И родит ему шестнадцать детей… если уж у Игоря нашлось достаточно живых сперматозоидов для оплодотворения шестнадцати яйцеклеток, то и у него точно найдётся. И… тоже можно будет арендовать инкубаторы, чтобы все дети родились сразу… но нужно не просто много, а очень много денег для этого… а значит – надо работать и зарабатывать.
«Труд» и «работа» - вроде похожее занятие, но слова разные… а в чём разница? Надо будет спросить у хозяйки… нет, у матери.
Непривычно… мать. Мама. Ни у одного киборга нет матери – генотип собран из разных участков ДНК совершенно разных людей… не может быть ни отца родного у киборга, ни матери.
Но нашлась женщина, которая назвала киборга сыном… одна ли она такая? А потом – усыновление по обряду Влада… и братание с ним. А до этого назвала братом… Irien’а. Стефана. И теперь он – названный дядя. Тогда Лина – названная тётя. А дети Лины будут двоюродными племянниками. Уже есть семья!
Степан Иванович – троюродный брат хозяйки-матери… тогда он будет Змею троюродным дядей… а его дети – студент Гриша и две школьницы Оля и Света – четвероюродные брат и сестры… а когда они женятся и замуж повыходят, семья ещё больше станет…
Помечтать не вредно! Мира может и передумать. Она имеет на это право. Она в пятнадцать лет сказала «да»… а на следующий год может сказать «нет» - и он понимал, что не вправе осуждать её за это. Но… это зависит от того, каким добытчиком и защитником он себя покажет. А это значит – надо ловить больше рыбы, чтобы не только для себя, но и на продажу хватило. И надо уметь и знать ещё очень и очень многое – надо учиться, пока есть возможность.
Пшённая каша Любице была с черносливом, Агния и Зима варили ячневую кашу, Злата и Майя – овсяную с ягодами малины и смородины, все добавили масло – кто сливочное, кто льняное. И после обильного ужина, к которому присоединились все остальные хозяева деревни и гости хозяйские, были первые в эту зиму посиделки с пением, плясками и гулянием по деревне, закончившиеся к полуночи.
***
Двадцать третьего ноября вечером Степан позвонил Нине с вопросом, нужны ли ей лицензии на лосей. Нина выслушала брата, прикинула, сколько осталось денег – и решилась на приобретение трёх лицензий. Степан принял деньги на свою карту и пообещал прислать копии документов сразу после покупки, сказав:
- Сами лицензии будут у охотников. Будет что показать егерю при встрече. Список чипов разрешенных к отстрелу лосей уже скинул Фролу. Им мясо лишним не будет. А если некуда будет положить, на тушёнку переварят. Чипы с убитых животных надо будет сразу сдать. Кстати, ты в курсе, что там у Лины?
Линой – а полностью имя было Веселина – звали её подругу, случайно… или не случайно… ставшую Нине названной сестрой. Лина бездетная вдова, жила и работала на метеостанции, расположенной на островах самого северного из озёр заповедника – Лосиного.
Архипелаг состоял из девяти островов, самый большой из которых был длиной около полутора километров и всего метров двести в ширину (на нём и стоял модуль метеостанции и площадка с измерительными приборами), а самый маленький, состоящий из торчащей из воды скалы, был около сорока метров в диаметре и метров триста в высоту. Кроме Лины, в модуле жил её отец и четыре киборга – DEX’ы Алиса и Виола и Irien’ы Стефан и Игорь.
Стефан был названным братом Лины, а Игорь – мужем по обряду, так как спать с мужчиной (пусть и с киборгом) без проведённого обряда ей не позволяло воспитание.
- Я давно с ней не виделась… - растерянно ответила Нина, - а что, с ней что-то не так?
