцию приличными объёмами и реализовать их по другим ценам с прибылью для обеих сторон.
- Вот это да! – подумал про себя Иван Петрович. – Мы то реализуем строго по ценам, утверждённым Министерством. А тут такая свобода действий!
Дело действительно могло оказаться взаимовыгодным! Иван Петрович обещал подумать и предложил Роману подойти для уточняющего разговора на следующей неделе в четверг.
В назначенный день Роман вошёл в его кабинет строго в назначенное время без опозданий, что опять приятно порадовало директора. Они поговорили минут пятнадцать о делах – директор передал Роману для ознакомления копию номенклатуры производимой продукции с отпускными ценами. Роман к следующей встрече должен был представить список, сколько и какой продукции он готов покупать.
И уже когда разговор завершался, и Роман собирался подняться, Иван Петрович неожиданно для Романа сказал:
- Знаете что? Для начала тесного бизнеса, для налаживания, так сказать, доверительных отношений, надо нам с Вами поближе познакомиться!
- Да, я не возражаю! – с готовностью ответил Роман.
- Так что, Роман, приходите в эту субботу в 15.00 ко мне домой на обед! Моя жена и дочка будут рады Вас видеть и познакомиться с Вами!
Иван Петрович передал Роману листок со своим домашним адресом. Роман поблагодарил и заверил, что обязательно придёт! О такой удаче, о таком сближении с директором крупной обувной фабрики ещё месяц назад он даже мечтать не мог. Это было какое-то волшебство - несказанная удача!
***
Роман прибыл на квартиру Ивана Петровича в субботу ровно к трём часам. В руках у него было 2 букета цветов. В прихожей он с лёгким поклоном вручил супруге и дочери Ивана Петровича по букету, и представился. Женщин в тесноте прихожей Роман рассмотреть не успел, тем более, что дочка, как бы вдыхая аромат цветов, уткнулась лицом в букет. Роман ростом был вровень со стоящим рядом Иваном Петровичем, а значит под метр восемьдесят. Русоволосый с правильными чертами славянского лица и пронзительным взором светло-голубых глаз. Светлый костюм ладно сидел на его крепкой спортивной фигуре.
- Красивый парень! – подумала Мария, чуть приподнимая взгляд от букета и невольно залюбовавшись этим доселе незнакомым парнем.
- Да, что же мы в дверях застряли? – громогласно возвестил Иван Петрович. - Давайте, пройдём в комнату!
Все двинулись в гостиную, залитую ярким светом хрустальной люстры. Слева от входа одним торцом почти вплотную к левой стене стоял стол, застеленный белоснежной скатертью и заставленный множеством холодных закусок и салатов. Посередине стола стояло несколько бутылок – шампанское, водка, коньяк. А также соки и клюквенный морс в стеклянном кувшине. Хрустальные вазочки с закусками и даже чёрной икрой преломляли свет от люстры – играли разноцветными огоньками и создавали яркое и праздничное настроение.
Роману предложили место у правого торца стола – получилось, что спиной к окну. Дочь Ивана Петровича заняла своё видимо любимое кресло вдоль правой боковой стороны стола. Хозяин квартиры с женой сели напротив дочери.
- Что будете пить Роман? - Иван Петрович потянулся рукой к батарее бутылок.
- Не хочу Вас расстраивать, но я совсем не пью алкоголь! – Роман виновато развёл руками.
- Болеете? – участливо спросила гостя Ирина Сергеевна.
- Да, нет! Я здоров, как бык! – засмеялся Роман. – Спортом занимаюсь. Ну, и физкультурой по утрам. Для себя решил как-то не пить и вот... держусь! Впрочем, и не тянет. Других интересных дел множество!
- Надо же, думает о своём здоровье, - подумалось Маше. - У такого и дети будут здоровыми!
- Ну, ладно! Неволить не буду! - Иван Петрович привычно откупорил сначала шампанское и налил в хрустальные фужеры супруге и дочери. Потом налил рюмку водки себе. Роман налил в фужер, стоящий рядом с ним, минеральной воды.
- За знакомство! – провозгласил Иван Петрович.
И все, приподняв бокалы и на мгновение задержав их перед собой, как бы мысленно соприкасаясь ими, но, не чокаясь и не звеня, выпили.
- Роман, почему мы Вас совершенно не знаем? – спросила Ирина Сергеевна. - Город у нас не большой – почти все жители знакомы, если не лично, то понаслышке.
- Вы правы! – ответил Роман. – Я родился, вырос и окончил институт в другом городе.
Он назвал городок в Подмосковье.
- Там сейчас живёт моя мама. А в Ваш город я попал в прошлом году по распределению из института. На машиностроительный завод.
Семейство Ивана Петровича закивало головами – этот завод всем им был хорошо известен.
Они кушали и продолжали разговор. Выяснилось, что Роман, поступив в прошлом году на работу на завод с зарплатой в 120 рублей, жил в заводском общежитии. А буквально в прошлом месяце, получив первый ошеломляющий по размеру доход кооператива почти в 30 тысяч рублей, снял отдельную квартиру. Но конечно, это не своё жильё!
- Да, именно, что не своё! – подумалось Ивану Петровичу. – А ведь я мог бы поставить их в жилищную очередь нашей фабрики, если бы у них с Машенькой сладилось.
Мысли его полетели: как он оформит Машеньку на полставки на какую-нибудь должность, как пробьёт через профсоюз, чтобы молодую семью поставили в эту очередь! Конечно, начнутся жалобы. Но для любимой дочери он, Иван Петрович, готов на всё!
Откушав горячие блюда, перешли к десерту с чаем. Роман сыпал весёлые рассказы, переиначивая малознакомые анекдоты в истории якобы из своей жизни – получалось смешно и весело!
- А вот ещё! Буквально в этом месяце завёл я свою машину на ремонт.
- Вы купили себе машину? – поинтересовалась хозяйка.
- Нет, этот «Москвич-412» достался мне от отца, который умер, когда я ещё в институте учился. Мама сказала, чтобы я его с собой взял, потому что прав у неё нет. А машинка старенькая – отец её купил, когда я ещё в младшие классы школы ходил.
- Да, он ещё и честный! – подумала Мария. – Другой приврал бы, что сам купил. А он не постеснялся сказать, что ездит на старой машине.
- Ну, так вот, - продолжил Роман. – Поскольку машина старая, то у неё постоянно что-то ломается. И пару недель назад повёз я её на ремонт в кооперативную мастерскую. Ремонт они сделали за 2 дня.