- Да как тебе сказать? – глядя на задумавшуюся Нину, Степан стал объяснять подробно причину своего интереса:
– Помнишь, каким был волхв на свадьбе? Как он радовался, что удалось помирить Веселину со свекровью? Так вот, после этого он сам позвонил в Центр репродукции человека, который в Янтарном, и договорился об исследовании семенной жидкости Игоря… и на совместимость с Линой. У него и там ученики оказались, а зав лабораторией его хороший знакомый. Так вот, Лина свозила туда Игоря, сдала все пробы… там если и удивились, что она хочет ребёнка от киборга, то ничего ей не сказали… знакомые знакомых знакомых плюс платно. В эякуляте Игоря ожидаемо сперматозоидов не нашли, ни живых, ни мёртвых, поэтому брали жидкость прямо из семенников… из обоих, пункцию… так вроде это называется… исследовали. И нашли несколько живых сперматозоидов. Выписали Лине гормональные препараты для стимулирования выработки яйцеклеток… и для него выписали препарат… и… ладно, скажу, все свои… зав лабораторией при Лине… с её разрешения… звонил Борису и спрашивал, какой препарат можно дать Irien’у для улучшения выработки живых сперматозоидов. Борис… по словам Лины… был абсолютно спокоен… и что-то там посоветовал. Вроде как сам отправит с дроном… и запросил адрес. Лина только тут поняла, как сглупила… но было поздно. Часть препаратов Лина выкупила там, а некоторые Ираида заказывала через наш медпункт. Дорогущие! А препарат для Игоря был доставлен с дроном… и почему-то Сане… а пару месяцев назад Саня под присмотром прилетавшего из Центра медика брал у Лины яйцеклетки и семенную жидкость у Игоря, из обоих семенников… и одну пробу с дроном отправил Борису. А… вы вроде как названные сёстры… странно, что она тебе не сказала…
Нина удивлённо переспросила:
- Пару месяцев назад? В середине сентября… возможно, мне самой не до этого было…
- Я не договорил. Да, всем известно, что киборги стерильны… но семенники у мужских модификаций всё же есть, для выработки гормонов… вот так… теперь дексистов интересует, вырабатываются ли в них сперматозоиды…
- Он собирается делать из их детей… киборгов? Бред какой-то! Борис не маньяк… вот уж не думала…
- Не такой уж и бред… ладно, если тебе не до этого сейчас, снова напрягу нашего юриста… насколько это законно. И сам позвоню Борису. Пока.
- Пока… буду ждать твоего звонка.
Сразу закружилась голова, и Нина присела на диван. Платон мгновенно принёс таблетку и стакан воды.
Она запила лекарство и тихо сказала:
- Я совсем забыла про Лину… и она мне давно не звонила… а я ведь видела Стефана недавно… и даже в голову не пришло спросить, как дела… у Лины и Игоря…
- Давайте я узнаю? По сети прямо сейчас… спрошу Стефана.
Через пару минут молчания на терминал пришёл звонок с видеофона Лины. Звонил Стефан:
- День добрый. У нас нормально всё… почти что. Вы в курсе, что в семенной жидкости Игоря обнаружились живые сперматозоиды? Всего полтора процента, но всё же они есть… и их хватило для оплодотворения. Созданные эмбрионы сразу помещены в боксы для инкубации… но их много… - Стефан замолчал.
Сзади него возникла Лина и почему-то в слезах. Она попыталась заговорить, расплакалась, потому говорить продолжил Стефан:
- Шестнадцать эмбрионов! Шестнадцать, не больше и не меньше… были получены четыре зрелых яйцеклетки… ты уже знаешь, что были выкуплены препараты для усиления роста яйцеклеток? Так вот, они сработали. В этом Центре каждую яйцеклетку разделили на четыре части… вероятно, не были уверены, что смогут оплодотворить хоть одну… и остальные погибнут в процессе, что тоже вероятно… но оплодотворены все. Причём после разделения. Ты понимаешь? Дети не будут совершенно одинаковыми… не как клоны. Разнояйцовые близнецы… так точнее. И все эмбрионы были отправлены на инкубацию. Лина через Степана Ивановича просила Ивана Сергеевича… это юрист заповедника, ты его наверняка помнишь… проследить, чтобы всё законно было, и чтобы всё правильно оформить… он помог, слава богам, и документы привёз… но… за аренду инкубаторов платить надо, и много. Борис Арсенович откуда-то узнал про всё это… словно ждал результата… позвонил так вежливо, так культурно… и попросил продать ему почти все эмбрионы, а оставить себе только одного или двух. Сказал, что ей этого более, чем достаточно. Но это же… её дети! Из шестнадцати половина – мальчики! И… да, половина – девочки. Как же их можно продавать?
- А на инкубацию всех не хватает денег? – догадалась Нина. – Борис предложил оплатить полностью аренду двух инкубаторов в обмен на остальные эмбрионы? А… сколько надо, чтобы инкубировать все эмбрионы? И… наверно, можно часть заморозить? Лина не говорила об этом?
- Замораживать сразу надо было бы… нам не сказали об этом, а Лина так волновалась, что не вспомнила о хранении в замороженном виде… и по её умолчанию начата инкубация, и боксы своевременно нужно освободить… да и Борис Арсенович постоянно звонит… А сколько надо? Много. Сорок тысяч в месяц за работу всех шестнадцати инкубаторов. До конца года проплатили, пришлось кое-что продать…
- Кое-что – это что? Не тебя ли?
- Я предлагал и это… - совершенно серьёзно ответил Irien, – но Лина отказалась. Лина с отцом отдали все сбережения за годы жизни на метеостанции. В основном все неиспользованные отпускные и премиальные… тратить здесь некуда и не на что. А вот же… пригодились. Продали всю выловленную рыбу, шкуры, скутер, сообщили свекрови Лины, она обратилась к сородичам… они по своим сородичам… до Нового года проплатили. А что потом делать – не ведаем…
Нина открыла личный кабинет на сайте банка – на двух счетах было чуть больше пятидесяти тысяч галактов. Сумма от продажи родительской квартиры плюс приход от издания книги… плюс приход от продажи выловленной Змеем рыбы… плюс приход от продажи сшитых Лизой платьев… с каким же трудом они накоплены! Только боги знают. На свадьбу, на дом… ладно, ещё накопятся… до свадьбы далеко, и дом не сейчас строить…
- Стефан, сообщи номер счёта Лины. Вам на январь должно хватить… а там видно будет.
Irien скинул номер счёта – и Нина перевела на него почти все деньги, оставив по сотне галактов на каждом своём счете, чтобы только их не закрывать.
Через четверть часа после перевода денег позвонила Лина и со слезами на глазах начала благодарить… но потом снова стала плакать:
- …а январь пройдёт, как дальше платить? Сорок тысяч в месяц! Это очень много! А до середины июня… и так назанимали у всех, ведь отдавать надо будет… нам не потянуть столько!..
Нина слушала её плач, думая про себя, что большей суммой помочь она вряд ли сможет. А вот попросить Бориса не забирать эмбрионы… возможно.
Но… он же сам сказал, что более не желает с ней иметь дел. Звонить ему? - или не звонить?
Первым делом Нина добавила в звонок Степана:
- Может быть, ты позвонишь? Сейчас уже поздно… завтра, может, лучше будет… меня он вряд ли будет слушать.
- Зачем завтра? Он вряд ли спит сейчас… - Степан посмотрел на часы, - только полдевятого… возможно, он ещё на работе… звоню.
Борис действительно находился на работе – в кабинете. Работы было много. И даже очень много, и работы срочной – Лёня сообщил о почти десятке «…предполагаемых…» - слово-то какое нашёл! – «вероятно возможных срывах киборгов в космопорте и прилегающих к нему улицах…» и пришлось отправить туда ловцов. И теперь предстояло ждать их возвращения с пойманными киборгами – убивать он когда-то сам запретил. Чтобы было, что исследовать. И что продать после исследования.
И ведь когда-то сам приказал ему отслеживать в соцсетях информацию о сорванных и бракованных киборгах… а теперь думал, что делать с этой информацией. Каждый срыв – минус в работе филиала. А репутация компании – прежде всего. Поэтому эта информация не идёт дальше его кабинета – ловцы подчиняются ему лично, и пока есть возможность их контролировать, он сам принимает от них доставленную технику и сам исследует. И сам решает, что делать дальше с привезённым браком.
Или поручает Вере посетить владельца киборга и предложить ему обмен на новую модель с небольшой доплатой. Обмен разрешён головным офисом – за сданных двух «шестёрок» давать новую «семёрку».
Стремясь сохранить репутацию компании, Борис старался не допускать появления в СМИ планеты сообщений о срывах – насколько вообще это было возможно – и сохранял информацию у себя.
Но… этой никому не переданной информации становилось всё больше и больше с каждым днём! – всё чаще и чаще на форумах и в соцсетях пользователи жалуются… а порой и гордятся... что их машинки что-то делают самовольно.
Что делать? – изымать и утилизировать или… оставить как есть? А если проверка из головного офиса? Много срывов – плохо. А невыявление бракованной продукции – ещё хуже… Выход один – изымать киборгов до срыва, тихо и незаметно… и по возможности – очень тихо и очень незаметно… И что дальше?
Отдать Нине? За какие такие её заслуги он должен предлагать ей киберов сам? У неё и так… больше полусотни. Достаточно того, что он не сдал ни одного из её… экспонатов. Но – он до сих пор дважды в неделю получает до сотни контейнеров с кровью, лимфой, пробами костного мозга. А теперь потребовал ещё и семенную жидкость сдавать…
Хуже-то от этого никому не стало! – и Нина довольна, что все её экспонаты целы, и есть, что изучать, и… на продажу есть, что предложить… из биоматериала.
Ладно… как там она говорит? «Будем думать, что уговорил…»? Да, будем думать, что она попросила и он согласился… тех киберов, что привезут ловцы, он отдаст ей… после исследования… если будет, что отдавать…
Зазвонил видеофон, и Борис принял звонок, не глядя на монитор:
- Сразу в лабораторию! Немедленно! Уже иду!
- Борис! В какую лабораторию? Кого? – с монитора смотрел изумлённый Степан.
Брат Нины… чтоб ему пусто было! Ему-то какая печаль? Достали! Но Борис всё же сдержался и холодно ответил:
- Это я не тебе. Что нужно? – и тут Борис в открывающихся вирт-окнах заметил Нину, юриста заповедника, заплаканную женщину рядом с высоким мужчиной… где же он её видел?
Где же-где же… да, блин! Это же та самая тётка с какого-то там острова, хозяйка Irien’а, семенную жидкость которого отправил этот Mary с острова… как его там… Саня! А эта тётка называет его мужем… Irien’а… этим дикарям ещё нужен обряд, чтобы просто пользоваться секс-куклой! Вот без свадьбы затащить куклу в койку никак нельзя! – но это действительно только в их лесах… во всём цивилизованном мире Irien’а мужем не назовёт ни одна нормальная женщина!
Нет… есть такая женщина. Есть! – и она без проблем сможет выбрать в мужья Irien’а… и не только обряд провести, но и документально оформить.
И это – его бывшая жёнушка, помешавшаяся на скупке ломаной техники… для коллекции. Эта - может. Сама как кукла ходячая – на работу-с работы… но вот теперь оживать стала.
Сначала просто наблюдал – интересно было, куда её заведёт это глупое желание ему сделать на вред? Когда он проговаривался дома, что какой-то кибер сдох на столе или в стенде, она словно демонстративно уносила из дома сахар и лекарства для киберов в музее. Ну, сахар – понятно, зачем. Киборгам нужна глюкоза. А вот зачем куклам медикаменты? – вот это интересно было бы узнать…
Наблюдал. Изучал. И упустил момент, когда из игры её действия превратились в манию… ведь можно так назвать стремление к собиранию ломаных кукол? Можно. Но… вреда от этого никому нет, куклы на далёком острове, куратор коллекции ему подчиняется… стоит понаблюдать ещё немного… закрыть всё это можно в любой момент. Вот только сумма компенсации, которую необходимо будет ей выплатить, будет запредельной!..
«Труд» и «работа» - вроде похожее занятие, но слова разные… а в чём разница? Надо будет спросить у хозяйки… нет, у матери.
Непривычно… мать. Мама. Ни у одного киборга нет матери – генотип собран из разных участков ДНК совершенно разных людей… не может быть ни отца родного у киборга, ни матери.
Но нашлась женщина, которая назвала киборга сыном… одна ли она такая? А потом – усыновление по обряду Влада… и братание с ним. А до этого назвала братом… Irien’а. Стефана. И теперь он – названный дядя. Тогда Лина – названная тётя. А дети Лины будут двоюродными племянниками. Уже есть семья!
Степан Иванович – троюродный брат хозяйки-матери… тогда он будет Змею троюродным дядей… а его дети – студент Гриша и две школьницы Оля и Света – четвероюродные брат и сестры… а когда они женятся и замуж повыходят, семья ещё больше станет…
Помечтать не вредно! Мира может и передумать. Она имеет на это право. Она в пятнадцать лет сказала «да»… а на следующий год может сказать «нет» - и он понимал, что не вправе осуждать её за это. Но… это зависит от того, каким добытчиком и защитником он себя покажет. А это значит – надо ловить больше рыбы, чтобы не только для себя, но и на продажу хватило. И надо уметь и знать ещё очень и очень многое – надо учиться, пока есть возможность.
Пшённая каша Любице была с черносливом, Агния и Зима варили ячневую кашу, Злата и Майя – овсяную с ягодами малины и смородины, все добавили масло – кто сливочное, кто льняное. И после обильного ужина, к которому присоединились все остальные хозяева деревни и гости хозяйские, были первые в эту зиму посиделки с пением, плясками и гулянием по деревне, закончившиеся к полуночи.
***
Двадцать третьего ноября вечером Степан позвонил Нине с вопросом, нужны ли ей лицензии на лосей. Нина выслушала брата, прикинула, сколько осталось денег – и решилась на приобретение трёх лицензий. Степан принял деньги на свою карту и пообещал прислать копии документов сразу после покупки, сказав:
- Сами лицензии будут у охотников. Будет что показать егерю при встрече. Список чипов разрешенных к отстрелу лосей уже скинул Фролу. Им мясо лишним не будет. А если некуда будет положить, на тушёнку переварят. Чипы с убитых животных надо будет сразу сдать. Кстати, ты в курсе, что там у Лины?
Линой – а полностью имя было Веселина – звали её подругу, случайно… или не случайно… ставшую Нине названной сестрой. Лина бездетная вдова, жила и работала на метеостанции, расположенной на островах самого северного из озёр заповедника – Лосиного.
Архипелаг состоял из девяти островов, самый большой из которых был длиной около полутора километров и всего метров двести в ширину (на нём и стоял модуль метеостанции и площадка с измерительными приборами), а самый маленький, состоящий из торчащей из воды скалы, был около сорока метров в диаметре и метров триста в высоту. Кроме Лины, в модуле жил её отец и четыре киборга – DEX’ы Алиса и Виола и Irien’ы Стефан и Игорь.
Стефан был названным братом Лины, а Игорь – мужем по обряду, так как спать с мужчиной (пусть и с киборгом) без проведённого обряда ей не позволяло воспитание.
- Я давно с ней не виделась… - растерянно ответила Нина, - а что, с ней что-то не так?
- Да как тебе сказать? – глядя на задумавшуюся Нину, Степан стал объяснять подробно причину своего интереса:
– Помнишь, каким был волхв на свадьбе? Как он радовался, что удалось помирить Веселину со свекровью? Так вот, после этого он сам позвонил в Центр репродукции человека, который в Янтарном, и договорился об исследовании семенной жидкости Игоря… и на совместимость с Линой. У него и там ученики оказались, а зав лабораторией его хороший знакомый. Так вот, Лина свозила туда Игоря, сдала все пробы… там если и удивились, что она хочет ребёнка от киборга, то ничего ей не сказали… знакомые знакомых знакомых плюс платно. В эякуляте Игоря ожидаемо сперматозоидов не нашли, ни живых, ни мёртвых, поэтому брали жидкость прямо из семенников… из обоих, пункцию… так вроде это называется… исследовали. И нашли несколько живых сперматозоидов. Выписали Лине гормональные препараты для стимулирования выработки яйцеклеток… и для него выписали препарат… и… ладно, скажу, все свои… зав лабораторией при Лине… с её разрешения… звонил Борису и спрашивал, какой препарат можно дать Irien’у для улучшения выработки живых сперматозоидов. Борис… по словам Лины… был абсолютно спокоен… и что-то там посоветовал. Вроде как сам отправит с дроном… и запросил адрес. Лина только тут поняла, как сглупила… но было поздно. Часть препаратов Лина выкупила там, а некоторые Ираида заказывала через наш медпункт. Дорогущие! А препарат для Игоря был доставлен с дроном… и почему-то Сане… а пару месяцев назад Саня под присмотром прилетавшего из Центра медика брал у Лины яйцеклетки и семенную жидкость у Игоря, из обоих семенников… и одну пробу с дроном отправил Борису. А… вы вроде как названные сёстры… странно, что она тебе не сказала…
Нина удивлённо переспросила:
- Пару месяцев назад? В середине сентября… возможно, мне самой не до этого было…
- Я не договорил. Да, всем известно, что киборги стерильны… но семенники у мужских модификаций всё же есть, для выработки гормонов… вот так… теперь дексистов интересует, вырабатываются ли в них сперматозоиды…
- Он собирается делать из их детей… киборгов? Бред какой-то! Борис не маньяк… вот уж не думала…
- Не такой уж и бред… ладно, если тебе не до этого сейчас, снова напрягу нашего юриста… насколько это законно. И сам позвоню Борису. Пока.
- Пока… буду ждать твоего звонка.
Сразу закружилась голова, и Нина присела на диван. Платон мгновенно принёс таблетку и стакан воды.
Она запила лекарство и тихо сказала:
- Я совсем забыла про Лину… и она мне давно не звонила… а я ведь видела Стефана недавно… и даже в голову не пришло спросить, как дела… у Лины и Игоря…
- Давайте я узнаю? По сети прямо сейчас… спрошу Стефана.
Через пару минут молчания на терминал пришёл звонок с видеофона Лины. Звонил Стефан:
- День добрый. У нас нормально всё… почти что. Вы в курсе, что в семенной жидкости Игоря обнаружились живые сперматозоиды? Всего полтора процента, но всё же они есть… и их хватило для оплодотворения. Созданные эмбрионы сразу помещены в боксы для инкубации… но их много… - Стефан замолчал.
Сзади него возникла Лина и почему-то в слезах. Она попыталась заговорить, расплакалась, потому говорить продолжил Стефан:
- Шестнадцать эмбрионов! Шестнадцать, не больше и не меньше… были получены четыре зрелых яйцеклетки… ты уже знаешь, что были выкуплены препараты для усиления роста яйцеклеток? Так вот, они сработали. В этом Центре каждую яйцеклетку разделили на четыре части… вероятно, не были уверены, что смогут оплодотворить хоть одну… и остальные погибнут в процессе, что тоже вероятно… но оплодотворены все. Причём после разделения. Ты понимаешь? Дети не будут совершенно одинаковыми… не как клоны. Разнояйцовые близнецы… так точнее. И все эмбрионы были отправлены на инкубацию. Лина через Степана Ивановича просила Ивана Сергеевича… это юрист заповедника, ты его наверняка помнишь… проследить, чтобы всё законно было, и чтобы всё правильно оформить… он помог, слава богам, и документы привёз… но… за аренду инкубаторов платить надо, и много. Борис Арсенович откуда-то узнал про всё это… словно ждал результата… позвонил так вежливо, так культурно… и попросил продать ему почти все эмбрионы, а оставить себе только одного или двух. Сказал, что ей этого более, чем достаточно. Но это же… её дети! Из шестнадцати половина – мальчики! И… да, половина – девочки. Как же их можно продавать?
- А на инкубацию всех не хватает денег? – догадалась Нина. – Борис предложил оплатить полностью аренду двух инкубаторов в обмен на остальные эмбрионы? А… сколько надо, чтобы инкубировать все эмбрионы? И… наверно, можно часть заморозить? Лина не говорила об этом?
- Замораживать сразу надо было бы… нам не сказали об этом, а Лина так волновалась, что не вспомнила о хранении в замороженном виде… и по её умолчанию начата инкубация, и боксы своевременно нужно освободить… да и Борис Арсенович постоянно звонит… А сколько надо? Много. Сорок тысяч в месяц за работу всех шестнадцати инкубаторов. До конца года проплатили, пришлось кое-что продать…
- Кое-что – это что? Не тебя ли?
- Я предлагал и это… - совершенно серьёзно ответил Irien, – но Лина отказалась. Лина с отцом отдали все сбережения за годы жизни на метеостанции. В основном все неиспользованные отпускные и премиальные… тратить здесь некуда и не на что. А вот же… пригодились. Продали всю выловленную рыбу, шкуры, скутер, сообщили свекрови Лины, она обратилась к сородичам… они по своим сородичам… до Нового года проплатили. А что потом делать – не ведаем…
Глава 35 (171)
Нина открыла личный кабинет на сайте банка – на двух счетах было чуть больше пятидесяти тысяч галактов. Сумма от продажи родительской квартиры плюс приход от издания книги… плюс приход от продажи выловленной Змеем рыбы… плюс приход от продажи сшитых Лизой платьев… с каким же трудом они накоплены! Только боги знают. На свадьбу, на дом… ладно, ещё накопятся… до свадьбы далеко, и дом не сейчас строить…
- Стефан, сообщи номер счёта Лины. Вам на январь должно хватить… а там видно будет.
Irien скинул номер счёта – и Нина перевела на него почти все деньги, оставив по сотне галактов на каждом своём счете, чтобы только их не закрывать.
Через четверть часа после перевода денег позвонила Лина и со слезами на глазах начала благодарить… но потом снова стала плакать:
- …а январь пройдёт, как дальше платить? Сорок тысяч в месяц! Это очень много! А до середины июня… и так назанимали у всех, ведь отдавать надо будет… нам не потянуть столько!..
Нина слушала её плач, думая про себя, что большей суммой помочь она вряд ли сможет. А вот попросить Бориса не забирать эмбрионы… возможно.
Но… он же сам сказал, что более не желает с ней иметь дел. Звонить ему? - или не звонить?
Первым делом Нина добавила в звонок Степана:
- Может быть, ты позвонишь? Сейчас уже поздно… завтра, может, лучше будет… меня он вряд ли будет слушать.
- Зачем завтра? Он вряд ли спит сейчас… - Степан посмотрел на часы, - только полдевятого… возможно, он ещё на работе… звоню.
Борис действительно находился на работе – в кабинете. Работы было много. И даже очень много, и работы срочной – Лёня сообщил о почти десятке «…предполагаемых…» - слово-то какое нашёл! – «вероятно возможных срывах киборгов в космопорте и прилегающих к нему улицах…» и пришлось отправить туда ловцов. И теперь предстояло ждать их возвращения с пойманными киборгами – убивать он когда-то сам запретил. Чтобы было, что исследовать. И что продать после исследования.
И ведь когда-то сам приказал ему отслеживать в соцсетях информацию о сорванных и бракованных киборгах… а теперь думал, что делать с этой информацией. Каждый срыв – минус в работе филиала. А репутация компании – прежде всего. Поэтому эта информация не идёт дальше его кабинета – ловцы подчиняются ему лично, и пока есть возможность их контролировать, он сам принимает от них доставленную технику и сам исследует. И сам решает, что делать дальше с привезённым браком.
Или поручает Вере посетить владельца киборга и предложить ему обмен на новую модель с небольшой доплатой. Обмен разрешён головным офисом – за сданных двух «шестёрок» давать новую «семёрку».
Стремясь сохранить репутацию компании, Борис старался не допускать появления в СМИ планеты сообщений о срывах – насколько вообще это было возможно – и сохранял информацию у себя.
Но… этой никому не переданной информации становилось всё больше и больше с каждым днём! – всё чаще и чаще на форумах и в соцсетях пользователи жалуются… а порой и гордятся... что их машинки что-то делают самовольно.
Что делать? – изымать и утилизировать или… оставить как есть? А если проверка из головного офиса? Много срывов – плохо. А невыявление бракованной продукции – ещё хуже… Выход один – изымать киборгов до срыва, тихо и незаметно… и по возможности – очень тихо и очень незаметно… И что дальше?
Отдать Нине? За какие такие её заслуги он должен предлагать ей киберов сам? У неё и так… больше полусотни. Достаточно того, что он не сдал ни одного из её… экспонатов. Но – он до сих пор дважды в неделю получает до сотни контейнеров с кровью, лимфой, пробами костного мозга. А теперь потребовал ещё и семенную жидкость сдавать…
Хуже-то от этого никому не стало! – и Нина довольна, что все её экспонаты целы, и есть, что изучать, и… на продажу есть, что предложить… из биоматериала.
Ладно… как там она говорит? «Будем думать, что уговорил…»? Да, будем думать, что она попросила и он согласился… тех киберов, что привезут ловцы, он отдаст ей… после исследования… если будет, что отдавать…
Зазвонил видеофон, и Борис принял звонок, не глядя на монитор:
- Сразу в лабораторию! Немедленно! Уже иду!
- Борис! В какую лабораторию? Кого? – с монитора смотрел изумлённый Степан.
Брат Нины… чтоб ему пусто было! Ему-то какая печаль? Достали! Но Борис всё же сдержался и холодно ответил:
- Это я не тебе. Что нужно? – и тут Борис в открывающихся вирт-окнах заметил Нину, юриста заповедника, заплаканную женщину рядом с высоким мужчиной… где же он её видел?
Где же-где же… да, блин! Это же та самая тётка с какого-то там острова, хозяйка Irien’а, семенную жидкость которого отправил этот Mary с острова… как его там… Саня! А эта тётка называет его мужем… Irien’а… этим дикарям ещё нужен обряд, чтобы просто пользоваться секс-куклой! Вот без свадьбы затащить куклу в койку никак нельзя! – но это действительно только в их лесах… во всём цивилизованном мире Irien’а мужем не назовёт ни одна нормальная женщина!
Нет… есть такая женщина. Есть! – и она без проблем сможет выбрать в мужья Irien’а… и не только обряд провести, но и документально оформить.
И это – его бывшая жёнушка, помешавшаяся на скупке ломаной техники… для коллекции. Эта - может. Сама как кукла ходячая – на работу-с работы… но вот теперь оживать стала.
Сначала просто наблюдал – интересно было, куда её заведёт это глупое желание ему сделать на вред? Когда он проговаривался дома, что какой-то кибер сдох на столе или в стенде, она словно демонстративно уносила из дома сахар и лекарства для киберов в музее. Ну, сахар – понятно, зачем. Киборгам нужна глюкоза. А вот зачем куклам медикаменты? – вот это интересно было бы узнать…
Наблюдал. Изучал. И упустил момент, когда из игры её действия превратились в манию… ведь можно так назвать стремление к собиранию ломаных кукол? Можно. Но… вреда от этого никому нет, куклы на далёком острове, куратор коллекции ему подчиняется… стоит понаблюдать ещё немного… закрыть всё это можно в любой момент. Вот только сумма компенсации, которую необходимо будет ей выплатить, будет запредельной!..
